Популярная история мифологии

Разговор Намму и Энки услышали остальные боги. Собрались они отовсюду, отблагодарили владычицу Намму за ее предложение и, предвкушая беззаботную жизнь, устроили пир, в котором принимали участие и творцы людей.

Энки и Нинмах, которая ему помогала, лепили людей из глины – плоти Намму. Нинмах спросила у Энки, как узнать, хорошо или плохо творенье, на что Энки ей ответил, что она должна позаботиться лишь о том, чтобы люди обличьем были похожи на богов, а судьбу их определит он сам.

Постепенно хмелея, Нинмах начала создавать уродцев, но Энки не разрешил их уничтожать и определил им судьбу. Потом Энки предложил Нинмах поменяться с ним местами, сам начал лепить фигурку и создал немощного старца, который не мог ни говорить, ни вкусить хлеба, ни даже стоять и сидеть. Однако Энки потребовал от Нинмах определить судьбу и этому созданию.

Между богами разгорелась ссора. Множество обидных слов наговорили друг другу Нинмах и Энки. В конце концов Нинмах прокляла Энки, сказав: «Отныне не будет тебе, Энки, места на небе. Не будет тебе места и на земле. Уйдешь ты в земные глубины и не увидишь света». Так Энки стал властелином подземного океана.

Миф о благоустройстве мира

Отец богов Ан создал жизнь на земле. Энки ее упорядочил. Для управления миром он установил божественные законы – ме. Люди должны были их чтить. Энки записал законы на скрижалях, которые держал у себя, чтобы люди, овладев ими, не возвысились и не уподобились богам. В качестве страны с возвышенным ме он избрал Шумер и благословил его города и поля.

До того как на землю спустился Энки, она была покрыта непроходимыми лесами и болотами, так что невозможно было через них пройти. Стаи свирепых зверей рыскали повсюду и загоняли смертных в мрачные пещеры.

Энки взял плуг и выкорчевал кустарники. Он проложил по земле первые борозды и назначил присматривать за орудиями пахоты Энкимду . Для хранения зерна Энки соорудил закрома, надзор за которыми поручил богине Ашнан . Он заметил, что люди лучше ухаживают за тем, что принадлежит им, поэтому установил между земельными участками межи, а между городами провел границы.

Энки наполнил Тигр и Евфрат животворной свежей водой. Берега он засадил тростником, воды заполнил рыбой. Наблюдать за водами Тигра и Евфрата он поручил Эдилулу .

Горные пастбища Энки отдал во власть царя гор Сумукана . Пасти скот он поручил богу-пастуху Думузи , научив его делать из молока сливки, строить овчарни и хлевы.

Энки научил людей изготавливать кирпичи и поручил следить за этим богу кирпичей Куллу . Надзирателем за строительными работами он назначил бога Мушдамму . Он создал город Эреду, подняв в него воды из подвластного ему подземного пресного океана.

Энки обучил женщин прясть нити из шерсти овец и ткать из них ткани. Наблюдать за их трудом должна была богиня ткачества Утту .

Богиня Инанна обратилась к Энки с жалобой на то, что ей не досталось власти. Энки напомнил ей о том, что она уже обладает «посохом, жезлом и заботой пастырства», способна предсказывать исход будущих битв и обладает другими преимуществами. Однако Инанну не удовлетворил такой ответ. Богиня решила облагодетельствовать город Урук и добыть для него хранившиеся у Энки ме.

Инанна отправилась в гости к Энки. Тот обрадовался прекрасной гостье и приказал своему секретарю Исимуде приготовить щедрое угощение, в том числе много пива. Инанна дождалась, когда Энки опьянеет, и попросила у него божественные ме. Энки вручил ей сто ме. Когда он уснул, Инанна забрала драгоценную добычу, села в свою ладью и поплыла в Урук.

Энки проснулся и ужаснулся содеянному. Чтобы отобрать у Инанны божественные законы, он послал за ней вдогонку Исимуду с семью морскими чудовищами. Они настигли Инанну, которая пыталась убедить Исимуду, что нельзя отбирать то, что было подарено. Но Исимуда не внял ее уговорам. Тогда Инанна призвала себе на помощь своего помощника Ниншубура. Он разогнал чудовищ, и Инанна с победой вернулась в свой город, который с ликованием встретил свою покровительницу.

Миф о Думузи и Инанне

Инанна решила спуститься в подземное царство, где правила ее сестра, богиня Эрешкигаль. Возможно, она хотела подчинить себе подземный мир и стать его владычицей. Предварительно она дала указание Ниншубуру поочередно обратиться к трем высшим богам – Энлилю, Нанне и Энки – с мольбой защитить ее и вызволить из преисподней в том случае, если она не вернется оттуда по истечении трех дней.

Облаченная в царские одежды и украшения, Инанна спустилась в подземное царство и добралась до лазуритового храма Эрешкигаль, у ворот которого ее встречал привратник Нети. По указанию своей госпожи он провел Инанну через семь врат подземного мира. При проходе через каждые ворота с нее постепенно снимали одежду и драгоценности.

Наконец, Инанна предстала перед своей сестрой и семью судьями подземного царства обнаженной. Они посмотрели на Инанну смертоносным взглядом, и она превратилась в бездыханное тело, которое подвесили на вбитый в стену крюк.

Прошло трое суток. Инанна не возвращалась. На четвертый день ее отсутствия Ниншубур приступил к выполнению последнего указания богини. Сначала он обратился к Энлилю, но тот отказался помочь Инанне. Не откликнулся на мольбы Ниншубура и Нанна. Только Энки решил содействовать возвращению богини на землю. Он вынул грязь из-под своих ногтей и создал из нее двух бесполых существ, которым вручил «пищу жизни» и «воду жизни» и велел отправиться в подземное царство.

Существа вручили дары Эрешкигаль, а когда она в качестве ответного дара предложила им воду рек и зерно полей, они попросили у владычицы подземного царства безжизненное тело Инанны, которое по-прежнему висело на крюке. После того как существа получили тело, они шестьдесят раз посыпали его «пищей жизни», столько же раз окропили «водой жизни», и Инанна воскресла. Однако на этом ее беды не закончились: тот, кто входит в «страну без возврата», может покинуть ее, лишь оставив себе замену.

Инанна возвратилась на землю в сопровождении демонов, которые должны были доставить назад либо другое божество, либо вернуть Инанну обратно. Сначала богиня посетила города Умму и Бадтебиру. При виде посланца смерти боги-покровители этих городов, Шара и Латарак , пришли в ужас. Они облачились в рубище и ползали в пыли у ног Инанны. Богиню удовлетворило их поведение. Она остановила рвущихся демонов и оставила этих двух богов.

Инанна отправилась дальше и прибыла в город Урук, где встретила собственного мужа Думузи . Одетый в прекрасные одежды, он восседал на высоком троне. Инанна была рассержена тем, что муж не оплакивает ее. В гневе она предала его в руки демонов. Думузи обратился к богу солнца Уту с мольбой о спасении. Он просил превратить его руки и ноги в змей.

На этом эпизоде основной миф обрывается. Его продолжение в несколько измененном варианте, из которого можно понять дальнейший ход событий, было найдено значительно позже.

Уту превратил Думузи в газель, и тот скрылся от демонов. В ответ на это демоны схватили сестру Думузи, богиню Гештенанну , и попытались подкупить ее, чтобы она поведала им, где находится ее брат. Однако Гештенанна отказалась выдать брата.

Встревоженный судьбой своей сестры, Думузи вернулся в город (согласно другому варианту прочтения, Думузи выдает его друг). Демоны схватили его, избили, связали и хотели отнести в преисподнюю, но Уту вызволил его. Однако демоны снова схватили и избили Думузи. Тогда он обратился за помощью к богине Белили и попросил у нее пищи и воды. Не успел он вкусить их, как опять появились демоны. Уту вновь превратил Думузи в газель. Он попытался скрыться в пастушеском стане своей сестры, но демоны и там настигли его, схватили, избили, и Думузи, в конце концов умер. Некоторые исследователи считают, что, согласно древнейшему варианту этого мифа, Инанна спускалась в подземное царство, чтобы вернуть к жизни своего брата и мужа Думузи.

В некоторых текстах рассказывается о том, что богиня растительности Гештенанна приносит себя в жертву ради своего брата. Ей разрешают через каждые полгода заменять его в преисподней. Таким образом, они по очереди проводят полгода на земле и столько же в царстве мертвых. Впоследствии этот миф получил свое дальнейшее развитие в вавилонской мифологии.

Мифология аккадцев (вавилонян и ассирийцев)

Аккадская культура с древних пор испытывала на себе сильное влияние шумерской. Практически все аккадские боги имеют шумерское происхождение или с давних пор отождествлены с шумерскими божествами. Так, аккадский бог Ану соответствует шумерскому Ану, Эллиль – Энлилю, Эйа – Энки, Иштар ( рис. 32 ) – Инанне, Син – Нанне, Шамаш ( рис. 33 ) – Уту.

...

Рис. 32. Иштар как богиня войны

...

Рис. 33. Боги Шамаш и Иштар в окружении других богов. Оттиск древней печати

Однако, хотя аккадцы и заимствовали у шумеров многие мифологические сюжеты, именно они придали древним сказаниям художественную законченность, драматизм и композиционную стройность, наполнили их философскими размышлениями и выразительными деталями, превратив мифы в литературные произведения мирового значения.

С возвышением Вавилона все большее значение приобретает главный бог этого города – Мардук . Постепенно он становится верховным общегосударственным богом. Ему приписывались функции многих других богов: он выступал в роли бога справедливости, мудрости, водной стихии и растительности. Его величали владыкой мира и отцом богов.

Культ Мардука отличался чрезвычайной пышностью. Специально для посвященных ему торжественных процессий в Вавилоне была сооружена Священная дорога, которую вымостили узорными каменными плитами метровой величины. Поскольку в Двуречье своего камня не было, его приходилось привозить издалека. По приказу вавилонского царя Навуходоносора II на внутренней стороне каждой плиты была начертана надпись: «Вавилонскую улицу замостил я каменными плитами из Шаду для шествия великого господина Мардука».

Если у шумеров не было четко выраженных космогонических представлений, то в Вавилонии существовало развитое космогоническое учение, подробно изложенное в большой поэме-эпосе «Энума элиш», которая получила свое название по первым словам, означающим «Когда вверху». Наиболее ранняя версия этой поэмы относится к началу X века до н. э. Главная роль в сотворении мира, согласно поэме, принадлежала Мардуку.

В вавилонской поэме появляется новый мотив, отражающий представление о последовательной смене поколений богов, причем каждое следующее поколение превосходило предыдущее. Старые и новые божества вели между собой непримиримую борьбу, в результате которой многие священные образы созидателей были унифицированы в один.

Таким образом, целью создания поэмы было оправдание возвеличивания Мардука, которого она называет прямым и законным наследником древних могучих сил, в том числе и шумерских божеств.

В ашшурской версии поэмы, датированной концом II тысячелетия до н. э., Мардука заменяет Ашшур – главный бог города Ашшура и центральное божество ассирийского пантеона, что стало проявлением характерной для I тысячелетия до н. э. общей тенденции к монотеизму, которая выразилась в стремлении выделить из пантеона основного бога.

Космологические мотивы «Энума элиш» дошли до наших дней в переложениях вавилонского жреца Бероса (III–IV века до н. э.) и греческого писателя Дамаския (VI век н. э.). Дамаский, в частности, перечисляет следующие поколения богов: Тауте и Апасон и сын их Мумис (Тиамат, Апсу, Мумму), а также Лахе и Лахос, Киссар и Ассорос (Лахму и Лахаму, Аншар и Кишар), их дети Анос, Иллинос, Аос (Ану, Энлиль, Эйя). Аос и богиня Дауке (Дамкина) создают бога-демиурга Бела (Мардука).

У Бероса владычице Тиамат соответствует некая Оморка («море»), господствующая над тьмой и водами. По описанию она напоминает злобных вавилонских демонов. В мифе о сотворении мира рассказывается о том, что Бел разрубил Оморку, создал небо и землю, организовал мировой порядок, после чего приказал отрубить голову одному из богов и из его крови и земли создал людей и животных.

Своеобразие вавилонской мифологии заключается в том, что сказания о сотворении мира и рода человеческого взаимосвязаны в ней с мифами о людских бедствиях, гибели людей и даже о разрушении Вселенной. Так же как и шумерские тексты, вавилонские сказания объясняют причину бедствий злобой богов, их стремлением уменьшить род людской, который постоянно приумножается и надоедает богам своим шумом. Однако бедствия воспринимались не как расплата человечества за грехи его, а как злой каприз божества.

Миф о потопе, основу которого, по всей вероятности, составляет аналогичное шумерское сказание, сохранился в виде мифа об Атрахасисе и рассказа о потопе, вставленного в эпос о Гильгамеше, которые по сути своей мало отличаются друг от друга.

Во всех мифах, рассказывающих об уничтожении человечества, причиной основного бедствия, т. е. потопа, является не наводнение, а дождевая буря. Этим фактом объясняется значительная роль богов бури и ураганов в космогонических мифах Двуречья, особенно Северного.

У аккадцев богом грозы, ветра и бури был Адад . Однако, кроме него, ветрами владели и другие боги и демоны. Верховный шумерский бог Энлиль управлял разрушительными бурями, которые насылал на врагов и ненавистные ему города. Хотя в широком смысле он бог воздуха, имя Энлиля дословно переводится как «владыка-ветер», «господин (дыхание) ветра». С бурями были связаны и его сыновья – Нинурта и Нингирсу . Высшими силами считались также ветры четырех сторон света.

Наряду с мифами о потопе, о наказании людей повествует миф о боге чумы Эрре , который, используя обман, отбирает власть у Мардука. Этот текст служит разъяснением вавилонской концепции физического и духовного равновесия мира, зависящего от присутствия на своем месте его законного владельца.

Начиная с шумерского периода в Двуречье было распространено представление о связи божества со своей статуей. Считалось, что, покинув страну и статую, бог менял местожительство. Так, когда Мардук покинул свой город, это не только нанесло ущерб стране, но и поставило под угрозу гибели всю Вселенную.

В вавилонских мифах присутствует мотив таблиц судеб, связанный с шумерскими представлениями о ме – управляющих миром божественных законах. Таблицы судеб определяли движение мира и мировых событий. Тот, кто ими владел, получал право на мировое господство.

Писцом таблиц судеб был бог писцового искусства и сын Мардука Набу , который также иногда воспринимался как их обладатель. В подземном мире богиня Белет-цери также вела подобные таблицы, в которые, вероятно, записывала имена мертвых и вынесенные им смертные приговоры.

В шумерской мифологии одним из основных был образ героя-смертного. В вавилонских сказаниях его место занял бог-герой. Наиболее распространенным эпизодом стало его сражение с чудовищами, которые олицетворяли различные стихии.

О героях-смертных известно лишь несколько произведений. Это уже упоминавшийся выше эпос об Атрахасисе; имеющее явно шумерское происхождение сказание об Этане – герое, попытавшемся подняться в небо на орле; миф об Адапе – мудреце, который осмелился «обломать крылья» ветру и тем самым навлек на себя гнев бога неба Ану, и, наконец, знаменитый эпос о Гильгамеше ( рис. 34 ).

...

Рис. 34. Гильгамеш со львом. Древнее изображение

Вавилонское повествование о Гильгамеше не просто повторяет шумерские сказания об этом герое. Это произведение явилось результатом сложной эволюции мировоззрения на пути от «царства Шумера и Аккада» к более развитому Вавилонскому государству. Эпос о Гильгамеше представляет собой настоящую сокровищницу поэзии Двуречья. Создавался он на протяжении не одного тысячелетия двумя народами – шумерами и аккадцами. Шумеры оставили отдельные песни о похождениях этого героя, которые впоследствии были объединены в поэмы.

Гильгамеш – это аккадское имя. Шумерский вариант предположительно образован от формы «Бильгамес», что в переводе означает «предок героя». Вполне вероятно, что Гильгамеш был реальной исторической личностью – пятым правителем I династии города Урука в Шумере (конец XVII–XVI века до н. э.). Вскоре после смерти он был обожествлен и в «царском списке» III династии Ура выступает уже как мифическая личность.

Сила характера аккадского Гильгамеша заключается не во внешних проявлениях, как это было в шумерских песнях, а в отношениях с диким человеком Энкиду. Эпос о Гильгамеше в некотором смысле является величайшим в мировой литературе гимном дружбе, благодаря которой герои не только преодолевают внешние препятствия. Дружба преображает, облагораживает их.

До наших дней дошли три варианта «Сказания о Гильгамеше». Наибольший интерес представляет поэма «О все видавшем», создание которой приписывается урукскому заклинателю Синликеуннинни. Каждым эпизодом сказания автор как бы пытается подчеркнуть недоступность бессмертия, неуловимо близкого и каждый раз ускользавшего от человека. Поэма делится на 12 песен-таблиц и дошла в позднейших списках, хотя не вызывает сомнения, что она восходит ко II тысячелетию до н. э. Разрозненные легенды и песни в поэме приведены к стройному сюжетному единству, характеры героев даны в психологическом развитии. Все повествование проникнуто философскими размышлениями о жизни, смерти и смысле человеческого существования.

Поскольку официальная вавилонская религия носила не общинный характер, как в Шумере, а монархически-государственный, а общественная жизнь населения всячески подавлялась, религиозно-магическая практика постепенно сводилась на нет. В результате с течением времени все большую роль приобретали так называемые личные боги.

Представление о существовании личного бога каждого человека, облегчающего ему доступ к великим богам, начало распространяться в период III династии Ура. На рельефах и печатях, относящихся к тому времени, нередко изображалось, как божество-покровитель ведет человека к верховному божеству для определения судьбы и получения благословения. В период III династии Ура царь считался защитником-хранителем своей страны, а если он был обожествленным, то принимал на себя некоторые функции бога-защитника. Согласно верованиям вавилонян, человек, потерявший своего бога-защитника, становился уязвимым перед злобным своеволием великих богов и мог подвергнуться нападению злых демонов.

Кроме личного бога, приносившего удачу своему подзащитному, и личной богини, которая олицетворяла его жизненную долю, у каждого человека был свой шеду (у шумер – алад) – воплощение жизненной силы, которая представлялась как в образе человека, так и в образе животного.

Во II–I тысячелетиях до н. э. у жителя Вавилонии появился еще один защитник – личная хранительница, или ламассу , которая воспринималась как носительница личности. Вполне вероятно, что этот образ связан с культом плаценты.

Имя человека или его «слава» ( шуму ) также рассматривались в качестве материальной субстанции, без которой невозможно было его существование и которая передавалась по наследству его детям. Душа, или напишту , наоборот, представляла собой что-то безличное и отождествлялась с дыханием или кровью.

Личные боги-хранители являлись добрым началом. Они противостояли окружавшим человека злым силам – львиноголовой Ламашту , которая поднималась из подземного царства и приносила разные болезни; злым духам болезней, призракам, не получающим жертв озлобленным теням мертвых; служебным духам подземного мира (утукки, асакки, этимме, галле, галле лемнути – «черти злые» – и т. п.); богу-судьбе Намтару , который приходил к умирающему человеку; ночным духам: инкубам лилу, посещавшим женщин, и суккубам лилит, овладевавшим мужчинами, и др. Таким образом, в вавилонской мифологии сформировалась чрезвычайно сложная система демонологических представлений, которая нашла свое отражение во многих произведениях изобразительного искусства.

В течение всей эпохи древности пантеон богов Двуречья практически оставался неизменным. Возглавляла его триада Ану, Энлиль и Эйя , которых окружал совет из семи или двенадцати великих богов.

Все боги делились на две родовые группы – игигов и ануннаков . Боги земли и подземного царства обычно входили в состав последних, хотя среди небесных богов также встречались боги-ануннаки. Полноправным владыкой преисподней становится Нергал , подчинивший себе свою супругу Эрешкигаль. Данное обстоятельство свидетельствует о постепенном снижении роли женских божеств в вавилонской мифологии. Практически все они низводятся до положения безличных супруг своих божественных мужей. Сохраняют свое значение лишь богиня врачевания Гула и Иштар .

В то же время продолжается продвижение к монотеизму. К концу II тысячелетия до н. э. Мардук подчинил себе практически все области божественной деятельности и власти. Затем Мардук и Энлиль были объединены в единый образ владыки Бела .

В I тысячелетии до н. э. в некоторых центрах Двуречья Мардука постепенно вытесняет его сын, бог писцового искусства Набу . Свойства одного бога приписываются другим божествам, и качества одного бога описываются через качества других богов, что также способствует созданию образа единого всемогущего божества.

Благодаря изучению памятников, относящихся к I тысячелетию, ученым удалось восстановить общую систему космогонических представлений вавилонян. Согласно их воззрениям, микрокосм представляет собой отражение макрокосма, а низ (земля) – отражение верха (небес). Вселенная плавает в Мировом океане. Земля – это большой перевернутый круглый челн, а небо – твердый полусвод (купол), который накрывает мир.

Все небесное пространство разделено на несколько частей: верхнее небо Ану, среднее небо, где властвуют игиги, и нижнее небо со звездами, которое видят люди. В центре среднего неба располагается лазуритовая целла Мардука. Все небеса сделаны из разных пород камня, например нижнее небо – из синей яшмы. Над этими тремя небесами расположено еще четыре неба.

Небо, подобно зданию, покоится на основании, которое колышками прикреплено к небесному океану. Так же как фундамент земного дворца, небесное основание защищено от воды крепостным валом. Самую высокую часть небесного свода называют серединой небес. Внутренность небес, или внешняя сторона купола, излучает свет. Это то пространство, где во время своей трехдневной отлучки скрывается Луна (Син) . Здесь же проводит ночь Солнце (Шамаш) .

На востоке расположена гора восхода, на западе – гора заката. Обе они заперты на замок. По утрам Шамаш открывает гору восхода, совершает свой путь по небу и вечером через гору заката сходит во внутренности небес.

Горящие на небесном своде звезды уподобляются «образам», или «письменам». Чтобы они не сбились со своего пути, каждой из них отведено твердое место на небе. Земной географии соответствует география небесная. В виде звезд на небе существуют прообразы всего сущего – стран, рек, городов, храмов. Земные предметы представляют собой лишь отражение небесных. Однако каждая субстанция имеет свои измерения. Например, небесный храм в два раза больше земного.

Считается, что план столицы Ассирии, города Ниневии, первоначально был вычерчен на небесах и существовал с древнейших времен. В одном созвездии находится прообраз Тигра, в другом – прообраз Евфрата. Определенное созвездие соответствует и каждому городу, например созвездие Рака – Сиппару.

Даже солнце и месяц разделены на страны. На правой стороне месяца находится Аккад, на левой – Элам. Верхнюю его часть занимает Амурру (амореи), а нижнюю – страна Субарту.

Под небесным сводом, подобно перевернутой лодке, лежит земля – «ки», которая также делится на несколько ярусов. В верхней части живут люди, в средней расположен океан пресных и подпочвенных вод – владения бога Эйя, а в нижней части находятся владения богов земли, ануннаков, и подземное царство. Существовали и другие воззрения, согласно которым семи небесам соответствуют семь земель, но об их точном расположении и членении сведений не сохранилось.

Земля привязана к небу веревками и укреплена колышками. Эти веревки-канаты – Млечный путь. Верхняя земля принадлежит богу Энлилю. Символами строения мира являются храм этого божества («дом горы») и одна из его центральных частей – Дуранки («связь небес и земли»).

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что в религиозно-мифологических воззрениях народов Древнего Двуречья наблюдается определенная эволюция.

Религиозно-мифологическая система шумеров была основана на культах общинных богов-покровителей. Для вавилонской системы характерен процесс выделения из божественного пантеона единого всемогущего бога, который постепенно присваивал себе практически все области деятельности и власти других богов. Кроме того, прослеживается стремление к более индивидуальному общению с божеством. Таким образом, в воззрениях народов Двуречья намечается переход от примитивных архаических представлений к развитой религиозно-мифологической системе.

Энума элиш

В начале времен существовали лишь первичные океаны Тиамат и Апсу . Именно от них произошли боги, первыми из которых были Лахму и Лахаму . Они произвели на свет бога Аншара и богиню Кишар . Аншар создал по своему подобию первенца Ану . От Ану родился Эйа .

Молодые боги были суетливыми и шумными. Своим поведением они раздражали Апсу и Тиамат, поэтому Апсу решил покончить с ними. При помощи магических заклинаний Эйа приготовил таинственное питье, усыпил Апсу, убил его, разрезал на куски и разбросал их в океане. Могучего советника Апсу Мумму заковали в оковы.

Эйя воздвиг себе жилище, в котором от великой богини Дамкины у него родился сын, получивший имя Мардук . Уже при рождении у него был сияющий взор и могущественный вид. Охранять колыбель Мардука Эйя поручил Аншару, у которого было четыре глаза и четыре уха.

Супруга убитого Апсу решила отомстить за своего мужа. Она собрала нескольких богов и с их помощью создала одиннадцать страшных чудовищ во главе с Кингу , ставшим ее новым мужем.

Когда Эйя узнал о готовящемся нападении, он созвал богов на совет. Все боги были напуганы этой вестью, и только юный Мардук вызвался в одиночку сразиться с Тиамат. Небесные боги вручили Мардуку скипетр, трон и уверили его в том, что будут ему покорны.

Вооружившись, Мардук вступил в схватку с Тиамат и ее чудовищами. Ему удалось набросить на нее сеть, сплетенную Ану, а затем прострелить стрелой. Когда Тиамат умерла, Мардук вытащил ее сердце, а тело рассек надвое. Верхнюю половину он поднял вверх и назвал небесами, а из нижней половины создал землю.

Расправившись с войском Тиамат, он поднялся на небо, где создал обиталище богов, начертал небесные созвездия и построил ворота, через которые должно было всходить и заходить Солнце. День Мардук отдал Шамашу, которому повелел лучами разгонять на земле злые силы, а ночь поручил Луне.

Благодарные боги воздвигли в честь Мардука город и храм. Вскоре они пожаловались на то, что терпят голод и холод. Тогда Мардук решил создать человечество. Для этого нужна была божественная кровь. В жертву решено было принести Кингу, которого убили, а когда из него вытекла кровь, Мардук замесил на ней глину и слепил людей, передав им бремя богов, которые с тех пор стали жить беззаботно.

В вавилонском храме Эсагилу по этому случаю был устроен пир, на котором боги провозгласили пятьдесят имен Мардука, передававших ему власть практически всех богов пантеона.

Сказание о Гильгамеше

Повествование в поэме начинается с того, как жители Урука обратились к богам с жалобами на своего своенравного владыку, могучего Гильгамеша , который жестоко угнетал подданных, отбирал у горожан лучших женщин и предавался разгулу. Боги вняли жалобам смертных, и богиня Аруру создала дикого получеловека-полузверя по имени Энкиду , который должен был противостоять Гильгамешу и победить его.

Энкиду был наделен звериной быстротой и ловкостью, у него были длинные волосы, а тело покрывала густая шерсть. Жил он в степи среди диких животных, питался травой и не подозревал о существовании мира людей.

Как-то раз Гильгамешу приснился сон, будто бы с неба упал тяжелый камень, которому поклонились все жители Урука, а сам Гильгамеш полюбил его, как живое существо, и принес своей матери – мудрой богине Нинсун . Она объяснила Гильгамешу, что это значит: он должен обрести могучего друга, которого полюбит, как родного брата.

Вскоре в Урук пришло сообщение о том, что в степи неподалеку от города поселился грозный муж, который мешает горожанам охотиться, уводит у них добычу, засыпает ловчие ямы и освобождает зверей из силков.

Гильгамеш послал в степь красавицу-блудницу по имени Шамхат, чтобы та соблазнила дикого человека. Шамхат удалось выполнить предписанное.

Звери отвернулись от Энкиду, и блудница увела его в Урук. Там он вкусил человеческую пищу, тем самым приобщившись к миру людей и утратив свою звериную сущность.

Через некоторое время произошла встреча Энкиду с Гильгамешем. Они вступили в поединок, но ни один из них не смог одолеть другого. В результате они стали друзьями. Гильгамеш отвел Энкиду к своей матери Нинсун, и та благословила обоих как своих сыновей.

Несмотря на то, что все закончилось благополучно, Энкиду «огорчился, сел и заплакал», а когда Гильгамеш спросил у него, в чем дело, тот ответил:

Вопли, друг мой, разрывают мне горло:

Без дела сижу, пропадает сила.

Тогда Гильгамеш предложил ему отправиться вместе с ним в Ливанские горы, покрытые диким, не тронутым топором кедровым лесом, чтобы сразиться с обитающим там чудовищем Хумбабой и убить его. Однако Энкиду испугался и стал отговаривать друга, потому что в своей прежней, лесной жизни он видел Хумбабу и знал, что «ураган – его голос, уста его – пламя, смерть – дыханье». К тому же могущественный бог Энлиль наделил это чудовище способностью лишать храбрости любого, кто посмеет к нему приблизиться.

Но рассказ Энкиду не остановил Гильгамеша. Полный решимости, он двинулся в путь. Энкиду, как верный друг, последовал за ним. За три дня они преодолели путь шести недель и добрались до леса, хранителем которого был Хумбаба ( рис. 35 ). Чудовище внезапно преградило им путь. Оно было окружено семью магическими сияниями, вселившими в героев неодолимый страх. Тут сам бог солнца Шамаш подоспел им на помощь. Герои вновь обрели мужество и одолели Хумбабу. Потом они вырубили волшебные кедры, хранившие остатки злой силы, и выкорчевали пни.

...

Рис. 35. Хумбаба. Рисунок по древней статуэтке

После тяжелого поединка Гильгамеш решил искупаться в ручье. Его красота привлекла богиню Иштар. Она спустилась с неба и предложила Гильгамешу себя в жены. Однако Гильгамеш отказал богине:

Какую славу тебе возносят?

Давай перечислю, с кем ты блудила!

Некоторые историки усматривают в ссоре Гильгамеша и Иштар отражение действительно имевшего место конфликта царской и жреческой власти. Оскорбленная богиня обратилась к своему отцу, богу Ану, и попросила его создать исполинского быка, который бы убил дерзкого Гильгамеша. Ану выполнил просьбу дочери. Однако с помощью Энкиду Гильгамеш справился и с этим чудовищем ( рис. 36 ), после чего герои возвратились в Урук.

...

Рис. 36. Бой Гильгамеша и Энкиду с небесным быком

Ночью Энкиду приснился совет богов. Боги были разгневаны тем, что Гильгамеш и Энкиду убили Хумбабу, которому покровительствовал сам Энлиль, и быка, созданного Ану. Боги вели спор о том, какое наказание должны понести герои за свои проступки. Наконец они решили:

Пусть умрет Энкиду,

Но Гильгамеш умереть не должен.

Энкиду рассказал все Гильгамешу. Опечаленный известием, тот попытался умилостивить богов жертвами, пообещал украсить золотом их кумиров. Но боги были непреклонны:

Не трать, о царь, на кумиры злата,

Слова, что сказано, бог не изменит…

По воле богов Энкиду заболел и умер.

Гильгамеш горько оплакивал друга:

Я об Энкиду, своем друге, плачу,

Словно плакальщица, горько рыдаю…

Друг мой любимый стал землею!

Энкиду, друг мой любимый, стал землею!

Гильгамеш созвал лучших мастеров, которые сделали статую Энкиду. Тело его было из золота, лицо – из алебастра, а волосы – из лазурита. Воздав последние почести другу и похоронив его, Гильгамеш облачился в рубище и бежал в пустыню. Теперь он был не только опечален смертью Энкиду, но осознал, что и сам смертен:

И я не так ли умру, как Энкиду?

Тоска в утробу мою проникла,

Смерти страшусь и бегу в пустыню…

Гильгамеш отправился на поиски единственного бессмертного человека Утнапишти , чтобы узнать у него тайну бессмертия. После долгого изнурительного пути Гильгамеш достиг высоких гор, которые вершинами подпирали небо, а основанием уходили в подземное царство. По этим горам солнце на рассвете всходило на небо, а на закате уходило во тьму. Люди-скорпионы охраняли его путь. Они хотели задержать Гильгамеша:

Никогда, Гильгамеш, не бывало дороги,

Не ходил никто еще ходом горным…

Темнота густа, не видно света.

Но Гильгамеш ответил:

И в жару и в стужу, в темноте и во мраке,

Во вздохах и плаче – вперед пойду я!

С этими словами Гильгамеш двинулся вперед и, преодолев тьму, вышел к свету иного мира. Перед его взором предстал чудесный сад. Листья на его деревьях были из лазурита, а плоды – из сердолика. За садом раскинулось море Смерти, на берегу которого жила хозяйка богов Сидури . Она узнала, зачем пришел Гильгамеш, и не одобрила его желания. Сидури попыталась убедить Гильгамеша, чтобы он радовался жизни, пока жив:

Гильгамеш! Куда ты стремишься?

Жизни, что ищешь, не найдешь ты.

Боги, когда создавали человека,

Смерть они определили человеку.