Статьи разных лет

Наконец, в самой «Немецкой идеологии» есть факт, свидетельствующий о том, что в плане работы предполагалось дать критику Руге. Введение ко II и III главам первого тома («Лейпцигский собор»), где изображается аллегорическая сцена между святым Бруно и святым Максом, заканчивалось следующими впоследствии вычеркнутыми словами: «В глубине сцены появляется Dottore Graziano, иначе – Арнольд Руге, под видом „необычайно хитроумной и политической головы“ (Виганд, стр. 192)»[34]. Почему эта фраза была вычеркнута – неизвестно. Возможно, по чисто композиционным соображениям: решили, что целесообразнее главу о Руге дать вне «Лейпцигского собора». Быть может, просто потому, что Гесс взял свою рукопись. Но очень вероятны и гораздо более серьезны другие соображения: летом 1846 года произошло резкое политическое размежевание Маркса и Энгельса с Гессом. И не случайно то, что спустя много лет Маркс и Энгельс называли авторами «Немецкой идеологии» только себя. Следует предположить, что состав «Немецкой идеологии» изменялся, и в окончательном виде она представляет собой труд двоих.

Глава о Кульмане, V глава второго тома, первоначально имела заголовок: «Сочинения св. Георга Кульмана». Энгельс зачеркнул его и написал новый: «V. „Д-р Георг Кульман из Гольштейна“, или пророчество „истинного социализма“». В тексте главы, который переписан рукой Вейдемейера, есть одно незначительное исправление, сделанное Марксом. В конце рукописи стоит подпись: «М. Гесс».

С данными рукописи следует сопоставить еще один факт. В декабре 1845 г. в VI выпуске журнала «Gesellschaftsspiegel», редактором которого являлся Гесс, была без подписи опубликована заметка, первая половина которой разоблачает деятельность польского мистика Товянского в Швейцарии, а вторая половина местами текстуально совпадает с рукописью главы о Кульмане. В заметке, между прочим, сказано: «Мы хотим дать здесь краткую характеристику новейших пророков, сохраняя за собой право на более подробную критику»[35].

Остается предположить, что первоначально эта глава была составлена Гессом, затем переписана Вейдемейером и, наконец, отредактирована Марксом и Энгельсом и включена ими в состав «Немецкой идеологии».

Таково отношение Гесса к двум главам «Немецкой идеологии». Можно также предположить, что косвенно он мог играть и некоторую незначительную роль при работе над главой о Штирнере. Это связано с тем, что – как видно из писем Энгельса Марксу от 19 ноября 1844 г. и 20 января 1845 г.[36], а также из письма Гесса Марксу от 17 января 1845 г.[37] – Гесс почти одновременно с Энгельсом познакомился с книгой Штирнера и после некоторых колебаний пришел к тем же выводам, что и Маркс. Уже в начале 1845 г. он выступил против Штирнера и др. с брошюрой под названием «Последние философы». В этой связи интересно, что в VII выпуске журнала «Gesellschaftsspiegel» непосредственно перед заметкой Гесса против Руге была помещена краткая заметка, несомненно, написанная Гессом, где о III томе журнала «Wigand’s Vierteljahrsschrift» за 1845 г. сообщалось в том же духе и чуть ли не в тех же словах, что и в самом начале «Лейпцигского собора»[38].

Идейная близость Гесса к Марксу и Энгельсу в период работы над «Немецкой идеологией» оказалась преходящей. При первом серьезном политическом повороте их пути разошлись. В конце мая 1846 г. – вслед за размежеванием Маркса, Энгельса и их сторонников в Брюссельском коммунистическом корреспондентском комитете с Вейтлингом – Гесс порывает с «партией Маркса»[39]. Сказалась его мелкобуржуазная натура. В борьбе против младогегельянцев и поповствующих социалистов Гесс оказался лишь временным союзником и попутчиком.

Следы идейного размежевания с Гессом обнаруживаются и в «Немецкой идеологии». В главе о Б. Бауэре Маркс и Энгельс заявляют, что не несут никакой ответственности за писания Гесса, а в главе о Грюне они прямо указывают на Гесса, как на духовного отца «истинных социалистов»[40].

Отсюда становится понятным, почему впоследствии Маркс и Энгельс называли «Немецкую идеологию» только своим произведением.

Теперь, учтя данные рукописи и привлекая скудный материал переписки, можно схематически изобразить историю написания «Немецкой идеологии». Для изучения развития идей «Немецкой идеологии» наибольший интерес и значение имело бы установление времени написания отдельных глав или хотя бы порядка, последовательности их возникновения. К сожалению, данные «внешней» истории не дают вполне определенного решения этой задачи. Приходится удовлетворяться более или менее достоверными гипотезами.

История написания «Немецкой идеологии» выглядит приблизительно так:

В апреле 1845 г. Энгельс приезжает к Марксу в Брюссель и они решают всесторонне разработать свое новое мировоззрение в противоположность немецкой философии. В апреле – августе Маркс был занят преимущественно трудом по политической экономии, в связи с чем он и Энгельс в июле – августе совершают поездку в Англию. В этот первый период работа над «Немецкой идеологией» могла быть лишь весьма ограниченной. Могли намечаться планы, могла начаться критика книги Штирнера и работа над общим введением, направленным против Фейербаха. Об этом периоде у нас нет никаких сведений, если не считать приведенного выше свидетельства Женни Маркс. Правда, следует учесть, что ее воспоминания, написанные много лет спустя, в 1865 г., не могут быть достаточно надежным источником там, где речь идет о датировке событий с точностью до месяцев.

Наиболее вероятно, что Маркс и Энгельс вплотную приступили к написанию «Немецкой идеологии», как к основному занятию на длительный срок, с сентября 1845 г., после возвращения из Англии. К этому времени появился III том «Wigand’s Vierteljahrsschrift» со статьями Б. Бауэра и Штирнера, что придало работе Маркса и Энгельса особо актуальное значение. Только теперь можно было включить в «Немецкую идеологию» статью против Бауэра и объединить ее вместе со статьей против Штирнера в большую композицию под названием «Лейпцигский собор». Для датировки главы о Бауэре имеет значение тот факт, что в VII выпуске «Gesellschaftsspiegel» была опубликована посланная из Брюсселя 20 ноября заметка, которая почти совпадает с одним местом из этой главы[41].

С конца 1845 г. должна была развернуться и работа над вторым томом. Напомним, к примеру, что заметка о Кульмане была опубликована в VI выпуске «Gesellschaftsspiegel», в декабре 1845 года. Что касается главы о Грюне, то в написанной 3 апреля 1847 г. «Заметке против Карла Грюна» Маркс сообщает, что эта глава была написана «год тому назад»[42]. А первый том «Rheinische Jahrbücher», статьи которого критикуются в главе о философии «истинного социализма», вышел в свет только в августе 1845 года.

В апреле 1846 г. основная работа над произведением была уже проделана. Закончился второй, решающий период работы над «Немецкой идеологией». К этому времени относится следующее место из письма Энгельса Бланку от 3 апреля 1846 года: «В течение всей этой зимы я своей литературной работой не заработал почти ни гроша… Теперь у меня накопилось порядочно рукописей, полностью или наполовину готовых»[43].

Последний, третий период работы продолжался с мая 1846 по апрель 1847 года. В это время, наряду с усиленными поисками издателя, завершается работа над обоими томами и делаются дополнения к готовым материалам.

Из письма Маркса Леске от 1 августа 1846 г. следует, что в мае на место издания в Вестфалию прибыл первый том рукописи, а в июле – бóльшая часть второго тома.

В августе Энгельс уезжает из Брюсселя в Париж, но работа над «Немецкой идеологией» продолжается. В первом письме Марксу из Парижа 19 августа он в частности пишет: «В „Эпигонах“ я просмотрел „Сущность религии“ Фейербаха… Я прочту это внимательнее и в ближайшее время пришлю тебе выписки важнейших мест, если они окажутся достаточно интересными для того, чтобы ты мог их использовать для Фейербаха»[44]. Спустя месяц, 18 сентября, Энгельс снова возвращается к этому вопросу: «Я все еще не мог собраться с духом, чтобы сделать для тебя извлечения из Фейербаха»[45]. Еще через месяц, в середине октября, Энгельс сообщает результаты своей работы: «Наконец, после долгого колебания я заставил себя прочесть эту дрянь Фейербаха и нахожу, что в своей критике мы не можем ее касаться. Причину ты увидишь, когда я изложу тебе в главных чертах ее содержание»[46]. Далее следует изложение содержания книги Фейербаха и выводы Энгельса. Маркс получил материалы Энгельса и приобщил их к имевшимся рукописям.

Из приведенного вытекает, что косвенно работа над главой о Фейербахе продолжалась до октября 1846 года. А в январе – апреле 1847 г. Энгельс пишет последнее добавление ко второму тому – статью «Истинные социалисты». Можно считать, что этим заканчивается всякая работа над дошедшими до нас рукописями, заканчивается история написания «Немецкой идеологии».

Детальный анализ содержания, системы внутренних ссылок, текста рукописи, а также других фактов должен пролить дополнительный свет на историю возникновения и развития отдельных частей «Немецкой идеологии».

«Немецкая идеология» – совместный труд Маркса и Энгельса. Их первой общей работой было «Святое семейство». Но там разделение труда было проведено довольно просто: каждый писал свои части произведения, и в конце книги против названия каждой главы, каждого параграфа стояло имя автора. Но «Немецкая идеология», особенно ее первый том, – это нераздельный труд двоих. В «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс дали образец коллективности в научной работе, которую они считали одним из основных принципов современной науки.

Чрезвычайный интерес представляют собой дошедшие до нас свидетельства о непосредственной обстановке, в которой писалась «Немецкая идеология». Они настолько ярки и красноречивы, что сами говорят за себя.

Первое принадлежит Гарни. Вот отрывок из неопубликованного письма Гарни Энгельсу из Лондона в Брюссель 30 марта 1846 года:

«Прежде всего сообщаю, что несколько недель тому назад я получил через Веерта твое очень длинное письмо, оно было без даты. Я был очень рад услышать о твоих планах издания трехмесячного журнала. Соответствует ли результат твоим ожиданиям? Когда я сообщил своей жене о вашей весьма философской системе писания вдвоем до 3 – 4 часов утра, она заявила, что такая система для нее не годилась бы и что если бы она была в Брюсселе, она подняла бы бунт среди ваших жен. Она не возражает против организации революций, при условии, чтобы эта работа производилась по системе сокращенного рабочего дня. Вашим женам она советует образовать „Общество противников работы до 3 – 4 часов утра“, предлагает свои услуги в качестве „английского корреспондента“ и думает, что г-жа Кодль[47] тоже охотно присоединилась бы к этой общине»[48].

Второе свидетельство принадлежит самому Энгельсу, который вскоре после смерти Маркса разбирал оставшиеся после него рукописи. Вот отрывок из недавно опубликованного во Франции письма Энгельса Лауре Лафарг из Лондона 2 июня 1883 года:

«Среди бумаг Мавра я нашел целую кучу рукописей – наша совместная работа, относящаяся ко времени до 1848 года. Некоторые из них я скоро опубликую.

Одну из них я прочту тебе, когда ты будешь здесь; ты тоже лопнешь от смеха. Когда я прочел ее Ним и Тусси, Ним сказала: теперь и я знаю, почему вы оба тогда в Брюсселе так хохотали по ночам, что ни один человек в доме не мог спать из-за этого. Мы были тогда дерзкими парнями, поэзия Гейне – детская невинность в сравнении с нашей прозой»[49].

Своеобразно сложилась судьба рукописи «Немецкой идеологии».

В конце апреля 1846 г. Вейдемейер перевез рукопись первого тома из Брюсселя в Вестфалию. Это подтверждается двумя фактами. В письме Маркса Леске от 1 августа 1846 г. сказано, что Вейдемейер «оставался до мая в Брюсселе, чтобы в полной сохранности перевезти через границу рукопись первого тома работы»[50]. Второе письмо Вейдемейера Марксу из Вестфалии, посланное из Шильдеше близ Билефельда, датировано, вероятно, 30 апреля (дата неразборчива). Вейдемейер, в частности, просит: «Пошлите мне… отсутствующие рукописи как можно скорее»[51]. Он сообщает также, что читал с женой главу о Штирнере. В письме друзьям в Брюссель 13 мая Вейдемейер снова напоминает: «Рукописи вы ведь во всяком случае пошлете?»[52]. В письме Вейдемейера Марксу от 11 июня уже прямо названо то, чего не хватает в рукописях: «Итак, ничто уже более не препятствует начать печатание, как только ты пришлешь начало рукописи»[53]. Отсюда можно заключить, что Вейдемейер перевез рукопись первого тома без начала, т.е., по-видимому, только «Лейпцигский собор»; глава о Фейербахе не была готова.

Можно наметить также маршрут, по которому ехал Вейдемейер. Из письма Наута Энгельсу от 28 июня 1846 г. видно, что на пути из Брюсселя в Вестфалию Вейдемейер проезжал Эльберфельд[54]. Учитывая имевшиеся тогда пути сообщения, естественно считать, что Вейдемейер вез рукопись первого тома по маршруту: Брюссель – Льеж – Кёльн – Эльберфельд – Дортмунд – Билефельд.

По этому же пути, очевидно, переправлялись «с оказией» рукописи и в дальнейшем. В конце письма Вейдемейера Марксу от 11 июня есть замечание: «При следующей отправке рукописей подумай о моей печати». В письме Веерта Марксу, посланном около 5 июня из Вервье, говорится: «Г-н Шульц уезжает сейчас в Кёльн. Рукописи, которые я взял с собой, отправлены»[55].

Как видно из ряда писем Маркса, Гесса, Вейдемейера, Мейера, Ремпеля и Даниельса, более двух месяцев – в мае, июне и июле – часть рукописи, очевидно «Лейпцигский собор», находилась у Мейера в Беккероде близ Оснабрюка; а затем, вероятно в самом конце июля или в самом начале августа, она была послана Вейдемейером Даниельсу в Кёльн. Отсюда Гесс должен был получить свою главу о Руге.

Когда в 1847 г. появилась возможность опубликовать главу о Грюне в журнале «Das Westphälische Dampfboot», оказалось, что ее нет на месте. Даниельс передал ее Д’Эстеру, а тот отвез ее в Лейпциг, где надеялись найти издателя. Как видно из письма Даниельса Марксу от 28 июня 1847 г., рукописи этой главы тогда еще не было в Кёльне[56]. Только в августе и сентябре она была, наконец, опубликована в «Das Westphälische Dampfboot», который издавался в Падерборне. Редакция журнала сопроводила статью Маркса следующим примечанием: «Сообщая нашим читателям уже давно обещанную Карлом Марксом в „Trier’sche Zeitung“ критику, мы в то же время доводим до их сведения, что в силу несчастливых случайностей рукопись более двух месяцев скиталась по Германии, не доходя до нас. При таких обстоятельствах г-н Карл Маркс должен был предполагать, что она находится в нашем распоряжении, и поэтому не мог ничего объяснить в ответ на наше прежнее заявление»[57]. (Здесь имеется в виду напечатанное в июньском выпуске «Das Westphälische Dampfboot» заявление редакции, которым она снимала с себя ответственность за задержку публикации статьи Маркса[58].)

О возвращении рукописи «Немецкой идеологии» Марксу нам ничего не известно.

В 1883 г. среди бумаг Маркса Энгельс снова обнаружил дошедшую до нас рукопись. В 1884 г. он цитирует раздел о Фейербахе во II главе своей книги «Происхождение семьи, частной собственности и государства»[59], а в 1888 г. еще раз просматривает старую рукопись в связи с выпуском отдельного издания своей работы «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»[60].

В 1895 г., после смерти Энгельса, рукопись «Немецкой идеологии» вместе со всем рукописным наследством Маркса и Энгельса перешла в руки лидеров германской социал-демократии А. Бебеля и Э. Бернштейна.

В 1933 г. в связи с приходом фашистов к власти все хранившееся в архиве социал-демократической партии рукописное наследство Маркса и Энгельса было вывезено за границу, а в 1937 г. продано руководством СДПГ одному частному институту в Амстердаме (Институт социальной истории), где находится и по сей день[61].

* * *

Поиски издателя для «Немецкой идеологии» начинаются еще тогда, когда продолжалась работа над рукописью. У нас нет вполне достоверных данных о попытках найти издателя до мая 1846 года. Однако в некоторых письмах более раннего времени есть упоминания о каких-то переговорах с издателями. В письме Энгельса Кампе 14 октября 1845 г. речь идет об издании книги Маркса и Энгельса[62], но в это время они совместно работали только над «Немецкой идеологией». В письме Эвербека Марксу 31 октября того же года говорится о том, что все с нетерпением ожидают большой труд Маркса[63]; а в письме Вебера Марксу 22 ноября сообщается о поисках издателя, очевидно, для этой книги[64]. Правда, можно предположить, что во всех этих письмах имеется в виду работа Маркса над книгой по политической экономии. Но в таком случае непонятно, для чего потребовался новый издатель, если 1 февраля 1845 г. между Марксом и Леске был заключен формальный договор об издании этого произведения[65].

Достоверная история издания «Немецкой идеологии» начинается с мая 1846 г., когда Вейдемейер приехал в Вестфалию, чтобы договориться об издании обоих томов. У Маркса, Энгельса и их сторонников были даже более широкие планы: предполагалось организовать издание трехмесячного журнала и публикацию переводов произведений иностранных социалистов.

По своему характеру такая работа, как «Немецкая идеология», не могла пройти цензуру. В большинстве германских государств существовал тогда порядок, согласно которому книги объемом более 20 печатных листов освобождались от предварительной цензуры, но могли быть конфискованы сразу после того, как они были напечатаны. Поэтому найти для «Немецкой идеологии» издателя, который согласился бы пойти на такой риск, было почти невозможно. Правда, в Германии два издателя уже выпускали большие книги Маркса и Энгельса: Леске в Дармштадте издал «Святое семейство», а Виганд в Лейпциге – «Положение рабочего класса в Англии». Но первый еще в марте 1846 г. отказался от договора об издании «Критики политической экономии», ссылаясь, между прочим, на то, что пострадал из-за I тома «Rheinische Jahrbücher»[66], а второй был издателем именно тех работ, на которые нападали Маркс и Энгельс.

Таковы были обстоятельства, при которых Маркс и Энгельс согласились принять помощь двух вестфальских капиталистов, Ю. Мейера и Р. Ремпеля, которые обещали устроить издание «Немецкой идеологии»: договориться с издателем и дать денежные средства. Эти буржуа, считавшие себя коммунистами, исходили якобы из партийных соображений. На самом деле, по своим политическим взглядам, это были типичные «истинные социалисты».

Письма Вейдемейера Марксу за это время позволяют проследить историю переговоров с Мейером и Ремпелем. В начале июля переговоры кончились ничем: в письмах Марксу 9 июля Мейер и 11 июля Ремпель отказались от издания[67]. Предлогом для отказа послужила ссылка на то, что их капитал вложен в другое дело. Оценивая их поведение в этой истории, Маркс назвал Мейера и Ремпеля «коммунистическими буржуа»[68].

Вейдемейер не смог правильно понять поступка вестфальских предпринимателей. Их повод для отказа он принял за действительную причину; в поведении же Маркса и Энгельса, порвавших всякие отношения с такими «коммунистами», он усмотрел лишь личные, непартийные мотивы. Но ведь еще 14 мая тот же Вейдемейер писал Марксу о первом впечатлении Мейера от «Немецкой идеологии» следующее:

«Я пробыл всего несколько дней у Мейера, но вскоре и совсем уеду туда. Из вашей рукописи я ему прочел „политический либерализм“, который ему очень понравился. В общем, сожалеют о том, что вы опять ввязались в такую полемику. Здесь, действительно, существует, даже у самых порядочных людей, такая симпатия к людям, которые сколько-нибудь завоевали себе имя, как например Бауэры, Штирнер, Руге. Они хотели бы их всех прикрыть своей рукой, чтобы защитить от побоев. Если эта защита оказалась недействительной, они показывают сердитое лицо экзекутору. Несколько дней тому назад во время одной прогулки я по этому поводу довольно резко повздорил с несколькими лицами, между прочим, и с Ремпелем. Это особенно касалось только что упомянутых трех корифеев. Но раньше всего нападки надо вести в чисто научном тоне совсем без гнева, как учитель с кафедры. Бога ради без иронии и сатиры, потому что выставить в смешном свете человека, который написал книгу размером больше 21 листа, это – преступление. Оно заслуживает наказания, стоящего на втором месте после наказания за государственную измену. От души радуюсь тому, какой громкий крик негодования вызовет ваша критика в немецких землях»[69].

Эта пространная выписка наглядно показывает, каковы должны были быть подлинные причины отказа содействовать изданию «Немецкой идеологии».

Правда, следует учесть, что в вестфальской истории немалую отрицательную роль сыграл Гесс. Об этом спустя много лет, 25 октября 1888 года, Энгельс в письме Бебелю писал следующее: «Гесс был в Вестфалии (Билефельд и т.д.) и передал нам, что тамошние деятели – Люнинг, Ремпель и другие – хотят достать средства для издания наших сочинений… Нотабене: в конце концов оказалось, что Мозес Гесс скрыл от нас самое главное, а именно, что вестфальцы вызвались только взять на себя ручательство перед издателями на случай возможных убытков от наших вещей; Мозес изобразил нам дело так, будто они, вестфальцы, сами берут на себя издание. Как только мы узнали, как обстоит дело, мы, разумеется, тотчас же прекратили всякие переговоры; быть авторами с вестфальской гарантией нам и в голову не приходило»[70].

Разрыв Маркса и Энгельса с вестфальцами был воспринят по-разному. Если в Кёльне Даниельс и отчасти Бюргерс стали на сторону Маркса, то в Париже Эвербек (а также Бернайс) высказался против разрыва с буржуа, которые имеют деньги и считают себя принадлежащими к партии. При этом Эвербек ссылался на силу врагов и слабость партии. Энгельс, приехавший в Париж в день отправления Марксу письма Эвербека, немедленно переубедил последнего.

За время с мая по июнь, пока продолжались переговоры с вестфальцами, те обращались всерьез только к двум издателям; это были Бунзов в Киле и Фоглер в Гамбурге. Кроме того намечались многие другие: в Бремене, в Дессау, Леске в Дармштадте, Хельмих в Билефельде и т.д. В июне – июле Даниельс и Гесс называли Марксу таких возможных издателей, как Куранда и Юрани в Лейпциге, Хофф в Мангейме.

После неудачи в Вестфалии Маркс и Энгельс на протяжении 1846 – 1847 гг. предпринимают неоднократные, но безуспешные попытки найти издателя. Из их переписки этого периода известно, что они обращались или предполагали обратиться ко многим немецким и швейцарским издателям (Шлепфер и Йенни в Швейцарии, издательство в Бель-Вю близ Констанца, Кютман в Бремене и т.д.). С ноября 1846 г. они отказались от надежды опубликовать оба тома у одного издателя, а с апреля 1847 г. – от надежды опубликовать целые тома и использовали все возможности для публикации отдельных глав. Если статья Гесса о Руге и статьи Энгельса о Беке и грюновском Гёте входили в состав «Немецкой идеологии», то история публикации материалов «Немецкой идеологии» в 1847 году выглядит так: в августе в «Deutsche-Brüsseler-Zeitung» – статья Гесса о Руге, в августе – сентябре в «Das Westphälische Dampfboot» – статья Маркса о Грюне, в сентябре и ноябре – декабре в «Deutsche-Brüsseler-Zeitung» – статьи Энгельса о Беке и Грюне.

Причины, из-за которых «Немецкая идеология» не увидела света в 1846 – 1847 годах, изложены в известном письме Маркса Анненкову 28 декабря 1846 года, где Маркс писал:

«Я хотел бы иметь возможность послать Вам вместе с этим письмом мою книгу о политической экономии, но до сих пор мне не удалось издать ни этой работы, ни критики германских философов и социалистов, о которой я Вам рассказывал в Брюсселе. Вы не можете себе представить, какие затруднения такое издание встречает в Германии, во-первых, со стороны полиции, во-вторых, со стороны издателей, являющихся заинтересованными представителями всех тех направлений, на которые я нападаю. А что касается нашей собственной партии, то она не только бедна, но, кроме того, значительная часть членов немецкой коммунистической партии сердиты на меня за то, что я выступаю против их утопий и декламаций»[71].

Летом 1883 года, после смерти Маркса, у Энгельса возникла мысль об издании статей, входивших в «Немецкую идеологию»; но вскоре от этой мысли он вынужден был отказаться. Письмо Лауре Лафарг, датированное 2 июня, уже приводилось; более подробные сведения содержатся в письмах Бернштейну.

13 июня Энгельс впервые ставит вопрос о возможности публикации: «Как Вы думаете, не будет ли своевременным напечатать в „Sozialdemokrat“ в виде фельетона одну безгранично дерзкую работу Маркса и мою от 1847 г., в которой мы отделали сидящих и сейчас в рейхстаге „истинных социалистов“? Это самое дерзкое из всего, что было когда-либо написано на немецком языке»[72].

22 июня Энгельс, приглашая Бернштейна приехать в Лондон, добавляет: «Я покажу Вам тогда и ту дерзкую рукопись, о которой писал, и другие рукописи»[73].

Но 27 августа Энгельс отказывается от своего предложения и объясняет, почему он вынужден воздержаться от опубликования рукописи: «Предложение по поводу дерзкой рукописи было, скорее, неудачной шуткой. Пока существует закон против социалистов и пока „Sozialdemokrat“ является единственным возможным органом, нельзя ни в коем случае из-за таких второстепенных вопросов бросать в партию яблоко раздора, что случилось бы, если бы из этого захотели сделать „принципиальный вопрос“»[74].

Однако это решение Энгельса не означало окончательного отказа от идеи издания. 5 февраля 1884 года он писал Лаврову: «У меня около 60 листов (по 16 печатных страниц) старых рукописей Маркса и моих от 1845 до 1848 года. Из всего этого можно будет опубликовать только извлечения, но я не смогу взяться за это, пока не закончу работу над рукописью II тома „Капитала“»[75]. К сожалению, Энгельсу не суждено было даже частично опубликовать «Немецкую идеологию».

Следующий период истории публикации «Немецкой идеологии» охватывает 37 лет: 1895 – 1932. За это время отдельные части рукописи увидели свет, но только в 1932 г. последовало полное издание работы. Характерной особенностью этого периода является то, что социал-демократы, в чьих руках после смерти Энгельса оказалось рукописное наследство основоположников марксизма, не считали нужным и не желали обнародовать это важнейшее произведение.

Насколько к моменту смерти Энгельса была забыта и просто неизвестна история формирования марксизма, показывает тот факт, что в 1895 году П. Струве буквально «открыл» опубликованную в «Das Westphälische Dampfboot» статью Маркса о Грюне. Свое открытие Струве сопроводил подробным изложением статьи Маркса и привел из нее целый ряд выписок[76].

В дальнейшем история публикации германскими социал-демократами отдельных частей «Немецкой идеологии» выглядит схематически так:

В 1899 г. Бернштейн переиздает IV главу второго тома[77].

В 1903 – 1904 гг. Бернштейн издает частично III главу первого тома[78]. В 1913 г. анархист Б. Гиммельфарб издал эту часть на русском языке под названием «Критика учения Штирнера»[79].

В 1921 г. Г. Майер издает II главу первого тома[80].

Итог: за 26 лет после смерти Энгельса опубликовано меньше половины объема рукописи, причем неопубликованной остается самая ценная часть – глава о Фейербахе. После этого на 11 лет всякие дальнейшие публикации прекращаются.

С 1917 г. в истории изучения наследия классиков марксизма наступает новая эпоха. В 1920 г. в нашей стране создается специальный научно-исследовательский центр – Институт Маркса и Энгельса. Советское правительство в труднейшие для государства годы находит нужным отпустить огромные средства для собирания, изучения и издания трудов Маркса и Энгельса.

В 1924 г. тогдашний директор ИМЭ Д. Рязанов опубликовал по фотокопии рукописи главу о Фейербахе[81]. Тогда же была поставлена задача восстановить состав «Немецкой идеологии» и подготовить ее полное издание.

Наконец, в 1932 г. на языке оригинала вышло первое полное издание рукописи «Немецкой идеологии»[82]. Это издание, остающееся лучшим немецким изданием и по сей день, было подготовлено П. Веллером и вышло под редакцией В. Адоратского. Единственным существенным недостатком этого издания является отсутствие примечаний.

Предстоящая неизбежная публикация в Советском Союзе полного текста рукописи заставила немецких социал-демократов поспешить с изданием «Немецкой идеологии», и в том же 1932 г., даже на несколько недель раньше, чем ИМЭЛ, З. Ландсхут и И.П. Майер выпустили свое «полное» издание[83].

Сравнение этих двух изданий выявляет несомненное превосходство советской публикации.

Издание ИМЭЛ является полной публикацией дошедшей до нас рукописи. Издание Ландсхута и Майера не является полным: оно не дает всех зачеркнутых вариантов текста, в нем отсутствует глава о Бауэре, в главе о Фейербахе пропущен целый абзац.

Издание ИМЭЛ является научной публикацией рукописи. Издание Ландсхута и Майера нельзя назвать научным: опечатки, небрежности расшифровки, произвол в расположении материала составляют особенности этого издания. Последний порок является наиболее важным; тем более, что он относится к главе о Фейербахе. Публикация этой главы связана с изменением расположения материала: глава не была завершена, не была подготовлена для печати, и в ее рукописи содержатся указания самих авторов на необходимость доработки, перепланировки материала и т.д. В издании ИМЭЛ все перемещения отдельных частей рукописи строго мотивированы, а порядок изложения в рукописи можно воспроизвести, так как в опубликованном тексте указаны номера рукописных страниц. Таким образом, это издание, предлагая свое мотивированное расположение рукописного материала, дает возможность исследователю проверить правильность самой мотивировки. Издание Ландсхута и Майера не дает читателю ни мотивировки, ни возможности проверить правильность порядка изложения в главе о Фейербахе. Ландсхут и Майер молчаливо присваивают себе авторские права.

Даже такое общее сопоставление двух публикаций «Немецкой идеологии» 1932 г. дает право утверждать, что первым действительно полным и действительно научным изданием дошедшей до нас рукописи «Немецкой идеологии» является советское издание ИМЭЛ, осуществленное на языке оригинала в 1932 г., спустя 85 лет после написания последней части этого выдающегося труда.

Первым переводом «Немецкой идеологии» был перевод на русский язык, подготовленный Б. Быховским под редакцией В. Адоратского и изданный в 1933 году. Текст этой публикации был переиздан в 1933, 1934, 1935, 1937 и 1938 годах[84]. Новый русский перевод «Немецкой идеологии» вышел в свет в 1955 и был переиздан в 1956 году[85].

Что касается издания Ландсхута и Майера, то в 1953 г. Ландсхут в томе «Ранних сочинений» К. Маркса вновь опубликовал часть «Немецкой идеологии», в точности воспроизведя текст 1932 года[86].

Последним известным нам западногерманским изданием «Немецкой идеологии» является публикация главы о Фейербахе в составленном Ф. Боркенау сборнике избранных работ Маркса, который вышел в 1956 г. во Франкфурте-на-Майне и Гамбурге[87]. Особенностью этой публикации является то, что она воспроизводит текст не по изданию Ландсхута и Майера, а по изданию ИМЭЛ. В то же время примером того, насколько темной остается для составителя история «Немецкой идеологии», служит следующее нелепое утверждение: «1845 – …Из „Немецкой идеологии“ публикуется, прежде всего, лишь отдел, направленный против братьев Бауэров, – в виде „Святого семейства“; остальное – только посмертно Институтом Маркса и Энгельса»[88]. Выходит, что «Святое семейство» – это часть «Немецкой идеологии»!

Первое полное издание «Немецкой идеологии» дало основу для переводов на другие языки. Здесь можно лишь перечислить эти переводы.

На французский язык первый перевод был сделан с издания Ландсхута и Майера и вышел в Париже, в 1937, 1938 и 1947 годах. Новый перевод с издания ИМЭЛ начал выходить в 1953 году[89].

На английском языке часть «Немецкой идеологии» вышла в Лондоне в 1938 году и была переиздана там же в 1941 и в Нью-Йорке в 1939 и 1947 годах[90].

На итальянском языке «Немецкая идеология» была издана частично в Милане в 1947 и полностью в Риме в 1958 году[91].

Отрывки из «Немецкой идеологии» были переведены на венгерский язык и изданы в Будапеште в 1952 году[92].

Глава о Фейербахе была переведена на чешский язык и издана в Праге в 1952 году[93].

В 1953 г. в Берлине был переиздан текст первой публикации ИМЭЛ и в том же году отдельной брошюрой были изданы отрывки из «Немецкой идеологии»[94].

Первый перевод на китайский язык главы о Фейербахе по ее публикации в I книге «Архива Маркса и Энгельса» был сделан Го Мо-жо еще в 30-х годах во время его эмиграции в Японию и был издан в Шанхае в 1940 и переиздан там же в 1949 году[95].

Часть «Немецкой идеологии» была издана в 1930 г. на японском языке; новое издание начато в 1953 году[96].

Наконец, следует отметить, что в 1930 г. глава о Фейербахе была опубликована на украинском, а в 1948 г. – на грузинском языке (единственные переводы на языки народов СССР)[97].

Общим недостатком всех перечисленных изданий «Немецкой идеологии» является скудный научный аппарат. Почти все издания недостаточно полны. Изданий до сих пор сравнительно немного.

* * *

Литература о «Немецкой идеологии» сравнительно невелика. Сюда относятся, помимо переписки Маркса и Энгельса, их немногочисленные высказывания о значении и истории этой работы, имеющиеся в печатных произведениях. Далее – статьи, связанные, главным образом, с изданиями «Немецкой идеологии». Кроме того, рассмотрение «Немецкой идеологии» и отдельных ее сторон в произведениях, посвященных различным проблемам истории и теории марксизма. Наконец, несколько специальных диссертаций о «Немецкой идеологии»[98]. Вся эта литература насчитывает лишь несколько сотен страниц; значительная часть ее написана на русском, а также на немецком языке.

Первое упоминание о «Немецкой идеологии» в печатной литературе мы находим в заметке Маркса против Карла Грюна, опубликованной 8 апреля 1847 г. в «Deutsche-Brüsseler-Zeitung» и 9 апреля 1847 г. в «Trier’sche Zeitung», где о «Немецкой идеологии», в частности, сказано:

«Рецензия [имеется в виду глава о Грюне. – Г.Б.] представляет собой дополнение к написанной Ф. Энгельсом совместно со мной работе „Немецкая идеология“ (критика новейшей немецкой философии в лице ее представителей Фейербаха, Б. Бауэра и Штирнера и немецкого социализма в лице его различных пророков). Обстоятельства, которые помешали и теперь еще мешают печатанию этой рукописи, будут, может быть, изложены читателям в другом месте»[99].

В рукописи «Немецкой идеологии» не сохранилось общего названия всего произведения. Это название взято из приведенного места заметки Маркса.

Следующие упоминания «Немецкой идеологии» в работах ее авторов содержатся в предисловии Маркса к «К критике политической экономии» 1859 г. и в предисловии Энгельса к произведению «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» 1888 года.

Таковы основные упоминания о «Немецкой идеологии» в работах Маркса и Энгельса, опубликованных при их жизни.

Начиная с 1895 г. в социал-демократической литературе появился целый ряд статей о «Немецкой идеологии». В них был собран немалый фактический материал. Но оценка «Немецкой идеологии» была неверной, что отчасти объяснялось неполнотой собранных фактов, а главным образом неверной методологией. Даже лучшие из авторов – например Меринг – недооценивали значения «Немецкой идеологии». Меринг дошел чуть ли не до утверждения, что мыши знали, чтó грызть. Меринг не мог правильно оценить «Немецкую идеологию» уже потому, что он весьма смутно представлял себе состав и содержание этого произведения и не знал важнейшей его части – главы о Фейербахе.

В связи с изданием «Немецкой идеологии» в 1932 г. в социал-демократической литературе особенно четко выявилась прямо противоположная тенденция: переоценка значения «Немецкой идеологии», стремление противопоставить ее классическим трудам марксизма, таким как «Анти-Дюринг», «Людвиг Фейербах» и т.д.

В советской литературе, особенно после 1932 – 1933 гг., была, наконец, – опираясь на знание полного текста книги – дана в общем правильная оценка значения «Немецкой идеологии». Правда, по вопросу о степени зрелости марксизма в этой работе имеют место заметные расхождения во взглядах различных авторов. Общим недостатком и статей и диссертаций, написанных у нас о «Немецкой идеологии», является недостаточность фактического материала, как извлеченного при изучении содержания самой «Немецкой идеологии», так и привлеченного из других источников. Отсюда суммарный, поверхностный характер выводов, к которым обычно приходят.

* * *

Мы рассмотрели часть фактов, относящихся к предмету нашего исследования. Этих фактов еще недостаточно для того, чтобы полностью воспроизвести историю «Немецкой идеологии». Однако они дают возможность сделать некоторые общие выводы.

«Немецкая идеология» пережила насыщенную событиями и фактами историю; при этом ей во многих отношениях «не повезло». Дошедшая до нас рукопись опубликована; но до сих пор этот выдающийся труд не восстановлен во всей полноте, отдельные страницы и целые главы не найдены. О «Немецкой идеологии» написано несколько диссертаций; но до сих пор нет большого фундаментального научного труда, в котором она была бы всесторонне исследована – исторически и логически. О «Немецкой идеологии» написано немало статей; но до сих пор все содержание этого богатейшего в идейном отношении произведения не стало еще достоянием самых широких масс читателей, нет пока ни одной популярной подробной монографии, а в изданиях «Немецкой идеологии» ее содержание недостаточно раскрывается средствами научного аппарата.

Поэтому мы думаем, что дальнейшее изучение и дальнейшая популяризация «Немецкой идеологии» могли бы пойти по трем связанным между собой направлениям: 1) создание большого научного труда, 2) написание популярной монографии и 3) подготовка условий для академического издания «Немецкой идеологии». Эта комплексная триединая задача может быть решена только коллективными усилиями исследователей.

Структура и содержание рукописи первой главы «Немецкой идеологии» К. Маркса и Ф. Энгельса