Современная психология мотивации (сборник)

Феномен демонстрирования исследуется в различных сочетаниях и контекстах: как компонент самоутверждения (в основном в отечественной психологии), самопрезентации ( Baumeister , 1982 a ; Tedeschi et al.,1981 и др.) – в таких формах активности человека, которые содержат элемент привлечения внимания окружающих и произведения на них определенного впечатления. Рассмотрим мотивационный аспект этих исследований.

Самоутверждение определяется как «стремление человека к высокой оценке и самооценке своей личности и вызванное этим стремлением поведение» (Психологический словарь, 1996, с. 344). Такое стремление иногда возводится в ранг отдельной потребности. Так, Л.И. Анцыферова, обсуждая проблему самоутверждения, пишет: «Среди высших потребностей человека следует выделить сильнейшую потребность выразить себя, актуализировать, проявить и развить свои способности» (1970, с. 438). В.А. Петровский описывает эту потребность как «потребность самополагания, то есть производства индивидом своего Я , себя как субъекта деятельности» (1992, с. 136). Согласно А.Д. Глоточкину и В.П. Каширину самоутверждение – это «объективно существующая потребность в проявлении индивидуальности» ( Глоточкин, Каширин , 1982, с. 70).

Признание того, что «для человека на высших ступенях развития общества <…> характерно возрастающее стремление к самоутверждению путем максимального творческого самораскрытия, самовыражения» ( Рейнвальд , 1987, с. 95), понимание такого стремления как отдельной потребности ставит вопрос о ее предназначенности. При освещении этого вопроса обычно перечисляются цели и последствия, свидетельствующие о том, что высшие формы самоутверждения являются движущей силой развития личности . Согласно обзорным работам последних лет, самоутверждение выполняет в жизни человека значимые функции: овладение окружающим миром и другими людьми, служит механизмом социализации , оно обусловливает осознание собственного Я ( Березин , 1974; Харламенкова , 1993; Цыбра , 1989), процесс персонализации, развитие самооценки и представлений о себе ( Аникеева , 1973; Петровский , 1992 и др.). В какой-то мере мотивацию самоутверждения раскрывает различение таких ее разновидностей как эгоистическая, альтруистическая, аскетическая ( Кузьменков , 1972), активная и конформно-пассивная ( Харламенкова , 1993). Уже этот неполный перечень свидетельствует о значительном как количественном, так и качественном разнообразии причин возникновения самоутверждения. Это – не только легко (хотя и не обязательно) осознаваемые цели и мотивы (скажем, произвести определенное впечатление на человека), но и важные задачи глобального развития человека – такие как его персонализация или социализация.

В социальной психологии с демонстративным поведением больше всего связаны исследования так называемой самопрезентации , начавшиеся в конце 1950-х годов с выходом блестящей книги Э. Гоффмана «Самопрезентация в повседневной жизни» ( Goffman , 1959). Гоффман связывает демонстративное поведение с потребностью доминирования и изображает его как средство контроля реакций других людей и определения человеком своего места в социуме . Обычно самопрезентацию определяют как преднамеренное поведение, имеющее своей целью повлиять на впечатление окружающих. Большинство авторов вслед за М. Снайдером ( Snyder , 1977) полагают, что индивид осознает эту цель, хотя некоторые добавляют, что иногда самопрезентации могут быть ненамеренными, привычными и не осознаваться (по Tedeschi , Riess , 1981). Д.Дж. Шнайдер предлагает различать просчитанное (calculated) и вторичное (secondary), ненамеренное впечатление, которое обычно менее подконтрольно и может быть как желаемым, так и нежелательным ( Schneider , 1981). Субъект, осознающий вторичное впечатление (даже нежелательное) может, тем не менее, продолжать самопрезентацию с целью завершить первичный, продуманный образ, и, таким образом, на время отказаться от контроля производимого впечатления.

Самопрезентация – настолько важная часть социального поведения человека, что трудно отыскать свободные от нее случаи. Согласно крайней точке зрения, на вопрос, что не является самопрезентацией, вполне можно ответить: «Фактически ничего важного» (см. Tedeschi , Riess , 1981, р. 17). «Стратегии создания впечатления наполняют собой межличностные отношения» ( Arkin , 1981, р. 312). Согласно противоположной точке зрения, понятие «самопрезентация» значительно ґуже. Самопрезентация отсутствует или, во всяком случае, минимальна в следующих ситуациях: (1) поведение в условиях высокой вовлеченности в задачу, (2) чисто экспрессивное эмоциональное поведение, (3) широкий круг строго ритуализированных социальных взаимодействий и (4) случаи, когда субъект ставит себе задачу быть естественным, искренним, аутентичным в своих действиях ( Jones , Pittman , 1982). Большинство социальных ситуаций находится между двумя крайностями: ситуации, в которых человек фактически забывает о производимом впечатлении (при деиндивидуализирующих обстоятельствах: стихийных бедствиях, в игровых ситуациях), и ситуации, которые требуют предельного внимания к создаваемому образу (когда человек оказывается объектом оценки, например, при приеме на работу) ( Leary , Kowalski , 1990).

При описании феномена самопрезентации предложено различать 5 ее видов ( Jones , Pittman , 1982).

(1) Инграциация (ingratiation) – наиболее распространенный вид такого поведения, цель которого – выглядеть привлекательным, вызвать расположение, выставляя себя в выгодном свете, войти в доверие адресату самопрезентации лестью, похвалами или подражанием.

(2) Запугивание (intimidation) – демонстрация силы, например в отношениях начальник – подчиненный, родитель – ребенок, хотя она возможна и в общении равных партнеров, например во взаимоотношениях подростков.

(3) Самовозвышение (self-promotion) – стремление человека выглядеть компетентным в той или иной области, что дает ему «власть эксперта».

(4) Примерность (exemplification) – демонстрация человеком достойности, чистоты помыслов, порядочности, что дает ему право вести за собой, распоряжаться судьбами других.

(5) Самоуничижение (supplication) – создание образа несчастного, обездоленного, беспомощного человека, которому необходимо помочь, апелляция к чувству долга и воспитанности окружающих.

Особенно не углубляясь в обсуждение мотивации этих способов самопрезентации, E.E. Джонс и Т.С. Питтман обобщенно утверждают, что многие, если не все, ее случаи объясняются стремлением расширить или поддержать власть или влияние в межличностных отношениях. Уточняя данное представление, важно подчеркнуть, что указанное стремление может быть инструментально подчиненным самым различным мотивам, так или иначе связанным с другими людьми: от пустого желания насладиться влиятельностью и покрасоваться в своих глазах – до решения важных бытовых, профессиональных, политических и др. проблем . Более того, можно говорить даже о большей или меньшей пригодности, своего рода специализации отдельных способов самопрезентации для решения различных жизненных задач: если инграциация более естественна при поиске одобрения, принятия , то при выяснении отношений доминирования может успешно использоваться запугивание, а потребность иметь высокую самооценку способна эффективно удовлетворяться презентацией примерности.

О разнообразии мотивации, способной инициировать демонстративное поведение, свидетельствуют и другие выделяемые типы самопрезентации. Так, М.Р. Лири с соавт. ( Leary et al., 1994) предложили выделять как особый способ самопрезентации красование (adonization), названный по имени персонажа греческой мифологии Адониса, – стремление создать образ физически стройного, ловкого, симпатичного и т.д. Наряду с наблюдающимся и в животном мире стремлением выставить напоказ свою привлекательность такое поведение побуждается, похоже, еще особой потребностью самолюбования . К такому же выводу склоняет синдром нарциссизма ( Фрейд , 1924; Rosolato , 1976), проявляющийся, в частности, в демонстративном поведении. Однако по сравнению с адонистическим нарциссическое самолюбование является более широким, не только предполагающим красование внешними данными, но сочетающимся с пренебрежением другими людьми, требованием от них особого отношения к себе и пр. (Diagnostic criteria…, 1994; Millon , 1981, chap. 6).

Можно указать еще один тип демонстративного поведения, с которого больше века назад началось исследование истерии, – «прекрасное равнодушие» ( Brenman , 1985). Этот случай можно было бы назвать отрицательной самопрезентацией: человек старается показаться незаинтересованным в том, что волнует других, рассеянным, парящим в иных сферах. Отрицательная самопрезентация может быть манипулятивной: демонстрация равнодушия, отсутствия личной заинтересованности может повлиять на исход различных сделок. Д.Дж. Шнайдер в качестве примера негативной самопрезентации приводит намеренное создание образа враждебного и даже глупого человека для того, чтобы избавиться от скучного или неприятного собеседника ( Schneider , 1981). В тех случаях, когда человек для создания жалостливого, нетребовательного отношения преподносит себя как «наркомана», «алкоголика» ( Kolditz , Arkin , 1982), можно говорить о защитной самопрезентации.

Демонстративное поведение человека иногда описывается как результат действия двух сил – стремления нравиться аудитории и потребности построения образа публичного Я ( Baumeister , 1982 a ). В некоторых ситуациях цели этих стремлений пересекаются, в некоторых ситуациях их сочетание провоцирует конфликт. Такой точке зрения была противопоставлена другая, утверждающая, что стремление человека создать впечатление о себе, которое позволило бы достигнуть социального одобрения или избежать неодобрения, является не самоцелью, а средством приобретенияматериальных благ ( Jellison , 1981).

Приведенные данные не исчерпывают исследования демонстративного поведения в социальных взаимодействиях. Они показывают значительное разнообразие средств и способов, применяемых человеком в самодемонстрации. Исследования подтвердили значение мотивации, лежащей в основе демонстративного поведения животных: установление иерархических отношений, размножение, защита. Эти мотивационные переменные сохраняют статус одного из главных «заказчиков» демонстрирования и у человека. Социально-психологические исследования ярко подтверждают и вывод из психопатологических данных о значительном расширении мотивации, побуждающей инструментальное применение демонстрирования, о возможности его универсального использования при решении любых жизненных задач. Фактически любые социальные потребности могут брать на вооружение демонстративное поведение.

Неопределенность данного заключения требует, во-первых, некоторого осмысления самой возможности универсального проявления демонстрирования, во-вторых, поиска иного, отличного от простого перечисления, способа описания побуждающей ее мотивации.

4. Полимотивация и полевое обнаружение мотивации

Вопрос о мотивации демонстративного поведения следует рассматривать в контексте более общей проблемы полимотивации поведения, являющейся характерной особенностью мотивации человека (см. Вилюнас , 1990, с. 187 – 216). Именно принцип полимотивации, предполагающий, что сложные формы поведения, в том числе самоутверждение или самопрезентация, обычно побуждаются не одной или несколькими потребностями человека, а целой их системой, объясняет количественное и качественное разнообразие факторов, указываемых в качестве причин демонстративного поведения. Выделяя в этой системе отдельные аспекты и абстрагируясь от других, можно получать множество одинаково верных, хотя и разных ответов о мотивации поведения. Подобный подход характерен для исследования таких видов мотивации, как нравственная, эстетическая, достижения, агрессии.

Необходимость полимотивационного решения проблемы детерминации поведения констатируется многими теоретиками исследований мотивации ( Maslow , 1943; Божович , 1972; Филиппов , 1968; Чхартишвили , 1974; Магун , 1983; Имедадзе , 1984 и др.). Однако в настоящее время реализация принципа полимотивации представляется едва ли разрешимой задачей из-за отсутствия разработанной методологии подобного анализа ( Вилюнас , 1990). Речь идет о том, что принцип полимотивации, с одной стороны, не оспаривается, с другой – последовательно не реализуется: «В советской психологии до последнего времени наблюдалась следующая картина: большинство исследователей, признавая полимотивированность человеческой деятельности ( Леонтьев , 1975; Рубинштейн , 1946), изучали эту деятельность так, как если бы имелся один, отдельно взятый, доминирующий в данной ситуации мотив; иными словами, при проведении эмпирических и экспериментальных исследований психологи предпочитали работать с однозначными мотивами» ( Калмыкова , Радзиховский , 1988, с. 37).

Последовательная реализация принципа полимотивации требует представления о мотивации как о целостном явлении , составные части которого проявляются совместно и постоянно взаимодействуют, подобно тому, как это изображает теория поля Курта Левина ( Левин , 2000; Lewin , 1935). Это значит, что любая потребность обнаруживает себя всегда в контексте всей мотивации, в неизбежном сопровождении других потребностей. Если она в некоторый момент доминирует и направляет деятельность на соответствующие ей цели, эта деятельность будет видоизменяться (порой существенно) одновременно с существующими побуждениями, также как эта потребность, в свою очередь, будет вносить частичные коррекции в активности, инициированные другими побуждениями. Потребность самодемонстрации тоже может вносить частичный вклад в побуждение любой активности, вынуждая человека совершать ее так, чтобы это вызвало восхищение или хотя бы одобрение других людей.

Однако подобное целостное понимание мотивации не является распространенным, явно уступая место альтернативному представлению о ней как о совокупности дискретных образований (потребностей, «диспозиций» и т.п.),относительно независимо побуждающих деятельность. Такому представлению соответствуют господствующие установки мотивационных исследований, согласно которым главная их задача – выяснить конкретные мотивы конкретных деятельностей и найти способы их измерения. Однако при реализации данной установки строгие зависимости получить невозможно по той причине, что всякое поведение совершается в различных ситуациях, неминуемо вносящих в него порой существенные коррекции. Вариативность обнаружения одного и того же мотива (достижения, помощи, агрессии и др.) вынудила несколько усложнить простую методологическую схему «мотив – деятельность», добавив к ней под названием «ситуационных факторов» перечень условий, влияющих на проявление мотива ( Хекхаузен , 1986; Atkinson , Birch , 1978).

Популярной традиции описывать конкретную мотивацию с добавлением перечня влияющих на нее ситуативных факторов отдали должное и исследователи самопрезентации – на выяснении условий, от которых зависит интенсивность самопрезентации, сосредоточено отдельное, весьма солидное направление исследований. В различных исследованиях в качестве значимых детерминант называются: самооценка ( Baumeister , 1982 b и др.), социальная тревожность ( Schlenker , Leary , 1982), степень знакомства с окружением, уровень интеграции субъекта в среду, различия по полу, время, на которое рассчитана самопрезентация ( Lеary , Nezlek еt al., 1994).

Характерно, что при перечислении ситуативных факторов, усиливающих или ослабляющих некоторую мотивацию, они обычно лишь констатируются без попытки их интерпретации. Представляется, что такая интерпретация может быть только мотивационной – все ситуативные факторы (человек устал, нечто узнал, рядом появилось другое лицо и т.п.) неминуемо вносят в целостное мотивационное поле поправки, из-за которых в выполняемой деятельности могут произойти более или менее заметные изменения. Уставший человек может заторопиться и уже меньше стараться произвести на других впечатление. Выяснив, что перед ним – влиятельное лицо, может, позабыв об усталости, пустить в ход самые эффектные из своих самопрезентационных средств, причем, не обязательно зная, будет ли и как именно будет впоследствии использовать результаты самопрезентации, то есть запасаясь расположением влиятельного человека как бы впрок.

Итак, идеи полимотивации и полевого обнаружения мотивации объясняют неисчерпаемое разнообразие причин, лежащих в основе самодемонстрирования, а данные о ситуативном развитии этих побуждений показывают динамизм самого процесса, постоянное появление и исчезновение все новых причин. Если причины некоторого процесса из-за разнообразия не могут быть просто перечислены, следует применить обобщение, выделить главные направления его развития. На обобщенном основании различаются, например, дефицитарная и бытийная мотивация ( Маслоу , 1999), мотивационная направленность личности ( Неймарк , 1972), типы эмоциональной направленности людей ( Додонов , 1978) и т.п.

5. Основные направления мотивационной предназначенности демонстративного поведения

5.1. Говорить о существовании автономной мотивации у животных приходится с некоторыми оговорками, так как независимо возникшее побуждение показать себя может иметь скрытую предназначенность. Тем не менее, довольно явно обнаруживает себя эволюционное обособление (эмансипация) механизмов демонстрирования и приобретение ими качества, допускающего универсальное использование.

О существованииавтономной мотивации самодемонстрирования убедительно свидетельствуют психопатологические данные. Подобно тому, как мания величия или бред преследования в утрированном виде представляют заурядное самодовольство или умеренную настороженность, так и истероидная жажда привлекать к себе внимание говорит о естественном небезразличии обычного человека к тому, какое впечатление о нем создается у других. Мера проявления такого небезразличия определяется как индивидуальной выраженностью потребности привлекать к себе внимание, так и регулирующими это проявление социальными нормами. С одной стороны, чрезмерное обнаружение этой потребности тормозится или приглушается осуждением нескромности. С другой – влиятельная и обычно человеком принимаемая социальная норма вызывать у окружающих одобрительное отношение требует заинтересованности в производимом на них впечатлении. Такая заинтересованность может вызываться как потребностью самодемонстрирования, так и чистым расчетом, а чаще всего исходить из обоих и еще многих других оснований.

Полимотивированность объясняет тот факт, что за рамками психопатологии человек редко демонстрирует себя исключительно ради самого демонстрирования. Автономная потребность самодемонстрации не может иметь выраженной однозначно отвечающей ей деятельности вследствие рассмотренного полевого обнаружения мотивации. Эта потребность может внести частичный вклад в побуждение любой активности – занятия учебой, творчеством, спортом и т.п. – и это будет означать неравнодушие человека к тому, как на его достижения в этих занятиях смотрят другие. В то же время, любая деятельность демонстративного характера (самоутверждение, самопрезентация) может побуждаться самым различным сочетанием потребностей. Удельный вклад потребности самодемонстрации в такие сочетания будет зависеть от места, которое она занимает в системе мотивации человека: если у истероида с ведущей демонстративной мотивацией такой вклад будет заметным или даже решающим, то у лиц с противоположной конституцией он будет минимальным и малозаметным.

5.2 – 5.3. Наиболее типичное и распространенное инструментальное проявление демонстрирования может мотивироваться самым различным образом. Идею для выделения в этом разнообразии характерных обобщенных случаев подсказывает традиция противопоставления позитивной и негативной мотивации ( Нюттен , 1975, с. 64 – 70). В случае инструментального демонстративного поведения также есть смысл различать его использование для приобретения необходимого и защиты от нежелательного.

В работе Р.М. Аркин ( Arkin , 1981) самопрезентация рассматривается как частный случай мотивации достижений. Соответственно этой концепции, поведение определяется соотношением двух мотивов: стремлением к успеху и избеганием неудачи. Преобладание того или иного мотива определяет два различных типа самопрезентации – приобретающую (acquisitive) и защитную (protective). Цель последней – избежать неодобрения или серьезных потерь в социальном статусе, она служит для избегания резких изменений самооценки и аффективной жизни индивида . Подобным образом различается самоутверждающая (assertive) и защитная (defensive) самопрезентации ( Tedeschi , Lindskold , Rosenfeld ,1985). Защитная самопрезентация возникает в ситуациях, когда что-либо угрожает личностной идентичности, и позволяет избежать социального неодобрения.

Защитное демонстрирование необязательно свидетельствует о существовании реальной угрозы, – оно может обеспечивать повышение общей безопасности как бы на всякий случай: «Люди регулярно отслеживают свое влияние на других и пытаются оценить производимое на них впечатление. Часто они делают это без какой бы то ни было попытки создать определенное впечатление, а только для того, чтобы удостовериться в сохранности их публичного Я » ( Leary , Kowalski , 1990, р. 35). Такая самопрезентация «про запас» может вызываться потребностью большей защищенности. Смысл противопоставления приобретающей и защитной самопрезентации определяется существенными различиями не только общей направленности, но и, вероятно, принимаемыми в этих случаях ролями, реализуемыми задачами, аудиторией, на которую ориентирована самопрезентация. Для приобретающей самопрезентации, в основе которой лежит стремление к успеху, более характерен выбор адекватных ролей и задач (соответствующих социальному положению, образованию и пр.), аудитории, соответствующей самооценке субъекта. Защитная самопрезентация, в основе которой лежит мотив избегания неудачи, будет обращена к другим либо с заниженными, либо с непомерно высокими требованиями (авантюристические самопрезентации). В этом случае будут наблюдаться значительные расхождения между декларируемыми ролями, принимаемыми задачами и реальными возможностями.

5.4. Отношение к нему других людей служит для человека важным источником информации о себе. Поэтому, пытаясь влиять на мнение о себе окружающих, он тем самым получает основания для изменения различных компонентов самоотношения. Такая направленность самодемонстрации на рикошетное изменение собственных отношений достаточно специфична и заслуживает особого выделения.

При обсуждении проблемы самоутверждения мы уже отмечали, что попытки человека утвердить себя в собственных глазах могут происходить путем активного самоутверждения в глазах других людей. Многие из указываемых в литературе последствий самоутверждения (самосознание, самооценка) тоже, как представляется, зависят от производимого на других впечатления.

Противопоставление направленности демонстрирования на других и на себя имеет традиции в исследованиях самопрезентации. Многие авторы соглашаются, что любая самопрезентация имеет двух адресатов: внешнего – окружающих людей, и внутреннего – самого себя ( Greenwald , Breckler , 1985; Schlenker , 1986 и др.). Психологические проявления внешней и внутренней самопрезентации часто сильно различаются ( Leary , Kowalsky , 1990, р. 34). Самопрезентацию предлагается рассматривать в более широком контексте самоидентификации ( Schlenker , 1986, p. 23), подчеркивая тем, что демонстрирование является средством, которым человек пользуется в поисках самого себя.

Влияние демонстративного поведения на развитие «образа Я » обнаруживается на самых ранних стадиях этого развития. Д. Лакан (Dictionnaire de psychiatrie…, 1995) в качестве важного этапа в создании первого наброска будущего Я выделил возраст 6 – 18 месяцев, когда ребенок начинает узнавать свое отражение в зеркале и забавляться этим открытием. Согласно Д. Винникотт, младенец имеет возможность наслаждаться производимым им эффектом задолго до описанной Лаканом «стадии зеркала». Самое первое зеркало младенца – это лицо матери ( Winnicott , 1985, р. 191). Именно эмоциональный отклик матери на поведенческие эксперименты ребенка дает малышу возможность создать первые представления о себе. В нарушении этого важнейшего взаимодействия автор видит причину различных эмоциональных расстройств – склонности к депрессиям, нарушениям в развитии самооценки и др. Ребенок пользуется демонстрированием как каналом посылки обратно возвращающегося сообщения.

Хорошую иллюстрацию способности демонстративного поведения изменять «образ Я » предоставляют исследования когнитивного диссонанса ( Tice , 1992; Paulhus , Bruce , Trapnell , 1995 и др.). Они показали, что самопрезентация, не отражающая представлений человека о себе, может повлиять на его Я -концепцию: человек, которого по той или иной причине вынуждают вести себя определенным образом, начинает приписывать себе новые, не свойственные ему, как он полагал ранее, черты и ценности.

От других проявлений демонстрирования случай его «внутренней» направленности отличается, по-видимому, меньшей степенью осознанности. Более того, желание показать себя может иметь признаки автономности, а его направленность на уточнение самоотношения – статус упоминавшейся выше скрытой предназначенности.

5.5. В особый случай выделяется демонстрирование, не имеющее содержательной направленности и служащее средством разрядки создавшегося напряжения. Этот случай хорошо известен исследователям животных, иногда описывающим его под названием «смещенной» или «переадресованной» активности ( Хайнд , 1975, с. 435 – 452). Речь идет о поведении, в котором накопившаяся энергия, не имея возможности прямой разрядки, побуждает действия, непосредственно с ней не связанные. Описаны, например, спонтанные, часто безадресные демонстрации шимпанзе после возвращения с длительного напряженного патрулирования на собственную территорию. «Возможно, – пишет Дж. Гудолл, – такие действия служат “выходом” для напряжения, накопившегося во время долгого путешествия в зоне повышенной опасности» ( Гудолл , 1992, с. 345), Назначение демонстраций подчинения, позволяющих избежать столкновений с более сильными сородичами, тоже впрямую связано с ликвидацией возникающих напряжений.

Довольно отчетливо способность демонстрирования обеспечивать разрядку обнаруживают психопатологические симптомы, например истерические припадки, защищающие от перенапряжения. В качестве примера разряжающего демонстративного поведения истерической личности А. Якубик (1982, с. 186) приводит чрезмерную живость мимики и пантомимики, болтливость, склонность к интимным признаниям («внутренний эксгибиционизм»), агрессивные действия (пресловутое битье посуды) и т.п., с оговоркой, что эти же действия могут использоваться и как средство оказания давления на окружающих. Другим типичным примером повседневной разрядки являются различные социальные игры ( Берн , 1988), призванные дать выход создавшемуся по той или иной причине напряжению.

Выделение характерных случаев сложно мотивируемой деятельности, какую представляет собой самодемонстрирование, неизбежно условно, поскольку при установке на более детальное описание выделенные случаи могут быть «размельчены», к ним добавляются более специфические варианты. Тем не менее представляется, что предложенный перечень выделяет существенные особенности мотивации демонстрирования и достаточно полно ее описывает. Выделенные случаи мотивационной направленности демонстрирования часто обнаруживаются совместно.

Заключение

Проведенное исследование позволяет говорить об эволюционной автономизации демонстративного поведения, его эмансипации от филогенетически первичной мотивации. Исследования демонстративного поведения человека (самопрезентации, самоутверждения) свидетельствуют об универсальном и гибком использовании демонстрирования для удовлетворения самых различных потребностей. Такое обнаружение демонстрирования специфически освещает ряд теоретических проблем, выходящих за пределы данной проблематики и важных для общего понимания мотивации. Оно соответствует положению о неизбежной полимотивированности человеческого поведения, исключает распространенную трактовку мотивации как совокупности дискретных образований (мотивов, драйвов, «диспозиций» и т.п.), побуждающих поведение относительно независимо, и поддерживает представление о мотивации как о целостном явлении, составные части которого проявляются совместно и постоянно взаимодействуют.

Задача описания разнообразия мотивации демонстративного поведения решена путем выделения пяти случаев его обобщенной целенаправленности: (1) автономное самодемонстрирование, обычно обнаруживающееся в побуждаемой другими мотивами деятельности и делающее человека небезразличным к тому, как эта деятельность воспринимается другими; (2) инструментальное приобретающее демонстрирование, используемое как средство достижения положительных целей, и (3) инструментальное защитное демонстрированиекак средство предотвращения неблагоприятного развития событий; (4) демонстрирование, сохраняющее или изменяющее «образ Я » вследствие ассимиляции производимого на других впечатления; (5) демонстрирование, служащее разрядке напряжения.

Эволюционное происхождение и развитие самодемонстрирования, его учет в присваиваемых человеком и регулирующих его поведение социальных нормах, а также повсеместное и разнообразное социальное обнаружение не оставляет сомнений в том, что демонстративная потребность относится к числу базовых. Эта потребность отличается от других природных потребностей влиянием, иногда значительным, на развитие другой мотивации человека. Признание значения этой потребности и полноценное ее изучение – важнейшее условие лучшего понимания человека.

Литература

Аникеева Н.П. Потребность в самоутверждении и ее роль в формировании личности младшего школьника // Научные труды Новосибирского пед. ин-та. 1973. Вып. 81. С. 34 – 46.

Анцыферова Л.И. Личность и деятельность // Проблемы личности. Материалы симпозиума. М., 1970.

Березин С.Л. К вопросу о сущности самоутверждения // Филос. науки. 1974. № 2. С. 40 – 47.

Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений; Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы. М.: Прогресс, 1988.

Божович Л.И. Проблема развития мотивационной сферы ребенка // Изучение мотивации поведения детей и подростков: Сб. / Под ред. Л.И. Божович, Л.В. Благонадежиной. М.: Педагогика, 1972.

Вилюнас В.К. Психологические механизмы биологической мотивации. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986.

Вилюнас В.К. Психологические механизмы мотивации человека. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1990.

Вилюнас В.К. Инстинкт в свете эмоциональной концепции мотивации // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14, Психология. 1997. № 1. С. 3 – 13, 91 – 92.

Вилюнас В.К. Фенотипическая интерпретация политической активности // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14, Психология. 2001. № 2. С. 51 – 62.

Ганнушкин П.Б. Избранные труды. Ростов н/Д.: Феникс, 1998.

Глоточкин А.Д., Каширин В.П. Социально-психологические аспекты самоутверждения личности в коллективе // Психол. журн. 1982. Т. 3, № 4. С. 67 – 77.

Гудолл Дж . Шимпанзе в природе: поведение. М.: Мир, 1992.

Джемс У. Психология. М.: Педагогика, 1991.

Додонов Б.И. Эмоция как ценность. М.: Политиздат, 1978.

Дьюсбери Д. Поведение животных: сравнительные аспекты. М.: Мир, 1981.

Имедадзе И.В . Проблема полимотивации поведения // Вопр. психол. 1984. № 6. С. 87 – 94.

Калмыкова Е.С., Радзиховский Л.А. К проблеме амбивалентности мотивов // Мотивационная регуляция деятельности и поведения личности. М.: ИП АН СССР, 1988.

Кравченко А.С. Мотивация демонстративного поведения: Автореф. дис… канд. психол. наук. М., 2001.

Кречмер Э. Об истерии. Практическая медицина. Л., 1928.

Кузьменков И.И. К анализу понятия «самоутверждение личности» // Свобода и ее содержание. Волгоград, 1972.

Левин К. Теория поля в социальных науках. СПб.: Речь, 2000.

Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев, 1981.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975.

Лисина М.И., Авдеева Н.Н. Развитие представления о себе у ребенка первого года жизни // Исследования по вопросам возрастной и педагогической психологии. М., 1980.

Лоренц К. Агрессия (так называемое «зло»). М.: Прогресс, 1994.

Магун В.С. Потребности и психология социальной деятельности личности. Л.: Наука, 1983.

Мак-Дугалл У. Основные проблемы социальной психологии. М., 1916.

Маслоу А. Теория личности А. Маслоу // Психология личности: В 2 т. Самара: Бахрах, 1999. Т.1.

Меннинг О. Поведение животных. М., 1982.

Неймарк М.С. Изучение подростков с разной направленностью личности // Изучение мотивации поведения детей и подростков. М., 1972.

Нюттен Ж. Мотивация // Экспериментальная психология / Под ред. П. Фресса и Ж. Пиаже. Вып. 5. М.: Прогресс, 1975.

Петровский В.А . Психология неадаптивной активности. М.: Горбунок, 1992.

Психологический словарь. М.: Педагогика, 1996.

Рейнвальд Н.И. Психология личности. М., 1987.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М., 1946.

Семке В.Я. Истерические состояния. М.: Медицина, 1988.

Справочник по психологии и психиатрии детского и подросткового возраста. СПб.: Питер-Пресс, 1999.

Ушаков Г.К. Пограничные нервно-психические расстройства. М.: Медицина, 1978.

Филиппов М.М. Нужда и потребность // Проблемы методологии и логики науки. Вып. 4. Томск, 1968.

Фрейд З. О нарцизме // Психологическая и психоаналитическая библиотека / Под ред. И.Д. Ермакова. Т. VIII. М., 1924.

Хайнд Р . Поведение животных. Синтез этологии и сравнительной психологии. М.: Мир, 1975.

Харламенкова Н.Е. Самоутверждение личности // Психология личности в условиях социальных изменений. М.: ИП РАН, 1993.

Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность: В 2 т. М.: Педагогика, 1986. Т. 1.

Цыбра Н.Ф. Самоутверждение личности. Социально-философский анализ. Киев; Одесса, 1989.

Чхартишвили Ш.Н. Роль и место социогенных потребностей в учебно-воспитательной деятельности // Некоторые вопросы психологии и педагогики социогенных потребностей. Тбилиси: Мецниереба, 1974.

Шмальгаузен И.И. Организм как целое в индивидуальном и историческом развитии: Избранные труды. М., 1982.

Шмальгаузен И.И. Пути и закономерности эволюционного процесса: Избранные труды. М., 1983.

Якубик А.Я . Истерия. М., 1982.

Arkin R.M . Self-presentation styles //Impression management theory and social psychological research / J.T. Tedeschi (Ed.). New York, 1981.

Atkinson J.W., Birch D. An introduction to motivation. New York, 1978.

Bagdonas A. Daugiamatis ћmogus // Lietuvos љvietimo reformos gaires. Vilnius, 1993. P. 70 – 85.

Barbier D. Le bovarysme, ou la passion de l’йmotion // Psychologie Medicale. 1992. Vol. 24 (spec issue 4). P. 356 – 359.

Baumeister R.F. A self-presentational view of social phenomena // Psychologycal Bulletin. 1982 a . Vol. 91(1). P. 3 – 26.

Baumeister R.F. Self-esteem, self-presentation, and future interaction: A dilemma of reputation // Journal of Personality. 1982 b . Vol. 50 (1). P. 29 – 45.

Bornstein R.F. Histrionic personality disorder, physical attractiveness, and social adjustment // Journal of Psychopathology and Behavioral Assesment.1999. Vol. 21 (1). P. 79 – 94.

Bourgeois M. La mise en piйces de l’hystйrie dans la nosographie contemporaine // Annalles Medico-Psychologiques, 1988. Vol. 146 (6). P. 552 – 562.

Brenman E. Hysteria // International Journal of Psycho Analysis. 1985. Vol. 66 (4). P. 423 – 432.

Celani D. An interpersonal approach to hysteria // American Journal of Psychiatry. 1976. Vol. 133 (12). P. 1414 – 1418.

Crown S., Crisp A.H. A short clinical diagnostic self-rating scale for psychoneurotic patients // British Journal of Psychiatry. 1966. Vol. 112. P. 917 – 923.

Diagnostic criteria from DSM-IV. Washington, 1994.

Dictionnaire de psychiatrie et de psychopathologie clinique. Paris, 1995.

Goffman E. The presentation of self in everyday life. New York, 1959.

Greenwald A.G., Breckler S.J . To whom is the self presented? // The self and social life / B.R. Schlenker (Ed.). New York, 1985.

Harrus-Revidi G. L’hysterie: une categorie dialectique // Psychanalyse a l’Universite. 1990. Vol. 15 (60). P. 93 – 110.

Horney K. Self-analysis // The collected works. NewYork, 1942. Vol. 2.

Impression management theory and social psychological research / J.T. Tedeschi (Ed.). New York, 1981.

Israel L. A l’йcole de Minne // Confrontation psychiatrique. 1985. № 25. P. 45 – 62.

Jellison J.J. Reconsidering the attitude concept: a behavioristic self-presentation formulation // Impression management theory and social psychological research / J.T. Tedeschi (Ed.). New York, 1981.

Jones E.E., Pittman T.S. Toward a general theory of strategic self-presentation. // Psychological perspectives on the self / J. Suls (Ed.). Vol. 1. Hillsdale, 1982. P. 231 – 262.

Kahn E. Psychopathic personalities. New Haven, 1931.

Kolditz T.A., Arkin R.M. An impression management interpretation of the self-handicapping strategy // Journal of Personality and Social Psychology. 1982. Vol. 43. P. 492 – 502.

Leary M.R., Kowalski R.M. Impression management: a literature review and two-component model // Psychology Bulletin. 1990. Vol. 107 (1). P. 34 – 47.

Leary M.R., Nezlek J.B. et al. Self-presentation in everyday interactions: effects of target familiarity and gender composition // Journal of Personality and Social Psychology 1994. Vol. 67 (4). P. 664 – 673.

Lempйriйre T., Hardy P. La personnalitй hystйrique // Le Revue du Praticien. 1982. Vol. 32 (13). P. 879 – 893.

Lepastier S. « Il faut bien resoudre a йvoquer l’hystйrie» // Revue Francaise de Psychanalyse.1996. Vol. 60 (2). P. 499 – 519.

Levenson M. R . Rethinking psychopathy // Theory and psychology. 1992. Vol. 2 (1). P. 51 – 71.

Lewin K. A dynamic theory of personality. New York, 1935.

Lewis A. Psychopathic personality: A most elusive category // Psychology Medicine. 1974. Vol. 4 (2). P. 133 – 140.

Livesley W.J. (Ed.). The DSM-IV personality disorders. Diagnosis and treatment of mental disorders. New York, 1995.

Lorenz K.Z . The foundations of ethology. New York, 1981.

Maslow A.H. A theory of human motivation // Psychology Revue. 1943. Vol. 50 (4). P. 370 – 396.

McDougall W . An outline of psychology. London, 1924.

Millon T. Disorders of personality DSM-III: Axis II. New York, 1981.

Murray H.A. et al. Explorations in personality. A clinical and experimental study of fifty men of college age. New York, 1938.

Nau J.-Y. L’hystйrie en crise // Le Monde. 1988. № 13373. P. 17, 19.

Paulhus D.L., Bruce M.N., Trapnell P.D. Effects of self-presentation strategies on personality profiles and their structure // Personal and Social Psychology. Bulletin. 1995. Vol. 21 (1). P. 100 – 108.

Pfohl B. Histrionic personality disorder // The DSM-IV personality disorders. Diagnosis and treatment of mental disorders / W.J. Livesley (Ed.). New York, 1995.

Quinodoz D. Don Juan serait-il hystйrique? // Revue Francaise de Psychanalyse. 1986. Vol. 50 (3). P. 1005 – 1008.

Rosolato G. Le narcissisme // Nouvelle Revue de Psychanalyse. 1976. № 13. P. 7 – 367.

Schlenker B.R. Self-identification: Toward an integration of the private and public self // Public self and private self / R.F. Baumeister (Ed.). New York, 1986.

Schlenker B.R., Leary M.R. Social anxiety and self-presentation: a conceptualization and model // Psychological Bulletin. 1982. Vol. 92. P. 641 – 669.

Schneider D.J . Tactical self-presentation: toward a broader conception // Impression management theory and social psychological research / J.T. Tedeschi (Ed.).New York, 1981. P. 23 – 40.

Slavney P.R. Histrionic personality and antisocial personality: Caricatures of stereotypes? // Comprehensive Psychiatry. 1984. Vol. 25 (2). P. 129 – 141.

Snyder M. Impression management // Social psychology / L.S. Wrightsmann (Ed.). Monterey, 1977.

Szasz T.S. The myth of mental illnes. Foundations of a theory of personal conduct. New York, 1961.

Tedeschi J.T., Lindskold S., Rosenfeld D.P. Introduction to social psychology. St. Paul, 1985.

Tedeschi J.T., Riess M. Identities, the phenomenal self and laboratory research // Impression management theory and social psychological research / J.T. Tedeschi (Ed.). New York, 1981.

Tice D.M. Self-concept change and self-presentation: The looking glass self is also a magnifying glass // Journal of Personality and Social Psychology. 1992. Vol. 63 (3). P. 435 – 451.

Wells C.E . The hysterical personality and the feminine character: A study of Scarlett O’Hara // Comprehensive. psychiatry.1976. Vol. 17 (2). P. 353 – 359.

Winniсott D. Le visage de la mere en tant que miroir // Le narcissisme. Edition Sand, 1985.

Zisook S., DeVaul R.A. The hysterical personality – I. The healthy hysteric // British Journal of Medical Psycholology. 1978. Vol. 51. P. 363 – 368.

Альтруистический императив Е.Е. Насиновская

Альтруизм (от лат. alter – другой) – нравственный принцип поведения, означающий способность осуществлять бескорыстные действия в интересах других людей. Термин «альтруизм» введен в этику французским философом О. Контом как антитеза эгоизму.

Психологическая проблематика альтруизма разрабатывается в рамках исследования альтруистического, просоциального, помогающего поведения, гуманных установок личности. В качестве механизмов альтруизма исследуются моральные нормы «помощи», «самоотдачи», феномены идентификации и эмпатии. Альтруистическая направленность личности субъективно сопровождается специфическими переживаниями: желанием приносить другим радость, сочувствием, состраданием, чувством участия, жалости и т.п. Выделение альтруистической мотивации как детерминирующей предполагает стремление кслиянию блага для себя и блага для других.

Альтруистическую активность можно рассматривать в качестве надситуативной активности, при которой наблюдается выход за личные и социальные границы. Альтруистическое поведение непосредственно не связано с принадлежностью человека к определенной социальной, этнической, религиозной или иной группе. Альтруизм как нравственный принцип несводим также к коллективистской направленности, с которой он долгие годы отождествлялся или которой подменялся.

Основные направления в понимании природы альтруизма