Башня из пепла (сборник)

Плохо. Очень плохо. Мне постоянно приходится напоминать себе, что я изменился. Теперь я новый человек, которого создал собственными руками здесь, в шести миллионах миль от Плутона. Я сотворен из стали, и звезд, и нуль-пространства жесткий, уверенный в себе. И я не боюсь жизни.

Мое прошлое осталось у меня за спиной. Но оно продолжает причинять боль.

2 августа. Корабль прилетел. Кошмары продолжаются. Проклятье!

13 августа. Несколько ночей назад появился еще один корабль. После — никаких снов. Намечается четкая схема.

Я изо всех сил сражаюсь с воспоминаниями. Стараюсь думать просто о Земле. У меня было много хорошего, и ждет еще больше, когда я вернусь. Я сделаю все, чтобы это было именно так. Я больше не позволю дурацким кошмарам меня преследовать. Ведь с Карен связано столько прекрасного, о чем я готов с удовольствием вспоминать. Почему же я не могу?

18 августа. До прибытия «Харона» остался месяц. Интересно, каков он, мой сменщик? И что загнало его сюда?

Сны о Земле продолжаются. Нет. Их следует назвать снами о Карен. Неужели я уже боюсь даже писать ее имя?

20 августа. Еще один корабль. Когда он скрылся из виду, я остался смотреть на звезды и провел в диспетчерской, наверное, несколько часов. Тогда мне казалось, что время пролетело мгновенно.

Здесь очень красиво. Одиноко? Да. Но какое это одиночество! Ты — один в космосе, звезды россыпью сияют у твоих ног, венчают голову.

И каждая из них — солнце! Однако они все равно кажутся мне холодными. Я начинаю дрожать, чувствуя себя крошечной бездомной пылинкой в огромном пространстве Вселенной, пытающейся понять, откуда она взялась и что она означает.

Надеюсь, мой сменщик, кем бы он ни был, сумеет по достоинству оценить эту красоту и величие. Ведь на свете так много людей, которые на такое не способны или просто не хотят сделать над собой усилие. Они ведут ночной образ жизни и никогда не смотрят на звездное небо у них над головой. Надеюсь, мой сменщик не из их числа.

24 августа. Когда я вернусь на Землю, я обязательно постараюсь узнать, как живет Карен. Как же иначе я могу делать вид, что все будет по-другому, если не в состоянии набраться храбрости, чтобы с ней встретиться? Все действительно будет по-другому. Вот почему я должен поговорить с Карен — чтобы доказать себе, что я изменился.

25 августа. Какую чушь я написал вчера! Разве я смогу встретиться с Карен? Что я ей скажу? Я снова начну себя обманывать и в конце концов сгорю дотла. Нет, я не должен видеть Карен. Проклятье, я даже сны о ней переношу с трудом.

30 августа. Последнее время я часто отправляюсь в диспетчерскую и «выхожу» наружу. Кораблей нет. Но я обнаружил, что мои прогулки заставляют тускнеть воспоминания о Земле. Я все больше и больше понимаю, что стану скучать по Церберу. Через год на Земле я буду смотреть в звездное небо и вспоминать сияние звездного кольца.

А еще я никогда не забуду, как смешивались и резвились цвета в воронке, образовавшейся в ткани Вселенной.

Жаль, что я никогда не занимался голограммами. На Земле можно сколотить целое состояние, сняв на пленку эту восхитительную картину. Танцующая пустота! Поразительно, что никому в голову не пришла подобная идея.

Может быть, предложить сделать это своему сменщику? Отличное занятие, чтобы скоротать время, — если ему, конечно, будет интересно. Земля станет богаче, если кто-нибудь привезет туда такую запись.

Я бы и сам ее сделал, будь у меня необходимое оборудование, а времени, чтобы кое-что переделать, уже нет.

4 сентября. Я выхожу наружу каждый день вот уже целую неделю. И больше никаких кошмаров. Только сны о бездонном мраке, расцвеченном яркими красками нуль-пространства.

9 сентября. Продолжаю выходить и наслаждаться красотой Вселенной. Скоро, очень скоро я всего этого лишусь. Навсегда. У меня такое ощущение, что я должен использовать каждую секунду. Мне необходимо запомнить, как здесь все устроено, чтобы сохранить в душе красоту, величие и могущество Цербера и унести их с собой на Землю.

10 сентября. Довольно долго нет кораблей. Неужели все закончилось и я видел последний?

12 сентября. Сегодня корабля не было, но я «вышел» наружу и разбудил генератор, чтобы еще раз послушать рев вихря. Почему я пишу, что он ревет и воет? В космосе нет звуков. Ничего не слышно. Но я смотрю — и он ревет.

Звуки тишины. Но не такие, которые воспевают поэты.

13 сентября. Сегодня я снова наблюдал за воронкой, хотя не было никакого корабля.

Я никогда не делал ничего подобного раньше. Это запрещено, потому что баснословно дорого с точки зрения затрат энергии, а Цербер существует за счет энергии. Так почему?

Я не хочу расставаться с космическим водоворотом. Но мне придется. Скоро.

14 сентября. Идиот, идиот, идиот! Что я делаю? «Харон» прибудет меньше чем через неделю, а я пялюсь на звезды, будто никогда их не видел. Я даже не начал собирать вещи, а я еще должен подчистить все записи для моего сменщика и привести в порядок станцию.

Идиот! Почему я трачу зря время, делая эти записи?

15 сентября. Собираясь, я нашел кое-какие диковинки — вещи, которые пытался спрятать от себя. Например, роман, который написал в первые полгода и считал, что он замечательный. Мне не терпелось поскорее вернуться на Землю, чтобы продать его и стать писателем. Да-да.

Прочитал его через год. Настоящая дрянь.

А еще я нашел фотографию Карен.

16 сентября. Сегодня я взял бутылку виски и стакан с собой в диспетчерскую. Выпил за космический мрак и звезды, и за мою воронку. Я буду по ним скучать.

17 сентября. По моим расчетам, остался один день. Один! А потом я отправлюсь домой, чтобы заново начать жизнь. Если мне хватит смелости ее прожить.

18 сентября. Почти полночь. Никаких признаков «Харо-на». Что случилось?

Скорее всего, ничего. Расписание движения кораблей никогда не было абсолютно точным. Иногда расхождения составляют целую неделю. Так почему я волнуюсь? Проклятье, я и сам опоздал сюда. Интересно, что думал тот несчастный парень, которого я сменил?

20 сентября. Вчера «Харон» тоже не прилетел. Я устал ждать, взял бутылку виски и снова отправился в диспетчерскую. Чтобы выпить еще раз за звезды. И за воронку. Я разбудил ее, заставил полыхать разноцветным пламенем и снова выпил.

У меня набралось много тостов. И бутылка опустела. А сегодня у меня такое ужасное похмелье, что мне кажется, я ни за что не доберусь до Земли живым.

Я вел себя неразумно. Команда «Харона» могла увидеть сияние воронки. Если они на меня настучат, я получу только очень маленькую часть денег из тех, что ждут меня на Земле.

21 сентября. Где «Харон»? Неужели с ним что-то случилось?

Может быть, он не прилетит?

22 сентября. Я снова «вышел» наружу.

Боже, какая красота! Какое одиночество и безграничное пространство: тревожное — вот слово, которое я наконец нашел. Тревожная и не дающая покоя красота. Иногда мне кажется, что я совершу глупость, если улечу отсюда. Я добровольно отказываюсь от вечности ради куска пиццы, постельных утех и ласковых слов.

Нет! Что, черт подери, я пишу! Нет. Я вернусь, конечно же, я вернусь. Мне нужна Земля, я скучаю по Земле, я хочу туда вернуться. И на этот раз все будет иначе.

Я найду другую Карен, и у нас все получится.

23 сентября. Я болен. Господи, я болен — о чем я думаю! Мне казалось, что я изменился, но теперь у меня есть сомнения по этому поводу. Я вдруг понял, что действительно думаю о том, чтобы остаться еще на четыре года. Я не хочу. Нет. Но, похоже, я по-прежнему боюсь жизни, Земли, всего.

Поторопись, «Харон». Поспеши, пока я не передумал.

24 сентября. Карен или космическая воронка? Земля или вечность?

Проклятье, как я могу даже думать такое? Карен! Земля! Я должен набраться смелости, должен приготовиться к боли, я должен понять, что такое жизнь.

25 сентября. «Харон» не прилетел. Он опаздывает на целую неделю. Иногда такое случается, но не слишком часто. Он скоро будет здесь. Я знаю.

30 сентября. Ничего. Каждый день я наблюдаю и жду. Я слушаю мои сканеры и «выхожу» наружу, чтобы взглянуть. Так еще никто не опаздывал. Что произошло?

3 октября. Сегодня прилетел корабль. Не «Харон». Сначала, когда его появление уловили сканеры, я решил, что это он. И так громко заорал, что мог легко разбудить воронку. Но потом я вгляделся и понял, что корабль мчится вперед, даже не собираясь сбрасывать скорость.

Я «вышел» наружу и пропустил его. А потом еще долго оставался среди звезд.

4 октября. Я хочу домой. Где они? Я не понимаю. Не понимаю.

Они не могут оставить меня здесь. Не могут. Они не оставят меня.

5 октября. Корабль, снова не «Харон». Раньше я с нетерпением ждал их появления. Теперь я их ненавижу, потому что они не «Харон». Но я все равно пропустил его.

7 октября. Я распаковал вещи. Глупо жить на чемоданах, если я даже не знаю, когда прилетит «Харон» и случится ли это вообще.

Но я продолжаю его ждать. Я знаю, что он прилетит. Просто он где-то задержался. Объяснений можно найти множество.

Надо заняться кольцом. Ведь я так и не привел его в порядок для своего сменщика, поскольку наблюдал за звездами вместо того, чтобы делать что-нибудь полезное.

8 октября (или около того). Мрак и отчаяние.

Я знаю, почему не прилетел «Харон». Еще не время. В календарь закралась ошибка. Сейчас январь, а не октябрь. И я много дней жил, считая, что сейчас другой месяц. Даже отпраздновал 4 июля не в тот день.

Я обнаружил это вчера, когда занимался делами. Мне хотелось убедиться, что все в полном порядке. Для моего сменщика.

Только сменщика не будет.

«Харон» прибыл три месяца назад. А я… его уничтожил.

Как только это произошло, я понял, что натворил. Боже, я выл несколько часов подряд. А затем передвинул назад настенный календарь. И забыл — может быть, сознательно. Наверное, я был не в силах снова пережить те воспоминания. Не знаю. Знаю только, что я забыл.

А вот теперь вспомнил. Я помню все.

Сканеры предупредили меня о том, что появился «Харон». Я ждал, наблюдал. Пытался впитать как можно больше звездного света и окружающего их мрака, чтобы мне хватило до конца жизни.

И вот, разрезая этот мрак, возник «Харон». По сравнению с кольцевыми кораблями казалось, что он двигается ужасно медленно. Он был таким маленьким. Мое спасение, моя смена. Я смотрел на него и думал, какой он хрупкий и дурацкий и ужасно уродливый. Убогий. Он напомнил мне о Земле.

Он направлялся в док, свалившись на кольцо прямо сверху, искал убежище в обитаемом секторе Цербера. Как же медленно он летел! А я наблюдал за его приближением. Неожиданно я спросил себя, а что я скажу команде и своему сменщику. И что они подумают обо мне. И вдруг внутри у меня все сжалось.

Я понял, что не вынесу этого. И возненавидел «Харон».

Вот почему я разбудил космическую воронку.

Красная вспышка, желтые языки пламени, посылающие во все стороны зеленоватые молнии. Одна пронеслась совсем рядом с «Хароном», и он содрогнулся.