Помоги проекту - поделись книгой:
— Да какое-то двойственное чувство, — поднял я одну бровь. — Все никак не могу определиться с выбором: радоваться или сразу уйти…
— Понимаю, — сочувствующе кивнул контрабандист. — Разброд в эмоциях, разброд в голове… давай тогда сначала позавтракаем. Приведем, так сказать, в дело механизмы пищеварения, а там и о деле можно будет поговорить. Официант!
Я поморщился. Ангел вел себя так, словно это мне что-то нужно было от него, а не наоборот. А ведь не просто так он нашел меня, не просто… Странный и предельно наглый тип. Причем его наглость была настолько завуалирована внешним лоском и доброжелательной улыбкой, что и возмутиться, казалось, было не из-за чего. Так вести себя нужно уметь. Или это его действительная сущность? Надо же, контрабандист советует торговцу работать честно… фарс какой-то, да и только.
Конечно, стоило признать, что я вроде должен быть благодарен контрабандисту за оказанную мне услугу, но у меня сегодня было совсем не благодарное настроение. Тем более что некоему Проходимцу уже позвонил кое-кто из службы безопасности Нового Света и, поинтересовавшись произошедшим, посоветовал спокойно отдыхать, предоставив им самим разобраться в возникшей ситуации. Я и собрался отдыхать: приняв душ и проспав половину дня и следующую ночь, я проснулся ранним утром и решил выпить кофе в своем любимом кафе на Французском бульваре. Имар, хозяин этого заведения, был моим хорошим другом. В свое время не без моей помощи он получил средства на осуществление своей давней мечты — покупку кафе в центре города, так что я всегда мог ожидать здесь прекрасное обслуживание.
Даже если ничего не имел в кармане.
За столиком этого-то кафе меня и подловил настырный представитель торгово-транспортной компании «Нефедов и сыновья».
А вот теперь к нам присоединился и господин контрабандист.
Несмотря на высказанное желание позавтракать, Ангел заказал себе всего ничего: чашку кофе да пирожное — песочную корзиночку со взбитыми сливками и тертым шоколадом. Я же, порядком проголодавшись, так как встал сегодня довольно рано, попросил себе блинчиков с творогом и фруктами, большую чашку какао и целую кулебяку с мясом. Впрочем, кулебяку я уже не осилил и недоеденную половину просто спустил под стол, где ее в секунду проглотила Маня.
— Я рад, что ваша зверушка по-прежнему с вами, — снова перешел на «вы» Зоровиц, допивая вторую чашку кофе. — Также я рад, что не позволил той акуле заглотить часть ваших и так небольших капиталов.
— Но теперь я остался без работы в этой фирме, — сказал я. — Хотя меня это, скорее, радует. Хочется отдохнуть.
— Ну вот, — делано огорчился Ангел, — а я как раз пришел просить вас об услуге… Нет-нет! — рассмеялся он, видя как я пожал плечами. — Не подумайте, что я сделался продавцом в фирме-конкуренте и теперь просто украл хорошего Проходимца у этого ворюги. Нет, я по-прежнему занимаюсь перевозками некоторого свойства… и очень редко договариваюсь с клиентами лично. Просто сейчас я нуждаюсь в помощи, и эту помощь можете оказать именно вы, а скорее всего, только вы.
— Я хотел немного отойти от работы, — протянул я. — Такая насыщенная событиями жизнь выдалась в последнее время — просто страсть. Вот и думаю у моря нервишки успокоить, бризом подышать на рассветы да на закаты глядя…
— Ладно, — сказал Зоровиц и постучал пальцами по краю кофейной чашки, — буду — как это у вас говорится? — «брать быка за рога». Около года назад вы приобрели симпатичный участок на самом берегу моря. На участке еще небольшой виноградник там, уютная усадьбочка да пара рыбацких поселков неподалеку. Так?
Я кивнул. Действительно, я купил приятное местечко у моря. Но наличных мне не хватило — я раздал много денег дорогим мне людям, так что пришлось взять кредит и оказаться в долгу у Новосветского банка.
— У вас есть возможность рассчитаться с банком, — медленно проговорил Ангел. — Так как я действительно предлагаю вам работу, и работу хорошо оплачиваемую. Вы, Алексей, можете смело планировать обустройство вашего имения, а пока его будут приводить в порядок, вы просто проведете немного времени в Дороге. Это будет для вас этаким «легким вояжем» со всем положенным комфортом. Вернетесь и сразу — на море! А во дворе вашей расцветшей усадьбы уже будет стоять улыбающаяся сестренка с хлебом-солью.
Я пожал плечами:
— Знаете, Зоровиц, вы хоть и «Ангел», но меня все время тянет сказать: «Отойди от меня, Сатана!» Как-то слишком все хорошо и складно у вас выходит. Просто-таки сладкая сказка для наивного Проходимца. В чем подвох? Где ваш коварно составленный договор, подписав который я загублю свою чистую и невинную душу?
Ангел подмигнул мне:
— Шутите? Это уже хорошо. Вот пусть и работа ваша будет проделана шутя и без всяких осложнений. Я могу твердо сказать вам, что дело несложное и никакими неприятностями вам не грозит. Да, нужно ваше участие, да, вы — именно тот Проходимец, что может ее выполнить, так как я не знаю больше никого, кто умел бы так работать с Переходами…
Зоровиц сделал паузу, наблюдая за моей реакцией.
Я молчал. Хотелось понаблюдать, как будет вертеться барон Братства Контрабандистов, пытаясь складно и заманчиво изложить суть предлагаемой работы.
Я действительно был Проходимцем, человеком с даром проходить в другие миры и проводить с собой любой транспорт, в котором нахожусь. Проходимцев на самом деле было мало, даже если учитывать многочисленные миры, соединенные оранжевой паутиной Дороги. А если принять во внимание некоторые особые способности, проявленные мной, как мне казалось, совершенно спонтанно, то можно понять заинтересованность достопочтенного барона. Вот только на кой ляд я ему сдался? Что за авантюру он задумал?
Ангел, не дождавшись вопроса с моей стороны, кашлянул в кулак и пригладил большим пальцем свои щегольские усики.
— …Но вот никаких особых опасностей, кроме тех, что обычно связаны с длительной поездкой, вам не угрожает, — продолжил он, словно и не было никакого провала в его речи. — Как я понимаю, вы хотите знать особенности задания?
Я вздохнул и поднял глаза к цветному полосатому тенту над кафе.
— Господин барон Братства, не тяните кота за иммунитет. Выкладывайте, почему именно я? Какие-то проблемы с Переходами? Закрытый мир? Или особенный груз?
— Проблемы с миром, — сокрушенно пожал плечами Ангел. — Там нет электричества. Совсем нет.
Я поднял брови, в голове промелькнули возможные варианты. Может, там уровень Средневековья или Наполеоновских войн? В хорошую обстановку тогда я попаду, если приму предложение контрабандиста!
— Не додумались? И теперь контрабандой нужно провезти несколько электростанций?
— Там невозможно до него додуматься: любые попытки выработать электроэнергию ни к чему не приводят. Более того, всякий электроприбор, попавший в тот мир,
— И вы предлагаете мне провести туда караван из телег?
Ангел фыркнул в свои усики. Совсем как хитрый кот, что притворяется, будто ему и дела нет до блюда свежих котлет, стоящего на столе.
— Нет, Алексей. Вам предлагается провести туда автопоезд на дизельной тяге. Видите ли, некоторые светлые умы из Нового Света разработали несколько вариантов весьма продуктивных дизельных двигателей, а также стартеров к ним, не требующих электрики в схеме, — надеюсь, не нужно объяснять, что это такое?
Я мотнул головой.
— Так вот, груз стартеров, схемы двигателей, а также некоторые запчасти как раз и нужно доставить в этот многострадальный, лишенный многих благ цивилизации мир. С вами поедет специально обученный специалист. К слову, он — уроженец Сьельвивана, что облегчает ваш путь, когда вы туда доберетесь. К тому же в экипаже будет еще один человек, который позаботится о разрешении любых проблем, если таковые возникнут по дороге. Он, так сказать, специалист по разрешению всех нештатных ситуаций. Профессионал, которому я доверяю.
Глаза Зоровица смеялись. Он явно наслаждался разговором, поддразнивая меня интонациями и слегка замаскированной иронией.
— Это может сделать любой Проходимец, — буркнул я, пытаясь разобраться: раздражает меня контрабандист или вызывает симпатию.
— В том-то все и дело, что не может, — вздохнул Ангел. — Все известные Переходы в Сьельвиван — так называется мир — перекрыты наглухо.
— Инспекторами?
Я с внутренней дрожью вспомнил угрюмые развалины Пиона под розовым бахромчатым небом, черные валы апокалиптического моря, членистоногую смерть, поджидающую заблудших на мертвых улицах… нет, хватит с меня
Ангел поморщился:
— Зачем Инспекторами? Люди перекрыли. Боятся, что проблема отсутствия электричества перекинется на их миры, что какой-то «вирус» будет провезен с одним из караванов…
— Значит, прецеденты были, — утверждающе сказал я. — Сьельвиван, Сьельвиван… что-то такое французское мелькает…
Зоровиц хмыкнул, пожал плечами:
— Алексей, вы же взрослый человек, вы должны понимать, что никакие вирусы не могут пожирать электричество. Там проблема локального масштаба, заключающаяся в каких-то атмосферных волнах, в магнитных полях или каких-нибудь составляющих почвы… это невозможно перевезти оттуда, как ни старайся. А причина искусственной изоляции — в некоторых полезных, можно сказать даже «драгоценных», ископаемых, залежи которых есть только на Сьельвиване. Монополисты перекрыли дыхание этому миру, блокировав Переходы, жестко контролируя вывоз дорогого сырья. Для остальных же была сочинена страшная сказка о «пожирателях электричества». Чтобы и не пробовали возражать.
Я кивнул — знакомое дело. Ради прибыли и не такое придумают. Вон какую заваруху устроили несколько лет назад на Земле в моей дорогой стране, объявив «сверхэпидемию гриппа» и искусственно создав дефицит лекарств. Политики с мужественными лицами утверждали, что «не допустят пандемии в Украине и закупят лекарства за рубежом», тем самым позволяя фармацевтическим компаниям озолотиться на создавшейся панике. Конечно, свой солидный кусок они на этом поимели, а люди… люди так привыкли верить всему, что говорят с телеэкранов, выкидывают в Интернет, провозглашают на площадях…
Словно микрофон в руке является полной гарантией честности его держащего.
— Так каким же образом вы собираетесь пробраться на этот ваш Сьельвиван и в чем будет заключаться моя работа?
Зоровиц довольно ухмыльнулся. «Проглотил, проглотил наживку!» — говорили его прищуренные глаза.
Действительно, меня заинтересовало это дело. Нет, конечно же я не собирался принять предложение контрабандиста, но ситуация была весьма занимательна, и мне захотелось узнать об этом странном мире побольше.
— Есть пара Переходов, которые не позаботились перекрыть по причине их малодоступности и практически полной неработоспособности. Можно сказать, они «потухли», словно уснувшие вулканы. Но существует возможность, что они, подобно вулкану, могут и «проснуться»… если только подобрать правильный подход.
— Значит, я…
Зоровиц кивнул и расплылся в белоснежной улыбке:
— Да, Алексей. Вы — наш подход, наш ключик… если только согласитесь. Я не знаю — а у меня достаточно источников информации, поверьте! — другого Проходимца, что мог бы открыть закрывшийся, «уснувший» Переход. Достаточно вспомнить гонку на Шебеке или ваше проникновение на Пион, он же Аканэ…
Информированность Ангела действительно впечатляла. Особенно то, что ему было известно о Переходе, открытом мною во время безумной гонки на антигравитационных мотоциклах, или «хатанах», как их называли на Шебеке. Эту информацию вряд ли можно было почерпнуть из газет.
— Хорошо, — сказал я и погладил загривок Мани, что ткнулась мне в колено носом, требуя внимания. — Хорошо, допустим, что я соглашусь… — просто допустим, как предположение! — как быть, если мне не удастся открыть этот «уснувший» Переход? Ведь я не могу вам ничего обещать твердо: получится — не получится, это бабка надвое сказала, а время и силы я потрачу…
— Разумный и деловой вопрос, — хмыкнул Ангел. — В случае неудачи вам выплатят треть от суммы, необходимой на возврат долга банку, и доставят обратно в столицу Нового Света или в другое вами указанное место… в пределах разумного, разумеется. С вас только будет взято обещание, что вы не будете разглашать план операции и местоположение Переходов. Словом, держите все в секрете, это для вас же лучше. И, кстати, до отправления осталось около недели, так что время подумать у вас есть.
— А кто поручится за то, что меня не уберут как ненужного свидетеля после того, как работа будет проделана?
Ангел хмыкнул, развел руками:
— Господин Проходимец, это не настолько криминальная операция, как вы подозреваете. Мы не везем ни оружия, ни наркотических веществ… не торгуем людьми, хотя в некоторых мирах работорговля живет и процветает. Просто, если вы проговоритесь об этом деле, будет пущен слух, что Проходимец по прозвищу Проповедник — неблагонадежный работник и связываться с вами не стоит. Репутация ваша будет надежно испорчена, уж поверьте, и вряд ли кто-то в дальнейшем захочет нанять вас в качестве Проходимца.
Я задумался. Что-то в этом предложении мне импонировало. Возможно, то, что я мог еще раз проверить свои способности, не рискуя ничем. Да еще и наличие страховки, что в случае неудачи я получу приятное вознаграждение, а если все-таки я проведу транспорт, то имение будет полностью моим…
— А как я еще могу обезопаситься? — с невинным видом спросил я. — Как я понимаю, официального соглашения, заверенного нотариусом, мы составлять не будем. Может, какой-то поручитель… третья сторона…
Зоровиц нагнулся ко мне над столом, так что его щегольской галстук-платок чуть не оказался в чашке кофе:
— Капитан Тайной военной канцелярии, князь Чаушев Евгений Викторович вам подходит как поручитель?
Глава 3
Сейчас такое время, что никому доверять нельзя.
Даже себе…
Мне — можно.
Почти всю неделю я все-таки провел у моря на своей… ну практически своей земле. Усадьба действительно была весьма скромной по меркам знати Нового Света, привыкшей владеть роскошными виллами и дворцами. Зато по моим меркам она являлась роскошью: небольшой двухэтажный дом, нижний этаж — из дикого камня, верхний — из кирпича. Снаружи дом и прилегающий к нему гараж на несколько машин (которых, впрочем, я не имел) были облицованы кирпичной плиткой бежевого цвета и крыты крышами из какого-то добротного синего пластика. Все это неплохо смотрелось снаружи, но внутри, кроме кухни, зала с камином и четырех небольших комнат на втором этаже, не было ничего: ни мебели, ни отделки. Голые оштукатуренные стены, не покрытые даже обоями. Видно было, что здание капитально ремонтировали, но до жилого состояния не довели. Впрочем, Люська, осматривавшая дом вместе со мной, бодро заявила, что к моему приезду постарается привести его в более-менее достойный вид. Банк согласился подождать с очередной выплатой кредита, так что кое-какая сумма денег у сестры на руках была.
Зато панорама с веранды дома открывалась великолепная: бескрайнее море, небо с чайками, скалы… Во дворике росли пушистые пальмы, шепчущие листьями в такт дыхания морского бриза, а слева от усадьбы раскинулся виноградник на несколько гектар, где под лучами солнца созревали гроздья разнообразных сортов. По довольно крутой тропинке можно было спуститься на закрытый утесами от бокового ветра пляж, скорее даже — уютную бухту, где теплые волны омывали разноцветную гальку, а прозрачная вода позволяла видеть дно и рыб на глубине больше десяти-пятнадцати метров…
И все это теперь принадлежало мне и моей сестре Людмиле.
Мы с Люськой провели отличные шесть дней, купаясь и загорая на собственном пляже. Мы строили планы, как обставить дом, когда я вернусь назад с деньгами, и листали мебельные каталоги из столицы. Навестив близлежащие рыбацкие деревеньки, мы напросились на ловлю местной рыбы, а потом ели уху из свежего улова, запивали ее терпким местным вином и танцевали с рыбаками на ночном берегу при свете костров…
Моя сестра, похоже, уже достаточно вжилась в роль хозяйки поместья, чтобы наладить его нормальное функционирование. За год, проведенный у моря, она расцвела, стала настоящей красавицей и совсем перестала быть похожей на ту грустную, придавленную унылой суетой девушку, которую я видел на Земле. Очевидно, что здоровый климат, море и стабильность в жизни, а также множество поклонников из местной мелкой знати сделали ее более уверенной и сильной — настоящей землевладелицей.
Но все заканчивается. Пришло время отправиться в «легкий вояж», так что я вернулся в Александрийск — летнюю столицу Нового Света[2] — и остановился все в той же гостинице «Севастополь», где в ожидавшем меня номере находился стенной сейф с кое-какими пожитками.
Что собирать тому, у кого и дома-то нормального нет?
Вот и я собрал свои скудные пожитки довольно шустро. Сунул в рюкзак пару смен белья, что приобрел в магазинчике неподалеку, добавил щетку, бритву и прочие мужские мелочи, купленные там же…
Что еще?
Зоровиц обещал, что на транспорте меня ждет полная экипировка, включая нижнее белье, так что мне можно не утруждаться со сборами, но, поразмыслив здраво, я все же впихнул в рюкзак куртку из шкуры плазмозавра, много раз защищавшую меня от всяческих неприятных повреждений. Плазмозавры обитали в одном из миров Дороги: странные животные, умеющие направленно извергать плазму, прожигая таким образом тоннели в горных породах. Я никогда не видел воочию плазмозавра, только в документальных роликах, да и не горел желанием повстречаться с многотонной громадой, способной в секунды сжечь звено тяжелых танков. Правильно обработанная шкура этого чудовища была способна остановить и пулю, и пламя. Не знаю, каким образом эту шкуру добывали, но одежда из такого материала была весьма редким и дорогостоящим товаром, иначе многие военные структуры одевали бы своих солдат в «плазмозавровы одежи».
У меня еще был шебекский боевой комбинезон, да толку от него, скорее всего, будет мало: все системы этого легкого скафандра работали, естественно, на электричестве, так что, памятуя о специфике мира, в котором я должен был оказаться, брать комбинезон явно не стоило. Так же как и одевающийся на предплечье силовой излучатель, который к тому же был полностью разряжен.
Я тяжело вздохнул и положил «Удар» в небольшой стенной сейф: такими несгораемыми ящиками были оборудованы все номера «Севастополя» — гостиницы, где я остановился. Владельцы этого славного заведения с ностальгирующим названием тщательно заботились о своих постояльцах, и мне даже взгрустнулось, когда я подумал о том, что должен буду покинуть этот уютный и комфортный двухкомнатный номер. Впрочем, Ангел Зоровиц обещал, что номер останется за мной, чем бы ни закончилось предприятие, в котором я должен был принять участие, так что особо горевать не стоило.
Рассовав по кармашкам рюкзака универсальный нож, зажигалку и пару пачек местной валюты, я сел на комфортный диван и задумался, глядя на небольшую кучку вещей, что лежала рядом со мной.
Я помнил свой шок, когда мне объяснили, что Земля цепью неравномерно работающих Переходов соединена со множеством разнообразнейших миров. Оранжевые ленты Дороги пробегали то тут, то там по поверхностям планет, и только земной шар был от них свободен. Зато наша планета отличилась многовековой экспансией, заселяя остальные миры группами людей, образующих, в конце концов, островки новых цивилизаций.
Они были разными, эти колонии-социумы. Некоторые, разросшись, превратились в развитые государства, испятнавшие городами и пашнями лик планеты. Были и такие, что намного обогнали Землю технологически, а другие, наоборот, остались чуть ли не в средневековом загнивании…
За свою сравнительно небольшую карьеру Проходимца я много где успел побывать.
Теперь же мне предстояло увидать нечто особенное.
Мир без электричества! Какой он, и что за люди там живут? В наше время цифровых технологий и чрезмерной информационной насыщенности трудно было представить жизнь, в которой даже элементарной лампочки накаливания не было, не говоря уже об автомобилях и Интернете. Существование в таких условиях должно быть тихим и размеренным… информация о далеких событиях доходит за месяцы, если не за годы… Города, определенно, небольшие; никакой особой спешки, гонки за убегающим временем…
Даже заманчиво, право, побывать в таких местах и отдохнуть от безумного темпа современного мира несколько деньков. А потом… вернуться к высокоскоростным автомобилям и Интернету. Мои руки стали перебирать предметы из кучки на диване.
Так, механические часы (выбранные во все том же ориентированном на мужчин магазинчике) — на руку. Цифровой плеер — в карман (послушаю музычку, пока будет возможность, да и книги в электронном варианте можно будет с экрана почитать). Диск рации — в сторону, туда же многофункциональный браслет шебекского производства. Тактические очки — тоже в сторону, не будут они там работать, хотя… суну во внутренний карман куртки — авось пригодятся.
«Кото-хи»…
Я покачал на ладони рукоять «кинжала», полюбовался на отточенные формы опасной игрушки, не удержался — сдвинул выпуклый узор в виде металлического цветка на гарде немного вверх и еще раз насладился зрелищем льдисто-светящегося, словно бы отлитого из мутного стекла лезвия, что с тихим шорохом выползло из рукояти. Всякий раз, когда я так делал, мне непременно хотелось опробовать «кинжал» на каких-нибудь находившихся рядом предметах. Я знал, что полупрозрачное лезвие, бывшее почти в три раза длиннее скрывавшей его рукояти, является, скорее всего, какой-то полевой структурой и режет, словно мягкую глину или масло, даже гранит и закаленную сталь, но… попробовать каждый раз хотелось.
С трудом удержавшись от искушения и оставив в целости все предметы в номере, я загнал лезвие в рукоять, убрал рукоять в чешуйчатые ножны и решительно сунул «Кото-хи» в один из отсеков рюкзака. Кто знает, вдруг он будет работать и в «обесточенном» пространстве?
Последним предметом, оставшимся возле меня на диване, был небольшой кулон на изящной цепочке. Выполненный из светлого металла, он был похож на распустившуюся розу или, скорее, на цветок сакуры. Подняв кулон на ладони, я погладил цветок пальцами другой руки. Замер, прислушиваясь к ощущениям…
И надел цепочку с кулоном на шею.
Этот кулон был единственным напоминанием о человеке, который оказался дорог для меня, но исчез, оставив лишь этот кулон и воспоминания с оттенком грусти.
Мы не нашли себя на родине. Мы были людьми, вырвавшимися на Дорогу с желанием изменить судьбу, добиться чего-то и вернуться обратно, в свой привычный мир, но вернуться уже с новым статусом, с новой ролью. Вернуться на более высокую позицию.
У меня это не вышло: Дорога для Проходимца, человека, что может проходить по ней из мира в мир, оказалась чем-то вроде наркотика, странной привязанности, что подобна морю, не отпускающему от себя моряка. И хоть клянет моряк море, когда судно треплется в безумной болтанке шторма, и хоть мечтает он о береге, проводя месяцы среди волн, но, когда оказывается он на земле, через какое-то время море снова находит моряка, являясь ему во снах, завлекая своей таинственной непостоянностью, и шепчет, шепчет, шепчет в просоленные уши: «Помнишь ли крики чаек? Помнишь ли шум прибоя и аромат свежего бриза? Помнишь ли великолепие красок рассветов и закатов над моим необъятным телом? Помнишь ли, моряк, о нашей с тобою любви?»
Не выдержит моряк, сдастся. Несмотря на весь покой и твердость жизни на суше, несмотря на уговоры близких и родных… сбежит моряк к морю, как к любимой, хоть и опасной женщине, встанет широко расставленными ногами на качающуюся палубу, вдохнет запах водорослей и соли полной грудью…
И тогда только почувствует, что абсолютно счастлив.
Вот и я, как моряк к морю, стремлюсь снова к встрече с Дорогой, чтобы еще раз увидеть, как струится ее грязно-оранжевое полотно под колесами транспорта, как извиваются дымные струи межпространственного Перехода и как распахивается широта нового мира за ним.
Тынь-тирлинь-ти-тынь!
Поделиться книгой: