Помоги проекту - поделись книгой:
После этой экспедиции Европа узнала, что в умеренных широтах южного полушария лежат два больших острова Новой Зеландии и что восточное, прежде неизвестное, побережье Новой Голландии куда привлекательнее ее северных, западных и южных берегов.
В конце XVIII и в начале XIX веков Новый Южный Уэльс и Новая Зеландия подверглись вторжению британских колонизаторов, пагубному для коренных жителей этих стран. Вольно или невольно Кук оказался лоцманом европейской заморской экспансии.
Гибель Южного материка
Во второй половине июля 1771 года в Лондоне героем дня был Бенкс. Ему, и только ему, приписывались успехи славной экспедиции (отчасти потому, что их он приписывал себе сам), его высокое чело венчали лаврами при дворе и в Королевском обществе.
Гибель Южного материка
Прошел слух, будто Бенкс готовит новую экспедицию в южные моря на трех больших кораблях.
Великий Линней, потрясенный ботаническими открытиями экспедиции, предложил переименовать Новый Южный Уэльс в Бенксию.
В августе, однако, лавры Бенкса слегка увяли и поднялись акции действительного героя плавания, командира "Индевра". Куком очень заинтересовался новый первый лорд Адмиралтейства Джон Монтегю, граф Сандвич.
Сандвич, удачливый политик и один из фаворитов короля Георга III, в 1771 году стал главой Адмиралтейства и продержался на этом посту одиннадцать лет.
В морском деле Сандвич мало смыслил и вряд ли мог отличить грот-стеньгу от грот-брам-стеньги, но зато он твердо знал, на какую карту надо ставить в жизненной игре в тот или иной момент.
Сандвич прекрасно понимал, что плавание на "Индевре" закончилось успешно благодаря Куку. В начале августа 1771 года Сандвич не раз виделся с Куком, а 14 августа в Сент-Джемском дворце представил его королю Георгу III.
На этой аудиенции король поздравил Кука с присвоением ему чина капитана 3-го ранга.
Вскоре, вероятно в двадцатых числах августа, Кук назначен был командиром корабля "Скорпион". Этот пост был чистейшей синекурой: новый командир все дни проводил в Адмиралтействе и в Корабельной Палате, ведомстве, отвечавшем за комплектование флота плавучими средствами.
Во главе этой палаты с 1770 года стоял неизменный покровитель Кука Паллисер, который одновременно был контролером флота его величества.
Пожалуй, уже на аудиенции в Сент-Джемском дворце шла речь о новой экспедиции в южные моря. Об этом можно судить по тому, что 17 августа Кук в письме к Джону Уокеру, совладельцу известной нам углевозной фирмы, намекнул на свое желание в скором времени отправиться на добром корабле в южное полушарие.
13 сентября 1771 года Кук о своем будущем путешествии писал тому же адресату куда определеннее. "Следующее плавание, - отмечал в этом письме Кук, - как полагают, состоится на двух кораблях, и если оно будет осуществлено, то есть надежда, что дело это поручат мне" (
25 сентября Адмиралтейство отдало Корабельной Палате приказ приобрести два корабля для новой экспедиции, и хотя Кук официально был назначен ее главой лишь 28 ноября 1771 года, он с конца сентября занялся подбором подходящих судов.
"Индевр" был послан в Южную Америку. Кук настоял, чтобы в экспедицию были отобраны суда такого же типа.
В ноябре 1771 года были куплены два "угольщика" (оба "уроженцы" Уитби), "Маркиз Гренби" и "Маркиз Рокингхем". Их перекрестили, присвоив имена знаменитых английских пиратов Дрейка и Релли. Вскоре в Адмиралтействе спохватились (ведь и Дрейк и Релли топили и грабили испанские суда) и, чтобы не дразнить испанцев, поспешили присвоить этим судам "нейтральные" названия - "Резолюшн" ("Решение") и "Адвенчер" ("Предприятие").
Корабли имели соответственно 462 и 336 тонн водоизмещения, на "Резолюшн" командиром был назначен Кук, помощниками командира Роберт Купер, Чарльз Клерк и Ричард Пикерсгилл, Клерк и Пикерсгилл отлично себя зарекомендовали в плавании на "Индевре".
На "Адвенчер" командиром стал участник кругосветного плавания Уоллиса Тобайас Фюрно.
На этот раз команды подбирал сам глава экспедиции. По составу они были намного лучше экипажа "Индевра", но нельзя не отметить, что на "Резолюшн" были взяты одиннадцать матросов и один морской пехотинец из команды "Индевра". Любопытно, что этим пехотинцем был Сэмюэл Гибсон, которого в первом плавании Кук наказал за попытку дезертирства.
Бенкс обязательно хотел участвовать в экспедиции. Но он потребовал, чтобы с ним отправились в плавание художник, три чертежника, два секретаря, два музыканта и девять слуг. Чтобы разместить эту почти королевскую свиту, "Резолюшн" был снабжен надстройкой, которая лишала корабль остойчивости. При первом же шквале судно могло перевернуться вверх килем.
Кук пришел в ужас от этой затеи, а в Адмиралтействе, в конце концов, отказались от кандидатуры Бенкса и распорядились снять опасную надстройку.
Бенкса с большим успехом заменили два немецких натуралиста - Иоганн Форстер, потомок выходца из Шотландии и уроженец Польши, и его сын Георг, которому в 1771 году исполнилось 17 лет.
Георг Форстер, впоследствии один из виднейших европейских натуралистов, одно время учился в Санкт-Петербургской гимназии (семья Форстеров несколько лет прожила в России).
В плавании приняли участие астрономы Уильям Уолс и Уильям Бейли. В их распоряжении были хронометры работы знаменитых мастеров Кендалла и Арнольда. С помощью этих хронометров можно было довольно точно определять в море долготу.
Художником экспедиции стал блестящий пейзажист Уильям Ходже.
В Кейптауне в штат экспедиции был зачислен шведский ботаник Андре Спаррман.
В экспедиции насчитывалось с десяток мидшипменов. На этот раз они принесли больше пользы, чем те повесы, которые участвовали в первом плавании. 14-летний мидшипмен Джон Эллиотт стал автором интересных записок о плавании, а его коллега, Джемс Барни, в ходе путешествия занял офицерскую должность и в зрелые годы дослужился до адмиральского чина. 15-летний мидшипмен Джордж Ванкувер был затем участником третьего плавания Кука, а в 90-х годах XVIII века возглавил экспедицию, которая провела огромную работу по съемке западных берегов Северной Америки (
Вторая экспедиция по числу участников вдвое превышала первую. На "Резолюшн" было 137 человек, на "Адвенчере" - 91 (
Маршрут экспедиции наметил Кук. Кое-какие соображения по этому поводу он высказал, как уже было упомянуто выше, завершая дневник первого плавания.
В феврале 1772 года Кук представил в Адмиралтейство записку и в ней определил программу нового путешествия.
Вот какова была эта программа: "О некоторых соображениях, касающихся открытий, какие надлежит совершить в Южном океане, и о маршрутах, какими должны следовать корабли в ходе плавания, задуманного ради открытий.
Выявилось, что никакой сколько-нибудь обширной земли нет к северу от 40° [южной] широты; к северу от указанной параллели Южный океан достаточно исследован, если не считать участка близ 140° з. д.
Следовательно, дабы сделать новые открытия, мореплаватель обязан обойти земной шар в высоких широтах и идти восточным курсом, учитывая, что там всегда дуют западные ветры. Надо иметь в виду, что зима - самый неподходящий сезон для плавания в высоких широтах; поэтому необходимо, чтобы суда покинули мыс Доброй Надежды в конце сентября или в начале октября; тогда все лето останется на то, чтобы пройти к Новой Зеландии в интервале 45 и 60 широты или даже южнее, если погода окажется благоприятной. В случае, если на этом пути не будут открыты земли, корабли должны, войдя в новозеландские воды, отдать якорь у берегов Новой Зеландии.
От Новой Зеландии таким же образом [т. е. в высоких широтах] судам надо будет пройти к мысу Горн. Но выполнить это можно будет лишь по прошествии зимы, а на зимнее время целесообразно предпринять поиски убежища в более гостеприимных широтах.
Удобнее всего остановиться на Таити, провести там и в близких к Таити водах зимние месяцы. А затем, продолжив плавание к югу, дойти до мыса Горн и обследовать тамошние воды, после чего направиться к мысу Доброй Надежды".
Таити и Новую Зеландию следовало, по мысли Кука, избрать для будущих зимовок.
К своей записке Кук приложил карту и на ней желтой линией обозначил "маршрут, которого, как я полагаю, - писал он, - должны придерживаться корабли, если исходить из предположения, что на нем не будет встречена земля; если же таковая будет открыта, курс может быть изменен в соответствии с ее контурами, но общее направление трассы маршрута должно сохраниться, иначе значительная часть Южного океана останется неисследованной". "Желтая трасса" проходила в пятидесятых и шестидесятых широтах.
Это была весьма "дерзкая" трасса: ведь до 1772 года ни один мореплаватель не проникал в южном полушарии в воды шестидесятых широт. Правда, довольно далеко заходили на юг европейские суда в районе мыса Горн, но и здесь они никогда не достигали 60-го градуса ю. ш. И кроме того, до 1772 года моряки пересекали в южном полушарии океаны в тропическом поясе, пользуясь восточными ветрами, и никто из них, за исключением Тасмана, не преодолевал "морскую целину" в высокоширотной полосе западных ветров (
25 июня 1772 года лорды Адмиралтейства скрепили своими подписями инструкцию, разумеется секретную, командиру новой экспедиции.
Лорды опирались на предложения Кука (к его мнению теперь прислушивались особы адмиральского чина), но они подчеркивали, что надо, во что бы то ни стало отыскать Южный материк. Куку рекомендовали предпринять в южной части Атлантического океана поиски земли, открытой в 1739 году французом Буве где-то на 54° ю. ш. Эту землю кабинетные географы считали выступом Южного материка (
Инструкция требовала, чтобы Кук вводил во владение британской короны все новооткрытые земли.
Кук взял с собой большое количество противоцинготных яств и напитков - кислой капусты, бульонных таблеток из свежего мяса, ревеня, лимонного сока, сгущенного пивного сусла, морковного желе и горчицы.
13 июля 1772 года оба корабля вышли из Плимута. 30 октября "Резолюшн" и "Адвенчер" прибыли в Кейптаун.
Здесь Кук узнал, что недавно французы открыли в Индийском океане какую-то землю на 48° ю. ш. и что другая французская экспедиция отправилась к Таити. Речь, вероятно, шла об острове, открытом на 49° ю. ш. Ив Жозефом Кергеленом, и об экспедиции Никола Марион-Дюфрена.
Как оказалось впоследствии, ни Кергелен, ни Марион-Дюфрен, ни третий французский мореплаватель, Жан-Франсуа Сюрвиль, никаких сколько-нибудь важных открытий не совершили.
Выйдя 23 ноября 1772 года из Кейптауна, Кук полтора месяца безуспешно разыскивал землю, открытую Буве.
В начале января 1773 года Кук взял курс на юг. 17 января 1773 года корабли впервые в истории мореплавания пересекли Южный полярный круг, всего лишь в сотне миль от Земли Королевы Мод, лежащей в Антарктиде.
Следующий день - 18 января 1773 года - был для Кука крайне тяжелым. "После полудня, - писал он, - подул очень крепкий ветер при ясной погоде. В 4 часа с марса увидели 38 ледяных островов, которые вытянулись дугой от SO до W, и вскоре заметили в том же направлении поле или паковый лед, и у корабля было столько битого льда, что мы вынуждены были лавировать между льдинами; число их быстро увеличивалось, и в 6 час. 45 мин., будучи в широте 67° 16 'S, мы обнаружили, что льды настолько сплочены и сжаты, что дальше продвигаться невозможно, вследствие чего мы были вынуждены сделать поворот и пойти в сторону от них. С марса на S я не видел ничего, кроме льдов на всем пространстве от 0 до WSW, и не заметно было ни малейшего прохода. Это огромное поле состояло изо льдов разного рода - высоких холмов или островов, небольших льдин, тесно прижатых друг к другу, и тех льдов, которые гренландцы собственно и называют ледяным полем. Именно такое поле и таких размеров, что конца я ему не видел, лежало на SO от нас; это поле возвышалось над водой по крайней мере на 16-18 футов, и казалось, что толщина его везде совершенно одинакова. Здесь мы видели много китов, играющих вблизи льда.
Я отнюдь не думал, что будет безопасно для шлюпов и благоразумно с моей стороны упорствовать в продвижении далее на S, так как миновало уже более половины лета. И даже если предположить, что это продвижение практически возможно (в чем, однако, можно было усомниться), надо было потратить немало времени, чтобы обогнуть эти льды. Поэтому я решил направиться прямо на поиски земли, недавно открытой французами, и так как ветер был от OtS, то я так или иначе должен был вернуться к N".
Кук, говоря о земле, найденной французами, имел в виду остров, открытый в 1772 году французским мореплавателем Кергеленом.
Этот остров Кук тщетно проискал до начала февраля 1773 года, а побывать на нем ему удалось лишь в третьем плавании, в 1776 году.
2 февраля Кук снова пошел к югу, а спустя шесть дней корабли разлучились. Кука эта разлука не слишком огорчила. Он заранее условился с Фюрно о месте встречи в новозеландской бухте Шип-Ков.
С 18 февраля до 15 марта Кук на "Резолюшн" все время шел на восток вдоль 58-60° ю. ш. 15 марта 1773 года Кук повернул на северо-восток и 26 марта, пройдя с момента выхода из Кейптауна более десяти тысяч миль, достиг бухты Даски на западном берегу Южного острова Новой Зеландии. В этой бухте "Резолюшн" простоял до 11 мая, а 18 мая Кук в бухте Шип-Ков встретился с Фюрно.
"Адвенчер" в феврале шел на восток в полосе 52-54° ю. ш., а в середине марта Фюрно на пути к Новой Зеландии обогнул Вандименову землю, но вход в пролив, отделяющий ее от Новой Голландии, счел большим заливом.
В ходе первого летне-антарктического плавания Кук доказал, что в восточной части Атлантического и в Индийском океане вплоть до 60° ю. ш. нет ни малейших признаков Южного материка.
Примерно семь или восемь тысяч миль Кук прошел в водах, где на каждом шагу встречались айсберги и ледяные поля.
И в бухте Даски, и в бухте Шип-Ков Кук имел возможность углубить и расширить те сведения о местных жителях, которые он собрал в 1769 и 1770 годах. На стоянке в бухте Шип-Ков Кук, Отметив, что моряки развращают местных женщин, пришел к весьма горьким заключениям о пользе европейской колонизации.
"К вящему стыду цивилизованных христиан, - писал он, - мы развратили местных жителей... и после знакомства с нами у них появились потребности, которых никогда прежде туземцы не знали, и они только нарушили счастливое спокойствие, в котором жили их отцы и которым наслаждались они сами. Пусть тот, кто станет отрицать истинность этого утверждения, скажет мне, что выиграли туземцы на всем протяжении Америки от торговых сношений, которые они имели с европейцами?"
7 июня 1773 года оба корабля отправились в плавание. До 4 июля они двигались на юго-восток, в той части Тихого океана, которая тогда была сплошным белым пятном. Затем, пройдя три тысячи миль, Кук повернул на север и 11-14 августа 1773 года проследовал через архипелаг
Туамоту, где открыл несколько атоллов.
От архипелага Туамоту Кук направился на запад и 17 августа прибыл на Таити, на этот раз не в бухту Матаваи, а в гавань Пихаа (у Кука Оаити-Пиха) у юго-восточной оконечности острова.
Здесь корабли экспедиции едва не погибли: приливное течение понесло их на рифы, но, как и у берегов Новой Голландии, положение спас береговой бриз. В эти смертельно опасные мгновения и матросы, и командиры были абсолютно спокойны.
На Таити и соседних островах Кук вынужден был задержаться. Еще в конце июля выяснилось, что из-за нераспорядительности капитана Фюрно на "Адвенчере" один человек умер от цинги и много матросов ею заболели.
Чтобы изничтожить эту страшную гостью, необходимо было откормить команду "Адвенчера" свежими фруктами и свежим мясом; мяса на Таити не было, и Кук отправился на соседний остров Хуахине, где приобрел три сотни свиней, а затем посетил остров Раиатеа. На Хуахине молодой островитянин Омаи упросил Кука взять его с собой в Англию. Поскольку Кук надеялся снарядить еще одну экспедицию в южные моря и обеспечить этому юноше возвращение на родину, он удовлетворил просьбу Омаи. На Раиатеа был взят на борт другой островитянин, уроженец острова Бола-бола Ойдиди.
Ойдиди совершил круготихоокеанское плавание и в 1774 году вернулся на родину.
Увы, ни Омаи, ни Ойдиди не могли заменить Тупии...
Зима уже подходила к концу, а между тем Кук обязательно хотел обследовать как можно больше островов в тропических водах Океании. 17 сентября 1773 года он от острова Раиатеа направился на запад, чтобы осмотреть архипелаг Тонга, открытый Тасманом в 1643 году.
По пути на 19° ю. ш. и 159° з. д. Кук открыл небольшой остров, названный им островом Херви.
1 октября 1773 года Кук привел корабли на остров Эуа (Тасман назвал его островом Миделбург) в архипелаге Тонга. Два дня спустя Кук перешел на самый крупный остров этого архипелага - Тонгатабу (остров Амстердам Тасмана).
Прекрасен был остров Таити, радовали душу острова Общества, но Эуа и Тонгатабу еще в большей степени покоряли воображение европейцев.
"Мне казалось, - писал Кук, - что я путешествую по самым плодородным равнинам Европы. Тут не было ни дюйма пустующей земли, дороги занимали ровно столько места, сколько было необходимо... Нигде природа с помощью небольшой доли человеческого труда не проявляла себя с большим блеском, чем на этом острове [Тонгатабу]".
Бананы, плоды хлебного дерева, кокосовые орехи, ямс, таро - всего, чем дарила природа океанийские острова, было вдоволь на Эуа и Тонгатабу. При этом островитяне с необыкновенным радушием встретили нежданных гостей, и Кук с полным основанием присвоил архипелагу Тонга название островов Дружбы.
Кук за семидневное пребывание на этих островах успел ознакомиться с жизненным укладом тонганцев и их материальной культурой. Его поразили некоторые тонганские обычаи, например отсечение пальцев в знак траура, и привели в восторг исключительно опрятные хижины островитян и их каноэ. "Орудия [труда], которые мы здесь видели, - писал Кук, - так же и на других островах делаются из камня, кости, раковины и т. д., и когда мы их осматривали, то не могли не восхищаться искусством здешних мастеров ".
7 октября корабли покинули гостеприимный остров Тонгатабу и направились в Новую Зеландию. 30 октября суда разлучились, и на этот раз окончательно. Противные ветры долго не давали возможность Куку и Фюрно добраться до бухты Шип-Ков, которая была избрана как место встречи судов в случае их разлуки. Кук первым вошел в бухту и ждал в ней Фюрно до 25 ноября. А Фюрно смог прорваться к месту рандеву лишь 30 ноября 1773 года.
Фюрно потерял в бухте Шип-Ков десять моряков, которые учинили ссору с маори и были убиты ими. Затем он прошел к мысу Горн, безуспешно проискал некоторое время землю Буве и, побывав в Кейптауне, 14 июля 1774 года возвратился в Англию.
"Ничего сверх меры" - такова была норма поведения Фюрно. "Сверх обычной меры" - таким мог бы быть девиз Кука. Он вернулся в Англию годом позже Фюрно и за этот год совершил поистине "сверхмерные" открытия.
25 ноября 1773 года Кук начал второй летне-антарктический поход. Он шел на юго-юго-восток до 24 декабря и в этот день второй раз за время плавания пересек Южный полярный круг. Льды заставили его временно отступить, но 11 января он снова двинулся к юго-востоку. 26 января 1774 года он в третий раз пересек Южный полярный круг, а 30 января "Резолюшн" подошел к сплошному ледяному полю.
"Внешний, или северный, край этого огромного ледяного поля, - писал Кук, - состоял из битого льда или ледяных осколков, столь тесно сплоченных, что ничто не могло проникнуть туда. Примерно на милю дальше начинался твердый лед - одно сплошное компактное тело... В этом поле мы насчитали 97 ледяных холмов, или гор, и очень многие из них были чрезвычайно большие... Стремление достичь цели завело меня не только дальше всех прочих людей - моих предшественников, но и дальше предела, до которого, как я полагаю, вообще может дойти человек... Мы уже не могли ни на один дюйм продвинуться к югу, и поэтому не требуется никаких иных доводов, чтобы объяснить необходимость возвращения к северу; в это время мы были в широте 71° 10' ю. ш. и в долготе 106°54' з. д.".
30 января 1774 г. "Резолюшн" находился в 160 милях от полуострова Терстон, разделяющего моря Амундсена и Беллинсгаузена. В этой части Антарктики дальше Кука, и то лишь на 26 миль, зашел бельгийский корабль "Бельжика", и случилось это через 124 года, в 1898 году!
Невероятная энергия Кука преодолевала все преграды. В этом упорном продвижении к югу командир "Резолюшн" вел команду к подвигам, не считаясь с ее настроениями. Мидшипмен Дж. Эллиотт в середине января 1774 года писал: "Мы все в это время страшно измучились, ибо, идя на О, вбили себе в головы, что следуем прямо к мысу Горн, по дороге к дому. Наши запасы чая, сахара и всего прочего быстро расходовались, в связи с этим много намеков делалось капитану Куку. Но он лишь улыбался и ничего не говорил, ибо в своих намерениях был скрытен и сдержан во все времена, так что даже первый его помощник не знал, когда мы покинем какое-либо место и когда придем в следующее. В этом, да и во всех прочих отношениях он был самым подходящим человеком для такого плавания. И вот все наши надежды лопнули в одно мгновение, ибо... вместо того, чтобы идти на О, капитан Кук приказал вести корабль на S. Мы были крайне изумлены, и был момент, когда на корабле едва не начался ропот, но скоро все обошлось".
К 30 января 1774 года программа второго плавания была выполнена полностью. С чистейшим сердцем Кук мог возвратиться в Англию, обогнув либо мыс Горн, либо мыс Доброй Надежды, возвратиться и доложить: Южного материка нет! Однако 6 февраля 1774 года он в дневнике своем записал, что покинуть Южный океан сейчас, когда есть еще запасы провианта и вся команда здорова, ни в коем случае нельзя, ведь могут быть обнаружены в высоких широтах большие острова
Более того, у сплошного ледяного барьера, располагая лишь одним кораблем, он в эти же дни наметил программу дальнейших исследований, которых хватило бы на две экспедиции. Он решил пройти на север и на 38° ю. ш. в восточной части Тихого океана предпринять поиски явно мифической земли, будто бы открытой некогда испанцем Хуаном Фернандесом. Затем попытаться найти в той же части океана, но севернее таинственную землю Девиса и остров Пасхи (
От Больших Киклад "я намеревался, - писал Кук, - лечь на S и затем на О между параллелями 50 и 60°, рассчитывая по возможности к ноябрю дойти до мыса Горн, чтобы лучшую часть следующего лета посвятить осмотру южной части Атлантического океана. ...Когда я сообщил о своем плане офицерам, которые до сих пор думали, что мы направляемся прямо к мысу Доброй Надежды, то с удовлетворением отметил, что они приняли его с радостью. Следует отдать должное моим спутникам - при любых обстоятельствах они проявляли готовность всеми возможными средствами содействовать мне в успехе задуманных предприятий. В этой связи вряд ли необходимо упоминать о том, что матросы всегда были расторопны и послушны и в данном случае отнюдь не желали, чтобы путешествие наше закончилось. Их радовала перспектива того, что плавание увеличится на год, и то обстоятельство, что скоро у них явится возможность насладиться всеми выгодами более мягкого климата".
Так кто же был прав, Эллиотт или Кук? Чего хотела команда - сразу же отправиться в Англию или еще один, а то и два года провести в южных морях и все это время испытывать лишения и тоску по родине? (
"Резолюшн" двинулся на север. 22 февраля 1774 года корабль вошел в ту зону, где мог находиться остров, якобы открытый Хуаном Фернандесом, но никаких признаков его найти не удалось. Кстати, на существовании этого острова настаивал Дальримпль, который принес географии немалый ущерб своими фантастическими гипотезами.
23 февраля Кук внезапно заболел. В 1951 году английский врач У. Тровер, проанализировав все данные об этой болезни, пришел к выводу, что Кук страдал острым воспалением жёлчного пузыря и частичным параличом кишечника. Георг Форстер писал, что многие на корабле опасались за жизнь Кука. Корабельный лекарь Джемс Паттен, который, по словам Кука, был не только опытным врачом, но и терпеливой сиделкой, спас командира экспедиции.
Кук считал, что его выручило свежее собачье мясо - в жертву была принесена собака Форстеров (
Острова, будто бы открытого Хуаном Фернандесом, найти не удалось.
Неуловимой оказалась и мифическая земля Девиса.
Однако 11 марта 1774 года на 27° 10' ю. ш. и 109°26' з. д. встретилась реальная частичка суши-остров Пасхи.
Еще издали видны были огромные статуи, стоящие на вечной страже вдоль берегов этого загадочного острова.
В 1722 году, когда голландская экспедиция Роггевена открыла остров, один из ее участников, Беренс, писал, что здесь вся территория густо заселена и что везде на массивных пьедесталах стоят колоссальные статуи, причем у всех этих идолов головы увенчаны цилиндрами из красного камня. А между тем и испанскому мореплавателю Фелипе Гонсалесу, посетившему остров в 1770 году, и Куку показалось, что они попали в полумертвую страну.
Поделиться книгой: