Нордическая мифология

Тор или Аса-Top, сын Одина и земли (.Fiörgvin, животворящей; Hlodyn_y согревающей)[90], является сильнейшим среди богов[91]. Он правит в стране Трудванг (Tbrudvångur) или Трудхейм (Thrudheimr), дом его носит имя Билскирнир (Bilskimir), и у него пять сотен и сорок дверей. Это самый большой известный людям дом. Тора также называют Хлорриди (Огненный возница или ездок), Винг Тор, и т. д., иногда также Ауку-Тор, Оку-Top (Возок-Тор), поскольку он ездит в колеснице, запряженной двумя козлами Таннгниостом и Таннгрисниром. Он всегда является врагом великанов и троллей. Ему принадлежат три сокровища: 1) молот Мьёльнир, прекрасно известный по горькому опыту инеистым и горным великанам; 2) пояс власти Мегингьярдар (Megingjardar), удваивающий силы препоясанного им Тора; 3) железные рукавицы, в которых он берется за рукоять Мьёлнира. Если павшие в битве ярлы (знатные люди, откуда английское слово earl, граф) принадлежат Одину, трэды подобным образом находятся во власти Тора. Сыновей Тора зовут Магни и Моди. Жена Сив родила ему дочь по имени Труд (Thrudr). Кроме того, он усыновил Вингнира (Vingnir) и Хлору (Hlora). В путешествиях Тору сопутствуют Тьялви и Рёсква[92].

Бальдр является вторым сыном Одина (от Фригг); он лучший, и все хвалят его. Он так прекрасен и ясен, что от него исходит свет, и самое белое из растений сравнивают с челом Бальдра[93], давая таким образом представление о белизне его волос и лица. Он самый мудрый, красноречивый и дружелюбный среди Асов, и настолько одарен от природы, что никто не может исказить его суждения. Он обитает на небе, в месте, носящем название Брейдаблик, куда не может вступить ничто нечистое.

Короткое стихотворение на древневерхненемецком языке, датированное девятым или десятым веком, было открыто в Мерзебурге доктором Вайтцем и опубликовано доктором Я. Гриммом; стихотворение посвящено коню Фолю (Phol), которого Гримм с большой степенью вероятности отождествляет с Бальдром. Упоминаемый в нем эпизод отсутствует в обоих Эддах, хотя самое предание, как можно увидеть, присутствовало, и возможно, еще не забыто не только на Севере и в Нидерландах, но и на нашем острове, и я без всяких колебаний привожу стихотворение вместе с его современным пересказом.

Phol endi Wodan Фоль и Воден vuorun zi holza: отправились в лес; du wart demo Balderes volon тогда случилось, что Бальдров конь sin vuoz birenkit; вывихнул ногу; thu biguoleil Sinthgunt, тогда Синтгунт заворожила ее, Sunnå era suister; и Сунна ее сестра; thu biguolen Fruå, тогда Фруа заворожила ее, Vollå era suister И Волла ее сестра; thu biguolen Wodan, тогда Воден заворожил ее, so he wola conda, как мог сделать, sose bénrenki, как вывих, sose bluotrenki, как кровавую рану, sose lidirenki; как растяжение; ben zi bena, кость к кости, bluot zi bluoda, кровь к крови, lid zi geliden, сустав к суставу, sose gelimida sin. как если они были склеены вместе.

В приведенной ниже христианизированной форме тот же эпизод присутствует в Норвегии:

Jesus reed sig til Heede, Иисус ехал на пустошь, der reed han syndt (sonder) sit Folebeen. Tам нога коня его переломилась пополам. Jesus stigede af og laegte det; Иисус спешился и исцелил ее; Jesus lagde Marv i Marv, Иисус положил костный мозг к костному мозгу, Ben i Ben, Kjöd i Kjöd; Кость к кости, плоть к плоти; Jesus lagde derpaa et Blad, Иисус положил на нее лист, At det skulde blive i samme stad. Чтобы оставалась на месте.

В книге Р. Chr. Asbjornsen, Norske Huldreeventyr og Folkesagn, 1845–1888, i, ρ. 45, старая норвежка лечит растянутую лодыжку молодого человека, словно ногу коня, бормоча следующий заговор над чаркой бренди:

Jeg red mig engang igjennem et Led, Однажды я ехал через вороша, Saa fik min sorte Fole Vred; Когда мой вороной конь растянул ногу; Saa satte jeg Kjöd mod Kjöd og Tогда я приставил плоть к плоти и кровь Blod mod Blod, к крови, Saa blev min sorte Fole god. И мой вороной выздоровел.

Из Норвегии этот метод ветеринарного лечения, вероятно, перекочевал на Шетландские острова, где в случае какого-либо растяжения принято обращаться к ворожее, умеющей налагать «выворотную нить». Нитка эта прядется из черной шерсти, на ней завязывается девять узлов, она обматывается вокруг поврежденной руки или ноги. Обматывая нитку вокруг поврежденной конечности, знахарь, так чтобы не было слышно ни окружающим, ни самому пациенту, шепчет:.

Ехал Господь, Поставил сустав к суставу, И конь поскользнулся; Кость к кости, Он спешился. И жилу к жиле. И он вылечил; Исцелись во имя Святого Духа!

В Швеции против конского заболевания «флог» пользуются следующим заговором:

Oden står på borget, Один стоит на горе, han spörger efter sin fole, Он спрашивает о своем коне, floget har han fatt. У того «флог». Spotta i din hand och i hans mun, Плюнь на ладонь и помажь его рот, han skall få bot i samma stund. Он исцелится в тот же час.

См. Якоб Гримм, Ueher zwei entdeckte Gedichte aus derZeit des Deut schenHeidenthums, Berlin, 1842,4 to и Grimm, J., Deutsche Mythologie, op. cit., p. 1181; также Robert Chambers, Popular Rhymes, &c. of Scotland, p. 37, Edinburgh, 1842. Аналогичной формулой пользовались в Нидерландах, однако Гримм не сумел привести ее. Попытка редактора настоящего издания найти ее в Бельгии также окончилась неудачей.

Третьим среди асов является Ньёрд (Nprdr). Он живет в Ноатуне. Ньёрд правит ветром, успокаивает разбушевавшийся океан и гасит огонь. Его призывают мореходы и рыбаки, он — покровитель храмов и алтарей. Он настолько богат, что может в изобилии наделить богатством тех, кто поклоняется ему. Ньёрд, как мы уже говорили, родился и вырос в Ванахейме[94].

Фрейр (Freyr), сын Ньёрда и его сестры[95], также родился в Ванахейме. Его любят все, он — один из самых знаменитых асов. Он правит дождем, солнечным светом и плодами земли. У него следует просить добрых времен года и мира. Он также владычествует над людским богатством. Фрейр является богом года и подателем скота, он ослабляет узы пленников. В начале времен боги отдали ему «на зубок» Альвхейм (Эльфхейм), страну эльфов. Он правит Светлыми Эльфами (Liosålfar), более прекрасными, чем солнце, а Черные или Темные Эльфы (Dockalfar), которые с виду черней смолы, обитают в недрах земли.

Альвы или эльфы нового времени представляют собой нечто среднее между светлыми и темными эльфами. Они прекрасны и полны жизни, однако злы и проказливы. В некоторых местах Норвегии крестьяне описывают их как крохотных голеньких мальчишек с колпачками на головах. Оставленные их ногами во время танцев следы иногда можно видеть на мокрой траве, и в особенности на берегах рек. Дыхание их вредоносно, зовется alfgust или elfblaest, и вызывает отеки, нарывы, которые можно легко заработать, слишком приблизившись к тем местам, на которых остались их плевки и др. Они склонны предпочитать определенные места; особенно высокие деревья, которые в таком случае людям лучше не трогать, а считать священными, отчего зависят процветание или разорение дома. Распространение некоторых болезней домашних животных приписывается воздействию эльфов, и такие болезни поэтому зовутся al fild (эльфов огонь) или alfskud (эльфов прострел). Темных эльфов (Döckâlfar) часто путают с гномами, с которыми они действительно крайне похожи, хотя в песне Ворона Одина те и другие различаются. Норвежцы различают гномов и эльфов по следующему признаку: первые, по их мнению, живут спокойно и солидно, в то время как последние любят музыку и танцы. (Faye, op. cit., р. 48.)

Фейри (эльфы) Шотландии практически неотличимы от упомянутых выше. Их называют племенем капризных и проказливых крохотных существ смешанного или сомнительного происхождения. Они обитают в зеленых холмах, чаще имеющих коническую форму и по-гэльски называющихся Sighan, на которых танцуют при лунном свете, оставляя на поверхности круговые отметины, иногда желтые и вытоптанные, а иногда ярко-зеленые, в которых опасно уснуть или даже оказаться после рассвета. Внезапно заболевший судорогами или другой болезнью скот, как говорят в народе, получает эльфов прострел». (Скотт, Minstrelsy of the Scottish Border, 1821, ii, p. 162.)

О шведских эльфах Арндт пишет следующим образом: «О великанах и гномах, об альвах, о драконах, стерегущих сокровища, они рассказывают обычные повести, не забыты и благие эльфы. Как часто мой почтальон, замечая круги на росистой траве, восклицал: «Смотри! Здесь танцевали эльфы!» О плясках эльфов много говорят за пряжей. Тот, кто в полночь оказался внутри такого круга, может увидеть эльфов, и может тогда учинять над ними всякие шутки; хотя в основном они представляют собой невысокие ростом, веселые и безвредные создания обоих полов, мужского и женского. Они часто сидят в небольших, выложенных кругами камнях, зовущихся älfquamar (эльфовы ручные мельницы или милевые камни). Голоса их тихи, как дуновение воздуха. Если в лесу слышен громкий крик, это голос Скогсра (Skogsrå) (см. том.Ü), или духа леса, при сем нужно ответить ему «Хе!», после чего он не причинит тебе вреда». (Reise durch Schweden, iii, p. 16.)

Как сказано в англосаксонском заклинании, эльфов прострел был известен в нашей стране в незапамятные времена (см. Grimm, J., Deutsche Mythologie, op. cit., p. 1192 и в приложении к Кембловым Саксам в Англии (i, р. 530 sq.): «Gif hit wâere esagescot, odde hit waeere ylfa gescot, Если был это асов или эльфов прострел». По этому поводу Гримм говорит: «Очень старое верование утверждает, что эльфы мечут опасные стрелы из воздуха… Молния также зовется эльфовой стрелой, а в Шотландии твердый и острый клиновидный камень носит названия эльфовой стрелы, эльфова кремня, эльфовой стрелки, тем самым предполагая, что он был послан духами». (Grimm, J., Deutsche Mythologie, op. cit., p. 429.) В старой датской балладе «Elveskud» дочь короля эльфов поражает сэра Олафа между лопаток, вызывая тем самым его смерть. (Danske Viser, i, p. 237; или английский перевод в Балладах Джеймсона, i, р. 219.)

Жены эльфов носят имя «elliser». Их можно увидеть только в ясную погоду и притом в «эльфьих болотах», в особенности там, где кто-нибудь расстался с жизнью в результате несчастного случая. Там они иногда разбрасывают сено, иногда танцуют. Лицом они кажутся прекрасными женщинами, однако сзади искалечены и уродливы или же, как говорят, «полны словно квашня». (Thiele, op. cit., i, pp. 22, 167; ii, p. 213.)

Яму в лесу, в которой был knot, в Шотландии называют эльфовой дырой. Аналогичное верование бытует в Дании и Норвегии.

Авзелиус сообщает нам, что алтари эльфов до сих пор существуют в Швеции, и на них делают приношения за больных. Эльфы изящны и стройны, особенно хороши молодые эльфийки. Если летним вечером путник приляжет отдохнуть на эльфовом холме (älfwehög), он может услышать звуки их арф и их веселые песни. Если эльфийка хочет выйти замуж за человека, она вместе с солнечным лучом пролетает сквозь какое-нибудь отверстие, например дыру в деревянной обшивке стен, и др. (Afzelius, op. cit., ii, pp. 150, 155.)

Фрейр — враг и убийца Бели; владелец корабля Скидбладнир, он ездит в колеснице, влекомой свиньей Гуллинбурсти (Золотая Щетинка) или Слидругтанни[96]. Помощника Фрейра зовут Скирнир; кроме того, ему прислуживают также Бейггвир и его жена Бейла. Шведы почитали Фрейра особенным образом[97].

Следует также отметить, что у Форниота (Fomiot) (старый ютландский) есть три сына, а именно Эгир или Хлер[98] (Hlèr), бог океана; Логи[99] (пламя или огонь) и Кари (ветер). Жену Эгира зовут Ран; у них девять дочерей, имена которых обозначают волны. Служат ему Фимафенг (Fimafeng) (dextre, celeriter acquirens — лат. ловко, быстро добывающий), убитый Локой (Lokid), и Элдир. Ран забирает к себе тех, кто погиб на море. Божества эти, похоже, принадлежали к более старой мифологии, вероятнее всего финской[100].

Тю или Тюр является самым отважным и крепким среди Асов. Он посылает победу в войне, и его надлежит призывать воинам. Пословица сравнивает с Тю превосходящего всех прочих воинской доблестью человека. Бог этот был также настолько мудр, что мудрецов часто сравнивали с Тю. Однако его не считают склонным к улаживанию ссор между людьми. Один является его отцом[101], но по матери он принадлежит к племени великанов[102].

Браги также относится к числу Асов. Он знаменит мудростью и красноречием, обладает глубочайшим поэтическим искусством, по его имени получившим название bragr, и те, кто превзошел прочих в красноречии, получают наименование брагра или брагры. Локи поносит его за недостаточные воинственность и отвагу в бою. Браги носит длинную бороду, он — сын Одина.

Хеймдалль, хотя его и считают ваном, тем не менее зовется сыном Одина. Его также зовут Белым или Светлым Богом, он велик и свят. Хеймдалль родился в начале времен, на краю земли, сразу от девятерых сестер-великанш, и был выкормлен силой земли и холодного моря. Вот имена этих девятерых дев: Гьялп, Грейп, Элгия, Ангея, Ульфрун, Аургьяфа, Синдур, Атла и Ярнсакса. Хеймдалль пьет мед в своем светлом чертоге Химинбьёрг, находящемся возле моста Биврёст, у самой его оконечности (bniarspordr), там, где радуга касается небес. В качестве дозорного богов он находится на самом краю небес и охраняет мост от горных великанов, причем его часто мочит дождь, или, как выразился Локи, ему приходится ходить с мокрой спиной. Спит он меньше чем птичка и ночью и днем слышит, как растут трава на земле и шерсть на овцах на сотню миль вокруг. Рог его Гьёлл (Гьяллахорн) спрятан под священным древом Иггдразиль, но когда Хеймдалль дует в него, звук разносится по всем мирам. Конь Хеймдалля носит имя Гуллтоп (Золотая Грива). Его самого также называют Халлинскейди (Нисходящим) и Гуллинтанни (Золотозубым), потому что зубы его из чистого золота. Голова носит имя Хеймдаллева Меча, поскольку когда-то его пронзили головой человека[103]. Он соперничал с Локи в борьбе за Брисингамен, ожерелье Фрейи.

К асам также принадлежит Хёд (Хёдур), как рассказывают, являющийся сыном Одина. Он слеп, но чрезвычайно силен. Богам не угодно даже слышать его имя, поскольку совершенное им деяние долго не изгладится из памяти богов и людей[104].

Видара зовут молчаливым богом. Он — сын Одина и великанши Грид (Gridr). Его обувь очень толста, потому что от начала времен к ней прикладываются все тонкие обрезки, которые остаются при изготовлении башмаков: поэтому всякий, кто хочет помочь асам, должен выбрасывать такие обрезки[105]. В других местах его башмаки называются железными, и Скальды зовут его eiganda iamskoss (владелец железных башмаков): среди богов он самый сильный после Тора и помогает им в различных трудностях. Обитель его Ландвиди (Ландвити) густо заросла кустарником и высокой травой.

Имя Вали носит сын Одина и Ринд. Упорный в битве, он является превосходным стрелком.

Улль (Ullr) является сыном Сив и приемным сыном Тора. Он — отменный стрелок и так быстро бегает на лыжах, что его никто не может догнать. Он пригож и воинственен. Его хорошо призывать на помощь в поединке. Обитель его называется Идаль (Идалир).

Форсети, сын Бальдра и Нанны[106], дочери Нева (Непа), обитает в небесном чертоге, зовущемся Глитнир, стены его из золота, а крыша из серебра. Он улаживает все раздоры, и ни боги, ни люди не знают лучшего судьи, чем Форсети.

Локи (Аса-Локи или Лопт) относится к числу асов и считается поносителем богов, позором для них и людей. Отец его — великан Фарбаути; мать — Лаувейя (лесистый остров), или Нй)ль (игла), братья его носят имена Бюлейст и Хельблинди[107]. Он пригож, но зол и очень капризен. Среди прочих он выделялся коварством и хитроумием, и часто вовлекал асов в опасные ситуации, из которых выручал их своей изворотливостью. Жена его зовется Сигюн, а сыновья носят имена Нари или Нарви, и Вали или Али. Однако у Локи были другие дети от Ангурбоды, великанши из Йотунхейма: волк Фенрир, Ёрмундганд или Змей Мидгарда, и Хель, богиня мертвых. В начале времен Один и Локи были побратимами; они смешали свою кровь, и поэтому Один никогда не пировал, если при этом не присутствовал Локи. Однако потом Локи был низвержен на землю, где провел восемь лет в облике коровы и женщины и рождал при этом детей. Иссохнув нутром (умом), Локи нашел полуобожженное сердце женщины; после этого он стал лживым и злым, отсюда и пошли все несчастья на земле.

Нам встречаются также имена Мейли, сына Одина и брата Тора; Непа или Нева (Nepr, Nefir), сына Одина, и отца Нанны; а также Хильдольфа, сына Одина.

БОГИНИ

Верховной богиней является Фригг, жена Одина[108]. Племя асов происходит от них обоих. Обитель ее именуется Фенсалир. Ей известны судьбы людей, хотя она помалкивает о будущем. Во время отсутствия Одина она выходила замуж за eiO братьев Вили и Be[109]. Её называют дочерью Фьёргюн, мачехой Нанны, и соперницей Земли, Ринд, Гунлод и Герд. У нее есть одежда из перьев или соколиное оперение. Она является богиней брака.

Равным почитанием окружена Фрейя, дочь Ньёрда и сестра Фрейра. По происхождению ее зовут Ванадис или богиней ванов. Она обитает в Фолкванге, палаты ее носят имя Сессримнир (просторно седалищные), и когда она едет на битву, одна половина усопших достается ей, а другая Одину; отсюда ее прозвание Валфрейя. Она обожает любовные песни, ей молятся об успехе в любовных делах. Повозку ее увлекают две кошки. Ей принадлежит ожерелье, носящее название Брисинг или Брисингамен.

В Saga Olafs,Tryggvasonar (том ii, гл. 17), изданной Skalholt и перепечатанной в произведенном Раском издании Старшей Эдды, р. 354), в несколько неловкой манере изложена история о том, как Фрейя получила это ожерелье. Фрейя, как утверждают, была любовницей Одина. Неподалеку от дворца обитали четыре гнома, которых звали Альфриг, Двалин, Берлинг и Грер: они были искусными кузнецами. Заглянув однажды в их каменное жилище, Фрейя увидела, как они трудятся над прекрасным золотым ожерельем или оплечьем, которое она захотела купить, однако гномы не захотели с ним расстаться, кроме как ценой неверности Одину, на что она тем не менее согласилась. Таким образом украшение перешло к ней. По какой-то причине сведения об этом обмене попали к Локи, который поведал обо всем Одину. Тот приказал Локи добыть ожерелье. Задание оказалось нелегким, поскольку войти в жилище Фрейи без ее согласия было невозможно. Локи с причитаниями отправился прочь, однако многие были рады видеть его в подобном унижении. Потом он явился к запертым палатам и, не сумев найти вход, стал дрожать, поскольку погода была холодной. После этого он превратил себя в муху и попытался проникнуть во все попадавшиеся отверстия, но безуспешно; нигде не было достаточно воздуха, чтобы он мог пробраться внутрь (Локи необходим воздух). Наконец он обнаружил крохотную, с булавочный укол, дырочку в крыше и проскользнул сквозь нее. Попав внутрь, он огляделся, пытаясь заметить бодрствовавших, однако все спали. Оказавшись возле постели Фрейи, он увидел, что украшение находится у нее на шее, однако замок прикрыт телом, поскольку та спала на боку. Тогда Локи превратился в блоху, прыгнул на щеку Фрейи и укусил ее; та проснулась, повернулась на другой бок и вновь погрузилась в сон. После этого Локи вернул себе свой облик, осторожно снял украшение, отпер дверь и отнес свою добычу Одину. Утром, проснувшись, Фрейя увидела, что дверь открыта, хотя и не взломана, и что ожерелье ее исчезло, и немедленно поняла, в чем дело. Одевшись, она отправилась в чертог Одина, обвинила его в краже и, наконец, добилась возвращения украшения.

Повествование это, возможно, основывавшееся на каком-то забытом предании, относится уже к поре распространения христианства и не имеет большой научной ценности. Принадлежащее Фрейе ожерелье Брисингамен можно сопоставить с όρμος и κεστός Венеры. В Беовульфе упоминается принадлежавший Германрику «Бросингамен», однако легенда утверждает, что он более не существует. (См. издание Кембла, Vol. II. Appendix.)

Подобно Фригг, она обладает соколиным оперением, как и у Фрейра, у нее есть свинья Гуллинбурсти или Хильдсвини (свинья войны), которую сделали для нее гномы Дайн и Набби, чьи золотые щетинки ярко освещают самый глухой лес. По ее. имени состоятельные женщины зовутся фру (датское Frue, германское Frau). Фрейя была замужем за Одом (Odr), и у них была дочь по имени Хнос, в честь которой все драгоценные вещи называются словом hnosir. Од бросил ее и удалился в дальние края: она плачет в тоске по мужу и роняет слезы червонного золота. В поисках мужа богиня скиталась среди людей[110]. Фрейя имеет много имен, поскольку во время скитаний в каждом посещенном ею доме она называлась другим именем: так, ее называют Мардёлл, Хёрн, Гефн и Сир.

О Нанне, жене Бальдра, будет сказано особо.

Идун (Итхунн, Итхудр), жена Браги и дочь Ивальда, держит в своей корзинке яблоки, которые должны есть боги, когда они начинают ощущать приближение старости: тогда они снова делаются молодыми; процесс этот продлится до самой гибели богов или Рагнарёка. Обитель ее — в Бруннакре.

Сив, жена Тора и мать Улла и Труд, обладает дивными волосами[111]. Лукавый Локи утверждал, что из богов лишь он один добился незаконной благосклонности Сив.

Сага живет в Сёкквабекке, за которым бормочут холодные волны. Там она вместе с Одином ежедневно наслаждается питьем из золотых чаш.

Девственнице Гевьон[112] служат умершие девы. Ей известны решения судьбы — так же как и самому Одину. Локи попрекает ее увлечением прекрасным юношей, подарившим ей ожерелье, и тем, что она уступила его домогательствам.

Эйр — лучшая среди лекарей. Волосы девы Фуллы растрепаны, на голове ее золотая повязка[113]. Она носит ларец Фригг, хранит ее обувь, и ведает все ее тайные помыслы. Выполняя поручения Фригг, Гна ездит по воздуху и над морями на коне Ховварпнир. Однажды ее в воздухе увидели ваны, один из которых сказал:

Что там летит? Что там скользит? В выси словно парит?

Она отвечает:

Я не лечу, Хоть я и скольжу, На Ховварпнире, Зачатом Хамскрепиром От Гардровы. Младшая Эдда, пер. О.А. Смирницкой

Хлин охраняет тех, кого Фригг стремится спасти. Сьёвн склоняет лиц обоего пола к любви: по ее имени любовник называется словом siafni. Лови добра и милостива к тем, кто обращается к ней: Всеотец и Фригг разрешили ей соединять любящих друг друга, какие бы трудности и препятствия ни вставали у них на пути. От ее имени происходит слово lof (хвала, позволение), поскольку люди превозносят ее. Вёр слышит клятвы и обеты влюбленных и наказывает тех, кто нарушает их. Она мудра и слышит обо всем: ничто не может остаться сокрытым от нее. Сюн охраняет двери чертога, закрывая их перед теми, кто не должен войти. Ее призывают как защитницу в суде, если кто-то пытается ложью добиться решения в свою пользу. Снотра мудра, и манеры ее изящны. По ее имени мудрого человека, мужчина то или женщина, называют словом snotr. Соль и Биль также считаются богинями, к которым также принадлежат Ёрд (Земля), мать Тора, и Ринд, мать Вали.

О СЛЕЙПНИРЕ, КОНЕ ОДИНА

У Одина был конь по имени Слейпнир, лучший среди коней. О происхождении его рассказывают следующую историю. В начале времен, когда боги основали Мидгард и Валгаллу, из Йотунхейма явился зодчий, пообещавший им за три полугодия воздвигнуть такую надежную твёрдыню, что ни горные, ни инеистые великаны не сумеют рвладеть ею в том случае, если сумеют пробиться в Мидгард, но взамен потребовал Фрейю вместе с солнцем и луной. Боги согласились на его требования, при условии, что зодчий закончит работу за одну зиму, и что если в первый день лета останемся что-нибудь недоделанное или если он прибегнет к чьей-нибудь помощи, сделка будет расторгнута. После этого строитель попросил разрешения пользоваться своим конем Свадильвари (Сватхильвари), на что асы по совету Локи согласились. Зодчий приступил к работе в первый день зимы, и всю ночь конь его возил камни. Асы были изумлены колоссальным размером камней, которые перевозил конь, выполнявший работы в полтора раза больше, чем сам зодчий; однако сделка была заключена при свидетелях, было принесено много клятв, без которых великан не мог считать себя в безопасности среди Асов, в особенности после возвращения Тора, пребывавшего тогда в восточных краях — в походе против троллей (демонов). Когда зима стала приближаться к окончанию, крепость оказалась почти законченной, она была столь высока и прочна, что выдержала бы любой натиск. Когда до наступления лета оставалось только три дня, оставалось построить только ворота. Тогда боги собрались на совет, призадумались и вопросили — кто посоветовал выдать Фрейю замуж в Йотунхейм, а также испортить небеса и воздушное пространство, отдав солнце и луну великану. Все сошлись на том, что такой совет мог дать только Локи, сын Лауви, знаменитый своими выходками, которому они пригрозили позорной смертью, если тот не придумает какой-либо способ разорвать сделку. Локи пришел в ужас и поклялся, что строитель не получит никакой платы. Вечером, когда строитель отправился со своим конем за камнями, из леса к ним подбежала кобыла и призывно заржала: конь взволновался, вырвался из упряжи и поскакал следом за кобылой в лес; великан бросился в погоню за конем, так они и пробегали всю ночь. Когда строитель понял, что не сумеет закончить постройку вовремя, он впал в истинно великанскую ярость; однако, поняв, что они имеют дело с горным великаном, Асы вопреки всем клятвам вызвали на помощь Тора, который вместо солнца и луны наделил зодчего ударом молота Мьёлнира, не отпустив его назад в Йотунхейм: Тор первым же ударом разбил череп великана, низвергнув его в Нифльхейм. Принявший облик кобылы Локи понес от Свадильфари и по прошествии должного времени родил серого жеребенка с восемью ногами[114]: это и был Слейпнир, конь Одина, на котором он скачет над сушей и морем.

О КОРАБЛЕ СКИДБЛАДНИР[115](СКИТБЛАТНИР)

Корабль этот был сооружен в начале времен гномами, сынами Ивалди[116], подарившими судно Фрейру. Корабль этот лучший и самый совершенный среди всех кораблей, хотя самым большим является принадлежащий Муспеллю Нагльфар. Однако об этом знаменитом корабле рассказывают другую повесть. Некогда Локи из шалости срезал с головы Сив все волосы. Когда Тор проведал об этом, он поклялся перебить в теле Локи все кости до единой, если тот не сумеет заставить черных эльфов сделать ей волосы из чистого золота, которые будут расти, словно настоящие. Посему Локи отправился к сыновьям Ивалди, сделавшим для него такие волосы и корабль Скидбладнир, а также для Одина копье Гунгнир.

После этого Локи поспорил на собственную голову с гномом Брокком о том, что брат того Синдри (Эйтри) не сумеет сделать три таких же драгоценных вещи. Они отправились в кузню. Синдри положил в огонь свиную шкуру и попросил Брокка раздувать огонь, пока он не вынет шкуру. Но когда он вышел из кузницы и Брокк раздувал меха, прилетел овод[117], который уселся на руку гнома и ужалил его. Брокк тем не менее не прекратил дела, но поддерживал пламя до тех пор, пока не вернулся его брат и не вынул получившуюся вещь из огня. Ею оказался боров с золотыми щетинками. После этого кузнец положил в огонь золото, и, велев брату поддувать без перерыва до его возвращения, ушел. Тогда овод прилетел вновь, уселся на шею гнома и ужалил его в два раза больнее, чем до того; однако Брокк продолжал дуть до тех пор, пока вернувшийся кузнец не извлек из огня золотое кольцо по имени Драупнир. В третий раз Синдри положил в огонь железо и самым настоятельным образом уговорил брата дуть без перерыва, иначе все будет потеряно. Теперь овод расположился на глазу Брокка и ужалил того в бровь, да так, что у того потекла кровь; она мешала гному видеть, и он торопливым движением руки протер глаз, отгоняя овода, причем при этом мехи на мгновение остановились. В этот самый миг вернулся кузнец, сказавший, что находившаяся в огне вещь едва не пропала. Когда ее достали из горна, она оказалась молотом. Синдри доверил все три вещи своему брату, сказав, что теперь они могут отправляться в Асгард, чтобы там могли решить, кто победил. Когда Синдри и Локи появились там со своими сокровищами, асы заняли свои места на судилище, и было. решено, что поступят согласно решению, которое примут Один, Тор и Фрейр.

Локи подарил Одину копье Гунгнир, Тору — волосы для Сив, Фрейру — корабль Скидбладнир, объяснив при этом достоинства своих даров: копье никогда не промахивалось мимо цели; волосы начали расти сразу же, как их приложили к голове Сив; а Скидбладнир всегда имел в своих парусах попутный ветер и был настолько вместителен, что в нем помещались все боги вместе с оружием и доспехами, однако при этом он был сооружен настолько искусно и из стольких деталей, что его можно было свернуть словно кусок ткани и поместить в карман.

После этого вперед шагнул Брокк со своими удивительными изделиями. Кольцо он подарил Одину, сказав, что каждую девятую ночь с него будут капать восемь столь же драгоценных колец. Свинью он подарил Фрейру, пояснив, что та может бегать по воздуху и морю быстрее, чем любой конь, и что даже в самую темную ночь щетина ее будет давать достаточно света. Тору он отдал молот, сказав, что им можно разить со всей силой и без вреда для себя все, что окажется перед ним, и что, забросив молот в любую даль, он никогда не потеряет его, поскольку оружие самостоятельно вернется в его руку, а когда он захочет, молот сделается таким маленьким, что его можно будет убрать в карман. Единственным недостатком молота оказалась слишком короткая рукоятка[118].

Судьи посчитали самым лучшим изделием молот, поскольку тот был могучим оружием против инеистых великанов; гном поэтому, выиграл заклад. Локи предложил ему выкуп за собственную голову, однако гном отказался. «Что ж, возьми ее», — сказал Локи; но прежде чем гном успел прикоснуться к нему, Локи уже был далеко, потому что он надел башмаки, в которых мог бежать по воздуху и воде. Тогда гном попросил Тора поймать Локи, и тот исполнил его желание; однако когда гном попытался снять с него голову, Локи остановил его, сказав, что проиграл он голову, но не шею. Тогда гном взял ремешок и нож, намереваясь проткнуть губы Локи и зашнуровать его рот, однако нож не захотел резать. «Все было бы хорошо, — сказал гном, — если бы у меня было сейчас шило моего брата». Шило появилось тотчас, как он назвал его. Оно сделало свое дело, и гном зашнуровал губы Локи ремешком, носящим имя Вартари.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СКАЛЬДИЧЕСКОГО ИЛИ ПОЭТИЧЕСКОГО ИСКУССТВА

Замирившись, асы и ваны смешали свою слюну в сосуде в знак дружбы. Из содержимого этого сосуда боги сотворили человека по имени Квасир. Он был настолько мудр, что никто не мог задать ему такой вопрос, на который он не сумел бы ответить; кроме того, он много путешествовал, чтобы поделиться своим знанием с людьми. Квасира пригласили на пир гномы Фьялар и Галар и, якобы желая сообщить ему некую тайну, отвели в сторону и убили. Кровью его они наполнили два сосуда, нареченные Сон и Бодн, и котел Одхрёрир. С кровью этой они смешали мед и таким образом получили напиток, который преобразует каждого, кто отведал его, в скальда или мудреца. Асам же они сказали, что Квасир утонул в собственной мудрости.

Те же самые гномы после этого пригласили к себе великана по имени Гиллинг вместе с женой и повезли его кататься в море, но, отдалившись от земли, направили лодку на камень и перевернули ее; не умевший плавать Гиллинг утонул. Выправив лодку, гномы вернулись домой. Когда они рассказали жене Гиллинга о его кончине, та принялась безутешно рыдать. Тогда Фьялар спросил ее, не облегчится ли ее горе, если она увидит то самое место в море, где погиб ее муж. Та ответила согласием, и Фьялар, распорядился, чтобы брат его Галар стал над дверью и, когда великанша выйдет, сбросил ей на голову мельничный жернов, поскольку ему досаждали ее причитания. Брат исполнил его желание. Узнав о случившемся, сын Гиллинга Суттунг отправился к гномам, схватил их, отвез в море и оставил на скале, которая в прилив уходила под воду. Они принялись молить о том, чтобы Суттунг помиловал их, и предложили ему в качестве выкупа за кровь свой драгоценный мед, который он принял. Суттунг отвез мед к себе домой, спрятал его в горе Хнитбьёрг, под охрану своей дочери Гуннлёд. С тех пор поэзию называют кровью Квасира, напитком гномов, соком Одхрёрира, Сон или Бодн, платой гномов (поскольку ей они купили свои жизни), медом Суттунга или водой Хнитбьёрга.

Один весьма стремился получить этот мёд и потому оставил свой дом и явился к месту, где девять трэлов косили сено. Он предложил им поточить их косы. Трэлы поблагодарили его за предложение, и Один, сняв с пояса точильный камень, превосходно наточил их, тогда они захотели купить у него камень. Один подбросил его в воздух, и, пытаясь схватить его, все девятеро зарубили друг друга косами. Один остановился на ночь у великана Бауги, брата Суттунга, горько сожалевшего о своей потере, потому что девятеро его трэлов перебили друг друга, и теперь он не знал, где найти новых работников. Один, назвавшийся Бёльверком, предложил сделать всю работу за девятерых, при условии, что в качестве награды ему позволят отпить меда Суттунга. Бауги поведал ему, что не вправе распоряжаться медом, и добавил, что Суттунг хочет сохранить его для себя; но он отправится вместе с Бёльверком и постарается помочь ему. Все лето Один трудился за девятерых на Бауги, и когда настала зима, потребовал свою награду. После сего оба они отправились к Суттунгу, которому Бауги рассказал о своем соглашении, однако Суттунг не пожелал расстаться даже с каплей меда. Тогда Бёльверк предложил попробовать какую-нибудь уловку, если они не сумеют добыть мед как-нибудь иначе, и Бауги согласился на это. Тогда Бёльверк достал бурав по имени Рати и предложил Бауги, если бурав окажется достаточно острым, пробурить ход в горе. Так Бауги и поступил и наконец сказал, что ход проделан, но когда Бёльверк дунул в дыру, пыль полетела ему в лицо; обнаружив обман, он предложил Бауги продолжить работу. Наконец работа была завершена, и когда Бёльверк дунул снова, пыль полетела внутрь. Теперь Бёльверк, приняв облик червя, прополз внутрь. Бауги попытался раздавить его буравом, но промахнулся. Потом Бёльверк направился к Гуннлёд, провел с ней три ночи и получил разрешение трижды вкусить меда. С первого глотка Один осушил Одхрёрир; со второго Бодн; с третьего Сон, выпив таким образом весь мед. Затем Один превратился в орла, и со всей возможной скоростью полетел прочь. Однако Суттунг, заметивший орла, также накинул на себя орлиное оперение и полетел в погоню. Когда асы увидели подлетающего Одина, они выставили во дворе сосуды, и оказавшись в Асгарде, он немедленно выплюнул мёд в сосуды. Однако Суттунг преследовал его по пятам, и часть меда полетела из тела Одина с противоположной стороны; однако она осталась незамеченной, и с тех пор ею пользуется всяк, кто сумеет это сделать. Долю эту зовут долей рифмоплетов и графоманов. Один передал мед Суттунга Асам и тем, кто умеет слагать хорошие стихи, посему скальдическое искусство называют трофеем Одина, находкой Одина, его питьем, его даром и напитком Асов.

О ПОХИЩЕНИИ И ВОЗВРАЩЕНИИ ИДУН

Об этом существует два рассказа, один в Сэмундовой Эдде (Hrafnagaldur Odins, или Песнь Одинова Ворона), дальнейшие упоминания о котором в данной книге опущены, по причине ее невнятности и отсутствия интереса к нему у основной массы читателей; второй приведен в Эдде Снорри.

Асы Один, Локи и Хёнир однажды оставили свой дом и направились по горам и пустошам, где их мучила нехватка еды, но спустившись в долину, они заметили стадо быков, одного из которых убили, чтобы сварить. Решив, что мясо готово, они попробовали его, однако мясо не проварилось. Через некоторое время асы вновь попробовали мясо, которое опять оказалось неготовым. И когда они обсуждали случившееся и гадали о том, что могло послужить тому причиной, до них сверху донесся голос. Поглядев, они заметили у себя над головами изрядной величины орла, который сказал им: «Если вы досыта накормите меня мясом быка, он скоро сварится». Асы обещали накормить его; после чего орел слетел с дерева, уселся на варящуюся тушу и вырвал свою часть из окороков и обоих плеч. Увидев это, Локи воспылал гневом и, схватив огромный шест, изо всей силы ткнул им орла, тем не менее сумевшего взлететь, хотя один конец жерди прилип к его телу, а другой крепко держала рука Локи. Когда орел взлетел, ноги Локи поволоклись по скалам, пригоркам и деревьям, и он подумал, что рука его оторвется от плеча. Он громко закричал и попросил пощады, однако орел ответил, что не отпустит своего пленника, пока тот не поклянется доставить ему из Асгарда Идун вместе с ее яблоками. Дав такую клятву, Локи получил свободу и со спутниками возвратился в Асгард.

Там, выбрав подходящее время, он сказал Идун, что в лесу возле Асгарда видел прекрасные яблоки, и тем самым выманил ее за стены, попросив взять с собой ее собственные яблоки, чтобы сравнить и те и другие. Тут явился великан Тиацци в орлином оперенье (ибо он-то и был орлом), схватил Идун и полетел с ней к себе домой. Асы же в отсутствие Идун быстро состарились и поседели. Посему они собрались на совет и принялись расспрашивать друг друга о том, кто видел ее последним, тогда обнаружилось, что она вышла из Асгарда с Локи. Того схватили, привели на совет и стали угрожать пытками и смертью, если он не сумеет вернуть Идун из Йотунхейма. Устрашенный угрозами, он обещал вернуть похищенную, если Фрейя одолжит ему свое соколиное оперение; получив его, Локи полетел на север, к Йотунхейму, и добрался до жилья великана, где застал Идун в одиночестве, потому что Тиацци отправился в море. Локи превратил ее в орех, взял его в свои когти и быстро полетел прочь.

Вернувшись домой, Тиацци обнаружил пропажу, надел орлиные перья, полетел за Локи и едва не настиг его; однако, завидев сокола с орехом в когтях и преследующего его орла, асы вышли к стене с охапками щепы, которую запалили, едва сокол влетел в город и опустился на землю; орел же, не сумев быстро отреагировать, опалил крылья и лишился сил, после чего его убили Асы. О Тиацци, кроме того, говорят, что отца его звали Эльвальди, и у него было много золота. Сыновья его, Тиацци, Иди и Ганг, делили наследство, отмеряя свою долю по очереди своими ртами.

О НЬЁРДЕ (NIÖRTHR) И СКАДИ (SKATHI)

Скади, дочь Тиацци, взяла шлем и кольчугу и с полным вооружением отправилась в Асгард, чтобы отмстить за смерть отца. Асы предложили ей мир и выкуп, а также разрешили выбрать себе мужа из их числа, — при условии, что она будет видеть лишь ноги тех, из кого выбирает. Обойдя всех, она увидела понравившиеся ей ноги и сказала: «Выбираю его; у Бальдра нет недостатков». Тем не менее она сделала ошибку, ибо ноги принадлежали Ньёрду из Ноатуна. Другим условием мира было положено, чтобы асы рассмешили ее, что сумел сделать Локи, устроивший нелепую выходку с козой. Рассказывают еще, что Один (или Тор) взял глаза Тиацци и забросил их на небо, превратив в две звезды. Ньёрд женился на Скади, однако скоро между ними возник спор, ибо Скади хотела жить среди гор, в жилище своего отца, носившем название Трюмхейм, в то время как Ньёрд предпочитал пребывать возле моря. Наконец они сошлись на том, что будут проводить поочередно девять дней в Трюмхейме и три в Ноатуне[119]. Вернувшись с гор в свой Ноатун, Ньёрд промолвил:

Не любы мне горы, хоть я и был там девять лишь дней. Я не сменяю Клик лебединый на вой волков.

Тогда Скади сказала так:

Спать не дают мне птичьи крики на ложе моря, всякое утро будит меня морская чайка[120]. Пер. О.А. Смирницкой

После этого она вернулась в свои горы и с тех пор обитает в Трюмхейме, где бегает на лыжах и стреляет диких зверей из лука; посему ее называют Ондургуд или Ондурдис (богиней-лыжницей). «Из ее жилища и с ее полей всегда исходят хладные (пагубные) пожелания Локи, из-за которого погиб ее отец».

О ФРЕЙРЕ И ГЕРД (GERTHR)

Фрейр однажды сидел на престоле Хлидскъялв, оглядывая миры, и обратившийся к Йотунхейму взор его пал на Герд, прекрасную деву, дочь Гюмира и Аурбоды, родственников Тиацци, шедшую из чертога своего отца в свое девичье жилище. Когда она подняла руки, чтобы отворить дверь, и небо и земля озарились таким светом, словно воссиял весь мир. Фрейр спустился с Хлидскьялва с сердцем, полным любовного пыла, и отправился домой, где не пил, не спал и молчал и не позволял никому обращаться к нему со словами. Такое наказание Фрейр возложил на себя за то, что позволил себе усесться на священном престоле Одина. Увидев сына таким, отец его Ньёрд послал за Скирниром, слугой Фрейра, и приказал ему отправиться к своему господину и вопросить о том, что же так смутило его. Поступивший как было приказано Скирнир спросил у Фрейра, почему тот сидит день за днем в великом чертоге. «Как описать тебе поразившую меня страсть, — ответил Фрейр. — Светило альвов (солнце) светит каждый день, но не радует меня». «Открой мне свои печали, — сказал Скирнир, — с начала времен, от юности нашей жили мы вместе и должны доверяться друг другу». И Фрейр поведал ему о том, что увидел в доме Гюмира светлорукую деву; и что возлюбил ее с большим пылом, чем может возлюбить юноша на заре своих дней, и что ни Асы, ни альвы не позволят им сойтись. «Дай же мне твоего быстрого скакуна, — сказал Скирнир, — который может пронести меня сквозь сильное пламя, и твой меч, который сам собой рубит великанье племя, если крепок тот, кто держит его». Тогда отправился Скирнир в путь и сказал коню: «Темень снаружи, пора нам перевалить через туманные горы, к великаньему племени; или же мы оба вернемся, или же этот могучий великан погубит нас обоих». И Скирнир приехал в Йотунхейм, к дому Гюмира, в ограде которого около ворот сидели на цепи свирепые псы. Скирнир подъехал к сидевшему на пригорке пастуху и спросил у того, как можно проехать мимо псов Гюмира и поговорить с юной девой. «Обречен ли ты на смерть или вижу я перед собой бесплотного духа? Не суждено тебе услышать голос доброй дочери Гюмира». На такие слова пастуха Скирнир ответил: «Есть лучшее дело, чем плакать о том, кто доброю волей идет на смерть; жизнь была дана мне только на один день, и число дней моих определено судьбой». Но Герд услышала голос незнакомца и спросила: «Что за шум шумов раздается в нашем чертоге? Земля трясется от него, и все дворы Гюмира сотрясаются». Служанка ее ответила: «Муж, прибывший извне, спустился со своего коня и пустил его пастись». «Предложи ему, — сказала Герд, — войти в наш чертог и испить светлого мёда, хотя 6о-юсь я, что это убийца моего брата стоит снаружи». Когда Скирнир вошел, Герд спросила: «Которого из альвов или асов или мудрых ванов вижу я? Зачем пересек ты бушующее пламя[121], чтобы попасть в наш чертог?» Далее Скирнир изъясняет цель своего приезда. Дева долгое время не уступала его просьбам поселиться с Фрейром. В награду за любовь он обещал ей одиннадцать золотых яблок, однако Герд не согласилась. Тогда он пообещал ей кольцо Драупнир, положенное на погребальный костер младшего сына Одина Бальдра, но она опять отказалась, сказав, что в чертогах отца не знала недостатка в золоте. Тогда Скирнир пригрозил отсечь ей голову светлым мечом, который держал в руке, удара которого не выдержал бы старый великан, отец ее; ударить ее жезлом укрощения; отправить ее туда, где сыны человеческие более не увидят ее; посулил ей жизнь на орлиной горе, отдаленной от мира и приближенной к царству Хель, где пища будет ей столь же отвратительна, как змей Мидгарда сыновьям человеческим[122]; и что когда она выйдет оттуда, то будет осмеяна Гримниром и всеми на свете, потому что станет чудовищем, достойным лишь издевки и презрения. «Садись, — сказал он, — ибо я изолью на тебя поток горестей и удвоенного несчастья. Ужас не будет расставаться с тобой во все дни пребывания в чертоге великана; день за днем ты будешь бродить по нему, не зная счастья; плач, а не приятное времяпровождение будет твоим уделом, и слезами ты будешь омывать твою боль. Жизнь твою ты будешь влачить с трехголовым великаном или же умрешь девицей; с утра до утра будет твой ум пребывать в тревоге, и уподобишься ты чертополоху, сохнущему на крыше дома». А затем, взмахнув своим волшебным жезлом, произнес проклятие: «В гневе на тебя Один! В гневе на тебя князь Асов! Фрейр будет избегать тебя, о, злая дева, когда поразит тебя месть богов! Услышьте об этом великаны! Услышьте, инеистые великаны и сыновья Суттунга[123], и вы, о друзья асов[124]! услышьте, как я запрещаю и изгоняю тебя из общества людей! Призываю великана Хримгримнира, который будет владеть тобой в бесплодной обители мертвецов, где рабы горя будут поить тебя только козлиной мочой. Вырезаю на тебя руну Туре[125] и три другие руны: слабости, безумия и нетерпения. Но я срежу их[126] так же, как вырезал: выбирай». «Приветствую тебя, юноша! — сказала Герд, — ив знак приветствия прими чару ледяного старого меда; хотя никогда не обнаруживала расположения к мужам из племени Ванов». Она пообещала встретиться с сыном Ньёрда через девять дней в теплом лесу Барри. Скирнир вернулся домой, где объявил о счастливом исходе своей поездки; однако полный желания Фрейр воскликнул: «Длинна ночь, длинны две ночи; как вытерпеть три? Часто месяц казался мне дольше, чем половина ночи, исполненной такого желания».

Таким образом, Фрейр расстался со своим мечом, и безоружным сражался с Бели[127], которого сразил оленьим рогом, хотя мог бы сразить ударом кулака: однако настанет время, когда утрата меча обойдется ему куда дороже: когда сыновья Муспелля выедут на битву.

ОБ ОТПРЫСКАХ ДОКИ

От Ангурбоды (Angrbotba), великанши из Йотунхейма, у Локи было трое детей, а именно волк Фенрир, змей Мидгарда, или Ёрмунганд, и Хель, богиня смерти. Когда Асы обнаружили, что все трое воспитываются в Йотунхейме, и вспомнили предсказаниям том, что все трое причинят им много бед, являясь источником зла как по материнской, так и — в еще большей степени — по отцовской линии, Всеотец послал богов за детьми Локи. Когда они пришли, Один бросил змея в глубокий океан, окружающий все земли; но, оказавшись там, змей рос и рос, пока не окружил свои телом весь мир, впившись зубами в собственный хвост. С тех пор он питает ненависть к небу, сотрясает сушу, заставляет трепетать воздух, посылает на землю снег, штормовые ветры и проливные дожди. Хель Один низверг в Нифльхейм, отдав под ее власть девять миров, чтобы она находила там место для тех, кто попадает к ней, то есть всем усопшим от болезней и старости. Просторный двор ее окружен стеной с большими воротами. Чертог ее носит имя Элиуднир (nirnbos sive procellas late accipiens — «грозы или бури обильно приемлющий»); тарелка ее зовется Хунгр (голод); нож ее Сулк (истощение); при ней состоят прислужник Ганглати (неторопливый) и служанка Ганглот (неторопливая); имя порогу ее Fallanda forat (опасный обрыв); постель ее Кор (одр болезни); занавеси ее — Бликианда бол (Злая напасть). Тело ее наполовину черное, наполовину цвета мяса, и потому ее легко узнать, она свирепа и угрюма. Волка воспитали Асы, и лишь Тюру хватало отваги кормить его. Когда асы заметили, сколько прибавляет за каждый день в росте Фенрир, которому определено было стать их погибелью, они решили сковать для него очень прочную цепь по имени Лединг (Laethingr), которую принесли к волку, чтобы он доказал свою силу. Цепь не показалась волку прочной, и он не стал противиться асам; однако она разорвалась в тот момент, когда Фенрир потянулся, и он снова оказался на свободе. Тогда асы сделали еще одну цепь, вдвое крепче прежней, и назвали ее Дроми. Ее также предложили разорвать волку, сказав, что он прославится своей силой, если сумеет избавиться и от нее. Волк заметил, что цепь чрезвычайно прочна, но в то же время он знал, что сделался значительно более сильным с той поры, когда разорвал путы Лединга. Кроме того, он подумал, что если хочет прославиться, то должен рискнуть. Поэтому он позволил асам сковать его. Когда асы закончили свое дело, волк рванулся, брыкнулся и сбросил ее на землю, так что куски разлетелись во все стороны. Так он освободился и от Дроми. С тех пор говорят: «высвободился из Лединга» или «вырвался из Дроми», когда делают что-то с большим трудом.

Испугавшись, что они так и не сумеют связать волка, Асы послали Скирнира, вестника Фрейра, к неким черным альвам в Сварт-Альвхейм, чтобы те сделали для них цепь Глейпнир, на которую ушло семь материалов: звук кошачьих шагов, женские бороды, корни гор, медвежьи жилы, рыбье дыхание и птичья слюна. Цепь вышла мягкая и гибкая, как шелковый шнурок, но чрезвычайно прочная. Получив ее, боги вместе с Фенриром отправились на остров Лингви, что на озере Амсвартнир. Там они показали ему путы, спросив, сумеет ли он разорвать их, поскольку цепь оказалась куда прочнее, чем можно было подумать по ее внешнему виду. Пытаясь разорвать ее, они передавали цепь друг другу, но без успеха. «Но волк, — сказали они, — без труда разорвет ее». Волк ответил: «Мне не кажется великой честью разорвать столь тонкую нить, но поскольку она кажется столь тонкой, здесь может быть какая-то хитрость или обман, и я не позволю надеть ее на мои ноги». Асы сказали, что он без труда разорвет шелковый шнурок, раз уже разрывал прочные железные оковы, прибавив: «Даже если ты не сумеешь разорвать ее, бояться нечего, ведь мы немедленно освободим тебя». Волк ответил: «Если вам удастся связать меня так надежно, что я не смогу освободиться, не сомневаюсь, что мне долго придется дожидаться милости с вашей стороны. И потому я не имею ни малейшего желания позволять, чтобы меня обвязывали этой веревкой. Но чтобы вы не обвиняли меня в недостатке отваги, пусть один из вас положит мне руку в пасть, в качестве залога доброй воли с вашей стороны». Боги переглянулись, поскольку ни один из них не желал рисковать рукой. Наконец, Тюр протянул руку и вложил ее в пасть волка. Фенрир напрягся, и чем больше пытался он высвободиться, тем туже охватывала его цепь. Тут все принялись смеяться, кроме Тюра, поплатившегося рукой за опрометчивость. Увидев, что волк надежно связан, Асы взяли конец прикрепленной к путам цепи Гелгья, продели ее сквозь огромную скалу, зовущуюся Гьёлль, которую закопали глубоко в землю и забили еще глубже с помощью камня Твити. В открытую пасть волка они вставили меч, рукоятка которого упирается в нижнюю челюсть, а острие воткнулось в верхнюю челюсть. Жутко воет волк, и пена, бегущая из его пасти, сливается в реку, называющуюся Вон; место, где находится он, также зовется Ванарганд (Vanarganndr). Там будет лежать он до самого Рагнарёка.

О Торе и его странствиях рассказывают многие истории, из которых до нас дошли следующие.

ТОР В ДОМЕ ГЕЙРРЁДА (GEIRRÖTHR)[128]