Одно чудесное пари

Стоп-стоп… Что они там тогда еще принимали? Надежда промелькнула, как рассветный луч в кромешном мраке.

– Адъян, постой-ка, – окликнул парня Боцман.

– Да, начальник? – с готовностью остановился тот.

– Что нам привозили вместе с той дорогой плиткой, будь она неладна? Сразу после нее ты же тогда вроде помогал выгружать.

– Клей еще привозили. – Адъян задумался, припоминая. – Плинтуса привозили. Ну, краску, побелку привозили… Еще что-то по мелочи.

– А куда все это сложили, не помнишь?

– Что куда, начальник, что-то на пятнадцатый носили, что-то на двадцатый, что-то во втором подъезде сложили, на первом этаже. Квартира по правой стороне, вроде третья от входа.

– А на двадцатый что носили? – Боцман принял стойку, как охотничий пес, учуявший добычу. – Не помнишь?

– У меня все записано, – неожиданно заявил вдруг Адъян. – Меня бригадир попросил проследить – ну я и записал. Вот… – Он вытащил из внутреннего кармана спецовки мятую бумажку, исчирканную карандашом, и начал важно зачитывать:

– Смесь для выравнивания стен, шестьдесят мешков и еще четыре, плинтус пластиковый белый – сто пятьдесят упаковок, смесь для выравнивания полов – двести пятьдесят мешков, коробки непонятные – семьдесят четыре и еще три, побелка и грунтовка – шестьдесят мешков…

– Стоп! – Боцман аж покраснел от напряжения. – Вот эти непонятные семьдесят четыре и три коробки куда дели?

– Бригадир сказал – в большую квартиру, мы туда и сложили…

Дослушивать Адъяна боцман не стал, он уже несся, чуть не вприпрыжку, к нужному подъезду.

Когда Боцман добрался до двадцатого этажа, там шла если не третья мировая война, то уж локальный военный конфликт – точно. Два бригадира стояли перед разгневанным хозяином одной из квартир на этаже, и получали на свои головы громы, молнии и медные трубы. Рядом на всякий случай съежился долговязый худой парень в яркой и не по сезону легкой куртке, длинноволосый, неуклюжий, в очках с толстой оправой и стеклами без диоптрий. Типичный дизайнер, определил Боцман.

Хозяин квартиры махал перед носом работников той самой плиткой с росписью золотом по каратам и орал:

– Да я вам головы всем поотрываю! Подсунуть мне этот фуфел! Да я вас тут же за домом всех закопаю, и вас, и всю вашу контору…

Судя по всему, закапывал он всех уже не по первому разу. Боцман подошел сзади и сначала попытался вежливо вмешаться в разговор, но у него не получилось. Будущий жилец отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и продолжил грозить работягам и дизайнеру близкой (как во времени, так и в пространстве) могилой. Тогда Боцман вспомнил штормовую палубу, отошел на несколько шагов назад и заорал:

– Полундра! Заткнись, мать твою!

Громовой голос, привыкший перекрикивать штормовое море, вызвал неподражаемую реакцию. Жилец заткнулся и только молча шевелил губами, очевидно, все еще кого-то куда-то закапывая, бригадиры уважительно посмотрели на своего начальника и отодвинулись в сторонку, давая ему дорогу. Дизайнер метнулся в квартиру. Ему, видимо, срочно потребовалось проинспектировать, как идут работы по отделке санузла.

Не дожидаясь вопросов, один из бригадиров сам объяснил ситуацию:

– Вот господин гневаться изволит, что плиточку не ту завезли. Они такую не заказывали, им нужно голубенькую, а эта, стало быть, не голубенькая. И эта плиточка их просто убивает, Георгий Владимирович.

– Разберемся! – Боцман положил руку на плечо будущего жильца и повернул его к входу в квартиру. Оказавшись внутри, Георгий с облегчением увидел аккуратно сложенные коробки с пропавшей плиткой. Одна коробка была открыта, остальные запечатаны. Боцман повернулся к жильцу, аккуратно забрал у него плитку, которой тот размахивал перед носом дизайнера, и положил ее обратно в коробку. Полный комплект, все на месте. Тогда он обратился к одному из бригадиров:

– А вы, Степа, знаете ли, идиот, – спокойно произнес он.

Нетипичная для прораба формулировка и спокойный сарказм в голосе, да еще в сочетании с обращением на «вы» заставили бригадира испугаться по-настоящему, он аж побелел. А Боцман тем временем продолжал, все повышая и повышая голос:

– Я в какой подъезд велел эту плитку сложить? Ну-ка, посмотри наряд. Смотри, я говорю, мать твою за ногу! Из-за тебя уже который день вся стройка на ушах стоит! Люди чуть ли не открыто друг друга в воровстве обвиняют. А ты ни ухом ни рылом! Даже не чухнулся, не сказал, что плитка тут!

К финалу этого проникновенного монолога Боцман уже орал так, что в импортных тройных стеклопакетах задрожали стекла. А пока бригадир вытаскивал стопку нарядов, Георгий повернулся к жильцу и произнес уже совершенно спокойно:

– Вы, самое главное, не беспокойтесь. Ошиблись ребята, они вам соседскую плитку по недосмотру сгрузили. Я им потом головы поотрываю, это я вам обещаю! А ваша машина не разгружалась еще, ее даже в списках на проезд на стройку пока нет, – договорив, прораб обернулся к бригадиру и снова, как это называли на стройке, включил матюгальник:

– Десять минут – и эта плитка на объекте. Десять минут. Не сдвинусь с места, пока сам не увижу. Время пошло! Бегом!

Пока бригадир бубнил в рацию, вызывая рабочих, жилец поразмыслил и двинулся к тому заветному месту в своей квартире, где уединился незадачливый дизайнер. Похоже, парню от разгневанного клиента тоже светил нагоняй.

Вечером Георгий вспоминал этот день и делал для себя выводы. Он понимал, что он сам во всем виноват – принял товар, проверил комплектацию, подписал накладные, велел ребятам выгружать и на этом успокоился.

А он потом искал чертову плитку где попало, даже на улице, где хранились бетонные плиты, трубы и всякие прочные и грубые материалы. Мысль, что замотанные суетой бригадиры перепутают подъезды, ему даже не пришла в голову. Но бригадиры ведь и не знали, что в «непонятных коробках» именно та самая плитка, которая поставила на уши всю стройку…

«Как хорошо, что все обошлось, – с облегчением думал Боцман. – Выходит, никто не виноват, все люди у меня – честные. А ведь такая полундра получилась… Все начали друг на друга коситься. Особенно этому бедолаге Волкову досталось. А он парень с норовом, представляю, каково ему было. Надо будет как-то его поддержать, типа извиниться… Но я-то хорош! Эх, Боцман, Боцман, чуть на рифы «Неваляшку» не посадил…»

Георгий, конечно, понимал, что история с плиткой – далеко не последнее ЧП, с которым ему предстоит столкнуться в работе на этой стройке, однако даже не догадывался, что не пройдет и пары недель, как случатся более крупные неприятности.

Глава двенадцатая

На всякий пожарный

В тот день Боцман прибыл на стройку рано. С началом зимы ему все-таки пришлось пересесть с верного железного коня на общественный транспорт, и это здорово выбивало из колеи. Вроде и недалеко добираться, но неудобно, на двух маршрутках. А маршрутка – не поезд, ходит не всегда регулярно, опять же, то пробки, то гололед, то снежные заносы… Опоздания Георгий ненавидел, выходить всегда старался с большим запасом – на всякий пожарный случай – и потому нередко приезжал на работу намного раньше положенного срока.

Так получилось и в тот день. Когда Георгий, поздоровавшись и перекинувшись парой слов с охраной, вошел на территорию, рабочая смена еще не началась, но строители уже не спали. Кто-то принимал душ, кто-то завтракал, кто-то был занят постирушкой. А неугомонный Адъян устроил пробежку вокруг объекта. Боцман, хоть и с уважением, но и с недоумением поглядел ему вслед. Надо же, он еще и спортом занимается, не иначе, фасон держит перед Маричкой, хочет быть в форме… Чудак-человек, мало ему тяжелой работы, весь день по стройке крутиться – то поднеси, это подай, там подвари? Парень-то безотказный, делает все, что попросят. Отдохнул бы хоть в свободное-то время…

Тем более отдыхать было от чего. Последние дни на стройке выдались тяжелыми. Внезапно, когда один из блоков уже был отделан – наладили водоснабжение, установили канализацию, закончили с электропроводкой, а совсем недавно оштукатурили и покрасили стены – оказалось, что водопроводчики что-то напутали и под горячую воду положили не те трубы. Боцман тогда рвал и метал. Конечно, не то чтобы глобальная катастрофа, могло бы и так сойти… Возможно, кто-то другой на его месте и рукой бы махнул, мол, не заметно – и ладно. Но Георгий Капитонов так поступить не мог. Он твердо знал, что через пару лет эксплуатации такая халтура непременно даст о себе знать. Начнутся проблемы с трубами, аварии, протечки, жильцы «Неваляшки» начнут почем зря костерить строителей… Нет, допустить, чтобы его собственная недоработка испортила людям жизнь, Боцман не мог.

Так что перед ним встала трудная задача: нужно было объяснить людям, которые хорошо сделали свою работу, что все придется переделывать – из-за тех, кто сделал свою работу плохо. И, разумеется, дополнительно оплачивать этот труд никто не будет. В общем, очень неприятная ситуация.

В поисках выхода из положения Боцман чувствовал себя настолько некомфортно, что даже решил посоветоваться со стажеркой. Хватит ей бумажки с места на место перекладывать, по складам бегать да по клавиатуре тюкать, пусть, наконец, пользу приносит. Девка она неглупая, это Боцман уже понял: мозги у Марго есть, только что продувает их сильно, как палубу в шторм – ветра много в голове. Но раз мозги все-таки имеются, надо их задействовать. Попробовать устроить «мозговой штурм» – глядишь, они и найдут вместе какое-то более или менее подходящее решение.

К его удивлению, Маргарита неожиданно включилась в обсуждение весьма активно, будто ей даже и не совсем было наплевать на то, что происходит на стройке. Чуть не полдня они, сидя в прорабской, мусолили тему, спорили, ссорились, что уже стало для них делом привычным, и, наконец, пришли к консенсусу, как выразилась Марго. Решили, что штукатурам и малярам не стоит знать, что водопроводчики облажались – это обязательно приведет к скандалу. Лучше выгородить недотеп и свалить все на поставщиков. Мол, подвели, поставили бракованные трубы, а это стало известно лишь после того, как закончили всю работу и сделали пробный пуск воды.

– А чтобы у народа совсем недовольства не осталось, надо выбить из дирекции премию для отделочников, – предложил Георгий.

– За что им премия-то? За плохую работу? – возмутилась Маргарита. – Так мы всю фирму по миру пустим, если за каждую ошибку премировать…

– Так не за ошибку, а за то, что исправят брак, – объяснил Боцман. – И не всем, конечно, а только отделочникам. А водопроводчиков штрафанем ровно на столько, на сколько премируем маляров. Усекла?

Марго кивнула, признавая, что Боцман, пожалуй, прав. Она, хоть и не подавала виду, но была очень довольна этим разговором. Впервые за все время ее работы на стройке начальник что-то обсудил с ней, можно даже сказать – посоветовался. До этого она была уверена, что Георгий вообще не воспринимает ее всерьез, только и знает, что гонять ее по пустякам да вечно прикалываться над ней, что почему-то очень сильно задевало. Она совсем не могла понять почему. Казалось бы, какое ей дело до того, что думает о ней этот мужлан? Пройдет еще не так уж много времени, она выиграет пари с папой, уйдет со стройки и никогда больше не увидит этого Боцмана. И все-таки Маргарита каждый раз обижалась чуть не до слез, когда он ядовито подшучивал над ее непрофессионализмом, над ее неприспособленностью, над ее образом жизни. Она старалась тоже никогда не оставаться в долгу и каждый раз язвила в ответ. Так и пикировались, обменивались колкостями с утра и до вечера, хорошо хоть, не очень много времени проводили вместе. Георгий в прорабской бывал не слишком часто, все больше носился туда-сюда. Да и самой Марго рассиживаться было некогда, дел для нее находилось навалом, хоть это и все были какие-то пустяки: ведение документации, компьютер, оформление накладных, разные мелкие поручения… Она больше не спорила с начальником, когда тот что-то ей поручал, поняла, что это бесполезно, и делала все, что скажут – а сама считала оставшиеся дни и даже часы, которые ей предстояло еще провести на каторге. Первые недели время тянулось невыносимо медленно, чуть ли не как в школе на скучных уроках. А потом вдруг пошло все быстрее и быстрее, и в какой-то момент Марго с удивлением обнаружила, что уже отпахала почти полтора месяца. Новый год уже не за горами – а это значит, что треть срока уже позади. Вот радость-то!

Припарковав машину на своем «законном месте», Марго вылезла на подмерзшую за ночь грязь и сразу заметила группу рабочих с охапками мокрой одежды. Покинув вагончик, где размещались прачечная и сушильня, они шли со своей ношей в один из подъездов строящегося здания.

– Что тут такое происходит? – спросила удивленная Маргарита у Зухры.

– Сушильня сломалась, – на ходу отвечала та.

Боцман, которого Маргарите, наконец, удалось отловить, прояснил ситуацию – да, сломалась сушильня, вышел из строя нагреватель. Придется ждать, пока подвезут новый нагревательный элемент, а на это время прораб дал команду организовать импровизированную сушильню в одной из квартир на первом этаже.

– Георгий, но это же опасно! – ахнула Марго. – Ведь может случиться пожар!

– У тебя есть идеи получше? – хмуро осведомился он. – Предложи – я послушаю. Не на улице же ребятам одежду сушить! При такой погоде, как сейчас, когда сегодня мороз, а завтра снег с дождем, она до лета сохнуть будет.

– А вдруг проверка приедет? – Маргарита беспокоилась в первую очередь о том, чтобы не начались неприятности у отца.

– А ты не каркай! – цыкнул на нее Боцман. – А то, как ворона, забралась на елку и «Кар! Кар!». Авось обойдется.

Не обошлось. Накаркала-таки Маргарита внеплановую пожарную проверку. По закону падающего бутерброда инспектора приехали именно в тот день, в который к вечеру ждали машину с новым нагревательным элементом.

Есть в пожарном департаменте МЧС смелые самоотверженные ребята, настоящие огнеборцы, чей труд – это ежедневный подвиг. А есть просто чиновники. Они в горящую избу не ходят, на семнадцатый этаж в дыму с тяжелыми шлангами не взбираются, детей, бабушек и котят из огня не спасают. Зато эти дотошные сотрудники пожарного департамента регулярно проверяют состояние вверенных им объектов. Совершенно разных объектов – от мини-пекарни при супермаркете до многоэтажной новостройки, от детского садика до фешенебельного ресторана. Вооружившись сводом запутанных и противоречивых правил пожарной безопасности, они заявляются нежданно-негаданно к «ответственным лицам» и, демонстративно размахивая линейками-рулетками, сыпя профессиональными терминами, тыча пальцем в соответствующие параграфы, начинают, что называется, «пить кровь». И не было бы ничего предосудительного в такой напряженной деятельности, если бы предприятия и объекты после визита инспекторов действительно становились бы более безопасными в пожарном отношении. Но, как знает любой руководитель, исправлять обнаруженные неполадки совсем не обязательно. Вполне достаточно завести возмущенных инспекторов в кабинет, и оттуда спустя некоторое время они выйдут совершенно спокойными и удовлетворенными. А сам руководитель, хоть и несколько обеднеет, но зато сохранит массу нервных клеток и немного свободного времени.

Потому, когда инспектора пожарного департамента внепланово заявились на объект со своими претензиями, Боцман сначала особо не волновался. Неприятно, конечно, что они приперлись, от работы отрывают – но он надеялся, что с помощью «конвертируемого метода» можно будет уладить любые недоразумения.

Издали проверяющие смотрелись как родные братья – все солидные, вальяжные и весьма упитанные. Когда они водрузили на головы каски, Боцману невольно вспомнился старый анекдот о ребенке, уверявшем, что ремешок на каске нужен затем, чтобы у дяди морда не лопнула. Поздоровавшись с незваными гостями, Георгий дружелюбно улыбнулся:

– Ну что, господа хорошие, показывайте, что у нас плохо, что хуже некуда, а что вообще никуда не годится.

И вся компания двинулась по территории.

Первое время все шло как по маслу. Проверяющие лениво шатались по стройке, отмечая разные небольшие недочеты – до тех пор, пока нелегкая все-таки не занесла их в то помещение на первом этаже «Неваляшки», где сохла одежда. Увидев такое пренебрежительное отношение к технике безопасности, инспектора тут же встали в стойку, как почуявшие дичь охотничьи псы. Это вам не мелкое нарушение, тут дело серьезным скандалом попахивает.

– Что тут такое?! Как? Почему? Кто разрешил? Как допустили? – посыпались вопросы.

– Это вынужденная и краткосрочная мера, – пояснил Боцман. – У нас сломалось тепловое оборудование в сушилке, и я временно выделил одну из неотделанных квартир для сушки одежды.

– Это нарушение всех правил! – возмутился самый упитанный и самый вальяжный из инспекторов, бывший, очевидно, самым старшим в группе.

– Да, знаю! – Георгий уже начал заводиться. – Но у меня не было другого выхода. Надо же рабочим где-то одежду сушить. Тем более что это же ненадолго. Нагревательные элементы подвезут после обеда, так что уже к завтрашнему дню все будет в порядке.

– Все равно не положено! – стоял на своем проверяющий.

– Не положено, не положено! – не выдержав, вспылил Георгий. – С положенными сами знаете, что делают! Ну да ладно, не про это речь. Мне что же теперь – заставлять людей работать в мокрых спецовках? Сами видите, какая погода на дворе, чай не май месяц, а декабрь! Да у меня люди все померзнут! Или прикажете мне всю стройку останавливать, пока электрику не починим?

– Может, и прикажем… – ответил старший и только что ладони от удовольствия не потер.

Обнаружив то, что давало им право «выкручивать руки», как называл это Георгий, довольные инспектора решили сделать перерыв и вольготно расположились на скамеечке у ворот – покурить на свежем воздухе, разумеется, с соблюдением всех мер противопожарной безопасности. С трудом взяв себя в руки, Георгий заявил, что он немедленно созвонится с начальством, и после полученных им сверху инструкций они с инспекторами полюбовно решат все проблемы с пользой для обеих сторон. Боцман всей душой надеялся, что, несмотря на обнаруженные нарушения, ничем особенным внеплановая проверка ему все-таки не грозит. В конце концов, обещал же этот хлыщ из отдела кадров, что фирма всегда отмажет его от пожарных…

Он отошел подальше от коптящих небо чинуш от пожарнадзора и позвонил в головной офис. Однако реакция на его сообщение была немного неожиданна.

– Странно… – пробормотало непосредственное начальство. – Вроде бы у нас с пожарными давно все схвачено и улажено. По идее на объекте в Вешняках визитеров никак не должно было быть, мы их прикормили на год вперед.

– Может, у них руководство поменялось? – предположил Боцман.

– Да нет, руководство осталось прежнее, насколько я знаю… Слушай, а не может быть, что кто-то из ваших позвонил в пожарную инспекцию и настучал о нарушениях?

– Кто настучал? – взревел Боцман. – Найду и прибью своими руками. – Но тут же сдержался, понимая, что сейчас не до эмоций. – Нет, вряд ли, никому это не надо. Ладно, решим вопрос. У меня, как вы помните, на такой случай имеется специальный запас универсального средства. В виде дензнаков, имеющих хождение. Надеюсь, должно хватить.

– Что ты, Георгий, и не вздумай! – заорала трубка. – А вдруг это не от пожарных исходит инициатива, а от прокуратуры? Вдруг им сигнал поступил, что ты всем проверяющим на лапу даешь?

– Сомнительно, – покачал головой Боцман. – Ну ладно, тогда какие мои дальнейшие действия?

– Я сейчас же наших юристов по команде подниму, – заверил непосредственный начальник. – Юристы по таким вопросам у нас первый сорт, их шеф из ментовки переманил. А ты пока время тяни. Ничего не подписывай, веди себя осторожно, лишнего не говори – тебя могут на диктофон записать. Так что постарайся отделаться самыми общими фразами, короче, не говори ничего конкретного! Пудри им мозги как можешь. Продержись пару часиков – а там и наши юристы подскочат. Нагрянут, понимаешь, соколы бравые, с острыми языками наголо – и враз всю эту кухню разрулят.

Георгий поблагодарил, нажал кнопку отбоя и вытер пот со лба. Вон оно как повернулось! Неужто и впрямь был донос, неужто эти проверяющие не только под фирму копают, но и под него лично? Сначала он подумал, что два часа как-нибудь продержится на морально-волевых. Главное, не показывай, мужик, что нервничаешь. Будь несокрушим, как скала во время шторма. Мало ли что они еще там накопают, кроме сушилки, – все знают, что совсем без нарушений не обойтись. Но в остальном у них на «Неваляшке» вроде бы не так и плохо. Однако вскоре Георгий понял, что одной несокрушимостью тут не обойтись. Подумаешь, постоит он перед «проверяльщиками» огурцом, без всяких там эмоций, на чистом спокойствии – и что выиграет? Они тоже свое дело знают, не уступят. Тут нужно предпринять что-то особенное. Нужен экспромт, да непростой, а ошеломительный…

План, как ошеломить инспекторов, у него возник почти сразу. И, несмотря на всю дерзость задуманного, Боцман не стал отказываться от его воплощения. Связавшись по рации с бригадирами, отдал несколько четких указаний, потом позвонил Марго и объяснил, что нужно сделать ей. Маргарита, похоже, не очень поняла, в чем дело, но пообещала исполнить все в точности. Георгий, не торопясь, сходил на кухню, попил чаю, еще немного подождал и отправился к проверяющим, безмятежно курившим на легком морозце.

– Ну что, продолжим инспекцию? – поинтересовался Боцман. – Но только вот что: раз уж речь зашла о технике безопасности, извольте не только каски, но и спецовки надеть. У нас все-таки стройка, грязь, мало ли, что может случиться…

Проверяющие переглянулись и без особого энтузиазма стали переодеваться в поднесенную рабочими спецодежду. Синие рабочие куртки с логотипом «БилдСтроя» никак не хотели натягиваться на модные пальто и дубленки инспекторов, поэтому пальто и дубенки пришлось снять и оставить на вешалке в офисе. Влажные, еще теплые после сушилки спецовки сразу прилипли к форменным мундирам пожарных. Поминая тихим незлым словом правила техники безопасности, инспектора в сопровождении Георгия снова выдвинулись на объект и, естественно, первым делом отправились в тепло – в импровизированную сушилку. Зайдя в подъезд, прораб и пожарные увидели, что бóльшая часть одежды куда-то подевалась. На сушильне висели только несколько курток и пара портянок. Боцман сделал страшные глаза и схватился за рацию.

– Где бригадир? Бегом сюда, щучья морда, ты у меня сейчас будешь осьминожью икру на бегу метать!

Когда старательно делающий испуганный вид бригадир появился, Георгий приказал немедленно, вот прямо при нем и при инспекторах, ликвидировать этот бардак, оскорбляющий инспекторов и его лично. Рабочие послушались. Словно из-под земли выскочивший Адъян и группа поддержки мгновенно отключили кабели, утащили тепловые пушки и распахнули окна настежь. Боцман вопросительно посмотрел на проверяющих.

– Теперь порядок?

– Порядок, – забормотали пожарные, которым отчего-то вдруг стало зябко.

Отогнув задубевшую на морозе полу спецовки, старший из проверяющих вытащил сигареты и закурил.

– Ну, нарушение, конечно, ликвидировано, но в протокольчик мы его все-таки внесем…

Георгий согласно закивал:

– Обязательно внесем, обязательно!

Тут он вытащил сигарету изо рта инспектора и тщательно растоптал на бетонном полу:

– А курят у нас, как вы сами знаете, только в специально отведенных для этого местах! Поэтому попрошу…

Пожарные вытаращили глаза, но не нашлись, что сказать. А Георгий тем временем продолжил:

– Так, а сейчас я хочу продемонстрировать вам свою гордость – средства пожаротушения! Прошу за мной!

И он повел инспекторов по всей стройке, показывая то там, то здесь на блестящие свежей красной краской ведра с песком, багры и ломы. Это постарались девчонки во главе с Маричкой. Пока Боцман отвлекал проверяющих, маляры спешно выкрасили несколько комплектов пожарного инвентаря, и теперь рабочие незаметно перетаскивали их с места на место, имитируя наличие этого инвентаря на всей стройке.

Георгий водил за собой проверяющих по всей территории, заставляя заглянуть в каждую бытовку, в каждый уголок склада, под каждый навес и времянку. Непривычные к такому долгому хождению чиновники изрядно запыхались и вспотели. А впереди им предстоял подъем на все этажи строящегося дома – лифты-то пока не пустили. Инспектора хотели было отказаться, но Боцман категорично заявил, что если они не проверят досконально каждый этаж, то никаких документов он подписывать не будет, пусть его прямо отсюда везут в тюрьму! Пожарным пришлось согласиться, и они начали восхождение с первого подъезда. Надо ли говорить, что рабочие поднимали пожарный инвентарь на нужные этажи в строительной люльке, висящей на фасаде, а проверяющие топали пешком? При этом Боцман требовал обязательного занесения в протокол каждой точки с противопожарным инвентарем, которую осмотрела инспеция. Когда у проверяющих закончилась бумага, Боцман по рации приказал немедленно доставить ему еще бумагу из прорабской. Через несколько минут появился безотказный Адъян, который приволок не пару листиков, а целую пачку, и с лучезарной улыбкой всучил ее проверяющему. Поняв, что ему придется таскаться с этой пачкой весь день, проверяющий скорчил весьма недовольную гримасу, но Боцман и ухом не повел. Энергично взмахнув рукой, он повел инспекторов дальше. Пока добрались до последнего этажа, Георгий заметил, что спецовки на пожарных успели сначала высохнуть, а потом снова намокли от пота. Не так-то просто оказалось ходить по лестницам строящегося дома! Но раз уж взялись проверять, то делать это надо скрупулезно, досконально фиксируя каждый факт. Как говорится, взялся за гуж – не говори, что не дюж!

На последнем этаже инспектора увидели козлы, которые рабочие использовали как скамейку, и дружно рухнули на них. Положив рядом стопку исписанной бумаги, они одновременно потянулись за сигаретами – но закурить им Боцман снова не разрешил. Он обратил внимание проверяющих, что вокруг нигде нет таблички «место для курения», стало быть, курить здесь строго воспрещается!

Пожарные одарили Боцмана злобными взглядами. Но на Георгия Капитонова они не подействовали. Ему ли суровых взглядов бояться? Через несколько минут инспекция продолжилась. Идти вниз было уже легче, и скоро все были на улице. Инспектора уже поняли, что дело нечисто, их откровенно водят за нос – но поделать ничего не могли. Или надо было проверять все, или бросать это занятие на полдороге, но тогда придраться к вредному прорабу будет невозможно. Вот и пришлось идти дальше.

Обойдя весь дом, все этажи и подъезды, проверяющие уже еле держались на ногах. Их влажные спецовки давно задубели на морозе, который, казалось, в неотапливаемом здании ощущался даже сильнее, чем на улице. А строители целый день работали в таких условиях! Чиновники даже прониклись к работягам состраданием. Добравшись до прорабской, инспектора тотчас сбросили ненавистные спецовки, переоделись в свои пальто и дубленки и поспешили к месту для курения, на ходу доставая сигареты. Теперь можно вволю покурить.

Однако долго отдыхать Боцман им не дал. Расслабляться ему было рано – из головного офиса сообщили, что из-за ночного снегопада Москва встала намертво, и ушлые юристы с языками наперевес будут еще не скоро, поскольку все еще уныло медитируют в пробке на стоп-сигналы стоящих перед ними машин где-то в районе Таганки. Время, когда прибудут на место, они не знали даже приблизительно, и Георгий понял, что придется переходить к «плану Б», так сказать, приступать ко «второму акту Мерлезонского балета».

Хоть у него самого ноги гудели, как стальные растяжки мачты в шторм, к скамейке, где приютились инспектора, Боцман подошел бодрым шагом. Завидев его, те тотчас же заговорили о том, что неплохо бы сделать перерыв на обед, но Капитонов решительно отклонил такое предложение.

– Сейчас нет смысла, мы уже практически закончили. Мы с вами уже всю территорию осмотрели, все здание обошли, все подручные средства пожаротушения проверили. Остались только стационарные пожарные гидранты. С теми, что находятся в здании, вы уже ознакомились, давайте проверим временные гидранты на территории. Их у нас два. Один вот здесь, рядом с бытовками, а другой на дальней стороне стройплощадки, у складов с отделочными материалами. С какого начнем?

Угрюмо посмотрев на Боцмана, проверяющие решили начать с ближайшего. С отвращением снова облачились в ненавистные спецовки, напялили каски и двинулись осматривать гидрант. Найдя его за бытовками, инспектора и прораб записали в протокол под диктовку Георгия, что доступ к гидранту свободный, пожарные рукава на месте и содержатся в полном порядке, давление в гидранте достаточное…