Искры небесного огня

Ариша снова чихнул.

— Ладно, — инспектор отдал мне документы. — Можете ехать.

Я села в машину, поправила собачку, внутри которой лежали ювелирные украшения, и двинулась с места.

— Полетт, я же говорил тебе, гаишники обладают собачьим нюхом. Вот какого черта он прицепился к этой игрушке?

— Не знаю. Скажи, а что это ты чихать вздумал?

— Мне показалось, что он хочет забрать этого пуделька, вот я на него и чихнул.

— Получилось очень даже натурально, — похвалила я деда.

Ариша был прав, когда говорил, что от морозовских драгоценностей надо поскорее избавиться. Они меня тяготили. Каждый раз, когда впереди маячил пункт ДПС, я внутренне напрягалась. Но больше нас не останавливали. Дед объяснил мне, куда именно надо его отвезти. Когда мы уже были на месте, я взяла собачку, расстегнула у нее на животе «молнию» и извлекла из плюшевого нутра мешок с «ювелиркой». Ариша убрал его в свою борсетку и вышел из машины, не сказав, когда вернется.

Первый час я не нервничала, понимая, что оценить украшения — дело не такое уж простое. Я сидела и разгадывала кроссворды. Когда пошел второй час, я стала волноваться — а вдруг что-то пошло не так? В итоге я отложила газету и стала переключать радиоприемник с одной волны на другую, пытаясь найти классическую музыку — заезженные хиты почему-то в тот момент раздражали. Меня мучило нарастающее нетерпение. Когда же все это закончится? Третий час Аришиного отсутствия ознаменовался тем, что во двор въехала полицейская машина. Я не знала, что мне делать — то ли оставаться на месте, то ли идти во двор на разведку, то ли уезжать. Последний вариант я отмела практически сразу, потому что не могла оставить дедулю в беде. Сидеть в машине, не зная, что происходит с дедом, я не могла, поэтому решила все-таки разведать, зачем сюда приехала полиция.

Когда я вошла во двор, полицейский уже захлопывал заднюю дверцу. Обойдя «УАЗ», он сел на переднее сиденье рядом с водителем, после чего машина тронулась мне навстречу. Как я ни старалась разглядеть, кто сидит в «клетке», мне это не удалось.

— Надо же, ведь уже немолодой, — раздалось где-то над моей головой, — а все туда же.

Я посмотрела наверх. На соседних балконах второго этажа стояли две женщины, которые, вероятно, видели, кого полицейские посадили в машину.

— Правильно говорят, седина в бороду — бес в ребро, — подала голос вторая. — В участке с ним церемониться не будут.

— Это уж точно. На возраст не посмотрят.

— Простите, — обратилась я к ним, — вы не подскажете…

— Что именно? — с готовностью спросила женщина помоложе, так как я замолчала.

А замолчала я потому, что увидела Аришу, бодрым шагом вышедшего из углового подъезда.

— Спасибо, я уже сама во всем разобралась.

— Как знаете…

Дед подошел ко мне, взял под руку и вывел со двора.

— Полетт, мне, конечно, приятно, что ты вышла меня встречать, но, право слово, не стоило так за меня волноваться.

— Все нормально? — спросила я.

— Да, ты приятно удивишься, когда узнаешь, сколько мы выручили за твои трофеи. — Мы сели в машину, и дедуля подал мне распухшую до предела борсетку. — Загляни, не стесняйся.

Я расстегнула мужскую кожаную сумочку и была сильно впечатлена увиденным. Ариша назвал мне сумму, чтобы я не тратила время на пересчитывание купюр.

— Это стоит отметить, — сказала я, закрывая ее.

— Ну, разумеется. Поехали в ресторан пообедаем, а потом в авиакассу — мне надо купить билет до Краснодара.

* * *

Домой мы вернулись уже под вечер. Я сразу же пошла за смокингом и едва успела его забрать — химчистка уже закрывалась. Подойдя к дому, я увидела Алинкину машину. Судя по Аришиному голосу, он развлекал гостью в гостиной кантри, рассказывая ей анекдоты.

— Именно преферансу я обязана счастливейшими часами жизни… Никогда не знала, что ты играешь в карты… Я не играю, но мой муж — да. Ха-ха-ха…

— Не смешно, Аристарх Владиленович, — сказала Нечаева каким-то потерянным голосом.

— Правда? А все, кому я его рассказывал, просто умирают со смеху, — дедуля перевел взгляд на меня. — Полетт, ты уже вернулась?

— Да. — Я отдала ему смокинг. — Алина, а ты чего такая хмурая?

— А с чего мне веселиться? Знаешь, как меня в «Долгофф» загрузили?

— Чем загрузили? — осведомилась я, усаживаясь в кресло напротив своей подружки.

— Работой! Мне дали три задания на выбор и сказали, если я хоть с одним справлюсь, то меня официально трудоустроят.

— Тебе дали выбор? Это же замечательно! А что за задания? — поинтересовалась я.

— Есть три должника, мужчины, от двадцати семи до сорока двух лет. Надо с кем-нибудь из них познакомиться и разведать о них как можно больше информации.

— Какой информации?

— Любой! Например, каким движимым и недвижимым имуществом они обладают, — Нечаева тяжело вздохнула, — есть ли у кого из них тайные пристрастия — карты, наркотики, любовницы… Поля, вот как тебе все это нравится?

— Да, задание, мягко говоря, неожиданное, — я наполнила свой голос сочувствием.

Алинка достала из сумки бумажный конверт формата А4 и протянула мне его со словами:

— Можешь ознакомиться с кандидатами.

Я достала из конверта один файл и сразу же увидела фотографию сорокалетнего мужчины.

— Так, Кочетков Антон Сергеевич, — стала я читать сопроводительный текст, — проживает по адресу: улица Лермонтова, дом 104, квартира 87… Ну что, не красавец, конечно, но и не урод. Знаешь, Алина, мне кажется, тебе не составит особого труда его закадрить и в первый же вечер выведать у него кучу полезной информации, включая пин-код его банковской карты.

— Поля, ты еще издеваешься надо мной, да? Кочетков женат, и у него трое детей. И потом, у него на лице написано, что он образцовый семьянин, который сразу же снимает с зарплатной карточки все деньги и отдает их жене на хозяйство, не оставив себе ни копейки. Если он и делает заначку, то исключительно для того, чтобы купить жалкий букет мимозы своей супруге на 8 Марта. Знаешь, Поля, для меня это вообще не вариант, — отмахнулась Алинка.

— А по-моему, ты слишком рано сдаешься.

— Я вообще не представляю себе, где и как с ним знакомиться! — продолжала сопротивляться моя подруга. — Ну, допустим, я подловлю его в ближайшем продуктовом магазине, куда жена пошлет его за кефиром или маргарином, попытаюсь закадрить… Кочетков от испуга потеряет дар речи и сразу бросится бежать домой, забыв, зачем пошел в магазин. Такие, как он, не могут позволить себе ничего на стороне, поэтому избегают искушений.

— А мне кажется, он будет только рад небольшому любовному приключению.

— Ты заблуждаешься, Поля. Я лучше тебя разбираюсь в мужчинах, поэтому по внешнему виду сразу могу определить, что от них ждать. От Кочеткова ждать совершенно нечего, поэтому терять на него свое время не собираюсь.

— Ладно, перейдем к следующему кандидату. — Я достала второй файл. — Гундарев Владислав Ростиславович, тридцать пять лет, проживает на проспекте Строителей…

— Совершенно очевидно, что этот — заправский ловелас, — стала умничать Алина. — Он сразу же попытается затащить меня в постель без каких-либо гарантий на продолжение отношений. Гундарев из тех, для кого слово «свобода» является основополагающим, поэтому он до сих пор не женат. Нет, Влад не расскажет о себе ничего лишнего, даже в изрядном подпитии. Вполне возможно, что, имея собственную квартиру, он ведет женщин не к себе, а в отель, ну или на квартиру к приятелю, уехавшему в командировку, дабы дамочки потом не осаждали его у парадной. Ну и что мне, скажи, с ним ловить?

Как ни странно, но Нечаева действительно «читала» мужские лица как открытую книгу. И в этот раз она попала не в бровь, а в глаз. Я знала Гундарева — он работал на кирпичном заводе, с которого я начала свою трудовую биографию, мастером в горячем цеху. И о его любвеобильности ходили легенды.

— А знаешь, Алина, в данном случае я с тобой во многом согласна. Пожалуй, с этим Казановой тебе не стоит связываться. Тем более, если верить тому, что здесь написано, он злостный неплательщик алиментов… Так, посмотрим на третьего кандидата. — Я достала оставшийся в конверте файл и сначала не поверила своим глазам. — А почему ты мне сразу не сказала, кто он?

— А кто он? — Нечаева подалась вперед, чтобы взглянуть на фотографию.

— Ты что, его не узнала? — я повернула ее к Алинке.

— Поля, понимаешь, я до него не дошла. Мне хватило первых двух должников. А третий, оказывается, Копылов! — моя подружка впервые за сегодняшний вечер улыбнулась. — Ну что ж, за него и придется браться, и ты, Поля, мне в этом поможешь.

— Нет, вот как раз Виктора надо оставить в покое, — возразила я.

— Это еще почему? — возмутилась Нечаева.

— Потому что он вообще не должник.

— Как это не должник? А зачем мне тогда его подсунули?

— Я же тебе рассказывала, что должник — его старший брат, который сейчас в коме. Мать, пенсионерка, — поручитель Бориса, но она сейчас тоже в больнице. Один Витя в добром здравии, да еще со стабильным доходом… Коллекторы уже провели разведку и выяснили, что погасить долг сможет только Виктор, но работать с ним надо аккуратно, поскольку он сотрудник полиции. Да, забавно, Копылов обратился ко мне, чтобы я помогла ему урезонить сотрудников фирмы «Долгофф», а тебе дали задание его окучить. То есть урезонивать я должна тебя…

— Ну, во-первых, я еще не сотрудница Сивцова. А во-вторых, мне казалось, что у меня, как у твоей подруги, лучшей подруги, — подметила Нечаева, — есть приоритет перед Копыловым. Но ты, Поля, оказывается, считаешь по-другому…

— Алина, конечно же, у тебя есть приоритет. Просто Копылова трогать не надо. Слушай, ты назвала фамилию… Сивцов, кажется. Это директор «Долгофф»?

— Да. Станислав Савельевич Сивцов и директор, и учредитель коллекторской фирмы в одном лице. По-моему, на нем там все и держится.

— Вот как? А расскажи-ка мне о нем, — попросила я.

— Я знала, что ты об этом попросишь! Сивцов — бывший военный, солдафон солдафоном. Говорит на специфическом армейском сленге. Стоять! Кругом! Смирно! Прикинь, Поля, он отделы называет взводами, а сотрудников — не по имени, а по званию. Я сначала подумала, что кое-кто с ним раньше служил, но ошиблась. Полковник сам всем «звания» присваивает в соответствии с заслугами перед фирмой. Представляешь, там есть один майор в отставке, но для Сивцова он лишь «сержант». Нас, стажеров, полковник рядовыми называет. Ладно я, но вот Кирилл, про которого я тебе рассказывала, институт окончил, ему бы лейтенантские погоны были в самый раз, но для Станислава Савельевича он все равно рядовой.

— Да, интересный у вас директор. Сколько ему лет?

— Я точно не знаю, а на вид сорок с небольшим.

— Если Сивцов такой солдафон, почему он так рано вышел в отставку? Обычно такие фанаты служат до старости, потому что на гражданке им заняться совершенно нечем.

— Возможно, его комиссовали по состоянию здоровья. Мне кажется, что без серьезной контузии там не обошлось. Хорошо, что он в фирме не часто появляется. Так, приходит раз в день, построит всех, покомандует и, успокоившись, уходит. Насколько я смогла понять, фактически там всем заправляет Купстас Валерий Артурович. Он вроде бы в каком-то банке раньше работал…

— Ясно.

— Поля, так что мы дальше делать будем? — деловито осведомилась Нечаева. — Из трех кандидатов ни один для меня не годится.

Я еще раз самым внимательным образом пересмотрела досье на Кочеткова и Гундарева и, поразмыслив немного, сделала выбор:

— Возьмем в разработку Влада. Уклоняться от выплаты алиментов нехорошо. Ты не находишь?

— Да, это, конечно, подло, но я все равно знакомиться с ним не буду! — категорично заявила Алина.

— А это вовсе и не обязательно.

— То есть ты сама собираешься его закадрить? Интересненько… Неужели запала на него? А как же алименты?

— Не говори глупости, лучше возьми на вооружение девиз «Ничего личного — только бизнес». Дело в том, что я знаю Гундарева. Он на кирпичке работал. Лера Гулькина, наша кадровичка, едва ли не без памяти в него влюбилась… Ей даже долго не пришлось его окучивать. Она попросила его передвинуть стеллажи в отделе кадров, Влад пришел, передвинул и… пригласил ее на свидание. Лерка не заставила себя долго уговаривать, в первый же вечер пошла к нему в гости… Наутро ее постигло разочарование — Гундарев дал ей понять, что продолжения отношений не будет.

— А я что тебе говорила? — самодовольно усмехнулась Алинка. — Я этот тип мужиков за километр чую.

— Гулькина не имела столь богатого опыта общения с противоположным полом, как ты, поэтому легко попала в его сети. Если б ты знала, сколько слез она в моем кабинете пролила! А какие мстительные планы строила! Я, правда, ее каждый раз отговаривала, ведь она запросто могла лишиться своего места. Лерка то хотела самовольно внести в его трудовую книжку запись о строгом выговоре, то собиралась устроить хронометраж рабочего времени в горячем цеху. Гундарев заядлый курильщик, так что частенько отсутствовал на рабочем месте. Ей казалось, что начальник цеха уволит его с ее подачи…

— Примитивненько, — усмехнулась Алинка.

— По-моему, сейчас самое время вернуться к тому вопросу. — Я вынула из кармана мобильник, нашла в памяти Леркин номер и нажала кнопку посыла вызова.

— Алло! — ответила моя бывшая сотрудница.

— Лера, привет! Это Полина Казакова.

— Неожиданно! Хотя я, кажется, догадываюсь, почему ты обо мне вспомнила. Хочешь вернуться обратно на завод? — предположила Гулькина. — Скажи, а от кого ты узнала, что у нас вот-вот освободится место юрисконсульта?

— Ни от кого. Лера, я совсем по другому вопросу тебе звоню.

— Да? А по какому?

— Я сейчас занимаюсь одним делом. — Я задумалась о том, как бы деликатнее напомнить легко ранимой девушке о человеке, который растоптал ее чувства. — Оно напрямую касается одного работника завода.

— Кого именно? — беспечно поинтересовалась кадровичка.

— Влада Гундарева, — ответила я после некоторой паузы.

— Так он у нас уже не работает, — просветила меня Валерия.

— Давно?

— Вскоре после тебя и уволился. А что он натворил, если не секрет? — полюбопытствовала Гулькина.

— Алименты не платит.

— Да-да, на завод приходил исполнительный лист, так Гундарев сразу же и уволился. У нас при новом руководстве зарплата стала «светлой», Влад очень даже приличные деньги получал. Вероятно, ему стало жалко отдавать треть своей получки на алименты, вот он и начал искать работу, где платят по старинке, «черной». В принципе, его понять можно, — совершенно неожиданно для меня Лера стала сочувствовать проблемам Гундарева. — Ладно бы жена, пусть и бывшая, подала на алименты, а то ведь он с той женщиной, которая двойняшек родила, расписан не был. Может, это вообще не его дети?

— Сейчас не так уж сложно установить отцовство, — заметила я.

— Согласна. Полина, так что ты конкретно от меня хочешь?

— Ты про его дачу рассказывала, — напомнила я.

— Да, она ему досталась в наследство от деда, так же как и квартира на Первомайской…

— На Первомайской? — я заглянула в досье. — А по моим данным, он прописан на проспекте Строителей.