Эгрегоры и кризис. Ветер перемен

В нагнем умозрительном примере зал, в котором идет какая-то вечеринка и куда заходят и откуда выходят люди (они могут меняться, а вечеринка-то остается), можно считать небольшим эгрегором. Он воздействует на приходящих в этот зал людей, они попадают под его влияние. Люди его распространяют, но не сильно. А зашедшие внутрь сразу подвергаются воздействию, причем на всех уровнях. Это и слова, и жесты, и само настроение. Это и энергетические элементы, то есть то, что мы можем отнести к телепатии, к дистанционному воздействию друг на друга. Все это подчиняет себе человека. Получается, что это облако ощущений, эгрегор, существует отдельно от нас. Ему все равно, какие люди его составляют, лишь бы они были.

Наш пример очень упрощен. Все наше общество точно так же координировано разными идеями, то есть разными эгрегорами, причем все люди находятся под их влиянием. Да, они родились из тайного инстинкта. Да, эти эгрегоры очень хорошо проявляются в действиях толпы, которая, как известно, чем больше, тем неразумнее, инстинктивнее себя ведет.

Заметьте: таких залов, где царит отдельная атмосфера, в природе нет. В окружающей нас среде отсутствуют те или иные залы, в которых сидят те или иные эгрегоры как образования из слов, эмоций, ощущений и взаимовлияний людей друг на друга, действующие в том или ином направлении. Но мы все равно испытываем их воздействие, потому что наша жизнь неотрывна от контактов с другими людьми.

По сути, и каждый человек действует как мини-эгрегор, передавая кому-то ту или иную информацию, убеждая кого-то, да и просто проживая свою жизнь. Мы постоянно воздействуем на кого-то и подвергаемся воздействиям: вольным или невольным, слабым или сильным. Мы изменяем обстановку, пространство вокруг себя, изменяем эмоциональный фон. И каждый знает. Что любая идея, выраженная эмоционально, заражает сильнее и большее количество людей, чем сухие рассуждения. Да и вообще человек не может передавать информацию без эмоций. А как раз эмоции и есть одна из составляющих, существенных составляющих энергоинформационного мира, в котором мы с вами существуем. Эмоции питают эгрегориальные слои, и через эмоции эгрегоры управляют людьми.

Сила эмоций

Важно понимать, что люди, общаясь друг с другом, не могут передать информацию без какого-либо эмоционального заряда. Мы должны как-то относиться к тому, что слышим. А если мы никак не относимся, то, как правило, пропускаем это мимо ушей, не слышим вообще.

По своей природе мы не можем услышать от другого человека что бы то ни было, если не имеем к этому эмоционального отношения. Мозг человека устроен так, что абсолютно безразличные для себя вещи он пропускает. Пусть это не вызывает больших эмоций, но все равно та или иная вещь, о которой мы думаем, должна иметь для нас значение. А значение – это уже личное, уже какое-то эмоциональное содержание.

Получается, что люди, которые ходят по улицам города или сидят на работах и в своих квартирах, постоянно имеют контакт с теми или иными эгрегорами. Например, вы говорите с человеком о коррупции. Эта идея эмоционально насыщена, здесь можно говорить одни и те же вещи – передается отношение. И таким образом, эта идея существует как будто самостоятельно. Она поддерживает саму себя.

Если вы попробуете в разговоре о коррупции заговорить о цветах, ваш собеседник вынужден будет попробовать вернуть вас в русло прежней темы. Если же вы рассуждаете о музыке и живописи, то опять же разговор уже будет не повернуть в сторону той самой коррупции.

Каждый раз, когда люди поднимают ту или иную тему в разговоре или хотя бы думают в том или ином направлении – о кока-коле, религии, политике, деньгах, – они так или иначе вынуждены вызывать в себе ощущение этой идеи, связываться с ней. Эти общественные отношения, эти связи между людьми, которые окружают ту или иную идею, превосходным образом координируют наше с вами общество.

Например, мы инстинктивно чувствуем, что модно, а что прилично. Мы не задумываемся об этом, мы просто это чувствуем. Этим незаметно координирующим нас эгрегориальным влиянием пронизано все наше общество. Например, любой человек при взгляде на модную вещь, даже если он не читает модных журналов, не смотрит телевизор (а сейчас все больше и больше таких людей, которые не любят смотреть телевизор, чтобы не подвергаться воздействию излишней пропаганды и рекламы), ощущает, что эта вещь модная.

Почему? Откуда взялась такая информация?

Суть в том, что все люди, хотят они того или нет, неосознанно воздействуют друг на друга. Как подростки, когда они разговаривают. Каждый из нас знает, что у подростков одни темы модные, другие – запретные, а третьи – общепринятые. В определенном возрасте ребенок, который заговорит о том, что какая-нибудь рок-группа – это отстой, а ему больше нравится Моцарт, сразу же почувствует от собеседников холодок. И даже если ему больше нравится Моцарт, он вынужден будет держаться в общем потоке.

Это воздействие абсолютно всепроникающее. Мы чувствуем модные вещи. Мы ощущаем акценты, которые необходимо расставлять к тем или иным сказанным нами словам, чтобы быть понятыми и нормально взаимодействовать с собеседником.

Это воздействие, с одной стороны, подавляет все общество и является весьма опасным для свободы мышления. А с другой стороны, оно оказывается очень удобным для тех задач, которые мы перед собой сейчас поставили. Потому что это фундамент, на котором стоит окружающий нас мир. И правильное взаимодействие с ним, по сути, это правильное взаимодействие с миром.

И собственно говоря, кризис – это не просто кризис экономический или какой-то еще, это прежде всего кризис эгрегориальный. Давайте попробуем посмотреть на эгрегориальный мир чуть-чуть издалека, чтобы увидеть всю его панораму.

Диалог в эгрегориальном мире

Люди неосознанно воздействуют друг на друга. Когда мы беседуем с другим человеком, мы волей-неволей строим себе его эмоциональный портрет. Мы видим его глаза, его позу, слышим интонации, с которыми он говорит, мы вынуждены получать от него обратную связь. То есть мы чувствуем этого человека по тем каналам, которые доступны нашему сознанию.

Например, вы что-то сказали человеку, а он разозлился (или не разозлился). Если у вас нет задачи его злить, вы, соответственно, должны будете вести диалог таким образом, чтобы он был для вас продуктивен, непроизвольно воспроизводя его состояние. Это раз. А эмоциональное впечатление от человека? Ведь его мы хуже контролируем сознанием. Иногда непонятно, почему человек расстроился или обиделся, почему с холодком или, наоборот, с повышенным энтузиазмом воспринял наши слова – и это состояние опять-таки влияет на нас помимо всякого нашего желания. Мы чувствуем собеседника намного шире, чем понимаем. Это два.

А есть еще и третья компонента. Все люди являются в той или иной степени телепатами, мы все ощущаем мысли друг друга. Мы совершенно не можем сказать, почему человек произвел на нас то или иное впечатление. Как правило, мы говорим одну-две вещи, но любой психолог, разбирая этот случай, укажет вам значительно большее количество причин, по которым человек произвел на вас то или иное впечатление, и окажется, что многие из них вы даже никогда не осознавали. А это уже не просто эмоции – это информация.

Канал взаимодействия между людьми намного шире, чем наше сознание. Поэтому любая идея, любая мысль, передаваемая нами (как впечатления о той самой вечеринке), воздействует на нашего собеседника в полном спектре этой идеи. Причем сам собеседник занимает только ее часть. А затем передает ее другому, двум, трем, пяти другим людям… И вы получаете обратные связи через других людей.

Получается, что эгрегор (точно так же, как в нашем примере с залом) существует среди людей, но это уже больше похоже не на зал, а на сеть.

Плюс каждая из таких идей влияет на соседнюю идею. Представьте себе, человек хочет пепси-колы, а вы говорите ему: «Кока-кола». При этом тот человек вас уважает, да еще у вас с ним хорошо построен контакт. Идея пепси-колы поблекнет, а идея кока-колы немножечко усилится просто благодаря вашему эмоциональному влиянию. Вы как бы свяжете кока-колу и это влияние. Получается, что все люди неосознанно воздействуют друг на друга, обеспечивая существование эгрегора.

А эгрегор, в свою очередь, служит великим выравнивателем человеческого мышления.

Возьмем на заметку то, что существование эгрегора обеспечивает человек, причем обеспечивает своим эмоциональным участием в «продвижении» тех или иных идей. Идеи одних эгрегоров продвигает большее количество людей с большим энтузиазмом, идеи других эгрегоров менее популярны. Естественно, что на эгрегориальном уровне идет борьба за ресурс. А ресурс эгрегора – это мы с вами.

Конкурентная борьба

Эгрегоры зачастую конфликтуют между собой. Хотя слово «конфликтуют» правильнее взять в кавычки, потому что эгрегоры все-таки не обладают сознанием: это просто цепи обратных связей в энергоинформационном мире человечества, в его коллективном сознании. При столкновении двух похожих эгрегоров один из них выживает, а другой не выживает.

Например, возьмем столкновение между кока-колой и пепси-колой. Вряд ли можно представить себе человека, который попробует смешать из этих двух марок единый напиток. Он будет пить либо одно, либо другое. Что он будет пить? Поскольку напитки очень похожи, это будет зависеть от того, какое эмоциональное впечатление оказали на человека реклама или его друзья, его близость к ларьку и так далее. А вот есть ли в этом ларьке кока-кола или нет, зависит опять же от тех самых факторов и воздействия, того же самого эгрегора.

У любого человека есть некое конечное количество энергии. Под энергией мы будем понимать не только ту энергию, которой обладает наше сознание, а вообще всю энергию, включая химическую. Количество энергии у человека ограниченно. Мы не сможем поднять тонну одним пальцем, не сможем прочитать большую толстую книжку за десять секунд, не сможем проговорить в единицу времени больше слов, чем воспримет наш собеседник и воспроизведет наш речевой аппарат.

Каждая мысль требует той же самой энергии. Мы не можем за жизнь продумать и опробовать все идеи, рожденные человечеством. Только часть. Всем идеям в одном человеке не хватит места. Соответственно, получается так, что идеи, окружающие нас, конфликтуют, борются друг с другом за эту энергию. Рисунок этой битвы весьма и весьма непрост.

Есть старые эгрегоры. Такие, например, как эгрегоры понятий «ходить» или «говорить». В них очень много энергии, но они уже пришли к своему равновесию, и ими трудно управлять. Они постоянно присутствуют в обществе на определенном уровне.

Есть молодые и простенькие эгрегоры, например пристыкованные к идее «пить»: кока-кола и пепси-кола. Ими управлять достаточно легко. А есть идеи, например какой-то конкретной войны, которые быстро приводят к действиям и быстро обкатываются социумом до какой-то стабильной формы.

Эгрегоры как место эволюционного прорыва

Само по себе развитие общества и всех его тенденций, о которых мы уже говорили, – это развитие его эгрегориального мира. Поскольку мысль предшествует действию, сначала человек думает, а потом делает. Сначала склоняется к какому-то мнению, а потом передает его дальше или поступает в соответствии с ним. Сначала он получает впечатления, а потом делает выводы о том, как поступить с той или иной идеей. Именно поэтому не общество рождает эгрегоры, а они управляют развитием общества.

В этом отношении для целей, поставленных нами, – для эволюционного прорыва – эгрегориальная зона оказывается очень удобной. Почему? Во-первых, мысль, слова и социальная энергия, то есть то, что нас окружает, доступны каждому без каких-либо дополнительных технических приспособлений. Нет нужды создавать телескопы, микроскопы или синхрофазотроны, дабы взаимодействовать с обществом на этом уровне.

Во-вторых, при совсем небольшом навыке эти скрытые закономерности, управляющие событиями вокруг нас, очень легко выявляются. Их никто не прячет (да их и невозможно спрятать), их легко почувствовать.

В-третьих, правильное взаимодействие с этими эгрегориальными, или, как их еще можно назвать, полевыми, проявлениями легко вырабатывается, достаточно просто создается. Мы понимаем, что это прикосновение к миру, который окружает нас, к окружающей среде (уже не биологической, а социальной) на новом, очень глубоком уровне, который является, по сути, управляющим уровнем по отношению к социальным событиям. Прикоснувшись к этому уровню, овладев его закономерностями и техниками, позволяющими получать информацию и осуществлять на этом уровне воздействие, мы вступаем с социумом в другие отношения.

Теперь мы находимся не на уровне следствий (где неправильные идеи ломают шею, вызывают банкротство и так далее), а на управляющем уровне, там, где тенденция еще только зарождается. И стоит нам ее уловить и правильно поступить, как весь последующий каскад событий уже не нанесет нам вреда, а принесет исключительно пользу. То есть из мира следствий мы попадаем в мир причины.

Знание причин и умение в них ориентироваться дает человеку одно очень важное преимущество – теперь он видит не только отдельные факты своей жизни и жизни общества и не только прямые причинно-следственные связи, но и множественные закономерности происходящего. Эгрегориальные закономерности, позволяющие научиться прочитывать те самые тенденции, о которых мы с вами говорили в самом начале книги.

Глава 2. Общество с точки зрения эгрегориальных закономерностей

Преимущества эгрегоров

Давайте попробуем взглянуть на то, что происходит сейчас в обществе, с точки зрения эгрегориальных закономерностей.

Итак, все люди воздействуют друг на друга. И воздействуют так глубоко, что не могут сознательно это отследить. Поэтому они заражаются идеями друг друга, перехватывают друг у друга эмоциональные заряды. На этом уровне существуют эгрегоры, устойчивые комплексы мыслей, намерений, интонаций и энергий, окружающих ту или иную идею. Эти комплексы мыслей являются первичными по отношению к действиям человека.

Сначала общественная мысль порождает какой-то новый оттенок, а затем люди начинают думать в этом оттенке, в этом нюансе. Как, например, когда-то все думали, что крепостное право – это нормально, правильно и очень хорошо. Но по мере хода истории человечество выносило немного другой обертон, и когда крепостное право стали отменять, большинству уже казалось, что оно себя изжило. Человек очень хорошо чувствует эгрегориальные перемены. Любые эгрегоры, как мысли, поддерживающиеся в коллективном сознании, являются управляющим слоем, они первичны по отношению к социальным проявлениям. Сначала придумали крепостное право и люди стали на него ориентироваться, потом почувствовали, что крепостное право – это уже вчерашний день, и это ориентирование прекратилось.

Когда-то давным-давно эгрегоры оказали человеческой цивилизации огромную помощь. Они помогали людям договариваться друг с другом. Когда сейчас мы встречаемся и поднимаем в разговоре какую-либо тему, мы разговариваем в одном ключе и легко настраиваемся друг на друга. Когда человек думает о том, как найти работу, то все наиболее распространенные способы этого тут же оказываются к его услугам. И главное, что другие люди понимают, о чем он говорит, и позволяют ему сориентироваться. Это великолепная вещь.

Вы прекрасно знаете, как тяжело договориться представителям разных культур, а разные культуры – это разное эгрегориальное содержание. Тяжело договориться даже разным возрастным группам, потому что те закономерности, которые поддерживают среду подростков, и те, которые поддерживают среду взрослых людей, разные.

Благодаря этому существует наука Public Relations (связей с общественностью) о взаимоотношениях с электоратом. Если бы все было так просто, то любой политик мог бы сказать, чего он хочет, и его слова сразу стали бы доступными для понимания всем слоям населения. Но нет. Ему приходится подбирать специальные слова, специальные идеи так, чтобы он более или менее отвечал тому или иному слою электората.

Я говорю об очень давних вещах. Об отношениях, например, между охотниками и рыболовами, между строителями и торговцами. Когда они только начинали выстраиваться, никакого эгрегориального мира еще не было. Он начал проявляться постепенно. И позволил обществу двигаться в определенных направлениях, которые уже согласованы, вычислены между всеми людьми.

Приехал человек торговать. Что это значит? Всем сразу понятно, что он вроде как не должен воровать или отбирать силой – он будет торговать. Мы знаем, как к нему относиться, и так далее. По сути, это были прекрасные времена понятных ролей и поведения.

Но постепенно количество людей на Земле стало возрастать, а количество людей – это плотность населения. Люди стали переселяться в города и все больше и больше жить в условиях огромной плотности. Эгрегориальное поле при этом увеличилось диспропорционально и стало довлеть над человеком.

Управляющий слой

Плотность эгрегориальных связей растет быстрее, чем плотность населения. Например, вы с вашей соседкой живете на одной лестничной клетке и видитесь раз в три дня – ничего особенного. Но представьте себе, насколько серьезнее вы вынуждены будете друг друга учитывать, если вам придется сталкиваться с ней на общей коммунальной кухне. Хорошо, вы наладили там какие-то отношения. Это тоже эгрегориальный момент: кто старше, кто почетней, кто раньше жил в этой квартире – все это вы отражаете в общении. А теперь представьте себе, что на кухне появилась третья соседка. Количество связей, которые необходимо учитывать, сразу возросло. Добавилась не одна треть того, что уже было, а сразу в два раза плотность увеличилась: к одной линии связей «вы» – «соседка» прибавились сразу две: «вы» – «другая соседка» и «другая соседка» – «первая соседка». Теперь три связи. При прибавлении по одному человеку что получится? На коленке посчитаем… Еще один – плюс еще три, шесть. Еще один, вас будет пять – плюс четыре, 10. Шесть – 15, семь – 21, восемь – 28, девять – 37, десять – 46, тридцать – 456, пятьдесят – 1216, сто – 4916. Прочувствовали?

По мере возрастания этих связей произошло то, о чем мы с вами говорили, когда обсуждали социальные закономерности и антигуманные тенденции социума. Идеи стали все более и более обкатанными и допускающими все меньше и меньше вариаций. Всего-навсего.

Сейчас в обществе есть даже некоторые слова, которые не рекомендуется произносить. Это не мат, это просто идеи, выраженные в ненужном аспекте. Как, наверное, в среде православных не принято славить Аллаха. Ну и наоборот, соответственно, нельзя воздавать Христу божественные почести в среде мусульман, хотя пророком его признавать можно.

Эти связи стали все более и более обкатанными. А это настоящая трагедия! Представьте себе: управляющий слой перестал допускать возможности отклонения от какого-то усредненного варианта.

По сути, это консервация развития человека, и она неизбежно приведет к стагнации.

Это сделал управляющий слой. Управляющий потому, что мы неосознанно воздействуем друг на друга, на мысли друг друга. Это контроль над мышлением. Идеал психотронного оружия, о котором мечтает любое тоталитарное государство. И дальше этот слой будет собирать все больше и больше внимания, все больше и больше энергии в области именно этого усреднения, будет оттягивать ее от других. То есть человечество потихонечку перестанет развиваться и будет очень жестко реагировать на любую попытку выйти из ситуации.

Для муравейника решение нашего кризиса выглядело бы таким образом: все быстро отдали свои деньги и успокоились. Пока до этого еще не дошло. Но подобное уже очень-очень близко. Вот мы и обозначили острую грань противоречия между создателем и созданием – управляющим слоем и человеком.

Эгрегоры как поле битвы идей

Управляющий слой является выразителем антигуманных тенденций развития современного общества. Это только одна сторона медали. Мы несколько сгустили краски, сказав, что он идет к полному усреднению и полной стабильности (он к этому идет, конечно, точно так же, как глобальное потепление ведет к таянию шапки льда на полюсах, но еще только ведет, шапка еще не растаяла). Другая сторона медали – это то, что в этом слое происходит кипение идей. В нем происходят какие-то процессы, перестановки. Одни идеи умирают, другие побеждают.

Например, так умерла идея коммунизма или, точнее, социализма. Так ценой величайших бед для многих народов была отринута идея фашизма, идея инквизиции.

Поэтому, с одной стороны, этот слой сейчас, при глобализации, все быстрее стремится к усредненному варианту, к глобальной монополии. А с другой – в нем происходит некая смена идей: одни побеждают, другие умирают. Поэтому причины кризиса, при котором мы с вами сейчас присутствуем, следует искать на эгрегориальном уровне. Он имеет полное эгрегориальное сопровождение, эгрегориальную обусловленность. Сначала обрушивается тот или иной способ мысли, а затем и сам способ взаимодействия между людьми.

Итак, современный кризис, с последствиями которого мы сейчас сталкиваемся в объективной реальности, вызван кризисом эгрегориальным. То есть коллективное сознание человечества при помощи него отказывается от одного из направлений своего мышления или от части направлений. В коллективном человеческом сознании обнаружена мысль, которую необходимо подумать по-другому.

Контроль над мышлением

Я хотел бы еще раз заострить ваше внимание на том, что эгрегор – это не что иное, как коллективная человеческая мысль. С одной стороны, это очень хорошо, потому что позволяет человечеству думать глубже, чем мог бы думать один человек. Благодаря этому некоторые идеи, кажущиеся гладкими на бумаге, как, к примеру, идея коммунизма, оказываются совсем не гладкими в реальности.

С другой стороны, эгрегоры несут в себе опасность для человека потому, что управляют его индивидуальным сознанием помимо его воли. Мы не можем полностью контролировать свое мышление. Где-то мы продумали свою мысль сами, а где-то основания для нее прихватили, например, из рекламы.

Кстати, реклама является очень хорошим примером ситуации отрицательного эгрегориального воздействия. Когда делают рекламу, в нее обязательно вкладывают определенный эмоциональный заряд. В результате марки продуктов живут. Допустим, известно, что частью патентованных и широко рекламируемых напитков очень хорошо очищать детали от ржавчины, что вряд ли совместимо с человеческим организмом. А рекламирующиеся сосиски и пельмени, в которых мясо практически и не ночевало… Но они же рекламируются! Они рекламируются как бренды, а это именно эгрегориальный способ действия. Они рекламируются при помощи эмоциональных зарядов, которые им искусственно сообщены.

Эгрегор – это коллективная человеческая мысль, которая лежит в основе любого социального процесса. Эгрегоры воздействуют на всех, на любые процессы, они определяют эти процессы и предшествуют им. Поэтому данный кризис, конечно же, начал развиваться именно на эгрегориальном уровне. Что приводит нас к выводу: чтобы из кризиса выйти, нужно найти и обезвредить дискредитировавшие себя идеи, которые как бумеранги возвращают человека и общество в состояние кризиса. В следующей главе я постараюсь показать основные болевые точки, которые питают кризис и требуют перемен. Вас может удивить, что это будут такие социальные, можно сказать, бытовые вещи, как деньги и системы государственного управления, а вовсе не таинственные влияния космических сил.

Глава 3. Эгрегориальные финансы

Фальшивые деньги

Давайте подумаем: от какой же мысли человечество отказывается в процессе данного эгрегориального кризиса? Повторим: социум, общество, обладает большой инерцией. Ошибки индивидуального мышления накапливаются в нем, становятся достоянием коллективного сознания и уже в эгрегориальном виде обкатываются на предмет выживания: соответствуют они реальности или нет? Если их сочетание приводит к какому-то противоречию, какая-то компонента, какая-то часть эгрегора рушится.

Какая же часть рушится в данный момент? На самом деле ответ прост. Сейчас подвергается пересмотру всего-навсего одна из составляющих идеи существующего деньгообмена.

Часть идеи денег умерла, и ее разложение, таким образом, затронуло все наше общество. Ведь деньги – сама по себе вещь непростая, и идея денег тоже непроста. Люди очень плохо выстраивают свои отношения с деньгами. И страдают от того, что не имеют возможности заработать и достойно обеспечить самого себя. Просто потому, что деньги – это такой великий эгрегориальный хамелеон. За деньгами человеку мерещатся власть и слава, безопасность и свобода, и даже сексуальная компонента в идее денег тоже присутствует. Любая мечта человека может символизироваться для него в деньгах. Но ведь она принадлежит к одному эгрегору, в то время как деньги – к другому. И в результате человек просто не может построить взаимоотношения с деньгами, что на самом деле довольно просто.

У нас в семинарской практике для этого существует отдельная программа «Благосостояние», обучение по которой происходит поэтапно. Но мы немного отвлеклись.

На самом деле обрушивается не отношение людей к деньгам. Это вряд ли когда-то сможет обрушиться (здесь, наверное, уместно вспомнить «Мастера и Маргариту», сцену в Московском варьете). Обрушивается часть механизма – кусочек идеи о фальшивых деньгах. Нет, деньги у нас, конечно, превосходные, деньги настоящие, и доллары, и рубли, и евро – все выполнены на высочайшем полиграфическом уровне, со многими степенями защиты. В этом отношении их можно считать настоящими. Но можно ли считать их деньгами?

Дело в том, что когда-то бумажные деньги были введены с единственной целью: закрыть дыру в казне. В казне не было настоящих денег, и были созданы эти самые бумажки. Таким образом, они являются исходно фальшивыми, заменившими деньги, которые могли служить средством накопления. Сейчас деньги уже не могут служить средством накопления, потому что государство может само их выпустить и само же их отменить. И как и любой другой фальшивый предмет, они вызывают к жизни фальшивые схемы его применения.

К примеру, вы, наверное, знаете, что всего двести лет тому назад в Америке за несколько долларов можно было купить лошадь. Почему же сейчас, чтобы купить лошадь, уже нужно несколько тысяч долларов? Откуда взялась такая инфляция?

Мы ведь все работаем, все вроде стараемся, дома у нас по-прежнему стоят на земле, земля твердая, у домов прочные стены, да и сами мы ничего. Просто как только были выпущены эти фальшивые деньги, то есть деньги, имитирующие настоящие деньги, сразу возникла возможность выпускать их больше, чем имеется в государственной казне.

Почему нет? Ведь это бумажки, и на них все покупается. Если в этом году имеется тонна золота и под нее выпущено 1000 рублей, то, соответственно, каждый рубль – это килограмм золота. А если завтра выпустят еще 1000 рублей, то каждый рубль будет стоить уже полкило золота.

В рабстве у государства

С момента появления фальшивых денег появилась инфляция, спланированная государством. Мы не можем обвинить никакое конкретное государство, но это спланировано, чтобы грабить людей, грабить роды и семьи, лишать людей наследства. Потому что в четвертом-пятом поколении все это будет истрачено на налоги, на бумажки. И не будет ничего стоить!

Для чего это сделано? Чтобы каждый раз человек был вынужден трудиться чуть больше, чтобы заработать на ту же самую сосиску. А потом еще больше, и еще, и еще. В результате сейчас на полноценные сосиски уже денег не хватает, и поэтому их делают в основном из сои. Разумеется, раз этот инструмент получился фальшивым, то можно довольствоваться вообще не деньгами, а долговыми обязательствами под эту бумагу, которая ничего не стоит.

Вот эта пирамида сейчас и рухнула. Потому что оказалось, что занятых бумаг, которые ничего не стоят, значительно больше, чем денег в обороте. Начало этот процесс государство, которое стало выпускать больше бумаги, чем у него было денег, за которые оно могло ответить по обязательствам.

А сейчас вернемся на полшага назад. Исходно деньги были золотыми, серебряными или медными. Они представляли собой реальную ценность. Эту реальную ценность можно было положить в карман, на нее можно было что-то купить, ее можно было закопать в кубышке и через сто лет достать оттуда и радоваться.

Более того, на монетах раньше не зря были небольшие зарубки. Деньги стоили настолько много, что можно было подпилить монетку по чуть-чуть и пользоваться ее частью, а потом собрать из таких частей новую монетку. Поэтому их начали таким образом защищать. В этой ситуации деньгообмен и работа человека были честными, без обмана. Когда человек работал, он получал за это деньги и имел право делать с ними все, что захочет. А затем произошло то событие, о котором мы с вами уже говорили. В казне не хватило денег, и были выпущены просто бумаги. И сказано было, что за каждую из таких бумажек король отдаст вам по полноценной золотой монете. Денег у короля, увы, таких не было. Но нововведение прижилось. И до сих пор считается, что государство за каждую из таких бумажек может отдать монетку. А это неправда. Оно не может отдать монетку, потому что бумажек выпущено в разы больше, чем есть золота у государства.

Видите, как эта идея интересно обыгрывается. Когда-то у человека были деньги и он с этими деньгами был независим от государства – от любого государства и любого правительства. Потом стало так, что у него появились бумажки, и он стал полностью зависим. По сути, он попал в рабство к любому государству, любому правительству, являющемуся хозяином денег. Потому что хозяин денег может завтра сказать: «А мы тебе ничего не должны, дружок». Эти бумажные деньги явились инструментом, который подразумевает нечестное использование.

Как не смешно, но – те кто помнит советскую политэкономию, тот помнит и то, с каким жаром марксисты осуждали фабричные лавочки, где втридорога торговали на купоны, выдаваемые рабочим вместо зарплаты… а ведь эта ситуация сейчас имеется в глобальном масштабе, и нет спасения с этой всемирной фабрики.

Например, государство выпускает 1000 рублей. Причем выпускает под какой-то реально имеющийся у него золотой запас. Как оно их раздает? Оно же не раздает их людям просто так, бесплатно. Оно раздает их через Центробанк. В Центробанке оно хочет получить за эти деньги 20 %, то есть через год ему должна вернуться не 1000 рублей, а 1200. Как же вернуть 1200 рублей, если была выпущена только тысяча? Это невозможно! Откуда возьмется этот прибавочный продукт в 200 рублей, если государство ничего не производит, а только продает на сторону? Ему взяться неоткуда. Нет, конечно, цифры закрываются, потому что деньги оборачиваются несколько раз, все вроде сходится… красивая ложь. Останавливаем весь механизм и говорим – так, отдали друг другу все долги! А денег-то и не хватит… Золота бы хватило, оно либо есть, либо нет.

В результате получается так, что государство допечатывает еще немножко денег, чтобы счета сошлись. Но денег на самом деле становится чуть меньше. Так возникает эта спланированная инфляция, которая уничтожает накопления семей и родов, которая не дает человеку нормально жить.

Я считаю, что это самое большое препятствие, которое стоит на пути благородной идеи Анастасии с родовым поместьем, с родовым имением. В условиях того, что человека все время по чуть-чуть грабят, это все равно съестся государством, даже если эти участки дадут людям. Дальше их можно использовать все менее честно. Например, выпустить под эти деньги долговые обязательства и сказать, что эти обязательства тоже деньги. И так далее. Эти долговые обязательства, которые тоже деньги, и вызвали сейчас обвал банковской системы.

Общество потихоньку начинает отказываться от идеи фальшивых денег. Из уст руководства нашей страны уже прозвучала идея о том, не снять ли НДС с золота и не выпустить ли монеты из драгметалла.

Финансовый кризис данного образца разрешиться только тогда, когда полностью сменится система деньгообмена. Если она не сменится, то в ближайшее время нас ожидает еще один такой же кризис.

Мы поговорили сейчас о высокой политике и мировой экономике. Разумеется, я не предлагаю читателю оказывать на нее какое-то персональное влияние. Это слишком тяжелая задача. Для нас здесь важно другое. То, что весь этот кризис, все эти негативные процессы в социуме были обусловлены эгрегориальными взаимодействиями. А эгрегор – это наша с вами мысль и мысли других людей. Эти мысли мы можем почувствовать. А если мы можем их почувствовать, то способны и проанализировать ситуацию, увидеть ее еще до ее возникновения и взаимодействовать с ней на управляющем уровне. Таким образом, мы можем в одно движение выйти из-под эгрегориального давления, научившись использовать закономерности управляющего слоя в своих целях. Этим мы подарим надежду не только себе, но и своим близким и своим детям, которые, если мы научим их этому способу жизни, сумеют без вреда для себя преодолевать любые социальные сложности и катаклизмы.

Часть 3. Человек как зеркало кризиса

Глава 1. Заглянув в себя

Где искать кризис?

Мы уже много внимания уделили вопросам общества. Много говорили о кризисе. О том, что кризис, при развитии которого мы с вами имеем честь присутствовать, является только частью куда большего кризиса, целого кризисного процесса, в результате которого человечество пытается преодолеть античеловеческие тенденции собственного развития.

Нам с вами уже понятно, что данный кризис не является чем-то из ряда вон выходящим. Это всего-навсего один из небольших кризисов в ряду других.

Но разве только в социуме, в обществе происходит этот кризис? Несмотря на то, что он обусловлен строго объективными закономерностями окружающей нас среды (где-то денег больше, где-то меньше, у каждой страны свой экономический потенциал), несмотря на то, что он управляет эгрегориальным слоем. Ведь человек, каждый из нас в отдельности, принимает в нем самое непосредственное участие. Это происходит потому, что эгрегориальный слой создан нами, нашим мышлением. Он является зеркалом нашего мышления. А мы являемся зеркалами мышления коллективного сознания, которое сейчас привело к социальному кризису.

Получается, что у кризиса две стороны. И пока мы не разберемся с тем, что происходит в нас самих, бессмысленно пробовать решать мировые проблемы – сидя вот так, читая книжку или даже выполняя какие-то упражнения. Мы можем и должны работать прежде всего с собой. Пока мы не поймем собственного взаимоотношения с этим кризисом, нам вряд ли удастся справиться с поставленной задачей.