Новая жизнь. Клан возрожденных.

— Э… Ммать!.. то есть, я хотел сказать… Твою ж так… — Я запнулся на полуслове, цензурного ответа не было. Особист! Мало того, что это стражник, так еще и за лечение — благодарность! Именно благодарность меня и добила, это ж писец. Сначала старик, с которого и три медяка стряхнуть жалко, но он хоть оказался полезен и оправдал вложения, но это…

— Мне нужно передать руководству важные сведения. — Ммать опять! Вот это точно последний гвоздь в крышку гроба, Штирлиц хренов, лучше бы молчал и сваливал, мне ведь и благодарности вполне достаточно…

— А тебе никто не говорил, что нет лучшего обезболивающего, чем смерть? — Спросил я разом напрягшегося "стражника". — Вот тогда лежи и радуйся, что у тебя все еще есть чему болеть и не втягивай меня в разборки тайной стражи. Скажи спасибо, что я тебя, идиота, вытянул из-за грани и убирайся к чертям из моего дома!

Мужик натужно поднялся, помогая себе руками и опираясь на стену, пошатнулся от накопившейся усталости и головокружения и уперся в меня злым требовательным взглядом.

— Какой смысл смотреть на меня ТАК? Еще старина Зигмунд Фрейд сказал, что задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира, а сейчас назови мне хоть одну причину, почему я должен исправлять эту оплошность? Скажи вообще спасибо, что до сих пор коптишь небо на этом свете, а не кормишь червей на кладбище.

— Пять золотых.

— Эм… С этого места поподробнее…

— За достоверную информацию о трехпалом гражданам города канцелярия дает пять золотых.

— Тьфу на вас еще раз. А тех, кто эту информацию приносит, потом сажают брюхом на нож, сваливай!

Мы помолчали. Нам обоим было понятно без слов, что уйдет он от сюда не далеко, слишком много ресурсов потерял вчера организм, и столько же ушло на лечение. В таком состоянии его и пятилетняя девочка палкой прибьет, а не то, что там какой-то трехпалый. С другой стороны принесли в дом мы его уже поздним вечером, немного попетляв по темным переулкам, вроде бы никого даже и не встретив. Следовательно, никто не знает, что этот "разведчик" отсиживается у меня в лачуге. Зато если он в таком состоянии отсюда выйдет и хряпнется прямо за дверью…, догадаться, где он прятался трудна не составит. Ммм…, за что мне это, а?!

— Ладно, есть встречное предложение. Скоро сюда придет старик и принесет завтрак, а позже ужин. Отъедаешься, набираешься сил и чтобы с наступлением темноты ни тебя, ни твоих знакомых я даже близко не видел. А в плату за помощь нигде про меня ни слова, не хватало мне встреч с твоими знакомцами. И еще, когда будешь уходить удосужься прикрыть лицо, мне не нужны лишние проблемы с ворами и убийцами. — С этими словами я снял и бросил ему под ноги свой балахон, все равно собирался купить что-то поприличнее этой грязной грубо скроенной тряпки, и вышел, под ошалелые глаза незнакомца, почесывая длинное эльфийское ухо.

Млин, это ж белый пушной зверек, мстительно нагадивший прямо на пороге любимого дома. Но не переезжать же из-за этого? Эльфов вроде бы никто без веских причин задевать не рискует. Ну, живет в доме на окраине эльф, ну и что? В чужие дела не лезет, терроризмом не промышляет, слабых не обижает, смысл его трогать? Чтобы в очередной раз поцапаться с посольством? Блин…! Да проще было бы прикопать этого стражника прямо в подполе, чем столько мучиться! Так, спокойно, если он не совсем дурак, то промолчит про мое скромное участие в своей нелегкой жизни, получит свое вознаграждение и спакойненько заляжет на дно до лучших времен.

А я пока, пожалуй, пробегусь по лавочкам и закуплю по минимуму кое-какие житейские мелочи. Самое актуальное это, конечно, чистое белье и покрывала, удобная мягкая подушка, а не то недоразумение набитое гнилой соломой, на котором пришлось спать минувшей ночью. Кроме того нужна новая посуда, не помешало бы кое-что из кухонной утвари, и конечно же мне жизненно необходима большая бадья в которой можно нормально вымыться. Да-а…, черт его дери, жилище-то мне досталось хоть и двухкомнатное, но порядком запущенное, прежние хозяева, если таковые были, кроме грязи да мусора не оставили ни единой сковородки, ни одной кружки, в порыве скромности забрали все, что проходило в дверной проем. К моему нехитрому скарбу прибавилась только кровать, прибитая к углу комнаты, обугленный с одного края обеденный стол да два старых расшатанных табурета. И как в таком годюшнике жить?

В конечном итоге мой список покупок пришлось еще и сокращать в меру сил и потребностей, потому как дотащить ТАКИЕ объемы я отчаялся. По здравым размышлениям вопрос о приобретении еще парочки важных и нужных пунктов решался исключительно вместительностью той телеги, которую придется нанимать, поэтому сегодня покупки будут преимущественно габаритные. Без небольшой передвижной базы совершенно невозможно начинать задумываться даже о самой простецкой обстановке. По-хорошему надо прямо с телегой и проехаться вдоль торговых рядов, закидывая туда все, прямо не отходя от кассы, удобно, выгодно, практично. С комфортом обосноваться на новом месте не так уж и просто, что говорить, банальный переезд уже головная боль и, видимо, настал и мой черед испытать эту сомнительную радость.

* * *

За пару часов я обошел весь рынок, не обижая вниманием даже самую крохотную и незаметную лавочку, посетил все торговые и ремесленные ряды, приценился к каждой мелочи. И наконец-то купил себе удобную куртку с хорошим капюшоном из тонко выделанной оленьей кожи. Попутно нашел подходящего свободного извозчика, который всего за десяток медных монет согласился работать на меня весь оставшийся день еще и в качестве грузчика. Казалось бы, сделано всего ничего, а пролетело уже больше половины светового дня! Ну, а что я ожидал? Одно слово — заселение.

А дальше начался ад. Если когда-то давно я несколько недолюбливал свободную торговлю, предпочитая потере времени современные торговые площади, благо финансы позволяли, то сегодня я возненавидел все! Час договариваться с плотником и его подмастерьями о новой обстановке, ее доставке, сборке, внешнем виде. Вроде плевое дело, абсолютно обычная мебель, шкафы, столы, кровать, кушетка, но мать их, все только под заказ! Ничего фабричного и одинакового, в наличие только красивое, резное, уникальное и неповторимое, составить что-то более-менее привычное из готового — нереально. Хотя, должен признать, ребята попались шустрые, за скромную доплату согласились изготовить и установить интерьер на мой вкус еще до наступления темноты. О завышенной цене я даже не заморачивался, то, что я уже успел увидеть, делает мастерам честь и действительно стоит запрошенной платы.

Все что касалось сменной одежды, белья и отрезов чистой белой ткани на бинты и перевязки сразу нашлось в одном месте, а объемы и качество ткани некоторых изделий (как и соответствующая цена) позволили сделать неплохую скидку в обмен на обещание и впредь заглядывать сюда по мере недобности. А вот со всякими барахольщиками снова возникли проблемы, если посуду, стеклянные колбы и емкости найти получилось играючи, то со столовыми приборами, как ни странно возникли некоторые трудности, вилки пришлось делать на заказ в мастеровых кварталах (спасибо знакомому по кабатской драке гному). В действительности там у меня вышел разговор сразу на восемь золотых, начиная от продажи всего лишнего железа, заканчивая покупкой варочных панелей, котлов и легкого доспеха.

Сказать, что за прошедшие девять часов я наговорился на неделю вперед, значит тактично промолчать, ведь по старой доброй традиции всех торгашей поспорить о цене пришлось с каждым, пусть в конце я и превратил это в пустую формальность. Но задача выполнена, перегруженный транспорт, пара нанятых матросов, чтобы это все перетаскать, и вяло тянущая мой скарб кобыла тому доказательство. С пользой и должным усердием потраченное время, сразу видимый и ощутимый результат, легкий намек на усталость и предвкушение вкусной еды и хорошего отдыха — день прожит не зря!

Три хмуро шатающихся по окраине рыночной площади эльфа

— Виэль, ты так толком и не рассказал, что же все-таки произошло? — С безразличием рассматривая снующих вокруг людей, спросил один из них.

— Мне сообщили не намного больше твоего. — Выискивая кого-то в толпе ответил упомянутый Виэль. — Вчера в посольство пришел доклад дневной стражи, что кто-то из наших малость повеселился в одном из трактиров, вот и все. Тем же днем мы заплатили хозяину отступные, и я думал забрать на поклон к послу только что вышедшую из леса мелюзгу, а дальше уже не наши проблемы, но не тут-то было. Наш не в меру шустрый сородич заблаговременно унес от туда ноги и благоразумно провалился сквозь землю от гнева посла. Никаких следов, никаких намеков, никто нигде этого шутника больше не видел, до сих пор не могу понять, что могло привести его в человеческий город…

— Почему тогда послали нас троих, не проще ли было договориться со стражей разыскать и сопроводить его к посольству?

— Слушай, ну я-то откуда знаю! Дед просил привести молодого бунтаря, слинявшего с леса в поисках приключений, а подробностей он сам не знает. Нам главное, чтобы тот оказался живым и здоровым. Чувствует мое сердце, еще получим мы с ним проблем на наши головы.

— Постой. — Перебил до этого молча идущий третий эльф, — смотри, вон там, в капюшоне, кажется один из наших. Раньше я его ауры в городе ни разу не видел, может он знает, что произошло в тот вечер?

— Этриль, друг мой, как я погляжу, ты из нас самый умный, самый внимательный, самый сообразительный, вот и сходи, спроси, а мы пока найдем достойное местечко, чтобы перекусить. — С широкой обманчиво льстивой улыбкой отметил собеседник. — Если узнаешь что дельное с нас, как всегда, кувшин отменного эля и лучшие фрукты, какие удастся найти, — подмигнул своему товарищу Виэль

— Если ты забыл, то формально в группе старший я, как по званию, так по возрасту, — притворно тяжело вздохнул эльф, — так что пробираться сквозь толпу короткоживущих придется именно тебе. Не обессудь, но сегодня твоя очередь и да, я действительно самый-самый — миролюбиво поддел своего друга Этриль и с улыбкой продолжил. — И нет, прошлый раз не считается, проверить бордель мадам Жозефины ты вызвался сам.

Плюнув себе под ноги от троицы, недовольно бросая взгляды на окружающих, отделился один из длинноухих и, не переставая возмущаться вселенской несправедливости, двинулся в самую гущу торговых рядов, про себя поливая грязью всех кто не успевал расступиться перед высокородным.

— Надоедливые людишки, плодятся не хуже крыс, еще какие-нибудь три-четыре тысячелетия и на суше не останется ни лиги свободного места. А их чертовы дети? Носятся без всякой цели, а самое гадкое, никогда не угадаешь, кто из этих грязных, вонючих существ попытается оставить тебя без кошелька. — С презрением думал эльф, как ледокол проходивший сквозь сплошную галдящую людскую массу. — Угораздило же попасть в эту портовую помойку!

— Черт! — Воскликнул он и оттолкнул от себя с разбегу налетевшую на него грязную чумазую девчушку лет пяти. Да так не удачно, что ребенок от сильного тычка не сумел удержаться на ногах и упал прямиком под колеса проезжающей рядом старой телеги, этого жалкого недоразумения людской постройки, по ошибке именуемого транспортом. Только никчемные люди могут сделать такое убожество, а потом гордиться своим мастерством, самодуры. К счастью все обошлось, незнакомый сородич успел вытащить этого слепого звереныша, который прожив пол десятилетия до сих пор не в состоянии смотреть на пару метров перед собой. По крайней мере, это избавит от неприятностей со стражей и от выплаты виры семье погибшего ребенка. Но вместо того, чтобы соответствующе поприветствовать его, третьего внука главы посольства, сородич начал с оскорблений, смыть которые может только кровь и ничего кроме крови!

— Ах ты сморчок лесной…

Анст, он же Сат

Я едва успел вытащить ребенка из-под колес собственной телеги, какая-то доля секунды и этот перегруженный покупками самосвал колесом переломил бы несчастной девочке шею! Бедняжка только и могла что хлопать ресницами да ошалелыми глазами смотреть в то место на мостовой, на котором только что лежала, и от пережитого потрясения у нее не получалось даже заплакать.

— Ах ты сморчок лесной, выкидыш природы, собственная спесь закрывает обзор?! Ты же, только что чуть ребенка не убил! — Наверно назвать так эльфа, да еще приплести их мать природу было плохой идей, но должно же быть у этого народа хоть что-то святое! Не глядя толкнуть девчонку под колеса это нонсенс даже для них! В тот злополучный момент я был малость на взводе, но вскоре пожалел о содеянном.

— Дуэль — прорычал побелевший от бешенства эльф.

— Да не вопрос…

Чужая, направленная на меня злость затмевает разум, витающие вокруг безразличие к смерти низших, жажда крови, мести, туманят чувства. Все так ярко, сладко…, я с жадностью и удовольствием вдыхаю направленную на меня ярость, потусторонний, мертвенный холод медленно наполняет тело, вокруг больше нет никого, ничего, только я и тот, кто посмел напасть. Нужно наказать, растоптать, уничтожить, стереть, разорвать, поглотить… Не вспоминая об оружии, бросаюсь вперед на вынимающую меч добычу. Наивный, он еще не почувствовал, что смерть обратила на него свой взор. Хватаю его за предплечье правой руки и с силой бью в подмышечную впадину, выбивая плечо, ломая кость, вынуждаю бросить холодную жалящую сталь. От удара добычу чуть приподняло, но она устояла, отчаянно пыталась бороться, сильный противник, но короткая битва. Заламываю ему здоровую руку за спину лишая последнего, эфемерного шанса на жизнь, удар по коленному сгибу заставляет пасть передо мной на колени, как и подобает ничтожеству.

Осталось свернуть наглецу шею, и все кончено, дерзкая добыча будет моя по праву силы, но что это? Страх? Откуда? Он вокруг, исходит от каждого, кто оказался рядом, от каждого, кто ощутил мой азарт, мой голод, мою жажду смерти. Я стою в ровном кольце из отпрянувших в стороны людей, со страхом наблюдающих как медленно, миллиметр за миллиметром в моих руках сворачивается шея эльфа. Они все боялись, причем боялись не только и не столько меня, а того что будет дальше, они все очень хорошо знают, что бывает, когда умирает один из перворожденных. Обычно после такого события приходят другие, и мертвых становится больше, и мне тоже это известно. Черт, так что же я творю?! Какого? Почему так трудно остановиться?!

— Я победил, — с трудом проталкивая слова через пересохшее горло, я сообщил уверенному в близкой смерти перворожденному. — Признаешь ли ты поражение?

— Д-ха… — выдавил из себя упавший на мостовую эльф, а я как можно глубже спрятался в своем теле, выталкивая на поверхность захваченную не так давно часть души мертвого эльфа. Всеми силами постарался стать незаметным, исчезнуть, раствориться. Вокруг по прежнему стояли люди, десятки людей, одни из них видели все с самого начала и одобряли, другие просто злорадно радовались, что нашелся некто, кто сумел поставить на место зарвавшихся эльфов. Сочувствующих не было, но все без исключения испытывали страх передо мной, моей силой, скоростью и жестокостью, и в оцепенении продолжали пялиться на лежащего лицом вниз эльфа. Кто-то из них уже очнулся и поспешил убраться подальше, но большинство продолжали стоять, лишь расступившись перед спешащей на выручку собрату парочке длинноухих.

— Из какого ты дома собрат?

— Мой дом там, где мне рады, где мое слово значит многое. Мой дом там, где жизнь ребенка одинаково ценна, не зависимо к чьей расе он относится и к какой ветви принадлежит. Сомневаюсь, что наше место жительства совпадает.

— Ты излишне эмоционален на людях, — ответил спокойный как камень эльф и обвел властным взглядом собравшихся вокруг, после чего они пришли в чувство и сразу же начали расходиться. — Тем не менее, я понимаю твои мотивы и от имени моих подопечных сожалею о случившемся.

— Свободный эльф Сатаниэль не видит урона своей чести и не имеет претензий к дому острого листа, — произнес я незнамо откуда всплывшую в памяти ритуальную фразу и с первого взгляда определил капитанские знаки отличия одного из домов внешнего круга. После чего развернулся и пошел прочь, догоняя свою порядком удалившуюся телегу, в твердой уверенности, что инцидент исчерпан. Да, на душе скребли кошки, да, я не могу понять по какой причине настолько желал чужой смерти, но назвавшись свободным я отрекся от всех взаимоотношений между мной и вечно живущим народом, объявил об устранении от интересов "своего дома" и политических заморочек. По сути, назвал себя добровольным изгнанником, не лезущим в дела собственной расы. Надеюсь, хоть так я избавлюсь от части проблем.

Трое эльфов

— Этриль, неужели он ставит людей выше чести и жизни сородичей? — С трудом поднимаясь с мостовой, в недоумении спросил ошеломленный случившимся проигравший дуэль эльф.

— Скорее жизнь ребенка выше достоинства забывших заветы матери всего живого, — задумчиво смотря вслед уходящему сородичу ответил капитал Этриль, решивший составить друзьям компанию в поисках набедокурившего в трактире эльфа. Совсем не это он ожидал найти, вернее совершенно не ожидал. В отличие от товарищей он унаследовал сильнейший дар к эмпатии, и дикую направленную на друга жажду смерти он прочувствовал в полной мере, почувствовал намного сильнее самого пострадавшего Виэля, но что-то заставило его об этом молчать. — Названный сородич не нанес оскорбления дому острого листа. К тому же я опечален пренебрежением к жизни человеческого ребенка с твоей стороны, Виэль. Его смерть могла негативно сказаться на дипломатических отношениях наших рас, за свою недальновидность мы понесем соответствующее проступку наказание. На этом все. — Твердым уверенным голосом произнес Этриль. Он не коим образом не пытался юлить, пусть в большей мере все сказано для окружающих его людей, но вместе с тем это чистая правда, выговор за травму одного получат все трое.

Но не все остались согласны с выводами капитана. Придерживающий вероятнее всего сломанную руку эльф понимал свой проступок, понимал, что на дуэль его спровоцировали чем и доказали ему ценность жизни… и не только собственной. Он не глуп и сам умеет делать правильные выводы из любых событий. Но простить свой страх и позор перед десятками людей он не может! Его, внука посла и наследника седьмого по величине дома заставили испытать ужас неминуемой смерти, а в последний момент пощадили, словно посчитав, что его смерть принесет больше проблем, чем удовлетворения. Немыслимо. Непростительно! Тем более от собрата… Впрочем, немедленно отомстить тоже нельзя, слишком силен и быстр оказался противник. Но ничего, эльфы живут долго, когда-нибудь их дороги снова пересекутся, может тогда и подвернется подходящий случаю способ, главное не терять врага из вида и терпеливо ждать нужный момент.

Глава 8. Будни

Когда все худшее уже позади, пореже оглядывайтесь!

/Народная мудрость/

За последние дни я добился многого, если не сказать больше. Помимо устройства собственной берлоги я наконец-то стал получать неплохую прибыль от своей затеи. Пусть не сразу, пусть не такую большую, как изначально планировал, но вполне достаточную, чтобы покрыть абсолютно все расходы, а тратился я не только на лечение больных и страждущих.

Но, пожалуй, начну по порядку, с того момента как я притащился домой после скоротечной дуэли. Настроение тогда было такое поганое, что окажись в комнате некий недавно спасенный мной субъект, и одним стражником в городе стало бы меньше, человеколюбие из меня тогда так и перло. Зато нанятые рабочие под тяжелым, недовольным взглядом готового сорваться незнакомца, что недавно голыми руками едва не оторвал голову эльфу, работали без всяких перекуров, возмущений и перерывов на обед до самого утра. Чувствовали, заразы, что для моего очередного срыва, достаточно одного единственного косяка с их стороны. Потому и работали мужики не только на совесть, но и на скорость, качество и красоту, лишь бы я перестал буравить их спины тяжелым, плотоядным взглядом расчетливого убийцы.

И результат такой своеобразной мотивации в купе со звонкой монетой не мог не радовать, и мне весьма понравились обновленные двухкомнатные апартаменты. Чем-то они напоминали мне мою старую добрую двушку, та же гостиная с рабочим столом, скромный небольшой диванчик, длинный вместительный шкаф, та же спальня с широкой двуспальной кроватью. Все похоже, и вместе с тем разительно отличается от минувшего прошлого…, не родилось здесь пока той фабричности и универсальности, как в моем родном мире. В каждой вещи, в каждом предмете чувствуется частичка души, ощущается рука мастера.

В отличие от больших фабрик и заводов, которые сознательно допускают несколько процентов откровенно негодного товара в миллионных партиях, любая оплошность в одном единственном, скажем, стуле нанесет репутации рабочих непоправимый ущерб. Кто захочет купить у них новое изделие, если прошлая покупка была не удачной? Никто! Слава богу, конкуренции в большом городе хватает с избытком, поэтому даже простая табуретка, обыкновенный письменный стол, да абсолютно все сделано на совесть. На каждом изделии, словно уникальная авторская подпись идет затейливо исполненная резьба, и пусть рисунки временами теряют свою симметрию, зато вместе образуют поистине неповторимую и приятную взгляду картину. Мне понравился этот дом в своем новом обличии, здесь спокойно, тихо, неплохо кормят, а цена…, стоит ли о ней так беспокоиться?

И все бы ничего, но после устройства жилья пришлось разгребать следующую помойку, на этот раз уже внутри себя самого. Перепады настроения и животная жажда мубийства…, хреновая тенденция. Частично проблема оказалась в моем незримом спутнике, вернее спутнице…, в моем длиннохвостом фамильяре, чью неусидчивость я так недооценил. Рожденное моей больной фантазией магическое существо, целиком состоящее из первородной тьмы — черная змея, которую я любя назвал Нагайной. Наверное, она была еще слишком молода, чтобы в ее голове зародилась полноценная личность, и появился пытливый ум…, а может я такой хреновый создатель…, не знаю, но в большинстве случаев ей управляли лишь голые инстинкты и непоколебимая верность своему хозяину, то есть мне.

К сожалению, мысль как-то от нее отгородиться, пока она пребывает в единении со мной, до этого не посещала общее собрание, предпочитая оставаться в тени. Поэтому, когда я чувствовал опасность, ощущал чужое желание расправиться с собой любимым, в нагрузку получал порцию вполне обычных звериных желаний, к счастью чужих. А что делает опаснейший зверь, когда на него нападают? Естественно максимально быстро убивает наглеца! Без жалости, без угрызений совести, упиваясь своей безоговорочной победой. Прибавьте сюда примесь нашего демонического родственничка, и мне не удивительно, откуда у меня было такое желание сожрать всех вокруг. К счастью и Нага, в свою очередь, понимала и анализировала все, что вижу и чувствую я, и за прошедшее время это немного приподняло ее личный потенциал.

Вдобавок свою посильную лепту в этот коктейль внес еще и не перестающий строить козни даже после смерти эльф. Его тело я занимал, так сказать, "на горячую" и мозги остались вполне себе не тронуты ни смертью, ни разложением, ни кислородным голоданием. Организм вообще работал и жил без каких-либо значительных перебоев и проблем с самого своего рождения, поменялся лишь истинный хозяин, что внесло некоторые коррективы. И когда я слишком "вживаюсь в роль", создаю достаточно много связок тела и собственной сути, кроме мышечной памяти, подключается еще и ее ассоциативная подруга, будь она не ладна. А какая может быть ассоциация у эльфа на нападение или оскорбление? Дружеское соприкосновение наконечника стрелы и глаза тому самый простой ответ.

Чертовски гремучая смесь для меня одного и чтобы впоследствии не поубивать всех к чертям собачьим, из-за косого взгляда или в горячке сказанных слов, пришлось принимать некоторые меры, не совсем стандартные, конечно, но действенные. Для начала я тем же вечером отправил Нагайну в свободный поиск, строго запретив убивать и поглощать что-то крупнее собаки и по возможности не попадаться никому на глаза. Хватит ей нихрена не делать и паразитировать на своем хозяине, пора уже приносить в новый дом что-то кроме новых проблем и неприятностей, сделать наконец полезное дело, извести грызунов, например.

Что касается информации, доставшейся по наследству от тела, то тут все сложнее. По-хорошему, чтобы чужие вбитые в голову реакции на внешние раздражители не осложняли жизнь, надо бы нахрен выжечь оттуда все, подчистую. Но моя природная бережливость упорно сопротивляется такому поступку, терять столько дармовых знаний из-за каких-то неудобств? Неприемлемо! Но и достать их от туда нереально… За все время, что я ношу свою маскировку и занимаюсь делами, всплыло только несколько фраз, может имен, да и то, исключительно в момент опасности, следуя определенному ассоциативному ряду, хватаясь за подсказки.

За сотни лет привыкнув на вопрос "Как твое имя" отвечать одной и той же фразой, не удивительно, что я его как бы "вспомнил", еще изредка проскальзывают какие-то манеры, слова. Короче, ничего более полезного кроме пары десятков специфических заклинаний из того сумбура за пять месяцев вытащить не удалось, но надежды я не терял и изредка, по вечерам, продолжал попытки, больно уж любопытные иногда попадались вещи. Так разок испытав, нет, не так. Для спасения жизни применив… А, не важно. Короче говоря, эльфийское сканирующее и диагностирующее плетение обставило все известные мне заклинания-аналоги на самом старте. При забеге на тридцать метров. На два с лишним километра…

Правда, жрало оно чертову кучу сил и всех моих резервов хватало всего часа на три работы, но оно того стоило! Плетение давало полную иллюзорную копию физической и энергетической структуры, с подсветкой всех поврежденных или угрожающих жизни и стабильности организма мест. И это только начало! Главное его достоинство — возможность спрогнозировать последствие вмешательства в обе эти структуры, то есть с проекцией организма можно было делать все, что угодно: менять, переплетать, скрещивать, да что заблагорассудится, и при этом оценить функционирование и жизнестойкость получившегося результата. Конечно, пришлось серьезно поизвращаться с накопителями для пятидесяти часов непрерывной работы, но это оказалось по настоящему круто!

Поневоле начинаешь уважать длинноухих коллег, по мере того как осознаешь все плюсы этого заклинания. Изменить обыкновенного волка, увеличить скорость, силу, выносливость, подчинить его разум инстинкты и отправить охранять границы…, для лесного народа это, наверное, норма. Вернее не так, это крайняя мера, к которой возможно прибегнуть, если других вариантов не останется, если враг наступает на пятки. Что-то сомнительно мне, что кто-то занимался изменением и совершенствованием себя самого, ведь практически полная перестройка организма не самое приятное в жизни занятие, но перспективы! Хотя, эльфы де факто практически бессмертные существа с прекрасным зрением, слухом… Может их предки уже и опробовали все возможности улучшений, чем черт не шутит? Ладно, не буду гадать.

Все те изменения в теле, что я делал до этого, повышали боеспособность, но ни в коем разе не живучесть. С этим же заклинанием я пошел дальше, закопался в такие дебри, которые и не снились самому сумасшедшему вивисектору. Через какие-то сутки вся моя кровеносная система была оплетена мельчайшей сетью микромышц, способных самостоятельно сокращаться и гонять кровь в случае непредвиденных обстоятельств и пережимать места разрывов сосудов и артерий. Понимаю, звучит может и не обычно, но как вам возможность обеспечивать головной мозг и мышцы кислородом при остановившемся или поврежденном сердце? Нравится? А выделение кислорода прямо из крови при электролизе? Да если верить "диагносту", без легких и сердца я проживу восемь с лишним часов! Внушает, не так ли? За такой срок, да будучи лекарем можно подлатать свой организм и не от таких повреждений.

Зачем мне было убивать на это месяцы исследований и балансировать на грани потери носителя, если я даже после смерти прикончу любого придурка, не придумавшего более легкого способа суицида? А хрен его знает…, наверное, мне просто надоело снова и снова искать свежее тело, как по мне и это отлично смотрится, так почему не подстраховаться, вдруг поможет? А чтобы помогло и наверняка, я зашил в себя средний сферический кварцевый накопитель рядом с печенью, так, без высоких целей, на всякий пожарный. При желании ману из окружающего мира я тяну дай боже каждому архимагу при глубокой медитации, но после переполнения резервов дара и тела эльфа, она продолжает накапливаться, но уже становится не слишком-то пригодной для лечения и применения на людях, скорее уж наоборот… В общем, прирост обычного резерва, который можно свободно использовать в четыре раза — никогда не бывает лишним!

В перерывах я не забывал и о своих других делах, и, спустя какое-то время после своего появления в городе, стал самым лучшим целителем во всех окрестностях трущоб и нищих кварталах, и все остальные целители мне завидовали. В основном это выражалось в постоянных кражах, попытках поджога и периодических подкатах с целью крышевания. В общем-то, ничего необычного с чисто человеческой точки зрения, отморозков хватает везде, с последними я и вовсе справился играючи. Конечно, были неприятности и похлеще, но после того, как одного придурка я показательно покалечил, затем забрал у скулящего недоделанного рэкетира все ценное, включая оружие и украшения, а потом подлатал ровно на примерную стоимость всего его добра, после этого случая желающих на мне подзаработать немного поубавилось.

Позже, когда благодарные зрители немного рассосались, я прямым текстом намекнул неудачливому "бизнесмену", что впредь буду обслуживать его пострадавшую тушу по половинной цене, если на меня больше не будут наседать, и попросил передать мое донельзя щедрое предложение всем своим дружкам. Уже спустя где-то неделю с тех пор на меня пытались катить баллон только самые отмороженные портовые недоумки, которым я быстро вправлял мозги ударом в темя. А нашедшие в моем лице хорошего, а главное очень и очень дешевого врача портовая шваль, от всей души добавляла недоумку на орехи. Вот так вот и жил, старой доброй смекалкой подстраиваясь под новую среду обитания, накладки, безусловно, случались, но не часто, в основном различные пакости и мелкие кражи.

Для таких случаев я подготовился особо тщательно, кому же охота упустить из рук что-нибудь ценное? Одно дело, когда ушлые бродяги компенсировали траты "плохо привинченными" предметами из моих, скажем так, приемных покоев, таким крысам впоследствии выдавался лечебный пендель вместо надлежащего ухода, чтобы остальные немного прочувствовали ситуацию. После ряда воспитательных бесед, вещи потихонечку стали возвращаться к своему законному владельцу, пришедшие с повинной получали полную амнистию и небольшую наценку в качестве напоминания. А мой авторитет среди вышибал, уличных бойцов и просто любителей помахать кулаками перешел на качественно новый уровень, оказывается, грамотно сломанные руки здорово способствуют известности среди солидарных с моими методами. Но совсем другое дело, когда через окно исчезает выручка за целых три дня, для таких случаев подход нужен особый, вдумчивый…

* * *

Просто удивительно, какую интересную информацию можно почерпнуть, читая разные умные книги, купленные за презренный желтый металл. Бытовая магия, зельеварение, трансфигурация, трансмутация, некромантия, големостроение, предсказания, я покупал буквально все, до чего только дотягивались загребущие руки. К сожалению, абсолютное большинство при тщательном изучении оказывалось откровенным, мало на что годным хламом, вроде личных книг или конспектов слабеньких магов, но даже в этом мусоре порой находились интереснейшие идеи и изобретения.

Настоящими алмазами я считал учебники, достать их было невыразимо сложно, а найденное количество удручало, всего два…, зато это были настоящие пособия с практическими примерами и упражнениями. То были истинные сокровища среди кучи бесполезного мусора, которыми по своей воле не поделилась бы ни одна уважающая себя академия, никто не желает плодить "диких" магов и конкурентов. Так, потихоньку занимаясь самообразованием, за городом я испробовал набор юного рудознатца и целых две недели магией выуживал чистый ферум, разогревал под высочайшим давлением и сжимал в компактные слитки размером чуть больше детского кулака и под килограмм весом.

В общем и целом, сейф у меня получился на совесть, двухсот килограммовая дура в духе старых добрых советских времен из прессованной, закаленной, укрепленной стали с рунной вязью на нерушимость и сопротивление магии. Хотите у меня что-то украсть? Да пожалуйста! С удовольствием возьму кресло, печеньки и посмотрю на ваши мучения… или мучительную кончину, тут уж как повезет. Для полноты картины на герметичной дверце я, от всей души веселясь, ровным каллиграфическим почерком вывел послание всем, кто захочет сюда заглянуть, "Сим-Сим откройся", гласила надпись.

Она же и открывала маленькую боковую потайную нишу, где я, собственно, и хранил все самое ценное и еще парочку полезных и дорогих сердцу мелочей. Все остальное — это охрененно здоровая ерундень со смертоносным кукишем посредине. Хочешь моего добра? Готовься к войне за свою ускользающую жизнь, смертнечек, сюрприз в этом железном ящике не один и эта емкость потенциально может стать чьим-то гробом…, троянский конь в этом плане нервно курит в сторонке.

Но постоянно повторять одну и туже фразу, как только решишь сходить за ингредиентами, не слишком-то приятное занятие, поэтому для пущего удобства сейф был открытым всегда, "потяни за ручку и дверца откроется"! Вся шутка юмора в том, что нужно весить меньше килограмма, чтобы вернуться с добычей. Не столь это и трудно, зная, как устроен весь механизм, чувствительный ко всему тяжелее моего ботинка, и простенькое заклинание парения из школы воздуха решает задачу, но если этого не знать?

Да можно хоть сто лет колупаться в дверце, если хватит терпения не разворотить все к чертям собачьим, чтобы только посмотреть, что внутри! Прибавьте сюда изначальную задумку сделать большой и страшный кукиш всем не чистым на руку и скрытое полезное пространством сбоку…, охренеть я заморочился. Не, все-таки ночью надо именно спать, иначе самому становится удивительно, до чего же можно додуматься от нефиг делать. С другой стороны, теперь есть куда покидать всякий мало-мальски ценный хлам. Не обессудьте, но действительно дорогие вещи, прочитанные книги, артефакты, собранные за несколько недель деньги, дорогие ингредиенты, которым не нашлось применения (включая достопамятные водяные цветы) я давным-давно храню у гномов. Просто далеко не все об этом в курсе…, а всю затею я считаю не более чем тренировкой новых навыков.

Второй частью этого процесса изучения всего и вся, стали регулярные медитации, в процессе которых я благополучно засыпал и оказывался в кромешной тьме (что не столь удивительно при долгом сидении с закрытыми глазами). Но, я продолжал упорно искать сокрытый смысл в этом непростом для моего понимания деле, описанном в доброй половине накупленной литературы. Одни источники описывали это как состояние полного сосредоточения, в котором маг пропускает через себя потоки окружающей силы, многократно ускоряя свое мышление и восприятие, увеличивая силу и реакцию, входя в состояние полного просветления…

В других было сказано, что таким образом можно увидеть свой внутренний мир, раствориться в нем, стать им, чтобы впоследствии изменить под себя и по своему усмотрению. Поместить в него свою искру, свои чувства, эмоции, суть, закрыть за семью замками мешающий работе шлак или напротив, скрыть от чужих глаз самое дорогое; изменить по своему усмотрению саму свою личность, характер, стиль мышления. Спрятать где-то глубоко внутри лица любимых, за сотнями ловушек закрыв их от любого вторжения извне. Воплотить в себе целый внутренний мир подчиненный только тебе, со своими, особыми, законами бытия. В нем можно воссоздать что угодно, проекции живых существ и даже пригласить гостя, который готов доверить тебе свою жизнь, ведь в этом маленьком мире богом являешься именно ты.

Информации много, разрозненной, не точной, порой противоречащей себе же, но все источники сходились в одном, только через медитацию можно пробиться в астрал, в верхние слои бытия, сознанием на короткое время покинуть пределы сковывающего дух тела, за секунды преодолеть расстояния, разделяющие целые города. При этом дальность и возможности зависят только от силы, усердия и мастерства медитирующего мага, а подслушать или хотя бы отследить устроенную таким хитрым способом беседу сможет не каждый архимаг этого направления.

Аболденно вкусная плюшка, но я раз за разом оказываюсь в темноте, и что за ерунда со мной при этом происходит, не возьмется объяснить ни один научный трактат. Начнем с того, что когда я уже поверил, что началось что-то получаться, то очнувшись, обнаружил себя уткнувшимся лбом в раскрытую книгу, лежащую передо мной на столе. Что-то ни в одной литературе не упоминались такие последствия, что тело превращается в безвольную беззащитную тряпку, которую может отпинать даже младенец. Так что во избежание неудобств продолжать имеет смысл только лежа и с закрытыми на засов дверьми. Но если честно, как по мне, так я бессовестно вырубаюсь лежа ночью на мягкой кровати с закрытыми глазами, если бы только не одно но, я прекрасно помню свои "сны", раньше такого никогда не случалось, максимум неясные обрывки, не более.

Сейчас я точно помню каждую свою мысль, каждое слово, движение и непроглядную темноту вокруг, этот не завидный мертвый мир преследует меня во время всех медитаций, повторяется раз за разом, попытка за попыткой. В нем не было ни страшно, ни тревожно, напротив, на разрывающийся между кучей дел разум спускалось умиротворение, вокруг тишина, никого, лишь пустота, тьма, в которой нет ничего, кроме двух одиноко мерцающих звезд. От чего-то есть уверенность, что это нормально, правильно, что все идет, так как и должно быть, затем мне наскучивает часами смотреть в никуда, и я открываю глаза, рассматриваю догоревшую свечу, и с новыми силами встречаю наступивший день. И так каждый раз, чтобы я не делал, чтобы не предпринимал, всегда один и тот же сон, первозданная космическая пустота, два одиноко сверкающих огонька и тьма, поглотившая все вокруг, несущая спокойствие, тишину.

Приятные чувства, которыми я уже привык наслаждаться каждую ночь, когда телу или разуму требовался отдых, чертовски здорово всем своим естеством ощущать витающую вокруг уверенность, здесь меня обидеть не сможет никто. Есть только один единственный минус, кроме меня здесь и нет никого и ничего, за исключением разве что той далекой пары сияющих вдалеке звезд. Что они забыли в этой темноте, зачем нарушают гармонию? Почему одна из них становится ярче? Единственная их польза, это понимание, в какую сторону я смотрел минутой назад, кроме них здесь больше нет ориентиров, в остальном же они бесполезны.

Однажды мне стало интересно, что это за таинственные огни, нарушающие царящую тьму двумя яркими точками? Единственный способ проверить — приблизиться, но как двигаться там, где толком не чувствуешь ни тела, ни времени, ни пространства? Может попробовать позвать ближайшую? Однажды ночью, задавшись этим вопросом, я неосознанно провалился в ставшую привычной пустоту и потянулся к горящему ровным светом огоньку, инстинктивно позвал к себе. На удивление огонек сразу же откликнулся, стал медленно пульсировать и до меня донеслись отголоски чужих эмоций. Неужели? Неужели кроме меня в этой пустоте есть кто-то еще? Секундой спустя нас соединила дрожащая, хрупкая нить, по которой и передавался мой зов.

Наступило утро, но на первый взгляд ничего не изменилось, все осталось по-прежнему, значит все-таки сон, но какой необычный. Через меня будто прошел целый калейдоскоп чужих эмоций, намерений, чувств, но огонек ни на йоту не стронулся с места, жаль. Сбросив остатки сна, я встал с кровати, поправил измятое за ночь покрывало, но все никак не мог выбросить из головы произошедшее, не мог понять, кто это мог быть в той моей пустоте, кто тот, что ответил на мой молчаливый призыв, и что значили те эмоции?

Недоумение от внезапно появившегося внимания кого-то близкого, просьба придти, но никого нет рядом. Детская обида от непонимания происходящего вокруг, и вместе с тем уверенность в необходимости отправиться в путь, борьба между этой необходимостью и… едой? Какой-то бред. И с чего я вообще поверил, что смогу стать великим астральным магом после нескольких десятков медитаций по сомнительным книгам? Не могут все навыки и умения даваться настолько легко и непринужденно, преподноситься готовом виде, без наставника или практики, всегда остаются вещи недоступные для нашего понимания.

Чтобы не забивать себе голову всякой ерундой я сел за стол и стал с аппетитом поглощать вкуснейший завтрак, принесенный мне стариком и приготовленный умелыми руками его любимой внучки. Чертовски вкусно для простого подростка, а что будет, если ее немного подучить и дать неограниченную волю фантазии? Положительно, если…, вернее КОГДА у меня будет свой замок я так и поступлю, хорошими поварами не разбрасываются, да и привык я уже к вкусной пище, приготовленной с любовью и заботой.

Но от очередной затейливо испеченной вкусняшки меня отвлекло неясное шуршание и звук падающих на земляной пол флаконов с готовыми зельями в моем маленьком подвальчике. Какого? Вор? Как?! Я последние сутки не выходил никуда, не двадцать четыре часа же он там просидел, в самом деле! Крысы…, этих вредителей по моему наущению давным-давно передавила Нагайна, так какого? На всякий случай, прихватив с собой короткий эльфийский клинок, я осторожно, стараясь не издать ни единого звука начал спускаться в подвал.

Что может быть тише крадущегося эльфа? Конечно же крадущийся эльф, который убрал вокруг себя все воздушные колебания и уменьшил вес, последним, как вы могли догадаться как раз и был я. Ни одна половица, ни одна старая отслужившая верой и правдой десяток лет ступенька не скрипнула под ногами, даже воздух не шелохнулся от моего движения. Мое появление станет сюрпризом, не самым добрым, если в доме затаились паразиты.

— М. мать! — Закричал я, спустившись внутрь, и едва не выскочил наружу, запачкав при этом штаны. И это моя дорогая, миниатюрная, четверть метровая худенькая змейка?! Да это, толстенный удав! Нагайна, а непрошенным гостем оказалась именно она, продолжала выползать сквозь щель в подполе примерно с пол минуты, что заставило задуматься о ее бесконечности и фокусах с пространством. Блин, КАК?! Какие дрожжи она жрала?! А главное, как сюда забралась? И как потом эту анаконду отсюда вытаскивать?

— Шшшш, — зашипела Нагайна и по щенячьи потерлась о мою вытянутую руку, а в меня рекой потекли воспоминания о событиях, что произошли с ней за последние недели.

* * *

Вот маленькая змейка заползает в подвал и, затаившись в тени, поджидает свою первую в жизни добычу, вот первая мышь, которую она поймала, целиком заглотив маленькое пушистое тельце, при этом раздувшись словно сарделька, и весь остаток дня переваривала ее душу и плоть. Следующая мышь съедена уже за несколько часов, а после десятка подобных обедов Нагайна начала расти, и научилась чувствовать свои прибывающие с каждой новой добычей силы, ей захотелось большего. Захотелось стать сильнее, чтобы радовать хозяина, ведь сильному легче быть полезным. Но в подвале нет больше добычи, нужно еще и крупнее.

Декорации начинают меняться и в образы приплетаются обрывки мыслей, запахов, чувств, а тем временем, немного подросшая змея заползает в мышиную нору и попадает в какой-то туннель, где темно, сыро, хорошшшооо, много крупной добычи. Попавшуюся часом позже крысу она не смогла проглотить даже частично, но отравив укусом, забрала львиную часть жизненных сил, оставив на замшелых булыжниках высохшее крысиное тельце. После пятой она наконец-то смогла вновь поедать добычу целиком, и с каждой новой жертвой стало поступать больше силы, и всю ее она пускала на собственный рост, чтобы как можно быстрее стать еще более сильной и найти еще более крупную добычу.

Мышей и крыс становилось недостаточно, слишком слабы их души и ничтожно малы тела, снова нужна более крупная добыча, и в ход пошли кошки, щенки, куры. Помнится, до меня как-то доходили слухи, что в хлевах находили обескровленные туши свиней и овец. Каждый день в чьем-то дворе исчезала какая-нибудь живность или находили высохшее животное, с каждым разом все более и более похожее на мумию, из-за чего по городу поползли не самые спокойные разговоры.

Нельзя попадаться людям на глаза, хозяин не будет этому рад, но это не значит не попытаться урвать хоть кусочек такой лакомой добычи! Зарезанный пьяной компанией аристократов бродяга, он почти умер, это даже не будет убийством, не более чем приближением неизбежного конца. Его глаза закрыты, поблизости нет никого, кто может заметить, нет даже некогда вездесущей маленькой пушистой добычи, а значит меня никто не заметсссиит.

Только бы уссспеть! Да! Клыки впиваются в тело и пьют остатки жизни из умирающего бродяги, прихватывая маленький кусочек души. Сытость, опьяняющая разум сытость, столько много силы за раз она еще не получала никогда в своей жизни! Это лучше чем десять десятков самых толстых крыс, пойманных в катакомбах и съеденных целиком, лучше любого выпитого досуха барана, дассс, хорошшшо, много сссилы. Двое суток ушло на то, чтобы переварить тот незначительный кусочек души, что она умудрилась урвать у добычи, и Нагайна стала облизываться на каждого встреченного человека, но никто из них не был в одиночестве и при смерти, все они без исключения внимательно смотрели по сторонам. Не хорошшшо, хозяин будет недоволен, если меня заметссятссс.

За городом тоже можно встретить добычу, там меньше двуногих и больше никто не будет охотиться на "таинственный мор". Кролики, белки, несколько неосторожных птиц, теперь она уже редко ела пойманных существ целиком, все лучше и лучше у нее получается ее "выпивать" вместе с жизнью и сутью, сказывается каждодневная практика. По лесу с нехорошшшей целью начали рыскать егеря, все чаще натыкаясь на тела животных и птиц, а помогал им в этом молодой маг. Они пытаютссся найти существо, что убивает животных, не поедая мясо, оставляя иссохшие, обтянутые кожей, мехом или перьями мумии, не хорошшо, нужно быть осторошшнее, больше не оставлять следов, есть целиком, уйти как можно дальше от погони.

Деревня, снова не приносящие сытости мелкие грызуны, они быстро закончились, убежали прочь с охотничьих угодий хищника, едва распознав опасность. Удача! Случайно забредшая в лес корова, безусловно, она умрет от клыков других хищников, можно сказать уже мертва, нужно только не упустить случай. Достойный десяти дней ожидания подарок судьбы, крупнее двуногих, будут искать, но ее хватит надолго. Напугать, отравить укусом, чтобы та забежала как можно дальше в непролазную чащу, подальше от тех, кому принадлежит.

Зов. Как не вовремя! Но хозяина нет рядом, как же он может звать? Наверное, хозяин сссилен, очень сссилен, расс расстояния ему не преграда! Ночь. До города много часов, нужно торопиться, успеть затемно, тьма поможет, укроет от чужих глаз. Жаль бросать добычу, но если выпить ее сейчас, придется долго спать, усваивая забранную силу. Зов. Он становится все настойчивее, может для меня есть задание? Я сссчастлива служить ссосдателю, значит, придется броссать…

Я заворожено убрал руку. Она мыслила… Однобоко, сосредоточившись только на еде и собственной силе, но мыслила. Пряталась, уходила от охотников, заметала следы, пугала, травила, заводила добычу как можно дальше от людей и только потом убивала. Она точно так же разумна, как и я, черт побери! С этого момента я понял, сколькое упускал из вида все это время, не замечал, не обращал внимание. Я начал учить ее всему, что может пригодиться моему фамильяру, учил, как заботливый родитель учит своего маленького ребенка, разговаривал, рассказывал прописные истины для каждого взрослого, выросшего в этом мире. Объяснял на кого можно охотиться, а кто слишком опасен для этого или находится под строжайшим запретом.

Конечно, первым делом я очертил некие границы, дал определенный свод правил, которым нужно стараться следовать, но не соблюдать дословно, строго запретил убивать разумных ради одной только силы, только для защиты или при бегстве. Объяснил, кто такие друзья и почему об их жизни стоит заботиться, постарался дать ей все, что только посчитал полезным, и она поняла или постаралась понять…, время покажет. А сейчас жуть как хочется вернуться к моему внезапному открытию, если все пойдет так, как я задумал, то наконец-то удастся посмотреть, что же затеяла моя вампирша.