Китайская роза

– Несмотря на то, что мы шли быстро, мы все же значительно отстали от этого существа. Оно перемещалось с очень высокой скоростью. Издалека нам показалось, что оно похоже на человеческое существо без одежды. На свежем снегу это существо оставило следы. Это были следы человеческих ног небольшого размера. Моя собака Чан увлеклась преследованием, и поначалу я потерял ее из виду. Но по следам, оставленным собакой и человекоподобным существом, мы добрались до какой-то пещеры. Дальше собака остановилась и тихо визжала, уставившись в черную мглу пещеры. Я остался снаружи, а остальные пятеро решили войти внутрь. Не прошло и минуты после их входа в пещеру, как снаружи я услышал какие-то странные звуки, напоминающие сражение, через некоторое время я увидел, что кто-то выходит из пещеры. Чей-то силуэт приближался ко мне. Я сделал несколько шагов назад и достал из-за спины ружье. Из пещеры, неожиданно для меня, вышла молодая очень красивая девушка. Ее глаза блестели зеленоватым светом, а волосы были красного цвета. Таких красивых китаянок я в жизни не видывал. У нее было спортивное телосложение и очень пронзительный взгляд. По ее глазам я прочитал, что она хотела атаковать меня, но я ее опередил. Я выстрелил в воздух. Ее этот звук напугал и она остановилась. В этот момент сзади на нее набросились несколько человек. Но, несмотря на ее размеры (она была меньше, чем нападавшие), ей удалось ловко за считанные секунды сбросить нападавших в снег. Один из упавших схватил ее за ноги крепкой хваткой и в этот момент позади нее появились еще двое, которые повалили ее ударом в спину. Вчетвером они прижали ее к снегу, а затем связали руки и ноги веревками. После этого они сели на снег, рядом с поверженным существом, наполовину голым (лишь кучка листьев покрывала ее талию) и связанным. Несмотря на то, что все они – крепкие ребята, опытные спасатели и охотники, но все они признались, что им было тяжело ее одолеть, даже впятером. Так они сидели на снегу и отдыхали, успокаивая дыхание.

Я поинтересовался у них о пятом человеке и они, вспомнив о нем, хотели было вернуться в пещеру, но как только один из них привстал, мы столкнулись с еще одной опасностью. Вдруг, ни откуда не возьмись, перед нами появился дымчатый леопард. Он несколько секунд смотрел на нас и словно размышлял. Мое ружье находилось у меня за спиной. Пока я начал вынимать ружье, леопард ринулся вперед, агрессивно настроенный. Обычно леопарды не нападают на людей, но этот вел себя очень странно.

Все четверо спасателей мигом отбежали от связанной девушки в мою сторону. Я хоть и достал ружье, но воспользоваться им не мог, так как между мной и леопардом находились спасатели. К моему удивлению леопард подошел к связанной девушке и лишь обнюхал ее, но вреда не причинил. Он стал между ней и нами. В этот момент прозвучал выстрел из пещеры, и леопард свалился на снег, окрасив его бурой кровью. Из пещеры появился пятый спасатель, в его руках было дымящее оружие.

Поведение двух существ поразило меня. Я не ожидал, что такое возможно. Эти два уникальных случая произошли в один день.

После того, как мы связали эту красивую и вместе с тем дикую девушку, мы направили одного из спасателей навстречу к вам, чтобы сообщить новость о чудесной находке. Посланный нами человек вернулся и рассказал нам радостную и долгожданную весть о том, что нашелся Вильям. А также то, что вы не будете нас ждать, так как Вильям в тяжелом состоянии. Поэтому мы не торопились и решили отдохнуть в этой пещере, а утром спуститься с горы и вернуться в Шиян за вознаграждением.

В пещере мы обнаружили обитаемое место, в котором жила эта дикая девушка. На вид ей было около пятнадцати лет. Она не разговаривала, а лишь иногда произносила какие-то звуки. При приближении к ней она рычала и пыталась укусить. Пищу, она от нас не принимала. Поразило жилище ее. На стенах виднелись рисунки с изображением животных и гор, будто оставленные древними людьми. Поражало и то, что холод ей был не страшен, ведь мы находились высоко в горах, где еще держался снег, а ее тело было без одежды.

Там, в пещере мы обнаружили много костей животных. По-видимому, она питалась сырым мясом.

После отдыха в пещере мы доставили ее в Шиянь, в участок местной полиции и отправились в туристическое агентство за вознаграждением.

– Так, значит, вы оставили эту девушку в полиции? – спросил с нетерпением Вильям.

– Да, так они сказать, – ответил Юнь, – но я не ходить полиция, я уйти от спасатели по свои дела.

– А откуда же вы знаете, что она находится в полиции?

– Один спасатель мне говорить, – ответил Юнь. – Я видеть его. Он говорить о ней. Я решить свои дела. Потом за деньжа в агентство и вот, я тут. Я читать ваша записка.

– Он прочитал мою записку, – ответил Эрик.

Вильям тяжело вздохнул и отошел от окна к койке, затем тяжело присел на нее.

– Эрик, – внезапно нарушил Вильям молчание. – Мне нужна твоя помощь.

– Да, говори, Вильям. Я выполню, – ответил Эрик.

– Я хочу знать, где и в каких условиях содержится эта рыжеволосая девушка, – сказал Вильям.

– Это та девушка-дикарка, которую доставили в полицию? – поинтересовался Эрик.

– Да. Дело в том, что она спасла мне жизнь! Ну, … и не только, – протяжно, словно задумавшись о чем-то, произнес Вильям.

– Хорошо, не волнуйся. Юнь даст мне адрес, и я все выясню.

После этого разговора Эрик помог Вильяму сесть в машину и сопроводил его в Сянфан, где Вильям остался в санатории, а Эрик, по просьбе Вильяма, вернулся в Шиянь, чтобы выяснить все о рыжеволосой девушке.

Среди людей

По прибытии в Шиянь Эрик нашел по адресу полицейский участок, в который отвезли рыжеволосую девушку. Он отправился к начальнику полицейского участка и представился ему. Перед ним сидел молодой мужчина, вежливо принявший иностранца.

– Эта особа причинила вам какой-то вред? – спросил начальник полиции.

– Нет, нет. Дело в том, что мой друг знает ее. Она спасла ему жизнь, и теперь он хотел бы помочь ей, – сказал Эрик. – Скажите, а почему ее держат в тюрьме, разве она совершила что-то противозаконное?

– Нет, но может. Мы приняли ее за правонарушителя! Но, когда люди, доставившие ее нам, все рассказали, то, поначалу, я не поверил им и подумал, что это какое-то издевательство над полицией или шутка. Но, стоило моим людям развязать ей руки и ноги, как мы все убедились в том, что перед нами… как бы это сказать… ну, в общем, ненормальный человек. Мы вдесятером не могли с ней справиться. Я распорядился, чтобы ее поместили в отдельную камеру.

– Как, она чувствует себя в камере? – удивленно спросил Эрик. – В чем ее обвиняют?

– Я мог бы предъявить обвинение. По двум статьям. Во-первых, она ходила обнаженной. Это не разрешено, а во-вторых, сопротивление властям…

– Но вы так не поступили?

– Да. Это особый случай. Мы хотели пригласить к ней доктора, чтобы определить степень помешательства ее сознания. Но, доктор так и не переступил порога ее камеры. Стоило нам приоткрыть дверь, как она вырвалась наружу и хотела убежать. Нас спасла вторая решетка, стоящая в конце коридора. Пришлось вызвать половину отделения, чтобы усмирить ее и вернуть в камеру. Она очень сильная и ловкая. Доктор сделал заключение о том, что она невменяемая. Он сообщил мне, что именно по этой причине она обладает большой силой. Некоторые психически больные люди способны проявлять сверхчеловеческую силу и вести себя неадекватно.

– Я могу с ней повидаться? – неожиданно спросил Эрик.

– Нет. Это невозможно. – спокойно ответил начальник полиции. – Дело в том, что мы не держим психически-больных. На нее не было подано обвинительных заявлений и потому мы перевели ее, по рекомендации нашего доктора, в дом для душевнобольных. У нас в Шияне нет такого учреждения, и поэтому ее пришлось в полицейской машине, как заключенную, доставить в Сянфань. Это недалеко от Шияня.

– Я знаю.

– Я вам скажу, ну и намучились мы с ней. Она, ведь, не принимает пищи. Но доктор заявил, что это так бывает с некоторыми больными. В машине она тоже вела себя странно. Все время пыталась разбить решетки. И я вам скажу, ей бы это удалось, если бы не наш доктор. Он дал ей успокоительное. Только небольшой укол в руку успокоил эту неугомонную девушку.

Эрик взял адрес больницы для душевнобольных и направился в Сянфан. Его успокаивало то, что эта девушка, по стечению обстоятельств, попала также в Сянфан, куда он спешил, чтобы навестить своего друга. В Сянфане он посетил Вильяма в санатории и рассказал ему о том, что узнал в Шияне. После этого он направился в дом для душевнобольных, чтобы выяснить дальнейшую судьбу девушки. Вечером он уже был у Вильяма, чтобы рассказать ему о своих приключениях.

– Признаюсь, я с трудом нашел этот дом, – начал Эрик, – Выглядел он ужасно. Хотя здание психбольницы и окружено высоким забором, но атмосфера в нем унылая и даже печальная. Больных почти не выводят на улицу из-за того, что мало санитаров. Никто не хочет идти работать в это учреждение. Всю эту информацию я выяснил у медбрата, не старого еще человека. Он уже давно работает и всякое повидал. Я передал ему, что хотел повстречаться с директором этого учреждения, и он проводил меня к ней. Это пожилая дама. Она мне любезно и рассказала о новой больной, которую недавно передали им власти. Директор поинтересовалась – зачем я здесь, и я рассказал ей вкратце мою просьбу помочь этой новой больной и о том, что она спасла моего друга от верной смерти. Директор, поначалу, не поверила мне и слушала мой рассказ настороженно, но, дослушав до конца, она решила все же пойти мне на встречу и рассказала о новой больной. Вот ее рассказ.

«Эту девушку прислали поздно ночью. Полицейские, что сопровождали ее, предупредили нас о ней заранее и поэтому мы были готовы ко всему. Несмотря на эти предупреждения, мы все же допустили оплошность. Поначалу, все прошло на редкость гладко. Пока мы оформляли вновь прибывшую пациентку, она вела себя совсем не так, как ее описывали полицейские. Она тихо стояла у стены, прислонившись к ней, и пальцем водила по ней, словно вырисовывала какой-то рисунок. Коридорами она шла также без особых осложнений, опустив низко голову. Мы довели ее до одиночной палаты, где она должна была поселиться до утра. Вот здесь все ее буйство и проявилось. Нам пришлось вшестером связать ее. Одному из санитаров она сломала нос, а другой получил сильный вывих локтевого сустава. Такой случай, я признаюсь, наблюдала в первый раз. У нас и раньше были буйные пациенты, но с таким встретилась впервые. Она обладает потрясающей ловкостью и силой. Если бы вовремя не подоспели еще двое санитаров, мы бы не справились с ней».

– Что же дальше? – с нетерпением спросил Вильям. – Что с ней?

– Дальше, – продолжил Эрик, – директор, по моей просьбе и после небольшой благотворительности с моей стороны в фонд учреждения, отвела меня в палату, где находилась эта пациентка. Дверь в палату была массивной и крепкой. В двери было проделано маленькое окошечко, через которое можно было заглянуть внутрь. В коридоре чем-то воняло, возможно, это был запах каких-то лекарств вперемежку с вонью немытого пола. Мне не раз приходилось задерживать дыхание, чтобы меня не стошнило. Директор объяснила это тем, что не хватает санитарок и медсестер. Она пояснила, что в этом крыле ни содержат особо буйных или новеньких, пока их не осмотрит доктор. Несмотря на то, что новая пациентка прибыла несколько дней назад, она по-прежнему находилась в этом страшном месте, в одиночной камере. У меня создалось впечатление, что врачи и санитары ее побаиваются. Я попросил открыть окошко в ее двери. Но ничего не смог разглядеть в темноте. «Почему же здесь так мрачно и темно», – спросил я директора. Она отвечала, что пациентка не любит яркого света, а быть может, и замкнутого пространства. На счет света догадался их доктор, который и приказал его отключить в палате, как только увидел, что пациентка долгое время не могла успокоиться и нервно металась от стенки к стенке, прижимаясь к полу и забиваясь в углы комнаты. Лишь при отключении света она понемногу начала успокаиваться.

Вечером я повстречался с доктором, который вышел на ночное дежурство. Это он вел нашу знакомую, занимаясь ее делом. Доктор радушно принял меня и сообщил, что они сделают для этой пациентки все, что в их силах. К сожалению, доктор в настоящий момент столкнулся с рядом сложностей и, узнав о том, что у больной есть знакомые, он имел в виду тебя, Вильям, он попросил тебя помочь ему и этой несчастной. Он приглашает тебя прийти в дом для душевнобольных и навестить ее. Завтра он с нетерпением будет ждать нас. У него будет дневное дежурство, – сказал Эрик.

– Я благодарю тебя за эту неоценимую помощь, – по дружески произнес Вильям. – Ты мне очень помог.

– Но, как же ты сможешь покинуть дом отдыха?

– Я уже говорил с директором и врачом. Мне пришлось тоже дать им взятку. Здесь без этого нельзя, иначе узнает отец, и тогда я потеряю ее, – печально сказал Вильям. – Меня отпустят на пять часов, в четыре должен вернуться. Они отпустят меня под честное слово.

На следующий день Эрик и Вильям прибыли в дом для душевнобольных. Их принял доктор, лечащий Розу. Эрик представил Вильяма доктору.

– Так, так, очень рад вас видеть, молодой человек, – произнес, с теплой улыбкой доктор. – Вы и представить себе не можете, как я нуждаюсь в вашей помощи.

– Как она, доктор? – спросил Вильям.

– Вот именно… – сказал доктор. – Не знаю, насколько вы можете нам помочь. Ваш друг нам рассказал вашу историю. Я так понимаю, что вы чудом избежали гибели. И если бы не эта девушка… Но жизнь сложна и запутанна, и в ней легко могут переплестись много судеб. Сейчас вам лучше?

– Да, все в порядке. Я еще прохожу курс лечения, но это мелочи. Меня сейчас волнует ее судьба.

– Я понимаю, – сказал доктор, внимательно оглядываю его, – так вот, когда-то она помогла вам, а теперь нуждается в вашей помощи. Вы готовы помочь ей?

– Я готов жизнь отдать… – Вильям произнес эти слова, даже не ожидая такой искренности. Последнее время он постоянно думал о ней. Что с ней? Жива ли она? И, вот, наконец, судьба свела их и теперь ей нужна помощь от него. – Да, доктор. – Твердо произнес Вильям.

– Ну, так много не нужно, – сказал доктор, – Дело в том, что мы имеем дело с необычным, как я понимаю из вашего рассказа, человеком. У нее нет прошлого, вернее, оно есть, но нам ничего неизвестно; сколько лет она провела в горах, может быть, с рождения.

– Неужели нельзя ничего выяснить? – спросил Эрик.

– Ну, конечно, подобные случаи были в практике. Все рано или поздно уже где-то случалось. У меня есть один друг, старый хороший друг из Чженчжоу. Он – доктор, психиатр. Так вот, он уже занимался когда-то в молодости подобным случаем. Правда, тогда это был мальчик лет девяти, его потеряли родители в лесу. Когда его нашли охотники и доставили в город, то он почти не разговаривал, лишь бегал на четвереньках. Он жил среди небольшой группы обезьян. Да, да, среди животных. Они приняли его в свою семью. Кто знает, зачем, но природа тогда сжалилась и приняла этого мальчугана в свои объятия. Его кормили насильно, так как он отказывался от пищи, приготовленной человеком. Фрукты он ел с удовольствием. С профессором он сдружился. Его начали обучать грамоте. Но, увы, дети-маугли…

– Как вы сказали? – спросил Вильям.

– Дети-маугли, так их называют. Они были оставлены наедине с природой и другими животными, которые, вместо того, чтобы съесть их, приняли их в свою семью на равных.

– Чем же закончилась эта история с мальчиком? – спросил Эрик.

– Дети-маугли, попав, по разным причинам, и пожив в диком мире, уже никогда не смогут вернуться в цивилизацию. Этот мальчик подрос на глазах у моего друга, но так и не смог стать частью рода человеческого. Он живет и поныне в одной из китайских семей, которые приняли его в свою семью. Это семья педагогов. Они живут на Западе Китая в одной из провинций среди гор и лесов.

– Это интересный случай. Но меня волнует Роза… – произнес Вильям.

– Что? Вы сказали – Роза? – это вы ей дали такое имя?

– Да, я. – ответил Вильям.

– Очень красивое. – сказал доктор. Он открыл папку, в которой лежали чистые листы бумаги. – Так и запишем, пациентка по имени Роза. Итак, мне нужна ваша помощь и Розе тоже.

– Я внимательно слушаю, – отвечал Вильям.

– Как я понимаю, вы – единственный человек, которого она знает, – произнес доктор, – прошло уже некоторое время с тех пор, как вы расстались.

– Да, это верно. Не более десяти дней. – ответил Вильям.

С доктором они общались на родном языке Вильяма, на английском.

– Я надеюсь, ее память еще хранит воспоминания о вас. Дело в том, что я не могу найти к ней подход. В моей практике – это первый тяжелый случай, в котором я потерял всяческий контакт с пациентом, – он тяжело вздохнул, а затем продолжил, – она отказывается принимать пищу в любом виде, даже воду. Из палаты, в которой она находится, невозможно ее вывести, разве что силой. Она прижалась в темном углу и не идет на контакт. Я пытался с ней заговорить. Но при приближении к ней она начинает злобно рычать. И я не решаюсь ближе подходить, зная, что случилось с несколькими санитарами после того, как они доставили ее к нам. Если так и дальше будет продолжаться, то мы ее потеряем.

Вильям переглянулся с Эриком при этих словах.

– Вы полагаете, что она признает Вильяма… – произнес Эрик.

– Несомненно. Это надежда, хотя и малая, но это шанс на ее спасение. Вы для нее – это связь с ее миром, – произнес доктор, – миром, в котором она жила многие годы, не общаясь с людьми. Конечно, людей, может быть, она и видела, иначе, почему она решила вас спасти, – доктор посмотрел на Вильяма, – но она оставалась всю жизнь или долгие годы незамеченной. Иначе, ее бы уже давно обнаружили и привели насильно, как это и было сделано. У нее, ведь, очень редкий внешний вид. Рыжие волосы, зеленые глаза и, замечу, славная фигурка и очень красивое личико. Это очень редкие особенности внешности. Ее нельзя перепутать с тысячью китаянок, и нельзя забыть. – Доктор встал из-за своего кресла. – А теперь, господа, прошу проследовать к Розе. Я с этого момента буду ее так называть, если вы не возражаете.

Пройдя ряд коридоров и несколько пролетов, поднявшись на два этажа вверх, они дошли до комнаты, в которой находилась новая пациентка.

– Вы уверены? – произнесла медсестра, – может быть, позвать санитаров? Она буйная.

– Ничего, ничего. Под мою ответственность. Открывайте. – скомандовал доктор медсестре.

Неуверенными движениями молодая медсестра потянулась в карман и достала связку ключей. Отперев дверь, она отошла от двери к противоположной стене коридора.

– Ну, – произнес доктор, – открывайте, ей ваша помощь нужна больше, чем нам группа крепких санитаров.

Вильям открыл дверь и вошел уверенно внутрь. Затем он прикрыл за собой дверь, оставшись наедине с Розой. Доктор и Эрик смотрели внутрь комнаты, заглядывая из крошечного окошка в двери.

Роза сидела спиной к двери, прижавшись к стене и поджав под себя ноги. Желтого цвета халат прикрывал ее тело. Вильям сделал неуверенный шаг вперед и тут же остановился, так как почувствовал, как рыжие волосы Розы слегка зашевелились, она медленно приподняла голову и начала принюхиваться, слегка приподняв голову к верху. Затем тут же обернула голову и, заметив вошедшего, издала тихий, но радостный, протяжный звук. Вильям не мог больше сдерживать свои чувства, и он бросился вниз к Розе, горячо обняв ее своими сильными руками и прижав ее к себе. Она прильнула к нему словно дитя, нашедшее свою мать после долгого расставания. Ее дыхание участилось. Теперь она не принюхивалась, пытаясь определить, кто перед ней, она радостно, но все еще тихо, издавала протяжный с перерывами звук, который был сравним с какой-то неистовой печалью вперемежку с радостью. Небольшая робость в ее движениях передалась Вильяму, и он прижал ее к себе еще крепче.

– Все хорошо. Я нашел тебя, и теперь мы не расстанемся. Все будет хорошо, мой светлый солнечный лучик.

Он посмотрел в ее глаза и увидел в первый раз за то время, что он пробыл с ней в горах, что ее глаза были окутаны едва заметной влагой. По краю ее зеленоватых глаз собирались крошечные капельки слез.

Доктор отошел от двери и посмотрел на Эрика.

– Это поразительно. Она вспомнила и приняла его, – произнес доктор шепотом. – Вы понимаете?

– Теперь дело тронется с места, слава богу. Мой друг будет рад этому.

– Какой друг? – спросил Эрик.

– Я говорил вам о нем. Профессор из Чженчжоу, его зовут Ронг Бао. Он уже едет сюда. Я сообщил ему о загадочной новой пациентке в надежде, что он мне поможет, ведь, у него уже когда-то был подобный опыт работы.

У новой пациентки поднялось настроение, когда она вновь повстречала Вильяма. Она даже несколько раз произнесла его имя, как всегда мягко и ласково «Вил». Медсестра набралась смелости и зашла в комнату. Она передала поднос с супом и чашкой воды.

– Попробуйте ее покормить, – в полголоса произнесла медсестра, – она, ведь, ничего не ела несколько суток, бедняжка. У вас она будет есть. – При этих словах она удалилась из комнаты.

Вильям покормил Розу с ложечки, а она, улыбаясь ему, безропотно держала его за руку все время, словно беспокоясь, что он вновь покинет ее. Иногда она поправляла свои роскошные рыжие кудри и, проведя нежно пальчиком по его черным бакенбардам, вновь мягко брала его за руку, прижимаясь к нему. Она засыпала у него на руках, при мягких и нежных поглаживаниях по ее локонам.

Вильям покинул учреждение поздно вечером, чтобы не нарушать данное им слово в отношении того, чтобы вернуться в санаторий. Эрика он попросил остаться на ночь в этом учреждении на тот случай, если понадобится его помощь.

Всю ночь Вильям не мог уснуть, обдумывая план своего пребывания в санатории. Он не мог находиться в нем, когда знал, что где-то рядом он нужен. И его присутствие с Розой было равносильно ее жизни. Последнее время он начал чувствовать какое-то жжение в сердце, но это была не физическая боль. Что это – он пока не мог определить. Его лишь переполняли мысли о Розе. Он не мог забыть ее нежного звука, который она издавала, прижавшись к нему. Нет, это не была обычная ноющая боль. Он знал, что его сердце теперь не принадлежит ему. Оно осталось рядом с Розой, и память о ней все время напоминала ему о том, что он теперь не один. И есть еще одно существо на свете, которое с нетерпением ждет его. Там, в горах у него не было этой жгучей боли, это приятное чувство радости и счастья появилось лишь после разлуки. Он вспомнил все те теплые запоминающиеся дни и моменты его жизни в горах, когда он находился вдали от цивилизации, но близко к самому себе. И, несмотря на боль в его теле, пронизывающую насквозь, он вспомнил, что именно там, высоко в горах, он, впервые в жизни, полюбил.

На следующий день Эрик сообщил Вильяму по телефону, что к доктору приехал профессор из Чженчжоу и ему нужно срочно прибыть в дом для душевнобольных.

За столом сидел доктор, Эрик и какой-то мужчина со слегка белой поседевшей бородкой. Все обратили внимание на Вильяма, вошедшего в кабинет. Они поздоровались, и Эрик представил Вильяма, а затем профессора.

– Знакомься, Вильям. Это профессор Ронг Бао. Психиатр из поликлиники в Чженчжоу.

– Очень приятно, Вильям.

– Я рассказал профессору о вас, Вильям, – сказал доктор, – он знает вашу историю и считает, что девушке лучше будет у него в клинике. Я согласился с профессором. Дом для душевнобольных не место для Розы. Она, ведь, здорова и не страдает психическими заболеваниями. Если у нее и есть расстройства психики, то это лишь потому, что она перенесла резкие перемены в жизни. – Он посмотрел на профессора, пытаясь передать ему слово.

– Теперь, Вильям, ей нужна ваша помощь, – произнес Ронг Бао. – Я заведую клиникой в Чженчжоу. Там я смогу создать девушке условия, наиболее благоприятные для ее адаптации к жизни в обществе. Кроме того, у меня, как вам уже говорил доктор, есть некоторый опыт психологического приспособления людей-маугли к жизни среди людей.

– Скажите, профессор, – спросил Эрик, – а это сложный и, наверное, долгий процесс?

– Здесь не следует торопиться, – произнес Бао, – всякие скачки в развитии, а ей непременно необходимо это развитие, так как она теперь будет жить среди людей, могут отрицательно сказаться на ее психике. Но Розу нельзя отнести к людям-маугли. Здесь мы имеем дело с особым случаем. Она, ведь, не воспитывалась среди животных. Ее сознание развивалось обособленно, но адаптировано к живой дикой природе. Эти люди, как правило, очень замкнутые, к ним практически невозможно найти подход. Они живут лишь в своем замкнутом мире по законам, граничащим с законами дикой природы, и поэтому, несвойственным для человека, привыкшего к жизни в социуме. Я очень надеюсь на вас, Вильям, на вашу помощь. Мне рассказали, что вы пробыли с ней вместе некоторое время.

– Да, я пробыл с ней около 40 дней, – сказал Вильям.

– Зная недоверчивость этих людей, я поражен тому факту, что она сама приняла вас. Наверное, она нашла в вас что-то особенное. Может быть, вы напомнили или разбудили некоторые памятные следы из ее прошлой жизни, которая нам неизвестна и вряд ли мы о ней когда-то узнаем.

– Стало быть, с моей помощью вы хотите разбудить в ней те силы, которые ей помогут стать полноправным членом общества? – спросил Вильям.

– Безусловно. Другой цели я и не преследую. Ну, разумеется, я буду наблюдать за ее изменениями в поведении и развитии, – сказал Бао, – с научной точки зрения и для того, чтобы помочь ей приобщиться к жизни в обществе.