Побежденный холостяк

— Грейс, с вами все хорошо? Вы выглядите расстроенной.

— Все в порядке, — отвечала она с уверенной улыбкой, несмотря на то что ее голос слегка дрожал.

— Я не совсем убежден в этом, однако полагаю, что вы способны решать сами за себя. Сегодня слишком прекрасный день, чтобы расстраиваться, не правда ли?

Марко беспокоился, видя неожиданную грусть в ее глазах. Неужели что-то случилось и ей придется вернуться домой раньше, чем планировалось? Он усилием воли заставил себя успокоиться, сконцентрировался на образе Грейс — этом бело-красном платье, которое ей невероятно шло, ее волосах, мягкими волнами спадавших на плечи… Она была еще более привлекательна, чем в его воспоминаниях.

Готовясь к отпуску, который он сам себе запланировал, сегодня утром Марко объявил всем своим бизнес-партнерам, что будет доступен по телефону только в случае неотложной необходимости. Однако он был убежден, что вряд ли у него найдется время даже в этом случае — учитывая присутствие столь обворожительной спутницы, с которой, как он теперь был уверен, его свела сама судьба.

Он не мог больше ждать. Этой ночью он почти не спал, размышляя и просчитывая, каким же будет ее ответ.

— Итак, Грейс. Что вы мне ответите?

Глава 5

Грейс не ответила ему сразу же, но, казалось, глубоко задумалась. Марко был нетерпелив по натуре, однако сейчас ожидание просто сводило его с ума. Ни одна женщина еще не отвечала отказом на предложение провести с ним время… но Грейс вполне может оказаться первой.

Сложив руки на коленях, девушка улыбнулась и подняла глаза:

— Я отвечу вам «да». Но должна предупредить вас, что причина, по которой я соглашаюсь, в том… — Она смущенно умолкла.

— Да, Грейс, и в чем же она?

— Дело в том, что я действительно нахожу ваше общество приятным. Если бы это было не так, я бы не колебалась ни секунды. Кроме того, я чувствовала себя покинутой, отдыхая в одиночестве, и я благодарна вам за компанию.

Марко говорил ей раньше, что ему нравится откровенность, однако никогда она не значила для него больше, чем сейчас. Грейс не стала юлить или изворачиваться, а честно признала, что увлечена им. И значит, не нужно никаких уловок или манипуляций — нужно просто подождать, пока природа возьмет свое. Марко ни на секунду не сомневался, что рано или поздно это случится.

— Я очень рад, что вы согласились, Грейс. — Он взял ее за руки и легко поднял со стула. — И знаете, чем мы займемся сегодня? Глядя на ваш наряд, я готов поспорить, что вы ясновидящая. Несколько недель назад я получил приглашение на небольшую вечеринку от одной своей знакомой. На тот момент я был даже не уверен, буду ли в стране, но поскольку я здесь, а вместе со мной вы — я думаю, нам стоит пойти.

— Вечеринка?

В ее глазах он заметил тень сомнения.

— Шампанское, прекрасная еда, живая музыка, шатер в саду… Прекрасное начало отпуска, разве вы не находите?

— Звучит заманчиво. Вечеринки, в которых я принимала участие раньше, выглядели несколько иначе. Обычно моя мама всю неделю носится как сумасшедшая, оттирая весь дом до блеска и планируя покупки, а отец подстригает лужайки и кусты и чистит шампуры. Среди гостей чаще всего друзья семьи. Уж конечно, никакой живой музыки, зато много веселья и смеха, особенно когда дети играют на свежеподстриженной лужайке. Ох, извините, я совсем разболталась. Это от переживаний.

— Неужели я так вас пугаю? — Марко на самом деле был благодарен ей за столь эмоциональный экскурс в ее семейную жизнь. На мгновение он даже ощутил укол зависти — ему самому никогда не приходилось переживать ничего подобного. — Я бы хотел, чтобы вы расслабились и просто были собой.

— Знаете, Марко, я никогда раньше не была знакома с такими, как вы, — столь богатыми и известными… Я из совершенно обычной семьи, и несмотря на то, что вы держитесь очень просто и дружелюбно, мне потребуется некоторое время, чтобы к вам привыкнуть. Если честно, я до сих пор не понимаю, почему вы вообще хотите проводить со мной время. Наверняка среди ваших знакомых есть множество гораздо более подходящих для этого женщин…

— Если бы вы знали этих, как вы их называете, «подходящих» женщин, вы ни за что не задали бы этого вопроса.

Грейс отняла руку, и Марко скрестил руки на груди, чтобы подавить желание снова притянуть ее к себе.

— Теперь мне нужно сделать несколько распоряжений своему телохранителю. Нам придется отправиться на вечеринку в его сопровождении. Заранее прошу прощения, но это в самом деле необходимая мера — папарацци порой бывают чрезвычайно настойчивы. Я скоро вернусь.

«Ну вот. Все решено. Я согласилась. Согласилась провести с ним отпуск — а возможно, и что-либо другое». Эта мысль заставила Грейс задрожать.

Однако это была не дрожь страха, а скорее наоборот. Она поняла, что с нетерпением ожидает дальнейшего развития событий. Ей уже двадцать пять, при этом у Грейс до сих пор не было серьезных отношений. Но она не могла сказать, что ей никогда этого не хотелось — просто первый неудачный опыт всегда останавливал ее. Нужно освободиться от своих страхов, и тогда время, проведенное с Марко, может многому ее научить.

Со вздохом она в очередной раз погрузилась в изучение той невероятной ситуации, в которой оказалась. Теперь ей придется быть более сдержанной и уверенной и принимать как должное все, что Марко захочет ей предложить. Наверняка его способы проводить свободное время существенно отличаются от того, к чему она привыкла.

А чтобы лучше справляться с новыми впечатлениями, она будет думать о том, что, когда ее отпуск закончится, она снова вернется в Лондон к работе в благотворительном фонде. У которого, благодаря Марко, теперь достаточно средств, чтобы построить новый приют в Африке. Все остальное по сравнению с этим просто теряет значение.

Грейс снова упала в плетеное кресло и словно наяву услышала голос Марко: «Если во время нашего общения вы испытаете сходные чувства ко мне… в этом случае я буду счастлив заняться с вами любовью».

Ну что же, она ведь признала, что уже испытывает к нему сходные чувства. Остается только дать вещам идти своим чередом. Кажется, что это так просто — но кому, как не Грейс, знать, что это вовсе не так…

* * *

Пока Марко рассказывал о достопримечательностях, которые они наблюдали в окно машины, Грейс отметила в его голосе некоторую гордость, но при этом и странную амбивалентность. Словно бы ему было совестно наслаждаться красотой своей собственной страны. Эта мысль заинтриговала Грейс. Да и вообще, чем больше времени она проводила в его обществе, тем больше ее интересовало все, что связано с ним. Порой он наклонялся ближе, чтобы на что-то указать, и Грейс ощущала пряный запах его одеколона. Его присутствие заставляло ее бороться с желанием прикоснуться к нему.

— Ну вот, мы на месте.

Мигель медленно подвел «мерседес» к большим железным воротам, которые обнаружились в конце сосновой аллеи. Рядом с ними Грейс с удивлением заметила несколько припаркованных как попало машин и их владельцев, торопливо выбирающихся из автомобилей с фотоаппаратами в руках. Грейс нервно вздохнула и почувствовала, как Марко взял ее за руку:

— Бояться нечего. Они просто сделают пару фотографий и оставят нас в покое. А если нет, Хосе им в этом поможет.

Она посмотрела в его глаза, в которых виднелась готовность ее защитить, и смущенно зарделась, однако на этот раз от удовольствия.

Как только машина подъехала вплотную к воротам, репортеры в буквальном смысле облепили ее, нацелив свои объективы на Марко и Грейс на заднем сиденье. Хосе выбрался наружу, и Грейс услышала его грозные окрики — он пытался разогнать папарацци, чтобы машина могла спокойно проехать. Она услышала ругательства и крики протеста, когда телохранитель оттеснил в сторону одного из репортеров, пытавшегося сквозь открытое окно снять Марко и его спутницу. С колотящимся сердцем Грейс обернулась, чтобы взглянуть, что происходит, однако внезапная фотовспышка ослепила ее, и она не смогла больше ничего разглядеть.

Хосе снова уселся на переднее сиденье и скомандовал: «Вперед!» Человек, стоявший на страже у ворот и что-то говоривший в рацию, кивнул, и машина медленно въехала в открывающиеся ворота, которые сразу же снова закрылись за ней. Марко постучал в стекло, которое отделяло водителя от пассажиров. Стекло немедленно опустилось, и Марко о чем-то спросил своего телохранителя. Они говорили по-португальски, но Грейс догадалась, что, разгоняя репортеров, Хосе получил несколько тычков, и теперь Марко спрашивает его, все ли в порядке.

Марко снова откинулся на сиденье, ругаясь сквозь зубы. Грейс рискнула спросить его, как себя чувствует Хосе.

— Хосе приходилось участвовать в переделках почище этой, — ответил Агилар. — Но давайте забудем об этом эпизоде и постараемся получить удовольствие от вечера.

Они проехали сквозь поразительно красивый сад с лимонными и апельсиновыми деревьями, после чего выехали на дорогу, ведущую к сверкающей белой вилле, которая и была местом назначения. На усыпанной гравием парковке уже стояло множество очень дорогих машин. Грейс осознала, что сейчас будет окружена людьми того же уровня, что и Марко Агилар, и вознесла к Небесам молчаливый, но искренний вопль о помощи.

Мигель распахнул перед ней дверцу машины, и, когда Грейс выходила, она поймала взгляд шофера и неожиданно заметила в нем выражение поддержки. Словно бы Мигель догадывался, как она себя чувствует, и хотел ее приободрить.

Марко уже был снаружи и о чем-то переговаривался с Хосе. Грейс несмело двинулась к нему, и он взял ее за руку и улыбнулся:

— Грейс, это дом…

— Марко! — Громкий мужской голос заставил их обоих повернуть голову.

Им навстречу спешил хорошо сложенный мужчина средних лет в голубом костюме и белой шелковой рубашке. «Линкольн Робертс», — неожиданно поняла Грейс. Известный актер, чье лечение в Калифорнии пару лет назад бурно и со смаком обсуждалось во всех таблоидах… равно как и его роман с молоденькой женой другого популярного актера. Интересно, поэтому ли Марко заранее приготовился ко встрече с папарацци? Персона такого ранга, как Линкольн, всегда привлекает к себе много внимания.

— Я рад, что ты сюда добрался, дружище! Мы с Франческой так переживали, что ты не сможешь. Сам знаешь, ты совершенно неуловим! — Робертс обнял бизнесмена и дружески похлопал его по спине.

— Честь для меня. Ты прекрасно выглядишь, Линкольн!

Однако в голосе Марко звучала некая неуверенность, да и улыбке недоставало теплоты. Он отступил назад и властным жестом взял Грейс за руку. Она внезапно ощутила волну теплоты и удовольствия, захлестнувшую ее тело.

— Спасибо, спасибо. С тех пор как мы с Франческой вместе, я стал гораздо лучше себя чувствовать. Я словно заново родился! К слову, она сейчас придет. Знаешь, какие они… припудривает носик. Ну, а кого же ты привел с собой? — с любопытством спросил Робертс, в то же время беззастенчиво рассматривая Грейс с ног до головы.

Грейс машинально отступила от него ближе к Марко, словно бы ища его защиты. Возможно, Робертс — один из самых известных людей на планете, однако Грейс чувствовала, что он ей очень не нравится.

— Это Грейс Фолкнер, — довольно неохотно сообщил бизнесмен.

— Прекрасное имя для очаровательной женщины. Весьма рад знакомству с вами, Грейс.

Его рукопожатие было каким-то склизким, а ладонь — влажной от пота, и Грейс еле удержалась, чтобы не вырвать руку, которую он удерживал на порядок дольше положенного.

— Приятно познакомиться, мистер Робертс, — произнесла она, наконец отнимая руку.

— Зовите меня просто Линкольн, милая. Мы здесь не любим церемоний. Франческа обожает неформальные вечеринки… правда, Марко?

— О да.

— А вот и Франческа! Ну разве не очаровательна?

— Чао, Марко. Ты все-таки явился.

Мужчины повернулись, чтобы приветствовать хозяйку дома. Темноглазая брюнетка, в белом платье, с густо подведенными бровями и алой помадой на губах, подошла к Марко и расцеловала его в обе щеки, а потом взяла за руки — как отметила Грейс, почти собственническим жестом.

— Чудесно выглядишь. Много ли сердец успел разбить за последнее время, после того как разделался с моим?

Грейс с замиранием сердца ждала ответа.

— Нет. И сомневаюсь, что хоть у одного мужчины достанет сил разбить твое сердце, Франческа.

Грейс взглянула на Франческу и поразилась той печали, которую увидела в ее глазах, устремленных на Марко. Интересно, он чувствует то же самое? Она уже собиралась отступить на шаг, но тут он повернулся к ней и за руку притянул к себе, улыбаясь:

— Грейс, рад вам представить Франческу Беллини, очаровательную хозяйку вечера и звезду высокой моды. Франческа, это Грейс Фолкнер.

— Рада с вами познакомиться, Грейс. — Франческа мимоходом пожала ей руку.

Грейс читала в ее лице какие угодно эмоции, кроме радости. Было очевидно, что она и Марко когда-то были вместе, и она бы предпочла, чтобы это по-прежнему было так. И это осознание заставило Грейс усомниться в том, что вечеринка будет удачной.

Тут подоспел Линкольн и обнял свою партнершу за талию, туго перетянутую белым ремнем с золотой пряжкой. Интересно, как она вообще может в этом дышать? Грейс обрадовалась, что одета намного более комфортно.

Значит, неформальная вечеринка? Грейс взглянула на аккуратно подстриженный газон, сбегавший к сверкающему невдалеке озеру, по которому царственно скользила пара лебедей. Потом она обернулась, чтобы кинуть взгляд на небольшую группу гостей, одетых так, словно они собрались на прием в Букингемском дворце.

Все это производило впечатление богатства, о котором обычные люди не могут даже мечтать, поскольку не способны это себе представить. Последним штрихом стали звуки известной композиции Вивальди в живом исполнении струнного квартета. Грейс захотелось подойти поближе к музыкантам и просто наслаждаться их игрой. «Вот это, — подумала она, — настоящая роскошь».

Она взглянула на своего спутника и по выражению его лица поняла, что и он с бульшим удовольствием насладился бы музыкой, а не обществом хозяев вечеринки.

Это ощущение заставило ее простить ему то, что он привел ее на вечеринку, в роли хозяйки которой выступает его бывшая девушка.

— Музыканты играют где-то неподалеку? — с улыбкой обратилась Грейс к хозяину дома.

— Да-да, моя милая, они прямо вон там, у фонтана, — рассеянно ответил тот.

— Звучит просто чудесно. Марко, не подойти ли нам поближе?

Франческа сразу же поддержала эту идею, однако Грейс успела заметить вспышку ревности в ее глазах. По пути Грейс спросила:

— Надеюсь, вы не возражаете, что я лишила вас общества столь очаровательной дамы?

Марко остановился как вкопанный. Грейс с удивлением повернулась к нему. Он произнес:

— Мы с Франческой уже пять лет не вместе. Она для меня — просто знакомая, с которой я время от времени сталкиваюсь в обществе. И насколько мне известно, она вполне счастлива в отношениях с Робертсом. Ее всегда прельщала популярность.

— Она очень красива.

— Ну и что?

— Честно говоря, я не очень понимаю, зачем вы привели меня на вечеринку, где хозяйничает ваша бывшая девушка.

Конечно, между вами ничего нет, но…

— Я же сказал — между мной и Франческой давно все кончено. Надеюсь, теперь мы можем оставить эту тему?

Грейс нахмурилась, чувствуя себя виноватой в том, что портит ему настроение.

— Хорошо.

Внезапно Агилар взял ее за руки и притянул к себе. Она чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки. Он поглядел на нее сверху вниз и произнес:

— Знаешь что… я знаю только один хороший способ заставить женщину ничего не говорить. — Он улыбнулся одной из своих обворожительных улыбок и поцеловал ее.

Ее губы раскрылись в ту же секунду, и его язык нежно проник в ее рот. Грейс пришлось крепко прижать его к себе, чтобы не упасть — голова закружилась, и ноги словно превратились в желе. Она почувствовала, как горячая волна поднимается в ее теле.

Марко нежно провел ладонью по ее щеке и отстранился:

— Я хотел, чтобы ты ничего не говорила, но теперь я сам почти потерял дар речи. Ты сводишь меня с ума, Грейс. — Он сам поражался тому, насколько это правда.

Его сердце оглушительно стучало, и сейчас он жалел только об одном — что был так настойчив и уговорил Грейс поехать на вечеринку. Если бы они были сейчас дома, вдвоем, вполне вероятно, что он бы добился поставленной цели отправиться с ней в постель…

Марко обнял Грейс за талию. Кажется, физический контакт с ней становился необходим ему как воздух, особенно после этого поцелуя. Он до сих пор ощущал на губах его вкус.

— Ну что же, продолжим наш путь? Однажды я слышал этот квартет в Милане, в Ла Скала…

Некоторое время спустя, когда они, сидя рядом, наслаждались «Временами года» Вивальди, от группы гостей отделился кто-то с предложением прогуляться. Грейс заверила Марко, что ничуть не расстроится, если он покинет ее на некоторое время, и он встал и присоединился к компании.

Грейс прикрыла глаза, чтобы позволить музыке течь сквозь нее. Это было словно глоток воды в жаркий летний день. Однако девушка наслаждалась не только чудесными звуками, но и воспоминанием о недавнем поцелуе с Марко.