— Она пожаловалась на головную боль, когда проснулась утром, — ничуть не смущаясь, сказала в ответ Эльфа. — Мне кажется, что в воздухе пахнет грозой.

— Вздор! — резко возразил герцог.

Он посмотрел через стол на свою жену.

— Если у Каролины болит голова, надо найти для нее какое-нибудь лекарство, и чтобы к трем часам дня она была одета в свое самое лучшее платье.

— К трем часам? — переспросила герцогиня, мысленно прикидывая, что сегодня на ее любимую возню с цветами выпадет слишком мало времени.

— Линчестер должен приехать часом позже, — объяснил герцог, — но я не хочу, чтобы вы носились в это время, как загнанные зайцы, из-за того, что не будете готовы.

— Ну конечно нет, Артур, — согласилась герцогиня.

— Итак, я жду тебя и Каролину в картинной галерее в три часа.

— Очень хорошо, Артур.

После этого герцог произнес длинный монолог насчет новичков, которые, стоит им приехать в графство, начинают вести себя здесь как хозяева.

Ни герцогиня, ни Каролина не слушали его, но Эльфа знала, что отец имеет в виду несчастного джентльмена, который пытается завести свою собственную свору гончих на лис.

Чтобы отвлечь его внимание от Каролины, она задала несколько вежливых вопросов, на которые герцог ответил с нескрываемым раздражением. Но тем не менее этого разговора хватило до конца завтрака.

Герцогиня выкроила все-таки время, чтобы забежать хоть ненадолго в сад, и после этого отправилась переодеваться. Каролина и Эльфа поднялись к себе.

— У меня… действительно разболелась… голова, — пожаловалась Каролина.

— Я тебе верю, — с сочувствием откликнулась Эльфа.

— Но тебе следует убедить маму, когда она сюда поднимется, что ты слишком плохо себя чувствуешь, чтобы выходить из комнаты.

— А что, если она… заставит меня… спуститься вниз?

— спросила Каролина испуганным шепотом.

— Вряд ли она будет делать это, если ты встретишь ее, как я тебе сказала, в одном белье. Ты должна бросить платье на стул, как будто собиралась надеть его, но за шаг до стула, обессилев, упала в кровать.

— О, Эльфа… я боюсь! А вдруг она не поверит мне?

— Думай об Эдварде, и ты сможешь все сделать нормально, — ответила Эльфа. — Единственное, что тебе надо сделать, — это избежать встречи с герцогом, сделать все, чтобы он не увидел, как ты красива.

Каролина обессиленно опустилась на стул, а Эльфа отправилась в свою комнату, чтобы переодеться в костюм для верховой езды.

В половине третьего, дав Каролине последние инструкции, она спустилась вниз, вышла из дома через боковую дверь и направилась в конюшню.

Главный конюший посмотрел на нее с удивлением.

— Я не ждал тебя увидеть здесь сегодня днем, госпожа, — сказал он с фамильярностью старого слуги. — Мне казалось, ты будешь занята в доме, принимая его светлость.

Эльфа не удивилась, что Гарстон уже знал о визите герцога Линчестера и о его причине. Так как у отца была привычка говорить за столом обо всех делах, как будто стоящие рядом слуги глухие и полностью лишены обычного человеческого любопытства. Эльфа понимала, что все в доме уже в курсе того, что нелады между двумя герцогами в скором времени могут прекратиться и каким путем этого собираются достичь.

— Мама и Каролина справятся без меня, — ответила она Гарстону, — а Ласточка застоялась и нуждается в пробежке.

Ласточка была ее личной лошадью, и, улыбаясь, Гарстон сказал:

— В общем, это так, госпожа, но тебе надо прогнать и Резвого.

— Прекрасно, возьмем и Резвого, на которого может сесть Бен.

— Бен? — переспросил Гарстон. — Вашу светлость обычно сопровождает Джим.

— Сегодня я предпочла бы Бена, — капризно сказала Эльфа.

Бен был одним из самых молчаливых и спокойных парней в конюшне, на которого всегда можно было положиться, так как он делал всегда то, что надо, и без всяких вопросов.

Пять минут спустя Эльфа мчалась на Ласточке по парку.

Лошадь была резвой, и ее с трудом сдерживали, когда седлали, но, стоило Эльфе сесть в седло, она, как обычно, становилась послушной малейшей команде наездницы.

Вскоре Эльфа забыла обо всем на свете, полностью отдавшись радости скачки быстрее ветра на великолепном животном.

Она проскакала парк и поля, а затем повернула на северо-восток графства, куда обычно крайне редко ездила.

Эльфа знала, что, если бы с ней поехал Джим, он постоянно спрашивал бы, куда они едут, а Бен молча скакал рядом, занятый лишь тем, чтобы Резвый не отставал от Ласточки.

Они скакали туда, где пыльная дорога пересекала границу владения Алертонов и вторгалась в поместья Линчестеров.

Здесь Эльфа остановила Ласточку, уверенная, что с этого удобного места ей будет видно далеко настолько, чтобы разглядеть высокий фаэтон как минимум за милю до того, как он подъедет к ней.

Бен держал Резвого чуть сзади нее, по-прежнему не задавая никаких вопросов.

На горизонте ничего не было видно, и Эльфа решила воспользоваться передышкой и дать объяснения сопровождавшему ее груму.

— Слушай, Бен, — сказала она, — мы здесь потому, что, как ты знаешь, герцог Линчестер должен сегодня приехать в наш дом.

— Я слышал об этом, госпожа, — кивнул Бен.

— Леди Каролина и моя мать хотели бы быть готовы к тому моменту, когда его светлость въедет во двор, а, как ты прекрасно знаешь, герцогиня не хочет покидать своего сада до последнего момента.

— Да, госпожа, — коротко согласился Бен.

— Твоя задача будет состоять в том, чтобы, как только мы увидим карету его светлости, как можно быстрее прискакать к Эмили, которая будет ждать в комнате для слуг, и сообщить ей, что герцог Линчестер едет.

— Эмили, госпожа? — переспросил Бен, но лицо его не выразило удивления.

— Да, Эмили, — подтвердила Эльфа.

Эмили была самой молодой девушкой из тех, кто прислуживал ей и Каролине, и Эльфа велела ей ждать а дверях кухни, начиная с пяти минут третьего.

— Как только Эмили передаст тебе мое сообщение, — наставляла она Каролину, — сними платье и ложись в постель, полузадернув шторы. Положи на лоб смоченный в одеколоне платок и, когда мама поднимется к тебе, говори с ней медленно, как будто тебе трудно произносить слова.

— Я никогда… не смогу… сделать это… убедительно, — ответила Каролина, но Эльфа ее не слушала.

Теперь, чтобы убедиться, что Бен верно понял ее приказание, она повторила его.

— Когда ты передашь мои слова Эмили, — продолжала она, — скачи сразу назад ко мне. Если меня здесь уже не будет, возвращайся и жди меня на краю парка.

Она видела, что Бен выглядит немного озадаченным, но надеялась, что он все понял правильно.

— Мы должны вернуться домой вместе, — закончила она. — Ты знаешь, что отец не любит, когда я скачу одна без слуг.

Она надеялась, что последние слова не позволят Бену задержаться, чтобы пошептаться со слугами или отправиться в конюшню, чтобы там разболтать, что происходит.

Единственная гарантия этого заключалась в том, что Бен не был болтуном в отличие от Джима.

Так как Эльфа не хотела отвлекать Бена от полученного задания другими разговорами, она стала молча внимательно вглядываться в дорогу.

Когда Ласточка уже стала нетерпеливо перебирать ногами, она заметила вдали какое-то движение.

Не было никакого сомнения, что это ехал фаэтон с джентльменом в высокой шляпе и что пара лошадей скакала достаточно быстро. Эльфа повернула голову.

— Фаэтон приближается! Возвращайся быстро., как только можешь, и не теряй ни минуты!

Бен послушно развернул Резвого, и, как только он пустил его в галоп. Эльфа поскакала в обратную сторону вдоль границы владений.

Примерно через милю поле закончилось, и Эльфа въехала в лес, переведя Ласточку на шаг и стараясь ехать посередине пыльной дороги.

Она вновь остановилась, чувствуя, как сердце сильно бьется в груди, а губы стали сухими.

Неужели она не сможет? Неужели все ее планы рухнут и герцог не захочет выслушать ее? В этом случае сердце Каролины будет разбито, и, несмотря ни на какие последствия, им с Эдвардом придется бежать.

Она сильно нервничала, и от этого ей казалось, что прошло слишком много времени. Эльфа стала беспокоиться, недоумевая, почему герцог не появляется так долго.

Затем, как только она увидела приближающийся к ней по дороге фаэтон, она поняла, что пара лошадей, которыми правил герцог Линчестер, были лучше, чем любая из лошадей отца, а красивый фаэтон был последней модели, которую еще не видели в их графстве.

В первую минуту, увидев женщину перед собой посередине дороги, герцог не собирался придерживать лошадей. Он подумал, что она отойдет в сторону, чтобы пропустить его. И только когда понял, что она не собирается делать этого, он резко натянул поводья.

Эльфа не пошевельнулась. Когда лошади остановились, она медленно подъехала к его фаэтону.

— Добрый день, ваша светлость! Герцог вежливо приподнял шляпу.

— Добрый день! Но мне кажется, мы незнакомы.

— Нет, но я хотела бы поговорить с вашей светлостью по очень важному вопросу.

Сильваниус Линчестер в удивлении поднял брови и ответил:

— Я тороплюсь. Не могли бы мы назначить встречу на более подходящее время?

— Мне подходит настоящий момент, ваша светлость, и дело, которое я хотела бы с вами обсудить, не только очень важное, но и весьма срочное!

— Тогда я готов выслушать вас, — согласился герцог, весьма заинтригованный происходящим.

— Спасибо, — ответила Эльфа, — но это очень конфиденциально, и надеюсь, что не попрошу у вашей светлости слишком многого, если вы пройдетесь со мной до опушки леса.

Герцог посмотрел на нее с удивлением, и Эльфа с ужасом подумала, что он готов отказаться.

Но Линчестер пожал плечами и сказал с иронической усмешкой:

— Очень хорошо, но я надеюсь, что это не шутка, чтобы собрать с меня дорожный налог, ведь у меня слишком мало денег с собой в кошельке.

— Я честью клянусь вашей светлости, что ничего подобного не случится, — сказала Эльфа.

— Охотно вам верю.

Герцог повернул голову, чтобы отдать приказание слуге взять лошадей под уздцы, но прежде, чем он успел закрепить вожжи и воткнуть хлыст, тот уже стоял около них.

Он лениво вышел из кареты и увидел, что Эльфа уже спешилась.

— А как же ваша лошадь? — спросил Сильваниус.

— Ласточка пойдет за мной, — ответила Эльфа.

Она пошла впереди герцога, обойдя фаэтон, и направилась к полянке на окраине леса.

Они прошли несколько шагов по лесу, и Эльфа увидела на его краю, как и ожидала, потому что прекрасно знала эти места, несколько поваленных деревьев, ожидавших вывозки.

Она села на одно из них, и герцог, хотя и с осторожностью, последовал ее примеру.

— Итак, — сказал он, — о чем идет речь? Я надеюсь, что вы начнете с того, что представитесь. Полагаю, меня вы знаете!

— Да, ваша светлость, а мое имя Мэри Маргарет Александра Эльфа Алертон.

У герцога вытянулось лицо, но прежде, чем он смог заговорить, она добавила:

— Но обычно меня называют Эльфа, по вполне понятным причинам.

Герцог замер пораженный. Как только она заговорила с ним, он подумал, что эта решительная незнакомка выглядит необычно по сравнению со всеми другими девушками, которых ему доводилось встречать прежде.

Теперь он понял, что это оттого, Что в ней действительно было что-то от эльфов, может быть, эта мысль пришла ему в голову после того, как она назвала свое имя. У нее был необычный разрез непомерно больших для маленького личика глаз, которые в уголках слетка поднимались вверх. В ней есть что-то, подумал герцог, что напоминает иллюстрации к сказкам, которые он читал с няней в детстве. Странным был и ее очень маленький ротик, который также в уголках слегка поднимался вверх, а когда она улыбалась, на щеках появлялись две прелестные ямочки.

Она подняла взгляд на герцога.

— Когда я родилась, — объяснила она, как будто он задал ей вопрос, — папа был уверен, что я «чэнджелинг», и, так как все говорили, что я очень похожа на маленького эльфа, моя крестная мать, у которой было чувство юмора, добавила мне имя «Эльфа», когда отдавала в руки священника перед купелью. Папа был в ярости, но уже поздно было что-либо менять.