Тачки. Девушки. ГАИ

– В любом случае найдем! Где-нибудь да найдем! Это же наш район.

Интересно, что я только потом подумал, что, может, не надо было с ним ехать. А так мы с ним доехали до гаражей, он вызвал брата. Вышел еще один парень, и они куда-то ушли на полчаса. Оказалось, что мириться, потому что они уже три, что ли, года не разговаривали из-за чего-то очень серьезного, и водитель «девятки» только из-за меня решил помириться, вернее, из-за этой канистры.

И он мне ее принес. И отвез на АЗС, а потом до машины. И сам залил бензин, потому что «у меня руки все равно грязные».

От денег наотрез отказался. Я ему дал 500 рублей. Когда он отказался, я добавил еще 500. Он опять отказался.

– Зря, кстати, – сказал я.

– Зря? – переспросил он. – Считаешь, надо было взять?

– Надо было.

Тогда он взял и уехал. Обиделся, поэтому и взял.

Не забуду холодную сварку

Я торопился в Калугу. Заднее колесо рвануло с такой силой, что машина, шедшая по Киевскому шоссе, прямо подпрыгнула. Я подумал, что опоздаю теперь наверняка.

Через десять минут я подумал, что не то что опоздаю, а вообще, может, не приеду в Калугу. Дело в том, что я не мог отвернуть секретный болт и поменять колесо. Секретка, с помощью которой это делается, фатально прокручивалась. У меня ни черта не получалось. Потом я по телефону у надежных людей выяснил, что секретный болт можно срубить с помощью зубила и молотка. У меня не было ни того, ни другого.

С поднятой рукой на дороге я стоял недолго. Парень в камуфляже на МАЗе хотел проехать мимо, но, увидев мой недоуменный взгляд, пожал плечами и встал как вкопанный. Он очень быстро вник в ситуацию и сказал, что у него всего пять минут, потому что его очень ждут в Толстопальцево. Он понял, что надо сделать.

– Всегда вози с собой холодную сварку, – сказал он и улыбнулся мне такой светлой улыбкой, что я понял: может, и не опоздаю в Калугу.

Так мне улыбалась моя мама, когда мне было очень плохо и жизнь казалась еще более бессмысленной, чем сейчас. Но тогда мне было семь лет.

Он выдавил из тюбика холодной сварки, похожей на обычную замазку, я размял ее, и мы намазали этим белым пластилином секретку и болт, чтобы они намертво схватились и можно было бы отвернуть этот несчастный болт.

– Я поеду, – сказал он, – а ты справишься. Я и так уже 20 минут здесь торчу.

Я кивнул. Он остался.

– Ну, минут 10 надо подождать, чтобы сварка схватилась, – сказал он. – Вот тебе, кстати, эта сварка. Незаменимая вещь. Ею автомобильные воры пользуются.

Через полчаса он проверил, схватилась ли сварка.

– Отлично, – сказал он, – давай крутить. Только осторожно.

Как только мы начали крутить секретку, вся конструкция рухнула.

Сварка не схватилась.

– Конечно, не меньше часа надо ждать. Ладно, давай по-другому попробуем.

И он принес зубило и молоток. Через пару минут металл вокруг секретного болта был изуродован.

– Сырой металл, кстати, тебе подсунули, – разочарованно сказал он. – Ладно, давай еще подумаем.

К этому времени застыли остатки холодной сварки, которые мы не выковыряли из секретки. Она стала вообще ни к чему не пригодна.

– Крутить надо, – сказал он. – Главное – не отчаиваться.

Мы крутили. Потом я попытался все-таки посадить его в МАЗ. Но он отказался уезжать. – Я не могу тебя здесь бросить, – сказал он. – Давай подумаем, чем я тебе еще могу помочь.

– Ни в коем случае! А как же Толстопальцево? – спросил я.

Он с трудом вспомнил, что это такое. Потом приехал эвакуатор, который я вызвал тайком от него еще час назад.

Он не обиделся.

Сон разума

Это было впечатляющее зрелище. «Пятерка» стояла на бензоколонке, заняв сразу четыре места, к тому же навстречу общему движению. Я просто не мог оторвать от нее глаз. Окна «пятерки» были затемнены.

Из автомобиля никто не выходил. Другие машины, увидев эту картину, мчались дальше на последних каплях бензина. Зрелище было на самом деле не из приятных. Кто знал, что внутри? Почему, например, она не могла взорваться? Время сейчас именно такое, когда только этого и не хватает. Представьте себе: BMW взрывается на бензоколонке в центре Москвы вместе, конечно, с самой бензоколонкой. И плюс весь квартал взрывается. Взрыв бензоколонки – это, судя по всему, очень страшно. Если даже думать об этом страшно; даже, так сказать, мечтать страшно. Но все-таки помечтаем: она взорвалась.

Наутро взорвались все газеты. Первые полосы посвящены только этому событию. Королевой бензоколонки кто-нибудь обязательно назовет женщину в черном, сидевшую в «пятерке». Ее никто не видел, но только потому, что и окна «пятерки» были черными. А так-то она там была, конечно. Днем будут приняты первые кадровые решения, уволят московского начальника ГИБДД. Российский начальник ГИБДД, подписавший приказ о его увольнении, подаст в отставку сам. ФСБ найдет связь между этой машиной и телом подводника Александра Пуманэ. Его самого к этому времени еще так толком и не опознают, но зато опознают его «пятерку». Выяснится, что это его третья машина. Все бросятся искать четвертую. Все согласятся, что военный на пенсии был не бедным человеком, если позволял себе держать такой автопарк, да еще и с полным боекомплектом.

Можно еще много чего предполагать, но об одном следует сказать уверенно: в результате обязательно подорожает бензин. Вот что было самым страшным.

И вот почему я не проехал мимо, увидев одиноко стоящую на АЗС «пятерку», а подошел к скучающей девушке, чье лицо белело где-то в глубине за потертым пластиковым окошечком кассы, и спросил, давно ли здесь стоит эта машина?

– Давно, – сказала она. – Полчаса уже.

– Так, может, подойти?

– Да мне как-то все равно, – вздохнула она. – А вам зачем?

– Вы серьезно?

Я понимал, что апокалиптический сценарий, который вихрем пронесся в моей голове, не смог бы задеть ее воображения. Но хотя бы дневная выручка ее интересовала же.

– Не знаю, – повторила она. – Я хотя бы отдыхаю сейчас от вас.

Я кивнул, подошел к машине и дернул за ручку водительской дверцы. За рулем сидел довольно молодой мужчина в костюме и пальто. Как и следовало ожидать, он спал. Я его разбудил. Проснувшись, он очень оживился.

– Бывает же! – воскликнул он, явно ища во мне сочувствия. – Как-то вдруг устал. Перенервничал, что ли. Мгновенно отключился! А где это мы? А, ну да! Надо, кстати, заправиться!

Он не очень уверенно расхохотался и пошел к кассе. Я терпеливо ждал его. Мне было интересно теперь только одно: как это он так встал на своей «пятерке»? Все-таки надо было очень постараться, чтобы занять сразу четыре места. – А-а! – беззаботно махнул он рукой, – я же первую неделю за рулем. А заправляюсь вообще первый раз.

Вы видите, где у нее крышка бензобака? Сразу видно: европейская машина! Умеют люди делать. Не для нас, конечно. Я был недавно в Германии…

Он подробно рассказал про это событие в его жизни. Я не прерывал его. Я даже забыл, куда опаздываю. А я ведь опаздывал, это точно. Я всегда опаздываю.

– Вы мне не поможете? – спросил он. – Не пойму, как она открывается.

И он показал на крышку бензобака. Мы заправили полный бак. Пока наливался бензин, я объяснил ему, как фиксировать «курок» на «пистолете». И еще что-то я ему объяснял. Я много говорил, он, наверное, удивился. Я говорил, что не обязательно разворачиваться, чтобы ставить «пистолет» в бензобак, и что можно без проблем дотянуть шланг с «пистолетом» до крышки, даже если она с другой стороны от колонки. Он слушал с огромным вниманием. Я видел, что он старается запомнить все, что я ему говорю. Этот человек располагался ко мне все больше и больше. Чудесный это был, без сомнения, человек.

Убивать таких надо.

Школа капитанов

Мой знакомый долго думал, что ему делать, и решил купить машину. Он купил новый «Ниссан Альмера». Ему больше ничего не оставалось. Он же хотел, чтобы у него был новый японский автомобиль. За те деньги, что у него были, он больше ничего не мог себе позволить. Но ничего меньше он тоже не хотел. В общем, вот так он выкрутился с помощью «Ниссан Альмера».

И он поехал в субботу на Кунцевский авторынок. Его там интересовала вполне конкретная вещь. Он должен был купить себе освежитель воздуха в виде короны. Все остальное у него уже было. Ему не хватало только освежителя воздуха. И он за ним поехал.

На улице Горбунова была пробка. Он-то специально поехал в субботу, потому что думал, что дорога будет пустая. А все ведь так думают, особенно те, кто едет на авторынок. Пробка двигалась очень медленно. И он ехал, пока не уперся в экскаватор. Оказывается, вся проблема была в этом экскаваторе. Экскаватор был шагающий, но очень медленно. Его все старательно объезжали. И мой товарищ, только две недели назад обманным путем получивший водительское удостоверение, тоже сделал все, чтобы его объехать. И он его объехал. Но нельзя требовать от него невозможного. Требовать от него, чтобы он еще и не заехал под шедший слева от него КамАЗ, язык ни у кого, я думаю, не повернется.

Все удивились, как глубоко он заехал под КамАЗ. Просто поразительно. Он практически весь под него ушел. Причем скорость-то была небольшая. Как он мог там поместиться, не очень понятно. Насилу его оттуда потом вытащили.

Он, конечно, долго решал возникшие у него проблемы с водителем КамАЗа. Он консультировался у него, что ему делать. Никак не пострадавший от его усилий водитель КамАЗа заявил, что претензий не имеет, посоветовал ехать, куда тот собирался, и дал ему только один дельный совет: стараться больше никогда под КамАЗ не заезжать.

Мой товарищ подумал и совету последовал. Он поехал, куда собирался, то есть все-таки за освежителем воздуха. Он мне даже звонил из магазина и советовался, не купить ли ему еще такой бумажный треугольничек с нарисованной на нем туфелькой. Я сказал, что надо брать обязательно.

– Да как-то неудобно, – с сомнением говорил он. – Ну, кто я буду после этого?

– Да ладно… – убеждал я его.

Он все-таки был не очень уверен, что надо это делать.

– Ты же меня много лет знаешь, – говорил он. – Я же не такой.

Я все-таки убедил его купить треугольничек. Оставалось еще убедить его приклеить треугольничек на заднее стекло. Но и тут я не пожалел времени. В конце концов, может, я для себя старался. Что если я его на дороге встречу?

Еще я ему посоветовал хороший автосервис там же, на Кунцевском рынке. Ему же надо было теперь машину ремонтировать. Но он сказал, что получит справку в ГАИ и отремонтирует машину как положено – по страховке.

Надо ли говорить, что, подъехав на стоянку отдела ДПС, он уткнулся носом в новенький ML 320. Рядом с ним было свободное место. Мой товарищ знал, кстати, что главное – никуда не отъезжать с места аварии, и поэтому крепко держал ногу на тормозе. Люди, которые стояли в очереди на разбор аварий сразу, конечно, пришли на стоянку. Они долго не могли успокоиться.

Когда им смеяться надоело, они ему сказали, чтобы он ногу-то с тормоза снял. А мой товарищ сидел и давил на тормоз. Он уже ни про какую справку не думал, а думал только о том, что стоит на подъеме. Он очень боялся, что как только ногу отпустит, будет еще хуже, чем сейчас.

Гаишников не было в этой ситуации, как обычно, полтора часа.

Только он разобрался с этой проблемой, как снова поехал на машине. Ему, конечно, не следовало этого делать ни в коем случае. Это уже было всем ясно. Только не ему.

На Митинской улице это случилось. Он только разогнался как следует, как увидел перед собой сразу несколько машин. Они стояли на светофоре друг за другом.

– Сколько метров-то до них было, когда ты их заметил? – расспрашивал я его.

– Пятнадцать, – быстро и четко отвечал он.

– Ты же успел? – уточнял я.

– Чего? – удивлялся он. – А, да. Не врезался.

– А сколько метров до машины осталось?

– Один метр, – так же четко ответил мой товарищ.

– И ты знаешь, я думал, что, конечно, не успею остановиться. Так втопил в пол педаль тормоза! Такой визг! Обернулся потом – за мной такие черные полосы! Это от шин, – пояснил он. – Горелым пахнет. Такой кайф! А мужик, который передо мной стоял, дал назад на метр и перестроился в другой ряд. Слабак оказался.

Счастье мое

Моему знакомому, который приехал в Запорожье из Москвы к друзьям, было как-то неспокойно. Они все сделали для того, чтобы его успокоить. На вертолете с ним полетали. Рыбы половили. Бизнесом позанимались. И все равно он маялся.

Он даже мне позвонил и спрашивал, почему так. Я ему объяснил, что это его мятежная русская душа дает о себе знать в самый неподходящий, как обычно, момент.

По-моему, он меня невнимательно слушал.

Потом он позвонил мне поздней ночью.

– Все тоскуешь? – спросил я его.

– Да нет, – сказал он. – Нормально. Только комары закусали.

Оказалось, он уже не в Запорожье. Оказалось, он в 250 км от Запорожья. Столько же ему осталось до Ялты. Они сидели вечером и прикидывали, что неплохо бы сейчас оказаться, например, в Крыму, и даже очень неплохо бы. Там бессознательные крымчане побеждают несознательных американцев, там «Крым без НАТО», а свято место пусто не бывает. И мой знакомый сказал, что можно же сесть в машину и через три часа быть в Ялте. Его друзья посчитали своим долгом усомниться в этом. Конечно, они поспорили.

Через четверть часа он уже сидел в раллийном «Порше Джумбало», который ему благородно выделил один из его временно безработных друзей, и ехал в Ялту.

Колесо он пробил ровно на середине пути. Была глубокая ночь. Он оказался один в сивашской степи.

Он открыл окно машины. Воздух оказался гуще, чем он думал, потому что состоял из комаров.

– Ну и как тебе там? Помощь идет? – спросил я его.

– Наверное. Говорят, могут вертолет прислать. Но знаешь, я никуда не спешу.

– Но ты же спор проиграл, – удивился я.

– Проиграл, – согласился он. – И комары закусали. И ночь. И бездорожье все-таки очень странное здесь. Есть уже хочется. Это, наверное, и есть мое счастье.

Шлях с майдана

В Киеве в канун выборов не соскучишься. В офисе моего товарища лежал чудовищных размеров плакат. В ширину метра четыре, а сколько в длину – неизвестно. Моему товарищу этот рулон достался в подарок от прежнего владельца офиса. Он просто не смог увезти этот рулон с собой. Непонятно, как его в свое время затащили-то на пятый этаж без лифта. Прежний владелец утверждал, что на рулоне изображен президент Украины Виктор Ющенко в полный рост. Впрочем, проверить это было невозможно. Дело в том, что размер плаката был больше размеров офиса. Раскручивая рулон, мы видели только чьи-то ноги в ботинках и брюках.

Может, там вообще Янукович изображен. И тогда от этого плаката надо было немедленно избавиться. Такого рода неприятности никому на Украине не нужны.

Мы долго думали, как же нам все-таки посмотреть, кто на плакате. И решили тогда использовать его по прямому назначению, то есть поняли, что надо вывесить его на балконе. И мы почти уже развернули рулон, как он вдруг сорвался и упал на тротуар. Закричали люди. По-моему, мы кого-то кем-то придавили.

Когда мы спустились, плакат лежал весь в предвесенней грязи, в этой мерзкой снежной каше. Вернее, валялся. Теперь я уже испугался, что на плакате действительно изображен Виктор Ющенко. Избиратели, собравшиеся вокруг рулона, нам бы этого никогда не простили. Они, кстати, уже начали было сами разворачивать рулон, но мы категорически запретили им трогать нашу вещь.

В результате мы погрузили плакат на багажник машины. Это было тоже рискованно. Выглядел он как оружие, бьющее точно в цель. Возможно, если плакат во время выборов в развернутом состоянии висел на балконе, так оно и было.

Мы повезли плакат подальше от офиса. Нам важно было где-то выбросить его и вернуться незамеченными в офис. Мы хотели избавиться от этого рулона, как избавляются от трупа (по крайней мере политического). Но как выбросить такой большой рулон? На одной большой автозаправке мы уже было оставили его (за биотуалетом, где он никому не мешал) и отъехали, но дорогу нам перегородил какой-то человек, который заставил погрузить рулон обратно и даже помог нам это сделать. Он объяснил, как это некрасиво с нашей стороны разбрасываться на автозаправке виниловыми рулонами.

Мы все ездили по Киеву и искали место, где могли бы сбросить рулон, но никак не находили. Оказалось, нет в Киеве такого места. Это только кажется, что их полно. А как только начнешь разгружаться, так откуда-то обязательно подходит человек и начинает с интересом наблюдать за вами.

Потом нас остановил гаишник, и выяснилось, что с рулонами такой длины вообще нельзя ездить по дорогам Украины без специального разрешения.