Помоги проекту - поделись книгой:
Не больше семисот жителей населяло этот недавно многолюдный остров. Лишь кое-где и кое-как возделана была земля, и большинство статуй лежали у осиротевших пьедесталов.
Спустя сто с лишним лет после визита Кука были обнаружены на склонах горы Рана-Рарику большие каменоломни. И странно: у археологов сложилось впечатление, что в этих карьерах работы прекратились внезапно - там и сям в беспорядке валялись инструменты, а у многих совершенно законченных статуй не были обрублены каменные пуповины, связывающие их со скалой.
Возможно, в середине XVIII века какое-то бедствие обрушилось на остров. К сожалению, все еще не расшифрованы памятники местной письменности, деревянные таблички ронга-ронга, в которых, быть может, содержатся сведения о событиях загадочного прошлого острова Рапануи, названного Роггевеном островом Пасхи.
Кук пробыл на острове всего лишь шесть дней, но за это короткое время ознакомился с бытом и нравами рапануйцев. Он подметил сходство между ними и жителями других островов Полинезии.
Только обитатели острова Пасхи были гораздо беднее своих дальних соседей.
Питались они ямсом, таро, бататами, но разводили эти культуры в небольшом количестве, так что Куку не удалось на этом острове запастись свежей провизией.
16 марта Кук от острова Пасхи направился на северо-запад, к Маркизским островам. Он достиг их 6 апреля. Эти острова были открыты испанским мореплавателем Менданьей в 1595 году.
Острова напоминали Таити, но таитяне во многих отношениях обогнали ко времени плаваний Кука жителей Маркизского архипелага.
"Обитатели этих островов... - писал Кук, - без сомнения, самый красивый народ в этом мире".
Необыкновенной красотой отличались и Маркизские острова, скалистые, иссеченные глубокими долинами, с зелеными шлейфами лесов, сползавших со склонов гор к самому морю.
11 апреля Кук отправился на запад, к Таити. На пути к Таити он 17 - 20 апреля 1774 года открыл в архипелаге Туамоту группу островов, которую назвал островами Паллисера.
22 апреля "Резолюшн" отдал якорь в бухте Матаваи. У берегов Таити участники экспедиции наблюдали удивительное зрелище - манёвры таитянского боевого флота.
Собственно говоря, это были даже не манёвры, а репетиция морской битвы - таитяне готовились к нападению на соседний остров Муреа. Таитянская армада насчитывала 330 каноэ, на которых размещалось не менее 7760 человек. Ядро этой флотилии составляли двойные каноэ, и на каждом из них было более сорока воинов.
Покинув Таити, Кук посетил острова Хуахине и Раиатеа. На Раиатеа с экспедицией расстался Ойдиди.
5 июня 1774 года Кук от берегов острова Раиатеа направился на запад - к островам Тонга. По пути были открыты несколько мелких островов, и один из них, остров Тартл (Черепаший), лежал на границах архипелага Фиджи. В конце июня Кук достиг островов Тонга; на этот раз он посетил острова западной группы этого архипелага и на короткое время остановился на самом большом из них, острове Намуке (остров Роттердам Тасмана).
17 июля Кук подошел к острову, который Кирос окрестил Южной Землей святого духа. Это был самый северный остров в архипелаге, который Бугенвиль назвал островами Больших Киклад.
Бугенвиль побывал только на самых северных островах открытого им архипелага. Кук обошел всю островную цепочку протяженностью свыше трехсот миль. На многочисленных островах, гористых и обитаемых, жили люди, совсем непохожие на таитян, тонганцев или маори. Эти темнокожие островитяне с густыми шерстистыми волосами относились к меланезийской группе, населяющей самую западную часть Океании.
Кук, обследовав все острова архипелага, пришел к заключению, что "мы приобрели право дать им [новое] название и на будущее отметить их под наименование Новых Гебрид".
От Новогебридского архипелага Кук направился на юго-запад и 3 сентября 1774 года на 20° ю. ш. и 165° в. д. открыл узкий и длинный остров, населенный людьми меланезийского облика. Кук прошел вдоль его восточного берега, но не мог обследовать западное побережье, у которого тянулась полоса коралловых рифов. Остров этот Кук назвал Новой Каледонией. Новая Каледония - третий по величине остров Океании, по площади (18,6 кв. км) почти равный Сицилии.
К величайшему горю поборников теории Южного материка, Кук доказал, что в тех местах, где Кирос "открыл" Южную Землю святого духа, расположены лишь острова, явно не связанные со сколько-нибудь значительным массивом суши.
3 октября 1774 года Кук от Новой Каледонии прошел к новозеландской базе экспедиции - бухте Шип-Ков. По пути он открыл небольшой остров Норфолк. 10 октября он ввел в бухту Шип-Ков "Резолюшн", а ровно через месяц отправился к мысу Горн. Во время этого транстихоокеанского перехода корабль гнали к Южной Америке попутные западные ветры, и уже на тридцать седьмой день плавания "Резолюшн" подошел к Огненной Земле.
Кое у кого на борту корабля таилась надежда, что неутомимый командир от мыса Горн прямым путем пройдет в Англию. Этой робкой надежде не суждено было сбыться. Кук направился не на север, а на юго-восток, чтобы обследовать ранее неведомую часть Атлантического океана в 50° ю. ш. Начался третий летне-антарктический поход.
19 января 1775 года на 54° ю. ш. и 37° з. д. был открыт остров, названный Куком Георгией (ныне он носит название Южной Георгии). "Кто бы мог подумать, - писал Кук, - что этот небольшой остров, лежащий между 54-й и 55-й параллелями, может быть почти весь покрыт в разгаре лета слоем смерзшегося снега, толщиной во много саженей..."
Далее Кук отметил, что огромное количество льда, который встречается повсеместно в южной части океана, явно указывает на то, что где-то в этих широтах должна быть большая земля.
Кук, говоря о большой земле, имел в виду не мифический континент Мопертюи и Дальримпля, а землю, лежащую близ Южного полюса.
Пройдя от Южной Георгии на юго-восток, Кук 23 января 1775 года открыл группу островков, названную островами Кларка. 31 января снова показалась какая-то земля. Вплоть до 6 февраля 1775 года Кук вел обследование мысов, островов и скалистых берегов на 57-60 °ю. ш. и 26-27° з. д. Стоял густой туман, и трудно было понять, что собой представляют все эти клочки студеной суши, названные Куком Землей Сандвича. "Я решил, - писал Кук, - что открытые нами берега были либо группой островов, либо оконечностью материка".
В действительности же это был довольно значительный архипелаг, который в наше время называется Южными Сандвичевыми островами.
Самый южный островок Земли Сандвича Кук назвал Южной Туле. Название символическое: ведь страной Туле римские географы наименовали самую северную землю, известную им в Атлантике.
6 февраля 1774 года Кук наметил "сверхпрограмму" плавания в высоких и низких широтах. Ровно через год у берегов холодной Земли Сандвича Кук подвел итоги и внес в дневник такую запись: "Было бы безрассудно с моей стороны рисковать всем, что сделано в этом путешествии, ради открытий, каковые, будучи совершенными, не отвечали бы никакой цели и не принесли бы ни малейшей пользы ни мореплаванию, ни географии, ни любой другой туке".
"Резолюшн" повернул на север. До 23 февраля Кук искал пресловутый остров Буве, а затем направился к мысу Доброй Надежды. 19 марта 1775 года "Резолюшн" пришел в Кейптаун. С 22 ноября 1772 года, когда корабли экспедиции ушли из Кейптауна, и до 19 марта 1775 года Кук оставил за собой 20 000 лиг, путь равный тройной протяженности экватора. До Кука никто не совершал столь "длинного" плавания.
12 мая Кук вышел из Кейптауна и, посетив на пути остров Святой Елены и Азорские острова, 30 июля 1775 года прибыл в гавань Спитхед на южном берегу Англии.
За три года и 18 дней плавания экспедиция потеряла четырех человек, и из них только один умер от болезни.
Уже одно только это достижение казалось немыслимым в XVIII веке.
Однако поистине необычайными были географические итоги экспедиции.
Грандиозный, равновеликий всей суше северного полушария Южный материк был стерт с мировой карты. "Я обошел теперь, - писал Кук, - Южный океан в высоких широтах и пересек его таким образом, что не осталось пространства, где мог бы находиться материк, кроме как вблизи полюса, в местах, недоступных для мореплавания. Дважды посетив тропические моря Тихого океана, я не только уточнил некоторые прежние открытия, но и сделал много новых, и, мне кажется, в этой части теперь мало что можно сделать. Таким образом, я льщу себя надеждой, что задачи моего путешествия во всех отношениях выполнены полностью: южное полушарие достаточно обследовано, и положен решительный конец поискам, проводившимся ради Южного материка, который на протяжении почти двух прошедших столетий неоднократно привлекал внимание морских держав и во все времена привлекал внимание географов".
Гибель Южного материка - вот главный итог второй экспедиции Кука. Однако Кук считал, что за Южным полярным кругом может находиться значительный массив суши.
"Я не стану отрицать, - писал он, - что близ полюса может находиться континент или земля значительных размеров; напротив, я держусь мнения, что такая земля там есть и, вероятно, мы видели часть ее. Чрезмерные холода, множество островов и обширные массы плавающих льдов - все это служит доказательством, что земля на юге должна быть и что эта Южная земля должна находиться или простираться дальше всего к северу против Южного Атлантического и Индийского океанов. Я уже привел доводы на этот счет и могу добавить, что в этих океанах было холоднее, чем в Южном Тихом океане на тех же широтах".
Предположения Кука в общем соответствуют действительности. Антарктический материк и в самом деле отступает за Южный полярный круг в зоне Тихого океана и в семи пунктах выдвинут за пределы полярного пояса в зонах Атлантического и Индийского океанов, как о том свидетельствуют современные карты.
Но, предсказав существование Антарктиды и наметив ее рубежи, Кук одновременно высказался против поисков этой вполне реальной Южной суши.
"Мы сможем с полным основанием предположить, - писал он, - что видели лучшие из земель, где образуются льды, ибо они были самыми северными. Если кто-либо обнаружит решимость и упорство, чтобы разрешить этот вопрос, и проникнет дальше меня, я не буду завидовать славе его открытий, но возьму на себя смелость сказать, что миру это открытие не принесет пользы".
"Риск, связанный с исследованием побережья в этих неизвестных и покрытых льдами морях, настолько велик, - писал в другом месте Кук, - что я могу взять на себя достаточную смелость, чтобы сказать, что ни один человек никогда не решится сделать больше, чем я, и что земли, которые могут находиться на юге, никогда не будут исследованы".
Этот пессимистический прогноз оказал недоброе влияние на целое поколение мореплавателей. Авторитет Кука был так велик, что его мнение о недоступности большой земли лежащей за Южным полярным кругом, вплоть до 20-х годов XIX века считалось аксиомой.
Лишь в 1820 году великие русские мореплаватели ф. ф. Беллинсгаузен и М. П. Лазарев вопреки "запрету" Кука прошли на дальний юг и открыли Антарктиду.
В итоге второго плавания Кука было открыто много островов в Океании, и в частности Новая Каледония, Норфолк, южная группа островов в Новых Гебридах, мелкие острова в архипелагах Туамоту и Кука. Кук полагал, что в Океании он открыл все, что только можно было открыть, но после него в южной половине Тихого океана было обнаружено много островов, о которых он не знал. Важные открытия в Океании были совершены в первой половине XIX века русскими мореплавателями.
Вторую экспедицию Кука прославили труды Иоганна и Георга Форстеров. Они продолжили исследования Бенкса и Соландера и обогатили мировую науку ценнейшими ботаническими, зоологическими и геологическими открытиями.
Свое влияние И. и Г. Форстеры оказали на многих выдающихся натуралистов XIX века. С работами Форстеров не расставался Александр Гумбольдт, ими постоянно пользовался в своем кругосветном путешествии на корабле "Бигль" Чарлз Дарвин.
Последнее плавание
9 августа 1775 года на аудиенции в Сент-Джемском дворце король Георг III повысил в чине главу только что вернувшейся экспедиции. А два дня спустя капитану 1-го ранга Джемсу Куку предложили занять должность правителя Гринвичского морского госпиталя. Правителей было четыре, и каждый из них получал годовое жалованье в размере 230 фунтов и сверх этого 1 шиллинг и 2 пенса в день столовых денег, а также казенную квартиру, казенные дрова и казенные свечи.
12 августа Кук писал в Уитби старому квакеру Джону Уокеру: "...несколько месяцев назад мне казалось тесным все южное полушарие, теперь же я ограничен стенами Гринвичского госпиталя... это удобное убежище, и доходы мои достаточны, но лишь время покажет, по душе ли мне будет праздная жизнь в отставке".
Время показало, и притом очень скоро, что праздная жизнь в отставке не по душе неутомимому мореплавателю.
Впрочем, пребывая на посту шефа Гринвичского госпиталя, Кук не следил за раздачей больным габер-супа. Кук постоянно посещал Адмиралтейство и Корабельную Палату и не чуждался светской жизни. Его часто можно было увидеть в кофейне "Юный головорез" на Сент-Мартин-лейн, где обычно собирались члены Королевского общества. Кстати, Кук был принят в это общество и в его клуб (честь, которой удостаивались немногие смертные). Сын батрака-поденщика был признан истинным джентльменом - случай редкий в анналах британской истории.
Известный литератор Джемс Босуэлл, познакомившись с Куком, так отозвался о нем: "Это прямой, здравомыслящий человек в своих суждениях ...точный, как весы монетного двора, на которых взвешиваются [золотые] гинеи".
Между тем в Лондоне уже в августе 1775 года стали циркулировать слухи о новой экспедиции в Тихий океан. Говорили, будто "Резолюшн" выйдет в дальнее плавание, чтобы доставить на вечно весенние острова Общества океанийца Омаи, которого привез в Англию капитан Фюрно.
Слухи эти не лишены были основания. Готовилась новая экспедиция, но не с судьбой Омаи связывались главные ее цели.
На этот раз шла речь о северной части Тихого океана и о поисках из него прохода в Атлантику. В Адмиралтействе прекрасно осознавали значение морских путей, ведущих в гавани Китая, Кореи и Японии. Но в еще большей степени в Лондоне интересовались морями и землями, лежащими на рубежах Азии и Америки.
В Англии проявлялось немалое беспокойство в связи с русскими открытиями в этом районе. Тревогу вызывало пробуждение от вековой спячки Испании. В начале и середине 70-х годов XVIII века в Мадриде проявился большой интерес к северо-западным берегам Северной Америки.
Новая тихоокеанская экспедиция должна была упредить русских и испанских соперников на северо-западе Северной Америки. В ее задачи входили также поиски северо-западного прохода. Этот проход английские мореплаватели упорно, но безрезультатно искали с конца XV века.
В 1773 году "кабинетный" полярник Дайне Баррингтон выступил с проектом специальной экспедиции в северную часть Тихого океана.
В феврале 1774 года Королевское общество обратилось в британское Адмиралтейство с письмом, в составлении которого Баррингтон принял весьма активное участие.
По мнению Королевского общества, один или несколько кораблей должны были пройти сперва в Кантон, где следовало создать основную базу снабжения экспедиции, а затем к западному берегу Северной Америки для поисков прохода, связывающего Тихий и Атлантический океаны. При этом, говорилось в письме, попутно можно было . бы предпринять исследование некоторых стран Северо-Восточной Азии, и в частности Кореи и Камчатки.
Баррингтон развил бешеную деятельность в Адмиралтействе и парламентских кругах.
В 1775 году парламент принял билль о поисках прохода, каковой рекомендовалось искать севернее 52° с. ш. Еще до этой акции граф Сандвич заверил Королевское общество в своей готовности способствовать организации соответствующей экспедиции. Он, однако, отметил, что подготовку к ней можно будет начать только после возвращения в Англию Кука.
Если первая и вторая экспедиции Кука снаряжались для исследования неведомых или недостаточно обследованных морей и земель, то новую экспедицию собирались отправить к берегам, открытым русскими мореплавателями и положенным на русские карты.
Русские открытия в северной части Тихого океана
Пролив между Азией и Америкой еще в 1648 году был пройден Семеном Дежневым и Федотом Поповым. Этот пролив в 1728 году, в ходе Первой Камчатской экспедиции, посетил ее глава Витус Беринг.
В 1732 году штурман Иван Федоров и геодезист Михаил Гвоздев открыли северо-западную оконечность Северной Америки.
В 1741 году Витус Беринг, руководитель Второй Камчатской экспедиции, на пакетботе "Св. Петр" и капитан Алексей Чириков на пакетботе "Св. Павел" из только что основанной на Камчатке Петропавловской гавани прошли к ранее неизвестным берегам Северной Америки.
В результате этой экспедиции открыты были все южное побережье залива Аляска и некоторые острова Алеутского архипелага.
В 1743-1773 годах русские промышленники в погоне за морским зверем открыли всю Алеутскую островную дугу. За эти тридцать лет не менее пятидесяти пяти экспедиций, снаряженных купцами из различных городов Европейской России и Сибири, побывали на Алеутских островах, а некоторые русские мореходы добрались до оконечности саблеобразного полуострова Аляска.
В 1768-1769 годах капитаны П. Креницын и М. Левашев обследовали эту часть полуострова и восточные острова Алеутской гряды.
Наглядное представление о масштабе русских открытий, совершенных до середины 70-х годов XVIII века, дает схема на стр. 75.
Материалы русских экспедиций были строго секретными. Однако утечка не подлежащих огласке сведений была весьма значительной. Один только француз Жозеф Деллиль, член Российской Академии наук, в 20-40-х годах XVIII века переправил в Париж сотни русских карт.
Впрочем, достаточно ясное представление о русских открытиях в Тихом океане давала незасекреченная карта видного русского историка и географа Г. Ф. Миллера, издававшаяся дважды, в 1754 и 1758 годах. Не секретным был также труд Г. Ф. Миллера "Описание морских путешествий по Ледовитому и Восточному морю, с российской стороны учиненных", вышедший на немецком и русском языках в 1758 году и на английском языке в 1761 году. Свободно распространялась "Карта Нового Северного Архипелага" Я. Штелина, изданная в 1774 году в Германии, Англии и Франции. Однако пользоваться этой картой было опасно - она давала извращенное представление о морях и землях, лежащих на рубеже Азии и Америки.
Испания со времен Кортеса и Писарро владела половиной Южной Америки, Центральной Америкой и Мексикой, причем в границы Мексики входили современные штаты Техас, Нью-Мексико и Аризона. Но вплоть до 70-х годов XVIII века в полосе тихоокеанского берега граница испанских владений проходила у основания Калифорнийского полуострова. И это несмотря на то, что Хуан Кабрильо в 1542 году, следуя вдоль калифорнийского берега, достиг 38° с. ш., а в 1603 году Себастьян Вискайно дошел до участков Тихоокеанского побережья, лежащих на 43° с. ш.
Как это ни удивительно, но интерес к Калифорнии и землям, расположенным севернее ее рубежей, возник в Мадриде после того, как там с весьма большим опозданием узнали об открытиях Беринга и Чирикова. Педро де Лухан-и-Гонгора, маркиз Альмадовар, посол Испании в Петербурге, доносил в 1761-1762 годах, будто Беринг и Чириков доходили до 45 ° с. ш. Сменивший Альмадовара Альваро де Нава, маркиз Эррериа, огорчил испанский королевский двор известием о большой русской экспедиции, отправляемой к северо-западным берегам Америки. Реляции Эррерии посылались в 1764-1767 годах, когда велась подготовка экспедиции Чичагова и Креницына - Левашева. Правда, маркиз рапортовал, что во главе снаряжаемой русской экспедиции стоит Чириков, хотя этот мореплаватель умер в 1748 году.
Еще большую активность по части реляций о русской опасности проявил преемник Эррерии Франсиско Антонио Ласи. У Ласи был тайный осведомитель в одном из петербургских ведомств, и через него Ласи получил копии сверхсекретных документов об экспедиции Креницына и русских плаваниях к Алеутским островам. В мае 1773 года Ласи переслал в Мадрид карту Г. Ф. Миллера 1758 года. Из Мадрида ее немедленно переправили вице-королю Мексики Антонио Марии Букарели-и-Урсуа.
Все эти тревожные донесения вызвали ответные меры. В период между 1769 и 1776 годами возникла сеть испанских католических миссий на еще не освоенной испанцами территории нынешнего штата Калифорния. Одна из таких миссий была прародительницей города Сан-Франциско.
А после получения карты Г. Ф. Миллера Букарели срочно организовал экспедицию к северо-западным берегам Северной Америки. Эта экспедиция под командой Хуана Переса в 1774 году вышла из мексиканской гавани Сан-Блас и достигла 54° 30' с. ш. На обратном пути Перес открыл на острове Ванкувер (остров этот он счел побережьем материка) бухту Нутку, в которой четыре года спустя побывал Кук.
В 1775 году из Сан-Бласа отправились на север два корабля. Командир одного из них, выдающийся испанский мореплаватель Хуан Франсиско Бодега-и-Куадра, достиг мест, лежащих на 58° с. ш., и вступил в воды залива Аляска. В Англии в 1776 году появилось сообщение о том, что в 1774 году (на самом деле в 1775 году) испанцы прошли вдоль северо-западных берегов Северной Америки до 58° 20' с. ш., открыв по пути много превосходных гаваней. Кук вернулся в Англию как нельзя более кстати. 30 июля он сошел на британский берег, а 17 августа началась подготовка к новому плаванию.
"Резолюшн" ремонтировался в Дептфорде, а в начале января 1776 года Кук приобрел для новой экспедиции второй корабль, "угольщик" "Дилидженс" водоизмещением в 300 тонн. Этот корабль получил новое название - "Дискавери" ("Открытие").
14 февраля 1776 года Кук был назначен командиром снаряжаемой экспедиции. В тот же день он отправил письмо в Уитби Джону Уокеру. Кук признавался, что он очень рад только что состоявшемуся назначению, ибо тихой жизни в отставке он предпочитает опасное плавание.
Команды кораблей были подобраны главой экспедиции. У командира "Дискавери", тридцатичетырехлетнего лейтенанта Чарльза Клерка, был опыт двух кругосветных плаваний. К сожалению, он издавна болел чахоткой, и эта болезнь обострилась после того, как ему пришлось принять на себя командование экспедицией.
Первым помощником Кука на "Резолюшн" был лейтенант Гор, участник трех кругосветных плаваний, причем одно из них он совершил в качестве третьего помощника Кука на "Индевре".
В отличие от Клерка и Гора второй помощник Кука на "Резолюшн", Джемс Кинг, был новичком. Этот двадцатишестилетний моряк получил, однако, отличную астрономическую подготовку в Оксфорде и Париже. Кинг был человеком необыкновенно обаятельным и гуманным. Он владел пером и стал "историографом" третьей экспедиции.
На "Дискавери" первым помощником Клерка был Джемс Барни, который участвовал во втором плавании в качестве мидшипмена и превосходно зарекомендовал себя в этой экспедиции.
Штурман третьей экспедиции Уильям Блай был отличным геодезистом и картографом, но отличался злобным и тяжелым нравом. Он был инициатором жестоких расправ с мирными островитянами. В историю он вошел спустя несколько лет после завершения третьей экспедиции. Командуя бригом "Баунти", он довел экипаж до открытого бунта. Матросы посадили Блая и группу его сторонников в шлюпку и оставили в открытом море, а сами поселились на необитаемом острове Питкерн.
Преемниками Бенкса и Форстеров стали хирург экспедиции Уильям Андерсон и его помощник Дэвид Самвелл. Швейцарец Иоганн Вебер зачислен был в экспедицию как художник.
Как и предшествующие экспедиции, третья экспедиция Кука была плавучей академией, из которой вышли десять капитанов и два адмирала. Два "выпускника" этой академии - Джозеф Биллингс и Джемс Тревенен - впоследствии выдвинулись на русской службе. Биллингс командовал в 1785-1792 годах русской экспедицией в Северный Ледовитый и Тихий океаны.
Да, экипажи кораблей были превосходны. Такой же оценки заслуживали и корабли. Однако к дальним плаваниям они были подготовлены плохо. Корабельная Палата, возглавляемая Паллисером, отменным моряком, но никуда не годным администратором, к тому же не слишком чистым на руку, отвратительно провела ремонт "Резолюшн" и снабдила его гнилыми канатами и скверным рангоутным материалом. "Дискавери" на живую нитку переоборудовали из двухмачтового судна в трехмачтовое. У обоих кораблей обшивки были плохо проконопачены, и в плавании "Резолюшн" и "Дискавери" постоянно давали течь.
Первоначальный план экспедиции, в котором Кантон фигурировал как главная промежуточная база экспедиции, был изменен.
6 июля 1776 года лорды Адмиралтейства подписали секретную инструкцию Куку.
Кук должен был от мыса Доброй Надежды проследовать в Индийский океан для поисков острова, открытого в 1772 году французом Кергеленом на 48° ю. ш. Затем ему надлежало через Новую Зеландию направиться к островам Общества и высадить там Омаи. Дав отдых командам, Кук обязан был пересечь Тихий океан и выйти к берегам Калифорнии на 45° с. ш. Далее Куку предписывалось вести корабли на север до 65° с. ш. и там заняться поисками прохода к Гудзонову или Баффинову заливу. В случае неудачи Кук мог отправиться на зимовку в Петропавловск-на-Камчатке, а в следующее лето вновь предпринять поиски северо-западного или северо-восточного проходов, после чего возвратиться в Англию либо через обнаруженный в ходе плавания проход, либо обычным морским путем.
Суть секретной инструкции выражалась так: "Вы должны также, с согласия туземцев, при надлежащих обстоятельствах вводить во владение от имени короля Великобритании страны, которые вами будут открыты и которые не были открыты и не посещались раньше [подданными] других европейских держав... если вы откроете необитаемую страну, вы должны ввести ее во владение его величества, установив знаки в качестве первооткрывателей и первовладельцев".
Адмиралтейство вручило Куку английские издания русских трудов и карт, и в частности карту мичмана Чаплина 1730 года, в которой отражены были открытия Первой Камчатской экспедиции, уже упомянутый труд Г. Ф. Миллера "Морские путешествия...", карту Г. Ф. Миллера 1758 года, карту Я. Штелина 1774 года и какие-то материалы (какие, сказать трудно), касавшиеся русских открытий 50-х и 60-х годов XVIII века и попавшие в Лондон не слишком праведными путями. Все эти русские источники, бесспорно, облегчали плавание кораблей экспедиции в самой северной части Тихого океана.
"Резолюшн" с командой в 112 человек вышел в путь из Плимута 12 июля 1776 года. "Дискавери" с экипажем в 88 человек покинул Англию 1 августа того же года и в Кейптауне догнал флагманский корабль. Задержка произошла потому, что командир "Дискавери" Клерк попал в долговую тюрьму - ему пришлось отвечать за долги, которые не уплатил кредиторам его брат, вовремя бежавший в Индию.
Поделиться книгой: