Смертельно влюбленный

— А еще есть? — спросил вдруг Кобурн.

Хонор разогрела пиццу и ему, и Кобурн съел ее с такой же жадностью, как за несколько часов до этого иксы и бутерброд.

— А что будешь ты, мам? — поинтересовалась Эмили.

— Я не хочу есть.

Кобурн посмотрел на нее в упор и удивленно приподнял бровь:

— Кишечная инфекция?

— Испорченный аппетит.

Кобурн равнодушно пожал в ответ плечами, подошел к морозилке и вынул для себя еще одну пиццу.

Когда наступила очередь кексов, Эмили настояла, чтобы мать тоже съела хотя бы один.

Хонор положила кексы на тарелки с изображением персонажей мультфильмов и церемонно подала их, чтобы сделать Эмили приятное.

— Только не забудь посыпку, крошка!

Хонор взяла с крышки стола банку с цветной посыпкой и передала ее девчушке. Кобурн как раз собрался поднести кекс ко рту, как вдруг Эмили ударила его по руке. Ли вздрогнул, словно от укуса кобры.

— Не спеши, надо подождать остальных. И тебе нужна посыпка.

Кобурн смотрел на протянутую ему банку с посыпкой так, словно ему предлагали взять в руки лунный камень. Хрипло пробормотав «спасибо», он взял из рук девочки банку, посыпал цветной карамелью кекс и вернул ее Эмили.

Кобурн был на взводе, нервы до предела напряжены от усталости, признаки которой становились все более заметными. Потолочный светильник освещал его лицо так, что особенно четко обозначились глубокие тени, от чего нижняя часть лица казалась совсем худой и костлявой. О чудовищной усталости свидетельствовали также поникшие плечи и хрипловатое дыхание. Несколько раз Хонор заметила, как он усиленно моргает, словно борясь с непроизвольно слипающимися веками.

Сообразив, что от усталости у него замедлилась реакция и притупились все чувства, Хонор решила, что не спустит с Кобурна глаз, ожидая удобного момента, чтобы снова попытаться вырваться. Ей достаточно было сотой доли секунды, когда он устанет и ослабит бдительность.

Но проблема состояла в том, что Хонор тоже едва держалась на ногах. Весь день ее обуревали сильные эмоции — страх сменялся то гневом, то отчаянием. И все это требовало больших затрат энергии.

Наконец наступило время укладывать Эмили спать. Хонор переодела дочку в пижаму.

Пока девочка была в ванной, Хонор обратилась к Кобурну:

— Эмили может поспать в моей кровати.

— Она может поспать в своей кровати, — прозвучало в ответ.

— Но если дочка будет со мной, вы сможете наблюдать за нами одновременно.

Кобурн только помотал в ответ головой, но с таким видом, что сразу стало ясно: спорить с ним бесполезно. Хонор не покинет свой дом без Эмили, и Кобурн отлично понимал это. Если разделить мать и дочь, Хонор не станет пытаться убежать.

Пока Хонор читала дочке сказку, Кобурн обыскал шкаф с одеждой девочки, отодвинув вешалки и простучав заднюю стенку. Он поднял с пола детскую обувь и простучал половицы каблуками своих ковбойских сапог, проверяя, не отзовется ли одна из них пустотой.

Он прощупал каждую мягкую игрушку. Видя это, Эмили захихикала и сказала:

— Не забудь обнять Элмо.

И доверчиво протянула ему любимую игрушку.

Кобурн тут же перевернул ее и расстегнул липучку а спинке.

— Нет! — в ужасе воскликнула Хонор.

Кобурн бросил на нее полный подозрения взгляд.

— Там внутри только батарейки, — умоляюще произнесла Хонор, понимая, как сильно расстроится Эмили, если сломают ее любимца. — Пожалуйста!

Кобурн исследовал внутренности игрушки, даже вынул батарейки, чтобы посмотреть, что под ними, но в конце концов, убедившись, что ничего не спрятано внутри, вложил механизм и батарейки обратно, закрыл ее и вернул Эмили.

Хонор продолжала читать. Наконец сказка достигла своего счастливого конца, она послушала, как Эмили читает молитву на ночь, поцеловала дочурку, обняла ее, прижав к себе особенно крепко, не в силах прогнать мысли о том, что, возможно, она обнимает свою Эмили перед сном в последний раз.

Хонор хотелось остановить это мгновение, запечатлеть его в сердце и в памяти, запомнить запах кожи и волос Эмили, которая казалась сейчас такой маленькой и хрупкой, такой уязвимой. Любовь и чувство собственной беспомощности разрывали материнское сердце на части.

Но надо было идти. Уложив дочку, Хонор с трудом заставила себя покинуть комнату. Кобурн стоял в коридоре прямо за дверью. Закрыв за собой дверь, женщина посмотрела в его неподвижное лицо, застывшее наподобие маски.

— Если вы… что-то сделаете со мной, — начала она, — пожалуйста, пусть Эмили этого не видит. Она не представляет для вас угрозы. Нет смысла причинять ей зло. Она…

В этот момент раздалась трель сотового телефона. Определив, что звонит аппарат Хонор, Кобурн вынул его из кармана и протянул ей:

— Все, как и в тот раз. Ставь на громкую связь. Узнай все, что сможешь, об охоте на меня, но так, чтобы не вызвать подозрений.

— Привет, Стэн, — Хонор услышала собственный голос в телефонной трубке.

— Как ты себя чувствуешь? — послышалось в ответ. — Эмили в порядке?

— Ну, ты же знаешь, как это бывает у детей. Они оправляются от таких болезней куда быстрее взрослых.

— Так мы празднуем завтра вечером?

Ну конечно! — Глядя в налитые кровью глаза Кобурна, она спросила: — Что слышно о беглом убийце?

— Еще не поймали, но это вопрос времени. Он в бегах уже двадцать четыре часа. Либо уже мертв, либо устал настолько, что будет легкой добычей.

Он рассказал невестке об украденной лодке и о том месте, где Кобурн спустил ее на воду.

— Десятки патрульных лодок обследуют протоки и будут искать его всю ночь. Вся болотная зона кишит полицейскими.

— Но если у него есть лодка…

— Насколько я понял, не очень надежная. Вряд ли ему удастся уплыть на ней далеко.

— Может быть, лодка уже затонула, — предположила Хонор.

— Тогда, если этот мерзавец не затонул вместе с ней, ребята наверняка возьмут его след. На суше у них есть отличные следопыты и собаки-ищейки.

Стэн пожелал невестке доброй ночи и повесил трубку. Передавая Кобурну телефон, Хонор испытала очередной приступ отчаяния. Ей совсем не нравилось то, что сообщил Стэн. Чем меньше у Кобурна шансов ускользнуть, тем меньше оставалось их и у нее.

Но Хонор решила не демонстрировать страх, а попытаться обратить безнадежность ситуации себе на пользу.

— Вместо того чтобы разносить мой дом по кирпичику, почему бы вам не попытаться скрыться, пока это еще возможно? — спросила она. — Возьмите мою машину. До рассвета можно уехать на…

Слова застряли у Хонор в горле, когда она услышала тихий звук мотора. Звук постепенно приближался. Резко повернувшись к Кобурну спиной, она кинулась в гостиную.

Если реакция Кобурна и была замедленной от усталости, при звуке мотора она сработала молниеносно. Он схватил Хонор прежде, чем та успела добежать до середины комнаты. Обхватив женщину одной рукой за талию, Кобурн прижал ее к себе, другой рукой зажал ей рот.

— Сейчас со мной не стоит играть в игры, Хонор, — зловеще прошептал Кобурн. — Выйди к ним, прежде чем они доберутся до крыльца. Разговаривай спокойно и достаточно громко, чтобы я мог слышать. Если я почувствую, что ты пытаешься подать им сигнал, буду действовать без колебаний. Помни, для этих людей я добыча, так что терять мне нечего. До того как решишься на какой-нибудь хитрый трюк, подумай о том, что я стою в этот момент у постели твоей дочери.

Мотор лодки работал теперь вхолостую. Хонор увидела огни между деревьев и услышала мужские голоса.

— Ты все поняла? — спросил Кобурн, тихонько встряхивая Хонор.

Женщина кивнула.

Кобурн отпустил ее и убрал руку с ее губ. Резко обернувшись, она покорно взглянула ему в лицо и выпалила:

— Пожалуйста, умоляю, не трогайте мою дочь.

— Все зависит от тебя.

Развернув Хонор, он ткнул ей чуть ниже спины дулом пистолета:

— Иди!

У Хонор дрожали колени. Взявшись за ручку, она несколько раз глубоко вдохнула, затем открыла дверь и вышла на крыльцо.

По тропинке со стороны пирса двигались двое мужчин, осматривая ее владения с помощью карманных фонариков. На обоих были форменные рубашки с нагрудными знаками. И у обоих на поясе кобура. Один из мужчин приветственно помахал Хонор:

— Вы миссис Джиллет?

— Да.

— Не бойтесь, мэм. Мы помощники шерифа.

Помня указания Кобурна, Хонор спустилась по ступенькам. Она знала: убийца следит за происходящим из окна спальни Эмили. От воспоминаний о его угрозах болезненно сжималось все внутри.

Постаравшись спрятать страх под маской любопытства, Хонор спросила:

— Что-то случилось? Чем я могу быть вам полезна?

Помощники шерифа представились и показали ей свои удостоверения.

— Мы ищем человека, подозреваемого в массовых убийствах в Тамбуре.

— Я слышала об этом. Какой ужас!

— Да, мэм. И у нас есть основания полагать, что убийца по-прежнему находится в нашем районе.

— О!

Один из помощников сделал рукой успокаивающий жест.

— Он может быть за много километров отсюда, но мы проверяем все дома вдоль протоки в надежде, что кто-нибудь располагает ценной для нас информацией.

И он кратко описал Хонор внешность человека, прячущегося в спальне ее дочери. Она ясно представила его стоящим над кроваткой малышки с пистолетом в руке, поэтому, когда один из помощников спросил, не видела ли она кого-нибудь, подходящего под его описание, Хонор быстро ответила:

— Нет!

— Никто не проплывал сегодня мимо вашего дома ил каком-нибудь небольшом плавсредстве?

Хонор покачала головой:

— Но я не особенно присматривалась. Мы с дочкой приболели. Кишечная инфекция.

— Сочувствую, мэм.

Хонор кивком поблагодарила за сочувствие.

— Вы в доме одна?

— Только я и моя дочь, — уточнила Хонор.

— Пожалуйста, будьте осторожны и внимательны, миссис Джиллет. И если заметите что-нибудь необычное, тут же звоните девять один один.

— Разумеется.

— И лучше заприте все двери и окна.

— Я всегда запираю.

Один из помощников шерифа уже дотронулся прощальным жестом до полей фуражки. Другой сделал шаг назад.

Они уходят! Что же делать? Она должна что-то сделать. Подать знак руками?

«…для этих людей я добыча, так что терять мне нечего!» — вспомнила она слова Кобурна.

— Не смеем больше вас беспокоить, мэм. Приятного вечера.

Повернувшись, оба помощника направились прочь.

Но она не может дать им уйти! Ради бога, делай же что-нибудь, Хонор!

Но что она может, когда в опасности жизнь Эмили.

«Все зависит от тебя», — снова прозвучали в ушах слова убийцы.