Неужели всё так просто? (сборник)

Экзамены я сдала. Удалось даже на короткое время забыть ночной кошмар: опять знакомые – «мозговой штурм» и «цыганочка с выходом» – сплошной экспромт, хождение по лезвию… или сдам, или выгонят… Это помогло мне немного отвлечься от ночного ужаса, но потом… оставаться дома одна я не могла. Не могла там ни есть, ни пить, тем более спать. Каждую ночью в ожидании ЭТОГО я лежала без сна с открытыми глазами и читала «Отче наш», единственное, что успела выучить. Но теперь и днём я ощущала присутствие ЭТОГО, теперь даже днём я чувствовала рядом чьё-то дыхание…

…Снова наступал очередной вечер и, понимая, что за ним придёт ночь и всё начнётся сначала, в отчаянии я побежала в храм. Заканчивалась служба. Я терпеливо стояла и ждала, когда смогу подойти к священнику и попросить у него совета…

Наконец он освободился. Путано, запинаясь, я рассказала о том, что произошло… Батюшка был спокоен, как будто он часто сталкивается с такими кошмарами, ни тени удивления не отразилось на его лице. Он сказал, нужно читать молитвы, освятить квартиру и идти на исповедь… Мне было странно, что он не посчитал мой рассказ ни бредом, ни результатом утомлённого воображения, а только сказал:

– Вам надо серьёзно потрудиться!

Освящение квартиры сложилось непросто… Но после того как всё удалось, я долго не могла поверить, что всё позади, что всё закончилось. В доме стало как-то спокойно и радостно, даже сказала бы – тихо. Я отоспалась, но долго ещё не могла отвыкнуть от страха наступающей ночи. Мне стало очевидно, что мир не так однороден, не так прямолинеен, как мы его привыкли воспринимать. Скорее всего, мы и не представляем даже доли того, как он устроен, кто и что, помимо нас – «эпицентров вселенной», в нём существует!

Я была уверена, что мы поселились в «грязной квартире», поэтому не уставала расспрашивать соседей о том, кто в ней жил раньше. Всё хотела разгадать что произошло, но ничего особенного соседи так и не вспомнили… Я постаралась смириться и больше не думать об этом.

Прошло несколько лет… Я забыла ключи от дома и ждала своих на улице. Сидела на скамейке около подъезда. Настроение было прекрасное. Весна! Греет солнышко. В мозгу выстраиваются в длинную очередь разнообразные планы…

Неожиданно подошла бабушка, с которой я обычно не общалась – жили на разных этажах, почти не встречались. Оказалось, она живёт в нашем доме с первых дней заселения. Разговариваем… Вдруг она спрашивает номер моей квартиры… Отвечаю. Она долго молчит в ответ… Просит показать наши окна.

«Странно, зачем ей это?» – думаю я, показывая.

– А, да-к вы живёте в той квартире, где умерла молодая женщина… Говорят, не своей смертью…

– Что?! – необъяснимое оцепенение сжало мне сердце. – Какая женщина?… Что значит не своей смертью?!

Бабушка вздохнула. Грустно посмотрела на меня:

– Красивая она была, но какая-то несчастная. Всё мужчину найти не могла. И вот появился один. Всё увивался за ней. Стали вместе жить, здесь, в её квартире. А потом вдруг она умерла…ходили слухи – не своей смертью… Говорили удушил!

Бабушка давно ушла, а я ещё долго, не шелохнувшись сидела около подъезда. Меня бил озноб, и даже тёплые лучи солнца казались мне холодными.

Было грустно и не понятно – почему мы такие? Почему нам всего мало?! Почему мы – люди, не можем просто любить друг друга?! Просто любить и всё!

3. Крещение доченьки

Летнее утро. Прохладно. Ветерок. Мы с доченькой уже позавтракали. Собираемся гулять. Наши ясли-сад на лето уехали из Москвы. Мы не решились отослать дочку с ними, мала ещё – всего два с хвостиком. Дачи у нас тогда не было, и мы проводили всё лето в Москве. Наш двор находился почти на дороге. Рядом с детскими качелями наперегонки бежали машины, поэтому обычно мы уходили гулять к Донскому монастырю. Так было и в этот день. Мы собрались и пошли топтать травку под стенами Донского. Бегали. Играли.

Я сочиняла дочке очередную сказку, когда была остановлена её серьёзным вопросом, который быстро охладил мою жаркую фантазию.

– Мама, а кто такие кристиане?

– Кто? – удивилась я.

– Крис-ти-ане.

Конечно, у нас были некоторые логопедические проблемы, но не до такой степени.

– Крестьяне – это люди, которые живут и работают на земле, – начала я, – они выращивают овощи и фрукты, а также…

– Нет, мам, нет. Не те крестиане, а другие – кристиане?

– А, другие?…Ну, они разводят животных: коров, свиней, лошадей… – продолжаю ваять я и замечаю на себе её внимательный взгляд. – За всеми животными надо ухаживать, это тяжёлый, но нужный труд, коровы, например, дают молоко, а…

– Мам, я спрашиваю про… кристиан, – перебивает меня дочь, не выдерживая начала моей лекции о сельском хозяйстве, и показывает на стены монастыря.

Теперь замолчала я, мне стало непонятно, откуда она вообще что-то слышала про христиан. Семья у нас была «насквозь» неверующая – в доме ни одной иконы, ни одной религиозной книги. Мы никогда не то чтобы не отмечали, даже и не говорили о православных праздниках. В яслях из воспитателей тоже никто не был замечен в христианстве…

Обычно на вопросы дочки я отвечала глубоко и серьёзно. А сейчас я «зависла» – что я могу вообще рассказать про христиан?! Выдавила из себя пару стандартных фраз. Дочка, не отрываясь смотрела на меня и слушала с большим интересом, чем тогда, когда я озвучивала ей сказку… Ничего вразумительного рассказать ей так и не смогла. Она молчала и пытливо посматривала в мою сторону, ожидая продолжения.

– Расскажи ещё, – не дождавшись, попросила она.

Понимаю, мой авторитет сейчас рухнет… Пытаюсь что-нибудь выудить из закромов памяти – но… они пусты. Сворачиваю разговор, переходя на другую тему.

Вот уже много лет вспоминаю тот разговор и до сих пор не понимаю, откуда у маленького ребёнка появился этот вопрос. Откуда взялся интерес к христианам, когда вокруг ни одна душа, если можно нас так назвать на том периоде жизни, эту тему, даже косвенно, никогда не затрагивала. Одновременно испытываю чувство стыда за себя, за ту пропасть и пустоту знаний о православии, которую допустила я – русская и весь мой род живущий и живший на земле российской.

Бежали годы. Мы всё кружились в житейских проблемах, болячках, в каких-то суперважных событиях, в различных праздниках, отпраздновать которые стремились от всей души. Нам казалось, отметишь радостно, и жизнь пойдёт так же.

Правда, когда собирались одни девчонки, помимо переживаемых проблем, сочувствия, советов, разговоров обо всяких женских штучках, мы рассказывали друг другу какие-то необъяснимые события, которые иногда происходили. Пытались найти ответы на мучившие вопросы: как поступить и что же всё-таки делать…

Ответа мы искали то в эзотерике, то в гадании, то в экстрасенсорике, то в рибёфинге… Когда его не находили и проблемы не уменьшались, мы незаметно для себя переходили на разговоры о вере, о Боге… На непонятные нам, но слишком очевидные чудеса:

– почему святая вода годами остаётся свежей…

– почему веточки вербы после службы сразу засыхают…

– почему пасхальное яйцо, освящённое, годами не портится, если простое варёное, пролежавшее при комнатной температуре хотя бы месяц, напомнит о себе запахом…

Иногда до нас доходили отрывки чьих-то историй – от человека отказались врачи, неизлечимая болезнь – он, его близкие сильно молились… просили Господа, Пресвятую Богородицу – выздоровел.

Ничего вразумительного обо всём этом мы сказать не могли. Объяснить это общепринятыми понятиями не получалось, поэтому разговор затихал, и мы разбегались по домам, пытаясь понять, что же всё-таки происходит, зачем и почему…

Со временем я стала подумывать о том, чтобы крестить дочку. Конечно, хотелось, чтобы это было яркое, незабываемое событие, которое дочка запомнила бы на всю жизнь. Хотелось, чтобы у неё было всё как надо – чтобы был праздник, подарки, крёстные, которые бы любили её.

Крёстную нашла сразу – это была моя самая близкая подруга, добрая, недосягаемо щедрая и весёлая. Подруга согласилась, моя задача наполовину разрешилась, но на этом я остановиться не могла. Нужно было найти крёстного.

При тщательном разборе мужской половины нашей компании, я поняла – даже и выбирать не надо – крёстного нет. Просто нет крещёных мужчин и всё! Крещение пришлось отложить.

Время текло своим чередом. Периодически я предпринимала попытки организовать крещение, но ничего не получалось…

Тогда мы относились к таинствам, о которых знали лишь понаслышке, как к какому-то мистическому действию, которое может помочь человеку в дальнейшей жизни. Главное, нужно это сделать, например, покреститься, и тогда у человека будет помощь, будет защита, а что ещё нужно? Поэтому я не сдавалась, искала дочке крёстного, периодически узнавала, не крестился ли кто-нибудь из наших, но ответ всегда был один – нет!

Пробежало ещё несколько лет. Моя близкая подруга – потенциальная крёстная – уехала в Америку на ПМЖ. Теперь у дочери не осталось даже крёстной… Я расстроилась и отложила крещение совсем на потом…

Мы переехали на новую квартиру. Её нужно было освящать. Пришёл священник. Прочёл молитвы. Начал кропить святой водой дом. Зашёл в комнату дочери. Увидел её фотографию.

– Кто это?

– Дочка.

Он, вглядываясь в фотографию:

– Крещена?

– Нет.

– A-а… Ну что ж!.. Уже можно не крестить, – после недолгого молчания, вдруг сказал он.

Я онемела и на несколько секунд застыла от страха. Вдруг ощутила, что каменная глыба, готовая сорваться в любой момент, нависла над дочкой.

– …Почему? – тихо спросила я.

– Потому что она уже потеряна, – сказал он и жёстко взглянул на меня.

– Что?! – прокричала я. На меня сразу навалились воспоминания о пережитом за эти годы, которые я пыталась не тревожить, так сложно мы вошли с ней в этот мир при рождении, так тяжело выживали. Еле отошли от больницы. Все эти годы я была на грани, всё время боялась за дочку – и вдруг такое!

– …Ну, можно ещё попробовать её спасти. Постарайтесь крестить в ближайшую субботу, – на прощанье сказал он.

Кошмар этих слов преследовал меня до субботы, на которую мне удалось договориться о крещении. Я просто упала в пропасть отчаянья. Не общалась с друзьями. Прекратила попытки найти крёстных, только узнала, что можно быть крёстной заочно и, получив согласие моей уехавшей подруги, с замеревшим сердцем ждала субботы.

День крещения. Волнуемся. Дочка радуется, но, по-моему, она не понимает, почему годами откладывая это таинство, я сейчас так бешено тороплюсь.

Никто из моих не знал об этом событии. Праздника я сделать не смогла. Ни одной фотографии… ни одного подарка… Слова священника жгли мне душу, больше ни о чём другом думать и ничего делать я не могла.

Несколько минут до таинства, пришёл батюшка, который будет крестить. Он что-то ласково говорил, стоящим вокруг него людям… Вдруг так захотелось попросить его стать крёстным, что я не смогла сдержаться. Подбежала. Торопливо и запутанно попросила его об этом. Тишина…

– Если бы Вы подошли раньше, я бы подумал, а сейчас нет времени. Так нельзя. Извините.

Глотая слёзы, я тихо стояла в углу храма, понимая, что так просто и так давно могла бы найти дочке крёстного, который никогда, ни в каких жизненных сложностях не оставил бы её одну. А я эти годы бегала и искала дочке не опору и помощь, а скорее подобие мирского папки, который будет помнить о дне крещения, как о дне рождения, и дарить ей хорошие подарки.

Ко мне тихо подошла женщина, работающая в храме. Мы с ней уже разговаривали раза два до этого, когда я прибегала в храм со своими проблемами… Она поразила меня ещё при первой встрече тем, как спокойно, сердечно, внимательно выслушивает, потом пытается помочь. А при прощании, на моё простое «До свиданья». Она кланяется до земли. С такой теплотой незнакомого человека я давно не сталкивалась…

– Что случилось? Чем помочь? – спросила она и сейчас.

Я рассказала. Сначала она меня успокаивала, а потом спросила:

– А та крёстная, которая заочно, будет молиться за Вашу дочку?

Я долго молчала и поняла, что скорее всего – нет. Стало ясно, что я своего восьмилетнего ребёнка, оставляю без помощи… без молитвы. Женщина обняла меня и предложила:

– Хотите – я стану её Крёстной?

– …Спасибо, – опешила я. – …Не надо.

Я так и не решилась отказаться от давно намеченного мной эскиза крещения…

Вот и всё – дочка крещена! Всё! Теперь нужно гнать все страшные мысли.

Медленно идём домой. На душе тишина. Вышли из лифта. Запах едкого дыма. Он повсюду. Он разъедает глаза. Я сразу начала ворчать о рассеянности и безответственности людей… Но чем ближе мы подходили к нашей квартире, тем быстрее исчезал поток моих слов. Я открыла дверь и вспомнила – что хотела приготовить праздничный салат и поставила вариться яйца…

Нас не было два с половиной часа. Квартира в дыму, кастрюля чёрная, вместо яиц – пепел… Газ всё ещё мигал своим синим огоньком…

Но на душе отчего-то было легко и радостно. Ни страха, ни тревоги. Почему – то казалось, что в такой день ничего страшного у нас случиться не могло… Просто не могло и всё! Я открыла окно. Села на стул. «Слава Богу – доченька крещена! Слава Богу!»

Тогда дочке было восемь. Сейчас восемнадцать. Прошло десять лет, десять серьёзных лет становления личности. Крёстная виделась с дочкой пару, тройку раз… Понятно, не ближний свет – «новый»!

Были моменты, когда я не знала, что делать, чем помочь доченьке. И только в редкие минуты, когда добиралась к старцу, просила его:

– Помогите доченьке, Батюшка. Помогите!

– А ты, о чём раньше думала? Почему не молилась? Почему не научила её?

Он молился, а я падала на колени и только шептала:

– Спаси её, Господи! Спаси!

4. Неужели всё так просто?

Снова забежала в магазин «Православная книга», что около храма Благовещения в Петровском парке, посмотреть доченьке подарок. Опять не сдержалась… набрала себе книг, а когда стали заканчиваться деньги, взяла дочке открытку. Решила, дома выберу, какая из книг больше всего может заинтересовать дочку, ту и подарю.

Пролистывая дома книги, всё время возвращалась к одной – «Невидимая брань» преподобного Никодима Святогорца – остановиться смогла только на середине…

«…страсти и помыслы кроются внутри нас, в сердце, и оттуда исходят и борют нас. Так учат святые отцы… прежде Святого Крещения Божественная благодать подвигает человека на доброе совне, и сатана кроется в глубинах души и сердца; после же того, как примет человек Святое Крещение, демон витает вне сердца, а благодать вселяется внутрь. Впрочем, и после Крещения, попускается врагам нашим бывать в глубине тела нашего, как бы на поверхности сердца, для испытания произволения нашего, и отсюда коптят они на ум…Когда диавол держит кого в рабстве греху, то преимущественно заботится о том, чтоб всё более и более омрачать его духовным ослеплением, отгоняя от него всякий добрый помысл, могущий привести его в сознание пагубности своей жизни…Ослепление это укореняет в нём навык и непрестающий позыв всё грешить и грешить, так что он, несчастный, влекомый от дела греховного к большему ослеплению и от ослепления в большие грехи, кружится, как в водовороте, и прокружится так всю свою жизнь до самой смерти…»

Меня взяла оторопь от этой мысли – неужели все так просто? Неужели я – творение Господа? Только и должна понять это. Поверить. Оценить этот бесценный дар и начать очищать себя от всего того, что на частице образа Божьего создала своими руками, действиями, поступками… как будто стараясь быстро и навсегда замазать, уничтожить в себе любое напоминание о свете, любви и добре.

Неужели страсти и помыслы приходят ко мне не извне, а из нутра моего? Почему каждый день вместо того, чтобы радоваться жизни – расстраиваюсь, обижаюсь, разочаровываюсь, падаю духом? Почему мой мозг не останавливается на главном – я живу, двигаюсь, любима…

Знаю, что мозг дан не для того, чтобы думать о несправедливом отношении ко мне других людей, о недооценённых способностях, о недопонятых душе и сердце. Мозг дан для осознания и понимания себя, и для того, чтобы увидеть, принять красоту и непостижимость мира. А я при помощи аналитических цепочек и размышлений использую его только для того, чтобы забраться всё глубже в яму недовольства жизнью, судьбой, собой… Причём старательно загрязняю душу обидами и любимыми вопросами: «За что? Почему меня?».

Редко когда думаю, что всё, что со мной происходит, дано для того, чтобы изменить отношение к смыслу жизни, да и просто к себе. Не понимаю, что жизненные неудачи и проблемы – это следствие поступков самого человека и рода его… Увлечённая самомнением и гордыней, думаю, что человек сам может вычислить законы мироздания и, окружив себя хорошими людьми, может сотворить себе светлый, лёгкий и радостный путь. Для этого он только должен не совершать зла, удерживать себя в рамках закона Божьего и просто не общаться с теми людьми, которые мыслят и поступают вразрез с его мировоззрением. Вот тогда-то в его жизни не будет горестей, его никто не будет огорчать…вокруг будут только добрые люди. Будет только добро. Осталось только выяснить, что есть добро, а что есть зло, и как изолировать себя и семью от раздражающих людей.

Я не желала признать, что мозг человеческий ограничен, и что мы не способны вывести законы, по которым живёт мир: почему происходит одно, а не другое и по каким же правилам надо жить, чтобы жить радостно. Что мы не способны сделать многое… не способны создать живой макет планеты Земля, не способны устранить смерть…

Я не хотела понимать, что все мои проблемы, взаимоотношения с людьми, обиды – это всего лишь моё восприятие реального мира. И если бы на моём месте был другой человек, то для него, вполне вероятно, эти проблемы и обиды не были бы чем-либо сложным. Он, может быть, даже и не обратил бы на них внимание. Правда, его мучили бы другие трудности. Значит, есть только одна проблема – восприятие внешнего мира, которое зависит от устроения души человеческой.

В этой книге Преподобный Никодим Святогорец говорит, что в душе каждого человека живёт частичка Господа – света благодатного, который я никогда и не пыталась найти в себе, а всегда искала его снаружи.

Казалось, что мне мешают стать лучше, освободиться от страстей и измениться – люди, которые, «как специально», встречаются в жизни. Они мешают мне стать лучше и начать жить по-новому своим неправильным отношением, нелицеприятными высказываниями и действиями в мой адрес, чем и вызывают во мне бурю «справедливого» негодования. Даже люди, уже ушедшие из этого мира, мешали мне мучившими меня воспоминаниями о том, как они мало любили, плохо понимали и не помогали мне.

Я всё ждала того периода, когда многие мои проблемы разрешатся, невзгоды улягутся и когда окружающие люди будут понимать и принимать меня. Вот тогда и я начну меняться. Начну жить по заповедям. Серьёзно, глубоко молиться, очищаться. И вот тогда-то извне, как луч солнца, на меня сойдёт благодать Господня, которая поможет до конца очистить душу и сделает светлым мой жизненный путь.

Я не понимала, что жизнь, душа, судьба зависит от моей веры и от того, к чему я стремлюсь и что для этого делаю. Мне казалось, что кто-то должен придти и помочь, решить мои проблемы, очистить, защитить и приблизить меня к Господу. А на самом деле?

Неужели всё так просто? Неужели просто я должна понять и почувствовать свет Божественный в своей душе и начать слой за слоем очищать всю грязь, все нечистоты, которыми сама, а никто другой, заляпала душу, да так, что дышать тяжело, а не то чтобы жить?!

Понятно, что законы в заповедях прописаны не для того, чтобы мы видели грехи других, а для того, чтобы знали, что нужно смывать со своей души, к чему стремиться… А люди и несправедливость, обстоятельства и судьба, всё что казалось неправильным, всё что не могла принять и понять – это не зависит от меня…

Мне нужно лишь помнить, что Бог человеку дал право выбора, как поступать: любить или ненавидеть, помочь или пройти мимо и даже – верить в него или нет…

Когда же я запомню, что нужно смотреть только за своими действиями и мыслями, потому что ты за них и будешь отвечать. А другие – за свои…Неужели до сих пор это не ясно?!

Во время чтения «Невидимой брани» преподобного Никодима Святогорца, когда дошла до 31-й главы, то поняла весь ужас своего существа, которое лежит в руинах собственной души, попран врагом, а думает, мнит и представляет, что он хозяин своей жизни, а может и не только своей… Правда, надо немного исправиться. Ну, это я обязательно буду делать, но только не сегодня. Сегодня не могу – некогда. Займусь этим завтра или лучше…послезавтра. На эти намерения Батюшка даёт ясный ответ: