Союз звезды со свастикой. Встречная агрессия (сборник)

Сцена, описанная Граниным, доказывает только одно: верхи и низы советского общества мыслили не настолько различно, как иногда кажется. И те и другие, как мы видим, ждали в случае войны «взрывов классовой солидарности» трудящихся.

Но при этом реальная политика заставляла коммунистическую верхушку не раз изменять векторы своей политики, а вместе с тем и конкретный образ врага. Вместе с этим изменялись и конкретные параметры главного политического мифа.

Доклад В. М. Молотова на заседании Верховного Совета Союза ССР 31 октября 1939 г. был всецело посвящен международным отношениям и тем изменениям, которые произошли в последнее время. В связи с этими изменениями, как подчеркнул Молотов, «некоторые старые формулы, которыми мы пользовались еще недавно, – и к которым многие так привыкли – явно устарели и теперь неприменимы». А конкретнее: «Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира. Роли, как видите, меняются»43.

30 ноября 1939 г. Сталин заявил еще «круче»: «Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну»44.

Таким образом мифология, начавшая складываться уже 22 июня 1941 года – лишь последняя версия мифа, который сталинская пропаганда готовила по крайней мере с 1934 года: мифа о вынужденном вступлении СССР в войну для блага пролетариата всего мира.

При этом готовилась не национальная война и не империалистическая. Готовилась идеологическая война коммунистов за право и возможность советизации всего мира.

Почему это миф?

Мифологично уже само название события: Великая Отечественная война.

Второй Отечественной называли иногда войну 1914–1918 годов. Теперь это слово реанимировали, создавая новый, уже советский миф. Сталин употребил применительно к этой войне слова «великая» и «отечественная», но раздельно. «Великая Отечественная война» долгое время звучало примерно так же, как «священная народная война», «священная отечественная народная война», «победоносная отечественная война». То есть не как официальное название войны и не как название этапа Второй мировой – а как пропагандистское клише.

Термин Великая Отечественная вводился и входил в жизнь постепенно. При Сталине он был закреплен только введением ордена Отечественной войны согласно указу Президиума Верховного Совета СССР от 20 мая 1942 г. Это название было официально для СССР до 1991 года и сохранилось в ряде независимых государств, бывших раньше республиками СССР. В форме, например, Вялікая Айчынная вайна в Белоруссии45.

В Германии помимо терминов «Русский поход» (der Russlandfeldzug), Восточный поход (der Ostfeldzug), говорят о «Германо-советской войне» (Deutsch-Sowjetischer Krieg)46. В англоязычных странах применяют протокольно-сухой термин «Восточный фронт Второй мировой войны» ( Eastern Front World War II) 47 .

От названий зависит больше, чем кажется. Созданное Сталиным название позволяет из грандиозного события мирового масштаба, Второй мировой войны 1939–1945 годов, произвольно вырезать кусок, которому придается свое самостоятельное значение.

Во всех исторических книгах, монографиях, учебниках утверждалось, что Великая Отечественная – самая важная часть Второй мировой. Что именно в Сталинграде «русские» «сломали хребет фашистскому зверю», и именно с этого начался перелом в ходе всей Второй мировой48.

В этом нет русской специфики. Похожим образом действуют американцы, провозглашая самыми важными событиями Второй мировой войны военные действия на Тихом океане между американской и японской армиями и флотами. Они считали важнейшим поворотным событием всей Второй мировой войны битву за атолл Мидуэй в 194249.

Так же точно английские историки провозглашают главным решающим сражением Второй мировой войны Эль-Аламейн в Северной Африке50. Советские историки считали главным событием Второй мировой войны сражение под Сталинградом в 1942–1943 гг. («самую выдающуюся победу в истории великих войн»)51.

В японской 100-томной истории Второй мировой войны аж в 3 томах упоминаются другие воюющие стороны, кроме Японии и США.

Само по себе «перетягивание одеяла» на себя довольно обычно: историкам многих стран хочется, чтобы основные события Второй мировой совершались бы с участием «их» армий.

Но в этом названии – «Великая Отечественная» присутствует эмоциональный, пропагандистский заряд. Американцам ведь хватило совести не называть битву на Тихом океане Великой Отечественной войной американского народа.

А советским пропагандистам нужно было оторвать события 1939–1941 годов от того, что происходило после нападения Гитлера. Название это и делает.

До сих пор только одна группа историков дала этой войне название, которое вообще можно принимать всерьез: «советско-нацистская»52.

Во Второй мировой войне воевали вовсе не Россия и Германия. Тем более вовсе не русские воевали с немцами.

В составе вермахта к началу Второй мировой войны служили 3 214 000 человек. На 22.06.1941–7 234 000. В 1943 году численность вермахта достигла 11 миллионов человек. Всего в 1939–1945 г. в вооруженные силы Третьего Рейха было призвано 21 107 000 человек. Из них этническими немцами были порядка 10 500 тысяч человек. Остальные были подданными Рейха – но не этническими немцами53.

В вермахт призывали не по расовому или не по национальному принципу. А по принципу гражданства. В частности, этнический еврей признавался таковым только в двух случаях: если он исповедовал иудаизм и если он был записан в еврейскую общину. Во всех остальных случаях его призывали в армию на общих основаниях, и «еврейских солдат Гитлера» было больше 150 тысяч54.

В числе союзников Германии, участвовавших во Второй мировой войне, – Румыния, Венгрия, Словакия, Италия и Финляндия. Румынские и словацкие войска не входили в вермахт, но на Восточном фронте воевали55.

В числе прочих в составе вермахта воевали не менее миллиона этнических русских, которые были до этого гражданами СССР56.

В составе элитнейших частей СС, своего рода гвардии Третьего Рейха, «интернационал» еще больший: в СС было много добровольцев. Из 38 дивизий Waffen-SS, участвовавших во Второй мировой войне, только 12 были немецкими. Этнический же состав эсэсовцев отличался предельным разнообразием.

Сначала в национальные формирования SS входили представители «родственных» германских народов – датчане, голландцы, норвежцы, фламандцы. Потом к ним присоединились валлоны, финны, шведы, хорваты, французы. Были добровольческие легионы «Нидерланды», «Фландрия», «Norge»; добровольческий корпус «Дания», Британский добровольческий корпус, итальянская, французская, венгерская, хорватская, балканская (мусульманская), валлонская, украинская, белорусская, латвийская, литовская, эстонская, испанская, русская дивизии, финский добровольческий батальон, сербский добровольческий корпус, румынский и болгарский полки. Были даже такие экзотические соединения, как Индийский добровольческий легион, Кавказский и Среднеазиатский легионы, мусульманская дивизия «Новый Туркестан», Восточно-тюркское соединение для башкир и караимов, грузинские, азербайджанские армянские соединения, волжско-татарский легион57.

Была также дивизия СС «Богемия-Моравия» из жителей протектората – чехов и фольксдойче, многочисленные литовские полицейские батальоны и даже литовская Армия освобождения «Меха Кати» – «Дикая кошка» генерала Импулявичуса, греческие отдельные формирования.

22 июня 1941 года 20 % состава нацистских войск составляли не-немцы. Позже их было до 30 %58. Даже в элитных эсэсовских частях типа «Лейбштандарт Адольф Гитлер» этнических русских было до 7–8 %. Стоит сравнить: даже в апреле 1945 все союзные Красной Армии войска составляли всего 12 % ее численности.

На стороне СССР воевали представители всех 120 народов Советского Союза, а кроме того французы, британцы, американцы, китайцы, немцы и японцы59.

СССР изначально был уникальным государством, в названии которого не был никаких географических привязок. Третий Рейх, к 1941 году захвативший Нидерланды, Лихтенштейн, Бельгию, Норвегию, Данию, Чехию, Польшу, большую часть Франции, Грецию, Югославию, был громадным многонациональным государством.

И Третий Рейх и СССР были глубоко идеологическими, многонациональными государствами. Их жителей объединяло не происхождение, а идеология и подданство. Они имеют очень косвенное отношение к исторической Германии и к исторической России.

Попытки представить Вторую мировую войну как войну «русских и немцев» уже поэтому совершенно абсурдны.

СССР и Третий Рейх не были также исторически сложившимися империями, территориальное расширение которых отражало бы тенденции развития этих территориально-политических организмов. Это были империи особые – ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ. На примере Советского Союза особенно хорошо видно, что само понятие «Отечества» идеологической системе чуждо. Если слово «отечество» и применяли в СССР 1922–1941 годов, то только в значении «отечество пролетариата».

Если цель идеологической империи – завоевание всего земного шара и установление мирового господства, то вообще о каком «Отечестве» может идти речь? До 1941 года речь об «отечественной войне» и не шла.

Взывая к «крови и почве», национал-социалисты были ближе к идее «отечества», но и они к тому времени завоевали и подчинили почти всю Европу, объединили государства с разным политическим строем. Единственной реальной целью этой «сборной Европы» под руководством национал-социалистической Германии было все то же мировое господство. «Сегодня нам принадлежит Германия \\ А завтра – весь мир!»60

В советско-нацистской войне 1941 года ни СССР и коммунистические власти, ни Третий Рейх и нацистская верхушка не могли иметь никаких других целей, кроме мирового господства и торжества своей идеологии. Это была война не «Отечеств», а война «Европейского Антикоммунистического Интернационала» против «Коммунистического Интернационала». Обоим интернационалам были глубоко чужды и даже враждебны такие понятия, как «Отечество» в смысле «национального очага».

Великая отечественная? Для кого?

Наверное, миф о «политическом единстве советского народа» – самый подлый и самый лживый из тезисов официальной советской пропаганды.

К 1939 году в СССР было множество людей, вовсе не разделявших воззрения коммунистов, а то и враждебных этим идеям. Не будем даже говорить, что в зарубежье жило до миллиона активных врагов советской власти и что они охотно работали на финскую, германскую, американскую, китайскую, японскую разведки и армии61.

В самом СССР число только «сосланных кулаков» достигало почти 2 млн человек. С 1929 по 1941 г. число советских перебежчиков в Финляндию, Китай и Персию, Румынию и Польшу исчисляется, по крайней мере, десятками тысяч человек. Во время Великого Голода 1931–1932 годов в Казахстане из СССР откочевало порядка 1 млн казахов.

В 1941 году Красная Армия частично разбежалась, частью сдавалась в плен батальонами, полками и чуть ли не дивизиями. Число сдавшихся называют разное: от 4,562 млн до 5,4 млн63.

Приблизительность цифр доказывает одно: толком никто не считал.

Многие их них шли в добровольные помощники, «хильфсвиллиге», и ведь хотя бы часть этих людей шла в вермахт не только подчиняясь насилию, но и идейно.

Известно, что в вермахте служило много жителей Советского Союза: 310 тысяч русских, 53 тысячи казаков, 250 тысяч украинцев, 110 тысяч человек из народов Северного Кавказа, волжских татар – 40 тысяч, крымских татар – 20 тысяч, других тюркских народностей – 180 тысяч человек. Это на начало 1945 года, и к тому же в это число не входят эстонский, латышский легионы СС, несколько литовских батальонов СС64.

Если граждане одной страны воюют во враждующих армиях – то что это, если не гражданская война?!

Казаки в 1941 г. раскололись на прокоммунистические и пронацистские силы. В Красную Армию призвано было до 70 тысяч казаков65. А в вермахте служило до 50 тысяч казаков66.

Крымские татары, народы Северного Кавказа (чечены, карачаевцы), Поволжья (калмыки) дали примерно одинаковое количество добровольцев в вермахт и в Красную Армию67.

Если это не раскол народа и не гражданская война, то что же это?

Как видно, во время событий 1941–1945 гг. между собой воевали не только и даже не столько национальные силы, сколько политические. Сидели в окопах друг напротив друга, стреляли друг в друга из пушек и ружей, сходились в рукопашных люди одних народов. И в огромном большинстве случаев речь шла не об «отдельных отщепенцах» – это позднейшая пропагандистская утка, речь идет о расколе народов по политическому принципу.

Число «перемещенных лиц» в Германии на 1945 год неизвестно. Согласно официальной советской статистике, в 1945 г. «вернулись на родину» 5 236 130 человек, трудившиеся в спецлагерях, носившие на одежде специальный знак «Ост»68. Статистика наверняка не полна: слишком многие пытались спрятаться, сбежать, укрыться от возвращения в СССР.

В «Декларации об освобожденной Европе» державы дружно заявляли, что они будут согласовывать свои действия при решении политических и экономических проблем Европы после войны. На Крымской конференции декларировалось, что все народы Европы смогут «создать демократические учреждения по собственному выбору»69.

Возникает, правда, вопрос: а что, если выбор народа – фашизм? А если – национал-социализм? В конце концов, Гитлер пришел к власти в Германии путем честнейшей победы на демократических выборах.

Ах! О таких ужасах у нас до сих пор не принято говорить!!!

Туда же еще один вопрос: а что, если народ или какая-то часть народа категорически не хочет именно коммунистического режима? Или коммунизма вообще, ни в какой форме, или в форме сталинизма?

Фактически это и происходило. Для части подданных СССР война и правда была Отечественной. В этом отношении характерна оборона Брестской крепости.

По планам нацистов, они должны были овладеть пограничной Брестской крепостью к 12 часам дня 22 июня. В 3 часа 15 минут по крепости открыли ураганный огонь. В 3.45 начался штурм. К 9 часам утра больше половины гарнизона бежало. Остальные 3–4 тысячи человек перешли в контратаку. С этого времени началась крайне ожесточенная борьба буквально за каждый метр и за каждое помещение.

Возглавили оборону майор П. Гаврилов, комиссар Фомин и капитан Зубачев. Старшие офицеры давно сбежали.

Ежедневно защитникам крепости приходилось отбивать 7–8 атак. Нацисты применяли легкие танки и огнеметы. 29–30 июня нацисты предприняли непрерывный двухдневный штурм крепости, овладели штабом Цитадели, взяли в плен до 400 человек, в том числе И. Н. Зубачева и Е. М. Фомина. Один из пленных тут же выдал Фомина как комиссара. Его тут же расстреляли. Зубачев впоследствии умер в лагере для военнопленных.

Организованная оборона крепости на этом закончилась. Оставались изолированные очаги сопротивления, их подавили в течение следующей недели. Остались одиночные бойцы, собиравшиеся в группы и вновь рассеивавшиеся в подземельях крепости. Некоторые смогли прорваться из крепости и уйти к партизанам в Беловежскую пущу. Большинство погибли или сдавались поодиночке. Подробности мало известны. Надписи на стенах крепости сохранились до сих пор. «Нас было пятеро Седов, Грутов, Боголюб, Михайлов, Селиванов В. Мы приняли первый бой 22 июня 1941. Умрем, но не уйдем отсюда. 26 июня 1941». «Умираем, не срамя». «Умрем, но из крепости не уйдем». Одна из надписей на стене в подвале крепости гласит: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20. VII. 41 г.». Подписи нет70.

А для другой части подданных СССР, людей разных народов, эта война Отечественной не была. Потому что они духовно не принадлежали к советской цивилизации и «советскому народу» как особой общности людей. Они могли придерживаться разной тактики: стараться не участвовать в войне ни на какой стороне; честно служить в вермахте; стараться создавать русские национальные части и даже целые автономные районы71.

В любом случае советско-нацистская война 1941–1945 годов не была для них Отечественной уже потому, что они не были ни нацистами, ни коммунистами.

Во Второй мировой войне победил не русский народ, не созданная им Российская империя и не мифическая «Евразия». Победил Советский Союз – государство «новой общности людей», советского народа. В Берлин вошла армия без нательных крестов и полковых священников, но с масонскими звездами на фуражках, пуговицах, танковой броне и фюзеляжах самолетов, с обращением «товарищ» и красным знаменем.

А проиграл Вторую мировую войну Третий Рейх – государство со свастиками на пуговицах, пряжках, танках и самолетах, под красным знаменем и символикой «национал-социалистической рабочей партии».

Сказанное нимало не умаляет героизма и нацистов, и коммунистов, закрывавших своими телами амбразуры и направлявших самолеты на вражеские колонны. Но оценку войны меняет полностью. Оценку советско-нацистской войны как Отечественной навязали политически: силой политического террора.

Но стоило ослабить давление – и миф «посыпался». Без террора же эта война не стала и никогда не сможет стать подлинно Отечественной и Народной.

Параллельные мифы

Не надо думать, что мифы о Второй мировой войне и ее локальных фронтах рассказывались только в СССР, а теперь рассказываются только в «странах бывшего СССР». О некоторых британских и американских мифах я уже говорил.

Французы тоже много чего придумали, – например, будто правительство Виши было нелегитимно, а бунтовщик Шарль де Голль это и есть законный представитель народа. Период, когда Франция была союзником Гитлера, и французско-британскую войну 1940 года подвергли торжественному забвению, как страшный сон.

И эти, и все остальные исторические мифы созданы очень просто: победители придумали подходящие сказки о войне уже после окончания боевых действий. Все придумали такую войну, какую им удобно иметь в прошлом.

Но в СССР сама по себе попытка «засекретить» подлинную историю Второй мировой сыграла со Сталиным злую шутку. Он запретил своим военачальникам писать мемуары о ВМВ? Ну а гитлеровским генералам никто этого не запрещал… И в результате весь мир изучает «Восточный поход» по мемуарам Гальдера и фон Браухича. Фантастика: но важнейшим источником стали мемуары генералов проигравшей войну армии. А победители были лишены права слова! Причем лишены своим же собственным руководством… Вряд ли Иосиф Виссарионович хотел добиться такого эффекта: чтобы о «Великой Отечественной» рассказывали бы генералы Адольфа Алоизьевича. Но его попытка утвердить свои мифы в международном масштабе привела только к тому, что утвердились мифы этой проигравшей стороны, с «их» набором мифологических существ: «генералом Морозом», «госпожой Распутицей», загадочной русской душой и злобным Сталиным.

Неумелому танцору очень мешают штаны. Генералам, проигравшим мировую войну, очень мешают морозы, распутица, грязь, плохие дороги и неправильное устройство Вселенной.

Еще мешает политическое руководство, которое не позволяет в полной мере проявиться военному гению генералов и одолеть ненавистного врага.

Особенно же сильно им мешает противник, который ведет себя неправильно и применяет некультурные способы ведения войны.

Именно о том и повествуют все мемуары гитлеровских генералов: как им мешали выиграть войну. Только вот на один вопрос эти мемуары не отвечают…. На вопрос о том, как же это генералы не приготовились к тесному общению с генералом Морозом, не предусмотрели распутицы, скверных дорог и тем более – сопротивления неприятеля?

Что до помех собственного руководства… Оно было, тут не о чем и говорить… Но каким же идиотом надо быть, чтобы допустить в стране такое правительство, как Адольфа Алоизьевича Шикльгруберова?

И каким же надо быть поганцем, чтобы воевать за такое правительство, пытаться навязать его всему миру, осуществлять его бредовые решения?

Мифы советских «демократов»

В раже разрушения традиционных советских мифов многие додумываются до совершенно фантастических утверждений. Вплоть до того, что нашествие Гитлера было «крестовым походом против коммунизма»72. Неоязычник Гитлер в роли современного Симона де Монфора? «Черные СС», практиковавшие языческие культы, в роли крестоносцев Ричарда Львиное Сердце? Сильно сказано!

Демонтаж сталинского мифа после Сталина

После смерти Сталина и особенно после ХХ съезда КПСС многие детали мифа были пересмотрены. Во время «перестройки» изменилось еще больше.

Стали еще откровеннее писать о потерях, в том числе о потерях мирного населения. Например, стали писать о голоде в СССР времен войны. Раньше тема была абсолютно запретной.

Стали писать о заградительных отрядах – тоже абсолютно запретная тема.

Стали писать о том, что не «фашисты» убили польских офицеров в Катыни, а НКВД73.

Но оставались неизменными главные тезисы:

1) О вероломном нападении без объявления войны

2) Участие СССР во Второй мировой войне начиналось с 1941 года

3) О военно-технической слабости СССР

4) О военно-техническом преимуществе вермахта

5) О моральной правоте СССР в этой войне.

Какие бы части мифа и как ни изменялись, на месте оставалось главное: «они» планировали войну, мы не хотели войны. Все «наши» действия до 1941 года объясняются вынужденной самообороной. Тут основные положения самого Сталина74 почти не отличаются от мнений, высказанных в самое последнее время. Равным образом в обобщающих концептуальных работах75, равным образом в посвященных частностям76.

Мы воевали с Финляндией, захватывали Прибалтику, Буковину и часть Речи Посполитой потому, что обстановка нас к этому вынуждала.

22 июня 1941 года «они» без предупреждения напали на «нас». Они были очень сильные, «мы» были слабее «них». Ценой колоссальных потерь «мы» сумели остановить вражеское наступление. Ценой подвига тыла «мы» сумели создать нужное количество вооружений и разгромить ненавистного врага.

Какие бы преступления ни совершались советской стороной и какие бы безобразия ни творились, но «мы» были правы, а «они» были не правы. «Мы» добились Великой Победы, и наша слава будет сиять в веках…. И тут пришел Виктор Суворов.

Часть концепции Суворова бесспорна просто потому, что подтверждается документами. Это только в СССР «ничего не знали» про секретные пункты Пакта Молотова–Риббентропа и про подготовку наступательной войны в СССР. На Западе и документы печатались, и вспоминать не запрещалось. И мемуары Черчилля печатались не для верхушки чиновников.

Открытия архивов не будет

Надо четко и навсегда понять: нет смысла ждать какого-то «открытия архивов». Никакого «открытия архивов» не будет. Никогда. Сам факт того, что архивы закрыты, свидетельствует: в этих архивах лежат документы, опровергающие официальную точку зрения. Иначе зачем их скрывать?

В 1940 году Рудольф Гесс перелетел в Англию в миссией, о которой мы почти ничего не знаем. Британцы объявили Гесса преступником, а в 1987 году убили 93-летнего Гесса. Неужели они позволят узнать, для чего он прилетел и какие переговоры с ним велись?

Черчилль приложил колоссальные усилия, чтобы убить Муссолини и похитить восторженные письма, которые он ему писал. Неужели британцы откроют архивы? Если и откроют, то сначала уничтожат все, что их не устраивает.

Точно так же и в СССР наворотили сказку на сказку и миф на миф…

Неужто теперь позволят с фактами в руках опровергать эти сказки и мифы?

Нам же следует четко и навсегда уразуметь: не будет никакого «открытия архивов». Не для того создавались и пропагандировались всеми силами сталинские мифы, наворачивали сказку на сказку и миф на миф, чтобы теперь позволить их взять и разрушить.

Но одновременно и тоже очень четко следует проговорить: у нас вполне достаточно знаний, чтобы восстановить картину происшедшего. Это и делает Суворов. Его концепция проста и стройна:

1) Сталин приготовил громадную, прекрасно вооруженную армию, сильнее любой из армий Европы.

О мотивах Сталина часто можно только догадываться, но факт остается фактом: громадная армия – была! Это делает понятным характер вооружений и подготовки Красной Армии, даже ее официальную идеологию: «воевать малой кровью и на чужой территории»77.

2) Сталин планировал вырастить «ледокол революции», который начнет большую европейскую войну, разнесет как можно больше, учинит максимальную смуту. А громадная армия вторжения, Красная Армия придет последней на эти развалины Европы78.

3) Удар по Европе должен был начаться в июле 1941. Отсюда и «странности»: разминированные мосты в приграничной зоне, отпуска офицерского состава накануне нападения Гитлера, карты зарубежья при отсутствии карт своей территории. Понятно, почему не придавалось значения всем показаниям и перебежчиков, и собственной разведки. Сталин считал, что подготовка к войне Гитлера уже не имеет значения: он все равно успеет первым. Гитлер совершил самоубийство79.

4) Но Сталин просчитался: Гитлер его опередил! И как опередил: громадная Красная Армия оказалась не эффективной в обороне и покатилась назад. Она «готовилась к совершенно другой войне»80.

Эта часть концепции Суворова вряд ли может быть опровергнута. Она не подтверждена документами? Но ТАКИХ документов никто никогда не оставляет. Если документы и были – они давным-давно уничтожены.

Но Суворов собирает массу прямых и косвенных свидетельств, данных, сведений, показаний. Разные сведения, полученные разными способами, ложатся в стройную, как собранные пазлы, картину.

Причем вся официальная наука до сих пор никакой концепции Великой Отечественной войны создать оказалась не в состоянии. Шеститомник 1960-х сводится к формуле: «Войну выиграл Хрущев». 12-томник 1970-х – к формуле «Войну выиграл Брежнев». А концепции нет. Содержание и даже структура официальных многотомников затруднены усложнены…

А одновременно «истории, которые нам рассказывали – это баллады для толпы, для широких народных масс, для непосвященных». А параллельно с ней «за броневой дверью, за стальными решетками, за несокрушимыми стенами, за широкими спинами вооруженных автоматами часовых, за звериным оскалом караульных собак, за бдительным взглядом «Особого отдела», защищенная допусками, печатями, учетными тетрадями, инструкциями по секретному делопроизводству хранится совсем другая история той же войны»81.

Суворов прав: разрушить его концепцию крайне просто. Надо только создать стройную официальную концепцию, которая не оставляла бы недоуменных вопросов. Дать на все острые вопросы другие ответы, чем Суворов – но ответы такие же или еще более убедительные. Пока что получается кисло: его концепция вызывает чисто эмоциональную реакцию, почти детские «обзывалки», но вот серьезной аргументации как-то не слышно. Наверное, оппонентам Суворова кажется сильным ходом обозвать несогласных «резуноидами» или «предателями». Но только официальная версия Второй мировой от этого не появляется. И правда: где же официальная версия?!82

На мой взгляд, Виктор Суворов не просто вскрыл некую неприглядную правду. На мой, быть может, слишком циничный взгляд, все стороны были одинаково «хороши». Сталин часто оказывался хитрее и дальновиднее других, но в моральном отношении и Гитлер, и деятели «демократии», в том числе У. Черчилль, его совершенно не лучше83.

Обманутые советские люди

Впрочем, тут может быть различие взглядов людей двух цивилизаций. Глубоко советский человек, Виктор Резун-Суворов искренне разочаровался. В духе: «представьте, живете вы с прекрасной женщиной год, два, десять….. И вдруг узнаете, что у вашей любимой, обожаемой женщины темное грязное прошлое. Настолько темное, что попытка проникнуть в него грозит смертью. Вам попросту отрежут голову, если только рыпнетесь что-то выяснять»84.

Я не понял только, имеется ли в виду под «прекрасной женщиной» Вторая мировая война, Великая Отечественная война, СССР, Советская армия или, святая сила с нами, революция.

Не будучи советским человеком, автор этих строк и не испытал такого разочарования.

Но самое главное – не в каких-то зловонных тайнах тут дело. В. Суворов, независимо от своего желания, совершил деконструкцию двух мифов, очень значимых для национального самоопределения и немцев, и народов СССР, особенно русских.

Немцам Суворов сказал, что это не они начали войну. Войну подготовил Сталин, а Гитлер был только «ледоколом революции», который Сталин пытался использовать.

Советским людям он сказал, что у СССР не было технического отставания. Наоборот! У них было как раз техническое превосходство!

Тема этого превосходства, количества и качества советских вооружений для Суворова настолько важна, что трудно даже сослаться на какое-то определенное место.

В целом эта сторона его исследования довольно убедительна, хотя не обходится без создания новых мифов. Авторских мифов Суворова. Суворов невероятно много пишет про вооружения, технику, военные приказы, горючку, рода войск, время извлечения приказов из конверта, разминированные мосты и так далее.

Но он совершенно не пишет об общественной психологии тех, кто выполнял приказы и приводил в действие вооружения.

И объяснения побед и поражений у него тоже сводятся к материально-техническим моментам.

Куда девалось громадное количество вооружений, заготовленных в СССР после начала войны? Суворов-Резун отвечает, ничтоже сумняшеся: всю подготовленную технику и вооружения нацисты уничтожили в первые дни, чуть ли не первые часы войны.