Это и было самой темной загадкой. Если уж решился воевать с Благодетелями, с их чудовищной машиной, то ради кого? А хотя бы ради Костика. Разве мало?

Собственно, больше у него никого нет. Ни родных, ни друзей. Они, друзья, поразбежались еще там – в Реальности. Один только Костик и есть. За него и надо драться.

Но как? Можно ли увести его отсюда? Ведь в исполинском механизме Корпуса он, Сергей, всего лишь маленький винтик. Что от него зависит? Что может винтик? Разве может он разорвать пространство? Или повернуть время? Нет, такое ему не по зубам. И никому не по зубам. На такое способны только Благодетели. Или те, кто им равен. А иначе не стоит и огород городить. Стоп! Что-то такое мелькнуло в голове! Огород… При чем тут огород? Темно-зеленые картофельные грядки… Огород… Род… Град… Город! Вот именно, Город! Пожалуй, в нем единственная надежда. Если, конечно, он и впрямь существует.

Но ведь являлся к Костику во снах этот самый Белый! А если Белый не бред, то остается одна единственная возможность. Его прислали из Города. За Костиком. Ну что ж, хоть какой-то проблеск. Видно, Белый знает выходы из этого пространства. Именно он и уведет Костика.

Нет! Ничего, к лешему, не получится! Костик же подключен к Центральной Сети. Как и всякий объект. Ему не дадут сделать и шагу вне программы. Могут ведь и прихлопнуть. Сейчас он понимал, что Благодетели, в случае чего, не постесняются превратить мальчишку в кровавый блин. Как и любого, кто встанет у них на пути, кто выйдет из-под контроля.

Странно, но именно эта мысль придала ему силы. Сергей рывком встал, сжал кулаки и зашагал по комнате. В тело вливалась яростная, бурлящая энергия. Значит, вот так? В кровавый блин, значит? Ну что ж, и раньше всякое бывало. На заре туманной юности, да и в армии, само собой. И после имелись уличные инциденты. И ножом горло щекотали, и кастетом лупили. Но он дрался – он умел это делать! И как правило, побеждал. Почему же сейчас он должен бояться? Нет уж, дудки. Поиграли в жмурки, спасибо, пора и лицом к лицу выходить. А если придавят? Очень может быть, что именно так все и кончится. Но что с того? Просто будет подведен итог его грязноватой жизни. Вот и все. Этого бояться не стоит, и не об этом следует сейчас ломать голову. Сейчас у него только одна цель – открыть Костику дорогу.

Вот снять бы блокировку… Или того лучше – стереть программу. Порвать физические связи с этим миром. Тогда Белому будет проще. Да и обычными средствами Костика взять не удастся. Ни увидят, не услышат, ни один прибор его не зафиксирует. А там уж Белый найдет способ увести его на волю, в Натуральный Мир.

Все здорово, только вот как стереть ее, программу? Надо же знать пароль, а это тайна за семью печатями, объектные пароли. Быть может, и сам Старик не в курсе.

Но Сергей знал и другое. Чем глубже прячут тайну, тем она проще. Нет на свете таких паролей, которые нельзя было бы обойти. В конце концов, он программист или кто? Неужели ему не обхитрить машину? Пускай даже такую, нашпигованную субквантовой электроникой. С чего он взял, что задача ему не по зубам? Зубы-то пока весьма крепки.

Итак, решено. И не стоит откладывать это дело в долгий ящик. Если он правильно понял намеки Адреича, события набирают скорость. Ярцев что-то затевает, и как знать, что случится завтра? Или даже сегодня, сейчас? Все, что угодно, может случиться. И с ним, и с Костиком. Что, если того потащат на просветку?

Сергей щелкнул выключателем. Комната сразу же вернулась к своим обычным размерам, боль отступила. Решение принято, появилась цель. Как говорится, за работу, товарищи. Мозг действовал спокойно и четко – словно и не тонул еще совсем недавно в трясине отчаянья.

Во-первых: как открыть пульт, если дверь опечатана? Ладно, сия задача не из особо сложных. Где-то тут был пластилин. Вряд ли проверяют идентичность печати. Пылью ее еще припорошить… Получится классическая детская игра во взломщика.

Хуже другое. Как незаметно пробраться к Пульту? Хоть и ночь сейчас, но сколько народу шастает в коридорах – Техники, ночные Наблюдательницы, ремонтники… А к Пульту всего один путь, и запросто можно с кем-то столкнуться. И породить кучу вопросов. В самом деле, с чего бы это Латунину среди ночи ломиться к Машинам? Тут же стукнут Санитарам – и здрасте, дружеская встреча за дверью Пульта.

Впрочем, нет – тот, кто ему встретится, долго никому ничего не расскажет. Ибо получит гантелью по черепу. Впрочем, можно и собственным кулаком обойтись. А вот веревка нужна – связать оглушенную тушу придется. Да и кляп необходим. Ну, тут сойдет и шерстяной носок. В общем, получается как в дурном боевике.

Конечно, лучше бы все эти приготовления оказались излишними. Противно же – бить по голове, связывать, совать сквозь стиснутые зубы скомканный носок и тащить извивающееся тело в какой-нибудь боковой коридор. Но как же иначе? Разве он виноват? Они же сами выбрали этот мир, эту судьбу. Добровольно. Точно так же, как и он. Значит, пускай платят за свой выбор. И все-таки хорошо бы обойтись без потасовки.

Сборы заняли немного времени. Все необходимое Сергей сложил в потрепанный рюкзачок, который таскал с собой в "Поместье". Переоделся в тренировочный костюм – в нем легче двигаться. Ну, вроде бы и все. Пора идти.

Он подошел к столу и вновь открыл черную папку. Еще раз взглянул на фотографию Костика. Господи, да как же он до сих пор не замечал сходства?! Пускай другая фамилия, пускай прошло столько лет, но все же…

Может статься, он Костика никогда больше и не увидит. Если дело сорвется – не быть Сергею Воспитателем Второго Ранга, сгниет в подвалах Санитарной Службы. Это уж как пить дать. А в случае успеха – Костик просто уйдет из этого мира в Реальность и вскоре позабудет о неком С.П.Латунине. На что ему сдался Серпет?

2

Костя осторожно прикрыл за собой тяжелую, до блеска отполированную дверь. К счастью, та не скрипнула – видно, петли время от времени все же смазывали. И лишь тогда он огляделся, а оглядевшись, вздохнул с облегчением: пронесло!

Тут и в самом деле никого не оказалось. Пустота и тишина. Огромный зал с высоким лепным потолком, длинные ряды синих кожаных кресел – как в кино. Только вот без экрана. Зато имелась сцена, а на ней – накрытый зеленым сукном стол. По стенам были укреплены яркие лампы в бронзовых, похожих на факелы подсвечниках. Впервые Костя видел такие лампы. Выходит, в Корпусе есть не только засиженные мухами плафоны.

А у противоположной стены одиноко стоял здоровенный зеркальный шкаф. Он как-то не вязался с торжественным залом, точно его поставили сюда по ошибке.

От нечего делать Костя подошел поближе. Посмотрелся в зеркало. Оттуда на него взглянул худой пацан, встрепанный, усталый, с воспаленными глазами. Серая форменная куртка, размера на два большая, чем нужно, висела на нем точно на огородном пугале. Поначалу Костя и сам себя не узнал. Впрочем, стоило ли удивляться? Все здорово изменилось за последние дни.

А когда надоело разглядывать свою немытую физиономию, Костя обнаружил довольно неприятную вещь. В зале имелась лишь одна дверь – та, через которую он сюда вошел. Никаких запасных выходов не наблюдалось. Значит, надо возвращаться назад, начинать поиски сначала. Ну почему ему так не везет?

Однако перед тем, как уйти, Костя, сам не зная зачем, открыл дверцу шкафа и заглянул внутрь. Ничего интересного он там не обнаружил, если не считать заплесневелой хлебной корочки, невесть какими судьбами сюда попавшей.

Он закрыл дверцу и повернулся. Надо уходить. Опять блуждать, прятаться, точно сбежавшей из школьного зооуголка мышонок. Как же это ему надоело! Позади – два сумасшедших дня, бесплодные поиски выхода. Он понимал, главное – это выйти из Корпуса наружу, а там уж как-нибудь. Скорее всего, удирать придется через парк. Там должна быть стена, которую надо будет перелезть. Тогда, наверное, он вырвется. Куда вырвется? И что делать потом? Вопросы, ясное дело, муторные, значит, с ними лучше обождать. Главное – на свежий воздух выбраться. В помещении надеяться не на что – рано или поздно все равно заловят.

…Но легко мечтать – выйти оказалось не просто. Он ведь и знал-то всего лишь один выход – тот, которым водили Группу на прогулки. Именно туда ни в коем случае и стоило соваться. Неизвестно, где еще они устроили засаду, но уж там точно. И угрюмые Санитары в синей суконной форме только того и ждут, когда он, дырявая башка, попробует открыть заветную дверь. Тут-то они его и возьмут за шкирдон.

Значит, надо искать другие выходы. Ясно, что их должно быть много. Для каждой Группы свой, не считая всяких там служебных, грузовых, запасных… Не могут же они поставить охрану всюду? Не слишком в это верится. Что у них, других дел нет, что ли, кроме как Костю ловить? Он ведь кто в масштабах Корпуса? Пылинка. Одной больше, одной меньше. Мелочь рыбья, как говорили Наблюдательницы.

Да к тому же за эти два дня он ни разу не увидел никого из Санитарной Службы. Все шло обычным, раз и навсегда заведенным порядком, точно ничего и не случилось. Маршировали Группы на занятия, в столовые, в палаты. Бегали туда-сюда озабоченные Наблюдательницы. Обычная жизнь. Все заняты делом, никто не паникует.

И лишь ему приходилось шарахаться от любого звука, прятаться от каждой тени, все время ждать какого-нибудь подвоха. Двигаться короткими перебежками по узким коридорам, отсиживаться в боковых тупиках, в подсобках, на складах и в сортирах, вздрагивать при звуке чьих-то шагов. Странно – как это он до сих пор еще не попался? Похоже, они не суетятся – знают, что время работает на них.

Впрочем, ему все же здорово повезло. Вышел же он из того ледяного карцера, да к тому же еще сразу оказался на складе. А на складе было все, что для жизни надо. Оделся, умылся, запасся хлебом, набрал в пустую бутылку воды из-под ржавого крана, а главное – прихватил всякие полезные мелочи. Правда, он пожадничал и набрал много лишнего. Вот, например, фонарик. Зачем нужно было его тащить? Толку от него никакого. По ночам во всех коридорах Корпуса горит свет, пускай и слабый, но видеть можно. Днем – тем более помеха. Только место занимает в наволочке, которую он использовал вместо рюкзака. Костя совсем уж собрался фонарик выкинуть, но в последнюю минуту раздумал. Опасно это. Найдут, обязательно найдут. И насторожатся. Ведь сам собой фонарь не мог улететь со склада? Крылышек у него вроде как не наблюдается? Значит…

Хорошо бы как на уроке Энергий. Сосредоточиться бы, поймать волну – и силой этой волны переправить все ненужное обратно на склад. Или распылить в воздухе. Жаль, невозможно. Энергию не вызвать иначе как в тренировочном зале, когда рядом стоит преподаватель, а ты сам подключен к Пульту. Вот после Распределения будет автономный источник. У каждого. Кроме него, разумеется. Кончились для него эти игрушки.

Вот и приходится вслепую бродить. В потемках. Тем более, что ничего не понятно. Ну ладно, хочет он выбраться, а зачем? Есть ли у него какая-то цель посерьезнее? Ну, сбежал от наказания. И что дальше? Белый помог выйти из холодной камеры – и за то ему спасибо. Но после камеры приходится надеяться лишь на себя. Белый больше не являлся и ничем о себе не напоминал. Потому и приходится бродить наугад. А долго ли так побродишь? Ну, три дня, ну четыре, от силы неделю. А дальше? Хлеб-то кончится. Идти обратно на тот склад? А они что, дураки? Разве не поняли своей ошибки? Ясное же дело, тот склад сейчас охраняют. А может, и не только тот. Да еще вопрос, удалось бы ему найти обратную дорогу? Слишком уж тут все запутано – как в лабиринте. И как ни крути, а если не найдет он выход за неделю – придется сдаваться. Не умирать же голодной смертью!

Конечно, если они не поймают его раньше. Охота, без сомнения, началась в тот самый момент, когда в стене камеры появилась дверь, и он с размаху ударился в нее плечом. Не зря же Наблюдательница Елена говорила: "За каждым твоим движением наблюдают!"

Как они позволили ему уйти? Может, вредная бабенка наврала? А зачем ей врать?

Одно лишь ясно – действует полоса удач. Счастливая такая полоса. Везет ему необыкновенно. И дверь, и склад, и не попался еще до сих пор. Однако рано или поздно везение кончится – и тогда… Значит, надо отыскать выход как можно быстрее, пока есть еще время. Вот найти бы, к примеру, Ключевую комнату. О ней иногда говорили между собой Наблюдательницы. Там огромная доска с гвоздиками, на гвоздиках – ключи с бирочками. На бирочках номера, номера на дверях – может, и удалось бы понять, какая дверь ведет к выходу.

Остается, конечно, крайнее средство. Разбить какое-нибудь окно и выпрыгнуть. Но это неизвестно еще как повернется. Во-первых, высота, разбиться можно. Потом, Наблюдательницы сбегутся, шум подымут. Да к тому же и стекла… Вдруг они здесь небьющиеся?

Нет, с этим торопиться не стоит. Если уж совсем плохо будет, жратва кончится, погоня на хвост сядет – вот тогда, может, и стоит попробовать. А пока надо продолжать слепой поиск. И не хныкать раньше времени.

Костя резко повернулся, собираясь выйти из зала.

Не успел он, однако, сделать и пары шагов, как раздался подозрительный какой-то звук. И еще! И снова! Сюда кто-то шел.

Костя вздрогнул. Что же теперь делать? Судя по звукам, в зал целая толпа ломится. Вот еще секунда-ругая – и отворится дверь, и на пороги появятся они – с мерзкими ухмылками, довольные, потирающие волосатые лапы. И никуда от них не денешься.

Только одно и остается – прятаться в шкафу. А вдруг они не станут все обшаривать? Увидят, что в зале пусто – и уберутся восвояси.

Костя нырнул в шкаф и аккуратно потянул за собой скрипучую дверцу. В шкафу было темно, пыльно и душно. И чем-то назойливо пахло. Видимо, мышами.

А шаги приближались. Вот распахнулась дверь, раздался топот – и зал наполнился множеством людей. Костя сжался и затаил дыхание. Вот-вот подойдут к шкафу. Станут осматривать зал – и разумеется, про шкаф не забудут. Вот сейчас…

Но дверцу так никто и не дернул – Костя боялся зря. У собравшихся были дела поважнее.

– Итак, начинаем, коллеги, – послышался глубокий бас. Почему-то он доносился отовсюду. Как такое может быть? Но память тут же хмуро выдала ответ: в зале повсюду установлены скрытые динамики. Вспомнить бы только, что это за слово такое, "динамик"? И знакомое вроде бы, а все равно непонятное. Ладно, не стоит ломать голову… "Клюшка"… "Мама"… "Рюкзак"… Еще пару дней назад он цыкнул бы на себя – нечего потакать болезни! Но сейчас – другое дело. Слишком многое изменилось после холодного карцера, когда появилась дверь. Ведь не было там ничего такого с самого начала. Гладкая холодная стена – и все. Он эту стену собственными руками ощупывал.

Что же получается? Из-за своей "болезни" он может создавать то, чего раньше не было? Ведь никакими Энергиями дверь не создать, будь ты хоть сто раз к источнику подключен.

А ведь это Белый его научил, как действовать. Выходит, и Белый – не бред больного ума, а что-то иное. Но что? Никак его не понять, и чем дольше о нем думаешь, тем страшнее становится.

Но будет еще время поразмыслить. А пока надо бы послушать, о чем они тут говорят.

– Вы все, разумеется, понимаете, уважаемые коллеги, по какой причине мы здесь собрались. Ситуация слишком серьезная, так что не будем тратить времени на обычный ритуал. Поэтому сразу перехожу к сути. Многие факты каждый из вас порознь уже знает, но думаю, не лишне описать общую картину. Итак, коллеги, то, чего мы боялись, наконец произошло. Начался Прорыв. Да, именно Прорыв. Именно то, что обязана предотвращать наша доблестная Санитарная Служба. Впрочем, я давно замечал, что работает она вхолостую. Конечно, главное сейчас – устранить проблему. А потом уж мы определим степень персональной вины каждого.

Итак, что мы имеем? Имеем мы девятнадцатую Группу, до недавнего времени считавшуюся одной из лучших. А в ней, в Группе, объект РС-15, Временный Помощник. Обычный объект, без каких либо странностей. Так вот, два дня назад объект ушел. За это время так и не удалось его локализовать. По некоторым, пока не выясненным причинам, прямые методы дают сбой. Вы понимаете, что это значит? Объект может сейчас находиться где угодно, может даже покинуть Корпус – и мы ничего не в состоянии не только его удержать, но даже заметить сей прискорбный факт. Боюсь, удержание возможно лишь вблизи Границы. Но хочу спросить вас, коллеги – вы представляете, чего это будет стоить? Потребуется синхронная работа всей Системы. А плотность энергии нужна такая, что не хватит мощности галактического ядра. Видимо, вдоль всей Границы придется создать зоны сингулярности. А это значит – не исключено искривление темпорального вектора. Ну, а если и оно не поможет – придется обратиться за помощью сами знаете куда. И сами знаете, что нам за это будет. Так что призываю вас рассчитывать лишь на собственные наши силы.

Конечно, рано или поздно мы его остановим, это не вызывает сомнений. Вопрос в другом – какой ценой. Поймите, я не хочу вас запугивать. В конце концов, наш с вами корабль имел пробоины и похлеще. Ничего, как-то выбирались. Выкручивались каждый раз каким-то чудом. Но сейчас случай особенный. Надеюсь, всем ясно, почему? Не в объекте же дело, в конце концов. Одним больше, одним меньше – какая разница… Страшно другое. Догадываетесь, какие силы нам противостоят? Именно они инвольтируют объекту свою энергию. Я даже не уверен, выдержит ли на сей раз Барьер Великих Волн.

В общем, как видите, я предельно откровенен. Да, я надеюсь на благополучный финал, но думаю, стоит на всякий случай подготовить эвакуацию Групп. Во всяком случае, обеспечить блокаду. Технической Службе начать подготовку немедленно. Далее, объявляется тревога по форме 1б. Всю энергию – Санитарной Службе, каналы не должны закрываться ни на секунду. Все прочие дела – побоку, энергию – Санитарам. Медицинской Службе – увеличить дозировку Концентрата до максимума. Лучше уж подстраховаться. Конечно, это уменьшит выход ментального продукта, но делать нечего… Занятия Энергиями временно прекращаем – до изъятия объекта РС-15. Ну и, разумеется, глубокое зондирование всей девятнадцатой Группы. Вот, в принципе, и все. Переходим к обсуждению.

Наступила тишина. Костя едва сдерживался, чтобы не чихнуть. Очень уж пыльно было в шкафу. Странный какой-то шкаф. Непонятно зачем его тут поставили, непонятно почему он пустой…

Услышанное Костя понимал смутно. Слишком уж много незнакомых слов. Да и голова варила плохо – видно, умотался до предела. Впрочем, главное как раз понятно – речь шла о нем. Значит, до сих пор они так и не смогли его обнаружить? Но почему? Неужели у них сломалась вся их следящая техника? Выходит так, что они как бы ослепли и оглохли? Но разве так бывает?

Его размышления прервал голос – удивительно знакомый, все такой же тяжелый и резкий, как в ту, залитую лиловым светом, ночь. Голос того самого очкастого начальника в белом.

– У меня вопрос, почтенный Сумматор. Судя по вашим словам, вы допускаете вероятность того, что объект выйдет на Границу. Так?

– Да, именно так, почтенный координатор Ярцев, – очень спокойно и даже, как показалось Косте, со скрытой издевкой ответил первый голос. – Вы на удивление тонко уловили мою мысль.

– Значит, вы полагаете, он способен разорвать Второе Кольцо?

– Без сомнения. Полагаю, второе он уже порвал. Не поручусь и за третье. Запомните раз и навсегда. Не объект идет – его ведут. Когда же вы, наконец, поймете – мы воюем не с объектом!

– Но как, каким образом? – не сдавался упрямый координатор Ярцев. – Не допускаете ли вы, что он умеет пересекать слои? Такого просто не может быть! Это фантастика! Я, как начальник Санитарной Службы, даю голову на отсечение…

– Поберегите свою голову, Ярцев, она вам еще пригодится. На некоторое время. А что касается конкретного механизма… Неужели вы до сих пор еще не поняли? С помощью какого механизма, по-вашему, он покинул бокс? Вам этого недостаточно? По крайней мере, один способ он уже знает. Может, именно его он и применит, чтобы выйти на Границу. Причем обратите внимание, Ярцев, равновероятно попадание к любому выходу. Конечно, будем исходить из принципа наименьшего действия. Значит, усильте контроль за ближайшей точкой. Ну, знаете, о чем я говорю. Та самая пещера у реки. Но никаких гарантий, что он окажется именно там, я не даю. Не забудьте, какими силами он инвольтируется. В общем, стоит ему перейти реку – и… Во всяком случае, Ярцев, если он перейдет реку, вы наверняка лишитесь вашей лысеющей головы. Я лично об этом позабочусь. Да и у меня, возможно, будут неприятности.

– Извините, Сумматор, – снова подал голос Ярцев, – но если он выйдет к берегу, что помешает нам прямо там его и взять? Пространство там великолепно просматривается, да и побольше патрулей пошлем. Откуда такое неверие в работу наше службы?

– Да, Ярцев, – не сразу отозвался невидимый Косте Сумматор. – Да… Недооценил я ваше упрямство. И такой человек заведует у меня Санитарной Службой! С кирпичами у вас получалось куда как лучше. Ладно, в отличии от вас, я умею признавать свои ошибки, в том числе и довольно старые. Ну, а по сути дела… Скажите, любезный координатор, с чего вы взяли, что поймаете его там, у реки? Не правда ли, здесь, в Корпусе, сделать это куда проще – и что же мы видим? Результат налицо. Неужели вы не понимаете, что толку от ваших приборов никакого? А если он действительно окажется на берегу, у вас, помимо всего прочего, будет весьма мало времени. Вход в пещеру от точки выброса всего лишь в трех с половиной километрах – конечно, по его масштабу. Значит, в вашем распоряжении не больше часа. Поэтому даже локализовать объект – вы и то не успеете, по всей видимости. Уяснили?

– Да, Сумматор… Прошу извинить мою настойчивость… Не учел всей сложности ситуации. Со своей стороны, заверяю, что подобное впредь не повторится. Санитарная Служба мобилизована и готова к выполнению любого задания!

– Вот и прекрасно, Ярцев. Давно бы так. Больше ни у кого нет вопросов? Тогда я попросил бы остаться руководителей технических служб и начальника Центрального Пульта. Остальные пока свободны. Идите и действуйте. И не советую забывать о тревоге по форме один. Все, удачи вам.

Послышался шум, беспорядочный топот, хлопнула дверь – люди вытекали из зала, точно вода из бутылки с узким горлышком. И вот, похоже, не осталось ни капли.

Но Костя все еще сидел в шкафу, боясь пошевелиться. Да, пока они не смогли его обнаружить. Но именно поэтому и не стоит рисковать. Тем более сейчас, когда впереди засветился обманчивый огонек надежды. Ведь этот ихний Сумматор, сам того не подозревая, открыл ему путь. Все оказалось так просто! Не надо больше блуждать по хитрым коридорам Корпуса, не надо шарахаться от каждой тени и экономить оставшийся хлеб. А надо лишь сосчитать в уме до десяти и проткнуть воздух рукой – все равно что повернуть ключ в замочной скважине.

3

Ветер поднялся внезапно. Он взлохматил пожухлую траву на берегу, закрутил бурунчики серой воды, утащил куда-то вдаль целлофановую обертку.

Все тут было тоскливо. Справа – стальная лента реки, над водой клубится густой туман, и другого берега не разглядеть, как ни пытайся. Слева – огромный скошенный луг, то тут, то там разбросаны чахлые кусты, кое-где торчат невысокие деревья с облетевшими листьями. Ветками, словно скрюченными болезнью пальцами, тычут в низкое, набрякшее дождевыми тучами небо. А под ногами – редкая трава, давно уже пожелтевшая и какая-то сморщенная, дряхлая. Словно полинявший, изъеденный молью ковер на помойке. Да тут и впрямь настоящая помойка – всюду клочки пакетов, обертка, яичная скорлупа, сплющенные пивные банки… Видно, люди тут бывали, и, судя по обилию мусора, весьма часто. Вот и луг то и дело пересекают утоптанные тропинки, поблескивающие мутными лужами – наверное, недавно прошел дождь.

Ветер принес с собой холод. Не такой, конечно, как в ледяной камере, но все-таки липкий и противный. Костя передернул плечами. Хорошо хоть на нем теплая форменная куртка, догадался взять со склада. Без нее он бы за пять минут превратился в ледышку.

Впрочем, некогда об этом думать. Нужно искать Дыру, и чем скорее он ее отыщет, тем больше шансов. Неизвестно, что придумали те, из Корпуса. Хотя и не могут его до сих пор найти Санитары, и приборы ихние отказывают, но рано считать себя в безопасности. Кроме Санитаров, у них, должно быть, много чего припасено. На собрании об этом говорили. Какие-то зоны сингулярности, Барьер Великих Волн… Костя не понимал, что это значит, но догадывался – чтобы его поймать, они пойдут на все. Единственная надежда, что всякие ихние ловушки, Барьеры и прочая дрянь, не устанавливаются мгновенно. Такие дела и времени требуют, и сил. Не случайно же Сумматор (интересно, кто он такой?) распределял энергию. Значит, не так уж у них ее и много, если делят. Может, пока они будут настраивать свои фокусы, он уже найдет Дыру? Сумматор же говорил – три с лишним километра. Это всего ничего… Знал бы он, что Костя, скрючившись в три погибели, внимательно его слушает. Уж наверняка не болтал бы лишнего!

А вдруг Сумматору только того и надо? Что, если он специально говорил о реке и о подземном ходе? Знал, что Костя может его слышать – вот и направил прямиком в ловушку. Почему бы и нет? От них можно ждать любой хитрости.

Правда, знай Сумматор, что Костя подслушивает – там бы, в зале собрания, его бы и схватили. Правда, Сумматор мог и не догадаться, что Костя слушает его именно из шкафа… Нет, ерунда! Не стали бы они ради него устраивать спектакль – некогда! Значит, не нужно дергаться. Дыра и в самом деле должна быть где-то рядом.

Другое плохо – сможет ли он ее узнать? А что, если Дыра – это крошечный кошачий лаз, который с первого взгляда и не заметишь? А может, она здоровенная, словно туннель в метро? Метро… Ладно, некогда в собственных мозгах копаться. Тем более, что уже другой вопросик вертится. Если дыра, то в чем? Просто в земле? Или в холме каком-нибудь, в скале?

Вокруг не наблюдалось ни скал, ни холмов. Была плоская как блин серая долина. Значит, эта Дыра уходит вертикально вглубь? Иначе никак не получается, земля же тут мягкая, сплошной песок, пологий туннель давно бы обрушился. Но если Дыра вертикальная, это уже не Дыра получается, а яма. И в нее придется прыгать. Она, наверное, глубокая, не разбиться бы…

Впрочем, если Дыра кем-то используется как выход, она не может быть слишком опасной. Да и Сумматор не говорил бы столь уверенно. Обязательно утешил бы публику, что Дыра непроходимо, что бояться им нечего. Почти нечего. Но похоже, и он, и все остальные не сомневались, что если уж Костя найдет Дыру, то сумеет ею воспользоваться. Потому-то и всполошились. Ведь, похоже, все свои тайные силы на него бросили – барьеры, волны, сингулярности какие-то… Наверное, могучие силы, а они ими запросто вертят, всеми этими пространствами, энергиями, галактиками… Только вот не замечают, что у них под носом творится.

Костя поежился и ускорил шаги. Ну где же она, Дыра? Неужели он так и не найдет ее? Да не может этого быть, обязательно найдет! Иначе все, что было раньше, окажется слепой и глупой случайностью. А на самом-то деле разве оно случайно? Разве Белый – случайность? Разве невесть откуда взявшаяся дверь – случайность? Не говоря уже о том, как он оказался здесь, на берегу. Перенесся, перелетел – какая разница? Просто захотел сюда – и вот, обнаружил, что стоит в мокрой траве у края песчаного пляжа. Нет, само собой такое не случается. Костя чувствовал – помогают. А кто, неизвестно. Может, Белый. А может, и кто-то еще. Хватило бы только у них сил.

Но если Санитары все же его поймают… Лучше и не думать. Тут уж дело не обойдется Дисциплинарной Группой или даже Первым Этажом. Будет гораздо хуже. Ситуация изменилась. Он теперь не просто нарушивший законы Корпуса мальчишка, которого нужно публично наказать, для острастки другим "объектам". Нет, теперь он, Костя, для них настоящий враг, Противник. А врага не наказывают – его уничтожают. Если он не сдается. Впрочем, если и сдается – тоже. Да они же просто-напросто убьют его! Как это Наблюдательницы той ночью болтали? "Сотрут". А может, и не просто, не сразу. Надо же им узнать, кто помог выйти из камеры. Значит, будут пытать. А почему нет? Костя понимал, что того, прежнего Кости, наивного лопуха-Помощника, больше не существует. Есть какой-то новый, другой Костя, и этот новый Костя ни во что больше не верит. Ни в их доброту, ни во все эти красивые сказки – Предназначения, Распределения… Стыдно вспомнить, как мечтал, сопливый дурак, о зеленой куртке Стажера.

Но все-таки где же Дыра? Костя растерянно огляделся. Странно, местность резко изменилась. И как он не заметил? Наверное, слишком уж углубился в свои хмурые мысли.

А вокруг все стало другим. Пологая равнина вздыбилась вдруг холмами, зазмеились во все стороны глубокие и узкие овраги, появились густые заросли крапивы и чертополоха. Земля под ногами сделалась вязкой, ботинки из нее приходилось выдирать с силой, и позади оставалась четкая цепочка следов. И еще что-то было такое, необычное. Костя не сразу понял, что это – слабое, низкое гудение, негромкий треск. Будто рядом тянулась линия электропередачи – только вот ничего похожего здесь, конечно же, не наблюдалось. По-прежнему над головой висело унылое небо, точно скомканный (и довольно грязный) носовой платок, по-прежнему справа дымилась мертвым туманом поверхность реки. Но Костя чувствовал – что-то сейчас должно случиться. Всюду – и в зябком воздухе, и в гибнущей траве, и в ободранных кустах – дрожала невидимая тревога, и с каждой секундой напряжение росло. Казалось, какие-то неуловимые силы наполняют собой все здешнее пространство.

А через минуту обнаружилась Дыра. Слава Богу, это был отнюдь не кошачий лаз. Неровное отверстие в ближайшем холме, достаточно широкое, чтобы не ободрать бока.

Костя бегом помчался к холму.

Вблизи холм оказался куда круче, чем виделось от берега. Отверстие находилось не так уж и высоко, но все же Косте пришлось изрядно помучиться, прежде чем он до него добрался. Глинистый склон был скользким, и несколько раз Костя, теряя равновесие, плавно съезжал почти до самого подножия.

Конечно, и куртка, и брюки густо измазались глиной, левую ладонь украсила длинная багровая царапина – Костя и не заметил, когда ободрался. Но это мелочи, главное – Дыра найдена. Можно считать, полдела сделано. Остался пустячок – спуститься и перейти на ту сторону. Перейдет ли он? И долго ли придется топать? Река, по всему видать, широкая, да и туман скрывает расстояние. Тем более, ход, скорее всего, петляет. Не подвела бы у фонаря батарейка.

А забавно вышло. Сколько раз он жалел, что прихватил со склада бесполезный, как ему казалось, фонарь, сколько раз хотел от него избавиться, а сейчас вот пригодился. Это что, тоже случайность?

Он вытащил фонарик из кармана, щелкнул рычажком. Свет вроде бы довольно яркий. Значит, пора идти… Почему-то стало вдруг тоскливо. Костя обернулся и посмотрел вокруг. Все то же самое – река, туман, холмы. Во всяком случае, он видит это все в последний раз. Да и о чем жалеть? Прощай, Корпус!

Костя лег на живот, перехватил фонарик левой рукой и по-пластунски полез внутрь.

Оттуда, из пещерной тьмы, ему в ноздри ударил какой-то странный запах. Впрочем, запах слабый, едва уловимый. Что бы это могло быть? А шут с ним, с запахом, не вечно же ему ползать в грязной норе. Доберется до того берега – и все, хватит с него пещер.

Оказалось, ползти, сжимая в руке фонарь, довольно неудобно. Левая рука действует вполсилы. Лучше бы налобник, как у шахтеров. Вот, и про шахтеров вспомнил! Раньше бы затрясся – болезнь, болезнь! Вот тебе и болезнь…

Когда глаза малость привыкли к темноте, Костя понял, что может и разогнуться. Плиты над головой резко пошли вверх. А сам ход углублялся все ниже и ниже, но не сильно. На самую малость. А что это значит? Холм был довольно близко от берега. Если бы ход шел прямо, то уперся бы в реку. Значит, ход пока что тянется в сторону. Что же из этого следует? Неприятная вещь следует. Долго, наверное, придется плутать. Потом, конечно, ход изогнется в нужном направлении, но вот когда? А что, если пещера протянулась на десятки километров? А то и на сотни? Он, кажется, где-то слышал о таких пещерах. Или читал. В общем, плохи дела. Может, здесь придется провести не один день. А жрать-то нечего. Конечно, в карманах еще осталось несколько кусочков засохшего хлеба, но их хватит всего на один раз. К тому же еще и воды нет. А ведь стоял около реки – и не догадался набрать бутылку. Впрочем, в пещерах вроде бы можно найти воду. Но это уж как получится. И значит, он имеет шансы помереть не только от голода, но и от жажды. Что случится гораздо быстрее. А случится ли? Или еще раньше его поймают эти, из Корпуса, или… Или что-то произойдет. Так что нечего раньше времени раскисать. Надо идти вперед.

Костя вытянулся в полный рост, так что даже спина хрустнула. Тренированный-то он тренированный, а позвоночник уже начинает ныть.

Приглядевшись, он вдруг понял, что бурые плиты стен обтесаны. Неужели природа постаралась? Нет, здесь явно поработала кирка. Интересно, сколько с тех пор прошло столетий? Косте почему-то казалось, что время здесь, в пещере, измеряется уж никак не меньше чем столетиями.

Но кто, интересно, все это делал? Кто рубил твердые камни, кто пробивал ход на ту сторону? И в голове вдруг как-то сразу возникла картинка… Мутное, желтовато-ржавое пламя факелов. Горячая смола с шипением падает на темные отвалы породы, и в неверном свете поблескивают голые, потные спины рудокопов, и мерзко, точно гвоздем по стеклу, скрипит колесо тачки…

Хотя, впрочем, это лишь его, Костина, фантазия, а на самом деле все было по-другому. Ведь чтобы рисовать себе такие картинки, нужно знать… А он ничего не знает о здешнем мире. Ведь и Корпус, и туманная река-граница, и пещера – всего лишь маленькие осколки чего-то огромного и жуткого. И об этом-то огромном он не знает ровным счетом ничего. Во всяком случае, не больше, чем о снежной пустыне, где он встречался с Белым. Вот кого хотелось бы сейчас порасспросить. Но Белого нет, да и появится ли он еще? Все, что мог – он уже сделал. И теперь остается надежда лишь на себя, на свои, если уж говорить честно, жалкие силенки. Да еще на Дыру – выведет же она его когда-нибудь на ту сторону.

А ход меж тем становился все круче. Что странно – пыли здесь почти не было. Будто какая-то спецбригада регулярно пылесосила эти бурые камни. Вообще, странная какая-то пещера. Да выведет ли она его куда-нибудь? Конечно, Сумматор назвал ее ближайшим выходом, да только не уточнил, долго ли придется идти. Тем более подозрительна эта усиливающаяся крутизна. Если дальше так пойдет, невозможно станет двигаться. И тогда… Тогда придется поворачивать обратно. Искать другие выходы. Сумматор же говорил – есть и другие. Не падать же вниз головой в какую-нибудь коварную пропасть.

А не попытаться ли рвануть на ту сторону вплавь? Но тут же он понял – это смешно. Смешно и глупо. Мгновенно потонет как слепой котенок. Добро бы это еще была простая река. Да и то, и в обычной реке долго в ледяной воде не протянешь. Но самое главное – река-то необычная. Граница… Стало быть, всякие ихние штучки. Ловушки всякие.

Но и здесь, в пещере, скоро станет не лучше. Скоро он покатится вниз, все быстрее и быстрее, пока не размозжит себе голову о красноватые камни там, на дне.

Видно, все же придется возвращаться. И нечего обманывать себя мечтой о других выходах. Не сумел воспользоваться ближайшим – где уж ему, сопляку, грезить об остальных. А что, если и впрямь сдаться? Ничего не поделаешь, побег не удался, так что же теперь, помирать? Вдруг они все-таки не такие бездушные? Может, все-таки простят? Он, конечно, упрямиться не станет, все им расскажет про Белого, про "болезнь"… Тогда – о радость! – всего лишь публичная порка и Дисциплинарная Группа. Или Первый Этаж. Место, откуда нет возврата. Оттуда уже никому не подняться. Никогда. Васенкина вот отправили, теперь и Костина очередь подошла.