82-я Ярцевская

В трудный момент взялся за пулемет парторг батальона лейтенант В. Е. Ватолин. Он уничтожил около 30 вражеских солдат и офицеров, затем повел бойцов в атаку.

Батарея лейтенанта В. М. Кравченко (795–й артиллерийский полк) уничтожила 6 танков и около 80 гитлеровцев[55].

Разгромив эту вражескую группу, 250–й стрелковый полк продолжал выполнять поставленную задачу. В этот же день части дивизии освободили несколько населенных пунктов.

250–й стрелковый полк с тяжелыми боями форсировал реку Свислочь и 2 июля совместно с танковыми частями 3–й армии овладел городом Пуховичи. Разгромив в уличных боях многочисленный гарнизон противника, полк захватил большое количество пленных и трофеев.

Первым форсировал реку батальон капитана Галима Мифтахова. На берегу завязался горячий бой. Наши бойцы действовали смело и напористо. В итоге неприятель потерял 7 танков, 137 человек убитыми и пленными[56].

Стремительно атаковал батальон капитана М. Ф. Кудачкина 601–го стрелкового полка.

Сержанту А. П. Матвиенко было приказано вместе с пулеметчиком Г. Н. Савиным и рядовым М. В. Уланковым прочесать посевы ржи за городом, где скрывались разрозненные группы гитлеровцев. Фашисты из засады убили пулеметчика Савина и тяжело ранили Матвиенко. Уланков остался один, но не растерялся. Он метким огнем из ручного пулемета уничтожил 27 гитлеровцев, а пятерых взял в плен. Рядовой Михаил Васильевич Уланков был награжден за этот подвиг орденом Красного Знамени.

Помощник командира взвода Г. М. Майсурадзе, получив по радио сообщение о том, что фашисты окружают блиндаж связистов на командном пункте, с группой бойцов побежал выручать товарищей. Гитлеровцы не выдержали дружного натиска наших бойцов и отошли. Сержант Майсурадзе, будучи ранен, в ходе боя уничтожил 12 гитлеровцев. За храбрость и находчивость он был награжден орденом Красной Звезды.

Во время сильной контратаки противника коммунист сержант И. К. Караулкин заменил выбывшего из строя командира взвода. Под его руководством бойцы отбили сильную контратаку врага. Взвод уничтожил и взял в плен свыше 60 солдат и офицеров. Командование высоко оценило подвиг сержанта Караулкина, наградив его орденом Славы III степени.

Г. М. Майсурадзе

После завершения разгрома противника в районе Пуховичей части дивизии продолжали наступление в направлении Барановичи, Слоним. Отставшие от боевых частей тыловые подразделения дивизии — медсанбат, мастерские, часть автороты, пекарня, склады и другие были атакованы частями противника, затерявшимися в тылу наших войск. В течение трех часов врачи, медсестры, санитарки, прачки, оружейники и раненые отбивали атаки гитлеровцев. Оружейный мастер А. Ф. Федоров и шофер сержант А. А. Легоньков взяли в мастерской два отремонтированных станковых пулемета, три ручных пулемета и двенадцать автоматов. Солдаты артсклада принесли ящики с гранатами и патронами. Из автомобильной мастерской пригнали отремонтированный бронетранспортер. Отличный пулеметчик А. Ф. Федоров, сержант А. А. Легоньков и другие солдаты, используя это оружие, стали отбиваться от наседавших оккупантов и уничтожили около 60 гитлеровцев. Раненые бойцы вели огонь из бронетранспортера и ручных пулеметов. Подоспевшие на помощь части 65–й армии довершили разгром этих частей неприятеля. На поле боя было подобрано свыше 200 трупов вражеских солдат и офицеров, в плен сдалось около 150 человек[57].

Этот случай послужил уроком для тыловых подразделений. Они теперь старались не отрываться от боевых частей, стали более бдительно следить за обстановкой.

В результате допроса пленных командование и штаб получили точные данные о силах, которые противостояли нашим частям. Группировка противника — до пехотной дивизии с танками, стремясь отойти в северо–западном направлении, прочно удерживала рубеж Медвижики, Черемха, Ставище.

Командир 18–го стрелкового корпуса, в состав которого входила дивизия, поставил задачу: ярцевцам во взаимодействии с 37–й гвардейской стрелковой дивизией освободить село Черемхи и выйти на рубеж Бобровка, Голя.

После артиллерийской подготовки батальоны майора Т. С. Глывы и капитана М. Ф. Кудачкина из 601–го стрелкового полка, батальоны майора М. Т. Ершова и майора Г. М. Чернышева из 210–го стрелкового полка стремительной атакой отбросили противника с занимаемых позиций и ворвались в Черемхи. Полки 37–й гвардейской стрелковой дивизии тоже заняли часть села. Начались упорные уличные бои. Гитлеровцы, подтянув резервы, при поддержке танков оттеснили наши части из села.

В этот критический момент, когда бойцы стали покидать свои позиции под натиском врага, на самом опасном участке оказался парторг 210–го стрелкового полка капитан И. И. Лаптев.

— Товарищи, за мной! — Парторг, выхватив из кобуры пистолет, сам кинулся вперед. Бойцы сначала остановились, затем повернулись и устремились вслед за капитаном. Положение было восстановлено, подразделения 210–го стрелкового полка вновь ворвались в Черемхи.

Бои носили весьма упорный характер. За день село несколько раз переходило из рук в руки. Из резерва был введен в бой 250–й стрелковый полк, который помог добить гарнизон в селе Черемхи.

27 июля части дивизии выполнили приказ командира корпуса — вышли на рубеж Бобровка, Туровщина. С выходом на этот рубеж участие дивизии в боях по освобождению Советской Белоруссии закончилось. Воины 82–й Краснознаменной Ярцевской стрелковой дивизии гордились и гордятся тем, что внесли свой вклад в общую победу, одержанную войсками Красной Армии на белорусской земле. В этих боях 82–я дивизия уничтожила свыше 10 000 и взяла в плен 10 238 гитлеровцев. Части дивизии уничтожили 24 танка, 4 самоходных орудия, 7 полевых орудий, 9 минометов, 41 станковый и ручной пулемет, 28 автомашин и много другой боевой техники; захватили 10 полевых орудий, 13 минометов, 63 станковых и ручных пулемета, 19 автомашин, 7 мотоциклов, 6 исправных танков, 5 тягачей, 7 раций, 10 разных складов и другое имущество[58].

Части дивизии с боями прошли от южной границы Белоруссии до северной и от северной границы до юго-западной, освободили от немецких оккупантов сотни больших и малых населенных пунктов.

Над Советской Белоруссией вновь засияло солнце свободы.

В ПРИБАЛТИКЕ

На рижском направлении

Успехи Красной Армии летом 1944 года создали благоприятные условия для осуществления наступательных операций в Прибалтике.

В результате разгрома немецких войск под Ленинградом и Новгородом в январе — феврале войска Ленинградского, 3, 2 и 1–го Прибалтийских фронтов вышли на ближайшие подступы к восточным границам оккупированных Эстонской и Латвийской Советских Социалистических Республик.

«Подступы к Прибалтике в это время обороняли отошедшие войска немецкой группы армий «Север» (оперативная группа «Нарва», 18–я и 16–я армии) и часть сил 3–й танковой армии, входившей в группу армий «Центр». Всего на прибалтийском направлении гитлеровское командование к июню сосредоточило 47 немецких дивизий и 1 бригаду»[59].

Гитлеровское командование придавало огромное значение удержанию Прибалтики в своих руках. Это позволяло оккупантам продолжать блокаду нашего флота в восточной части Финского залива, поддерживать связь с Финляндией и Швецией, а также угрожать нанесением флангового удара по советским войскам, если они перейдут в наступление в направлении Польши и Восточной Пруссии.

«Противник создал в Прибалтике глубоко эшелонированную оборону. По линии Нарва, Псков, Идрица, Полоцк был подготовлен основной оборонительный рубеж… К западу от этого рубежа, на глубине 40–50 километров, оборудовался тыловой рубеж, а за ним еще три промежуточных»[60].

Освобождение советских прибалтийских республик от немецко–фашистских захватчиков началось еще в июле в ходе Белорусской операции, когда войска 1–го Прибалтийского и 3–го Белорусского фронтов освободили часть территории Литовской ССР.

Успешное наступление советских войск в Белоруссии и поражение группы армий «Центр» заставили немецко-фашистское командование перебросить в Белоруссию в конце июня — начале июля из группы армий «Север» восемь пехотных дивизий и одну танковую. В результате создались благоприятные условия и для перехода в наступление советских войск в Прибалтике.

По замыслу Ставки, войскам 2–го Прибалтийского фронта предстояло овладеть Резекне, Даугавпилсом и развить наступление на Ригу, чтобы при содействии 1–го Прибалтийского фронта отрезать прибалтийскую группировку врага от Восточной Пруссии. 3–й Прибалтийский фронт получил задачу разгромить псковско–островскую группировку врага и наступать на Тарту и Пярну с целью выхода в тыл нарвской группировке противника[61].

10 июля войска 2–го и 3–го Прибалтийских фронтов перешли в наступление. К концу августа в результате успешных действий трех Прибалтийских и Ленинградского фронтов были освобождены значительная часть Латвийской, большая часть Литовской и часть Эстонской ССР. Наши войска продвинулись на глубину более 200 километров.

Противник занял новый оборонительный рубеж, протянувшийся от Финского залива до реки Неман.

Теперь новый замысел Ставки заключался в том, чтобы ударом всех трех Прибалтийских фронтов по сходящимся направлениям расчленить основные силы группы армий «Север» и отсечь их от Восточной Пруссии.

В. В. Герасимюк

82–я Краснознаменная Ярцевская стрелковая дивизия была включена в состав 80–го стрелкового корпуса 61–й армии, которая находилась в резерве Ставки, но готовилась к наступлению в Прибалтике в составе 3–го Прибалтийского фронта.

С 6 по 30 августа части дивизии, сосредоточившись в лесу западнее Займа, Жденя, принимали новое пополнение и занимались боевой и политической подготовкой.

Еще до окончания боев в Белоруссии из дивизии был переведен в другое соединение ветеран и один из организаторов дивизии бывший военком, а позже начальник политотдела полковник Георгий Яковлевич Севастьянов. Личный состав дивизии тепло проводил своего политического наставника и боевого друга.

30 августа доукомплектование и боевая подготовка закончились, части погрузились в железнодорожные эшелоны для следования в город Псков.

5 сентября ночыо эшелон управления дивизии попал под бомбежку. Возник пожар, угрожавший взрывом вагонов с боеприпасами. Однако эти вагоны удалось отцепить, а пламя сбить. При налете авиации противника" отличились смелыми действиями и распорядительностью заместитель начальника оперативного отделения майор В. В. Герасимюк, начальник связи подполковник П. А. Резанов, инструкторы политотдела Н. Э. Гельви, В. Ф. Лысюк, начальник штаба батальона связи Е. В. Перерва и другие.

Железная дорога была весьма перегружена. Поэтому эшелоны дивизии продвигались очень медленно, с длительными, частыми остановками, и в Псков прибыли лишь 17 сентября.

После разгрузки дивизия выступила по маршруту Псков, Селище, Карлы, Холохальня, Горохова, Панивиста, Вяндра, Сарлизе, Метсега, Меняете и сосредоточилась в районе Тахава, Рамнизки, Пярну, Харгла.

Наши полки еще находились в пути, а 3–й Прибалтийский фронт 13 сентября уже начал наступление на рижском направлении. Он наносил главный удар на правом крыле силами 67–й и 1–й ударной армий из района южнее озера Выртсьярв в общем направлении на Валмиера, Цесис с ближайшей задачей выйти на рубеж Мазсалица, Валмиера, Смилтене. На левом крыле фронта 54–я армия должна была наступать из района Харглы на Смилтене навстречу 10–й гвардейской армии 2–го Прибалтийского фронта, чтобы совместно с ней разбить группировку противника восточнее Смилтене. Войска 61–й армии следовали во втором эшелоне[62].

Наступление войск фронта развивалось медленно — они не смогли прорвать глубоко эшелонированную оборону противника. Местность изобиловала большим количеством рек и речушек, оврагов и болот, что создавало трудности для наступающих войск и способствовало обороне противника.

Согласно боевому распоряжению командира 80–го стрелкового корпуса части 82–й дивизии, наступая во втором эшелоне фронта вдоль автомагистрали Псков — Рига, прочесывали лесные массивы, населенные пункты с целью вылавливания мелких групп противника, остающихся в тылу наших войск.

20 сентября 61–я армия вступила в сражение на правом фланге фронта.

В тот же день 82–я дивизия получила боевую задачу: прорвать оборону противника на участке западнее Харглы и продвигаться в направлении Валмиера, Смилтене. Наступление поддерживали 48–я и 16–я артиллерийские бригады и 19–й гвардейский минометный полк. Справа наступала 212–я стрелковая дивизия, слева — 89–й стрелковый корпус.

По приказу командира дивизии 210–й стрелковый полк с поддерживающей 48–й артиллерийский бригадой и 250–й стрелковый полк с 16–й артиллерийской бригадой должны были наступать в первом эшелоне, 601–й стрелковый полк — во втором эшелоне. 795–й артиллерийский полк и 19–й гвардейский минометный полк составляли артиллерийскую группу командующего артиллерией дивизии.

Разведывательный взвод 210–го стрелкового полка получил боевую задачу — ночью, накануне перехода в наступление, разведать систему обороны противника и взять «языка». Однако взять «языка» и разведать систему укреплений не удалось. Тем не менее утром 21 сентября после артиллерийской подготовки полки пошли в атаку. Противник встретил нашу пехоту мощным артиллерийским и минометным заградительным огнем на заранее пристрелянных рубежах. Атака сорвалась. Причины неудачи были ясны: незнание сил и системы обороны противника, плохая организация взаимодействия с артиллерией в звене полков, почти полное отсутствие взаимодействия в звене батальонов и рот.

Командование приняло срочные меры для устранения этих недостатков. На совместном совещании командиров стрелковых полков частей усиления командующий артиллерией дивизии полковник А. А. Пьянков проанализировал ошибки, допущенные артиллеристами, и дал указание, как нужно действовать в дальнейшем. Аналогичные совещания состоялись в стрелковых полках и батальонах с участием представителей политотдела, офицеров штаба дивизии и командиров частей усиления.

В подразделениях на коротких митингах бойцы и офицеры заверили командование в том, что с честью выполнят боевую задачу.

Теперь многое зависело от удачной разведки системы обороны неприятеля. Разведчики дивизии и полков должны были охватить весь участок его обороны перед фронтом дивизии. Одна разведгруппа имела задачу проникнуть в тыл врага и по радио передать свои сведения. Эту группу возглавлял опытный разведчик старшина А. А. Матросов. В группу включали только добровольцев. Желающих оказалось гораздо больше, чем требовалось. Среди добровольцев выделялся солдат комендантского взвода штаба дивизии Юсуф Кущу, адыгеец по национальности. Он обладал удивительным бесстрашием, сообразительностью, выносливостью и физической силой. Радистом в группу был выделен мастер своего дела и разведчик старшина М. Ф. Гуйдик. В группу вошли также опытные разведчики П. Ф. Лебедев, М. А. Вафин, В. А. Язьков, В. И. Пискунов, А. С. Феднов и другие.

Схема 5. Наступление 82–й Краснознаменной Ярцевской стрелковой дивизии. Сентябрь — октябрь 1944 г.

Разведгруппа действовала в тылу врага два дня. Ей удалось установить характер обороны противника и определить его группировку, взять «языков». Разведчики из молодого пополнения 250–го стрелкового полка комсомольцы Я. И. Кочмаровский и И. В. Щербак, впервые действуя в тылу врага, сумели взять в плен двух гитлеровцев.

По данным наших разведчиков, было установлено: перед фронтом дивизии обороняются 216–й пехотный полк 227–й немецкой пехотной дивизии и два дивизиона 43–го артиллерийского пушечного полка.

Их передний край обороны проходил не по восточному берегу реки Амата, как ошибочно предполагали ранее, а по западному. На восточном берегу находилось лишь боевое охранение. На западном берегу разведчики обнаружили три ряда траншей с опорными пунктами, дзотами и железобетонными колпаками, минные поля и другие препятствия. Опрошенные пленные показали, что их части на этом участке имеют 35–40 танков, самоходные орудия и большое количество снайперов.

На рассвете наши саперы заложили удлиненные заряды в минные поля противника и перед началом наступления взорвали их, обеспечив проходы для частей. Артиллерийская подготовка на этот раз оказалась более действенной: все основные огневые точки в обороне противника были уничтожены или надежно подавлены. Гитлеровская пехота понесла большие потери и на время оказалась деморализованной.

Не успела отгреметь артиллерийская канонада, а 210–й и 250–й стрелковые полки уже устремились в атаку, уничтожая боевое охранение противника на восточном берегу реки. Подразделения с ходу форсировали водный рубеж и выбили гитлеровцев с занимаемых позиций. Оккупанты начали отступать на запад, прикрываясь отдельными частями и применяя частые контратаки, чтобы сбить темп нашего наступления.

В этот день отличились саперы и разведчики 210–го стрелкового полка во главе со старшим лейтенантом И. А. Тараненко, стрелковый батальон этого же полка под командованием майора Г. М. Чернышева и рота автоматчиков капитана Д. П. Григорьева из 250–го стрелкового полка.

Стрелковый взвод младшего лейтенанта Н. В. Иванцова первым ворвался во вражескую траншею, уничтожив при этом около двадцати гитлеровцев. Иванцов метким выстрелом снял снайпера, который мешал продвижению вперед.

Отличный минометчик старший сержант В. Ф. Тихонов, поддерживая действия взвода Иванцова, меткими выстрелами разрушил три вражеские пулеметные точки, а при попытке противника перейти в контратаку, истребил свыше двадцати гитлеровских солдат и офицеров.

Командир взвода 210–го стрелкового полка коммунист лейтенант А. С. Садовников, заменив выбывшего командира роты, повел бойцов в атаку, и они с боями захватили три траншеи, уничтожив при этом десятки солдат и офицеров. В этом бою Садовников получил четвертое ранение за время войны.

Успешно действовал в бою 250–й стрелковый полк под командованием полковника А. Н. Койбаева. Он нанес сильный фланговый удар и привел противника в замешательство. Полк уничтожил свыше 150 гитлеровских солдат и офицеров. Пулеметчик полка комсомолец сержант А. М. Климов в бою заменил погибшего командира взвода. Пулеметный взвод под его командованием хорошо поддержал огнем наступление батальона. Отважный пулеметчик был тяжело ранен, но не покинул поля боя.

Активный натиск всех частей дивизии увенчался успехом. Сбитый с занимаемой полосы обороны противник под натиском наших войск отходил в направлении Риги, упорно обороняясь на каждом выгодном участке и вводя в бой свежие силы.

Чтобы ускорить преследование противника и лишить его возможности организовать прочную оборону на промежуточных рубежах, командование дивизии создало подвижной отряд во главе с майором Г. М. Чернышевым. Весь отряд был посажен на автомашины. Его поддерживали три танка и несколько самоходных артиллерийских установок. Действия отряда Чернышева дали положительные результаты: его бойцы нанесли большой урон противнику, дезорганизовали его управление частями на ряде участков.

На пути своего отступления противник сильно минировал дороги, через каждые 500–1000 метров взрывал шоссе, разрушал мосты и переправы. При обороне промежуточных рубежей гитлеровцы использовали естественные преграды (речки, ручьи, овраги), прикрывая подходы к ним сосредоточенным огнем значительного количества артиллерии и минометов. Это, конечно, сказывалось на темпах продвижения передового подвижного отряда, но не могло лишить бойцов высокого наступательного порыва. С ожесточенными боями части дивизии освобождали один населенный пункт за другим. Лишь в районе Лигатне противник успел занять заранее подготовленную мощную оборону и встретил передовой отряд сильным огнем.

Подразделения дивизии, и особенно поддерживающие артиллерийские части, пройдя с боями много километров, оторвались друг от друга на большое расстояние. Подтягивание их и занятие новых огневых позиций кончилось уже ночью 27 сентября. Командиры не могли провести пристрелку целей, организовать взаимодействие с частями усиления и разведку обороны противника. Наспех организованная атака основными силами дивизии успеха не имела.

Когда же стали более тщательно готовиться к новой атаке, выявили важные данные об обороне неприятеля на этом участке в районе Лигатне. Выяснилось, например, что он по обе стороны шоссейной дороги произвел искусственное заболачивание местности на всем участке фронта. Артиллерия и танки преодолеть эту полосу без строительства гатей не могли. С большим трудом могли пройти здесь и пехотинцы.

Это затрудняло нанесение фланговых ударов. А пригодная полоса шоссе шириною примерно 400 метров вдоль основной магистрали перекрывалась противником сильным артиллерийским огнем.

Батальон майора Чернышева прошел по узкому участку леса, бойцы переползли через заболоченную полосу юго–западнее Лигатне, но дальше прорваться не могли.

Между тем утром 28 сентября предстояло возобновить наступление, хотя артиллерия цели еще не пристреляла, организация взаимодействия пехотинцев с артиллеристами не закончилась. Но обстановка и время диктовали свою волю, не допускали пауз и длительных остановок. И вот утром после короткой и недостаточно эффективной артподготовки 210–й и 250–й стрелковые полки перешли в наступление. Стрелковые подразделения поднялись в атаку организованно, стремительно бросились вперед, ведя на ходу интенсивный ружейно–пулеметный огонь. В первых рядах шли политработники, парторги, партийно–комсомольский актив, подбадривая бойцов, показывая примеры мужества и героизма.

Противник встретил атакующих сильным огнем, создавая заградительную огневую завесу по заранее пристрелянным рубежам. Несмотря на эти препятствия, наши подразделения преодолели предполье, достигли переднего края обороны противника, а 4–я стрелковая рота 250–го стрелкового полка с ходу заняла первую траншею. Многие бойцы и командиры получили по одному–два ранения, но продолжали сражаться. Смертью храбрых пал командир роты, вышли из строя все командиры взводов. Командование принял парторг М. Я. Кузнецов, и бойцы продолжали выполнять боевую задачу. Кузнецов получил в этом бою три ранения, но лишь в конце дня, после личного приказания начальника политотдела, убыл в санчасть. Тогда командование ротой принял комсорг рядовой П. И. Соколов. До прибытия нового командира он уверенно отразил две сильные контратаки гитлеровцев.

В трудных условиях фронтовой обстановки наиболее широко и ярко раскрываются высокие моральные качества бойцов, их сила и воля к победе. Бои в конце сентября дали массу примеров героизма и бесстрашия воинов. Напомним еще некоторые из них.

Рота автоматчиков капитана Д. П. Григорьева из 250–го стрелкового полка выбила гитлеровцев из первой и второй траншей и целый день вела бой в полуокружении, нанося врагу значительные потери.

Архивные документы повествуют об этом скупо, без громких фраз. А если вдуматься в них теперь, спустя много лет после тех событий, то без преувеличения можно сказать: капитан Григорьев и все бойцы его роты действовали поистине героически. Они не думали об опасности, а просто и уверенно исполняли свой солдатский долг: стоять насмерть. И выстояли, выдюжили, отстояли свой рубеж, нанеся неприятелю большой урон.

Да разве только григорьевцы сражались таким образом! Конечно нет. Сила 82–й Ярцевской Краснознаменной стрелковой дивизии, как, впрочем, и всех наших Вооруженных Сил, состояла в том, что все бойцы, сержанты, офицеры и генералы самоотверженно сражались за любимую Родину, проявляя инициативу, находчивость, стремление к подвигу. Эти благородные качества солдат проявлялись как в большом, так и в малом деле, из которых в конечном итоге складывалась наша общая победа.

Вспомним в связи с этим сержанта Я. Р. Орешина из 5–й стрелковой роты 250–го стрелкового полка. Он скрытно выдвинулся со своим отделением за противотанковые надолбы и внезапным огнем уничтожил 14 гитлеровцев. Когда был убит командир взвода, Орешин принял командование и умело руководил боем.

Массовый героизм проявил личный состав 210–го стрелкового полка под командованием подполковника К. В. Боричевского. Батальоны майора М. Т. Ершова и майора Г. М. Чернышева стремительной атакой выбили неприятеля из первой траншеи. Потом они целый день вели тяжелые бои, отразили одну за другой восемь контратак.

Прорвать полностью оборону противника в первый день наступления не удалось. В результате тяжелых боев подразделения заняли лишь первую траншею и местами вклинились во вторую траншею.

Это, безусловно, была большая победа, доставшаяся нам большой ценой. Бойцы и офицеры ради выполнения важной задачи не жалели ни своих сил, ни самой жизни. От разрыва тяжелого снаряда около командного пункта был контужен командир дивизии генерал–майор И. В. Писарев. Его эвакуировали в госпиталь, и в дивизию он больше не вернулся. Иван Васильевич с сожалением расстался с родным соединением, с которым прошел большой путь. Его сменил на этом посту полковник (позже генерал–майор) Тимофей Дмитриевич Дудоров. По возрасту он был моложе своих предшественников, но по своим теоретическим знаниям и практическому опыту командования не уступал им.

На первом совещании командиров частей комдив заслушал их доклады о подготовке к наступлению, затем проанализировал причины недавних неудач и объявил свое решение: готовиться к прорыву обороны противника.

Командуя дивизией, полковник Дудоров заслужил глубокое уважение и доверие личного состава. Как единоначальник, он хорошо понимал роль политорганов и большое значение партийно–политической работы в войсках. Он умел тактично нацелить политработников на решение важнейших задач и не стеснялся посоветоваться с коммунистами по тем или иным вопросам.

В эти дни были и другие изменения в командном составе частей дивизии. 28 сентября при отражении контратаки получил тяжелое ранение командир 250–го стрелкового полка полковник А. Н. Койбаев.

Прощаясь с начальником политотдела, Койбаев ослабевшим голосом сказал: «Жаль, что не удалось дойти до Берлина. Не давайте в обиду моих орлов. Они все-— партийные и непартийные — настоящие большевики. Смело опирайтесь на них, они никогда не подведут. Прощайте. Желаю вам больших успехов».

Все опасались за жизнь Койбаева. Однако врачи Ленинградского военного госпиталя сумели спасти ему жизнь. После выздоровления Амурхан Николаевич около 20 лет работал начальником военной кафедры ряда высших учебных заведений Грузинской ССР, затем вышел на пенсию.

Нелегко было подобрать нового командира полка, который мог бы заменить Койбаева и сумел бы сохранить боевые традиции части. Выбор пал на подполковника Степана Яковлевича Новака, который продолжительное время работал заместителем командира 601–го стрелкового полка и пользовался заслуженным уважением.

Когда истекли сроки подготовки к наступлению, командующий 61–й армией генерал–полковник П. А. Белов заслушал доклад комдива.

— Все ли сделано? — спросил он.

Дудоров доложил, что хотелось бы еще подбросить боеприпасов, горючего, продовольствия.

— Время терпит. Даю вам на это два дня, — сказал командующий.

Штабы, командиры, хозяйственники, партийные и комсомольские организации, заместители командиров полков по политчасти Г. И. Жмуренко и майор И. Л. Толоконников вместе с представителями политотдела дивизии многое сделали за эти два дня.