Статьи разных лет

Философское обоснование научного коммунизма

[1] 

Произведения, вошедшие в третий том второго издания Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, охватывают 1845 – 1847 гг. – важнейший период в разработке нового, пролетарского мировоззрения, в формировании философских теоретических основ марксистской партии.

Третий том открывают «Тезисы о Фейербахе» Маркса (весна 1845 года). Эти четыре странички, по определению Энгельса, представляют «первый документ, содержащий в себе гениальный зародыш нового мировоззрения».

Основной недостаток всей прежней философии Маркс видит в ее созерцательности, непонимании значения революционной практики. Практика – средство преобразования мира. Изменяя обстоятельства, условия своего существования, человек изменяет и самого себя, свою сущность, ибо сущность человека есть совокупность всех общественных отношений. Чтобы преобразовать общественные отношения, надо познать их, а критерий истины – практика. Так практика впервые введена в теорию познания.

И как итог критики всей старой философии и как исходный пункт, как основное положение нового мировоззрения, звучит заключительный, знаменитый 11-й тезис: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Философы лишь различным образом объясняли и оправдывали буржуазное общество, но задача в том, чтобы уничтожить его в результате пролетарской революции и основать новое коммунистическое общество.

Центральным произведением третьего тома является «Немецкая идеология» (1845 – 1846 гг.) – совместный труд основоположников марксизма, в котором была дана первая всесторонняя разработка нового мировоззрения.

Известно высказывание В.И. Ленина о том, что различные исторические периоды выдвигают на первый план разработку то одной, то другой стороны марксизма, что в Германии до 1848 года особенно выдвигалось философское формирование марксизма. Поэтому «Немецкая идеология» – произведение, исключительно богатое и разностороннее по содержанию, – является прежде всего философским произведением.

В середине 40-х годов XIX века развитие рабочего движения в передовых странах Европы поставило задачу организации руководящего ядра рабочего класса – партии пролетариата. А для этого нужно было прежде всего разработать общетеоретические, философские основы пролетарской партии, заложить фундамент научного коммунизма и убедить в правильности своей теории германский и европейский пролетариат.

Задача разработки и распространения нового мировоззрения превращалась одновременно в задачу теоретического и практического преодоления таких широко распространенных течений немецкой идеологии, как младогегельянство и «истинный социализм».

Поводом для начала работы над «Немецкой идеологией» послужила книга младогегельянца Макса Штирнера «Единственный и его собственность», которая наиболее отчетливо воплотила пороки идеалистического понимания истории, самые слабые стороны гегельянской философии.

«Немецкая идеология» содержит первую систематическую разработку материалистического понимания истории, то есть исторического материализма. В противоположность идеализму младогегельянцев, которые видели движущую силу истории в идеях выдающихся личностей, Маркс и Энгельс решают материалистически прежде всего основной вопрос философии в применении к обществу. Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание. Сознание никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием, а бытие людей есть реальный процесс их жизни. Основой всей жизни общества является материальное производство.

В «Немецкой идеологии» в общих чертах рассмотрена диалектика производительных сил и производственных отношений и дан краткий, схематический очерк развития общественно-экономических формаций. Правда, здесь нет еще ни терминов «производственные отношения» и «общественно-экономическая формация», ни вполне развитых понятий, выражаемых этими терминами. Но первое из этих понятий уже пробивается в терминах «форма общения», «отношения общения», а второе связывается с термином «форма собственности».

Маркс и Энгельс показывают, что определенный уровень развития и характер производительных сил порождают соответствующую им «форму общения»; что, развиваясь, производительные силы приходят в противоречие с наличной «формой общения», которая перестает им соответствовать; что этот конфликт образует объективную основу социальной революции, в результате которой на смену старой «форме общения» приходит новая, и тем самым совершается переход к новой общественной формации. Соответственно преобразованию основы общества перестраивается и вся его структура… Здесь, следовательно, уже высказаны основные идеи закона обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил.

На основе развития производства Маркс и Энгельс рассматривают возникновение, развитие и условия исчезновения классов. Основные положения марксистской теории классовой борьбы также уже содержатся в «Немецкой идеологии».

Наконец, в «Немецкой идеологии» впервые в наиболее общей форме высказана идея диктатуры пролетариата: «Каждый стремящийся к господству класс, – если даже его господство обусловливает, как это имеет место у пролетариата, уничтожение всей старой общественной формы и господства вообще, – должен прежде всего завоевать себе политическую власть…».

Характеризуя особенности будущего коммунистического общества, Маркс и Энгельс показывают, что оно будет базироваться на коллективном ведении высокоразвитого хозяйства. Исчезнет противоположность между городом и деревней, умственным и физическим трудом, а вместе с этим исчезнут и классы. Физические и духовные способности человека получат возможность беспрепятственного развития. Практика коммунистического строительства в нашей стране, практика социалистического строительства в странах народной демократии доказывает на деле правильность этого гениального предвидения, сделанного около ста десяти лет назад.

Изложением материалистического понимания истории не исчерпывается содержание «Немецкой идеологии». В этом энциклопедически разностороннем произведении нашел то или иное отражение весь круг общественных наук.

В «Немецкой идеологии» изложено важнейшее требование диалектико-материалистической методологии – конкретность исследования. Место прежней идеалистической спекуляции должно занять применение к конкретному материалу общих законов, выявленных при изучении реальной действительности. Причем эти общие законы дают лишь ориентировку, направление исследования, а не готовые ответы. Маркс и Энгельс обнажают тайные приемы идеалистической спекуляции. Эти приемы заключаются в следующем:

«Сначала из факта извлекается абстракция, а потом заявляют, что этот факт основан на этой абстракции. Весьма дешевый способ придать себе немецко-глубокомысленный и спекулятивный вид.

Например:

Факт: Кошка пожирает мышь.

Рефлексия: Кошка – природа, мышь – природа, пожирание мыши кошкой = пожирание природы природой = самопожирание природы.

Философское изображение факта: На самопожирании природы основано то обстоятельство, что мышь пожирается кошкой».

В «Немецкой идеологии» сформулирован ряд отправных положений марксистского языкознания, значительное место занимают и вопросы эстетики. Особенно важен в этом отношении раздел «Организация труда».

Штирнер утверждал в своей книге, что труд художника – это труд «единственного», который не может быть выполнен никем, кроме данного отдельного индивида, что художник не зависит от условий места и времени, в которых он творит.

На примерах Моцарта, Рафаэля, Леонардо да Винчи, Тициана, Ораса Верне Маркс и Энгельс опровергают этот тезис. Они доказывают, что художественное творчество обусловлено развитием всего общества, что оно целиком зависит от организации общества, разделения труда, успехов техники и т.д.

Отсюда следует, что пролетарская революция, приводящая к коренному переустройству общества, должна изменить и положение художественного труда в будущем коммунистическом обществе. Исчезнет порабощающее разделение труда. Каждый, кто способен стать Рафаэлем, получит возможность беспрепятственно развиваться. Исчезнет подчинение художника местной ограниченности и замыкание его в рамках какого-нибудь определенного искусства. Деятельность в области искусства станет лишь одним из проявлений всесторонней жизнедеятельности человека.

В своем научном, философском труде Маркс и Энгельс широко используют художественную литературу и искусство, их образы и приемы. Здесь используется литература Древней Греции и Древнего Рима; Германии и Англии; Франции, Испании и Португалии – Лукиан и Гораций; Гёте, Гейне и Шекспир; Рабле, Сервантес, Кальдерон и Камоэнс; древнегреческая мифология и немецкий фольклор. Образы Санчо Пансы и Дон Кихота с целой свитой других героев Сервантеса проходят через всю главу «Святой Макс». Имя Санчо становится нарицательным для Штирнера. Сцены из «Дон Кихота» переплетаются с отрывками из книги «Единственный и его собственность». Научный труд становится подлинно художественным произведением.

Критикуя Бауэра и Штирнера, Грюна и других «истинных социалистов», Марксу и Энгельсу приходилось заниматься предметом довольно скучным. Тем более поражают юмор, ирония, сарказм, с которыми обрушиваются молодые теоретики пролетариата (Марксу было тогда 27, Энгельсу 25 лет) на жалких немецких фразеров. Смех, насмешка – это грозное оружие полемики – не сходят со страниц «Немецкой идеологии». Спустя много лет, уже после смерти Маркса, Энгельс в одном из писем определил то, что было написано ими в 40-х годах против «истинных социалистов», как «безгранично дерзкую работу», как «самое дерзкое из всего, что было когда-либо написано на немецком языке». Интересен и другой факт. Маркс и Энгельс писали «Немецкую идеологию» совместно, работая до 3 – 4 часов ночи. Работа эта проходила настолько весело, что весь дом не мог спать от их смеха.

Работа Энгельса «Истинные социалисты», дополнившая второй том «Немецкой идеологии», – блестящий памфлет, который в художественном отношении относится к числу лучших его произведений. Весь текст буквально соткан из ярких образов. Каждая фраза полна иронии и насмешки. Взгляды и писания Люнинга, Пютмана и других критикуются беспощадно, их мелкобуржуазная сущность вскрывается во всех проявлениях. Вторая половина статьи дает пример литературной критики, критики как социального содержания, так и художественной формы поэзии и прозы «истинного социализма».

Произведения третьего тома Сочинений Маркса и Энгельса являются образцом партийности в философии. Критика, с которой выступают Маркс и Энгельс, последовательно ведется с позиций пролетариата и во всех случаях доводится до анализа классовых интересов, которые представляет и выражает тот или иной идеолог.

Нельзя правильно оценить значение опубликованных в третьем томе произведений, если отвлечься от их дальнейшей судьбы. Особенно характерна судьба «Немецкой идеологии». Работа над ней была закончена в основном к лету 1846 года. В течение целого года Маркс и Энгельс пытались найти в Германии издателя. Но все было безрезультатно: полицейские препятствия и интересы издателей, принадлежавших к враждебным Марксу и Энгельсу идейным направлениям, оказались непреодолимыми. А складывавшаяся партия была слишком бедна, и часть ее членов была недовольна непримиримым отношением Маркса и Энгельса к их утопическим иллюзиям. Только в 1847 году в одном из журналов Марксу удалось поместить главу о Карле Грюне. После смерти Маркса и Энгельса рукописи «Немецкой идеологии» попали в руки правых лидеров германской социал-демократии, которые десятилетиями скрывали это произведение в целом, публикуя из него лишь отдельные части; качество публикаций оставляло желать лучшего. Только в 1932 году, спустя более восьмидесяти пяти лет, дошедшие до нас рукописи были полностью и действительно научно изданы в Советском Союзе.

«Немецкая идеология» не увидела света при жизни Маркса и Энгельса. Но работа над ней не осталась безрезультатной для ее авторов. Этот труд явился основой, на которую Маркс и Энгельс опирались в своих публичных выступлениях против младогегельянцев и «истинных социалистов», опирались в дальнейшем развитии материалистического понимания истории. То, что в «Немецкой идеологии» основоположники марксизма уяснили самим себе, то в «Манифесте Коммунистической партии» они провозгласили на весь мир.

«Немецкая идеология» – исключительно богатое в теоретическом отношении произведение. Изучение его помогает уяснить процесс возникновения и формирования марксизма, вооружает огромным теоретическим материалом для дальнейшей разработки марксистско-ленинского мировоззрения, для борьбы против врагов идеологии пролетариата.

К истории написания, опубликования и исследования «Немецкой идеологии» Маркса и Энгельса

[2] 

«Немецкая идеология» – крупнейшее произведение раннего марксизма. По объему она уступает только «Капиталу»; по богатству содержания – это одна из самых выдающихся работ Маркса и Энгельса. В ней Маркс и Энгельс впервые всесторонне разработали свое новое мировоззрение – материалистическое понимание истории. Работа над «Немецкой идеологией» явилась решающим этапом в формировании марксизма. Естественно, что история такого произведения не может не представлять интереса не только для историка марксизма, но и для самого широкого круга читателей.

Изучение истории «Немецкой идеологии» остается до сих пор одной из нерешенных и актуальных задач истории формирования марксизма. В то же время это одна из трудных задач. Трудности заключаются в том, что хотя и имеются десятки фактов, прямо относящихся к истории «Немецкой идеологии», все же их сплошь да рядом бывает недостаточно для воспроизведения цельной картины. Кроме того, доступный фактический материал почти не обработан; по истории написания, опубликования и исследования «Немецкой идеологии» нет ни одной специальной работы.

Источники для исследования истории «Немецкой идеологии» немногочисленны. К ним относятся: 1) фотокопия рукописи «Немецкой идеологии», хранящаяся в архиве Института марксизма-ленинизма (ИМЛ); 2) переписка Маркса и Энгельса между собой и с третьими лицами, переписка третьих лиц; особенно важны письма за период 1844 – 1847 годов; из писем третьих лиц наибольшую ценность имеет переписка Вейдемейера, а также Гесса; неопубликованные письма хранятся в архиве ИМЛ; 3) свидетельства Маркса и Энгельса после 1847 года; 4) соответствующие книги, журналы и газеты, главным образом за период 1844 – 1847 годов; 5) другие архивные и печатные материалы. Часть указанного материала уже подверглась обработке в литературе о «Немецкой идеологии», и положительные результаты этой уже проделанной работы нельзя не учитывать.

* * *

Предыстория «Немецкой идеологии» относится к концу 1844 – началу 1845 г., от завершения работы над «Святым семейством» в ноябре 1844 г. до приезда Энгельса к Марксу в Брюссель в апреле 1845 года.

Максимально широкие хронологические рамки непосредственной работы по написанию «Немецкой идеологии» охватывают время в два года – от весны 1845 до весны 1847 г., от наброска «Тезисов о Фейербахе» Маркса и приезда Энгельса в Брюссель в апреле 1845 г. до написания Энгельсом работы «Истинные социалисты» в январе – апреле 1847 года. Основная работа по созданию «Немецкой идеологии» была проделана осенью 1845 – весной 1846 года.

Первые попытки авторов найти издателя для «Немецкой идеологии» относятся, возможно, к октябрю 1845, во всяком случае, – к маю 1846 г. и заканчиваются 1847 годом. Мысль об издании «Немецкой идеологии» была у Энгельса и в 1883 г., после смерти Маркса. История публикации «Немецкой идеологии» после смерти Энгельса насчитывает более 60 лет.

Высказывания Маркса и Энгельса, дающие исходный пункт и основу для изучения «Немецкой идеологии», появляются в печати с 1847 года. Знакомство немецких социал-демократов с этим произведением и его оценка начинаются с 1895 года. В советский период, когда «Немецкая идеология» переживает свое второе рождение и развивается ее действительное научное исследование, особенно выделяются статьи 30-х и диссертации 50-х годов.

Наметив таким образом периодизацию истории «Немецкой идеологии», следует перейти к более подробному рассмотрению этой истории.

* * *

В 1844 г. Маркс и Энгельс окончательно совершили переход от идеализма к материализму и от революционного демократизма к коммунизму. Необходимо было с этих новых теоретических позиций разгромить распространенную в Германии идеологию младогегельянцев и расчистить почву для развития и пропаганды коммунистических взглядов, – такова была цель, определившая содержание и форму первого большого совместного произведения Маркса и Энгельса «Святое семейство». Написанное в Париже в сентябре 1844 г. предисловие к «Святому семейству» заканчивалось словами:

«Мы предпосылаем поэтому предлагаемую полемическую работу нашим самостоятельным произведениям, в которых мы изложим – разумеется, каждый из нас в отдельности – наши положительные взгляды и вместе с тем нашу положительную точку зрения по отношению к новейшим философским и социальным доктринам»[3].

Здесь уже содержится впервые высказанная идея произведения, аналогичного «Немецкой идеологии», в которой общее введение («Фейербах») содержит «положительные взгляды» авторов, I том – критику «новейших философских доктрин», а II том – критику «новейших социальных доктрин».

Уже во время работы над «Святым семейством» (сентябрь – ноябрь 1844 г.) для Маркса и Энгельса была ясна необходимость развить свои взгляды в ряде крупных произведений. В начале октября 1844 г. Энгельс в письме Марксу, сообщая об успехах и трудностях коммунистической пропаганды в Рейнской провинции, писал: «Пока наши принципы не будут развиты – в двух-трех книгах – и не будут выведены, логически и исторически, из предшествующего мировоззрения и предшествующей истории как их необходимое продолжение, вся эта работа останется половинчатой, и большинство наших будет блуждать, как в темноте»[4].

Та же мысль развивается и в письме Энгельса Марксу 20 января 1845 года: «Что теперь нам более всего нужно, так это несколько крупных работ, которые создали бы опорный пункт для всех полузнаек, охотно желавших бы, но не умеющих справиться с задачей»[5].

Первой такой работой было «Святое семейство», второй – «Положение рабочего класса в Англии», третьей – «Немецкая идеология».

Основную часть текста «Немецкой идеологии» составляет критика книги Штирнера «Единственный и его собственность». Естественно предположить, что появление этой книги послужило первым поводом для замысла направленной против Штирнера работы, которая со временем разрослась в грандиозный двухтомный труд, направленный против всей младогегельянской философии и против «истинного социализма». Это предположение подтверждается свидетельством жены Маркса – Женни Маркс – в ее воспоминаниях «Беглый очерк беспокойной жизни», которые были впервые опубликованы в 1956 году. Женни Маркс пишет о событиях 1845 года: «Энгельс в течение лета работал с Карлом над критикой немецкой философии – внешним толчком к этому послужило появление книги „Единственный и его собственность“. Результатом этой работы явился обширный труд, который должен был выйти в Вестфалии»[6].

Книга Штирнера появилась в ноябре 1844 года[7]. Уже 19 ноября Энгельс в письме Марксу подробно излагает свои первые впечатления от книги[8]. После ответа Маркса, ознакомившегося с книгой не позже декабря, Энгельс изменил свое первоначальное мнение и в письме 20 января 1845 г. выразил полное согласие с точкой зрения Маркса:

«Что касается Штирнера, то я с тобою совершенно согласен. Когда я писал тебе о нем, я находился еще слишком под непосредственным впечатлением книги, а с тех пор как я отложил ее и больше обдумал, я прихожу к тем же выводам, что и ты»[9].

Таким образом, к началу 1845 года у Маркса и Энгельса сложилось полное единство взглядов по вопросу об оценке книги Штирнера.

Еще в декабре 1844 г. Маркс собирался написать статью против Штирнера. От этого времени сохранилось письмо Маркса редактору парижской немецкой газеты «Vorwärts!» Г. Бёрнштейну, в котором Маркс сообщал: «Я не смогу прислать Вам критику Штирнера раньше следующей недели, поэтому сдайте номер в набор без моего очерка… Мою статью Вы получите на следующей неделе»[10]. Статья о Штирнере в газете «Vorwärts!» не появилась. Была ли она написана – неизвестно.

Таким образом, к концу 1844 года у Маркса уже было намерение выступить с критикой книги Штирнера.

Замысел «Немецкой идеологии», согласно свидетельству самих авторов, относится к весне 1845 г., когда вслед за высланным из Парижа Марксом в Брюссель переселился Энгельс. К этому времени и Маркс и Энгельс пришли, хотя и разными путями, к одному результату – материалистическому пониманию истории. Широко известно то место в предисловии Маркса к его изданной в 1859 г. работе «К критике политической экономии», в котором кратко излагается история замысла, написания и попытки опубликования «Немецкой идеологии». Рассказав читателям о своей идейной эволюции и сообщив о приезде Энгельса в Брюссель, Маркс продолжает:

«Мы решили сообща разработать наши взгляды в противоположность идеологическим взглядам немецкой философии, в сущности свести счеты с нашей прежней философской совестью. Это намерение было выполнено в форме критики послегегелевской философии. Рукопись – в объеме двух толстых томов в восьмую долю листа – давно уже прибыла на место издания в Вестфалию, когда нас известили, что изменившиеся обстоятельства делают ее напечатание невозможным. Мы тем охотнее предоставили рукопись грызущей критике мышей, что наша главная цель – выяснение дела самим себе – была достигнута»[11].

Весной 1845 г. Маркс составил свои бессмертные «Тезисы о Фейербахе» – этот, по характеристике Энгельса, «первый документ, содержащий в себе гениальный зародыш нового мировоззрения»[12], т.е. материалистического понимания истории. Тогда же, весной 1845 г., была задумана «Немецкая идеология». Возникает вопрос о связи этих двух произведений. Анализ «Немецкой идеологии» показывает, что там в различных местах развиваются основные идеи тезисов, причем формулировки этих идей очень близки даже текстуально. Кроме того, в записной книжке Маркса с текстом тезисов последние имеют заголовок: «1) ad Feuerbach», т.е. «1) к Фейербаху»; первая глава «Немецкой идеологии» имеет заголовок: «Фейербах». «Тезисы о Фейербахе» и «Немецкая идеология» связаны не только по времени и по содержанию, но и генетически; в «Тезисах» были сформулированы идеи, которые подлежали разработке в «Немецкой идеологии» и прежде всего в ее первой главе – в общем введении ко всей работе. Если «Тезисы о Фейербахе» – первый набросок, то «Немецкая идеология» – первая всесторонняя разработка нового мировоззрения.

* * *

Об истории написания «Немецкой идеологии» можно судить прежде всего по рукописи произведения. Начнем поэтому с проблемы рукописи.

Дошедшая до нас рукопись «Немецкой идеологии» имеет две существенные особенности. Во-первых, вся рукопись в целом не может считаться ни первоначальной, ни окончательной. Во-вторых, в рукописи отсутствуют отдельные страницы и целые главы.

Рукопись не может быть первоначальной потому, что отдельные части ее переписаны, и это привело к нарушению нумерации страниц. Кроме того, в письме Вейдемейера Марксу от 30 апреля 1846 г. прямо сказано, что «целиком переписанные части являются лучше всего написанными»[13].

С другой стороны, рукопись не является и окончательной. Если взять крайний случай – главу «Фейербах», – то даже готовая ее часть ни в коем случае не предназначалась для печати и представляет собой первоначальный или один из первоначальных вариантов, подлежавший коренной переработке. Возможно, что эта часть даже не была послана в Вестфалию.

Если дошедшая до нас рукопись не является первоначальной, то особенности более ранних стадий работы могли бесследно исчезнуть. С другой стороны, если дошедшая до нас рукопись не является окончательной, то возникает интересный вопрос: что было послано в Вестфалию, та ли рукопись, которую мы имеем, или другая, более отделанная? В нашем распоряжении есть, к сожалению, только один материал для суждения по данному вопросу: сравнение наличной рукописи четвертой главы второго тома «Немецкой идеологии» с текстом этой главы, опубликованным в журнале «Das Westphälische Dampfboot» за август – сентябрь 1847 года. Из переписки третьих лиц с Марксом и Энгельсом ясно видно, что эта публикация была сделана с той рукописи, которая находилась в Вестфалии. Такое сравнение двух текстов выявляет большое число расхождений, но почти все они могут быть объяснены редакционной правкой. Правда, участие Маркса здесь исключено, но такие изменения в текст мог внести Вейдемейер, бывший соредактором журнала. Однако остается одно расхождение – ссылка на книги Локка, – которое трудно или даже невозможно приписать редакции журнала. В тексте журнала после слов: «Локк является одним из первых научных поборников денежной системы, ретивым сторонником бичевания бродяг и пауперов, одним из doyens [старейшин. – Г.Б.] современной политической экономии»[14] добавлена отсутствующая в рукописи ссылка: «(см. сочинение Локка 1691 г. „Some considerations of the consequences of Lowering of interest etc.“ [„Некоторые соображения о последствиях понижения процента и т.д.“. – Г.Б.] и его сочинение 1698 г. „Further considerations etc.“ [„Дополнительные соображения и т.д.“. – Г.Б.])»[15]. Этот факт, который не может быть решающим доказательством предположения о втором варианте рукописи, заставляет более осторожно относиться к отождествлению дошедшей до нас рукописи и той, которая была послана в Вестфалию в качестве окончательного варианта работы.

Теперь рассмотрим вопрос о структуре и о составе рукописи. «Немецкая идеология» делится на два тома. Именно так именуют Маркс и Энгельс в самом тексте «Немецкой идеологии», в других работах и в переписке две основные части этого произведения. Тома делятся на главы. Первый том имеет предисловие и три главы: I – о Фейербахе, II – о Б. Бауэре и III – о Штирнере. Второй том также имеет предисловие и три главы: I – о журнале «Rheinische Jahrbücher», II и III – в рукописи отсутствуют, IV – о Грюне и V – о Кульмане. Ко второму тому по существу относится и написанная Энгельсом в качестве дополнительной, завершающей главы, работа «Истинные социалисты».

Самой большой по объему и самой сложной по структуре является глава о Штирнере. В основу ее построения положен своеобразный полемический прием. В своей книге Штирнер часто прерывает последовательность изложения так называемыми «эпизодическими вставками», которые не имеют прямого отношения к делу. Высмеивая эту манеру, Маркс и Энгельс начинают главу о Штирнере сообщением о его статье «Рецензенты Штирнера» в журнале «Wigand’s Vierteljahrsschrift»; в этой статье Штирнер отвечал на критику его книги «Единственный и его собственность». Затем – для уяснения смысла статьи Штирнера – следует грандиозный «эпизод» на три сотни страниц, после чего Маркс и Энгельс снова возвращаются к рассмотрению статьи. Структура «эпизода» соответствует структуре критикуемой книги и, подобно последней, имеет две части, которые иронически озаглавлены как «Ветхий завет» и «Новый завет».

Деление на тома и главы является в «Немецкой идеологии» основным. Однако параллельно ему различается и другое расчленение материала. В рукописи главе о Б. Бауэре предшествует небольшое введение под названием «Лейпцигский собор», а после главы о Штирнере следует небольшое заключение под названием «Закрытие лейпцигского собора». Таким образом, II и III главы первого тома оказываются объединенными и противопоставленными I главе – о Фейербахе, которая должна была играть роль общего введения, как об этом даже прямо сказано в одном зачеркнутом месте в начале главы[16]. Но если первый том распадался на две неравнозначные части, то возможно, что второй том, небольшое введение к которому называется «Истинный социализм», становился равнозначным совокупности II и III глав первого тома. В таком случае, наряду с делением на тома, мы получаем другое деление – на разделы: «Введение», «Лейпцигский собор», «Истинный социализм». Какое из делений было первоначальным – решить трудно. Ясно одно, что отдельные очерки о Штирнере и о Б. Бауэре были написаны, вероятно, раньше, чем возникла мысль об их обрамлении в виде «открытия» и «закрытия» «Лейпцигского собора». Иначе непонятно, почему «открытие» «Лейпцигского собора» не имеет пагинации, тогда как «закрытие» продолжает пагинацию главы о Штирнере, а предисловие ко второму тому имеет общую пагинацию со следующей за ним I главой.

Что касается состава «Немецкой идеологии», то первый вопрос, который встает перед исследователем, таков: где отсутствующие части рукописи, где II и III главы второго тома, где 12 страниц из III главы первого тома и т.д. Рукопись «Немецкой идеологии» испытала многие превратности судьбы. Поэтому участь отсутствующих частей могла быть различной: они могли погибнуть; могли затеряться, в частности, в архивах германской социал-демократии; могли быть опубликованы, например, в газетах и журналах 40-х годов XIX века, но мы не знаем где; наконец, они могли быть опубликованы – с изменениями или без изменений, – но мы не знаем, что эти публикации входили в состав «Немецкой идеологии». Последняя возможность, конечно, очень заманчива, и поэтому не удивительно, что неоднократно делались предположения относительно тех или иных статей как о вероятных «кандидатах» на места II и III глав второго тома. Наиболее правдоподобным представляется такое предположение относительно работы Энгельса «Немецкий социализм в стихах и прозе». Рассмотрим соображения за и против.

Прежде всего выясним связь статьи Энгельса «Истинные социалисты» с «Немецкой идеологией». В этой статье есть прямые доказательства того, что она не могла быть опубликована отдельно от второго тома «Немецкой идеологии». Быть может, даже не будет ошибкой утверждать, что это – часть «Немецкой идеологии», именно последняя часть второго тома.

Это подтверждается следующими фактами.

«Истинные социалисты» были написаны Энгельсом приблизительно в январе – апреле 1847 года. Бóльшая часть второго тома «Немецкой идеологии» была во всяком случае готова к середине 1846 года. Следовательно, прошло не менее половины года. Как же начинается статья «Истинные социалисты»? – «С тех пор как были написаны приведенные выше характеристики „истинных социалистов“, прошло немало месяцев… Мы не можем расстаться с „истинным социализмом“, не рассмотрев предварительно поближе хотя бы самые развитые из его групп»[17]. – Разве может так начинаться самостоятельная, отдельная статья?

Более того, в одном месте статьи прямо сказано, с чем она связана, что ей предшествует: «Роль Волопаса берет на себя тот самый господин Земмиг, о статье которого „Социализм, коммунизм, гуманизм“ уже говорилось выше»[18]. Но указанной статье Земмига посвящена первая половина I главы второго тома «Немецкой идеологии».

Следовательно, неразрывная связь «Истинных социалистов» со вторым томом «Немецкой идеологии» бесспорна. Можно даже думать, что это – последняя часть, последняя глава второго тома.

Есть еще два факта.

В письме Энгельса Марксу от 15 января 1847 г. излагается замысел рассматриваемой работы. Энгельс сообщает о заметке в «Trier’sche Zeitung» от 12 января относительно первого номера журнала «Veilchen» (эта заметка приводится и в «Истинных социалистах») и затем пишет: «Как бы было хорошо, если бы мы могли еще раз написать главу об „истинном социализме“, теперь, когда они развились во всех направлениях, когда образовались вестфальская школа, саксонская школа, берлинская школа и т.д. и т.д., вместе с одинокими звездами, Пютман и т.д.»[19] и т.д. Именно этот замысел был полностью осуществлен в статье «Истинные социалисты».

Наконец, интересно, что, когда в 1883 г. Энгельс думал об издании «Немецкой идеологии», он написал об этом Бернштейну, обещая показать «одну безгранично дерзкую работу» Маркса и свою. Позже, сообщая о встрече с Энгельсом, Бернштейн писал, что это были рукописи о Грюне, Пютмане и т.д.[20], т.е. IV глава второго тома «Немецкой идеологии» и работа «Истинные социалисты». Характерно, что хотя глава о Грюне была опубликована как статья Маркса, а статья «Истинные социалисты» несомненно написана Энгельсом, Энгельс считал авторство общим, что понятно, если считать обе статьи главами общего труда – «Немецкой идеологии».

Теперь, установив отношение работы «Истинные социалисты» ко второму тому «Немецкой идеологии», обратим внимание на то, что в этой работе имеется прямая ссылка на какую-то ранее – «выше» – высказанную мысль: «Мы уже отметили выше, говоря о господине Грюне, привычку „истинных социалистов“ присваивать себе непонятные рассуждения посредством заучивания наизусть отдельных фраз и лозунгов»[21]. Естественно предположить, что «выше» означает в IV главе второго тома «Немецкой идеологии». Однако такое предположение не подтверждается: в главе о Грюне нет такого места, хотя и есть мысли, отдаленно напоминающие только что приведенную. Но вот в работе Энгельса «Немецкий социализм в стихах и прозе» искомая мысль есть и притом выраженная почти в тех же словах: «„Истинные социалисты“ вообще имеют обыкновение, когда они встречаются с рассуждением, которое им непонятно, так как оно абстрагировано от философии и содержит юридические, экономические и т.п. термины, мигом сводить его к короткой, уснащенной философскими терминами фразе и заучивать этот вздор наизусть для любого употребления»[22]. Если в «Истинных социалистах» есть ссылка на «Немецкий социализм», как на сказанное «выше», значит «Немецкий социализм» должен был входить в состав «Немецкой идеологии».

Такой вывод подтверждается и рядом других фактов.

«Немецкий социализм в стихах и прозе» состоит из двух частей: «1. Карл Бек. „Песни о бедняке“, или поэзия „истинного социализма“» и «2. Карл Грюн. „О Гёте с человеческой точки зрения“. Дармштадт, 1846». К последнему названию, исходя из общего заголовка всей работы, невольно напрашивается добавление: «или проза „истинного социализма“». При сравнении названий обеих статей «Немецкого социализма» с названиями глав второго тома «Немецкой идеологии», как они даны в дошедшей до нас рукописи, бросается в глаза поразительное совпадение построения всех пяти названий. Если две части рассматриваемой работы Энгельса действительно были двумя недостающими главами второго тома «Немецкой идеологии», то последний должен был содержать действительно всестороннюю критику «истинного социализма» – критику его философии, историографии, религии, поэзии и прозы.

Наконец, снова обращаясь к письму Энгельса Марксу от 15 января 1847 г., мы находим в нем непосредственно вслед за изложением замысла статьи «Истинные социалисты» следующее место: «Я переработаю статью о грюновском Гёте, сокращу ее до размеров полулиста, максимум трех четвертей листа, и подготовлю ее для нашей публикации [Publikation], если ты это одобряешь, о чем ты должен немедленно мне написать»[23]. И далее намечается программа переработки. Здесь не вполне ясно, что называется «публикацией»: «Немецкая идеология» или журнал, издание которого Маркс и Энгельс хотели организовать в Германии. Одно представляется очень вероятным: статья о грюновском Гёте до или после января 1847 г. мыслилась как часть «Немецкой идеологии».

Этим основным соображениям в пользу отнесения «Немецкого социализма» к «Немецкой идеологии» противоречит один существенный факт. Статья о грюновском Гёте начинается такими словами: «Г-н Грюн, чтобы отдохнуть от трудов, которые доставило ему его „Социальное движение во Франции и Бельгии“, бросает взгляд на социальный застой у себя на родине»[24]. Если эта статья, имея такое начало, входила во второй том «Немецкой идеологии», то она не могла предшествовать нынешней IV главе – о книге Грюна «Социальное движение». Противоречие налицо, хотя и возможны различные попытки его разрешения. Например, в рукописи IV главы цифра «IV» перечеркнута. Возможно, что это сделал Вейдемейер, когда в 1847 г. публиковал эту главу в журнале «Das Westphälische Dampfboot». Возможно, что это сделал Бернштейн, когда в 1899 – 1900 гг. публиковал эту главу в журнале «Die Neue Zeit». Но возможно и то, что сами авторы думали отвести ей другое место во втором томе «Немецкой идеологии».

Подводя общий итог изложенному, следует сказать, что если нельзя считать вполне доказанной принадлежность работы Энгельса «Немецкий социализм в стихах и прозе» к составу второго тома «Немецкой идеологии», то нельзя и отрицать эту в высокой степени вероятную гипотезу. Но до тех пор, пока не будут даны прямые, бесспорные доказательства противоположного, в интересах дальнейших научных исследований целесообразно считать вопрос об отсутствующих частях «Немецкой идеологии» открытым.

Теперь в связи с проблемой состава «Немецкой идеологии» рассмотрим вопрос об авторах этого произведения.

Различные факты показывают, что «Немецкая идеология» была задумана как коллективное выступление сторонников нового мировоззрения против разнообразных представителей младогегельянской философии и «истинного социализма». В письме Маркса Леске от 1 августа 1846 г. есть даже прямое указание на то, что эта работа издается под редакцией Маркса «и при сотрудничестве Энгельса и других»[25]. Среди «других» был по крайней мере Мозес Гесс, который – особенно в 1845 г. – находился под сильным влиянием Маркса. В составе «Немецкой идеологии» были две главы, к которым Гесс имел прямое отношение: глава о Руге в I томе и глава о Кульмане во II томе. Остановимся на истории этих глав.

Глава о Руге носила название: «Dottore Graziano, паяц немецкой философии». Она содержала критику книги А. Руге «Два года в Париже», изданной в Лейпциге в 1846 году. Эта глава была написана Гессом в первой половине 1846 года. В «Немецкой идеологии» ей предназначалось, по-видимому, место четвертой главы первого тома, место последней главы «Лейпцигского собора».

Книга Руге появилась в начале 1846 года. В январе того же года в журнале «Gesellschaftsspiegel» Гесс, который был редактором этого журнала, опубликовал заметку о книге[26]. Гесс, в частности, заявил, что «более полное сведение счетов с болтовней Руге последует при окончательном опровержении философов и паяцев». 12 февраля Руге ответил Гессу заметкой «Раввин Мозес и Мориц Гесс», опубликованной в сборнике Г. Гейнцена «Оппозиция», который появился летом 1846 года[27]. Ознакомившись с этим сборником, Гесс 27 июля опубликовал в «Kölnische Zeitung» заявление с обещанием выступить со статьей против Руге[28], а на следующий день он пишет об этом Марксу.

Маркс, прочитав в газете заявление Гесса, пишет ему:

«Я уже собирался отправить письмо, как вдруг прочел объявление о твоей статье о Руге в „Kölnische Zeitung“. Так как печатание нашего сочинения может еще очень задержаться, то я советую тебе взять обратно свою главу о Руге. Ты сможешь использовать ее почти целиком.

Я написал вестфальцам, чтобы они послали рукопись Даниельсу. Если ее у него еще нет, попроси, чтобы они послали главу о Руге прямо тебе.

Что это за книга Гейнцена? И что пишет о тебе Dottore Graziano? Напиши мне об этом»[29].

Со своей стороны Гесс в письме Марксу из Кёльна от 28 июля 1846 г. сообщает:

«Руге так пошло и подло поносит меня, что я счел целесообразным опубликовать против него заявление в „Kölnische Zeitung“ и думаю, что мне следовало бы как можно скорее издать отдельной брошюрой опровержение его книги „2 года в Париже“ с дополнениями, которые вынуждает его теперешнее выступление, а доход от брошюры (указать это на титульном листе) предназначить господину А. Руге.

Если ты с этим согласен, то поручи Даниельсу передать мне мою рукопись, когда он получит ее из Вестфалии; я хочу тогда посмотреть, не найду ли я в Германии или в Швейцарии издателя, который ее быстро напечатает и выпустит в свет»[30].

Эти два письма бесспорно показывают, что между январем и июлем 1846 г. Гесс действительно написал для «Немецкой идеологии» главу о Руге.

В архиве ИМЛ есть рукописное предисловие Гесса к брошюре против Руге. Рукопись сохранилась в двух вариантах: первый написан в Кёльне в сентябре 1846 г., второй – в Париже в июне 1847 года. Второй вариант значительно сокращен и несколько изменен по сравнению с первым. В первом варианте интересно следующее зачеркнутое место после ссылки на заметку в «Gesellschaftsspiegel»: «Graziano сам виноват в том, что я не дожидаюсь этой возможности, но беру здесь паяца отдельно от философов»[31]. Во втором варианте появляется то важное место, из которого мы узнаем название главы «Немецкой идеологии»; оно также следует за ссылкой на заметку в «Gesellschaftsspiegel»: «Рукопись под заглавием „Dottore Graziano, паяц немецкой философии“, в которой я выполнил свое обещание, была уже готова к печати, когда этот Dottore… выступил под эгидой Карла Гейнцена»[32].

Гессу не удалось издать свою работу отдельной брошюрой. В частности, 14 сентября 1846 г. он получил отказ издателя Леске[33]. Однако 5 и 8 августа 1847 г. в №№ 62 и 63 «Deutsche-Brüsseler-Zeitung» была опубликована большая статья Гесса под названием: «Сочинения Dottore Graziano. Два года в Париже, очерки и воспоминания А. Руге». Есть все основания предполагать, что эта статья представляет собой – с возможными изменениями – текст бывшей главы «Немецкой идеологии».