Сборник "Убийца, ваш выход!"

— Вперед, старина, не надо раскисать. Я с вами.

— О господи, нельзя ли поживее! — воскликнул Аллейн, уже теряя терпение. Крэммер поглядел на инспектора с сожалением, но без злобы, и повиновался. Гарденер выпрямился во весь рост и усилием воли заставил себя изобразить на лице некое подобие улыбки:

— Вот что я хочу сказать, мистер Аллейн, — произнес он через силу. — Совершенно ясно, я его убил, однако, Бог свидетель, я не заряжал этот проклятый револьвер.

— Помолчи же! — перебил актера Найджел. — Они сами во всем разберутся — и тебя, естественно, оправдают. Не мучай себя угрызениями совести, ведь ты решительно ни в чем не виноват.

Найджел взял его под руку и мягко повел к выходу со сцены.

— Ты, Найджел, настоящий друг, — пробормотал Феликс Гарденер. — О Господи!..

— Наконец! — с облегчением воскликнул Аллейн.

— Может, вы теперь расскажете нам, как это случилось? — спросил пожилой полицейский в штатском.

— Конечно, слушайте.

Но тут Аллейна прервал пронзительный вопль, донесшийся из коридора, где находились артистические уборные. Кричала женщина, затем послышался раздраженный баритон.

— Отпустите, отпустите, отпустите меня!

— О Боже, опять спектакль! — вздохнул инспектор Аллейн. — Сходите, Бейли, и узнайте, что там стряслось.

Сержант немедленно отправился выполнять поручение шефа, и вскоре его рассудительный бас положил конец неприличной перебранке:

— Ну, ну, успокойтесь. Зачем так нервничать!

— Я всего лишь выполняю приказ, мисс, — долетели на сцену слова констебля.

Шум в коридоре стих, хлопнула дверь, на сцену возвратился Бейли.

— Сэр, одна из актрис пыталась пробраться в свою уборную.

— Ей это удалось? — резко спросил Аллейн.

— Да, но она пробыла гам не больше минуты. Проскользнула каким-то образом, констебль не доглядел. Но он сразу же ее оттуда извлек.

— Которая из них?

— Кажется, ее зовут Эмералд, — с осуждением в голосе произнес Бейли и поспешил уточнить. — Это ее фамилия, сэр.

— Что ей понадобилось?

— Якобы какой-то лосьон, сэр.

— Теперь-то, надеюсь, она там, где ей велено быть? — Аллейн нахмурился. — Батгейт, можете остаться, если хотите. И вы тоже, доктор Милнер.

— Мне обождать? — спросил администратор.

— Да, мистер Стейвли, не уходите из театра. Вы еще можете понадобиться.

Все уселись в массивные кожаные кресла, и Найджелу почудилось, будто это актеры занимают свои места на сцене перед поднятием занавеса.

— Вкратце, ситуация такова, — начал Аллейн. — Перед вами труп Артура Сюрбонадье. Он был занят в последнем действии вместе с мистером Гарденером и мисс Воэн. По роли он угрожал Гарденеру этим вот револьвером. Мисс Воэн в свою очередь наставила на Артура пистолет с порога, этим воспользовался Гарденер и обезоружил Артура. Тот вцепился ему в горло, и Гарденер выстрелил в упор. Понятно, что во всех предыдущих спектаклях никакого выстрела на сцене не было. Когда Гарденер нажимал на спусковой крючок, за кулисами производился холостой выстрел. Не было и речи о том, чтобы Гарденер стрелял на сцене — ведь и от холостого патрона на Артуре могла загореться одежда. Но сегодня, — и в этом нет ни малейших сомнений, — револьвер Гарденера был заряжен и заряжен не холостыми, а самыми настоящими патронами. Необходимо сфотографировать труп и общий вид сцены.

Один из сыщиков пошел к служебному выходу и вернулся с фотоаппаратом.

— А это наш полицейский хирург. Познакомьтесь, доктор Милнер.

— Добрый вечер! — приветствовали друг друга коллеги. Врач из управления ненадолго склонился над трупом, затем отвел доктора Милнера в сторону, и они принялись о чем-то шептаться.

— Обведите труп мелом, Бейли, затем переверните его на спину, — распорядился Аллейн.

Бейли, встав на одно колено, вынул из кармана мелок. Сюрбонадье лежал, уткнувшись лицом в пол. Когда Бейли перевернул труп, Найджел, пересилив страх, заставил себя поглядеть на Артура. С лица его еще не исчезло выражение крайнего изумления, которое журналисту бросилось в глаза в момент рокового выстрела. На щеках покойного тускло поблескивал слой грима, глаза были широко открыты.

— Видите, на костюме подпалина. Он скончался мгновенно.

— Пуля пробила сердце, — заметил доктор.

— Господи! — внезапно охнул администратор. — Какой ужас!

— Ну что же, достаточно. — Аллейн кивнул полицейскому врачу, тот снова склонился над трупом и закрыл подведенные веки. Бейли, ненадолго отлучившись со сцены, раздобыл где-то кусок парчовой материи. Полотнище было ярких, рдеющих тонов, с золотым шитьем. Им и прикрыли труп.

— На револьвере, естественно, окажутся отпечатки пальцев Гарденера, — как бы рассуждал вслух Аллейн. — Однако, Бейли, тщательно проверьте, нет ли там еще чьих-нибудь следов. В девятнадцать двадцать я видел револьвер в уборной Гарденера. — При этих словах Бейли удивленно вздернул брови. — Костюмер отнес револьвер Сюрбонадье где-то между девятнадцатью тридцатью и девятнадцатью сорока пятью. Тогда он еще был не заряжен, это сделал позднее сам Сюрбонадье на сцене, на глазах у зрителей. Необходимо иметь в виду: все занятые в спектакле актеры прекрасно знали, что должно случиться по пьесе. Мистер Гарденер сделал все, как на предыдущих спектаклях — приставил револьвер к груди Сюрбонадье и выстрелил. С весьма небольшой долей вероятности можно предположить, что Артуру подсунули вместо бутафорских боевые патроны по ошибке. Однако в подобной ситуации невинная оплошность практически исключается. Если же кто-то подменил патроны с умыслом, то убийца имел все основания рассчитывать на успех. Сюрбонадье ни на миг не покидал сцены, после того как сам зарядил револьвер. Гарденер же обязательно должен был произвести выстрел, причем на виду у всего зрительного зала. Верно, мистер Стейвли?

— Да, как будто так, однако, инспектор, я не причастен к постановке, это, знаете ли, не моя область. Я распространяю билеты, отвечаю за зрителей. Режиссер сейчас находится в Манчестере, вам лучше всего расспросить мистера Симпсона, либо самого Гарденера.

— О да, конечно. Будьте так добры, разыщите мистера Симпсона и пригласите сюда. И еще, мистер Стейвли, покажите заодно сержанту Бейли расположение артистических уборных. А вы, Бейли, ничего в них не трогайте, только в комнате мисс Макс возьмите мыло, полотенце и банку вазелина. Ведь для снятия грима актеры пользуются вазелином, верно? Отнесете все это в костюмерную, но прежде не забудьте все уборные запереть. А вы, Фокс, — обратился инспектор к другому сотруднику в штатском, — вызовите фургон из морга. Мистер Стейвли покажет, где телефон. Не обижайтесь на мой диктаторский тон, но сейчас не до церемоний, времени у нас в обрез. — Он обезоруживающе улыбнулся администратору и затем обратился к врачу. — Большущее вам спасибо, доктор Милнер. Я не стану больше вас мучить. Оставьте только свой адрес и поезжайте домой.

Доктор всем своим видом выказывал желание задержаться, но после подобного напутствия Аллейна ему пришлось уйти, с ним вместе отправился хирург из полицейского управления, и Найджел на какое-то время оказался с Аллейном наедине.

Театр постепенно погружался в тишину: захлопнулись входные двери для зрителей, вслед за этим часы пробили одиннадцать. Всего двадцать минут назад Артур был жив; в ушах у Найджела еще звучал его голос.

— Аллейн, — внезапно обратился он к инспектору. — Надеюсь, Феликса вы ни в чем не подозреваете?

— Господь с вами, я же не ясновидец. У меня пока нет ни малейшего представления, кто это сделал. Феликс ничуть не более подозрителен, нежели любой другой. Револьвер заряжал не он. А тот факт, что Гарденер нажал на спусковой крючок, уликой против него не является и к делу ровным счетом никакого отношения не имеет. Формально ему могут предъявить обвинение в непреднамеренном убийстве. Впрочем, я совсем не разбираюсь в законах.

— Так я вам и поверил!

— Скажите лучше, вы владеете стенографией?

— Да, конечно.

— Тогда вот вам блокнот, устройтесь за декорацией и записывайте все, что услышите, ничем не выдавая своего присутствия. Сидите тихо, как мышка... А вот и Симпсон. Ну же, прячьтесь!

Найджел скользнул сквозь дверь в заднике, неплотно затворив за собой ее створки. В полумраке он разглядел громоздкий пуф, неслышно придвинул его к двери, сел, достал блокнот и авторучку. Донеслись шаги, кто-то вышел на сцену и остановился возле суфлерской будки.

— А, вот и вы, мистер Симпсон! — Найджел отчетливо услышал голос Аллейна. — Чертовски неприятно, что задерживаю вас, но, как говорится, куй железо пока горячо. Садитесь, пожалуйста.

Донесся легкий шорох, затем голос Симпсона:

— Конечно-конечно. Рад быть вам полезен.

— Пожалуйста, расскажите, как любит выражаться один известный адвокат, своими словами и подробнейшим образом все, что касается патронов: как обстояло дело на предыдущих спектаклях и что было сегодня. Насколько я помню, мистер Сюрбонадье зарядил револьвер патронами, достав их из ящика письменного стола в первой картине третьего действия. Кто положил их туда?

— Убийца!

— Отрадно, — добродушно улыбнулся Аллейн, — что наше мнение на этот счет совпадает. Мне следовало задать вопрос иначе: «Кто обычно, на предыдущих спектаклях клал в этот ящик бутафорские патроны?»

— Я! — выпалил Джордж Симпсон.

ГЛАВА 5

ПОКАЗАНИЯ ПОМРЕЖА

Записав только что прозвучавшее признание Симпсона, Найджел от волнения покрылся испариной, однако здравая мысль о том, что поддельные патроны никак не могут служить изобличающей убийцу уликой, сразу охладила его пыл.

Аллейн непринужденно продолжал расспросы:

— Прекрасно. И сегодня вы положили их туда?

— Да, в антракте после второго действия, перед самым началом третьего.

— Письменный стол уже вынесли на сцену?

— Да, все декорации были готовы к поднятию занавеса, в том числе и стол.

— Покажите точно, где он стоял. По-моему, вот здесь, верно?

Найджел услышал шаги Аллейна. Глянув в щелочку между створками двери, он увидел инспектора у правого от зрительного зала края сцены.

— Чуть ближе к заднику, — уточнил Симпсон.

— И стол был обращен ящиками в сторону кулис, не так ли?

— Да, так.

— А кто еще был на сцене, когда вы клали бутафорские патроны в ящик?

— Актеры, занятые в первой картине третьего действия: мисс Макс, мисс Эмералд и мистер... Сюрбонадье.

— Они видели, как вы это делали?

— О, да. Джанет даже сказала: «Джордж, почему вы откладываете это на самый последний момент? Я каждый раз боюсь, что вы забудете».

— Когда вы выдвинули ящик, он был пуст?

— Кажется, пуст, хотя присягать не стал бы. Я ведь только приоткрыл его, а вглубь не заглядывал.

— Не помните, кто-нибудь после вас подходил к письменному столу, садился за него в ожидании начала третьего действия?

— Не помню, — поспешил ответить Симпсон.

— Постарайтесь вспомнить!

Последовала пауза, после чего Симпсон недовольно повторил:

— Нет, не могу...

— Позвольте, я попробую вам помочь. Не исключено, что кто-то из актеров с вами тогда заговорил?

— Ах да, конечно! Ко мне обратилась мисс Макс, она стояла у правой кулисы. Пожаловалась, что дверь плохо открывается — мешает дорожка, и я все тут же исправил. После чего она села вон в то кресло и достала вязанье: по роли она в третьем действии вяжет.

— Так. Клубок шерсти и спицы мисс Макс держит в красной сумке?

— Верно! — зачастил Симпсон. — Она так и оставалась в кресле до начала действия. Хорошо это помню, она еще пошутила насчет вязанья, сказала, что закончит шарф недели за три, если пьеса до тех пор не провалится. Накинула мне его на шею посмотреть, не короток ли.

— Какое-то время она сидела в этом кресле после того, как занавес поднялся, и была при том, как Сюрбонадье заряжал револьвер, верно?

Найджел увидел в щелочку, что Симпсон изумленно таращит на инспектора глаза.

— У вас невероятная память, все именно так и было.

— На самом деле память у меня никудышная, — возразил Аллейн, — просто спектакль произвел на меня неизгладимое впечатление. Ну ладно, вы поправили дорожку, пошутили с мисс Макс насчет шарфа, а дальше что?

— Наверно, я прошелся по сцене, проверил, все ли на месте.

— А потом?

— Потом отправился в суфлерскую будку. Сюрбонадье и мисс Эмералд находились в этот момент возле окна в заднике.

Внезапно Симпсон смолк, точно споткнулся на скаку.

— Ну-ну, дальше?

— Это все.

— Позвольте вам не поверить, мистер Симпсон. Вы явно хотели еще что-то добавить.

— Если я что-то не договариваю, — запальчиво воскликнул Симпсон, — то не ради себя!..

— Не делайте глупостей, не пытайтесь кого-то выгородить. Это чревато большими неприятностями. Впрочем, как знаете.

— Вероятно, вы правы, — глухо произнес он. — Что касается меня, я способен доказать свою невиновность: патронов я не подменял.

— Тем лучше. Так что же вы собирались сообщить про мисс Джанет Эмералд?

— Признаться, ничтожный пустяк. Видите ли, Артур Сюрбонадье был явно чем-то расстроен. Он — это моя обязанность как заведующего сценой такие вещи замечать — был сам не свой.

— Если вы хотите сказать, что он был пьян, то мне это известно.