День смерти

– Мамаша сказала – Хайди и Брайан состояли в какой-то группе. Они жили все вместе. Готова?

– Уже проглотила четыре упаковки валиума. Говори.

– В Бофорте, Южная Каролина.

– Подходит.

– Как ботинки «Бруно Магли».

– Что еще они сказали?

– Ничего существенного.

– А Брайан Гилберт?

– Они познакомились с Хайди два года назад в колледже, оба бросили учебу чуть позже. Мамаша Шнайдер полагает, что он из Огайо. Говорит, у него смешной акцент. Мы проверяем.

– Ты сказал им?

– Да.

Мы замолчали. Самая скверная часть работы детектива – сообщать об убийстве. Вот чего они боятся больше всего на свете.

– Я все-таки мог бы воспользоваться твоими услугами в Бофорте.

– Я все-таки не поеду. Это работа детектива, а не судебного эксперта.

– Знание обычаев ускорит процесс.

– Не уверена, что в Бофорте есть какие-то особые обычаи.

Через десять минут снова зазвонил телефон.

– Bonjour. Comment ça va? [30]

Ламанш. Райан времени зря не терял и хорошо аргументировал свою просьбу. Не могу ли я помочь детективу лейтенанту Райану по делу в Бофорте? Расследование особенно тонкое, а представители СМИ уже беспокоятся. Мое время и расходы оплатят.

Пока мы говорили, зажглась лампочка сообщения – я пропустила звонок. Я пообещала Ламаншу подумать и повесила трубку.

Сообщение от Кэти. Планы на следующую неделю прояснились. Она приедет домой на выходные, но потом собирается присоединиться к друзьям на острове Хилтон-Хед.

Я откинулась на спинку стула подумать, взгляд уткнулся в экран компьютера с неоконченным докладом. Мы с Кэти поедем в Бофорт на выходные, и я смогу там поработать. Потом она отправится на Хилтон-Хед, а я останусь помогать Райану. Ламанш будет счастлив. Райан будет счастлив. И Бог свидетель, лишние деньги мне не помешают.

Причины не ехать тоже имелись.

После звонка Райана у меня из головы не выходил Малахия. Я видела его полуоткрытые глаза, изуродованную грудь, крошечные пальчики, сжатые в предсмертной судороге. Я думала о его мертвом близнеце и родителях и убитых горем бабушке с дедушкой. Надо избавиться от тоски, хотя бы ненадолго.

Я проверила расписание курсов на следующую неделю. На четверг запланирован фильм по эволюции человека. Можно перенести. Дон Иогансон научит уму-разуму и во вторник.

Тест по костям на курсе остеологии, потом лабораторная в полевых условиях. Я быстро позвонила. Без проблем. Апекс меня подменит, если я все подготовлю к занятию.

Я посмотрела в записную книжку. В этом месяце больше никаких собраний комиссии. С послезавтра ни одного студента до конца следующей недели. Да и откуда бы им взяться? Вчера я, похоже, поговорила в университете с каждым.

Должно получиться. Если на то пошло, мой долг – помогать по мере возможностей. Пусть даже такой малостью. Я не могу вернуть Малахии румянец или закрыть жуткую рану в его груди. Не могу утешить боль старших Шнайдеров или вернуть им дочь и внуков. Но я могу участвовать в поимке психопата, их убившего. И даже спасти того, кто иначе бы разделил участь Малахии.

«Если собралась помочь, вперед, Бреннан».

Я позвонила Райану и сообщила, что буду в его распоряжении в понедельник и во вторник. Позже дам знать, где остановилась.

Тут мне пришла в голову еще одна мысль, и я снова набрала номер. Потом позвонила Кэти. Объяснила ей свой план, она проголосовала обеими руками за. Кэти зайдет за мной в пятницу, и мы поедем на моей машине.

– Сейчас же отправляйся в поликлинику и сделай тест на туберкулез, – распорядилась я. – Подкожный, не просто мазок. Возьми результаты в пятницу перед приездом.

– Зачем?

– У меня родилась великолепная идея для твоего проекта, но нам нужны анализы. И раз уж ты все равно будешь в поликлинике, сделай заодно копию записей о вакцинации.

– Чего?

– Записей о сделанных прививках. Ты прилагала их к своей карточке при поступлении в университет. И привези все, что выдал ваш профессор для проекта.

– Зачем?

– Увидишь.

15

Четверг прошел в лекциях и консультациях. После обеда я попросила Пита взять Верди на выходные. Гарри позвонила около десяти и сообщила, что семинар закончился. Ее пригласили на ужин к профессору в пятницу. Она не собирается уезжать на выходные.

Я разрешила Гарри оставаться сколько угодно. Не спросила, где она пропадала всю неделю, почему не звонила. Я несколько раз пыталась дозвониться ей и так и не получила ответа, в том числе дважды после полуночи. Об этом я тоже не стала упоминать.

– Ты встречаешься на следующей неделе с Райаном в Техасе? – спросила она.

– Похоже, так. – У меня поползли вверх брови. Откуда она знает?

– Желаю хорошо повеселиться.

– Гарри, я еду исключительно по работе.

– Конечно. Но он все-таки красавчик.

– Его предков откармливали трюфелями.

– Что?

– Проехали.

В пятницу утром я написала вопросы, подобрала фрагменты костей и разложила их на столах. Алекс, мой ассистент, распределит карточки и экземпляры в номерной последовательности и засечет время, за которое студенты соберут скелет. Самый популярный тест по костям.

Кэти появилась вовремя, и в полдень мы уже ехали на юг. Градусник показывал больше двадцати, небо по цвету напоминало рекламные проспекты Французской Ривьеры. Мы надели очки от солнца и открыли окна, чтобы ветер трепал волосы. Я вела машину, а Кэти предпочла слушать рок-н-ролл.

Мы поехали по южной дороге I-77 через Колумбию, свернули на юго-восточную I-26 и снова на южную I-95. У Йемасси съехали с шоссе и полетели по узким проселочным дорогам. Мы болтали, смеялись и останавливались где хотели. Шашлыки в Морисис-Пигги-парке. Снимок на фоне развалин церкви Олд-Шелдон, сожженной Шерманом после похода за море. Как приятно не зависеть от расписаний и вместе с дочерью ехать туда, где мне дышится легче всего на свете.

Кэти рассказала мне об учебе, о мужчинах, с которыми встречалась. По ее словам, не лучшие кандидаты в мужья. Поделилась историей о теперь рассыпавшемся плоте, который чуть не нарушил ее планы на весенние каникулы. Описала девушек, с которыми жила в комнате на Хилтон-Хеде, и я смеялась, пока не заболел живот. Да, это моя дочь: чувство юмора чернее, чем у вампиров. Я никогда не была ближе к ней, чем в тот момент, на какое-то время стала молодой и свободной и забыла об убитых младенцах.

В Бофорте мы миновали воздушно-морскую станцию, ненадолго остановились в Бай-Ло, попетляли по городу и подъехали по мосту Вудс-Мемориал к острову Ледис. Наверху я остановилась и взглянула на порт Бофорта: его вид всегда меня воодушевлял.

В детстве я проводила лето в Бофорте, да и повзрослев, тоже – связь прервалась лишь недавно, когда я начала работать в Монреале. Я наблюдала за тем, как плодились закусочные быстрого питания и строился правительственный центр графства, окрещенный местными Тадж-Махалом. Дороги расширили, автомобилей стало больше. Теперь острова стали домом для игроков в гольф и владельцев кооперативных квартир. Но Бэй-стрит остается неизменной. Особняки возвышаются во всем своем довоенном великолепии в тени черных дубов, покрытых луизианским мхом. В жизни так мало постоянства, но я нахожу утешение в размеренной жизни Бофорта. Воды времени неохотно отступают в океан вечности.

Когда мы спускались с другой стороны моста, впереди слева показалась колония лодок, пришвартованных у Фэктори-крик, небольшого заливчика около реки Бофорт. Вечернее солнце отражалось в их окнах и светилось белизной на мачтах и палубах. Я проехала еще километр по двадцать первому шоссе, потом повернула на парковку у ресторана «Дары моря Олли». Поплутав среди дубов, отправилась в конец стоянки и припарковалась у самой воды.

Мы с Кэти захватили сумки, продукты и направились от ресторана к острову Ледис-Марина. По обе стороны лежали еще не затопленные приливом берега моря, зеленые весенние побеги пробивались рядом с прошлогодними темными колючками. Болотные крапивники жалобно скрипели, когда мы проходили мимо, и шныряли туда-сюда между рогозом и болотной травой. Я вдыхала мягкую смесь из запахов соленой воды, хлорофилла и гниющей растительности и радовалась возвращению.

Дорожка от берега вела, словно туннель, через главное управление гавани – квадратное белое здание с узким проходом на третьем этаже и открытой верандой на первом. Справа двери вели в умывальни и прачечные. Офисы «Апекс реалити», строителя парусных судов и владельца гавани, располагались слева.

Мы прошли через туннель, спустились на дрейфующий трап с горизонтальными деревянными стояками и свернули к самым дальним докам. По пути Кэти рассматривала каждую попавшуюся лодку. «Экстази», двенадцатиметровый «Морган» из Норфолка, Виргиния. «Блю палм», сделанная на заказ шестнадцатиметровая лодка со стальным корпусом и парусом, как для кругосветного путешествия. «Хиллбилли хевен», классическая моторная яхта тридцатых годов, когда-то элегантная, а теперь потрепанная и уже непригодная для морского плавания.

«Мелани Тесс» стояла последней справа. Кэти оглядела почти тринадцатиметровый «Крис-Крафт», но промолчала.

– Погоди секунду, – сказала я, кидая сумки на пристань.

Ступила на палубу, поднялась на мостик и набрала комбинацию чисел на ящике с инструментами справа от сиденья капитана. Потом вынула ключ, открыла дверь в кормовую часть лодки, откинула задвижку и спустилась на три ступеньки в главную каюту. Внутри веяло прохладой, пахло деревом, медью и дезинфицирующим средством с ароматом сосны. Я открыла вход со стороны порта, Кэти передала мне продукты и сумки и взошла на борт.

Мы с дочерью без слов кинули вещи в главной каюте и побежали исследовать яхту. Эта традиция появилась, когда Кэти была еще маленькой, и останется самым любимым пунктом программы, сколько бы мне ни исполнилось. «Мелани Тесс» я не то чтобы не знала, но не видела лет пять и очень хотела взглянуть на изменения, которые расписывал Сэм.

Мы обнаружили камбуз в двух шагах от салона. Там стояла плита с двумя горелками, раковина и деревянный холодильник со старинным вместилищем для льда. На полу положен паркет, стены, как и везде, из тика. По правому борту – уголок для столовой, на диванчике валяются ярко-розовые и зеленые подушки. Чуть дальше камбуза расположились чулан, гальюн и v-образная койка, просторная даже для двоих.

На корме находилась каюта хозяина, а в ней – кровать королевских размеров и зеркальные шкафы. Как в салоне и в столовой, стены – из тика, украшения – из ярких материалов. Кэти с облегчением обнаружила в хозяйском гальюне душ.

– Здорово! – сказала Кэти. – Можно мне занять v-образную кровать?

– Ты точно туда хочешь? – спросила я.

– Сто процентов. Там так удобно, я устрою себе маленькое гнездышко и поставлю на полки все свои мелочи.

Она притворилась, будто расставляет и поправляет какие-то вещи.

Я рассмеялась. «Место для моих вещей» Джорджа Карлина – одна из наших любимых комедий.

– К тому же я здесь только на два дня, так что ты и забирай большую кровать.

– Ладно.

– Смотри, записка с твоим именем.

Она взяла со стола конверт и передала мне.

Я разорвала бумагу и вытащила записку.

«Вода и электричество подключены, так что все удобства на месте. Позвони, когда устроитесь. Хочу сводить вас перекусить. Удачного отдыха. Сэм ».

Мы разложили продукты, потом Кэти пошла разбирать вещи, а я позвонила Сэму.

– Ну как, дорогуша, свили гнездышко?

– Мы здесь всего двадцать минут. Она прекрасна, Сэм. Поверить не могу, что это та же самая лодка.

– Всего лишь немного денег и труда.

– Заметно. Ты бываешь здесь?

– Да. Поэтому там есть телефон и автоответчик. Многовато для лодки, но я не могу пропустить ни одного сообщения. Можешь пользоваться.

– Спасибо, Сэм. Правда спасибо.

– Черт, я там не так часто бываю. Кто-то должен на ней пожить.

– Ну, еще раз спасибо.

– Как насчет ужина?

– Я не хотела бы навязываться…

– Да брось, мне тоже нужно есть. Вот что я скажу. Я еду покупать продукты в «Гей-сифуд-маркет» для какого-то проклятого блюда, которое Мелани собирается приготовить завтра. Давайте встретимся у платформы Фэктори-крик. Ресторан справа, чуть дальше «Олли», но не доезжая до моста. Там не слишком круто, зато можно попробовать восхитительные креветки.

– Во сколько?

– Сейчас шесть сорок. Как насчет половины восьмого? Надо зайти в магазин и заехать за Гарли.

– При одном условии. Я плачу.

– Ты железная женщина, Темпе.

– Со мной не шути.

– Планы на завтра не изменились?

– Если ты не против. Я не хочу навя…

– Понял-понял. Ей рассказала?

– Еще нет. Она поймет, как только встретится с тобой. Увидимся через час.

Я кинула сумку на кровать и пошла на мостик. Солнце уже заходило, последние лучи окрасили мир в теплый малиновый цвет, засияли пламенем на воде справа и оттенили белого ибиса, стоявшего в траве. Мост к Бофорту выделялся черным на фоне розового, точно хребет какого-то древнего чудовища, изогнувшегося в небе. Лодки морского города перемигивались с нами через реку.

Хотя день уже сменился прохладным вечером, воздух оставался атласным. Легкий ветерок трепал волосы и укутывал ими лицо.

– Какие планы?