Фантазмы

— Можно, — перебила его девушка, — и даже нужно.

Он ошеломленно взглянул на нее.

— Вы знаете, о чем я…

— Вы подумали о Дарье, не так ли?

— Так вы… абсолютница?!

— Вы еще не поняли, герой? Да, я абсолютница, а все ваши мысли просты и прямы, как полет стрелы. Вам надо научиться их экранировать. Что касается реализации вашего замысла, то осуществить его непросто, для этого надо окунуться в прошлое, а это чревато последствиями. Тренд должен быть рассчитан до мелочей.

— Значит, это возможно?!

Диана улыбнулась и растаяла в воздухе.

Стас повертел головой, ошеломленный ее неожиданным исчезновением, потоптался на месте, только теперь начиная слышать рев двигателей очередного взлетающего самолета. Из головы не шла улыбка девушки, похожей на Дарью, и от этого у Стаса тревожно сжималось сердце.

Вздохнув, он сконцентрировался на внутреннем покое, оценил свое положение «здесь-сейчас», произнес вслух одно слово: «Домой!» — и перешел в квантовое состояние. Через мгновение он стоял посреди бункера подземной базы РА, где его ждали Михаил Сергеевич, телохранители и успевший вернуться к этому моменту Максим.

 ПОПЫТКА БЕГСТВА

Возвращение группы активников под руководством Надежды Тимуровны нельзя было назвать триумфальным. Сразу после высадки в зале хронотранса всех членов группы развели по отдельным комнатам, и таким образом Вадим остался один взаперти, не зная, получился ли у него «оверштаг» — поворот судьбы Кеши — или нет. Однако уже через полчаса рация в ухе заговорила голосом Дианы, и стало известно, что трюк удался: Викентий Садовский не стал поступать ни в летное училище, ни в строительный институт, на чем настаивал дед, и закончил Московский химико-технологический институт, после чего уехал на Урал и устроился на военный завод по производству ракетного топлива.

— Здорово! — сказал Вадим, обрадованный и одновременно испуганный своей коррекцией жизни друга. — Прощай, космонавтика, прощай, Луна. С одной стороны, я поломал его мечту, с другой — ему теперь ничто не угрожает.

— Зато угрожает тебе! — резко оборвала его Диана. — Ты камикадзе, капитан! Из тебя вытрясут признание и ликвидируют! Немедленно уходи!

— Поздно, — пробормотал Вадим, глядя на открывающуюся дверь помещения и входящих «волчиц».

Из-за спин атлетически сложенных девиц вышла госпожа Шлионская с вечно хмурым и недовольным лицом, держа в руке знакомый пистолет с толстым дулом — дистанционный электрошокер, длиннер, как уже знал Вадим.

— Рассказывайте, что произошло, — проговорила начальница спецназа РК. — Вы изменили тренд, это ясно. Каким образом вам это удалось сделать?

— Что мне удалось сделать?! — состроил удивленное лицо Вадим.

Шлионская раздула ноздри широкого носа.

— Давайте договоримся, капитан. Или вы добровольно рассказываете все, что случилось во время вашего прямого контакта с объектом, или делаете то же самое, но под контролем, в состоянии зомби. Выбирайте.

Вадим подумал.

— Я согласен добровольно. Мы говорили с Кешей о…

— О чем?

— О его будущем.

— Я так и подумала. Конкретней, пожалуйста.

— Мы говорили всего минуту, — произнес Вадим с деланным простодушием. — Я спросил, куда он собирается поступать, он ответил — в летное училище.

— Дальше.

— Я засмеялся и сказал, что летчики гробятся чаще других технарей, в это время показалась машина преследователей, я высадил Кешу… э-э, Садовского во дворе и дал по газам.

— Все?

— Все, — кивнул Вадим, честно глядя Шлионской в глаза.

— Вы представились, кем являетесь на самом деле?

— Упаси бог! — перекрестился Вадим.

Руководительница «волчиц» с сомнением смерила его взглядом.

— Мы это проверим, капитан, и если вы солгали…

— Вы меня уберете? Или просто измените милиссу?

Шлионская повернулась к нему спиной, и Вадим несколько мгновений боролся с желанием броситься на нее, отнять длиннер и попытаться сбежать отсюда, однако здравый смысл взял верх, и он расслабился.

— Еще вопрос, — обернулась на пороге женщина. — О чем вы говорили с Дианой перед вылазкой в прошлое?

— Да обо всем, — равнодушно пожал плечами Вадим. — В основном о задачах Равновесия, о способах корректировки реальности, об истории… А что?

— Это не она вам посоветовала изменить милиссу Садовского?

— Не-ет, — протянул озадаченный Вадим, у которого ёкнуло сердце: контрразведка «волчиц» если и не знала о содержании его разговора с Дианой, то догадывалась, о чем шла речь. — Зачем ей давать мне такой совет?

— Я тоже хотела бы это знать. — Шлионская вышла.

Дверь закрылась, Вадим остался наедине со своими мыслями и переживаниями. И вдруг четко понял, что Диане грозит нешуточная опасность! Ее вмешательство в судьбы Вадима и Кеши могло стоить ей жизни.

Вадим стукнул кулаком по бедру, оглядел практически голую комнатушку — топчан, стул, оленьи рога на стене в качестве вешалки, — прошелся в возбуждении от стены к стене. Надо было что-то предпринимать, но он не знал, с чего начать. Попробовал вызвать по рации Диану и добился лишь того, что в камеру зашла мощная «волчица» и отобрала у него рацию. Он остался без связи. Заставив себя успокоиться, Вадим прилег на топчан, перебирая в уме варианты возможного спасения, и через полчаса составил план действий, основанный на внезапности и убежденности охраны в безнадежности положения пленника. Оставалось уточнить детали и включиться в боевой режим. Ждать прояснения ситуации не имело смысла.

Вадим оглядел комнату, прикидывая, что здесь можно использовать в качестве оружия, однако, кроме рогов на стене, ничего подходящего не обнаружил. Сдернул их со стены и, спрятав за спиной, стукнул несколько раз кулаком в дверь.

— Эй, бабы, я хочу в туалет!

— Потерпишь, — донесся сквозь щели тихий смех охранниц.

Вадим снова принялся стучать в дверь, пообещал: — Сделаю лужу, вам же хуже будет!

— … отрежем, — пообещали ему в ответ, но спустя минуту дверь все-таки отворилась, и рослая охранница, направив на пленника ствол новейшего бесшумного автомата «никонов», повела им в сторону: — Выходи.

В то же мгновение Вадим дернул автомат за ствол к себе, охранница сделала шаг и получила тычковый удар в лоб. Села на пол, закатив глаза. Ее напарница, замешкавшись с ответом — нападения она не ожидала, — успела лишь снять ремень автомата с плеча и заработала «мельницу»: оленьими рогами Вадим перехватил и скрутил автомат, ослабляя хватку рук девушки, и ребром ладони нанес удар в основание шеи. Ойкнув, охранница отшатнулась, ударилась спиной о косяк двери, сползла на пол, и Вадим мгновенно затащил ее в свою камеру. Выглянул в коридор, сжимая автомат, готовый открыть стрельбу, но слабо освещенный коридор был пуст, охранялось лишь это помещение, по-видимому, бывший спальный модуль, переделанный под камеру для содержания заключенных.

Вадим закрыл дверь, нагнулся к начинавшей приходить в себя церберше, снял с нее «мушку» рации. Юбка у нее задралась, открывая мускулистые ляжки и черные трусики. Глянув на них, Вадим едва не поплатился за любопытство: девица вдруг ударила его ногой в колено, вскочила, пытаясь нанести удар раскрытой ладонью по лицу (черт, какие когти!), и Вадим успокоил ее стопорящим ударом в грудь (кулак упруго отскочил, как от резинового мяча) и пощечиной.

— Спокойно, фройляйн, не надо демонстрировать свою подготовку, мы не на шоу. — Вадим потер колено. — У меня преимущество: в отличие от вас я спасаю свою шкуру, которая мне очень дорога. У меня всего один вопрос, ответите — и я оставлю вас здесь отдыхать.

Девица снова бросилась в атаку, зашевелилась ее подруга, Вадим понял, что надо действовать жестче: «волчицы» признавали только силу. Ударил дважды, едва не сломав охраннице руку (та взвизгнула), еще раз ткнул вторую девицу в шею (не убить бы ненароком), парализуя мышцы, и шлепнул первую по щеке.

— Не дергайтесь, сеньорита! Вежливость у вас не в почете, будем разговаривать на вашем языке. — Вадим подумал, снял автомат с предохранителя и направил на согнувшуюся, прижимавшую к груди руку, девицу. — Где Диана? Что вы собрались с ней сделать?

Охранница не ответила, злобно сверкнув глазами.

Вадим поднял ствол «никонова» и дал очередь поверх головы девицы. Оружие было снабжено специальным глушителем, и звуки стрельбы походили на серию плевков. Снова направил ствол ей в лицо.

— Следующая очередь ляжет ниже. Мне терять нечего.

— Я ничего не знаю, — скривилась охранница.

Вадим выстрелил, всаживая по две пули в стену с двух сторон от ее головы. Девица вздрогнула, побледнела, широко раскрывая глаза.

— Ты не понимаешь, чем рискуешь. Отсюда все равно не убежишь.

— Я задал вопрос. — Вадим сделал зверское лицо и слегка вдавил пальцем курок автомата.

Охранница съежилась, с ненавистью глядя на мучителя, нехотя выдавила:

— Диана — шпионка «волков».

— Не может быть! — выдохнул Вадим, едва не роняя автомат.

— У нее нашли кое-какие материалы… Ты с ней спал и не знаешь?

— Я с ней не спал… о черт! Как вы узнали о том, что она шпионка?

— Это не мое дело, да и не твое тоже. Побеспокойся лучше о себе. Хотя приговор ты себе уже подписал.

— Поживем — увидим. Где сейчас Диана?

— По ее следам идет охот-группа, скоро она будет найдена и нейтрализована.

— Так вы ее еще не взяли? — с облегчением проговорил Вадим. — Это меняет дело. Действительно, теперь можно побеспокоиться и о себе. А когда вы ее поймаете и допросите, что сделаете?

— Ты не понял, — криво усмехнулась охранница. — Охот-группа уже ушла в прошлое, в девятьсот девяностый год. Зачем тратить силы и средства на поиск опасного секретоносителя в настоящем, если проще найти его в прошлом и…

— Убить в детстве! — глухо закончил Вадим.

— Соображаешь.

От избытка чувств Вадим едва не нажал на курок, но опомнился, оторвал от автомата побелевшие пальцы. Несколько секунд раздумывал, что делать, потом разорвал на полосы накидку с топчана и умело связал обеих «волчиц», чтобы они не смогли освободиться в ближайшее время, затем выскользнул в коридор служебно-хозяйственной зоны базы. Сразу перешел на бег. Коридоры просматривались телекамерами и вот-вот должна была начаться тревога.

Коридор привел его к перекрестку: здесь он поворачивал и пересекался с другим таким же тускло освещенным коридором, один конец которого вел в технозону, а второй — к ангару с техникой. Кроме телекамер, этот коридор охранялся «волчицами», поэтому, увидев двух спецназовок в обычной униформе РК, Вадим тут же повернул в обратную сторону, но его заметили и окликнули:

— Эй, мужчина, вы куда?

Вадим свернул направо, притаился за поворотом, прислушиваясь к долетавшим шумам: девицы заторопились к перекрестку, потом побежали — и в этот момент он возник перед ними как привидение.

Эти «мадам боя» были тренированы не хуже его охранниц, и ему пришлось повозиться, чтобы не дать им открыть стрельбу и превратить его в дуршлаг. Трофейный автомат он пускать в ход не захотел, смерти «волчицы» не заслуживали.

Обезоружив потерявших сознание девушек, он опрометью бросился к лестничной площадке и едва успел свернуть, как за спиной в стену и потолок брызнули струи пуль: охранницам пришла подмога. Его схватку видели дежурные у телемонитора и вызвали смену усиления.

Одно мгновение Вадим колебался, решая, не рвануть ли вверх и попытаться прорваться через транспортный отсек базы, но победила авантюрная составляющая характера: захотелось не только уйти «красиво», но и спасти Диану, — и он заскакал по лестнице вниз, на самое дно подземного сооружения, туда, где располагался хронотранс.

Его встретили еще две «волчицы» — на третьем горизонте, но он отогнал профессионалок спецназа огнем с двух стволов. В два прыжка преодолел последние пролеты лестницы и выскочил в коридор, ведущий к свободе. Оставалось преодолеть последний барьер — пару «волчиц», охраняющих вход в «машину времени», которые были вооружены посерьезней — автоматами и длиннерами.

Ему повезло: девушки еще никогда не попадали в ситуацию с прямым нападением на объект охраны и на несколько мгновений растерялись, промедлили, давая Вадиму возможность рывком преодолеть больший отрезок коридора, а когда они опомнились и открыли огонь, было уже поздно. Он опередил их, начав стрелять чуть раньше, устроив самый настоящий свинцовый ливень.

Коридор заполнился визгом рикошета, шлепками пуль в стены и звонким грохотом попаданий в металлическую дверь бункера с оборудованием хронотранса. Ранив одну девушку в руку, а вторую в ногу, Вадим станцевал грациозный «маятник», достал первую охранницу прикладом автомата, затем вторую — ногой, отбросив ее на несколько метров в глубь коридора, и прорвался. И только потом почувствовал боль и понял, что ранен: пули пробороздили плечо, бок и бедро, но касательно, ни одна из них не повредила кости и ребра.

Везет дуракам и пьяницам, подумал он мимолетно и добавил про себя: и влюбленным.

Подскочил к ворочавшейся на полу девице:

— Код!

— По… шел… ты!.. — прошипела «волчица», силясь поднять оружие.

Вадим дал очередь в глубь коридора, остужая приближавшийся отряд охранниц, потом вторую — над головой девицы (стандартный прием, но действенный, надо признаться), воткнул ствол автомата в верхнюю губу:

— Код открывания! Ну?!

— Джи… шесть — шесть — шесть… ка… один — один…

— Спасибо, фрау. Прошу прощения за грубое обращение.

Вадим метнулся к двери бункера, набрал код на панели электронного замка, но дверь не открылась.

— Ах ты с-с-с!..

Метнулся обратно, в ярости замахнулся на «волчицу».

— Убью!

Охранница вжалась в стену, царапая пальцами костюм на груди, расстегнула кармашек и достала пластиковую карточку с зеленой полосой и выпуклым штрих-кодом.

— Блокировка…

Вадим вставил карточку в щель дверного автомата, толстая металлическая плита с мягким гулом откатилась вбок. Коридор вдруг наполнился криками, грохотом стрельбы, пули с визгом посыпались в стены, одна из них задела голову над ухом, но Вадим уже нырял вперед, в открывшийся проем, оставив огненный смерч позади. Нажал красный квадрат блокировочного устройства слева от двери, дождался, пока дверь станет на место, поднялся и прислонился к решетке стены, чувствуя стекающий на шею горячий ручеек крови. Потрогал царапину над ухом, с недоумением посмотрел на окровавленную ладонь. Сказал глубокомысленно:

— Кажется, они решили выпустить из меня всю кровь…

Раздался гулкий удар в дверь.