Капля королевской крови

— Как-то на подъезде к МКАДу увидел, как одного парня подставщики метелят. Типа, сами свой «Ауди» подставили, чтобы бабки слупить, а чтобы сговорчивее был, сами и «воспитывать» начали. Лупили почем зря. Ну, мне это не понравилось. Для меня — западло, если трое одного месят. Ну, остановился, вломил им так, что на четырех мослах к своей жестянке поползли. А парень тот оказался ментом. Он из правильных. На чужой беде погоны не зарабатывает. Я, конечно, свою подноготную выкладывать ему не стал, но смекнул, что иметь своего человечка в ментовке — дело неплохое. Он мне и сам сказал: «Гоша, если какие проблемы — звякни». Вот этим и пользуюсь. Вот, недавно через него еще на одного вышел. Тот такой инфой владеет — закачаешься! Ну а что? Они-то думают, я — предприниматель. Коммерсант… А у меня бизнес немножко другой. Какой? Хм… Если в двух словах, кое-что с ребятами из-за «бугра» завозим. Кое-что — за «бугор» вывозим… По мелочишке набегает.

— Как здорово! — мечтательно воскликнула Зойка. — Ты такой классный мэн — сроду таких не встречала!

Они не спеша пили шампанское, одним глазом поглядывая в телевизор, вели неспешные беседы. В какой-то миг Зойка вдруг сжала своими неожиданно сильными пальчиками кисть Станислава и, окинув его выразительным взглядом, жизнерадостно объявила:

— Гоша, вперед! О-о-дея-я-ла и по-душ-ки ждут ребят!.. — пропела она строчку давнего «хита» из детской телепрограммы.

…Остывая после недавнего шторма эмоций, Стас лежал на спине. Одну руку он заложил под голову а другой обнимал за плечо Зойку, которая лежала, устроив голову у него на груди. Водя кончиками пальцев по его рукам, шее, лбу, щеке, девушка неожиданно призналась:

— Мне давно уже не было так хорошо, как сейчас с тобой! Такой улет!.. А ты, я смотрю, в постели профи — хоть куда… Где только такую академию кончал? Хотя и так понятно, что тут нужен особый талант. А у тебя, можно сказать, талантище. Значит, правильно я сделала, что отфутболила этого клопа занудного, Витяку Мамайцева. А то он еще днем начал названивать: «Сегодня вечер — мо-о-й! Сегодня вечер — мо-о-й!..» — передразнила она кого-то, Станиславу совершенно незнакомого.

— А кто он, этот Витяка Мамайцев? — поинтересовался Крячко.

— Отморозок — каких поискать… — с досадой сказала Зойка. — Без башни и тормозов. Его и кличут-то Псом. Только если его так назвать в глаза, сразу глотку перережет. Сам себя он зовет Джеком. Ну, намек на Джека-Воробья… У него и вся его кодла такая же — отморозки и козлы. Он в страхе тут целый район держит. Говорят, его даже Азнаур-Колун побаивается.

— Азнаур-Колун? Хм… Тоже раньше не слышал. Это что за фрукт? — Стас негромко рассмеялся. — Дровами, что ль, промышляет?

— Нет, он мастер спорта по какой-то там борьбе. И вот там бросок через плечо называется «колуном», а он через плечо бросает классно. Азнаур тут большой авторитет. Его многие признают, даже китайцы. Ну, он приличный такой клиент. Не то что этот Пес. Это… Слов нет, какая тварь. Он все хвастался, что много лет прожил в Сибири, и теперь он настоящий сибиряк.

— А где ж он там обретался? — подавив зевак, спросил Крячко скорее для поддержания разговора.

— Где-то на Алтае… Какой-то город, по-моему, Булей. Там озеро Булей, и город так же назвали.

— Занятное название — Булей… — лениво произнес Стас.

— О! Вспомнила! — Зойка руку вскинула вверх. — В последний вечер Исмаил говорил по телефону и упоминал это название. Сказанного им я не поняла, а вот «Булей» уловила сразу.

«Ёшкин кот! Так, может, он с кем-то договаривался везти туда Хантли?! — мысленно отметил Крячко. — Молодец, Зойка! Ты даже не представляешь, как здорово нам помогла! Уже только ради этого к тебе прийти очень даже стоило …»

В этот момент, пиликая мелодию популярной песни, на столике рядом с кроватью завибрировал сотовый Зойки-Зайки. Девушка поднесла его к уху и с капризными нотками в голосе спросила, кто звонит. Комариным писком до Крячко долетел чей-то наглый, хамский голос:

— Через полчаса буду у тебя. Готовься!

— Да, пошел ты! — сердито ответила Зойка. — У меня клиент. Понял? Это крутой мужик, так что сегодня тебе тут делать нечего.

Но настырный человек на том конце беспроводной линии не унимался. Он зло заорал:

— Слышь ты, дешевка подзаборная! Ты кого динамить надумала? Я ща приеду и этого твоего козла выпотрошу, да и твою морду заодно об косяк отрихтую. Ты это хорошо слышала? А скоро еще и почувствуешь!

Решительно забрав телефон у девушки, Стас отчеканил:

— За козла ответишь, падло! По полной! Я тебя, гниду гнилую, лично размажу по асфальту. Забиваю тебе стрелку за МКАДом, на развилке у развалин часовни. Знаешь это место? Через час быть там. И без опозданий!

— Смотри, сам не опоздай, чмо педальное! — срываясь на визг, заорал Пес. — А то, гляди-ка, наделаешь в штаны и не появишься. Я собственноручно…

Но Крячко уже нажал кнопку отбоя и отдал телефон Зойке. Та, приподнявшись на локте, встревоженно посмотрела на него и негромко произнесла:

— Гоша, может, зря ты связался с этой тварью? Он ведь гарантированно устроит тебе засаду. Давай я ему позвоню и соглашусь на завтра. Уймется, сволочь…

— И не вздумай! — доставая свой телефон, Стас рассмеялся. — Я сейчас задействую свои контакты, и им займутся такие волкодавы, что этот Пес будет скулить и плакать, как щенок.

Он набрал номер Орлова и, услышав голос генерала, заговорил в нарочито блатяцкой манере:

— Петро, доброй ночи! Это Гоша-Костоправ. Слушай, я тут забил стрелку одному редкостному уроду. Ребятками в «брониках» не пособишь?

Он сообщил, куда и во сколько надо прибыть группе спецназа и какие там возможны неожиданности. Сообразив, что рядом с ним кто-то может находиться, Орлов ответил в том же ключе:

— Лады, Гоша, лады! Ща организуем. Все будет тип-топ!

Стас начал одеваться, и в этот момент снова зазвонил телефон Зойки-Зайки.

— Опять, что ль, Пес? — недоуменно обронила она, включая связь.

Но это был не Пес. По тому, как сразу же потеплел ее голос и какие радостные в нем зазвучали нотки, Крячко понял — это если и из клиентов, то самых ее любимых.

— …Здравствуй, Алекс, здравствуй!.. — можно сказать, не говорила, а мурлыкала Зойка. — И я тебя тоже очень рада слышать. Нет, Сашенька, я не одна… Кто он? Прекрасный человек. Да… Он меня здорово выручил, и поэтому он не клиент, а тоже мой друг… А-а-лекс, я думаю… Алекс, а ты уверен, что тебе нужна именно я? Сам-то ты хорошо подумал?.. Что? Что ты говоришь?! Венча-а-ться?!! С ума сошел? Да мне теперь сто лет грехи свои замаливать! Ну, ты сказал!.. Ладно, Сашенька, я еще подумаю. Да и ты сам подумай хорошенько…

Она обессиленно рухнула на подушку, глядя в потолок. Заправляя рубашку, Крячко понимающе спросил:

— «Рыцарь сердца»?

— Ну да-а-а… Две недели назад познакомились, — в голосе Зойки звучали сомнения и горечь. — Он художник, у него загородный дом. Был женат. Но месяц назад застал свою жену с лучшим другом. Объявил ей, что любая путана в сравнении с ней намного честнее. Ну и, видимо, чтобы слово не расходилось с делом, сделал предложение мне. Ну, я-то не дура, я хорошо понимаю, что в тот момент у мужика просто крышу сорвало от такого сюрприза, какой ему преподнесли жена и лучший друг. И поэтому он почудить надумал. А завтра он остынет и будет думать по-другому. А Саша снова приехал, без звонка. У меня как раз эти четверо кутили. Он вошел и объявил, что любит меня и ему плевать на то, сколько у меня мужиков было. Исмаил со своими его чуть не избили. Я еле успела вмешаться. Сказала, чтобы кончал дурака валять и искал себе более достойную, чем я. Думала, образумился. А он — видишь, опять позвонил… Гоша, а ты бы что посоветовал?

Стас, застегивая ветровку, усмехнулся.

— Знаешь, шкурно я был бы заинтересован иметь возможность приезжать к тебе и в дальнейшем. Но если чисто по-человечески, то могу сказать одно — это твой шанс устроить свою жизнь. Не упусти его. Кстати, если будут допекать бывшие клиенты — звони. Любого на уши поставлю. Счастливо, принцесса с улицы Светлой!

Помахав девушке рукой, Крячко вышел в непроглядную ночную темень, разрываемую светом фонарей, и, сев в машину, запустил мотор.

…Схватка у руин часовни была ожесточенной и стремительной. Заранее прибывший туда спецназ сумел скрытно и неприметно подобраться к месту «стрелки», куда столь же скрытно подбирались выделенные Псом его самые надежные и подготовленные отморозки для организации засады. Мамайцев предполагал, как и обычно, малость покуражиться, повалять дурака, после чего находящиеся в засаде очередями в спину менее чем за минуту порубят соперников прямым кинжальным огнем. Примерно таким способом полгода назад Пес сумел покончить со своим конкурентом, уроженцем Средней Азии Рахмоном Турсуновым, по кличке Бача.

Но на сей раз ситуация сложилась по-другому. Ровно в час ночи по заброшенной дороге к руинам часовни подлетел шикарный «мерс» старой модели, из которого вышли четверо. Все — монолитно-мощные, с завидными габаритами. Одновременно метрах в ста напротив них остановились три иномарки — две «Тойоты» и «Пежо», из которых, бряцая автоматами, выгрузилось около десятка человек.

Пес, рослый и мосластый, вышел вперед, чтобы немного поиграть в «крутого законника», заведомо зная о своем прикрытии, затаившемся в темноте. Но он не знал главного — что все находившиеся в засаде уже обезврежены. Закованные в наручники, с кляпом во рту, они валялись позади руин, боясь пошевелиться, поскольку охранявший их верзила-спецназовец заранее предупредил о том, что отшибет внутренности всякому, кто надумает рыпаться.

— Ну, и где там этот «крутяк», который нам надумал «стрелки забивать»? — бахвальски заорал Пес. — Что, штаны застирывает?

Его прихвостни, чувствуя свое численное превосходство, загоготали. Они знали: еще несколько мгновений, и с прибывшими будет покончено. Крячко, тоже выйдя вперед, язвительно поинтересовался:

— Это ты, что ль, «великий герой»-импотент, который только и силен прятаться за своей кодлой? То-то Зойка мне и говорила, что ты дохляк и дрищ, каких поискать. Ну, что, Пес, слабо один на один выйти без «пушки» и «пера»? Слабо-о! По морде твоей вижу! Ты же где-то тут засаду спрятал. Да? Типа, выйдем помахаться, а они мне в спину шмальнут? Так, что ль?

Ошеломленный осведомленностью чужака, осатаневший от ярости Мамайцев хрипло заорал:

— Лады! Никто не стреляет! И твои тоже пусть не дергаются. Понял?! Вот, смотри! Ни «пера», ни «пушки»! Выходи, падло, я те ща устрою сеанс незабываемого кайфа!

Один из спецназовцев, для маскировки сопровождавших Станислава в обычной одежде, негромко спросил:

— Товарищ полковник, а вам это надо — вот так рисковать?

— Спокойствие! — не оборачиваясь, обронил Крячко. — Все будет в полном порядке. Как только я его вырублю, сразу начинаете задержание.

— Понял! — откликнулся тот и тут же по радиосвязи предупредил находящихся в засаде о готовности номер один.

В свете уже полной луны и автомобильных фар, слепящих с обеих сторон, противники вышли на середину пространства, разделяющего обе настороженно замершие группировки. Схватка началась сразу же, без вступлений и прелюдий. Оба соперника, по-волчьи молча, яростно ринулись друг на друга. Пес явно имел очень неплохую подготовку по рукопашному бою. Однако он никак не ожидал, что его противник окажется не менее, а то и более подготовленным. Это-то его и подвело.

Ринувшись в атаку подобно ослепленному яростью носорогу, Мамайцев не встретил никакого сопротивления. Даже наоборот, Стас «помог» ему потерять равновесие и со всего размаху грохнуться на асфальт. Вскочив на ноги, обезумевший от захлестывающей его злобы Пес выхватил из рукава нож с выкидным лезвием и, выполнив обманный финт, попытался вогнать его в основание шеи ненавистного соперника. Однако его рука наткнулась на железобетонной прочности блок чужой руки, после чего его кисть с ножом попала в мощный захват чужака и, будучи выкрученной в совершенно неестественное положение, сразу же как будто онемела, а его тело пронзила нестерпимая боль.

Взвыв, как настоящий пес, попавший в капкан, Мамайцев вынужден был согнуться в бублик. Получив жестокий удар по почкам, он рухнул на асфальт, так и не успев подать кодовой команды: «Жарь!» Бандиты, напряженно наблюдавшие за поражением своего главаря, неожиданно услышали зычный голос, усиленный мегафоном:

— Никому не двигаться! Вы окружены! Любая попытка сопротивления будет пресекаться огнем на поражение! Оружие на землю! Всем лечь!

Это было настолько неожиданно и шокирующе, что банда Пса поняла: проиграл не только он, но и все они. Неуверенно озираясь, смятые и деморализованные бандиты побросали ножи и автоматы и стали неохотно укладываться на пыльный асфальт…

…Как потом выяснилось на допросе, Пес своим идеалом считал печально известного бандита Цапка, который больше десятилетия держал в страхе краснодарскую станицу Кущевскую. Мамайцев был уверен — случай с массовым убийством семьи фермера и его гостей, что и стало поводом к тому, что местная и краевая милиция-полиция и прокуратура наконец-то «заметили» существование банды, — не более чем ошибка и дурость подручных главаря. Уж он-то, был уверен Пес, сработает ювелирно точно, и едва ли кто-нибудь когда-нибудь сможет его хоть в чем-то уличить и разоблачить.

Тем более, он имел серьезный компромат на ряд должностных лиц. В частности, видеозапись свидания зама начальника райотдела полиции с малолеткой. Имелась и видеозапись получения взятки помощником прокурора. Но самым убойным сюжетом было участие крупного чиновника из местной управы в оргии. В ходе подпольной «веселухи» ее участники не только без меры пили и беспорядочно занимались сексом, но и курили «травку», а также нюхали кокаин.

Но в данном случае вся эта информация, купленная за немалые деньги, помочь Псу уже не могла… Происшедшее его столь оглушило, что он из безгранично-наглого, самоуверенного и высокомерного моментально обратился в жалкого, подобострастного слизняка, трясущегося при одной только мысли, что ему светит пожизненное. Это ведь только на свободе хорошо бравировать своим пренебрежением к «смерти в рассрочку». Совсем другое дело — когда уже реально видишь вокруг себя бетонные стены и крохотный клочок неба через толстую решетку и при этом абсолютно отчетливо сознаешь, что это теперь — НАВСЕГДА. Уж тут становится не до бравады, а словосочетание «пожизненный срок» отчего-то начинает вызывать мурашки по коже и холодок внутри.

* * *

…Утром, придя на работу и прямо с порога не услышав призывного звонка телефона внутренней связи, извещающего о том, что генерал-майор Орлов жаждет его лицезреть, Гуров несколько даже удивился этому обстоятельству. Следом за ним заявившийся Стас тоже, войдя в кабинет и приветственно помахав Льву рукой, некоторое время недоуменно взирал на телефон. Но едва он сделал шаг к своему столу, как телефон тут же запиликал.

— Ну, наконец-то! — потянувшись за трубкой, сказал Гуров. — Все как обычно: только пришел — а тебе уже дзынь-дзынь, вали в моя кабинета…

Орлов, поздоровавшись, лаконично произнес:

— Жду!

— Ждет! — с утрированным пафосом объявил Лев, и приятели, продолжая обмениваться экспромтными остротами по этому поводу, направились к выходу.

Едва они вошли к Петру, который выглядел усталым и не выспавшимся, тот вперил взгляд в Станислава и односложно спросил:

— Как?

Поняв без пояснений, что Орлов имеет в виду ночную операцию, Крячко столь же односложно ответил:

— Путем!

Измерив подчиненного взглядом, Петр издал саркастичное «х-ха!» и язвительно добавил:

— Ты считаешь, твой цирк с поединком — это «путем»?!! Тебе людей дали? Дали. Банду надо было задержать? Надо. Тогда какого же черта ты устроил клоунаду, типа, выходи, супостат окаянный, попробуй силушки богатырской! — он утрированно-патетически постучал себя в грудь кулаком. — Горе мне с тобой! Кстати, это уже не первый такой фокус. Помяни мое слово — однажды это тебе аукнется. И еще как аукнется! Кроме задержания банды Мамайцева, за что тебе объявляю благодарность, что-нибудь по основному делу узнать удалось?

— Да, есть маленько, — ничуть не смутившись этой генеральской язвительности, Крячко широко улыбнулся. — Зоя рассказала про занятный городок на Алтае…

По определенным причинам опуская некоторые детали, он поведал про точку на карте Сибири с несколько странным названием — Булей, которое девушка уловила в телефонном разговоре Исмаила Мирзярова. Слушая Стаса, Орлов подпер голову кулаком правой руки, а пальцами левой забарабанил по столу.

— Так, та-а-к… — глядя на пальму в кадке, задумчиво протянул он. — Думается, это не случайно. Конечно, на все сто тут трудно быть уверенным, но процентов на девяносто следует полагать, что эта четверка отправилась с похищенным именно туда. Поэтому…

Его перебил телефон, запиликавший в кармане Гурова. Лев поспешил нажать на кнопку отбоя, но было поздно — он удостоился сурового, осуждающего взгляда Петра.

— Ну, говори уж давай… Все равно меня перебили… — недовольно произнес он.

Гуров, найдя во входящих номер того, кто ему только что звонил, нажал кнопку вызова, попутно припоминая, что это телефон Валерия Жаворонкова. Он оказался прав — это был замначальника информотдела.

— Лев Иванович, извините, если оторвал от дел, но мне тут только что пришла срочная информация, — голос капитана звучал с интригующими нотками. — Из Кемерова сообщили, что вчера незадолго до вечера жительница поселка Смоляково, что невдалеке от облцентра, заявила в местную полицию о четырех трупах молодых мужчин южного этнотипа, которых случайно обнаружила в лесу. Она ходила по грибы и увидела, как лисица что-то выкапывает из-под хвои. Подошла поближе, а там край чьей-то одежды… Документов при них не оказалось. Я отправил в Кемерово фотороботы двоих бандитов из Шереметьева. Жду их ответа. Пока все.

Поблагодарив капитана за сообщение, Лев сунул телефон в карман и сообщил, как нечто заурядное:

— В окрестностях Кемерова нашли четыре трупа, которые предположительно похожи на четверку из Шереметьева.

В кабинете повисла тишина. Петр и Станислав смотрели на Гурова с той же степенью удивления, как если бы он достал из кармана живого кролика.

— Ну-ка, ну-ка, подробнее! — к Орлову наконец-то вернулся дар речи.

— Подробностей пока что мизер… — Лев развел руками и пересказал то, что узнал от Жаворонкова.

— Да-а, Лева! Получается, ты был абсолютно прав… — выпятив нижнюю губу, произнес Петр, о чем-то напряженно размышляя. — Если и в самом деле убитые — это те, кто похитил Хантли, то, получается так, что его надо искать в той стороне. Интересно, а за что же их могли грохнуть?

— Слишком много знали! — хохотнул Крячко.

— Скорее всего, да… — в знак согласия кивнул Гуров.

— Хм-м-м… Не исключено и это. Хотя… Узнать все это мы сможем только тогда, когда получим возможность допросить Хантли-Урриморского, — резюмировал Орлов. — Ну а ты что выяснил?

Упоминание о пятом участнике похищения, который, судя по результатам компьютерного исследования, проведенного Жаворонковым, мог быть братом главаря шайки, поставило Петра в тупик.

— Постой, постой! — он хлопнул ладонью по столу. — Интересная получается арифметика. Пять минус четыре равняется одному. То есть, следует понимать, пятый сейчас по-прежнему обретается где-то в Москве? Иначе его бы тоже там прихлопнули.

Лев пожал плечами.

— Возможны и иные варианты… — усмехнулся он. — Например, ты не допускаешь, что пятый-то как раз и пристрелил всех этих четверых?

— Что, и своего брата тоже? — вступая в разговор, недоверчиво прищурился Стас.

— И брата тоже… А почему бы нет? — Гуров внимательно посмотрел на своего приятеля. — Надо полагать, на пятого у его хозяев есть такие рычаги воздействия, что выбор у него мог быть только один — согласиться, заведомо зная, что подобная судьба очень скоро может постичь его самого.

Петр с сомнением в голосе хмыкнул, но возражать не стал.

— Что у вас на сегодня? — задал он свой дежурный вопрос.

— Я хочу допросить гопников, которых на днях задержал в Шереметьеве, — сообщил Лев, покачивая носком ботинка. — У меня появились подозрения, что на Гвоздя они напали не случайно. Когда он рассказал мне про пятого похитителя, то подумалось, что это мог быть заказ на устранение лишнего свидетеля — тот его заметил и дал команду убрать.

— Но почему же они его не убрали сразу? — Орлов, не соглашаясь, покачал головой. — Почти неделю ждали удачного момента? Что-то тут не вяжется…

— Я уже и сам об этом думал. — отмахнулся Гуров. — Но… Все-таки есть ощущение того, что похищение англичанина и попытка убийства Гвоздя меж собой как-то связаны.

— Ну, тебе виднее… — пожав плечами, Петр переключил свое внимание на Стаса. — Что у тебя?