Новая жизнь. Клан возрожденных.

Но не стоит заморачиваться на деталях, сейчас важнее понять, стоит тратить время и силы на мою задумку в целом, поэтому, примостившись на табурет и облокотившись локтями на стойку, я принялся ждать. Естественно, в будущем неплохо бы работать в более солидном местечке, нежели это, но на первое время сойдет и деревянный прилавок на открытом воздухе с натянутым над головой тентом. Поставили его не иначе, чтобы в особо ясную погоду солнце не припекало голову, потому как от дождя с такой дырой посередине конструкция совершенно бесполезна, я бы даже сказал, опасна, если вовремя не отодвинуться.

* * *

— Здравствуй, Бонетци, — вывел меня из молчаливого ничего не делания голос пожилого сгорбленного человека. — За каким чертом ты в такую жару вырядится в черный балахон, словно какой-нибудь вор? А, неважно, дайка мне лучше своего знаменитого зелья, только оно мне помогает, — сказал он и оперся на трость, выложив передо мной три медные монеты.

Хм, если знаменитое зелье это те глиняные пузырьки с зеленой дрянью, что впопыхах выгребал настоящий хозяин, то ни черта это не лекарство, а обычное обезболивающее. Я специально купил один бутылек на пробу и как ни пытался ничего лекарственного найти не смог. Совершенно обычные травы, которые в нужный сезон не так уж сложно заготовить самому, три руны на флаконе, сохраняющие содержимое, и немного едва заметной магии. Да часа за четыре я сварю целую кастрюлю этой настойки, даже не напрягаясь, и это называется лечением? Доктор-то наш, оказывается, еще тот жулик и шарлатан. Даже любопытно, сколько такого "лекарства" можно сделать за раз, скажем, в большом солдатском котле? Наверное, серебряных на пятнадцать-двадцать, не меньше.

Я оторвал взгляд от столешницы и принялся внимательно осматривать старика, с чего бы это он так крепко подсел на обезболивающие? И, как оказалось, у него достаточно запущенный артроз — одно из пренеприятнейших заболеваний суставов, при котором в них постепенно накапливаются отложения, вызывающие повышенный износ, ощутимую боль при каждом неловком движении и в запущенных стадиях постепенную деформацию сустава. Многие светлые умы бились над тем, что же вызывает этот недуг, и большинство склоняется к выводу, что частично причиной тому служит наследственность и нарушенный обмен веществ. Болезнь у старика была в самом разгаре, от того он и передвигался исключительно с тростью, постоянно морща лицо от надоедливой, преследующей каждое движение боли.

— А где же Бонетци? — Удивленно задал он свой вопрос, когда понял, что панибратски разговаривает с совершенно незнакомым ему человеком.

— Заболел твой Бонетци, — хмуро ответил я, находясь под впечатлением от собственных выводов. Нужно бы еще прибавить, что он отравился собственных варевом, зельевар хренов.

— … ох…, - негромко вскрикнул старик, неловко опершись на больную ногу, — придется заглянуть к нему домой… — продолжил он себе под нос, узловатой ладонью сгребая свои сбережения. Видимо совсем плохо становится человеку, раз он готов снова и снова приносить свои деньги этому махинатору. Зависимость наклевывается покруче наркоманской, там хотя бы удовольствие в обмен на деньги, а в данном случае только пара дней спокойствия от собственного, доставляющего неудобства тела, а потом все по новому кругу.

— Не совершай поспешных поступков, старик. — Остановил я припадающего на правую ногу старца. — Думаю, мне удастся тебе помочь ничем не хуже, чем это делал Бонетци, и моей помощи будет достаточно, чтобы на несколько лет забыть о твоем недуге. — На что старик внимательно посмотрел мне в глаза, но не убрал руку от монет.

— Я уже слишком стар, чтобы верить в чудеса, и слишком беден, чтобы на мне наживаться. Не нужно потешаться над старым больным человеком. Боги видят все и после смерти всецело воздадут по нашим поступкам. — С этими словами старик натужно вздохнул, сожалея о мимолетной надежде, и развернулся, чтобы уйти.

— А если за помощь я не попрошу ни единого медяка? Помогу взамен на незначительную услугу, да и то, лишь в том случае если тебе станет лучше? — Спросил я в манере "демон искуситель", и в ответ получил тяжелый колючий взгляд уставшего от жизни человека, которого на этом свете не держит абсолютно ничего, кроме когда-то данных обязательств. В одно единственное мгновение в его глазах промелькнули недоверие, надежда, страх и бесшабашная решимость.

— Я и моя внучка будем благодарны тебе. — Не торопясь, словно нащупывая твердую почву в коварном болоте, протянул старик, — о чем ты хотел просить?

— О, сущий пустяк, — оживился я, про себя отметив, что наживку все же заглотили, — мне нужно подходящее место, где можно остановиться и спокойно заниматься своим ремеслом, причем за разумные деньги и с должным комфортом. К тому же, я буду очень благодарен, если каждый, кто заинтересуется твоим внезапным выздоровлением, узнал, где меня можно найти. Как видишь, не так уж и много.

— Хм…, - задумался старик. — В ремесленных и богатых кварталах остановиться можно разве что у хороших знакомых или за солидную плату на постоялом дворе, да и вряд ли там кто потерпит постоянно мелькающих больных и убогих. Конечно, в нищих кварталах хватает заброшенных домов…, там не то что лечить можно, хоть демонов призывай никто не почешется, но, к сожалению, хватает убивцев и воров. Не успеешь прикрыть за собой дверь и можно прощаться со всем своим имуществом.

Старик говорил еще что-то там о своем скромном жилище, но я уже не слушал, меня захватила мысль о каком-нибудь небольшом домике, пусть даже и в неблагополучном районе. А почему, собственно, и нет? Повесить защиту, укрепить двери и окна, поставить простенькую систему свой/чужой и мое жилище станет крепостью. От полных идиотов поможет с гарантией, а с умными людьми всегда можно договориться. И что не маловажно никто не задаст вопрос, чем же я собственно занимаюсь внутри, на этот факт всем будет глубоко плевать, даже не смотря на заметные всплески силы. На вопрос, где искать упомянутые хоромы, мне указали в самую гущу толпы, в сторону порта и рыбацких поселений.

— Там, — как само собой разумеющееся сказал старик, — от начала рыбацкой деревни и заканчивая самим рынком и портом. Для ясности, можешь считать, что везде, где воняет тухлой рыбой, испорченными продуктами и испражнениями и есть нищие кварталы, так что далеко идти не придется.

А вот это уже совсем прекрасная новость, оставаться чуть в стороне и при этом всегда быть в центре событий! Воздушный фильтр навесить не такая сложная задача, а если при этом еще и стража не задает лишних вопросов, так это двойной плюс! На низшие слои патруль всегда плевал, плюет и будет плевать с высокой колокольни, они уже привыкли, что те как-то сами решают свои разногласия и не суются в трущобы без особой на то надобности и весомой численности. Выбрать небольшую лачугу поближе к рынку, немного обустроить и можно заниматься делами в свое удовольствие, ведь там, где царит авторитет силы, магу, пусть и не самому умелому, всегда будет почет и уважение.

— Меня такой вариант полностью устраивает, — довольный своими выводами заявил я, — как закончу с лечением, сразу же пойдешь и приглядишь мне местечко поближе к рыночной площади. А сейчас приступим!

Как там говорят, принесшего плохую весть гонца казнят. Что же, тогда старикана, имеющего все шансы поселить меня практически бесплатно (разве что за вычетом затрат на благоустройство), я решил подлечить основательно. Спрашивается, какой толк лечить его старые кости или варить обезболивающее, если его недуг это состояние организма в целом? Ну, подшаманю минутку, а через год снова начнутся те же самые проблемы, так какой в этом смысл? Мне вот кажется, что никакого. Поэтому-то я и расщедрился аж на большое целительское заклинание, при помощи которого можно вырвать даже умирающего тяжело раненного бойца прямо из объятий смерти.

Вещь весьма мощная, открытые раны затягивает за какие-то мгновения, любые яды распадаются на составляющие прямо в крови и почти сразу же выводятся из организма. Все болезни, вирусы, паразиты исчезают быстрее, чем неумелый охотник пробегает стометровую дистанцию дикий зверь — спасительное дерево. При этом в норму приходит не только само тело, но и внутренние органы и иммунитет. В целом, можно считать, что после применения организм получает некое подобие второй молодости, пусть и недолговечной. Конечно, такие мелочи как шрамы и прочие отметины никуда не денутся, да и отсутствующие конечности и зубы волшебным образом не отрастут, но что в этом мире идеально?

Для настоящей глобальной реконструкции, что из безногого старика инвалида сделает веселого активного юнца, нужна целая куча строительного материала и жизненных сил, а значит и сопутствующие дорогущие эликсиры, неимоверно много времени и обильное специфическое питание. А добиться нужного эффекта может только архимаг-целитель с огромным резервом силы и великое исцеление (скорее всего произнесенное не однократно). На такие подвиги я пока не потяну, у меня и ближайший аналог-то съел добрую треть всех имеющихся сил, а великое исцеление… не хочу даже гадать, сколько моих резервов на такое понадобится.

Сегодняшний аттракцион неслыханной щедрости с моей стороны это исключительно демонстрация и проба возможностей, не более. Нужно же когда-то определить пределы границ, за которые выходить не стоит, так почему не сейчас? И как стало ясно, для моего нынешнего тела такой фокус не так-то прост, как может показаться. Слишком слабые энергоканалы, слишком большой объем энергии приходилось пропускать единовременно. Повторить такое два-три раза подряд и можно не только свалиться от истощения, но и полностью выжечь магическое ядро почившего эльфа. Зато сегодня я нащупал некую черту, за которую не стоит заходить слишком далеко, а это дорогого стоит.

Тем временем, совершенно не верящий свалившемуся на его плечи счастью старик удивленными глазами таращился на меня и переминался с ноги на ногу. От моей примочки ему разом ощутимо полегчало, морщину чуть разгладились, суставы перестали скрипеть, и если на глазок, лет эдак пять — семь дедушка таки сбросил. Теперь он смотрел на меня как на мессию, для полноты образа не хватало одной единственной фразы: "встань и иди", но тут небольшой облом, дед и так на своих двоих притопал, пусть и с тростью. Так что я деда просто послал… Послал искать доброму доктору домик поближе к площади и даже ссудил на доброе дело пару золотых, чтобы жильцы, если таковые конечно будут, поспешили съехать, и поставил простенькую магическую защиту с меткой, чтобы финансы не пропали даром или ненароком не потерялись вместе с дедом. Не настолько сильна моя вера в благодарное человечество.

Ну, одно доброе дело сделано, денег не получил, зато сработал на перспективу и живую рекламу, стало быть, сидим на попе ровно и ждем наплыва клиентов желающих поправить здоровье. Скучать и созерцать толкающийся, торгующийся и постоянно куда-то спешащий люд пришлось не долго, и следующим жаждущим помощи человеком оказался полудурок с переломом. Не высокое мнение о его умственных способностях у меня сложилось в тот самый момент, когда он попросил волшебной настоечки вместо лечения и водрузил на прилавок две медяшки. Между прочим, популярный оказался напиток.

Но а если серьезно, то медь я, конечно, взял, кость на место поставил, лубки из смеси силовых линий и щита поставил, чтобы кость снова не сместилась. Еще успел набросить на этого оленя малое исцеление, прежде чем тот отправился дальше скакать по рыночной площади от двух подоспевших амбалов. Весело тут, ничего сказать, что не мордобой, то за настоечкой, что не травма — опять за настоечкой. А если ее на спирту сделать, то и в праздники побегут за настойкой, неисчерпаемые перспективы, блин. За следующие два часа по профилю ко мне никто так и не обратился, и я малость загрустил. Хреново, когда твоя первая выручка за целый день всего лишь два медяка, об инвестициях пока молчу.

Но капризная госпожа удача решила снова мне улыбнуться, и вскоре ко мне подоспел мой не молодой риелтор, в смысле засланный на поиски новой стоянки человек и пришел он не один, а в компании истекающего кровью мужичка. Невысокий такой, худенький, с многочисленными ножевыми в живот, и жить ему осталось от силы часа два не больше. Вот уж кому сегодня точно никто не улыбался, так это ему. Кровопотеря жуткая, учитывая, что сюда он пришел на своих двоих и расширенные зрачки, человек пребывает в глубочайшем шоке и слабо понимает, что творится вокруг, одежда успела насквозь пропитаться кровью, а сапоги оставляли на мостовой четкие бурые следы. Охренеть! Я сказал два часа? Минут двадцать не больше! Как он вообще на ногах стоит с такими ранами? Не понимаю…

Умирающий прямо на глазах человек попал, наверное, в единственные в округе руки, способные вытянуть его невезучую пятую точку с того света. Уж не знаю, в какую передрягу он влез, но продырявили его знатно, десять раз посадили на перо и добавили по голове тупым тяжелым предметом. На его месте любой бы уже богу душу отдавал, а этот упертый, цепляется за жизнь одной только силой воли, уважаю. Я подхватил падающее тело и быстренько уложил за прилавок подальше от чужого внимания, не на что там будет смотреть.

Наложив уже традиционное малое лечебное заклинание, скорее больше для успокоения, нежели из практической пользы я моментально приступил к делу. В срочном порядке остановил кровотечение, еще повезло, что не внутреннее, и начал смотреть на дела чужие, скорбные. Брюшная аорта цела, и слава богу, основные внутренние органы — целы, значит, немедленная смерть не грозит. Кишечник и желудок превращены в дуршлаг — это прискорбно. Абсолютно уверен, что ножом орудовал дилетант, зато старательный, с усердием швейной машинки всаживающий нож в оглушенное ударом по затылку тело. После такого содержимое желудка и кишок почти моментально просочилось через раны куда не следует. А это говорит о том, что в организме и крови уже полно всякой дряни и воспаление с абсцессом лишь вопрос ближайшего времени.

Это, блин, полнейший писец, дежурным набором заклинаний здесь делать нечего, спасет этого человека разве что мастер жизни. Я конечно нихрена не мастер, но тоже кое на что способен, как минимум одного безнадежного вытянуть, моих скромных сил должно хватить, но будет это не просто, ой как не просто! На столько открытых ран сил уйдет чертова уйма! Сейчас я немного восстановился после первый раз в жизни произнесенного большого исцеляющего, что ж, видимо, придется повторить, и чувствует моя душа, отката от перенапряжения избежать мне не удастся…

В этот раз скрывать возмущения от применения заклинаний и одновременно сосредоточенно магичить, чтобы не приведи боги что-нибудь не перепутать, не выхоло. Если в прошлый раз я не израсходовал и половины резерва, то сейчас сила текла по каналам с ужасающими потерями, слишком большой объем в слишком короткий промежуток времени, не получается сконцентрироваться… Это как пытаться проглотить грецкий орех, теоретически может и возможно припихнуть его в желудок, но на практике срабатывают рефлексы, не допускающие такой вандализм, особенно после свежих воспоминаний, как хреново это было…

Мое новое тело, которое за долгие годы привыкло, что сила проходит через него постепенно, сопротивлялось такому насилию, всеми возможными способами сбрасывая излишки. Не пришедшие в норму каналы отказывались пропускать нужный объем повторно. Неудивительно, что закончив, я был выжат словно лимон, а на такой дилетантский выброс манны в никуда оглянулась посмотреть вся чувствительная к магии братия. Будь я в стенах учебного заведения, за такую нерациональную трату сил мне прописали бы подзатыльник и заставили тренироваться. Но вот загвоздка, настоящего наставника у меня никогда не было, как и практики, и тренируюсь я без права на ошибку. Вернее, пустить все на самотек или допустить промашку значит дать кому-то умереть, что крайне вредно скажется на моей репутации.

Ну вот, черт его подери, долечился. Уставший и вконец задолбавшийся я, бессознательное тело за прилавком посреди рынка, с которым совершенно не понятно, что делать, толпа любопытных и восхищенно цокающий языком старик тыкающий пальцем в новоприобретенные шрамы несчастного. Писец подкрался незамеченным, инструкции, что делать к нему не прилагалось и снова пришлось думать своей головой и нечего лучшего, чем дать престарелой любопытной Варваре по рукам я и не догадался.

— Нефиг тянуть руки, куда не просят, лучше помоги поднять эту тушу и показывай дорогу к месту, где его можно без проблем оставить…, для дальнейшего выздоровления.

К счастью старик ни дураком ни тормозом не был, потому к замечанию отнесся с пониманием, а к господину магу с почтением и сноровисто подхватил толи заново родившегося счастливчика, то ли едва не погибшего неудачника под одну руку, подождал, пока я с делаю тоже самое с другой стороны и двинулся в путь. Топать пришлось прилично, а из сил я выбился еще на площади, пока шаманил над этим самым грузом, который сейчас приходится тащить. Поэтому не удивительно, что бессознательный пациент был брошен на пол как мешок с мукой прямо при входе. Следом свои кости бросил я, но уже на грубо сколоченную кровать с подстеленным соломенным тюфяком. Не бог весть что, но все же лучше, чем грязный заплеванный деревянный пол.

— Боже, как я устал… — вырвалось у меня на выдохе.

— Может, господин маг изволит поесть? — Чуть приободрился старик, которому, судя по отдышке, тоже не пошел на пользу наш променад. — Я не потратил ни медяка из тех денег, что вы дали.

— Тогда чтобы когда я проснусь на столе была еда, и лежала сдача, — ответил я и сам того не замечая отправился в объятья морфея.

* * *

Сознание вернулось мгновенно, рывком. Помню, что полулежу на старой рассохшейся кровати, а в следующую секунду открываю отекшие веки и сверлю взглядом потемневший от копоти потолок. Сколько тянулась эта секунда для всех окружающих, одному только богу известно, может час, может два, а может и целый день, и меня такой расклад совершенно не устраивает. К сожалению, когда тело, с которым я излишне тесно связан, отключается от усталости, перенапряжения или болевого шока, за компанию я вырубаюсь вместе с ним, не успевая перехватить управление у нервной системы. Не порядок, однако. Срочно необходимо либо ослаблять связь тела и сути, чтобы в меньшей степени зависеть от состояния вместилища и вместе с тем не переусердствовать с разделением понятий душа и тело. Хреново будет, если кто заметит, на каких соплях одно может крепиться к другому, могут ведь не понять тонкой грани между мной и подобием нежити. Или же можно повыдергивать к чертям собачьим все естественные "предохранители" придуманные природой, это более предпочтительно в плане маскировки.

Что в первом, что во втором варианте минусы примерно одинаковые. Ни в коем случае нельзя забывать о чувстве голода, да и спать придется больше по расписанию, чем из желания передохнуть, и не дай бог в порыве вдохновения заработаться и умереть в процессе. А самое главное ни в коем случае не заниматься магией и не проводить ритуалы до полного истощения! Никаких промежуточных этапов наподобие опустошения дара, потери сознания и прочего в этом случае не дождешься — сразу смерть со всеми вытекающими.

Но и плюсы от такого состояния также не малые. Хрена с два меня удастся оглушить ударом в затылок или опоить каким-нибудь сонным отваром, я всегда буду в большей или меньшей степени чувствовать, что происходит вокруг меня и реагировать соответственно. В худшем случае подобные действия меня основательно замедлят и дезориентируют, поскольку управлять телом станет труднее, но не более. Выгода не маленькая, а при моем образе жизни и таланте находить неприятности, весьма весомая, я бы даже сказал, необходимая для выживания. Соответственно и медлить с этим не стоит, не хватало еще снова выпасть из реальности на неизвестный промежуток времени.

— Господин маг, вы уже проснулись? — Робко, боясь нарушить мою сосредоточенность, спросил мой давешний знакомый старик. Хм, надо же, я до сих пор не спросил его имени… Но ничего, это поправимо.

— Как тебя зовут, старик?

— Талус, господин. — Поклонился человек, — я выполнил ваше поручение. Еда, конечно, немного остыла, но это ничего, Милка готовит так, что и утром все будет настолько вкусно, что пальчики оближете. — С добродушной улыбкой вещал Талус, словно уже успел приложиться к моим яствам. А уж то забавное имя…

— Кхм…, Милка…, что за странное имя такое?

— О, прошу прощение, господин маг, это лишь сокращение. Полное имя моей внучки, Милисента, моя малышка Милли…, ей всего двенадцать, господин, но готовит не хуже покойной матери. Извольте убедиться сами.

А я что? Ни уговаривать, ни просить дважды меня не нужно, да и проголодаться я успел изрядно, опять же, теперь дела делами, а обед исключительно по расписанию! (по вышеизложенным причинам) Какой вообще смысл отказываться, если так вкусно предлагают? Нужно пользоваться, раз есть такая возможность! Ням… действительно фкусно, эта дефченка профто волфебница! Все с личным поваром я определился, так талантливо поджарить цыпленка с фруктами и овощами не под силу ни одному доморощенному средневековому ресторатору. К тому же… платить ей можно будет меньше, чем тому же ресторатору или настоящему кулинару. Выгода и довольный желудок в одном флаконе, лепота! Сейчас мы уточним кое-какие подробности, чтобы потом не возникло никаких внезапных проблем с возмущенными родственниками, и все будет в шоколаде.

— Талос, дорогой ты мой человек! Да ты присаживайся, что как не родной, ей богу, — панибратски начал я, вальяжно развалившись на стуле после обильного перекуса и попутно ослабляя поясной ремень, чтобы не мешал наслаждаться спокойной минуткой. — Скажи, а где тогда отец Милисенты?

— Мой сын он… Он водил большие торговые караваны через всю страну, до самой границы с гномами к подножию величественного Даргборга… — Чуть опешил старик от моего тона, но вскоре тоскливо замолчал. — Семь лет…, - запнулся он, — семь лет назад на пути в город торговый караван вырезали полностью, подчистую. Убили всех. Мужчин. Женщин. Даже мулам и лошадям перерезали глотки, твари. — Каждое следующее слова давалось ему все тяжелее и тяжелее, и секундой позже я понял истинную причину и пожалел, что разбередил старику никогда не заживавшую рану.

— …Проклятые демонопоклонники, темные ублюдки. — Старик словно выплевывал каждое слово, сжимал и разжимал кулаки, а перед глазами у него вставали одному лишь ему ведомые картины давно минувших событий. — Кроме них больше никто не истязает и не пытает тела выживших для своих нечистых ритуалов, даже грязные каннибалы орки убивают быстро и не чинят насилие без веской причины. Эти же монстры в людских обличьях верят, что чем громче и пронзительнее кричит и страдает от боли разумный и чем страшнее его муки перед смертью под ритуальным ножом, тем довольней будет их черное божество. Бездушные твари, ублюдки[1]… Через день, когда маги и стража Даргборга доставили страшные вести и привезли наших умерших для похорон, именно тогда я впервые не смог узнать собственного сына. Можешь себе представить, насколько были изуродованы тела?! Скажи мне, маг, куда, куда смотрят светлые боги, когда на их землях, с ИХ паствой творят такие бесчинства?! Куда обращен их взор?! — Талос не на шутку завелся, заново переживая в своей памяти тот давным-давно прошедший злополучный день, прошедший, но не забытый. По его щеке пробежала скупая старческая слеза, отдавая дань памяти любящего отца погибшему страшной смертью сыну.

Что вообще можно ответить на подобные вопросы, чтобы еще больше не разбередить и без того кровоточащую душу? Не знаю… Все что я смог это просто молчать. Молчать и смотреть, как избитый жизнью старик вытирает глаза, пытаясь унять взбунтовавшиеся чувства. Когда-то давно он остался один с несмышленым пятилетним ребенком на руках и болезнью засевшей в уже тогда не молодом теле. Что он пережил, как смог продержаться и при этом воспитывать внучку, которая стала ему живым напоминанием об истерзанных телах единственного сына и невестки? Не знаю… Одно могу сказать точно, никому не желаю оказаться на его месте.

— Господин, простите старого человека, я не хотел…

— Ничего страшного, Талос, ничего страшного. Я сам задал этот вопрос. — поспешил я перебить старика. — Пути богов неисповедимы и скрыты для смертных, не нам оспаривать их решения. — Старик отрешенно опустил глаза, но ни намека на смирение в них не мелькнуло. Тем лучше. Злость и ненависть это точно такое же топливо для жизни как любовь и радость. Ему есть, кого ненавидеть и кого оберегать…, есть ради чего жить.

— Я хочу поговорить о твоей внучке, Талос. Можешь смело передать ей от моего имени, что некий Сат по достоинству оценил ее стряпню, и будет оплачивать продукты ей и ее старику, чтобы и дальше продолжать наслаждаться столь хорошим умением. Я собираюсь ненадолго задержаться в этих краях, так что оставь деньги, что у тебя остались себе и не забывай пару раз в день приносить мне еду. Возможно, позднее я и буду платить больше, чем стоимость мяса и специй, но это случится позже, прежде необходимо твердо встать на ноги и наладить торговлю.

— Но господин маг, этого слишком много! — Старик с недоумением и непониманием посмотрел на лежащие на столе монеты, среди которых была и золотя.

— Даже не спорь Талос. Разве ты не знаешь, что с магами бесполезно спорить? То-то же. Тем более, что на постоялом дворе не только готовят хуже, на скорую руку и для кучи народа, но и ходить туда далековато, так что прими как данность или откажись, принуждать не стану.

— Благодарю, господин маг! Вы словно посланы Пресветлой в не легкое для нас время, когда я уже начал не на шутку бояться за судьбу единственного родного мне человека. Вы не только вернули мне возможность ходить как в далекой молодости, но и обеспечили мою внучку собственным заработком. Благодарю вас. Теперь мне немного спокойнее за ее судьбу.

Черт побери, подумал я, глядя на рассыпающегося в благодарности старика, опять продвигаю разумное, доброе, вечное. Наверное, скоро высшие силы организуют тотализатор, когда же этот недоделанный демон начнет куролесить и устраивать геноцид. Хрен вам, не дождетесь! Я каким человеком был, таким и остался, изменились разве что некоторые детали и обстоятельства, но не сущность. Тем более, по словам старика, кровожадных уродов и без того хватает в этот не самом справедливом мире. Ну, а теперь пора вернуться к нашим делам.

— Как долго я был в отключке…, в смысле спал?

— Около часа, может немного дольше… — так, это еще ничего, я думал, будет хуже. Смотрю, старик за этот короткий срок успел не только накрыть на стол, но и кое-как устроил моего подраненного пациента, который совершенно случайно с десяток раз "упал" на острый кинжал. Интересно кем же в итоге окажется этот любопытный субъект и не будет ли от него больше проблем, чем финансовой благодарности, я же блин, не мать Тереза, чтобы ходить за ним бесплатно. Правда, со сто лет не чищенного пола его пока никто поднимать и на чистые простыни перекладывать не собирается, но мягкую подушку под голову и теплое одеяло сверху тоже очень даже не плохо, особенно в сочетании со спасенной жизнью. Ладно, ночь будет длинной времени хватит с лихвой, чтобы не только напоить и немного привести хоть в какой-то порядок этого "счастливчика", но и вплотную заняться апгрейдом собственного тела, поставить на жилище защиту, каким-то образом разузнать, что же все-тики творит с моими деньгами вампирша…. Дел невпроворот, впрочем, как и всегда.

Глава 7. Жизнь и… прочие неурядицы

Жизнь это движение, жизнь это действие.

Только живя по-настоящему можно познать

как разочарование, так и величайшую радость.

Но безделье в разумных пределах

неплохая тому альтернатива…

/Среднестатистический лентяй/

В своего подопечного я влил не менее литра воды, чтобы хоть немного компенсировать кровопотерю и обезвоживание. Не бог весть, какой метод, но помогает стопроцентно. В любом случае, человек, лежащий на полу, даже не приходя в сознание, с жадностью глотал каждую каплю, видимо, организм и сам неплохо понимает, что ему не хватает в первую очередь. На этом все, чем мог помочь — сделано. От заклинания, которое на целый час отправило меня в отключку, многочисленные раны и внутренние повреждения затянулись ровными шрамами и рубцами, а остальное организм сделает как-нибудь сам.

Альтернативного и более быстрого варианта без зелий или переливания крови добиться было бы слишком сложно. Но для первого слишком темно, чтобы раздобыть травы, а для второго нет ни иглы, ни, хотя бы, капельницы. Кто бы знал, как неприятно это говорить, но и "так сойдет", "утро вечера мудренее". Ладно, утром и вправду будет виднее, что за кота в мешке подбросила мне судьба, да и проблем с покупкой ингредиентов для лекарств не возникнет, а пока буду "продвигать" себя любимого.

По уже опробованной когда-то схеме укрепил кости примерно до состояния хреновенькой стали, мы не гордые, за идеалом не гонимся. Сильно упорствовать считаю бессмысленным, уж больно непропорционально растут затраты, а я сейчас не в самой лучшей своей форме. Затем я хорошенько поработал над сухожилиями, как над следующим по важности после скелета элементом и закончил мышечной тканью. В общем, вышло неплохо, без излишнего фанатизма и все в пределах дара эльфа в магии жизни и природы. Общая прочность костной ткани выросла раз в десять-двенадцать, сильнее я стал раза в три, не меньше, а вот с реакцией промахнулся — слишком сложная высшая нервная структура оказалась у эльфов, но что я стал немного быстрее любого из них это бесспорно.

Теперь взять меня голыми руками невозможно, да и кому я такой красивый нафиг нужен? Пока, конечно, никому, однако неплохо бы и свой скромный домик уберечь от посягательств неразумных, на случай, если кто не понял, — ворам здесь не рады. От такой вездесущей напасти нужно себя обезопасить получше, чем от мышей и тараканов. Порой некоторые неугомонные личности упорнее этих насекомых и животных лезут на чужое добро, будто оно медом намазано, чтоб их.

Появись что ценное — эти ребята уже тут как тут, а всякими дорогими препаратами, ингредиентами и инструментами, я как истинный ценитель своей профессии в скором времени обрасту гуще, чем новогодняя елка гирляндами. Кто же хочет, едва высунув нос из дома, лишится всех этих нужных и дорогих вещей? Нет уж, альтруизмом в пользу бедных несчастных ночных работников я страдать не собираюсь, хренушки вам, а не комиссарские шмотки.

Сделать из грубой деревянной двери, которую с пол тычка вынесет любой задохлик аналог современной стальной? Да фигня вопрос! Час работы и нет проблем, вот только после двери встал вопрос надежности замка, петлей, дверной коробки, потом всей стены в целом, остальных стен, окон… Порочная цепочка обрастала звеньями и никак не желала заканчиваться, природная любознательность цвела буйным цветом, и я находил все новые и новые щели, через которые можно войти, пробраться…, просочиться. Домик то низкий, один этаж, да чердак…

Плюнув на весь свой идиотизм и посчитав проделанную работу достаточной, я с довольной улыбкой на устах лег спать…, под утро, уж больно смутил меня обнаруженный небольшой подвальчик, который я сразу не приметил. Так что минимальные меры я все же принял, чтобы впредь спалось спокойнее и развалился на своем скромном ложе.

* * *

А, собственно, зачем надрываться? Какой смысл думать и париться над защитой? Пришла свежая мысль в затуманенную сном голову. Кажется, чем я спокойнее и расслабленнее, тем большую власть над моей сутью получает всемогущая матушка лень и бредовые мысли из старого доброго подсознания. Однако в этих доводах иногда бывает достаточно логики, чтобы прислушаться к их предложениям. Если задуматься, лень права, зачем среди старых и запущенных халуп строить неприступный бастион? Это же, как повесить на двери табличку "здесь есть чем поживиться". Пока все приготовления остаются на уровне укрепления материи, еще не поздно остановиться и на все забить, все равно когда-то в дом будет свободно заходить куча не совсем здорового народу и сейфовые двери будут настежь открыты для всех желающих.

— Так что пока проделанную работу можно разглядеть только под микроскопом в молекулярной структуре, пусть необычная прочность останется сюрпризом для идиотов, это хотя бы будет коварно. — Резюмировала Лень.

— А если на меня нападут? — Попыталась огрызнуться моя настороженная рациональная часть.

— Ой, да кому ты нужен? Чокнутый самаритянин, залатавший двух человек за бесплатно. Блаженных обижать нехорошо… — отпиралась от нудного кропотливого завтрашнего труда Лень.

— Сама дура. Если меня все же ограбят, ты что ли мне компенсацию выплачивать будешь? Молчишь, зараза. То-то же! — Торжествовал разум, заставивший задумчиво замолчать врожденное раздолбайство.

— Тайник.

— Что тайник? — не понял разум.

— Включи мозги! Зачем делать неприступный, защищенный дом, который будет заметен лучше, чем бревно в чужом глазу, когда можно по-быстрому сделать маленький тайничок? Покидал туда все самое ценное и не парься, а что сопрут…, ну, извините, издержки работы с людьми, не будешь таскать в дом всяких загибающихся незнакомцев. — Недолго думая парировала Лень, приведя достойные ее оппонента доводы, заодно намекнув на лежащего в комнате постороннего.

— Тогда лучше сейф, — включился в дискуссию рационализм.

— Не, сейф это долго, лучше нычка в подполе или за сортиром… Не, лучше все-таки в подполе.

— Два сейфа, нет, лучше три сейфа! — Приоткрыл один глаз только что беспечно посапывающий хомяк.

— И лекарства от жадности, да побольше! Молчал бы ты лучше. — Вновь ужаснулась объему работы Лень.

— Если задуматься, то Хомяк в чем-то прав, негоже хранить все яйца в одной корзине, так недолго потерять все нажитое непосильным трудом, — вступила в дискуссию Осторожность.

— Нам непременно нужны красивые картины! — Не кстати вмешалось чувство прекрасного.

— Нахрена? — спросили хором все остальные.

— Сейфы и тайники обязательно нужно прятать за красивыми картинами, а вы разве не знали? — Возмутилось всеобщей некомпетентности чувство прекрасного.

* * *

Неизвестно к чему привел бы этот странный и необычный сон, вернее этот шизофренический диалог, но тревогу забила чуйка, сообщив, что до этого неподвижно лежащий незнакомец потихоньку приходит в себя. Это оказалось достаточным поводом, чтобы я открыл глаза и рывком встал с кровати, уставившись на бледного мужика. Постепенно его дыхание стало более глубоким и частым, сердце забилось несколько сильнее, затем он открыл глаза и какое-то время непонимающе пялился в потолок, но вскоре догадался повернуть голову и заметил меня.

— Почему я все еще жив? — Не придумав ничего умнее, спросил мужик. Нет, ну не дурак ли? Ведь и так понятно, что за это событие спасибо надо сказать мне, а лучше сказать так, чтобы это спасибо звенело серебром и золотом. Эх, карманы у тебя все равно наизнанку вывернуты, и ежу понятно, что при себе нет и гроша.

— Как самочувствие? Ничего не болит? — Спросил я, и всей душой надеялся на положительный ответ и вселенских масштабов благодарность.

— Так ты не из банды трехпалого… — задумался загадочный субъект. — Вроде нормально все, — он приподнялся и сел, облокотившись о стену, — ты лекарь?

— Ага, лекарь. И привык получать за свою работу скромную плату, — из-под капюшона я мило улыбнулся незнакомцу.

— От имени пятого отряда особого отдела городской стражи выражаю тебе благодарность.