Наука выбирать и поступать. Книга вторая

Избавьтесь от власти предубеждений.

5. Платное и бесплатное обучение. Государственные и негосударственные ВУЗы

Итак, после долгих споров будущее дело жизни дл вашего абитуриента выбрано. Теперь надо выбрать вуз и факультет, где ему можно научиться.

Казалось бы, выбор сегодня значительно шире, чем в те времена, когда учились родители нынешних абитуриентов.

Предоставим слово статистике: некоторые читатели любят эту точную науку, полагая, что она дает точную картину происходящего.

Во всем СССР было 698 вузов – разумеется, только государственных.

А к началу 2004–2005 учебного года в России насчитывалось 633 государственных вуза – и 471 негосударственный.

Но и это – еще не все. Сегодня многие вузы – как государственные, так и негосударственные – работают не только в тех городах, где находятся и зарегистрированы. Они открывают свои филиалы на периферии.

Таких филиалов к началу 2004–2005 учебного года насчитывалось 2003 .

Из них 64 % (то есть 1284) были филиалами государственных вузов, а 36 % (или 719) были филиалами негосударственных вузов.

Таким образом, в современной России существует более трех тысяч вузов и филиалов, в которых ведется обучение студентов .

* * *

Если принимать во внимание только эти цифры, может показаться, что частные вузы постепенно теснят государственные, наступая по всему фронту. Ведь в СССР негосударственных вузов не было совсем! А теперь их – 471, всего на 162 меньше, чем государственных! Да еще они, частные вузы, открыли 719 филиалов на периферии!

Эти цифры впечатляют, пока мы не примем во внимание другой статистический показатель: сегодня во всем этом великом множестве негосударственных вузов обучается только 11 % всех российских студентов…

Это означает, что негосударственные вузы по числу своих студентов не идут ни в какое сравнение с государственными. Разумеется, и зданиями они владеют, как правило, более чем скромными – здесь умеют считать деньги и лишних площадей не снимают. К тому же надо учесть, что студенты обучаются в частных вузах обучаются, главным образом, гуманитарным специальностям – у этих вузов просто нет средств на сложные установки и лаборатории, которые необходимы, чтобы открыть подготовку по естественнонаучным и техническим специальностям…

* * *

В общественном мнении существует еще один стойкий миф: негосударственные вузы учат своих студентов за плату, а государственные – бесплатно. Ну, может быть, только в порядке исключения они допускают в свои стены тех, кто не набрал нужного количества баллов – за плату. Но это, так сказать, студенты «второго сорта».

Это не соответствует истине.

Почти половина студентов государственных вузов сегодня платит за свое обучение.

Поэтому есть все основания согласиться с главным российским экспертом по качеству образования – начальником Управления лицензирования, аккредитации и аттестации Министерства образования РФ Е.Н.Геворкян:

«Бессмысленно вообще, на мой взгляд, говорить об образовании платном и бесплатном. Надо говорить об образовании хорошем и плохом. И тот, и другой вариант может встречаться и в государственных, и в негосударственных вузах.» [4]

* * *

Однако абсолютному большинству сегодняшних родителей и абитуриентов нет дела до статистических выкладок. Их мало интересует впечатляющая картина российского образования, открывающаяся с высоты птичьего полета.

Им надо решить предельно конкретный вопрос: куда пойти учиться? Где учат лучше – в государственном или в частном? Платное или бесплатное обучение следует предпочесть?

Это только кажется, что выбор профессии никак не связан с тем, какую форму обучения вы выберите – «платную» или «бесплатную». Профессию хочется получить интересную. А наиболее заманчивые и привлекательные названия специальностей встречаются именно в объявлениях негосударственных вузов! И в объявлениях вузов государственных, когда они ведут набор «платных» студентов.

Заманчивое название специальности – это реклама, а «рынок образовательных услуг», на котором существует жесткая конкуренция, без рекламы существовать просто не может.

История к теме

В одном городе на Волге еще в советские времена существовало профессионально-техническое училище, в котором готовили к разным рабочим профессиям. Одна из таких профессий называлась «номерная-каютная» : девушки учились создавать уют и поддерживать порядок на пассажирских судах. Название профессии было крайне неудачным. Учиться ей хотели немногие. Девушки просто стеснялись сообщить своим парням, что они собираются стать номерными-каютными. Но стоило изменить название профессии на «стюардессу», как сразу возник конкурс – целых три человека на место!

Так что не стоит поддаваться рекламным уловкам. Вспомним лучше анекдот про специалиста по лизингу и маркетингу, который хорошо владел языком: он наклеивал почтовые марки на конверты.

Надо смотреть в корень – и видеть за красивым названием суть дела.

А вообще есть одно правило, которому нужно всегда следовать в жизни: чтобы понять что-либо, нужно посмотреть, как оно исторически складывалось. Применительно к теме нашего разговора это значит: чтобы уяснить себе, что такое «платное» и «бесплатное» обучение в вузах, надо знать историю его возникновения в России.

Начнем, однако, с того, что определимся в понятиях. Конечно, никакого «бесплатного» обучения не бывает – точно так же, как не бывает «бесплатной» медицины. Для того, чтобы учить студентов, необходимо иметь здание, отвечающие санитарным нормам и требованиям противопожарной безопасности. В этом здании должна быть создана материальная база для ведения учебного процесса – начиная от парт и кончая компьютерными классами. Необходимо также платить зарплату преподавателям и учебно-вспомогательному персоналу, а также находить средства на электроэнергию, водоснабжение, ремонт и прочие хозяйственные нужды.

В том случае, если все эти расходы несет государство, выделяя средства из своего бюджета, мы говорим о бюджетной форме обучения студентов.

В СССР существовала только такая форма.

Однако после 1991 года в России стали возникать негосударственные вузы. Самые первые из них создавались энергичными преподавателями среднего возраста. Они хотели организовать учебный процесс в соответствии со своими представлениями о том, что нужно для полноценного образования на уровне мировых стандартов. Эти новые организаторы образования стремились покончить с теми консервативными порядками, которые сложились на протяжении долгих десятилетий в государственных вузах. Организаторы частных вузов рассчитывали, что платное обучение, осуществляемое на средства, которые они будут получать от студентов и их родителей, позволит избежать чрезмерной государственной опеки. Они полагали, что в частном вузе можно собрать своего рода «сборную города» – самых лучших преподавателей из всех его вузов. Ведь преподаватели наверняка не откажутся от такого дополнительного заработка, поскольку государство не сильно балует их, определяя размеры заработной платы.

Разумеется, абсолютное большинство преподавателей в частных вузах работало и работает в них по совместительству или на условиях почасовой оплаты. Основным местом их работы остаются государственные вузы. В первое время, когда частные вузы еще «не наработали» своего собственного престижа, весьма нередкими были объявления такого типа:

«Вольный Открытый университет производит набор студентов. Занятия в нем ведут лучшие преподаватели государственного университета».

Надо отдать должное людям, которые решились на этот смелый эксперимент с открытием негосударственных вузов в России. Они начали с нуля и достигли многого. Они действительно привлекли к сотрудничеству наиболее способные к динамичному развитию преподавательские кадры. Они открыли подготовку по многим новым специальностям и специализациям. Они установили наиболее удобный для студентов режим оплаты обучения: например, в некоторых вузах плата вносится помесячно. В негосударственном вузе, свободном от множество бюрократических предписаний, можно установить индивидуальный размер платы за обучение чуть ли не для каждого студента – в зависимости от его достижений в учебе и от материального положения. Руководители негосударственных вузов умеют считать деньги и не страдают манией гигантизма. Они используют свои средства предельно эффективно. Сегодня многие негосударственные вузы приобрели собственные здания, открыли свои издательства, наладили выпуск собственных учебников и учебных пособий.

Вопреки ожиданиям скептиков, первые негосударственные вузы не только выжили, но и стали обеспечивать подготовку своих студентов на вполне достойном уровне. Они из года в год демонстрировали устойчивый рост. Тогда появилась вторая волна «менеджеров образования». Эти люди никогда не работали в высшей школе. Частный вуз показался им прибыльным бизнесом, выгодной формой вложения капитала. Разумеется, такие бизнесмены от образования тоже не могут обойтись без помощи компетентного специалиста, который организует учебный процесс. Но именно они определяют общую политику в своем вузе. Она нацелена исключительно на получение прибыли.

Выражается эта политика, во-первых , в том, что вступительные испытания для абитуриентов максимально облегчаются или отменяются совсем. Бизнесменов от образования совсем не заботит, что при таком порядке поступления в аудиториях их вуза неизбежно оказываются студенты, которые туго усваивают материал. Они по два-три раза переспрашивают преподавателя прямо во время лекций. Приходится повторять и растолковывать самые элементарные вещи, которые должны быть известны каждому еще со школы. В результате преподаватель успевает изложить на лекциях в два-три раза меньше материала. Способные студенты отчаянно скучают, слушая, как преподаватель вдалбливает в головы непонятливых простейший материал. На семинарских занятиях атмосферу тоже определяют бывшие «двоечники» и «троечники». Они устраивают форменную травлю отличников, которые готовятся к каждому семинару. Им высказывается откровенное презрение – как «зубрилам» и «подхалимам». Хозяев такого частного вуза ничуть не волнует, а только радует большое количество «неудов». Ведь за каждую пересдачу экзамена и зачета они устанавливают дополнительную плату. В результате требовательные преподаватели вызывают настоящую ненависть у слабых студентов: они полагают, что такие преподаватели специально «заваливают» их, чтобы заработать дополнительные деньги. Тот, кто не способен сам написать зачетную, курсовую или выпускную квалификационную работу, ничуть не стесняется нанимать для этого студента или даже преподавателя.

Качество преподавания в таком частном вузе стремительно катится вниз. Хорошие студенты и преподаватели из него быстро уходят. «Вуз» все более напоминает школу недорослей имени Митрофана Простакова.

Во-вторых , стратегия преподавания с целью наживы приводит к тому, что руководители таких частных вузов экономят на преподавателях. Им без стеснения дают понять, что видят в них всего лишь наемную рабочую силу, которую всегда можно заменить, если она начнет проявлять недовольство. Вон сколько преподавателей в городе!

Ни о каких специальных помещениях для кафедр речи не идет. Хорошо, если преподавателю есть, где снять пальто. Впрочем, такое действие часто бывает опрометчивым, потому что на отоплении экономят тоже. В одном из таких частных вузов несколько лет назад я наблюдал комнату, которая в самые уральские холода отапливалась диковинным обогревателем – лист из неясного материала, размером примерно метр на метр, висел на стене и был включен в розетку; в нем были скрыты какие-то провода, дававшие скудное тепло. Еще в этой комнате стоял один – единственный обшарпанный стол (рабочее место проректора по учебной работе) и два стула, а в стену было вбито несколько гвоздей, изображающих вешалка. В этом помещении между занятиями могли со вкусом отдохнуть только избранные преподаватели (уходя, проректор запирал его на ключ). Остальные просто прогуливались по коридору или курили, сидя на подоконнике, и складывали окурки в специальную баночку от консервов.

Руководители таких частных вузов, нацеленных на извлечение прибыли, устанавливают низкую почасовую оплату, которая может соблазнить только тех, чье невысокое преподавательское мастерство не пользуется спросом в более приличных вузах. Именно они готовы работать за гроши. Естественно, отношение их к студентам – соответствующее. Они бегают от одного такого вуза к другому, работая в каждом строго от звонка до звонка. Отношения преподавателя и студента здесь никак нельзя назвать отношениями Учителя и Ученика. Задача преподавателя – «выдать» необходимый минимум учебного материала, не особенно заботясь о том, чтобы его поняли. Задача студента – отсидеть лекцию и семинар. Атмосфера взаимного неуважения и отвращения явственно ощутима во всем.

* * *

Поначалу руководители и преподаватели государственных вузов взирали на «платное» обучение в частных вузах с высокомерным презрением. Они полагали, что настоящий вуз – это Храм Знаний . Если вуз – это храм, то в нем следует служить Истине, высоким идеалам науки и просвещения. Естественно, никакая торговля в таком храме просто недопустима. Храм Истины должен содержаться исключительно на средства государства, ниспосланные свыше. А требовать какой-то платы за служение вообще неприлично.

Такие представления вполне соответствовали тем, которые существовали в средневековой Европе. Мудрецы того времени тоже считали, что учить за деньги – аморально и греховно. Ведь мудрость дарована человеку Богом. Человеку, собственно, она вовсе не принадлежит. Устами мудреца говорит Всевышний. Значит, берущий плату за обучение мудрости – непременно мошенник, потому что торгует тем, что ему не принадлежит и что он получил даром .

Кстати говоря, по такой же логике в средние века доказывали греховность ростовщичества. Ростовщик дает некоторую сумму в долг и получает ее назад с процентами. За что он получает проценты? За то, что его деньгами пользовались некоторое время. Значит, ростовщик торгует временем, а время принадлежит Богу. Он, стало быть, тоже является мошенником.

С возникновением в Европе буржуазного общества эти средневековые представления были преодолены. Да и в современной России уже никто не сомневается в том, что деятельность банков, предоставляющих кредиты, абсолютно законна. С переменой взглядов на высшее образование все обстоит сложнее. Тот, кто отстаивает представление о вузе как о храме , может и в самом деле оказаться человеком возвышенного склада ума. Но возможно и другое. За столь выспренними речами может скрываться средневековый, феодальный менталитет. Ведь храм исключает всякую демократию. Ректор такого храма может возомнить себя наместником высших сил, который один знает истину, а потому не нуждается ни в чьих советах. Он принимает все решения единолично или советуясь с узким кругом приближенных особ – совсем так, как это делал средневековый владыка.

Это полностью противоречит самому духу университета. Европейские университеты представляют сегодня республики, в которых роль парламента выполняют их Ученые Советы. В этих «парламентах» представлен весь университетский народ – и профессора, и учебно-вспомогательный персонал, и студенты. Как и положено настоящему парламенту, Ученый Совет университета обсуждает и утверждает бюджет университета, коллегиально принимает важнейшие решения. А ректор выступает в роли главы исполнительной власти – «правительства» университета, которое именуется ректоратом.

Формально Уставы российских вузов предусматривают такую же организацию власти в них. Но реально Ученые советы их зачастую напоминают не парламент, а, скорее, боярскую думу при российском царе – то есть чисто совещательный орган, который вовсе не ограничивает самодержавия.

Предубеждения против «платного» образования оказываются в таких вузах особенно стойкими. Никаких изменений в них, пожалуй, так бы и не произошло, если бы не оказалось, что новое, демократическое российское государство, обремененное внешними долгами, не может покрывать все расходы на содержание унаследованной от СССР системы высшего образования.

В первые «постперестроечные» годы государство выделяло средства только на скудную зарплату преподавателей и сотрудников, на столь же скудные стипендии студентам, а также на коммунальные расходы. Эти последние поступали с задержками. Ректоры вузов всерьез обсуждали планы изменения графика учебы, поскольку не были уверены в том, что получат средства на отопление зданий. Так, в Екатеринбурге всерьез обсуждался такой план: все студенты будут учиться летом, когда отопление не требуется, а зимой здания вузов будут переводиться в холодный режим. Срочные консультации, экзамены и зачеты планировалось проводить зимой в Уральском государственном техническом университете – в зданиях, которые отапливались собственными котельными. В Архитектурном институте весной пришлось прекратить занятия, поскольку его здание не отапливалось.

Материальная база в государственных вузах также пришла в упадок. Десять лет тому назад при разделении философского факультета Уральского государственного университета на два – философский факультет и факультет политологии и социологии – деканам пришлось делить один– единственный польский компьютер «Мазовия». Его получили социологи и политологи, а философы обрели в порядке компенсации два сильно подержанных кресла. Во всем университете невозможно было найти двух одинаковых стульев. Вечером их чинил специально приставленный к мебели дедушка-столяр, а днем они снова распадались под студентами по причине ветхости.

В таких условиях руководство государственных вузов вынуждено было, скрепя сердце, прийти в движение – и вступить в конкуренцию с негосударственными вузами, открыв у себя прием внебюджетных студентов. Это нанесло ощутимый удар по негосударственным вузам: ведь в вузах государственных существовала неизмеримо более богатая база для учебного процесса, которой они постепенно учатся распоряжаться по-хозяйски. Преподаватели чувствуют себя здесь хозяевами, которые «у себя дома», а не «на халтуре». Они не просто проводят занятия, а готовят своих учеников, продолжателей своего дела. Их студенты могут стать аспирантами, затем – кандидатами и докторами наук. Поэтому отношение к преподаванию – совершенно иное. К тому же ректор и деканы государственного вуза – это должности выборные . Преподаватели просто не выберут того, кто не может создать им и студентам человеческие условия для работы.

Государственные вузы сегодня достигли в развитии «платного» обучения значительных успехов. Годовой бюджет некоторых факультетов на периферии перевалил за десять миллионов рублей. В столицах эта цифра – в несколько раз выше.

* * *

Как уже было сказано, сегодня половина студентов государственных вузов оплачивает свою учебу. Однако реформаторы полагают, что нагрузка на государство, вынужденное содержать вузы, по-прежнему чересчур велика. По их мнению, в обществе с рыночной экономикой высшее образование (точно так же, как и медицина) должно стать сферой услуг , которая удовлетворяет потребности населения. Вузы должны предлагать не какую-то абстрактную «мудрость», а такие знания, которые реально востребованы в современном обществе. Если на предлагаемые знания существует реальный спрос, то найдутся и желающие заплатить за них. За квалифицированных специалистов, подготовленных вузами, должны платить предприятия и фирмы. Сами студенты и их родители будут рассматривать плату за обучение как выгодное вложение капитала: ведь хорошая профессия и университетский багаж знаний принесут в будущем высокую зарплату.

Реформаторы прямо говорят о том, что в новых условиях, когда Россия стала страной с рыночной экономикой, а более 80 % предприятий находится в частных руках, прежний подход к образованию сохранить не удастся. Ведь он был неотделим от всей системы «развитого социализма». В СССР абсолютно все принадлежало «общенародному государству». Поэтому оно могло по своему усмотрению устанавливать цены на товары и услуги, руководствуясь идеологическими соображениями. Пропагандисты советских времен любили подчеркивать, что в СССР готовятся в несколько раз больше врачей, инженеров, учителей, чем в США. Чтобы сделать высшее образование максимально «дешевым» и доступным, цены на книги, тетради устанавливались значительно ниже себестоимости. Ученическая тетрадь, например, продавалась по чисто символической цене – за одну копейку. На месячную зарплату начинающего инженера – 125 рублей в месяц – можно было купить целую библиотеку из ста книг, причем – в твердых обложках!

Но если какие-то товары в СССР продавались значительно ниже себестоимости, то потери, естественно, нужно было компенсировать. Поэтому в несколько раз завышались цены на «предметы роскоши», к которым были отнесены автомобили, мебель высокого качества и сложная бытовая техника, ковры, хрусталь и т. п. На покупку автомашины советская семья копила десятилетиями.

Эта стратегия отнюдь не была чисто советской. В значительно более смягченном виде она, например, существовала и в Австрии. Двадцать лет назад, когда страной управляли социалисты, здесь происходила весьма интересная дискуссия. Дело в том, что при покупке «предметов роскоши» на покупателя перекладывался более высокий налог на добавленную стоимость – не 25 %, а целых 33 %. И вот возник спор о том, является ли предметом роскоши телевизор. В результате было решено, что телевизор – это предмет первой необходимости, зато видеомагнитофон – предмет роскоши.

После приватизации, проведенной в России, ситуация резко изменилась. Сегодня, когда четыре пятых предприятий в стране находятся в частных руках, их владельцы просто не могут позволить себе торговать продукцией в убыток. Они просто разорятся, если будут продавать тетради за копейку – или даже за рубль. А российское государство, с большим трудом собирая налоги, уже не может содержать унаследованную от СССР систему высшего образования, выпускающую в несколько раз больше инженеров, врачей и учителей, чем в самых развитых странах Запада. Столь огромное количество выпускников здесь обеспечивалась и обеспечивается в ущерб качеству.

С этим, конечно, невозможно не согласиться. Однако противники превращения высшего образования в «сферу образовательных услуг», в которой все будет регулироваться только спросом населения – как, скажем, в химчистке или в булочной – тоже исходят из государственного интереса. Их аргументы сводятся к тому, что весь рост числа «платных» студентов достигнут сегодня, главным образом, за счет увеличения приема на гуманитарные факультеты. Здесь все еще используются три главных технических средства обучения – доска, тряпка и мел, которые стоят немного. Даже компьютеры сегодня не так дороги – а потому вполне окупается и подготовка математиков. Но вот с подготовкой физиков, химиков, инженеров дело обстоит значительно сложнее. Здесь необходимо дорогостоящее оборудование для лабораторий, которое на средства, которые платят студенты и их родители, приобрести просто невозможно.

Превращение высшего образования в «сферу образовательных услуг», которые будет оплачивать, главным образом, население, приведет к тому, что образовательную политику в стране станут диктовать вовсе не специалисты, а «массы», которые следуют моде. (Более подробно мы поговорим об этом позднее).

Проректор Московского государственного университета В.В.Миронов с полным основанием полагает, что вузы могут и должны привлекать средства тех, кто желает получить высшее образование – но только в дополнение к государственному финансированию, как это делается в самых развитых европейских странах.

«Ни одна и развитых стран не отказывается от прямого государственного финансирования образования. Это было бы большой ошибкой. При этом формы бюджетного финансирования достаточно разнообразны. В большинстве стран Европейского Союза образование финансируется из центрального (федерального) бюджета в среднем на 78 % (во Франции на 91 %, Великобритании на 72 %), в Германии на 92 % образование финансируется из регионального («земельного») бюджета, по этой же модели действуют Канада, Испания. США – одна из немногих стран с развитым образованием, где уровень бюджетного финансирования ниже 50 %. Почему-то именно к этой модели толкают и нас, несмотря на совершенно иную экономическую и культурную ситуацию» [5] .

К сказанному можно добавить, что в университетах США существует целая система привлечения спонсорских средств от выпускников. Жизненный путь наиболее преуспевающих внимательно отслеживается. Каждый успех руководимого ими банка, фирмы, предприятия сопровождается пламенными поздравлениями от университета. Как рассказала мне после возвращения из США В.С. Петухова, начальник управления бухгалтерского учета и финансового контроля Уральского университета, вузы США вырастили целую массу специалистов по привлечению пожертвований от спонсоров. Эти люди прекрасно знают слабости разбогатевших выпускников своего университета и умело играют на них. Им просто невозможно отказать, глядя в их восторженные глаза просителей…

Так что вовсе не студенты и не их родители обеспечивают половину бюджета американских университетов…

Подведем итог.

✓ «Платное» обучение, то есть обучение на внебюджетные средства – это вовсе не временное явление, которое существует в России в период кризиса. Это – не исключение, а норма. Оно существует даже в самых развитых и процветающих странах. Никаких предубеждений по его поводу существовать не должно.

✓ Вопрос не в том, «платное» обучение или нет, а в том, каково его качество, хорошее оно или плохое.

Задания, которые можно дать читателям в конце этой главы – предельно практические.

Родители могут не разбираться в тонкостях обучения по той или иной специальности (особенно если их ребенок выбрал не тот факультет, на котором они учились сами). Но они, родители, не первый год живут на свете. Они уже научились разбираться в людях и вполне могут оценить положение дел в вузовском хозяйстве по внешним признакам, которые не скроешь.

Поэтому я настоятельно советую родителям вместе с детьми посетить интересующие их вузы, не ограничиваясь чтением рекламных объявлений.

✓ Прежде всего – посмотрите в глаза тем людям, которые хотят учить ваших детей – и решите, заслуживают ли они вашего доверия .

Один из участников Третьего Российского философского конгресса в Ростове поведал собравшимся такую историю. Несколько десятилетий тому назад суровый министр образования, истинный выходец из народной гущи, приглашал к себе в кабинет всех без исключения претендентов на звание профессора. Более двух минут они там не задерживались, после чего подписывались или не подписывались соответствующие бумаги. Сотрудники министерства сгорали от любопытства, стремясь узнать, что же происходит в кабинете в течение этих двух кратких минут. Однажды кто-то из них, наиболее любопытный и храбрый, прямо задал министру вопрос. Тот столь же прямо ответил: «Я просто смотрю, профессорская у него физиономия или нет».

Не знаю, заслуживает эта байка доверия или не заслуживает, но примеру министра, право, стоит последовать – особенно сегодня, в условиях «рынка образовательных услуг». У настоящих профессоров не должно быть чересчур рыночных физиономий.

Поэтому я советую всем родителям вместе с их будущими абитуриентами непременно сходить на дни открытых дверей , которые проводятся в вузах, как правило, в дни весенних каникул. Их расписание вывешивается заранее в фойе вуза, причем составляется так, что вы сможете повстречаться с деканами и преподавателями всех факультетов (время встреч не совпадает). Когда вы будете слушать выступления, обратите внимание не только на то, что вам говорят про специальности, по которым готовит вуз. Задайте себе и другой вопрос – хотите ли вы, чтобы ваш сын или дочь обучались этим специальностям именно у тех людей, которые выступают перед вами? Помните, что каждый факультет делегирует на день открытых дверей тех, кто лучше всего говорит; тех, кто более всего способен убедить; тех, кто наиболее компетентен в данной области. И если даже такой преподаватель – лучший из лучших на факультете – не способен подать себя, если он путается и запинается, не может говорить внятно и ярко, то было бы нелогично думать, будто он сумеет обучить кого-то профессии, которая требует умения успешно общаться с людьми. Короче говоря, смотрите не только на то, что вам предлагают, но и на то, как именно это предлагается. Помните, что многие ВУЗы, учитывая существующую моду на специальности, тоже открывают подготовку по ним, далеко не всегда располагая высококвалифицированными кадрами.

✓ Попросите в приемной комиссии вуза дополнительные материалы – именно по заинтересовавшей вас специальности, специализации или направлению. Если такие материалы отсутствуют или не удовлетворяют вас, смело позвоните декану нужного вам факультета и попросите вас проконсультировать. Декан сделает это сам (и с тем большим удовольствием, чем раньше вы к нему придете, не откладывая свой визит до лета) или представит вам того сотрудника факультета, кто сделает это вместо него. Непременно попросите дать вам учебный план факультета, то есть перечень тех дисциплин, которые преподаются студентам. Он лучше всего позволит вам понять, что действительно скрывается за красивым и непонятным названием специальности.

✓ Поинтересуйтесь, кто именно определяет образовательную политику частного вуза – профессионалы от образования или не имеющие к нему отношения люди, волею случая оказавшиеся его владельцами. Мне известен, к примеру, частный вуз, в котором ключевые решения принимает диктор телевидения – и еще один, которым командует бывший директор столовой. Разумеется, и среди дикторов телевидения, и среди директоров столовых встречаются очень образованные люди и высокие профессионалы, но – в своем деле…

✓ Узнайте, какие степени и звания имеют преподаватели вуза.

Человеку непосвященному, конечно, трудно понять разницу между ассистентом и старшим преподавателем, доцентом и профессором . Все эти слова звучат для него одинаково бессмысленно. Он может даже решить, что старший преподаватель – это самый старший начальник над всеми преподавателями.

Чтобы избежать таких ошибок, вам необходимо знать следующее: в ВУЗах существует достаточно четкая иерархия преподавателей в зависимости от их педагогических и научных заслуг. Для простоты её можно сравнить с воинскими званиями, которые у нас в стране, в силу специфици ее истории, хорошо известны и понятны каждому.

Человек, окончивший военный ВУЗ, получает звание лейтенанта. Этому званию можно поставить в соответствие ассистента кафедры. Так называется выпускник ВУЗа, который недавно приступил к преподавательской работе и делает в ней первые шаги. Ассистент имеет право проводить семинары и практику, даже читать специальные курсы, но он не может читать основные учебные курсы. У него нет, как правило, никакой ученой степени, то есть он еще не написал и не защитил кандидатскую диссертацию. Впрочем, иногда ассистентами остаются до самой пенсии. Но согласитесь, что пятидесятилетний ассистент без ученой степени так же странен, как пятидесятилетний лейтенант. Конечно, бывают исключения, поскольку существуют кафедры, на которых ученая степень вовсе не обязательна для успешной преподавательской деятельности. Например, кафедра физкультуры. Здесь иная система оценки заслуг и достижений, иные звания, говорящие о достижениях и престиже – например, звание мастера спорта и т. п.

Ассистент, который проработал несколько лет, может поступить в аспирантуру, то есть заняться написанием диссертации (на это в очной аспирантуре отводится 3 года). Будем считать, что аспирант – это что-то вроде старшего лейтенанта.

Преподаватель, который имеет очень большой стаж работы, но так и не защитил кандидатской диссертации, может стать старшим преподавателем. Условно приравняем его также к старшему лейтенанту или к капитану.

Тот, кто защитил кандидатскую диссертацию, получает ученую степень кандидата наук . Это ученое, а не преподавательское звание. Кандидат наук может, к примеру, работать в научно-исследовательском институте и вообще не вести преподавательской деятельности.

Преподаватель, который стал кандидатом наук, имеет не менее 5 лет педагогического стажа в ВУЗе, опубликовал после защиты несколько научных статей и самостоятельно разработал учебно-методические материалы, получает звание доцента. Не будет большой ошибкой сравнить это звание с армейским званием майора.

Некоторые из доцентов пишут и защищают докторские диссертации и получают ученое звание доктора наук . Это – высшее научное звание в России, которое предполагает, что ученый известен и признан в масштабах всей страны. Доктор наук – это тоже ученая степень, которая не имеет прямой связи с преподавательскими заслугами. Доктор наук, как и кандидат наук, тоже может работать в НИИ и вообще не вести преподавательскую деятельность. Преподаватель, который стал доктором наук, который имеет большой стаж преподавания, выпустил собственное учебное пособие или подготовил не менее трех кандидатов наук, выступая их научным руководителем, удостаивается высшего преподавательского звания – профессор .

Таким образом, по армейским понятиям, профессор никак не ниже полковника. Это вполне соответствует действительности, поскольку в военных ВУЗах профессора имеют полковничьи и даже генеральские звания.

Зная все это, вы уже сможете приблизительно судить о качестве преподавательского состава ВУЗа. Если вы увидите, что основные предметы в нем ведут ассистенты и старшие преподаватели, а доцентов и профессоров можно пересчитать по пальцам одной руки, делайте соответствующие выводы. Вашего сына или дочь будут учить, главным образом, лейтенанты и капитаны от образования, да еще и находящиеся в чересчур солидном возрасте для таких невысоких званий.

✓ Поговорите со студентами старших курсов, чтобы выяснить общую атмосферу в вузе.

✓ Зайдите в аудитории, в лаборатории и кабинеты, в столовую и в общежитие. Оцените техническое состояние здания вуза.

Поверьте – это скажет вам о многом. Даже самому мудрому, прекрасному и справедливому нельзя учить в сарае с облупленным потолком. А финансовое положение вуза в условиях рынка сегодня напрямую связано с качеством преподавания в нем.

Раздел 2. Вступительные испытания и подготовка к ним

1. Долгосрочная стратегия подготовки в ВУЗ

Десять лет тому назад преподаватели возглавляемого мной «Фонда творческой педагогики» вели в старших классах школ Тюменской области предмет с затейливым названием – «Технология интеллектуального труда и навыки исследовательской работы». Как ни странно, а самый увлекательный урок по этому предмету был посвящен… заполнению собственного ежедневника или, если выразиться в духе современности, органайзера .

Как выяснилось, ни у кого из современных старшеклассников ежедневников нет. Никто из них никогда не планировал свою жизнь. Нет, конечно, расписание уроков в школе у них было. Но вот все остальное происходило в их жизни абсолютно стихийно. Так сказать, по наитию.

Старшеклассники были просто потрясены, когда я сказал им, что твердо знаю, какие события меня ждут через месяц в среду. А еще – через два месяца в четверг. В их глазах застыл благоговейный страх, смешанный с недоверием. Я показался им каким-то шаманом-ясновидцем, способным читать таинственную книгу судеб. Мне осталось только закрепить это впечатление – и сказать, что все, записанное в эту книгу судеб, сбывается. А незаписанное – не происходит. Потом я пообещал научить этому удивительному искусству всех. И все тут же с увлечением принялись за составление плана своей жизни – для начала на неделю. Но тут же оказались в затруднении, не зная, что бы еще записать в свой ежедневник, кроме все того же расписания уроков. Потом кому-то пришло озарение, и у всех немедленно появилась одна и та же точка отсчета на вторую половину дня – время любимого сериала. Дальше все пошло значительно легче.

Органайзеры пришлось завести абсолютно всем – таково было условие получения зачета. Самое интересное заключалось в том, что примерно у трети класса они сохранились и после этого. Скорее всего, потому, что это показалось престижным. Но, может быть, кто-то из моих учеников и в самом деле привык планировать хотя бы что-то в своей жизни…

* * *

Теперь, начиная с одиннадцатиклассниками занятия, посвященные стратегии и тактике подготовки к поступлению в вуз, я прибегаю к еще более удивительному трюку. Он всегда обеспечивает просто неслыханный успех.

Я в полном молчании провожу мелом длинную линию на доске, делю ее на отрезки и … надписываю над ними названия месяцев. А потом говорю, что сейчас предскажу абсолютно точно, что произойдет со всеми, кто меня слушает, в течение нескольких ближайших месяцев.

Ровно в середине отрезка, обозначающего июль, я ставлю флажок и подписываю под ним – «Начало вступительных экзаменов в вуз». Раздается дружный вздох изумления. В конце июня я ставлю второй флажок и пишу – «Выпускной вечер в школе». Мой авторитет предсказателя поднимается на недосягаемую высоту. Все начинают радостно улыбаться и перемигиваться. В начале июня ставится третий флажок, обозначающий начало выпускных экзаменов в школе. Лица тут же становятся серьезными. Теперь на них написана мрачная решимость и готовность к ударам судьбы.

Дальше я открываю еще большие тайны, совершенно неведомые простым смертным. Я говорю, что в последние десять дней мая школа уже не особенно интересуется нормальными учениками. Все заботы учителей посвящены двоечникам и отличникам. Эти странные люди, представляющие собой отклонения от нормы в ту и в другую сторону, в эти дни что-то там пересдают. А некоторые вузы города Екатеринбурга, пользуясь тем, что основной школьный народ в это время более или менее свободен, проводят региональные олимпиады, которые, в сущности, представляют собой репетиции вступительных экзаменов.

Мы делаем еще один шаг – и обнаруживаем на нашей линии апрель, март, февраль. Появляются новые и новые флажки, которыми отмечаются сроки проведения олимпиад, научно-практических конференций с защитами рефератов. Победы на них, как выясняется, учитываются при поступлении, поскольку, говоря суровым канцелярским языком, «преимущественным правом при зачислении пользуются лица, проявившие способности к обучению по данной специальности».

Так, пятясь во времени, мы доходим до того дня, в который и проходит наш урок. И всем вдруг становится ясно, что начинать поступать в вуз надо … уже вчера и даже позавчера. А вовсе не летом, до которого, как казалось еще несколько минут назад, еще бесконечно далеко.

* * *

Оставим шутки – и зададим себе серьезный вопрос:

А когда же действительно надо начинать подготовку к поступлению?

На этот счет есть несколько мнений.

Наиболее самоуверенные старшеклассники полагают, что после окончания школы у них будет примерно двадцать свободных дней, за которые они вполне успеют подготовиться к трем вступительным экзаменам. Времени еще будет много. Целых семь дней на экзамен! Да еще и между экзаменами пара-тройка дней! Неужели за десять дней нельзя выучить все, что угодно?

Тот, кто думает подобным образом, наверняка вдохновляется известным анекдотом про студента, который был способен за три дня изучить и сдать китайский язык.

Человеческий мозг действительно способен на многое. Некоторые психологи утверждают, что в обыденной жизни мы используем его возможности от силы на пять процентов. Я, правда, не знаю, как именно эти проценты измерялись и какова была контрольная группа гениев, с которой все сравнивалось, но могу засвидетельствовать: некоторые абитуриенты и студенты, готовясь к экзамену, действительно способны осваивать огромное количество материала в самые ограниченные сроки.

Но действительно ли все те дни, на которые вы рассчитываете, будут в вашем распоряжении?

...

История к теме

Один из моих одноклассников учился более чем неважно. Во всяком случае, на выпускном экзамене по физике с ним произошла такая история. Он вытянул билет с вопросом «Использование ядерной энергии в мирных целях». Когда я закончил свой ответ и уходил из класса, он как раз дорисовывал на доске атомную бомбу. Когда я спросил его в коридоре о достигнутом результате, он, по обыкновению, беспечно махнул рукой и сказал: «Физик заявил мне, что тройка с натяжкой мне выставлена, но он лично просит, чтобы я никому не говорил, кто именно его учил физике».

Тем не менее, у этого моего одноклассника были весьма романтические планы. Он собирался стать морским офицером, а потому по направлению военкомата поехал поступать в Ленинградское Высшее военно-морское инженерное училище. Недостаток знаний его особенно не смущал: он полагал, что у него еще будет время для подготовки. Однако у руководителей училища были на этот счет несколько иные взгляды. Прибывшие абитуриенты сразу же перешли на казарменное положение и активно включились в военную жизнь, расписанную по минутам. Помимо прочего, им пришлось даже участвовать в заготовке топлива для котельной. Надо ли говорить, что мой одноклассник бесславно вернулся домой и целый год работал в колесопрокатном цехе. Днем он ворочал железнодорожные колеса весом в 60 кг, а по вечерам прилежно штудировал учебники. Не знаю уж, каким образом, но ему удалось убедить работников военкомата, и они отправили его поступать в то же училище на следующий год, чего обычно не практиковалось. Сегодня он – капитан первого ранга на Тихоокеанском флоте.

Конечно, абитуриента, который избирает для себя гражданскую профессию, никто не заставит сегодня разгружать дрова. Однако можете мне поверить – 20 дней, отделяющие выпускной вечер от первого вступительного испытания в ВУЗ, пролетят стремительно.

Вдруг окажется, что надо еще сдавать документы, фотографироваться, налаживать маломальский быт, если вы приехали поступать в другой город. И вообще вдруг из небытия возникает какая-то прорва совершенно посторонних, но совершенно неотложных дел. Весь мир, как нарочно, вдруг начинает отвлекать от подготовки к вступительным экзаменам.

Видя, как стремительно уходит время, абитуриент, который не научился планомерно готовиться к экзаменам еще в школе, в таких условиях непременно растеряется. Он будет судорожно решать, записываться ему на краткосрочные курсы для поступающих, или готовиться исключительно самому. Если готовиться самому, то можно самостоятельно определять, сколько времени можно тратить на повторение тех или иных тем. Но и на курсы, конечно, лучше будет ходить для подстраховки…

Записавшись на подготовительные курсы, абитуриент, который решил подготовиться «с нуля» всего за двадцать дней, непременно начнет дергаться, полагая, что преподаватели излагают материал слишком медленно. Так, чего доброго, все вопросы программы пройти не успеешь! Вечерами он будет пытаться наверстать упущенное, и от недостатка времени непременно впадет в панику. А паника отнюдь не способствует хорошему запоминанию материала.

Так что не следует откладывать подготовку к вступительным испытаниям на последние двадцать дней перед ними.

А краткосрочные подготовительные курсы предназначены для того, чтобы повторить материал, а не учить его «с нуля».