82-я Ярцевская

Не задерживаясь на берегу, части дивизии во взаимодействии с соседними соединениями стремительной атакой освободили еще несколько населенных пунктов, захватили немецкие склады с продовольствием, горючим, боеприпасами и семьдесят человек пленных[47].

Полки и батальоны быстро продвигались вперед. Часто в их тылу оказывались большие группы вражеских солдат, оторвавшихся от своих войск. Одну из таких групп заметил сержант Конжа Ташматов из 146–го истребительного противотанкового дивизиона. Гитлеровцы бродили за селом в лесу. Офицер штаба дивизии майор К. А. Фетисов, собрав оставшихся разведчиков и солдат хозяйственных подразделений, вместе со связистами капитана Е. В. Перерва начал прочесывать лес. Вскоре удалось окружить немецкую группу, в которой оказалось 76 человек. Обер–лейтенант согласился без сопротивления сдаться в плен.

Наступательные действия наземных войск мощно поддерживала наша авиация 16–й воздушной армии и авиация дальнего действия. Безраздельно господствуя в воздухе, летчики надежно прикрывали наземные войска, помогая им выполнять боевые задачи. Группами по 40— 50 бомбардировщиков и штурмовиков они непрерывно висели над отступающими войсками противника, бомбили и расстреливали оккупантов из пушек и пулеметов.

Темп наступления нарастал с каждым днем. Уничтожая группы прикрытия противника, наши полки один за другим освобождали населенные пункты родной Белоруссии. Позади остались Подлесье, Костричи, Заречье. Основные силы противника успели занять заранее подготовленную оборону на подступах к Бацевичам. Захваченные нашими разведчиками пленные показали, что перед их частями стоит задача — не допустить форсирования реки Ольса частями Красной Армии в течение двух суток.

Узнав об этом, наши солдаты шутили:

— Ишь чего захотели: два дня держать нас около Бацевичей. А мы вот возьмем да и вышвырнем оккупантов пораньше.

Приехавший на передовые позиции начальник штаба дивизии полковник А. М. Захаров передал командирам полков приказ командира дивизии немедленно атаковать противника и захватить переправу через реку Ольса, пока гитлеровцы не подтянули свои резервы.

Для ускорения прорыва обороны из второго эшелона дивизии ввели в дело 601–й стрелковый полк. В результате трехчасового ожесточенного боя противник оставил рубеж и с боями стал медленно отходить в Бацевичи. Создалась возможность для нового броска вперед в западном направлении. Командир корпуса генерал К. М. Эрастов своевременно направил в прорыв 186–ю и 108–ю стрелковые дивизии и группу самоходных установок с задачей обходным движением быстрее выйти к реке Ольса, захватить переправы и удержать их до подхода основных сил корпуса.

А. А. Легоньков

Эти части стремительно кинулись в указанном направлении и захватили мост через реку. На плацдарме завязался ожесточенный бой. Боеприпасы у наших частей были на исходе, а враг контратаковал непрерывно. Тогда командир корпуса приказал полковнику А. М. Захарову срочно подвезти из дивизионного склада одну машину боеприпасов корпусным частям. Когда машина с боеприпасами подъехала к командному пункту, генерал К. М. Эрастов подозвал к себе водителя сержанта А. А. Легонькова и сказал:

— Впереди корпусные части. Им тяжело без боеприпасов. Но видите, что там творится: кругом рвутся снаряды.

Сержант ответил:

— Будет сделано, товарищ генерал. Нам не впервой.

Под обстрелом противника на предельной скорости Легоньков помчался к корпусным частям и доставил им боеприпасы. Командиры были бесконечно благодарны отважному водителю.

Теперь, когда боеприпасы были на огневых позициях, полковник А. М. Захаров взялся за выполнение второй задачи, возложенной на него генералом: немедленно отбросить противника и вывести части дивизии к переправам реки Ольса. Выполняя это приказание, он направился на штабной машине в части, но на окраине Бацевичей попал под пулеметный обстрел, а шофер машины погиб. Полковнику Захарову пришлось возвратиться на наблюдательный пункт командира корпуса. В это время сюда прибыл сержант Легоньков и доложил генералу Эрастову о выполнении его приказания. Командир корпуса поблагодарил и поцеловал его, а начальнику штаба дивизии приказал наградить А. А. Легонькова орденом Славы и присвоить очередное воинское звание.

Распрощавшись с командиром корпуса, полковник Захаров и сержант Легоньков направились за штабной машиной. На подступах к деревне Бацевичи они подверглись обстрелу из окна дома на окраине. Чтобы добраться до машины, надо было уничтожить эту огневую точку. Захаров и Легоньков ползком подобрались к дому и бросили в окно две гранаты. Стрельба прекратилась.

Полковник приказал Легонькову проверить, что делается в избе, а сам направился к машине. Подкравшись к окну, сержант крикнул: «Кто живой, выходи!» На всякий случай он приготовил гранату. Затем заглянул в окно. В этот момент из дома выбежал неизвестный в военной форме. Легоньков замахнулся гранатой и крикнул: «Стой, фашист! Руки вверх!» Тот от перепуга уронил портфель, остановился, поднял руки и на ломаном русском языке залепетал: «Я не есть фашист, я есть немецкий генерал, и меня пленить может чин не меньше подполковник».

— Это можно, поблизости наш полковник, — с улыбкой ответил сержант и приказал пленному следовать вперед, не опуская рук.

Когда генерала привели к командиру корпуса, К. М. Эрастов приказал наградить сержанта за умелые действия. Так Легоньков в течение одного дня совершил два воинских подвига и дважды удостоился правительственных наград.

Оперативное руководство ходом боевых действий, своевременный ввод в прорыв резервов помогли развить первый успех наступающих частей. В результате 28 июня части дивизии освободили село Бацевичи, форсировали реку Ольса. В ходе преследования они перерезали железную дорогу Могилев — Осиповичи и с ходу заняли несколько населенных пунктов. Противник отступал неорганизованно, разрозненными группами. Таких «диких» групп немало бродило в соседних лесах.

Старший сержант А. И. Глухов, возвращаясь с пакетом из штаба дивизии по лесной тропе в село Калинов‑ка, где находился командный пункт, заметил идущих ему навстречу трех вражеских солдат. Глухов быстро замаскировался в кустах, подпустил их поближе, внезапной автоматной очередью убил двоих, а одного доставил в полк.

Из допроса пленного выяснилось, что в тылу дивизии бродит много отбившихся от своих войск солдат из разгромленных частей. Командир дивизии приказал командиру 601–го стрелкового полка выделить батальон майора М. Ф. Кудачкина для прочесывания лесного массива. Между тем основные силы продолжали преследование отступающих по параллельным дорогам, отрезали им пути отхода и громили по частям. К исходу 28 июня полки дивизии овладели населенными пунктами Красный Берег, Дубровка и другими, захватили много трофеев и 115 пленных солдат и офицеров[48].

Итак, главные силы северной ударной группы 1–го Белорусского фронта и в их числе 3–я армия, в составе которой действовала 82–я Ярцевская стрелковая дивизия, успешно развивали наступление в северо–западном и западном направлениях. К исходу дня 28 июня войска северной ударной группы фронта вышли на линию река Свислочь, Осиповичи. Создались условия для развития наступления на Минск и Барановичи.

Из допроса пленных и по данным разведки было установлено, что в результате мощного удара войск Красной Армии, прорыва обороны противника на всю оперативную глубину гитлеровские войска деморализованы и сплошного фронта уже не существует. Разрыв между отдельными группировками гитлеровских войск доходил до нескольких десятков, а иногда и сот километров. Однако противник продолжал оказывать упорное сопротивление на промежуточных рубежах обороны, у водных преград, в городах и крупных населенных пунктах с целью снизить темп наступления советских войск. Наш фронт наступления стал прерывчатым. Преследование противника велось в основном по отдельным направлениям их отхода. Между наступающими соседними соединениями образовались значительные разрывы.

В связи с создавшейся обстановкой командование дивизии решило более рационально использовать приданные дивизии 20 самоходных орудий: посадили на них десант — усиленную роту автоматчиков 250–го стрелкового полка под командованием капитана Д. П. Григорьева с задачей проникнуть в глубокий тыл гитлеровских войск, взрывать мосты и уничтожать резервы. Этот план был утвержден командующим 3–й армией генерал–лейтенантом А. В. Горбатовым, который подчинил усиленную роту на время действий в тылу врага командующему подвижной группой войск армии.

Рота капитана Григорьева быстро проникла в тыл врага и 28 июня, перехватив шоссейную дорогу Минск — Барановичи, парализовала движение войск противника как в сторону Минска, так и из Минска к фронту.

Действуя в тылу врага, усиленная рога капитана Григорьева до 3 июля уничтожила 1500 гитлеровских солдат и офицеров, 28 танков, 12 орудий, 16 минометов, несколько десятков пулеметов и много автомашин. Рота, выполняя приказание командующего подвижной группой 3–й армии, прошла по тылам противника более 250 километров, внезапными ударами уничтожая гитлеровские гарнизоны, взрывая мосты, громя отступающие колонны[49].

На рассвете 3 июля бойцы капитана Григорьева неожиданно ворвались на товарную железнодорожную станцию Минска с запада, захватили три эшелона с вооружением, два эшелона боеприпасов и один эшелон с советскими гражданами, которых гитлеровцы пытались силой отправить в Германию. В течение семи часов рота до подхода главных сил обороняла станцию и вела ожесточенный бой с подходящими из города гитлеровскими войсками.

За героический подвиг капитан Дмитрий Петрович Григорьев был удостоен высокого звания Героя Советского Союза, назначен командиром стрелкового батальона. Участники этого рейда также были награждены орденами и медалями.

Уничтожение окруженного врага

Ликвидацию окруженного в районе Бобруйска противника войска 1–го Белорусского фронта начали без паузы, сразу же после завершения окружения. Эту Задачу командующий фронтом возложил на 48–ю и часть сил 65–й армии. Однако и соединениям 3–й армии при развитии ими наступления на Минск приходилось принимать участие в ликвидации окруженного противника, пытавшегося вырваться из кольца наших войск. Принимала участие в этом и 82–я стрелковая дивизия.

Наши разведчики установили: противник готовит взрыв мостов через реку Березина в районе местечка Свислочь и поселка Елизово (Октябрь). В связи с этим начальник разведки майор Ф. С. Чайкин получил приказание не допустить уничтожения мостов.

Майор Чайкин и командир роты разведки капитан П. И. Аксенов дали боевое задание старшине А. А. Матросову— в ночь на 28 июня с группой разведчиков пройти в тыл противника в районе Елизово (Октябрь), Свислочь, тщательно разведать силы врага около мостов, внезапным ударом овладеть ими и удерживать их до подхода 250–го стрелкового полка.

Старшина немедленно взялся за подготовку людей для ночной вылазки в тыл противника. Он отобрал из разведроты 17 человек, рассказал о целях разведки, высказал свои мысли о порядке выполнения боевого задания.

В районе небольшого поселка разведчики пересекли передний край, скрытно проникли в тыл противника и здесь захватили пленного. При допросе он показал, что гарнизон поселка малочисленный (100–150 человек), мосты подготовлены к взрыву и охраняются часовыми. По приказанию старшины разведчики В. А. Языков, В. Т. Мажуга, М. А. Вафин и А. П. Максимов без шума сняли часовых. Старшина Матросов оставил нескольких разведчиков для охраны мостов, а с остальными зашел в расположенный рядом домик. Здесь они также без шума обезоружили спавших гитлеровцев из охраны моста. По радио Матросов доложил штабу дивизии о выполнении задания.

Спустя четверть, часа группа гитлеровцев, ничего не подозревая, направилась к мосту, намереваясь перепра–виться на другую сторону. Подпустив их поближе, наши разведчики открыли огонь из ручных пулеметов и автоматов.

После этого в течение семи часов гитлеровцы группами по 50–60 человек девять раз атаковывали разведчиков и откатывались с потерями.

Отбивая вражеские атаки, самоотверженно действовали комсорг роты разведки И. Бондаренко и коммунист М. Кармалитов.

М. Ф. Гуйдик

Данные разведчиков о силах и средствах противника, их активные действия в районе мостов помогли командованию наиболее целесообразно и точно подготовить форсирование реки Березина.

На рассвете 250–й стрелковый полк с приданным ему 3–м дивизионом 795–го артиллерийского полка форсировал реку Березина на подручных средствах, овладел несколькими населенными пунктами, в том числе местечком Свислочь, уничтожив до 1000 и пленив 544 гитлеровца[50].

Старшина А. А. Матросов до подхода 250–го стрелкового полка оборонял два моста малочисленной группой разведчиков, уничтожив сотни вражеских солдат и офицеров[51]. За проявленный героизм и отличное выполнение задания командования Указом Президиума Верховного Совета СССР старшина Александр Алексеевич Матросов удостоился звания Героя Советского Союза. Разведчики В. И. Кудрявцев, М. А. Вафин, П. И. Соколов, М. Ф. Гуйдик, В. А. Язьков, В. С. Садовничий, В. Т. Мажуга, П. С. Кмита и А. С. Феднов были награждены орденом Ленина, а разведчики А. П. Максимов, М. В. Чердаков, В. Т. Царегородцев, П. Ф. Авдеев, А. Г. Дворниченко и А. И. Лукин — орденом Красного Знамени.

А. С. Феднов

Хорошо проявили себя в этих боях артиллеристы. Заместитель командира 1–го дивизиона 795–го артиллерийского полка по политчасти майор Н. Ф. Кирсанов заменил выбывшего по ранению командира дивизиона. Под его умелым руководством дивизион уничтожил артиллерийскую батарею, три пулеметные точки и около 70 солдат и офицеров[52]. Капитан И. А. Айжаксинов — заместитель командира 3–го дивизиона 795–го артиллерийского полка по политчасти 28 июня под огнем врага первым переправился с батареей через реку на подручных средствах, подавил огневые точки противника и, таким образом, обеспечил форсирование некоторыми подразделениями 250–го стрелкового полка.

210–й стрелковый полк, преследуя противника, овладел несколькими населенными пунктами на подступах к реке. В результате упорных боев захватил переправу через Березину, уничтожил свыше 600 и взял в плен 502 гитлеровца. 601–й стрелковый полк в эти же дни тоже уничтожил и пленил сотни оккупантов[53].

29 июня части дивизии сосредоточились в районах Елизово (Октябрь), Свислочи, села Новоселки. Командир дивизии отдал приказание командирам полков быть готовыми продолжать преследование противника с утра 30 июня. В тот вечер никто не знал, что личному составу утром предстоят новые тяжелые испытания. Весь этот день части дивизии вели тяжелые бои с крупной группировкой противника, пытавшейся прорваться из Бобруйска на северо–запад по Минскому шоссе.

А. Г. Дворниченко

Командир 210–го стрелкового полка подполковник К. В. Боричевский в ночь на 30 июня выставил боевое охранение в районе деревни Чутье и выслал разведку. Разведчики ночью неожиданно встретились с немецкими разведчиками около какого‑то жилья. Командир разведки старший лейтенант И. А. Тараненко напал на них из засады внезапно, часть уничтожил, а трех взял в плен. Пленные сообщили, что в направлении Елизово (Октябрь) идет большая колонна войск численностью около 15 тысяч человек с танками. Ею командует полковник. Задача этих частей — овладеть мостами через реку Березина, уничтожить их и идти на соединение с минской группировкой. Подполковник Боричевский немедленно доложил об этом по телефону командиру дивизии. Генерал И. В. Писарев выслушал его, но повторил свое приказание — утром полк должен начать преследование.

Подполковник Боричевский созвал командиров подразделений и ознакомил их с данными разведки. Выслушав их мнение, командир полка приказал занять оборону на южной окраине поселка Елизово (Октябрь), предупредив, что если противник до четырех часов не появится в этом районе, то полк будет продолжать наступление в сторону Минска.

В третьем часу ночи боевое охранение вступило в бой с батальоном, который поддерживало десять танков. В район боевого охранения выехал заместитель командира полка по строевой части майор А. X. Залялов с заданием: не отводить боевое охранение до развертывания противником главных сил. Вскоре сюда подошли резервы противника. Под натиском неприятеля боевое охранение по приказу отошло на левый фланг полка. Гитлеровцы, преследуя его, обрушились на боевые порядки 210–го стрелкового полка, но были встречены мощным огнем.

Противник, не обращая внимания на потери, вел непрерывные атаки в плотных боевых порядках.

210–й полк оказался в исключительно тяжелом положении, а командир дивизии и командир корпуса ничем помочь ему вовремя не могли, так как 250–й и 601–й стрелковые полки к началу этого боя оказались на марше в противоположном направлении. Получив приказание командира дивизии возвратиться на помощь 210–му полку, они не смогли его выполнить, так как сами по пути были атакованы превосходящими силами врага. Таким образом, все полки были втянуты в тяжелые бои с превосходящими силами врага. Но тяжелее всех пришлось 210–му стрелковому полку. Здесь все, начиная от командиров полка и дивизии, офицеров штаба полка, дивизии и до телефонисток включительно, с оружием в руках участвовали в ожесточенном бою. Огонь вели с дистанции 25–30 шагов в упор, часто завязывались ожесточенные рукопашные схватки.

Несмотря на огромное численное превосходство гитлеровцев, им даже ценою огромных потерь не удалось сломить сопротивление полка.

Не сумев прорвать оборону в районе Елизово (Октябрь), гитлеровцы попытались обойти по лесу правый фланг полка и двинулись в направлении местечка Свислочь. Тогда два батальона 210–го полка внезапно нанесли удар противнику с тыла, а встречный удар нанес к этому времени 250–й стрелковый полк. Основные силы вражеской дивизии, зажатые с двух сторон, были разгромлены, а остатки разбежались по лесам. В этот день противник потерял здесь убитыми до 6000 человек, пленными около 7000 человек[54].

Схема 4. Контрудар противника с тыла на реке Березина 30 июня 1944 г.

В этих тяжелых боях все воины 210–го стрелкового полка проявили мужество и героизм. Самоотверженно сражались, вдохновляя воинов словами и личным примером, начальник политотдела Г. Я. Севастьянов, его заместитель подполковник Н. М. Макаров, инструкторы политотдела И. Е. Канюк, А. Г. Большаков, Н. Э. Гельви, С. В. Андрюнин, офицеры штаба полка Г. А. Герасименко, И. А. Тараненко и другие.

С оружием в руках отражали натиск врага девушки–прачки Паша Божко, Маруся Ткаченко, Зина Зарецкая, Тося Силиверстова, работницы пекарни Тося Евсеева, Шура Кудряшова, Лена Цыбанева, санитарки Аня Шушуева, Валя Еремина, Лида Колесникова, Ира Рябухина, шофер Аня Гельви (Баженова) и многие другие.

Г. А. Герасименко

В критический для полка момент начальник связи капитан В. Ф. Горшковский собрал всех связистов, свободных от работы, и включил их в состав стрелкового батальона. Автоматчики и пулеметчики в упор расстреливали гитлеровцев. Командир полка К. В. Боричевский и его заместитель по политчасти майор Г. И. Жмуренко, будучи раненными, участвовали в отражении атак врага, ходили по окопам, подбадривали бойцов.

Вот как описывает этот бой пулеметчик 210–го стрелкового полка В. И. Долгашев: «Гитлеровцы шли во весь рост с закатанными рукавами, пьяные, густыми рядами. Мы их встречали мощным огнем в упор, скашивали рядами, а они продолжали идти через трупы своих солдат. Весь полк сражался здорово и много раз переходил в рукопашную. Когда нам стало тяжело, немцев неожиданно атаковала группа офицеров штаба дивизии и комендантской роты во главе с полковник, ом А. М. Захаровым. Правее атаковала другая наша группа разведчиков и работников политотдела во главе с полковником Г. Я. Севастьяновым.

Мы тоже кинулись в атаку и отбросили фашистов. Но к месту боя прибывали новые колонны фашистор.

Нашу роту перебросили в район моста, который пытались захватить гитлеровцы. Там шел жестокий бой. Я видел, как на лошадях галопом проскочили через мост заместитель командира полка по политчасти майор Г. И. Жмуренко и старшина со Знаменем полка, без охраны, которая, наверно, была перебита. Мы с облегчением вздохнули, так как честь полка — Знамя — была спасена.

Шел сильный бой, а командир дивизии генерал И. В. Писарев стоял у моста во весь рост, призывая своих бойцов: «Сынки, вперед!» Кругом визжали пули, осколки, а он стоял как завороженный. Видя такую картину, даже последний трус не осмелился бы попятиться назад. Мы с криками «ура» побежали в атаку через мост, который был покрыт телами наших бойцов. Раненые не просили помощи, а, наоборот, призывали нас: «Ребята, вперед! Бейте этих гадов!» Напоследок нам очень помогли «катюши». Солдаты говорили, что их прислал командующий 3–й армией генерал А. В. Горбатов, и мы мысленно благодарили его. Как только залп «катюш» удачно накрыл гитлеровцев, весь пьяный угар у оставшихся в живых улетучился. Они в панике стали разбегаться во все стороны и толпами сдавались в плен. Такого побоища я больше не видел».

Об этом же пишет и командир батальона 601–го стрелкового полка майор Т. С. Глыва.

«Рано утром полк начал движение в сторону города Минска, — пишет майор. — Моему батальону было приказано временно оставаться на месте и не допустить перехода противника по мосту через реку Березина. Роты заняли оборону, но не знали, откуда появится противник. Примерно в 10–11 часу утра я в бинокль увидел движение черной лавины оккупантов. После стало известно, что они пытались выйти из окружения. В этот момент боеприпасов у нас было мало, поэтому я приказал стрелять только по сигналу и прицельно. Когда гитлеровцы подошли примерно на 200 метров, мы открыли огонь. Передние ряды колонны падали, а задние продолжали идти через трупы. Многие солдаты бросились к мосту, но там тоже их встретили сильным огнем.

Передать всю картину боя невозможно, это был какой‑то ад. Гитлеровцы стреляли зажигательными пулями, поджигали дома, становилось жарко, дым разъедал глаза. Жестокий бой, периодами рукопашный, длился до 17 часов. Мы не только выстояли, но и разбили врага».

Комсорг 2–го батальона 250–го стрелкового полка В. П. Нечаев об этом дне оставил следующие воспоминания: «Утром наш полк выступил в направлении Минска, прошли километров десять, и нас вернули обратно, так как после нашего ухода в Свислочь пришли гитлеровцы в сопровождении танков. Начался ожесточенный бой. Через час меня вызвал командир батальона В. С. Бутко и приказал в составе усиленной роты на самоходных пушках отправиться в поселок Елизово в распоряжение командира дивизии. Когда мы прибыли туда, 210–й стрелковый полк вел ожесточенный бой с огромным количеством немецких войск. Мы тоже включились в бой. Гитлеровцы, как саранча, лезли на нашу оборону. Лезли десятки против нашего каждого бойца. Боеприпасы у нас были уже на исходе. Старшина С. П. Федоришин с двумя противотанковыми гранатами уничтожил пятнадцать гитлеровцев и сам погиб. Офицеры штаба дивизии майор К. А. Фетисов, майор Ф. С. Чайкин, капитан В. В. Герасимюк, подполковник П. А. Резанов и другие дрались рядом с нами и показывали, как надо бить врага. Такого боя до этого и после я не видел».

Начальник связи дивизии подполковник П. А. Резанов позже рассказывал: «Немцы выходили из леса колоннами и шли в атаку во весь рост, не считаясь с огромными потерями. Стреляя зажигательными пулями, подожгли дома. Почти весь поселок Елизово был объят пламенем пожара. Управлять боем становилось невозможно. В середине дня патроны у нас кончились. Группе солдат приказано было взять длинные жерди из оград, засесть за каменные заборы в кусты вдоль берега реки и, когда переплывут фашисты реку, при выходе их из воды бить дубинами. Странно было видеть в наши дни таких воинов с дубинками, но это факт, и они перебили немало фашистов.

В самый трудный момент нам очень помог армейский зенитный полк, который, видимо, прислал командующий армией. Артиллеристы прямой наводкой зенитных пушек и пулеметов уничтожали гитлеровские колонны войск, пока не кончились боеприпасы.

Наши дивизионные и полковые артиллеристы героически сражались с фашистами вместе со всей пехотой. Когда кончились снаряды, орудийные расчеты добывали оружие у врага и вместе с пехотой отражали атаки противника. Артиллеристы, саперы и связисты имели значительные потери. Связистам вдвойне было тяжело. Они под адским огнем гитлеровцев поддерживали связь и участвовали в отражении атак врага. Все же мы выстояли и победили фашистов».

Так вспоминали позднее об этом сражении его активные участники.

На фоне массового героизма личного состава всех полков дивизии, особенно 210–го стрелкового полка, трудно выделить отдельных героев. Однако уже в те дни все единодушно называли командиров батальонов 210–го стрелкового полка майора М. Т. Ершова, старшего лейтенанта Я. П. Белова и майора Г. М. Чернышева. Они героически руководили боем своих подразделений, в течение десяти часов мужественно принимали на себя основную тяжесть непрерывных атак противника, силы которого превосходили их в десятки раз. Эти батальоны отстояли занимаемые рубежи и уничтожили при этом огромное количество вражеских солдат. Офицеры Ершов, Белов и Чернышев десять раз смело водили свои батальоны в рукопашные схватки и отбивали натиск гитлеровцев. Майор Ершов был ранен, но до конца твердо руководил боем. Старший лейтенант Белов, получив тяжелое ранение, продолжал руководить батальоном, на все предложения об эвакуации в госпиталь отвечал категорическим отказом. Отважный комбат погиб смертью героя на поле боя.

В летописи незабываемых подвигов воинов дивизии сохранились сотни других фактов. Назовем здесь еще некоторые из них.

Героически сражались также артиллеристы 795–го артиллерийского полка и артиллеристы стрелковых полков под руководством полковника А. А. Пьянкова. Командир 6–й батареи 795–го полка капитан В. И. Евстигнеев в течение четырех часов огнем своей батареи уничтожил несколько сот гитлеровцев. Когда кончились снаряды, он повел личный состав в атаку вместе с пехотой. Артиллеристы уничтожали врага гранатами и автоматным огнем. Командир дивизиона 795–го артиллерийского полка гвардии капитан С. М. Рясной поставил все орудия на прямую наводку и в упор расстреливал вражеские колонны. Но вот кончились снаряды, и дивизион пошел в контратаку. Парторг полка А. А. Лукьянов, заменив выбывшего из строя командира батареи, отлично руководил расчетами. Когда кончились снаряды, он повел артиллеристов в контратаку.

Умело отражал натиск врага заместитель командира 146–го истребительного противотанкового артдивизиона майор Ф. Ф. Лисицин. Под его руководством дивизион уничтожил несколько немецких танков.

Сержант В. И. Фролов (250–й стрелковый полк) в местечке Свислочь из противотанкового ружья уничтожил два танка. А когда испортилось ружье, он связками гранат уничтожил еще одну машину.

Начальник инженерной службы дивизии подполковник М. И. Палкин, используя подвижные саперные группы, в ходе боя создавал противопехотные минные поля, на которых подорвались сотни гитлеровцев.

Исключительный героизм проявили связисты 210–го стрелкового полка. Они успели запереть изнутри двери дома, в котором находились, и встретили врага гранатами и автоматными очередями. Связисты уничтожили десятки вражеских солдат. Гитлеровцы подожгли дом и открыли беспорядочную стрельбу. На боевом посту пали смертью храбрых связисты И. Гончаров и Л. Клименко.

В высших штабах противника, видимо, не знали о судьбе большой группы своих войск, пытавшейся выбраться из окружения. Не случайно поэтому уже после того, как кончился бой, в воздухе появились пятнадцать немецких самолетов и сбросили в расположение наших частей на парашютах оружие, боеприпасы и продовольствие. Затем на бреющем полете обстреляли из пулеметов бродившие в лесу разрозненные группы своих солдат и офицеров, приняв их за наших.

Несмотря на значительные потери, понесенные в этом тяжелом бою, 82–я стрелковая дивизия не утратила своей боеспособности и на следующий день по приказу командира корпуса сдала свой боевой участок в районе Свислочи 413–й стрелковой дивизии и возобновила дальнейшее наступление.

250–й стрелковый полк, выступивший ранее других частей, на рассвете 1 июля был атакован превосходящими силами врага. Гитлеровцы, не зная, что их группа разгромлена в районе Свислочи, пытались соединиться с ней. 14 атак, предпринятых одна за другой, были отбиты. Враг потерял здесь 12 танков, около 400 солдат и офицеров убитыми и свыше 500 пленными.

В этом бою отличились бойцы пулеметной роты 250–го стрелкового полка, которые уничтожили около 100 гитлеровцев, а командир роты старший лейтенант С. Г. Кирилков из пулемета — 25 фашистов.