Помоги проекту - поделись книгой:
Под термином «гласность» подразумевалась возможность открыто выражать свое мнение, а главное – признать существующим кризис экономики, партии и идеологической системы. Власти также обещали облегчить цензуру и доступ к получению достоверной информации. Лозунг «ускорение» предусматривал прежде всего интенсивность экономического развития. И наконец, «перестройка» означала создание нового общества. Однако общеизвестно, что сами по себе лозунги и призывы не способны повлиять на развитие событий. Нужна активная поддержка социальных сил. Надо сказать, что часть общества (низы) была готова к глубоким переменам. Но были и те, кто проявил отчаянное сопротивление. И президент был вынужден считаться с их мнением.
Развитие культуры, искусства и науки при М. С. Горбачеве
По мере того как на Советский Союз надвигались экономическая катастрофа и распад государственной системы, единственным светом в окошке была свобода слова. Следует подчеркнуть, что народные массы и сам «архитектор перестройки» вкладывали в понятие «гласность» свое собственный смысл. Гласность, по Горбачеву, означала просто критику недостатков в обществе, поскольку, как было отмечено на XIX партийной конференции, «гласность не обязана наносить ущерб интересам государства, общества и правам человека». Для общества в целом и особенно для неформалов гласность означала возможность открыто выражать свои мысли, идущие вразрез с официально принятыми. В дальнейшем же оказалось, что можно было иметь свое мнение, отличное оттого, которое проповедовала партия, потому что постепенно она лишилась монополии на истину.
Были и такие, кто защищал И. Сталина. Примером может служить письмо, которое напечатала одна из центральных газет под заголовком «Не могу поступаться принципами». В нем преподаватель из Ленинграда Н. Андреева обвиняла тех, кто, по ее мнению, «шельмовал» историю (в их число попали писатели М. Шатров и А. Рыбаков). По Андреевой, «фальсификаторы» истории, взяв за основу западную гласность, замахнулись на ревизию Коммунистической партии. Как выяснилось позже, это письмо было опубликовано с подачи одного из главных противников гласности – члена Политбюро и секретаря ЦК КПСС Е. Лигачева.
Вначале гласность проявляла себя как охранитель государственных секретов. В стороне от критики осталась ленинская тема, но вскоре и здесь был снят запрет. В области кино и театра произошли благоприятные изменения. Цензура фильмов и театральных пьес стала не такой жесткой. Э. Климов был избран председателем Союза кинематографистов СССР, а М. Шатров – секретарем Союза писателей. Такие передовые печатные издания, как журналы «Новый мир», «Знамя», «Огонек», обрели новых главных редакторов.
Были реабилитированы эмигранты первой волны – Г. Иванов, В. Ходасевич, В. Набоков. Стали печатать произведения ранее запрещенных авторов: А. Ахматовой («Реквием»), Л. Чуковской («Софья Петровна») и др. Следует назвать и те увидевшие свет произведения, в которых затрагивалась сталинская тема: «Дети Арбата» А. Рыбакова, «Светлые одежды» В. Дудинцева, «Зубр» Д. Гранина и др. Еще следует назвать мемуары, дневники и воспоминания – И. Мандельштама, К. Симонова, И. Твардовского и др. Наконец вышли в свет произведения эмигрантов и диссидентов: И. Бродского, А. Галича, А. Солженицына. Развивались литературная критика и публицистика.
Вскоре гласностью наполнились и еженедельники («Московские новости», «Огонек»), кинофильмы («Завтра была война», «Холодное лето 53-го…», «Покаяние», «Власть соловецкая»), популярные телепередачи («Взгляд», «До и после полуночи», «Пятое колесо»). Эти передачи обсуждали злободневные проблемы современной действительности – рост наркомании, катастрофу Чернобыля и многие другие.
Внутренняя и внешняя политика М. С. Горбачева
Последствия гласности были во многом непредсказуемы. Например, затронув проблему сталинизма, необходимо было выйти на его истоки.
Общество возмущалось существующим порядком, ухудшением жизни. В итоге различные слои населения оказались на разных полюсах политики и идеологии.
Когда на страницах печатных изданий стали появляться ранее скрывавшиеся факты из жизни партработников, простые люди, жившие в бедности, реагировали на описываемую ими роскошь очень бурно.
Этот процесс определял социально-политическую динамику пяти последних лет пребывания у власти М. С. Горбачева. Все большее негодование стало возникать в различных общественных слоях: и среди интеллигенции, и в рабочих кругах. Гласность имела не только свои плюсы, но и минусы. Так, оказалась под вопросом социальная справедливость, поскольку и рабочие, и интеллигенция испытали ярость, увидев, какая пропасть, которую открыла им гласность (публикации в прессе, телевизионные сюжеты), отделяла их от условий жизни номенклатуры.
Гласность и реформаторство сделали социальные процессы открытыми, а те, в свою очередь, скрытое возмущение преобразовали в различные формы общественного протеста. Более яркой формой их проявления явились движения националистов, разжигание конфликтов на национальной почве.
Тогдашние руководители страны были вынуждены расплачиваться за все «перехлесты» прошлых лет (имеются в виду национальная политика И. Сталина, «кадровая» политика Л. Брежнева, задействовавшая региональных бюрократов, но так и не решившая вопросы взаимоотношений республиканского уровня). Можно сказать, что не было ни одной республики, где бы так или иначе не были затронуты национальные отношения. Требования республик были самыми разнообразными: признание национального языка в качестве государственного, возращение депортированных ранее народов и др. В связи с этим резко обострились конфликты между русскими «притеснителями» и коренными нациями (Казахстан, Прибалтика), а также между национальностями, которые проживали в непосредственной близости друг от друга (грузины и абхазцы, узбеки и таджики и др.). Ярким примером межнациональной розни может служить конфликт между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха, который привел к реальной войне.
Центральная власть показала свою несостоятельность во многих аспектах урегулирования этих конфликтов. В частности, она не смогла коренным образом пересмотреть федеративные отношения, урегулировать экономические проблемы. Ярким свидетельством такой несостоятельности могут служить примеры Литвы и Нагорного Карабаха, когда Литва в 1990 г. объявила себя независимой, а переговоры по Нагорному Карабаху окончились ничем.
Один из приверженцев М. Горбачева – А. Яковлев считал, что разного рода изменения (например, политические, законодательные и другие), началом которых послужила перестройка, должны были наложить определенный отпечаток на всю отечественную историю. Однако нельзя было сохранить прежние отношения (политическую систему или союз республик), поскольку они тормозили реформы.
В послебрежневский период в партии происходили два процесса: обновление и омоложение партийных кадров. Сначала к власти пришел новый партийный аппарат. По мере его укрепления из Политбюро и с государственных постов выводились старые кадры (например, Г. Романов, Г. Алиев, Д. Кунаев и др.). Взамен старого партийного аппарата набирал силу новый. М. Горбачев подбирал в свою команду тех, кто разделял его взгляды: Э. А. Шеварднадзе, Н. И. Рыжкова, Л. Н. Зайкова, А. Н. Яковлева.
Подобные процессы происходили не только в центральном партийном аппарате, но и в республиканских. Обновление составило от 45 до 85 %. Следует отметить, что этому процессу серьезно сопротивлялись и в центральном аппарате, и на местах – консерваторы не хотели отдавать своих привилегий.
Для оживления работы партийного аппарата были введены новшества: альтернативные выборы, тайное голосование, участие предприятий в выборе кандидатов и др. Однако все это не дало тех результатов, на которые был сделан расчет.
В конце июня 1988 г. начала свою работу XIX партийная конференция. На ней был выдвинут проект конституционной реформы. В структуре правительственных кругов произошли значительные изменения. Так, Высший Совет был заменен Верховным Советом. Его состав избирался на съезде народных парламентариев. Съезд провел ряд реформ – политических, экономических, общественных. Он также участвовал в избрании президента страны, назначил премьер-министра. Это было благоприятным моментом для М. Горбачева, поскольку в Политбюро ЦК КПСС было много противников его политики.
Реформа Конституции подверглась критике как консерваторов, так и сторонников перестройки, например Б. Ельцина.
В итоговой резолюции партийной конференции содержалась критика «командно-административного стиля» и советского права, которое стояло на стороне интересов государства, а не общества.
Конец 1980-х гг. был отмечен принятием многочисленных законов и указов. Среди них – законы о государственной безопасности, о прессе и средствах массовой информации, о переаттестациях специалистов, о въезде и выезде из СССР.
В поток либерализации политических процессов влились неформальные организации. Они объединились в союзы, ассоциации, народные фронты. Например, Совет Карабаха, Народный фронт стран Прибалтики, общество «Память».
Возникали и такие общественные организации, которые ставили своей целью защиту здоровья населения, развитие культурной жизни, решение бытовых вопросов. Примером может служить совет общественного самоуправления в Братеево (Москва).
Наконец, нельзя обойти вниманием вопрос о переходе к многопартийности. Этому явлению яростно сопротивлялась однопартийная политическая система во главе с КПСС, узурпировавшая анализ политических проблем и выработку стратегии политического развития.
Внешняя политика Советского Союза тоже не осталась неизменной. Прежние подходы к ее проведению уже изжили себя и требовали замены.
Мирное сосуществование с капиталистическими странами Советский Союз представлял себе как сокращение расходов на вооружение, получение западных кредитов для импорта зерна и поставок новых технологий.
В Министерстве иностранных дел СССР произошли кадровые перестановки. Пост министра иностранных дел (вместо А. А. Громыко) занял Э. А. Шеварднадзе. Далее начался процесс обновления самого министерства с заменой более 90 % заместителей министра. Одну из главных ролей во внешней политике стал играть А. Яковлев.
В 1985, 1986 и 1987 гг. состоялись встречи М. Горбачева и Р. Рейгана (соответственно в Женеве, Рейкьявике и Вашингтоне). Тем самым закончился период конфронтации. Процесс разоружения, подтвержденный в подписанном соглашении, в первый раз за всю историю советско-американских отношений приобрел реальные черты, в то время как в 1970-е гг. он носил ограниченный характер.
Другим важным внешнеполитическим событием стало прекращение войны в Афганистане. Вывод советских войск было намечено провести в несколько этапов и закончить к январю 1989 г.
В июле 1990 г. российское правительство приняло программу «Мандат доверия на 500 суток». Это был план Б. Ельцина, который в качестве первоочередной задачи ставил приватизацию государственной собственности и свободу цен. Существовал также и план В. Рыжкова по этому вопросу, но он был более осторожным и осмотрительным. Реализация ельцинского плана предусматривала 4 этапа, чтобы было время оценить производственные мощности, недвижимость, запасы золота и долги страны. По поводу планов Б. Ельцина и В. Рыжкова были проведены многочисленные дискуссии.
План В. Рыжкова поддержал М. Горбачев на Пленуме ЦК КПСС (октябрь 1990 г.), и выступавший после него Б.Ельцин предупредил российский парламент об опасности «возврата к административно-командной системе». Несмотря на то что программу Б. Ельцина одобрило большинство российских депутатов, М. Горбачев перекрыл путь к ее осуществлению. Он вместе с Л. И. Абалкиным и А. Г. Аганбегяном пытался убедить Б. Ельцина пойти на компромисс, но российский Президент был непреклонен.
Что касается отношений между союзными республиками, то события опережали намеченный к обсуждению в ноябре 1990 г. проект нового союзного договора.
Сначала двухсторонний договор заключили Россия и Украина, их примеру последовал Казахстан, который тоже заключил договор с Россией. Так создавалась модель нового союза.
В начале 1991 г. резко обострились отношения с Прибалтийскими республиками. Все началось с проведения Министерством обороны СССР в Литве и Латвии призыва в армию. Это вызвало недовольство у населения республик. В ответ советские войска захватили телевидение в Вильнюсе, в ходе столкновений были человеческие жертвы. Примерно такие же события имели место и в Риге. Российский Президент тогда осудил решение вопросов силовыми методами.
Вскоре население страны было поставлено еще перед одним малоприятным фактом – произошло изъятие из обращения купюр в 50 и 100 рублей. Этот обмен денежных знаков, кроме взрыва негодования населения, ничего не принес, хотя была задумка «нанести смертельный удар по теневой экономике».
В начале февраля 1991 г. в Москве прошел пленум ЦК КПСС. Он был посвящен событиям в Литве, где готовился референдум о суверенитете республики. В верхах СССР развернулась борьба: Б.Ельцин призывал к роспуску Верховного Совета СССР и отправке М. Горбачева в отставку. Тот в ответ поставил в вину «демократам» их стремление «дестабилизировать страну». 17 марта должен был состояться всенародный референдум, который решил бы вопрос: быть или не быть СССР? Когда летом 1989 г. в некоторых угольных бассейнах страны шахтеры объявили забастовки, в ходе их возникло независимое рабочее движение. Оно поддержало требования реформаторов.
Когда были подведены итоги всенародного голосования, выяснилось, что 80 % россиян были за выборы российского Президента, сохранить Советский Союз в неизменном виде согласилась половина жителей Москвы, Киева и Ленинграда.
Итоги народного референдума померкли перед астрономическим ростом цен (в 5 раз), который вверг население страны в панику и шок одновременно. В качестве компенсации государство установило смехотворную сумму – 60 рублей в месяц, зарплата повысилась всего на 20–30 %.
Когда население вышло из ступора, вызванного скачком цен, оно присоединилось к шахтерским забастовкам. Наибольшее количество забастовок прошло в Минске. Они показали, что теперь рабочие не приемлют социально-политическую систему в целом.
М. Горбачев и представители оставшихся в союзе девяти республик стремились как можно быстрее заключить новый союзный договор. Следует отметить, что единства во мнениях достигнуто не было: одни стояли за конфедерацию, другие – за федерацию.
Первые всенародные выборы Президента РСФСР продемонстрировали убедительную победу Б. Ельцина. Это придало ему большой политический вес и внутри страны, и за рубежом.
В сравнении с ним М. Горбачев значительно проигрывал в глазах общественного мнения, ведь его избрал не народ, а съезд народных парламентариев. К тому же ряды Коммунистической партии значительно поредели – с 2 1 до 15 млн человек.
24 июля 1991 г. был созван очередной Пленум ЦК КПСС. М. Горбачев обнародовал тот факт, что «работа над союзным договором завершена». Следует сказать, что республики добились многого: в частности, русский язык перестал быть государственным, военно-промышленный комплекс теперь управлялся не только из центра, но и на местном уровне, расширились права глав республиканских правительств.
Утром 19 августа ТАСС передал сообщение о том, что создан Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП), в состав которого вошли многие видные государственные деятели Советского Союза. Они заявили, что М. Горбачев, который в настоящее время отдыхает в Крыму, болен и «не может исполнять свои обязанности». Далее ГКЧП заявил о принятии мер по восстановлению порядка и предотвращению развала СССР. Чрезвычайное положение было сроком на 6 месяцев, с вводом цензуры. Но путчисты встретили массовое сопротивление защитников Белого дома, которыми руководил Б. Ельцин. Замысел новоявленной хунты провалился. Через два дня М. Горбачев уже был в Москве.
Провал путча ускорил развал Советского Союза. Уже 8 республик захотели стать независимыми. Кроме того, Б. Ельцин отдал распоряжение запретить деятельность Коммунистической партии. Из компетенции КГБ были изъяты многие важные функции, и организация была заметно сокращена.
1 декабря свыше 80 % населения Украины проголосовало за независимость своей республики. 8 декабря Россия, Украина и Белоруссия на встрече в Минске объявили, что «Советского Союза более не существует». Итогом Беловежского соглашения было провозглашение образования Содружества Независимых Государств, открытого ко вступлению «всех государств бывшего СССР». 21 декабря на встрече в Алма-Ате СНГ пополнилось еще восемью республиками. В сложившейся ситуации М. Горбачев сделал единственно логичный шаг и объявил о прекращении им исполнения функций Президента СССР в связи с исчезновением данного государства.
Глава 8 Проблема количества жертв
В ходе Второй мировой войны человечество понесло очень большие потери. Они превышают, пожалуй, все зафиксированное бесстрастной статистикой. И хотя основной максимум данных приходится на материальные потери, выражающиеся в полных разрушениях, демонтаже, репарационных платежах и другом, потери в людях являются более значительными с психологической точки зрения, несмотря на то что они автоматически замещаются пиками рождаемости, проявляющимися обычно после окончания любой войны, и естественным приростом населения. Во все времена и во всех государствах вполне обоснованно считали своей основной утратой потерю людей, погибших во время войны. Уничтожение человека в отличие от уничтожения имущества (частного или государственного) оставляет открытыми вечные вопросы жизни и смерти, обостряя их в случае, если эта смерть была не естественной, а насильственной, произошедшей от действий других людей.
В середине XX в. – 1941–1945 гг. – количество смертей было настолько огромным, что последствия этого еще долгое время ощущались во всем мире, особенно в странах Западной Европы, где был довольно низкий уровень рождаемости. Всего за период Второй мировой войны погибло более 55 млн человек. Почти половина их – мирное население. Более 5 млн людей погибли в концентрационных лагерях Майданека и Освенцима.
Всего же в нацистских концлагерях были истреблены 11 млн граждан всех европейских стран, в их числе около 6 млн евреев.
Но самые огромные потери из европейских государств (особенно среди гражданского населения) понесли страны Восточной Европы, которые оказались в самом центре этого мирового конфликта: Польша с погибшими 4,2 млн людей гражданских и 100 тыс. военных, а также Югославия, потерявшая 1,4 млн мирного населения и 300 тыс. военнослужащих (это при том, что по состоянию на 1938 г. население этих стран составляло 34,8 млн и 15 490 человек соответственно). Все это – без учета общей естественной убыли населения, которая была вызвана в то же время неблагоприятными военными условиями.
Англия с ее убитыми 326 000 военных и практически полным отсутствием потерь среди гражданского населения стоит несколько в стороне в этом ряду пострадавших европейских государств. Во Франции потери гражданских и военных разделились примерно поровну: 350 000 и 250 000 соответственно.
Потери Германии и ее союзников составили 11949000 человек. В эту цифру включены прежде всего потери, вызванные непосредственно боевыми действиями, которые достигают примерно 6,5 млн человек. Вооруженные силы Германии (по сравнению с состоянием на 1937 г.) потеряли 3,050 млн убитыми. Из них около 1,650 млн документально зарегистрированы до октября 1946 г. Остальные 1,4 млн приходятся на долю пропавших без вести и военнопленных. В течение периода с 1941 по 1945 г. в советский плен попали более 3 млн военнослужащих Германии и ее союзников. Из этого числа следует вычесть 381 000 собственно немецких солдат и 137 000 солдат армий – сателлитов Германии. Получается, что в советском плену погибли более 500 000 военнослужащих противника.
Если провести параллели с периодом Первой мировой войны, то выявляется следующая картина. Потери германских вооруженных сил убитыми и умершими от ран и болезней в Первой мировой войне составили 1 936897 человек. Если учесть 100 000 человек без вести пропавших, то всего потери германских вооруженных сил в ходе боевых действий 1914–1918 гг. составили 2036897 человек. Количество гражданских лиц, погибших в Германии в результате военных действий во время Первой мировой войны, не слишком велико; даже во всем мире эти потери не превышают 500 000 человек. Таким образом, очевидно резкое различие между числом жертв среди мирного населения в Первой и во Второй мировых войнах. Потери вооруженных сил всех остальных стран, участвовавших в Первой мировой войне, оцениваются в 7,2 млн человек. В целом же потери человечества в войне 1914–1918 гг. составляют около 9,7 млн человек.
Вернемся вновь к человеческим жертвам Второй мировой войны. Потери союзников Германии в Европе (Венгрии, Италии, Румынии, Финляндии, Словакии, Хорватии) составляют 1 725 800 человек. Из них большая часть приходится на Италию – 330 000 военнослужащих – и Румынию – 200 000.
По поводу гражданского населения Германии следует сказать, что эта категория потерь составляет около 3,3 млн человек. Сюда относятся люди, о судьбе которых ничего не известно (или же известно то, что они погибли во время авиационных налетов), а также те, кто был уничтожен в концентрационных лагерях. Причем урон среди гражданского населения Германии складывается главным образом из потерь, вызванных боевыми действиями, в основном воздушными авианалетами, а также из потерь, связанных с изгнанием немцев, живших в аннексированных впоследствии областях и за пределами Германии. Наиболее страшные и тяжелые жертвы гражданского населения Германии возникли в ходе стратегических бомбардировок немецких городов американской и британской авиацией. По весьма приблизительным данным, число погибших составляет более 635 000 человек. Только за десять дней 1943 г. (с конца июля по начало августа), в течение которых англичане 4 раза бомбили Гамбург, сбрасывая на город зажигательные и фугасные бомбы, в живых остались 37 000 человек, но многие из них получили тяжелые ранения. Более 42 000 человек погибли спустя 2,5 года (февраль 1945 г.). На этот раз в ударах с воздуха участвовали военно-воздушные силы и Великобритании, и США. Последствия воздушных налетов были поистине трагическими, ведь комбинация зажигательных и фугасных зарядов привела к возникновению огненного вихря, который пронесся по улицам города, сжигая находившихся там людей.
Один лишь налет авиации союзников 13 февраля 1945 г. на Дрезден привел, по некоторым оценкам, к 250 тыс. жертв среди мирного населения и военнослужащих.
Не менее значительными были потери среди гражданского населения восточных провинций Германии во время насильственного выселения в 1944–1946 гг.: 1,55 млн человек, пропавших без вести (за исключением лиц, которые были перемещены в Советский Союз), считаются официально погибшими. Еще 1 млн немцев погибли во время изгнания их из Румынии, Венгрии, Югославии, Чехословакии и Польши. Таким образом, количество убитых и пропавших без вести среди немецкого гражданского населения составляет более 3 млн человек. Однако это число будет неполным, если сюда не прибавить 300 000 немцев (из которых 170 000 – это немецкие евреи), которых в годы войны лишили жизни в результате преследований по расовым, религиозным и политическим мотивам. Надо сказать, что такая политика активно проводились органами Третьего рейха внутри страны.
Во Второй мировой войне на долю Советского Союза приходится значительная часть людских потерь, но существуют известные трудности в точной оценке их и четком разграничении потерь вооруженных сил и гражданского населения. Цифра колеблется от 20 млн до 40 млн человек – военных и гражданских.
В их числе – те, кто погиб при освобождении народов Европы, это более 1 млн советских солдат и офицеров. Из них при освобождении Польши погибли 600 212 человек, Чехословакии – 139 918, Венгрии – 140 004, Германии – 101 961, Румынии – 68 993, Австрии – 26 006, Югославии – 7995, Норвегии – 3436 и Болгарии – 977 человек. При освобождении Китая и Кореи от японских оккупантов погибли 9963 военнослужащих Советской армии.
В то же время определение потерь советских Вооруженных сил в Великой Отечественной войне представляет достаточно сложную задачу из-за особенностей постановки учета и сохранности документов, особенно за 1941–1942 гг.
15 марта 1941 г. нарком обороны ввел Положение. Этот документ предписывал наличие медальонов, которые содержали основные сведения о военных, носивших их. Однако это Положение не было доведено до сведения всех без исключения армий. В частности, войска Южного фронта были ознакомлены с Положением в конце 1941 г. Кроме того, медальонами были обеспечены далеко не все. Наконец в декабре 1942 г. медальоны отменили, видимо для того, чтобы не травмировать солдат, поскольку психологическая нагрузка, обусловленная постоянными думами о смерти, была очень сильной. Существуют факты, согласно которым солдаты предпочитали не брать медальоны.
Примерно такое же положение сложилось и в отношении обеспечения личного состава красноармейскими книжками. Приказ об их введении был подписан 7 октября 1941 г., однако их не хватило на весь личный состав, и даже спустя несколько месяцев ситуация осталась без изменения. Так, отсутствие красноармейских книжек у солдат Советской армии уже само по себе представляло немалые сложности с определением количества низшего воинского звена, а также того, какие потери оно понесло в боях. Кроме того, этим обстоятельством (отсутствием красноармейских книжек) умело пользовались внедренные вражеские разведчики. Ведь для того чтобы выдать себя за советского солдата, им достаточно было иметь военную форму и знать номер воинской части, которая была расположена в определенном районе. Все вышеизложенные «накладки» нашли свое отражение в приказе заместителя наркома обороны от 12 апреля 1942 г.
Надо сказать, что в течение всего периода Второй мировой войны статистика потерь личного состава советских войск также велась не лучшим образом. Очевидно, поэтому нарком обороны, издавая очередной документ 7 марта 1945 г., констатировал, что «военные советы фронтов, армий, военных округов не уделяют должного внимания» учету личного состава.
Некоторые исследователи полагают, что более достоверными считаются данные о потерях в рядах советских Вооруженных сил за ноябрь 1942 г. Во все предшествующие ноябрю 1942 г. месяцы, а также в последующие потери можно оценить лишь приблизительно, поскольку имела место интенсивная передислокация фронтов и штабов, а это обстоятельство затрудняло статистику. В вышеупомянутом же месяце (ноябрь 1942 г.) линия фронта оставалась на месте в течение первых двух декад, соответственно, и потери в категории военнослужащих были сведены к минимуму. Таким образом, в данном случае можно говорить только о потерях, которые были обусловлены ранами и болезнями. Вырисовывается следующая картина: 83 % убитых и умерших от ран составляют 413 000 человек.
Принимая во внимание соотношение числа сраженных в боях и количество убитых и умерших от ран, болезней, несчастных случаев, а также по приговорам трибуналов за среднее число за войну в целом, можно оценить общие безвозвратные потери Советской армии (без пленных) уже в 23,28 млн погибших. В результате статистических подсчетов общее число погибших людей за весь период Второй мировой войны (1941–1945 гг.) составляет 22,34 млн человек. Сюда входят убитые в боях и те военнослужащие, о судьбе которых поначалу ничего не было известно: возможно, они какое-то время находились в плену, а затем выяснилось, что они были в плену, но впоследствии бежали из него.
Следует иметь в виду еще одно обстоятельство: при подсчете потерь среди советских военных необходимо также учитывать еще и тех, кто был взят в плен и не дожил до освобождения.
Существует некоторое расхождение между данными, которые отражены в немецких документах и в заявлениях немецких высокопоставленных лиц. Например, правительственный чиновник М. Мансфельд приводит цифру взятых в плен советских военных, равную 3,9 млн человек, в то время как сводки вермахта за аналогичный период (22 июня – 1 декабря 1941 г.) отражают 3,8 млн человек.
По немецким документам, на Восточном фронте были взяты в плен 5 млн 754 тыс. военнопленных, из которых 3 млн 355 тыс. взяты в 1941 г., 1 млн 653 тыс. – в 1942 г., 565 тыс. – в 1943 г., 147 тыс. – в 1944 г. и 34 тыс. – в 1945 г. Среди советских военнопленных можно выделить следующие категории: те, кто совершил побег из глубокого тыла; те, кто бежал из лагерей, расположенных на линии фронта и в прифронтовой полосе; наконец, те, кто, вполне обоснованно опасаясь преследований и репрессий со стороны советских властей за свое пребывание во вражеском плену, всеми правдами и неправдами скрывал этот факт. Таких было 200 тыс. человек (всего из немецкого плена возвратились 1 млн 836 человек). Около 4 млн человек погибли в немецком плену.
В послевоенное время в Москве был создан музей Великой Отечественной войны, а при нем – банк данных, в котором зафиксировано количество погибших (в том числе и тех, чья судьба до сих пор неизвестна). Таких людей насчитывается около 26,4 млн человек.
В результате поисковой работы были заведены личные дела на 17 млн человек, относящихся к данной категории. По оценкам специалистов банка данных, это число составляет примерно 90 % потерь, и тогда общее число погибших будет равно 20 млн человек.
Итак, 22,4 млн советских солдат и офицеров погибли в боях, в госпиталях и в результате несчастных случаев или катастроф – при подсчете количества жертв Второй мировой войны существует и такая категория, – в плену умерли 4 млн человек. Помимо электронного банка данных при Музее Великой Отечественной войны, работа по определению числа погибших велась и при Главном управлении кадров Министерства обороны СССР. Она началась в 1953 г. Сотрудникам этого ведомства удалось выяснить, что общее число погибших в период с 1941 по 1945 г. – 1 023 093 человека. От ранений умерли 5 млн 026 человек. В разряд оставшихся в живых после плена попали 150 000 человек, комиссованных вследствие ранений – 1 030 721 человек.
Статистика Министерства обороны СССР выделила потери советских военнослужащих среди сухопутных войск. Они составили почти 29 млн человек. По другим данным, окончательная цифра потерь советских военнослужащих приближается к 26 млн человек. Сюда, помимо погибших на фронтах войны, а также в лазаретах, в катастрофах и т. д., входят также пленные и инвалиды.
Погибших, по другим статистическим данным, советских военнослужащих, число которых составляет более 8 млн человек, условно можно разделить на 4 группы. В первую группу входят солдаты и офицеры, не вернувшиеся с поля боя; ко 2-й группе относятся попавшие в плен (об их судьбе ничего не известно); 3-я группа включает умерших в лазаретах вследствие ран и по другим медицинским показаниям и 4-я – приговоренные трибуналами к расстрелу.
Оценить потери гражданского населения СССР возможно опять-таки лишь приблизительно. Методология их определения следующая. За окончательную цифру потерь среди военнослужащих берется 26,4 млн человек. Далее идет сравнение того количества населения, которое проживало в СССР перед 22 июня 1941 г., т. е. до войны, и после ее окончания. По данным переписи населения, в довоенный период в Советском Союзе проживали 209, 3 млн человек. Что касается оценочных данных о количестве гражданского населения в послевоенный период, то берутся не первые послевоенные годы, а 1950 г. Дело в том, что сразу после окончания войны происходила нерегулируемая и неучитываемая миграция населения. Это могло быть: переселение людей на освобожденные от оккупации территории, а также из разрушенных районов в более пригодные для проживания; кроме того, из армии возвращались бывшие военнослужащие. Итак, на 1 января 1946 г. в Советском Союзе проживали 167 млн человек. Однако, как свидетельствуют дальнейшие статистические выкладки, эта цифра сокращается до 166,6 млн человек. Обоснованием такого уменьшения являются следующие факты. Во-первых, к территории СССР была присоединена часть Украины (Закарпатская область), на которой проживали около 800 000 человек. Во-вторых, 250 000 армян вернулись на свою родину. В-третьих, нельзя сбрасывать со счета и такую категорию населения, как вывезенные в Германию (а также те, кто ушел вместе с немцами). Таких насчитывается примерно 620 000 человек. Другая методика определения потерь среди населения СССР (как военного, так и гражданского) базируется на следующих выкладках. Берется число рожденных за 1944–1945 гг. и число рожденных за 1942–1943 гг. на незахваченных немцами территориях, а также за первую половину 1941 г. и первые три месяца 1942 г. Следует заметить, что естественный прирост населения в 1941–1942 гг. еще не был обусловлен падением рождаемости в условиях войны, а в 1942–1943 гг. он не был нивелирован катастрофическими, можно сказать, потерями и среди военнослужащих, и среди мирного населения. Просуммированные указанные периоды (имеется в виду число рожденных) вычитаются затем из 166,5 млн человек – численности населения СССР на 1 января 1946 г.
Для определения указанного условного естественного прироста от достигнутого уровня рождаемости необходимо отнять довоенный уровень смертности (поскольку превышающая его смертность уже будет избыточной смертностью военного времени). Уровень естественной убыли населения, т. е. смертности, в рамках 1940 г. не следует принимать во внимание, ведь в это время уже шла советско-финская война, поэтому вполне естественны были потери в рядах военнослужащих.
Из 135 000 погибших на этой войне около 110 000, с учетом интенсивности боев, следует отнести к потерям 1940 г., за счет чего уровень смертности в этом году возрос на 0,05 %. Исходя из того факта, что в 1940 г. между СССР и Финляндией шла война, цифры рождаемости и смертности (имеются в виду 1940 и 1946 гг.) подлежат определенной корректировке. Так, в 1940 г. рождаемость составляла 3,12 %, а смертность – 1.8 %; естественный прирост – 1,32 %. В 1946 г. эти цифры составили, соответственно, 2,38 %, 1.8 % и 1,3 %. Далее идут корректировки 1941 и 1942 гг. в плане прироста населения. В 1941 г. – это 2,8 млн человек, в 1942 г. (первые три месяца) – 0,7 млн человек.
Условно оцениваемый естественный прирост 1945 г. (с исключением потерь в последние месяцы войны) можно взять приблизительно равным естественному приросту 1946 г., что составляет 1,3 %, т. е. около 2,1 млн человек.
Вместе с тем во 2-, 3– и 4-м кварталах 1942, 1943 и 1944 гг. была уже условная естественная убыль населения, поскольку в этот период уровень рождаемости упал ниже уровня смертности довоенного периода. Например, в Сибири в 1940 г. смертность составляла 2,03 %, а уровень рождаемости в 1943 г. достигал 2,15 %, в 1943 г. – 1,23 % и в 1944 г. – 1,25 %. Статистика провела более глубокие исследования естественного прироста населения и убыли в довоенный период. Получилось в итоге, что за годы войны разница между естественным приростом населения и его убылью (в довоенный период) оказалась почти в 1,5 раза больше довоенного уровня естественной убыли (все эти выкладки действительны только для Сибирского региона). Далее выявленные пропорции были распространены на весь Советский Союз. В результате многочисленных вычислений (брались показатели смертности с апреля 1942 г. по декабрь 1944 г., а также общее число жителей СССР с июня 1941 г. по май 1945 г. и, наконец, число военнослужащих) смертность составила 4,4 млн человек, что превышало рождаемость на 0,2 млн человек. Исследователи выявили еще один фактор, влияющий на численность населения в сравнении с довоенным уровнем. Выяснилось, что в середине войны (1943–1944 гг.) естественная убыль населения стала несколько ниже, чем до войны. Это происходило по нескольким причинам. Во-первых, снизилась рождаемость, во-вторых, сократилась детская смертность, а также и смертность среди взрослого населения в связи с широким применением антибиотиков. Такое явление – снижение естественной убыли населения – происходило и в других регионах (не только в Сибирском), там, где проживали эвакуированные. Далее вновь следует статистический расчет величины рождаемости в регионах тыла. В результате условный естественный прирост населения составил 0,7 млн человек.
Затем следуют другие статистические вычисления. В итоге из полученной цифры в 166,5 млн человек вычитается 0,5 млн человек. 0,5 млн человек – это число рожденных во время войны и выживших в военные годы.
В оккупированном Днепропетровске в 1942 г. уровень рождаемости достигал только 34 % от довоенного. При этом в оккупированных сельских районах, в которые в поисках пропитания произошло переселение значительной части горожан, падение рождаемости, видимо, было не столь значительным. Сокращение количества смертей происходило не только от старости, болезней и несчастных случаев. Причиной смертей могли быть военные действия (особенно вблизи фронта), а также действия оккупантов, направленные на уничтожение советского населения. Последняя категория смертей несколько преобладала над естественной смертностью.
Некоторые исследователи пытались дифференцировать потери мирного населения по определенным категориям, таким как: погибшие на поле боя, уничтоженные немецкими оккупантами, умершие от недоедания и связанных с этим болезней, репрессированные советскими властями.
Примером могут служить около 2 млн евреев, которые были истреблены немецкими властями на оккупированных советских территориях, в то время как часть из них, не будучи гражданами СССР, была отправлена из европейских государств, в том числе и из самой Германии, в Советский Союз на уничтожение.
Необходимо подчеркнуть еще и такой фактор, как увеличение потерь среди женщин, причем он имел место как в Советском Союзе, так и в Германии. Это было связано с тем, что в армию было мобилизовано практически все мужское население что в той, что в другой стране. Было подсчитано, что в Германии от воздушных налетов женщин погибло на 40 % больше, чем мужчин. Несмотря на то что преобладание женского населения над мужским, казалось бы, являлось закономерным и объективным, на самом деле это было не совсем так. Дело в том, что советских женщин тоже призывали в армию, и исследователи называют здесь цифру в 530 тыс. человек. Потери на фронтах среди женского населения были значительными, поэтому послевоенное преобладание женщин среди мужского населения не было таким уж большим. Итак, статистические данные о потерях советского населения во Второй мировой войне следующие: 26,4 млн человек военнослужащих и 16,8 млн гражданского населения. Общая цифра погибших – 43,2 млн человек.
Огромные жертвы среди мирного населения на оккупированных территориях также были следствием преднамеренной тактики на уничтожение гитлеровцами тех, кого они считали неполноценными и недостойными существования в том мире, который они пытались в этой развязанной ими войне создать за счет других наций народов и государств.
Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер цинично и прямолинейно ставил перед командирами дивизий «Лейб штандарт Адольф Гитлер», «Мертвая голова», «Рейх» задачи по уничтожению людей. В своей речи 24 апреля 1943 г. он выступал с человеконенавистническими призывами: «Я хочу сказать и думаю, что те, кому я это говорю, и без того понимают, что мы должны вести нашу войну и наш поход с мыслью о том, как лучше отнять у русских людские ресурсы – живыми или мертвыми? Мы это делаем, когда мы их убиваем или берем в плен и заставляем по-настоящему работать, когда мы стараемся овладеть занятой областью и когда мы оставляем неприятелю безлюдную территорию. Они должны либо быть угнаны в Германию и стать ее рабочей силой, либо погибнуть в бою. А оставлять врагу людей, чтобы у него опять была рабочая и военная сила, по большому счету, абсолютно неправильно. Такое нельзя допустить. И если в войне будет последовательно проводиться эта линия на уничтожение людей, в чем я убежден, тогда русские уже в течение этого года и следующей зимы потеряют свою силу и истекут кровью».
Надо сказать, что подобные рекомендации Г. Гиммлера возымели свое действие, потому что советские мирные жители гибли и от непосредственных военных действий, и от недоедания, связанного с осадой и блокадой. Рейхсфюрер продолжал: «Недопустимо жертвовать жизнями немецких солдат для спасения русских городов от пожаров или снабжать их за счет немецкой родины. Хаос в России станет больше, если жители советских городов склонятся к бегству вглубь России. Поэтому перед взятием городов необходимо сломить артиллерийским огнем их сопротивление и принудить население к бегству. Эти меры следует довести до всех командиров». Запись подобных изречений Г. Гиммлера была найдена в военном журнале 6-й немецкой армии. Один миллион погибших среди гражданского населения – таков итог блокады Ленинграда.
В Смоленске, Краснодаре только за август 1942 г. во время варварских налетов германской авиации погибли свыше 40 000 мирных жителей.
Поделиться книгой: