Миссия «К»

Глава 9

Разбудил меня телефонный звонок. Я не сразу услышал его трель, но в голове звучал его надоедливый звук, который старался вывести меня из объятий сна. Я открыл глаза, сон испарился, как утренний туман и настоящее стало реальным. Телефон, стоящий на тумбочке не прекращал мешать мне. Протянув руку, я взял трубку, и вяло произнес:

— Слушаю.

— Вы просили вас разбудить, — извиняющимся тоном голоса администратора сообщила мне трубка.

— Спасибо, — и я положил ее на место.

Они выполнили свою работу, а мне пора было выполнять свою. Я здесь всего третий день, а событий хватит на месяц. Мне не нравилось, что они развиваются так стремительно, не оставляя времени на размышления и осмысливание своих шагов. В моих поступках если и была последовательность, то обусловлена она была в первую очередь подсознанием, основанным на опыте. Это был инстинкт самосохранения.

Я откинул одеяло и, потянувшись, поднялся. Прошел босыми ногами к окну в комнате. Солнце уже стояло в зените и жарило землю. Оно полыхало ярким светом, окрашивая улицы. Даже через стекло создавалось ощущение удушающей жары. Я не видел, как себя чувствуют люди на улице, но сознавал, что в такую погоду любой оказавшийся вне офиса или машины, где были кондиционеры, старается все делать медленно, неторопливо. Жаркое солнце парализовало город своим зноем. На небе не было ни облачка, и оно было удивительно чистым, чего нельзя было сказать о моих мыслях. Там сплошные облака.

Я повернулся и прошел в душ. Из зеркала на меня смотрел уставший от бега за событиями или от них мужчина с грустными глазами. Я стоял под душем, переключая воду с горячей на холодную. Эта резкая перемена температуры не давала возможности думать, чего я и добивался. Порой, чтобы принять решение, надо попытаться отключить мозг от дел. Факты сами разберутся, где кому находиться, а уж потом я буду давать им комментарии.

После душа я побрился и в целом остался доволен своим видом. Я мог спать мало, но если была возможность, спал не менее восьми часов, главное надо было уметь настроиться отдыхать.

Бросив грязную одежду, после вчерашнего допроса в короб для стирки, я облачился в чистую и вышел к позднему завтраку. Марк скоро подойдет, а мне хотелось позавтракать одному: тихо и не спеша.

Спустившись вниз, я не отдал ключ администратору, а кивнул ему, поблагодарив за звонок, видя его участливый вид по отношению ко мне. Вчера, когда я вернулся, администратор был другой, но информацией о постояльцах они делились. Это я понял по его взгляду на меня.

— У вас все в порядке? — спросил он, догадываясь о моем состоянии.

— Все нормально. Спасибо, — поблагодарил я его. Сколько лиц они видят ежедневно, сколько знают, и не всегда они сухи, эти служащие, к клиентам. За их, порой дежурными фразами скрывается людское сочувствие, и они нас искренне жалеют.

В ресторане я занял самый дальний столик. Зал был почти пуст, так как время завтрака уже прошло, а обеда еще не наступило.

— Апельсиновый сок, блины, джем, двойной кофе и побыстрее, — заявил я официанту, так как испытывал жуткий голод. Заказ выполнили быстро. Я залпом выпил приятный прохладный сок и попросил принести еще, а затем не спеша приступил к еде: отрезая кусочки блина, намазывая его малиновым джемом. Мысли о событиях крутились.

Цепочка их выстраивалась: Омар обнаружил микрофон и пришел в ярость. Было от чего. Он не знал, что удалось услышать. Логично рассуждая, он пришел к выводу, что микрофон поставил я: во-первых, я был видимо единственным чужим человеком вчера в его доме, во-вторых, некоторое время я был в библиотеке один. Это по логике, но фактов у него не было. Микрофон могли установить его служащие и неизвестно, как давно. Но это теоретически. Люди у него были проверенные, но в жизни всякое бывает, даже проверенные люди сдают и могут работать на кого угодно. Омар был не глуп, и будет проверять всех, но решил начать с меня — подозреваемого номер один. Фактов, что это я он конечно не получит: ни микрофона, ни пленки в номере не нашли. Мое правило не хранить там, где живу, ничего компрометирующего, даже кратковременно, себя оправдало. Сработал Омар оперативно, даже против физических мер не возражал, но понимал, что без членовредительства. Устраивать показательный бой в свою защиту я не мог — значит раскрыть себя. Можно научиться драться, отдельным приемам, но не боевым искусствам. Это, как и применение оружия — крайняя мера, защиты жизни, когда противник не сможет об этом поведать другим.

Теперь Марк. Он хорошо знаком с Омаром. Что их связывает? Оказание взаимных услуг или это задумка МИ-6. Ответа на эти вопросы у меня пока не было. Я чувствовал, что это была только часть игры, но вот на какой стадии? Оставалось ждать и принимать решения по ходу развития пьесы, сценарий который я не писал, а играть по чужому, мне не хотелось. Марк придет с вопросами и видимо с информацией. Как этим распорядиться покажет время. Мне было важно знать, насколько далеко может пойти МИ-6, чтобы предоставить мне то, что я запросил. Встречаться с Омаром надо обязательно, но в двух вариантах: первый был мне понятен, а второй предстояло обдумать. Вечером встреча с Ингой, может еще что-то проясниться.

За размышлениями я доел блины и притупил к кофе. Сидя лицом к входу, я видел всех входящих, ожидая Марка. Когда я пил вторую чашку, в дверях появился Марк; он остановился, осматривая зал и увидев меня, направился, улыбаясь к моему столику, в руке он нес тоненькую кожаную папку.

— Добрый день, — стараясь придать голосу бодрость, приветствовал он. Интересно, он уже в курсе моих ночных приключений, по его виду этого не определишь, — подумал я, когда он, подойдя, оперся о стол рукой.

— Добрый, — ответил я, — но вчера мне день казался тоже добрым, но, увы, теперь я его таким не считаю. Не вы случайно повлияли?

— Что вы! Я, конечно, не Ангел, но желать плохого у меня нет, ни желания, ни оснований, — воскликнул он, садясь за стол напротив меня. Подошедшему официанту он заказал кофе: — Я уже знаю, что с вами вчера было, — посочувствовал он мне. — Это не укладывается в голове.

— Зато хорошо укладывается в теле. Значит вы уже в курсе. А откуда узнали?

— Вы забыли, что я журналист. Администратор поведал.

— Хотите написать статью о случившимся с европейцем?

Марк замялся, и вежливо улыбаясь, и стараясь придать голосу тональность извинения, сказал: — Не хотелось бы. Мне еще здесь работать, тем более я еще надеюсь на интервью, и портить отношения с властями, которые еще не сложились, мне не хотелось бы.

— И не надо, — поддержал я его. — Я сам не хочу никаких публикаций. Мне такая известность не нужна.

— Да, я помню, что вы не Черчилль, — пытался он шутить. — А за что вас задержали?

Глотнув кофе, я меланхолично заметил: — Сам не знаю. Искали какую-то пленку с записью… И что интересно, Омар об этом знал, — говоря это, я не смотрел в упор на Марка, но не выпускал его из поля зрения.

— Знал и не помог! А что важная пленка?

— Не знаю. Я могу только догадываться, что кто-то подслушивал его разговоры дома. Я был у него вчера, естественно, что я среди подозреваемых, хотя, сколько его прослушивали не известно, но почему-то сошлось на мне.

— Завели дело?

Я видел, что он знает не от администратора и знает в деталях.

— За что? — удивился я. — У меня ничего нет. Они разобрали фотоаппараты, искали все внутри. Откуда у меня подслушивающая аппаратура? Тогда я должен быть шпионом, а это по вашему ведомству. Я им быть не хочу. Да и что меня может интересовать в его разговорах? Надо иметь цель, интерес, а у меня цель проста — бизнес. — Помолчав, я добавил: — К тому же применяли физические меры.

— Вас били!?

— Пытались.

— Как это?

— Я цел и не вредим. Когда бьют, то остаются синяки, а они умеют это делать, не оставляя следов. Последствий нет, поэтому и сказал «пытались», так для острастки.

Я не собирался говорить ему, что бок у меня побаливает при резких движениях. Я сумел вовремя расслабиться и смягчить удары.

— Вы теперь не захотите с ним встречаться. Уедете?

— Уеду, но встречусь обязательно. Мне хочется прояснить ситуацию.

— А если он откажется?

— Не думаю.

Не говорить же мне причину, что они «коллеги» и Омар не откажется, так как должен получить от меня вопросы Марка и игру в шантаж. Разговаривая, я не заметил даже тени, что он озабочен, а он наверняка задумался, что и его разговор мог быть записан. Это уже интересно. Если он работал на себя, то испуг должен быть. Я еще не знал, надо ли сообщить Александру о Марке, чтобы проверить реакцию, но как это сделать, не подставляя себя. Возникнет вопрос — откуда я это знаю. Если Марк спокоен, значит, его руководство в курсе и аналитики уже работают над создавшейся ситуацией. Если все действительно так, как я думал, значит, наличие микрофона сбило их планы. Теперь они ищут, кому это выгодно. Работайте у вас большая служба. Вот так один маленький эпизод позволяет застопорить движение операции. Я был доволен произведенным действием, несмотря на побои.

— Тогда наша договоренность остается в силе? — спросил меня Марк, держа папку в руке.

Официант уже давно принес ему кофе, но он к нему так и не прикоснулся.

— Остается. Пейте кофе, остынет.

— Да, я и забыл, — Марк положил папку на рядом стоящий стул и сделал глоток. — Я получил то, что вы просили.

— Оперативно, — довольно заметил я, — а говорили, не уверены. Я так думаю, что у спецслужб есть досье на всех нужных людей, так, на всякий случай, вдруг пригодиться.

— Вот и пригодилось, — засмеялся Марк.

— Как понимаю, вы все принесли.

— Да и вопросы тоже.

— Давайте посмотрим.

— Что здесь?

— Нет, за углом. Вы папку для чего принесли? Для конспирации? Положили туда чистую бумагу? Если так, то давайте ее заполним.

— Чем? — не понял он.

— Мыслями. Бумага не должна быть пустой, это не голова.

— А голова, значит, может быть пустой?

— Может, — авторитетно заявил я, — это видно, когда поступки человека не поддаются объяснению.

— Значит, действовал по интуиции.

— Вы же профессионал! Интуиция — это противоположность разуму, когда он отсутствует.

— Противоположность разуму — глупость, — возразил он.

— Это одно и тоже, только звучит приятнее. Давайте ваши бумаги.

Хотя мне ли этого было не знать. В моей работе понятия интуиция и инстинкт играли свою роль, но я считал их проявление отголоском прошлого опыта, который имел.

— С них нельзя желать копии! — заявил Марк.

Конечно, нельзя, — подумал я, — сам сделаешь, но вслух произнес: — Это я как раз понимаю, разум не отбили.

Марк расстегнул папку и, достав два листочка, протянул мне: — Это вопросы. Вы сумеете передать?

— Теперь сумею, — еще бы не суметь, Омар уже знает о них, да и обязан он мне своими действиями. Хотя какие в этой игре могут быть обязательства. Я пробежал глазами вопросы, удовлетворенно кивнул головой и отложил в сторону.

— Давайте дальше.

— Только смотреть!

— Буду надеяться на свою память, но вот номера счетов спишу. Эти цифры не запомнить, а сами по себе они ни о чем не говорят.

Марк достал еще два листочка: на одном в хронологическом порядке были указаны даты, имена, темы, на другом счета.

— Интересная информация.

— Это не информация — бомба.

— Да бросьте вы! Кого ей пугать, так небольшой выхлоп. Маленькая страна с амбициями гиганта. Информация больше опасна для тех, с кем он встречался и то отговорятся, — пытался я его убедить в том, во что сам не верил. Скорее даже склонялся к тому, что все санкционировано и эти бумажки лишь повод, чтобы отвести меня в другую сторону. Омар не был глупцом. Если МИ-6 имеет эти данные, то значит, они им доступны. А как они их получили? Марк внимательно посмотрел на меня.

— Это верно, хотя для него она имеет значение. Стоит засветить эту информацию, как от него отвернуться, — согласился он.

— Временно, — заметил я, — история развивается по спирали, так что все вернется, но на другом уровне и в другое время.

Я посмотрел второй листок. Там кроме счетов были указаны суммы поступления. Взяв салфетку и попросив у Марка ручку, записал цифры.

— Вы не допускаете, что часть средств санкционирована эмиром или другими высокопоставленными чиновниками, — спросил я его, но подумав, сделал вывод. — Хотя вряд ли.

— Почему?

— У него могут спросить выписку и если увидят расхождения, спросят по полной. Это его деньги. Он их просто украл у государства, и смешивать с другими не будет. Зачем ему проблемы.

Врал я вдохновенно, пытаясь придать убежденность своему лицу. Эти деньги могли быть чьи угодно.

— Так что? — спросил Марк, убирая листы в папку.

— Так все. Я пошел. Думаю встретиться с ним завтра. У вас есть телефонный справочник? Номер его дайте.

Марк улыбнулся, достал записную книжку, нашел нужную страницу и записал мне номер на салфетке.

— Странно, что у вас его нет.

— Где-то есть, но вы рядом. До встречи. Вы в каком номере?

— В семьсот двадцать третьем.

— Я вас извещу.

Я подозвал официанта, рассчитался и вышел. Поднявшись в номер, начал быстро записывать информацию о встречах, счетах, суммах. Посмотрев на часы, и удовлетворенно отметил, что время до встречи с Ингой еще было и все можно делать без спешки. Вышел в коридор. Время было дневное, и он был пуст, что позволило мне незамеченным пройти на лестничную площадку, и привычно открыв тайник поместить туда полученные данные. Все разместил в двух пакетах: в один кассету с бумагами, в другой одну кассету.

Вернувшись в номер, я включил телевизор в ожидании звонка Инги. События торопили меня. Марк легко дал телефон Омара, что не в его пользу. Долго так продолжаться не могло, а допускать сбой не мог позволить. Я еще не прошелся по городу, чтобы в разговоре с Омаром хотя бы упомянуть о местах, где мог быть расположен магазин, который открывать не собирался. Город я знал, но для достоверности надо было походить. Можно и не бывать городе, чтобы знать его лучше проживающих в нем. Я изучал улицы, площади, по картам, фотографиям, что меня снабдили перед отъездом. Все это я держал в голове.

К обговоренному времени я уже был одет подобающим образом для встречи с Ингой. Зазвонил телефон и администратор сообщил, что меня ожидают.

Глава 10

Спустившись в холл, я увидел Ингу, сидящую в кресле и листающую какой-то журнал. При моем приближении, заслышав шаги, она подняла голову и, отложив журнал, поднялась. Я бросил взгляд на ее фигуру, которую скрывали белая блузка, свободная бежевая юбка чуть выше колен. На плече у нее висела небольших размеров сумка. Туфли на высоком каблуке делали ее выше и стройнее, поэтому, когда мы стояли напротив друг друга, наши глаза были на одном уровне.

— Вы бы позвонили, когда выезжали, тогда бы я ждал вас в холле, а не вы меня. Мне даже неудобно, что меня ждет женщина, — сказал я вместо приветствия.

— Это что у вас впервые такая ситуация? — улыбнулась она. — Как вам мой внешний вид? Вы пока шли, оценивали меня, не так ли?

— Вам нечего за него беспокоиться. Если бы я не знал кто вы по профессии, никогда бы не догадался.

— Искусство обмана в этом случае полезно.

— Разве обман может быть полезен?

— А мы будем разговаривать здесь? — ответила она вопросом.

— Мне точно этого не хотелось бы. Я здесь всего несколько дней и города еще не видел. Рассчитываю на вашу помощь.