Как братьев превращают в лягушек

Лисси поморщилась:

Да ладно тебе! Казимир безобидный. К тому же это он помог нам оты­скать ключ Фолфония.

Я собак больше люблю, — заявила Тинка и, услышав возмущенное «мя-у-у», поспешно добавила: — Ну, кошки тоже ничего.

Снаружи стены дома были выкраше­ны белой краской, двускатная остроко­нечная крыша — зеленой. Необычно вы­глядела только красная входная дверь, укрепленная тремя широкими кованы­ми полосами из металла, — ни дать ни взять дверь старинного замка.

Настал Лиссин черед посылать дру­жеское послание.

— Открывайся! — потребовала она, но дверь осталась неподвижной. — Слушай, мы хотим войти!

Дверь, как и прежде, была заперта.-'

Тогда Лисси воздела руки к небу и протяжно пропела:

— Ну ладно, ПОЖА-А-ЛУЙ-СТА-А откройся!

Дверь немедленно распахнулась, и дверные петли проскрипели: «Давно бы так!»

Девочки вошли в прихожую, где на длинных стеллажных полках были рас­ставлены кристаллы различных форм и размеров. Солнечные лучи, проникав­шие в дом через окно и дверные став­ни, наполняли их разноцветными ис­крящимися бликами и мерцающими огоньками.

А теперь, — Лисси кровожадно по­терла руки, и в ее глазах заплясали бесе­нята, — мы немедленно приступим к кол­довству. Час расплаты настал. — Она де­монически расхохоталась, и ее «ха-ха-ха» прозвучало сигналом объявления войны.

Погоди! — Тинка опустила руку на плечо Лисси, стараясь оттянуть решаю­щий момент. — Мы... мы ведь и понятия не имеем о том, как надо колдовать. А если мы сделаем что-нибудь не так? Если произойдет что-нибудь... непредви денное?  Вдруг мы наколдуем нашим братцам... по две головы каждому!

— Вот и классно, тогда мы выставим их в музее, и они наконец на что-то сго­дятся, — выпалила Лисси и освободи­лась от Тинкиной руки. — Да не бойся, трусиха ты этакая!

Прежде чем Тинка успела ей возра­зить, Лисси влетела в маленькую ком­натку недалеко от входа. Там на полу лежали груды разнообразных книг и книжечек — от пожелтевшего и помято­го ежедневника до фолиантов в кожа­ных переплетах, тисненных золотом. Школьный рюкзак Лисси с размаху по­летел в угол, а сама она шлепнулась на пол между книгами.

— Та-а-ак, что у нас здесь? — протя­нула Лисси с любопытством, схватила первую попавшуюся книжку и начала листать блестящие желто-серые страни­цы, которые вместо шуршания странно потрескивали.

Тинка, в нерешительности остановив­шись в дверном проеме, наблюдала за сестрой. Та почувствовала на себе ее взгляд и подняла глаза.

— Ты что, милочка, вросла в землю?

Ах, мне необходимо к чему-то при­слониться, чтобы подпереть стену! — На любой глупый вопрос Тинка всегда да­вала еще более глупый ответ.

Хватит подпирать стены, лучше по­моги, — раскомандовалась Лисси. — Здесь должно быть что-то вроде «Как превра­титься в колдунью за три часа» или «Кол­довство для начинающих». А может, «Кол­довство? Это очень просто».

Из прихожей донеслось душеразди­рающее мяуканье Казимира. Кот орал дурным голосом, как будто ему отдави­ли хвост.

Что это с ним? — всполошилась Тинка.

Проголодался, что же еще! — бурк­нула Лисси, ожесточенно роясь в книж­ных завалах.

Тинка переступила с ноги на ногу:

— Покорми же его, эксперт по кош­кам! Правда, госпожа Шикетанц строго-настрого наказывала не давать ему больше чем полчашки разбавленного молока ежедневно, чтобы не разжирел.

Лисси вскочила и подбежала к узкой дверце рядом с лестницей, которая вела в продолговатое сводчатое помещение —  старомодную кухню. В ней имелся от­крытый очаг с подвешенным котелком и многочисленные полки с расставленны­ми на них банками и склянками. Из «холодильного» отверстия в стене клу­бился ледяной туман.

Голодный Казимир был тут как тут и яростно царапал стену, оставляя на ней тонкие следы когтей.

— Да-да, знаю, здесь твое молоко, — проворчала Лисси, запустила руку в хо­лодный белый туман и извлекла молоч­ную бутылку. Хотя девочки и не запаса­ли молока, бутылка оказалась полной до краев.

Подоспевшая Тинка протянула Лисси кошачью коричневую миску, на которой блестящими камушками было выложено имя КАЗИМИР.

Лисси подняла и опустила рычаг ма­ленького насоса в стене, служившего во­допроводным краном, разбавила молоко и поставила миску на пол.

Раздалось жадное чавканье, и невиди­мый язычок Казимира со скоростью иголки для швейной машины начал опускаться в молоко. Через минуту мис­ка опустела.

С довольным урчанием кот убрался восвояси, предварительно громко отрыг­нув совсем рядом с Тинкой. Та испуган­но взвизгнула.

— Пошли на раскопки, подруга. Нам нужно найти книгу, — напомнила Лисси, но Тинка медлила.

В прихожей раздался звук, будто там приземлился голодный коршун, требо­вавший пищи. Девочки одновременно протиснулись через узкую кухонную дверь и остолбенели.

Экзамен на пригодность

Резкий крик повторился снова. Кричал резной деревянный коршун, примостив­шийся на суку, прибитом над входной дверью толстенным гвоздем.

Тинка сморщилась от напряжения, пытаясь понять, что это означает.

У нас будут гости! — догадалась де­вочка.

Он же деревянный! Как же он мо­жет кричать? — удивилась Лисси.

А как ты только что поила моло­ком невидимого кота? — Тинка покача­ла головой, подивившись неслыханной глупости сестры.

Лисси пришла в ярость:

— Можно подумать, у тебя появилась дополнительная порция мозгов! Белянка!

 «Белянка» было самым худшим по­сле «толстушки» оскорблением, способ­ным задеть Тинку. И Лисси это пре­красно знала.

Голова деревянного коршуна накло­нилась вперед, и он укоризненно по­смотрел на девочек:

— Немедленно ступайте к садовым воротам, вы, глупые гусыни!

У Тинки и Лисси перехватило дыха­ние — то ли из-за говорящей птицы, то ли из-за глупых гусынь.

Тинка опомнилась первой и выбежала из дома. У садовых ворот росли высокие кусты. Она спряталась за ними и раз­двинула ветки, пытаясь разглядеть не­званого гостя. Звонка на воротах не бы­ло, так с чего же коршун поднял крик?

На улице, беспокойно переступая с ноги на ногу, стоял низенький человечек в тесном черном мотоциклетном костю­ме. Его голый череп напоминал пасхаль­ное яйцо, а из ушей росли густые воло­сы. Под носом незнакомца топорщились усы, лихо закрученные влево и вправо.

— Проверка ключа Фолфония! — нетерпеливо выкрикнул он, барабаня по шлему, который держал под мышкой.

Подоспевшая Лисси спряталась за Тинкину спину и никак не могла сооб­разить, что им теперь делать.

Что это за игра в прятки? Будьте любезны выйти! Сколько мне еще ждать? — сердито буркнул незнакомец.

Иди. — Лисси подтолкнула Тинку вперед.

Почему я? Иди лучше ты! — Тинка сделала приглашающий жест.

Трусиха, — прошипела Лисси, под­тянула брюки и вышла из укрытия.

Человечек смерил ее удивленным взглядом:

— Смотри-ка ты, наша дорогая Эмма выбрала юную преемницу!

Словно полицейский чиновник, он достал из кармана куртки желтый ла­тунный жетон с выпуклым изображени­ем ярко-красного рта и предъявил его Лисси.

— Сим подтверждается, что Август Янорес является контролером Клуба колдуний и имеет право на проверку ключа Фолфония, — сказал рот и исчез, а вместо него на бляхе появилось изо­бражение лысой головы контролера.

Голова широко улыбнулась, словно фотографируясь на паспорт, и пропала. Ее место снова занял рот. Он ухмыльнулся, и Лисси услышала что-то вроде слов, «Презабавная фотография».

Август Янорес убрал жетон в карман, откуда до Лисси донеслось с трудом сдерживаемое хихиканье.

Девочка, у меня сегодня куча дел, открой, пожалуйста, ворота, — попросил контролер, стараясь сохранять терпение.

Открывайтесь, — сказала Лисси.

Пожалуйста! — прошипела из кус­тов Тинка.

Что? — Лисси озадаченно оберну­лась.

Ты забыла добавить «пожалуйста»!

Да-да, пожалуйста!

Садовые ворота немедленно распах­нулись, и человечек, тяжело ступая, во­шел в сад, остановился перед Лисси и протянул ей свою огромную руку. Не без колебаний Лисси подала незнакомцу ладошку, и он принялся трясти ее так яростно, точно хотел вырвать. Затем он схватил Тинкину руку, вытащил ее из укрытия и поздоровался с ней не менее ожесточенно.

Милые дамы, попрошу вас предъя­вить ключ Фолфония, а потом мы обсу­дим детали экзамена.

Экзамена? — воскликнули ошара­шенные Тинка и Лисси.

На улице показалась пожилая супру­жеская пара с таксой. Поравнявшись с домом № 77, песик злобно зарычал на забор. Вероятно, собачке уже приходи­лось иметь дело с деревянными кошачь­ими лапами.

— Что там такое, Альфред? — спроси­ла дама.

Альфред вытянул шею и понизил го­лос:

— Кажется, в доме появились новые жильцы.

Август Янорес от нетерпения принял­ся размахивать руками:

Не пройти ли нам лучше в дом, или вы хотите обсуждать детали на людях?

Нет-нет, — поспешно пролепетали девочки и пригласили господина Янореса следовать за ними.

Напротив входа была расположена уютная гостиная — прямоугольная ком­ната с окнами, выходящими на три сто­роны, вся устланная коврами. При каждом шаге казалось, будто погружаешься в глубокий мягкий мох. На маленьком диване, и на высоком кресле, и на ни­зенькой скамейке — повсюду лежали ковровые покрытия.

В углу гостиной стояло несколько старых деревянных сундуков разных размеров. В стенном шкафу госпожа Шикетанц хранила все самое необходи­мое для настоящей колдуньи — от тол­ченых зубов летучих мышей до чудо­действенных растворов и высушенных жабьих бородавок. Все это было рассор­тировано по разноцветным стеклянным бутылочкам с аккуратными этикетками.

Господин Янорес плюхнулся в крес­ло. Девочки чинно уселись на диван, с интересом наблюдая за контролером. Господин Янорес выжидательно улыб­нулся. Тинка и Лисси подняли брови. Господин Янорес тоже.

В комнате повисла гнетущая тишина.

Так что, его у вас нет? — Кустис­тые брови контролера образовали узкую линию.

Эй, ключ Фолфония! — Лисси толкнула Тинку, потом наклонилась к ней и прошептала: — Куда ты его дела?

Лисси всегда предпочитала хаос, и все, что имело отношение к наведению порядка и уборочным работам, охотно предоставляла Тинке.

В течение недели сводные сестры только один раз заглянули в дом. Лисси покормила Казимира, а Тинка спрятала ключ. Ей не пришло на ум ничего луч­ше, как положить его на полку за буты­лочки. Она встала на скамеечку, а когда слезла, держала в руке невидимый ключ.

Контролер Янорес удовлетворенно кивнул, при этом все его круглое тело довольно всколыхнулось. Из нагрудно­го кармана кожаной куртки он извлек небольшой пергаментный свиток и на­стоящее птичье перо, такое, которыми в старину писали письма. Перо громко царапало по пергаменту, пока незнако­мец писал. Потом он заговорщически подмигнул Тинке и Лисси и сказал:

— Уважаемые дамы, по рекомендации дорогой коллеги Шикетанц вы приняты в Клуб колдуний без вступительных ис­пытаний...

Лисси облегченно вздохнула. С нее хватало школьных экзаменов.

— Но вам все же придется пройти не­которую проверку, так сказать, выдер­жать тест на пригодность, — продолжал господин Янорес.

Раздался громкий стон Лисси.

А... а что это за проверка? — осто­рожно осведомилась Тинка.

Задача уже поставлена, и вы долж­ны выполнить ее. — И Август Янорес довольно подмигнул девочкам лучис­тым глазом.

Задача? Никто не ставил нам ника­кой задачи. Нас никто не предупреждал. А что, собственно, имеется в виду? — заволновалась Лисси.

Никто никого никогда и ни о чем не предупреждает. Но контролеры Клу­ба колдуний день и ночь наблюдают за вами.

Девочки украдкой посмотрели на ок­на. Господин Янорес довольно бульк­нул, вслед за чем его тело снова вско­лыхнулось:

— Не беспокойтесь, контролеры хоро­шо маскируются. Если вы выдержите проверку, я приду снова и вы получите подвеску к ключу Фолфония. Только тогда вы станете полноправными члена ми колдовского Клуба. Если у вас воз­никнут трудности, я пришлю кого-ни­будь вам на помощь.

Август Янорес хотел было подняться, но Лисси протестующе взмахнула ру­кой.

— Подождите, мы хотим еще кое о чем спросить.