Боня-2

Постепенно безмолвные реплики Светы снижали Бонин энтузиазм, а настроение начинало портиться. На его памяти дракона только один раз сама задала вопрос, и то по поводу добавок в еду малышам. А ее ответы бывали, как правило, односложные, невпопад и только после "надцатого" повторения.

Дети, к сожалению, все-таки оказались несмышленышами. Говорить, правда, говорили. На каком-то древнем диалекте драконьего языка (Боня его, однако, понимал). Но, кажется, только пять слов: "есть", "играть", "дракон", "дай" и "мама". Слово "папа" к Бониной обиде в их словаре отсутствовало. И даже пятерка вопросов, разрекламированных еще Р.Киплингом ("как?", "почему?", "что?", "когда?" и "где?"), ими не использовалась. А то, что Боня принял за умение осмысленно реагировать, оказалось врожденной способностью чувствовать чужое настроение. То есть от Бони им еще и эмпатия по наследству передалась. Хорошо, конечно, когда у самого настроение радостное, тут и дети счастливыми ходят. Но и плохое настроение не скроешь, даже если улыбаться будешь, а Светино невнимание раздражало уже так, что самому кусаться хотелось. Или пламенем дыхнуть. И именно это дракончики в папином присутствии и делали. Караул, одним словом!

Улдуз тоже не радовала, точнее, так и не появилась. Настучала по телеграфу длинное письмо, что сложные политические обстоятельства не позволяют ей надолго отлучаться из столицы. Да и пикси все на месте нужны для поддержания порядка среди новых подданных. Так что пусть лучше Боня к ней сам прилетает. Заодно может и права сына на Циньский трон подтвердить.

Зато нездоровую активность развила Галадриэль. О чем она со Светой пыталась договориться, Боня так и не узнал, хотя догадывался. Только вряд ли договорилась. Света ни на какие темы, кроме имеющих непосредственное отношение к ее выводку, не реагировала. Галадриэль она, скорее всего, просто проигнорировала, а если и поддакнула невпопад, то не вдумываясь, что считать согласием нельзя. Но корабль в Великий Лес срочно отправился. За эльфийками.

Следует отметить, что из дюжины студентов-эльфов, женского пола были только три, да и то крайне непрезентабельной внешности, что для эльфов даже как-то неожиданно. Видимо, за долгие поколения без маны их раса несколько выродилась. Ну а Галадриэль поступила как типичная красивая женщина: в первый набор Академии привезла, в основном, молодых людей, а девушек только таких, чтобы на их фоне выглядеть еще лучше. О чем теперь, видимо, жалела. Сама древняя магиня забеременеть не рвалась и Бони не домогалась. Возможно, сочла это ниже своего достоинства. А возможно, и не могла. Все-таки несколько тысяч лет в коме вполне могли и сказаться. Была еще исполняющая обязанности завхоза Лючиэль. Но бывшую Великую Мать Галадриэль недолюбливала и доверить ей такое ответственное дело, как рождение эльфа-деуса, не могла. Больше эльфиек на острове не наблюдалось. Посол Гильдельберт с семейством счастливо проводил время в Визе, в столице и подальше от начальства. Медики и прочие специалисты были мужского пола. Так что, придирчиво осмотрев скромные ресурсы небольшой эльфийской общины в Академии, древняя магиня села на корабль и лично отправилась в Великий Лес за подкреплением.

Дожидаться возвращения корабля на остров Боня не стал. Сбежал в экспедицию.

Перед Светой было немного неудобно, но и ее полнейшее невнимание к персоне любящего мужа его уже сильно достало. Как-то мгновенно все переменилось. Треснула скорлупа у первого яйца, и словно он уже и не существует.

Кроме того, Боня остро почувствовал себя совершенно ненужным. Какие у него обязанности, как у главы драконьего клана, а в его восприятии - многодетного семейства? Пищу детям добывать? Так все продукты без его участия на кухню доставляются и готовятся. Выгуливать? Так он к каждому дракончику по персональному студенту приставил. Подгузники менять? Не требуется. Даже сказки рассказывать не нужно, не доросли еще. Остается только разве что тетешкать их по одному или сразу сколько захватишь руками, но и то Света такое поведение явно не одобряет и старается пресечь. Можно, конечно, сидеть рядом с важным видом, вот мол, как я все хорошо организовал, да только никто при этом на тебя внимания не обращает. Одна только Примула изредка подходит, да и та, зараза, к маме перекинулась...

В общем, смотаться в экспедицию показалось наилучшим выходом из сложившейся ситуации. Два-три месяца пройдет, дети хоть немного подрастут, глядишь, и Света очухается. Тем более, что просил Иситая приглядывать и ненавязчиво о забытом муже напоминать. Авось, поможет.

Конечной целью маршрута Боня выбрал место своего появления в этом мире. Где они со Светой тарелку инопланетян бросили. Пора ее к рукам прибрать. А заодно там рядом драконья пещера была, недалеко от которой он Свету нашел. Тоже интересно посмотреть, как драконы в древности селились. Может, и по своей жизни какие новые мысли появятся...

Море пересекли на небольшой галере, весел на двадцать, типа античного акатоса. Только на веслах никто не сидел, тем более, что членов экспедиции на все весла бы и не хватило. Но Боню сопровождал недавно сформированный полк пикси, названный им Егерьским (форма цвета хаки). Они и взяли галеру на буксир.

В устье Этиля останавливаться не стали, сразу поднялись по реке до гор. В строящиеся друг напротив друга города Хифчаков и Имперцев заглянули чисто для проформы. Было заметно, что темпы строительства у Алехеи явно выше, чем у Улдуз. Хифчаки, поди, все в Цинь перебрались. Так что здесь скорее небольшой военный лагерь был. Меньше тысячи орков. А у Имперцев народу было уже больше пяти тысяч, правильная планировка улиц, пристань и форт, ее охраняющий, в наличии. До Деная еще далеко, но вид уже солидный. Боня за Алехею порадовался. Хотя, он же тоже этой самой Империи Визов Императором числится. Равно как и Улы-Ханом Хифчаков. Блин, набрал себе титулов!

У гор Боню уже поджидала полусотня кочевников, пришедшая к нему в качестве эскорта. Большого смысла в них не было, все-таки все студенты были хоть и начинающими, но магами, а с учетом пикси так и вовсе могли любую местную армию разбить, но - Улы-Хану положено. Заодно лошадей для участников экспедиции пригнали. Лошадки, конечно, были типа монгольских, мелкие и лохматые. Боня даже опасался, что эльфы носы морщить станут. Но в этом мире ушастые столько лет сами в таком загоне были, что никакого гонора восстановить не успели. Влезли в седла, как миленькие, только радовались. Ну а Боня Сашу оседлал, как начальник.

Среди студентов в экспедиции эльфов было большинство. Когда Боня дракончикам нянек назначал, выяснилось, что у них с эльфами какое-то врожденное недоверие присутствует. Так что только двух девушек и приспособил, да и то, больше по просьбе Лючиэль: та просила ей их в качестве помощниц оставить. Вот и вышло, что остальные десять в экспедицию отправились. Плюс два монашка из Виза и один преподаватель-медик Тенерин. Ну и полк пикси, а теперь еще и отряд орков. Довольно внушительный караван получился.

По какому принципу Галадриэль поделила эльфов на студентов и преподавателей, Боня не понял. От их реального возраста это не зависело, после возвращения в мир маны все выглядели одинаково молодо. Разве что позаниматься с ними успела до отъезда в Академию? Тогда получалось, что преподаватели отличались от студентов только тем, что прошли краткие курсы. Так что в лучшем случае сами на второкурсников могли претендовать, когда остальные на первый курс поступали. Впрочем, у самого Бони ситуация была не намного лучше. Сам у Иситая и по книгам учился, а потом из только что самим освоенного материала курсы строил. Во многих тонкостях приходилось уже вместе со студентами разбираться. Что поделаешь, все с нуля начинать пришлось.

Правда, Тенерин, чуть ли не единственный среди преподавателей-медиков, имел к этому хоть какие-то основания. До появления Бони в поселке эльфов он был кем-то вроде помощника фельдшера, так что небольшое представление о медицине имел. Правда, на редкость убогое, как и вся медицина в этом мире. Основными лечебными процедурами были кровопускания да клизмы. По этой ли причине или просто в силу характера "клизмил" на занятиях Тенерин изрядно, студенты его побаивались. Теперь он тоже без тени сомнения считал себя соруководителем экспедиции, держался рядом с Боней и ехал на Лизе (Женевьере). Единорогов такая бесцеремонность немного раздражала, но пока они его терпели...

Под копытами лошадей (и единорогов) хлюпало. Шикарные заливные луга, которыми Боня любовался сверху во время давешнего перелета в Улуг Улус, как оказалось, на две трети состояли из болот. Однако, сопровождавшие отряд кочевники с ролью разведчиков справлялись неплохо, так что маршрут проходил по твердой, хоть и прикрытой водой, земле, а стоянки так и вовсе на сухие островки приходились. Двигались без проблем, под аккомпанемент пения многочисленных лягушек.

Собственно, лягушки и составляли основу здешней фауны. Плюс еще птицы болотные, похожие на цапель, которые, судя по всему, этими лягушками и питались. Сами же лягушки ели еще более многочисленных комаров. Кого ели комары?

- А у меня от комаров артефакт есть, - с каким-то ехидным удовлетворением думал Боня, держа упомянутый артефакт все время активированным.

В результате вокруг него образовалась сфера диаметром метров тридцать, свободная от летающих кровососов, куда все члены экспедиции и старались втиснуться. Зато вокруг сферы концентрация насекомых просто пугала. Хотя, возможно, вытесненные за сферу комары просто все кучковались поблизости.

Кроме того, Боня с некоторым удовлетворением констатировал факт, что вся долина, не смотря на значительное удаление от основного места его проживания на острове Солаос, была полностью заполнена маной. Как и все территории, через которые они уже успели проплыть или проехать. Не факт, что от возвращения магии этот мир сильно выиграл, хотя Боня на это надеялся, но, раз уж деусам по своей природе положено ману производить, приятно сознавать, что делаешь ты это хорошо.

В общем, в первый день путешествие шло в удовлетворительных условиях и даже напоминало приятную прогулку.

Неприятности начались на второй день.

Хотя маршрут прокладывали разведчики-кочевники, общее направление задавал Боня. Вот он и решил не идти вдоль русла реки, а сдвинуться ближе к обрамлявшим долину горам. Благо было до них не больше десятка километров (долина была проточена рекой среди гор и особо широкой и не являлась).

Стало немного суше. По крайней мере болотистые полосы стали перемежаться большими фрагментами, где почва под ногами (копытами) уже не проседала совсем. Зато появились многочисленные пруды(?), озерца(?), над которыми вились уже не столько комары, сколько стрекозы. На берегу одного из таких прудов устроили привал. Тенерин повел студентов разбираться с местной флорой на предмет наличия в ней целебных растений. Съедобные, впрочем, тоже собирали.

Здесь проявилась первая организационная сложность экспедиции. Большинство студентов были эльфами, то есть вегетарианцами. Кочевники были исключительно мясоедами. Студенты-монахи предпочитали рыбу. Ну а Боня и пикси были всеядными, причем могли и вовсе без еды обойтись.

Припасов с собой они везли немало, но разнообразить еду тоже хотелось. Поэтому студенты-эльфы прыгали по кочкам и выдергивали различные растения вместе с корешками и луковицами с подогретым гастрономическим интересом энтузиазмом. Кочевники же свои проблемы решили просто, подстрелив из луков прямо по дороге не меньше десятка цапель. Птиц Боне было немного жалко, но охота для местных - чуть ли не самое почетное занятие, так что возражать он и не пытался. Зато сам, немного из чувства протеста, вытащил из багажа удочку и уселся на берегу пруда.

Не клевало совершенно. Как будто рыбы в пруду не было совсем. Только стрекозы иногда на поплавок садились. Амулет отпугивания насекомых Боня выключил. На солнце комары не нападали, зато муху поймать было реально и в качестве наживки ее попробовать. Правда, не помогало.

Часа через два проинспектировать Бонины успехи подошли студенты-монахи. Брат Фока и брат Ника. Студенты их так "братцами" и звали, хотя родственниками они не были. Не обнаружив улова братцы степенно удалились в лагерь, откуда вернулись, на ходу разматывая десятиметровую сеть.

- А не мелковата ли ячея у вашей сетки? - решил проявить эрудицию Боня. - В такой только мелочь может запутаться, а крупная ткнется носом и уйдет.

Оказалось, это бредень. Братцы неспешно, но по-деловому срубили два небольших деревца на шесты и привязали их к краям сетки. Получилось похоже на волейбольную, только больно длинная. После чего монахи подоткнули рясы так высоко, что голые ноги стали видны практически целиком, взяли сеть за шесты и разошлись по противоположным сторонам пруда. Когда сеть натянулась, они прошли еще немного, постепенно заходя в воду. Затем дружно опустили бредень в воду и, взявшись за шесты покрепче, повели ее назад в сторону Бони. Удочку тот уже давно убрал и теперь с интересом наблюдал за действиями братцев. Оказалось, не он один.

- И что это братья-монахи в пруду делают? - раздался у Бони над плечом довольно приятный голос, только иногда растягивающий шипящие звуки. - Никак русалок ловят, греховодники? Нет в этом пруду русалок, зря с-стараетесь. Может, я на что с-сгожусь?

Боня невольно вздрогнул и повернул голову. Потом вздрогнул еще раз. Лицо у возвышавшейся над ним женщины (Боня сидел) было очень похоже на Светино. Только глаза и волосы были темно-зелеными. Такие же вертикальные зрачки, разве что нижние веки чуть более припухшие. Фигура тоже была похожей и, стало быть, весьма неплохой, одновременно спортивной и женственной. Кожа покрыта равномерным бронзовым загаром с легким зеленоватым отливом. Одежды на незнакомке не было никакой, но назвать ее голой тоже было нельзя, скорее, топлес (примерно второй размер). А вот ниже, как приспущенные джинсы с низкой талией, бедра начинала покрывать сначала мелкая, а затем и более крупная чешуя, и вместо ног в наличии был здоровенный змеиный хвост.

- Нет, - серьезно сказал Боня, - на русалку ты не потянешь, хвостом не вышла...

- Конечно, я же лучш-ше! - змеелюдка улыбнулась, вроде бы кокетливо, но получилось как-то плотоядно. - Русалки только в воде хороши, а на с-суше у них кожа всегда мокрая и рыбой от них воняет. А у меня кожа... Хочеш-шь потрогать?

- Знаешь, ты очень на мою жену похожа, - Боня на всякий случай решил обозначить, что "место уже занято". Только у тебя глаза и волосы зеленые, а у нее фиолетовые. Хотя зелеными тоже были. Недолго. Тогда, вообще, одно лицо.

Змеелюдка чуть вздрогнула и улыбалась уже не так уверенно.

- Ну и кто у тебя жена?

- Дракона. Ваше племя, наверное, родственно драконам?

Змеелюдка нарочито небрежно, но очень внимательно осмотрела всю линию горизонта по кругу. Затем повернулась к Боне и медленно подползла к нему почти вплотную.

- Родс-ственники. Только эти ящерицы летать умеют, вот всюду первыми и успевают. Странно только, что она тут тебя одного оставила. Или где-то рядом с-спряталас-сь? - последнее слово она уже не произносила, а шипела.

- Погоди, - Боня решил вернуть разговор в правильное русло. - Как-то мы уже к разговорам о семье перешли, а друг другу не представились. Меня Боней зовут. А тебя?

- А ты меня з-звать с-собираешься?

Боня с интересом еще раз осмотрел новую знакомую сверху донизу. Та явно ожидала какой-то иной реакции и вела себя как-то странно. Но на найденном им древнем кристалле про дикую природу этого мира о разумных существах ничего не говорилось.

- Как твое имя? И, кстати, как твой народ называется? Или ты одна такая?

- Нет, не одна, хотя этот жуткий с-сон немногие пережили. Ламис-са мое имя, а народ мой - ламии, - Ламисса снова выжидательно посмотрела на Боню.

Тот немного покопался в памяти. Нет, о ламиях в этом мире он ничего не слышал. Было что-то в античной мифологии Земли и, кажется, что-то неприятное. Но в мифах мало о ком хорошо говорилось. Вон, о горгульях каких только гадостей не писали, а на деле очень приятными разумными оказались.

- Вы, наверное, совсем недавно очнулись? - спросил Боня, хотя ответ и так был очевиден. Странное поведение ламии его немного напрягло, так что хотелось с ней поговорить, чтобы прояснить непонятки. Все-таки Боня всегда ко всем разумным относился хорошо, до тех пор, пока они не доказывали, что так к ним относиться не стоит.

- А откуда ты з-знаешь?

- Ламисса, ты не из Одессы, случайно? Все время отвечаешь вопросом на вопрос. Ну, ладно, сам отвечу. Мана в этом мире вновь появилась только вместе со мной. А я сюда только два года назад перебрался. Так что за свое пробуждение можешь мне спасибо сказать. А год сейчас по эльфийскому летоисчислению, если знаешь такое, десять тысяч четвертый от Первого Саженца. Когда мы это вычисляли, я было решил, что в десятитысячный год сюда попал, но, как выяснилось, на два года промахнулся.

- Интерес-сно... Хотя и несущественно. Мы, как и драконы, не с-стареем. Расскажешь, что мы пропус-стили?

Боня обратил внимание на то, что говорила его новая знакомая как-то странно. Иногда растягивала шипящие или свистящие звуки, но не всегда, хотя в каждом предложении делала это хотя бы один раз. И интонация какие-то выжидательная. А, может, и впрямь, одесситка? В этом городе каждое второе предложение с вопросительной интонацией произносят. Змеюка агрессивности, вроде, не проявляет, эмоциями излучает, скорее, интерес и надежду, но чего-то недоговаривает. И магем на нее наложено чуть ли не больше, чем Галадриэль носит. Непонятно каких. На всякий случай - проверил свой мановый доспех, все ли тело покрывает...

- Расскажу, только это быстро не получится. Все-таки пять тысяч лет прошло. Так что давай - на привале обстоятельно поговорим. Ты мне тоже о себе расскажешь, а то я про вас ничего и не знаю. А пока - присоединяйся. Рыбу чистить умеешь?

Слушая Боню, Ламисса улыбалась все шире и шире, но на последней фразе вздрогнула.

- Умею, а зачем?

- А кто улов будет обрабатывать? Раз пришла, присоединяйся!

Братья-монахи тем временем вытащили бредень на берег. Из "пустого", как показалось Боне, пруда вытащили они при этом десятка три рыбин, похожих на сазанов, каждая килограмма на полтора весом. И как только бредень на берег поднять сумели?

- Пошли! - Боня шлепнул ламию по голой спине и направился к улову. На ощупь спина была покрыта самой обычной кожей. Змеелюдка вздрогнула, но не протестовала, а одним резким движением перетекла к вытаскиваемой из сети монахами рыбе.

Чистили рыбу прямо на траве. Делать специально разделочный стол Боня не счел целесообразным. Сам он орудовал когда-то купленным в Денае кинжалом, монахи вытащили складные ножи, а вот ламия выпустила из изящных пальчиков когти, почище чем у Фредди Крюгера. Боня посмотрел на нее с уважением...

Скоро к ним присоединились несколько из сопровождавших отряд кочевников. Пикси тоже подлетали, но вернулись к кострам хифчаков, видимо, решив, что их охотничье меню интереснее. На ламию они при этом никак не прореагировали.

Боня, немного поколебавшись, объявил, что дальше они сегодня уже не пойдут, так что можно разбивать лагерь. После чего уселся на травку, прислонившись спиной к какому-то дереву, и наблюдал, как пикси ставят ему шатер. Хорошо быть начальником!

Ламия пристроилась рядом, раскинув хвост вокруг дерева большой петлей и пристроив его кончик у Бони на коленях. Тот покосился на него, но возражать не стал.

- Ну, что, поговорим, пока еда готовится?

- С удовольс-ствием...

Боня взял инициативу в свои руки и первым стал задавать вопросы. Отвечала ламия довольно охотно, но почти односложно. Так что много узнать не удалось.

Да, ламий тут целый поселок. Когда-то было их больше сотни, а сейчас их очнулось меньше двадцати, да и то большинство с травмами. Собственно, уцелели только те, кто в виде змей окаменел, а в человеческой форме почти все головы потеряли и теперь не воскресли, а так камнями и остались. Из всех только две сейчас живы, да и то на руках пальцев не хватает, да и носов нет. Наверное, восстановятся потихоньку, но пока мучаются.

Попутно выяснилось, что ламии могут целых три формы принимать: ту, что Боня сейчас видит, полностью змеи и полностью человека. Форму змеи Ламисса ему продемонстрировала. Здоровенная анаконда получилась, метров тридцать длиной. А человеческую - неожиданно застеснялась (или сделала вид).. Оказывается, они, как и драконы, полностью голыми появляются, а одеждой она не озаботилась.

Магичить ламии умеют, но материю, как пикси, делать не могут, а за эти годы у них ничего не сохранилось.

Поселок находится недалеко, в начале гор, до него отсюда километров десять-пятнадцать. В основном, поселение было в норах-пещерах, но несколько зданий и перед горами были. Теперь они разрушены.

В гости - очень рада будет их там всех видеть. Боню в особенности. Хотя у всей экспедиции состав замечательный, почти одни мужчины. А то ламий мужского пола не бывает, вынуждены случайными связями перебиваться, жаль только, не в лучшей форме они сейчас. Ламиссу, как наиболее целую, на разведку послали, но даже у нее на хвосте не все чешуйки на месте...

Боне змеелюдок стало немедленно очень жалко. Камня Силы при нем, естественно, не было, но артефакт, стимулирующий регенерацию, он с собой таскал. Так что немедленно применил его к новой знакомой, да и маны поток на нее усилил. Вроде, чешуйки стали понемногу отрастать. Не на счет раз, но проплешины на шкуре стали на глазах твердеть, и чешуйки - формироваться. Да и цвет у шкуры стал более блестящим.

Тем временем и первые порции еды стали поспевать. Боне и его гостье первыми понесли. Сначала - жареную на гриле рыбу, а потом и здоровенную птицу (чуть не страуса), только снятую с вертела.

Судя по всему, ламия оказалась сильно голодная. Либо раньше ела плохо, либо ускоренная регенерация ресурсов требовала. В общем, кусочек рыбы она за компанию с Боней съела вполне деликатно, а вот птицу умудрилась заглотнуть целиком. Перекинулась в змею, раззявила пасть и блюдо пустое... Боня только с интересом наблюдал, как вздутие плавно переместилось по телу змеи от шеи куда-то ближе к середине. После чего ламия снова перекинулась в змеелюдку. Вздутие осталось, но на змеиной части тела немного ниже пояса...

- Извини, не выдержала, так аппетитно пахло, - ламия потупилась. - Это не последний кусок еды?

- А ты еще хочешь?

- Ну, если можно...

Наблюдавшие за сценой хифчаки молча по собственной инициативе притащили не до конца зажаренного кабана. Прямо на вертеле. Килограмм на двести. Вертел змеелюдка все-таки попросила вынуть, а вот кабана заглотила целиком, естественно, в форме змеи. Хифчаки разразились восхищенными криками, а у Бони аппетит совсем пропал. Впрочем, есть ему ведь и необязательно.

На сей раз новое утолщение сдвигалось по телу змеи медленнее, впрочем, и утолщение было много больше первого. Зато, когда Ламисса снова вернулась к форме змеелюдки, вид у нее был довольно умиротворенный. Она неспешно притулилась к Бониному боку, приподняла его руку и положила себе на плечи, а свою голову примостила у него толи на плече, толи на груди.

- Теперь ты рассказывай, - пробормотала она.

Боня с некоторым осуждением скосил глаза на нахалку, но прогонять не стал. Наоборот, поток маны вокруг нее поплотнее сделал. И стал рассказывать. Краткий экскурс по важнейшим событиям последних пяти тысяч лет (как ему удалось их восстановить) и историю своего пребывания в этом мире. Тоже только ключевые моменты. Все равно долго получилось.

Говорил Боня тихим убаюкивающим голосом и думал, что разморившаяся ламия скоро заснет. Не тут-то было! Та только тихонько посвистывала от удовольствия, иногда терлась щекой о его плечо и неспешно выводила пальчиком у него на груди какие-то узоры. Однако, когда полезла расстегивать ему ворот рубашки, Боня ее руку решительно перехватил и отодвинул от пуговиц. Змеелюдка что-то протестующе прошипела, но настаивать не пыталась.

Сидели так часа два. Боня постепенно сам увлекся рассказом и стал выдавать текст не сонным голосом, а в стиле художественного чтения. Ламисса тоже оживилась и стала ворочаться у него на плече более интенсивно, а на груди уже не просто узоры рисовала, а стала ее с силой скрести, а потом и просто тыкать в нее пальцем.

Боня в прервал рассказ и скосил глаза вниз. Змеелюдка в азарте пыталась вгрызться ему в ключицу. При этом во рту у нее вдруг обнаружились здоровенные клыки, по которым стекала буроватая жидкость. Покрытая тонким слоем твердой маны кожа прокусываться не желала, однако в рубашке уже образовалась приличная дыра. При этом яд (что еще может течь по зубам у змеюки?) уже пропитал изрядный кусок рубашки и стекал по Бониной груди и подбородку кусачей слушательницы. Ну а палец украсился здоровенным когтем, которым Ламисса пыталась помочь клыку пробиться к Бониному телу.

- Эй, ты что делаешь?! - возмущенно вскрикнул Боня, пытаясь оттолкнуть ламию.

Та немного дернулась, оцарапав когтем собственный подбородок, но хватку не ослабила, а только плотнее прижалась к Боне. Тот перехватил когтистые руки и стал их с силой отцеплять от себя, как вдруг по всему телу ламии прошла судорога, и она резко обмякла. Возникло ощущение, что все мышцы у нее стали тряпочными. Голова на изящной шее болталась, грозя оторваться, руки, да и тело, проявили готовность изгибаться в любую сторону и под любым углом. Боня еле подхватил падающую человеческую часть тела и по-возможности деликатно опустил на траву.

Никаких клыков или когтей не осталось и в помине. Кусачего монстра больше не наблюдалось. На траве перед Боней лежала очень симпатичная девочка, если не считать того, что большую часть тела составлял змеиный хвост.

- Ну, и что это было? - недоуменно сам себя спросил Боня.

Самое странное, что никаких отрицательных эмоций или агрессии он от ламии не ощутил. Наоборот, восторг, близкий к эйфории, и некоторый азарт. Но шкуру ему продырявить она бесспорно пыталась. А теперь, судя по всему, "подорвалась на собственной мине". Яд попал в ранку на подбородке и подействовал на свою хозяйку.

Боня попробовал поймать у змеелюдки пульс. Потом просто прижался ухом к ее груди. Сердце билось. Медленно, но довольно ровно. Видимо, не помрет. Да и странно было, если бы змея могла погибнуть от собственного яда. Скорее всего, скоро очнется. Или не очень скоро. Но все равно очнется. Ну и что с ней тогда делать?

Глава 3. Эх, хвост-чешуя, ты не баба, а змея! (ламианская частушка)

Боня еще раз внимательно осмотрел лежащую у его ног ламию. Простые решения типа "добить" или "оставить валяться, а самим идти дальше" он отмел сразу. Просто так оставлять такое поведение без внимания было бы неправильно. Казнить без суда и следствия? Он этого органически не приемлет. Да и любопытно разобраться. К тому же очень уж эта змеюка на Свету похожа... грудь, правда, поменьше, но, может, в человеческом облике она подрастет?

Так, не о том думаем! Нужно что-то придумать, чтобы эта змеюка: во-первых, не сбежала, когда очнется. Во-вторых, никого не покусала, а то мановых доспехов больше ни у кого нет. Ну, и в-третьих, чтобы сама не покалечилась.

Боня вспомнил, как он грозился змея Ди в твердую ману упаковать. Может, стоит метод на ламии опробовать? Все равно, хвост никакими веревками не свяжешь. Разве что узлом его завязать? Жалко. Как бы не покалечить ненароком. Или развяжется без проблем. Так что твердая мана - лучшее решение.

Сделать метровый шар твердой маны и покрыть его пленкой, предотвращающей испарение, заняло у Бони уже меньше пятнадцати минут. Затем он подкатил его к ламии и стал размазывать его ей по хвосту, как пластилин. Возиться с маной ему нравилось. Красивый и безумно прочный материал, который легко меняет форму по одному его желанию. Но только его. Возможно, у других деусов тоже получится, но пока еще дети подрастут, чтобы это проверить можно было...

Руками он себе помогал больше по привычке. Хотя ощутить, как меняет форму под пальцами похожая на янтарь субстанция, было тоже приятно. На весь десятиметровый хвост маны не хватило, пришлось добавлять. Без проблем! Вокруг утолщения, где продолжал перевариваться кабан, Боня оставил немного свободного пространства. Не надо мешать пищеварению! Ну а выше пояса покрывать ламию броней он уже не стал, только кисти рук браслетами к остальной мане приварил. Чтобы когтями махать не могла. Переложить бы ее еще поудобнее...

Только тут Боня вспомнил о своих телохранителях. И где эти пикси? Деуса загрызть пытаются, а они куда смотрят? Оказывается, висят в воздухе вокруг и смотрят на его манипуляции с маной. Ну, ладно. Все-таки бдят. А понять, что змеюка делала, он сам долго не мог. Да и до сих пор не понял. Так что разнос гвардейцам Боня устраивать не стал, только попросил их для ламии подушку сделать. Которую и подсунул ей под голову. После чего пошел к братцам-монахам проверить, не осталось ли еще жареной рыбки. А то он ее толком так и не поел.

***