круги на воде

Помимо создания идеальной зеркальной поверхности мастер производит заточку ха – режущей кромки. Далеко пс всякая сталь способна принять и, самое главное, сохранить заточку длительное время. В этом плане свойство японского металла «держать жало» не знает равных, и находится на одном уровне с легендарными персидскими булатами лучших сортов. Нет ничего удивительного в том, что прекрасный меч работы известного кузнеца, отполированный и заточенный столь же известным полировальником, да еще в руках искусного воина, с пугающей легкостью рассекал дерево и сталь, кожу и кости, разделяя препятствие будто лучом лазера.

Разумеется, исключительный клинок нуждается в подобающих ножнах, рукоятке, гарде и многих других аксессуарах, делающих его мечом. Поэтому после полировки он поступал к цукамаки-ши, то есть к специалисту по изготовлению и оплетке рукояток. К этому моменту над ним успевали также потрудиться ювелиры и литейщики, изготовившие мелкие предметы металлической фурнитуры - хабаки, кашира, менуки, фучи и так далее. Сама рукоятка выделывалась и выделывается по сей день из продольно колотой древесины магнолии, после чего она оклеивается бугристой, жемчужно-белой кожей морского ската и оплетается шелковой тесьмой ито. Любителям цифр будет интересно узнать, что стилей оплетки существует более семидесяти, хотя популярных и ходовых не более десятка.

Сама же процедура плетения есть не меньшее волшебство, чем закалка и полировка, имея свои секреты, школы, вековые традиции и знаменитых мастеров. Искусству цукама ки также обучаются годами, а на регулярных общеяпонских национальных конкурсах оно проходит как самостоятельный раздел программы.

Жесткие рамки традиции регламентируют буквально все аспекты этого своеобразного ремесла – от общего стиля до ширины и цвета ито и формы финального узла. Какое же изощренное мастерство требуется для того, чтобы в подобных тесных границах суметь проявить свою индивидуальность как мастера.

Учитывая эстетические моменты, не существует более практичной и удобной в обращении рукояти, чем классическая японская цука. Трудно вообразить, чтобы она могла провернуться или выскользнуть из ладони, что запросто происходит с любой шашкой, ятаганом, кинжалом или мечом. Я позволяю себе утверждать это с полным основанием, так как в силу своей основной профессии (реставрация антиквариата) повидал и «покрутил» великое множество самых разнообразных подлинных клинков. Всякий, кто хоть раз в жизни держал хорошо исполненный нихон-то, с готовностью подтвердит его несравненное удобство.

Итак, мы имеем в руках чудесный, идеально сбалансированный и заточенный до бритвенной остроты клинок, и его зеркальная гладь то струится кружевом неповторимого узора, то слепит глаза голубыми вспышками бликов. Понятно, что такое изделие нельзя доверять обыкновенному столяру, а потому искусство создания сайя (ножен) неразрывно связано с историей японских мечей.

Ножны призваны не только сохранять клинок в целости и неприкосновенности, но они также предоставляли обширное поле деятельности для всевозможных художественных ухищрений, оставаясь притом в жестких рамках традиции. Когда говорят о классических сайя, то имеют в виду деревянные ножны, покрытые невероятно стойким и прочным японским природным лаком разных оттенков, с инкрустациями или без таковых, хотя самым изысканным п торжественным всегда почитался простой черный лак.

Конструктивной особенностью нихон-то является совершенно свободное размещение клинка в глубине ножен. И безусловно, он не имеет ни малейшего люфта, не болтается и не дребезжит, но в то же время, будучи сдвинут с мертвой  точки давлением большого пальца левой руки в цубу, вылетает на волю легко и беззвучно. Излюбленный кинематографистами зловещий скрежет и шипение обнажаемого меча есть не более чем их собственная фантазия.

Очень трудно добиться плотной посадки оружия в ножны одновременно с простотой его извлечения. Недопустимо, чтобы меч вываливался наружу, стоит только опустить сю рукояткой вниз, но при этом малейшая заминка из-за трения или даже лишнее усилие на выходе означают молниеносную смерть от руки хладнокровного противника. Проблема эта была решена японцами изящно и красиво при помощи небольшой детали, именуемой хабаки. Легкая, чаще всего латунная, муфта, надеваемая на клинок перед цубой, настолько точно подгонялась к устью ножен, что весьма жестко и надежно фиксировала в них меч, одновременно препятствуя попаданию внутрь пыли и воды. Выхватывая оружие, достаточно было упереться большим пальцем левой руки в цубу и выдавить его на один-два сантиметра, после чего клинок скользил абсолютно беспрепятственно.

На такой легкости основывается любопытное искусство иай-дзюцу, суть которого заключена в умении неожиданно и мгновенно обнажать свой меч и наносить удар, не прерывая движения, то есть без дополнительного замаха.

К сказанному остается добавить, что ножны танто и вакидзаси содержали, помимо основного клинка, еще два предмета – маленький подсобный ножичек когатана для всевозможных повседневных хозяйственных нужд, и стальную шпильку когай, точное назначение которой весьма туманно. Говорят, втыкая её на поле битвы в прическу убитого врага, самурай тем самым подтверждал свою по беду. Также этот штырь отлично приспособлен для мета ния. Часто когай сложен из двух тщательно подогнанных друг к другу половинок, составляющих вместе как бы единое целое. Наличие дополнительной оснастки превращало ножны в сложную конструкцию, сочетающую в себе компактность, надежность и удобство пользования. Лишь тот, кому хотя бы раз доводилось изготавливать даже самые простые ножны (например, для казачьей шашки), сможет в полной мере оценить скромную красоту и великую целесообразность классических сайя.

И последнее, что заслуживает не только особого внимания, но и вообще отдельного разговора. Речь идет о гарде японского меча, именуемой цуба. В отличие от остальных составляющих монтировки, эта небольшая металлическая пластина для защиты руки практически с самого начала восьмисотлетней истории нихон-то выдели лась в совершенно самостоятельный объект творчества великого множества кузнецов и ювелиров всех уровней квалификации. Необозримо разнообразие технологических и художественных ухищрений, применяемых цубако для воплощения своих фантазий в диске, не превышающем по размеру ширину ладони. Эта, казалось бы, чисто функциональная деталь прошла удивительно богатый путь развития от простых кованых изделий, которыми изготовители клинков комплектовали каждый вновь созданный меч, до неимоверно утонченных композиций с применением драгоценных металлов и самых изощренных приемов их обработки.

На сегодняшний день изготовление цуб является абсолютно независимым жанром творчества и коллекционирования решительно во всех странах мира. Целая армия почитателей и энтузиастов маленького японского чуда неизменно находит среди великого разнообразия его форм такую, что отвечает индивидуальным вкусам каждого – от суровых стальных образцов «эпохи войн» до прочувствованных кружевных узоров и сложнейших многоплановых инкрустаций, использующих фантастические цветовые переходы древних сплавов сякудо, сибуити и других.

Бесполезно пытаться единым разом перечислить все разнообразие школ и стилей цубы – Овари и Акасака, Кюнихиро и Хоан, и многие, многие другие, похожие или непохожие друг на друга, но одинаково прекрасные в ненавязчивой завершенности своих изделий. Нелишне помнить, что каждый, даже самый незаметный элемент цубы строжайшим образом учтен, классифицирован и буквально разложен «по полочкам». Существует специфический словарь, насчитывающий не один десяток терминов, охватывающих решительно все без исключения аспекты изготовления, декора и монтажа цуб. Достаточно подробный его вариант помещен в приложении. Чтобы яснее представить себе предмет разговора, взгляните на четыре наиболее характерных образца, начиная с сурового XVI и заканчивая благополучным XVIII веком. Соответственно, их внешний вид претерпевает на этом долгом пути значительные перемены – от военной простоты защитной летали до утонченного изыска самодостаточного произведения искусства. Мы также видим наиболее распространенные формы цубы – круглую, квадратную, мокко и пои (или «кабаний глаз»). Существуют еще овальные, шести и восьмигранные, трапециевидные формы, включая множество произвольных, как, например, в виде лошадей или свернувшихся драконов.

Постепенно, наряду с изменением практических требований, изменяется и материал цуб – от железа к мягкому, но исключительно декоративному сякудо (разновидность бронзы). Размер зависит от того, для какого клинка предназначено данное изделие. Разумеется, показанном здесь маленькой квадратной цубой оснащался никак не длинный меч, но вакидзаси или большой танто.

Хотелось бы сделать одно важное замечание специально для сегодняшних любителей и умельцев-делателей японского оружия. Хотя на красочных страницах художественных альбомов представлены обычно богато украшенные, колоритные, резные и сказочно инкрустированные шедевры середины и конца периода Эдо, следует знать, что истинная боевая цуба, в которой дышит грозный дух былых сражений и воинской доблести самураев – это лаконичный, суровый стальной диск, лишь слегка тронутый резном мастера. Он может быть сплошным или иметь сквозной узор сукаши – но это всегда реальная, практичная вещь, предназначенная для смертной битвы, где между жизнью и царством теней пролегает только узкая полоска сияющей стали. Поэтому все те отвратительные драконы и демоны с распахнутыми шипастыми крылами, занявшие место традиционных кружочков и овалов на сувенирных мечах испанского, тайваньского и еще, Бог знает, какого производства, попросту извращают саму идею цубы и не могут вызывать у человека с хорошим вкусом ничего, кроме брезгливости и неприязни.

Помимо того великолепия, о котором рассказано выше, нее без исключения японские мечи обладают таким внешне незаметным, но чрезвычайно важным практическим качеством, как простота разборки и сборки. Достаточно выдавить тонкий бамбуковый штырек мэкуги, проходящий поперек через рукоятку и отверстие в хвостовике клинка, как и сама рукоять, и цуба, и хабаки беспрепятственно обретают полную свободу, позволяя производить сушку (если меч побывал в воде), чистку и смазку всех деталей оружия. Обратная сборка столь же незамысловата, причем точность подгонки такова, что полностью исключает какое-либо дребечжание элементов монтировки относительно друг друга. Хороший меч (не принимая в расчет старые разбитые экземпляры) вообще никогда не должен бренчать, лязгать и клацать своими частями, хотя эти звуки и ласкают слух малограмотных знатоков холодного оружия.

В отличие от европейской традиции, японский клинок отнюдь не «повенчан» навсегда с прочими деталями монтировки. Напротив, за свою долгую жизнь рабочая «жене ц<а» может не раз и не два поменять одеяние, повинуясь как чисто утилитарным требованиям (износ оплетки, ножен и так далее), так и прихотям владельца, ибо душою самурая признавался лишь собственно клинок, но никак не его обрамление. Цубы и вовсе изготавливались мастерами независимо от чего бы то ни было, и поступали в свободную продажу в широком ассортименте, либо могли быть результатом спецзаказа для какого-нибудь особенного случая. Исключение составляют только дайшо - пара из малого и большого мечей, где все аксессуары исполнялись в едином стиле, и замена чего-то одного требовала менять весь комплект (что, впрочем, также не представляло проблемы – было бы желание да деньги).

Итак, наконец-то вы стали счастливым обладателем замечательного, полностью укомплектованного подлинного японского меча в превосходных лаковых ножнах. Каковы же свойства и боевые характеристики этого легендарного оружия, делающие его столь смертоносным в умелых руках? Исключительная эффективность дайто обусловлена золотой гармонией противоречивых качеств, что свел воедино восемь столетий назад гений безвестных мастеров, найдя единствен но верное соотношение толщины, ширины, веса, кривизны и формы сечения клинка, его центровки и общего баланса. Как известно, все клинковое оружие можно условно поделить на режущее и колющее. Чистопородными представителями указанных типов служат, соответственно, кривая персидская сабля и европейская рапира. Геометрия же японского клинка такова, что делает его идеальным комбинированным инструментом, одинаково удобным для всех видов деятельности.

Кроме того, принято различать оружие по весу и габаритам – от полупудовых двуручных спадонов до почти неощутимых в руке французских шпаг и тех же рапир. Вес боевых тачи или катаны колеблется в пределах полутора килограммов, что, учитывая своеобразную центровку, позволяло уверенно фехтовать как одной, так и двумя руками. Если же вспомнить, что матерый казак мог своей 700-граммовой шашкой развалить противника до седла (это не выдумки, а документальный факт), то какова же разрушительная мощь вдвое более весомого клинка, да еще отточенного несравненно тщательнее, чем рядовая «кубанка»? Хотя расхожую байку о том, как табельные шин-гунто (мечи личного состава японской армии времен Второй Мировой войны) легко рассекали надвое американские винтовки, поднятые над головой для защиты, можно отнесли к разряду красивых фантазий, на деле меч в руках мастера оставлял противнику мало шансов на жизнь, вздумай тот просто закрываться чем-либо от концентрированных ударов. Любая прямая подставка под клинок, направленный твердой рукой с целью фатального исхода (если только это не лом), способна лишь ускорить этот самый исход. Поэтому, когда на киноэкране герой храбро обороняется от свистящей катаны попавшейся под руку палкой, посмейтесь и не принимайте увиденного всерьез. Из своего личного опыта могу сообщить, что меч далеко не бизенской работы, при моем отнюдь не самурайском мастерстве абсолютно неощутимо проносится сквозь поставленную вертикально жердь толщиной в. руку среднего человека, да еще и с приличным запасом скорости. А если клинок все же бизенский, да плюс восьмой дан или двадцатилетний опыт непрестанных сражений?

Несколько слов об упомянутом свисте. Всякий, кто пробовал размахивать настоящим оружием, подтвердит, что отчетливый шелестящий звук издает лишь клинок, имеющий прорезанные по всей длине долы. Причем, чем они уже, тем выше тон. Меч с глубокими узкими долами не требует больших скоростей и поет почти при любом движении. Не зря именно такие клинки пользуются особенной популярностью у любителей иай-до. Напротив, традиционный гладкий ромбовидный клинок практически беззвучен, и нужна исключительная быстрота и резкость, чтобы заставить его издать едва уловимый тонкий свист, от которого кровь стынет в жилах. По характеру звучания легко судить о правильности ориентации меча в пространстве, так как даже при самом незначительном завале полосы набок вместо четкого свиста слышен вялый шорох, шелест и фырканье. Чем больше крен, тем грубее звук.

Но способность клинка преодолевать преграды зависит не только от его скорости, остроты, массы и точности удара. Проблема в том, что далеко не вся кинетическая энергия перейдет в препятствие, разделяя его. Большая или меньшая часть, обратившись в злокачественную вибрацию, попросту «сгорит» на месте, либо откатится назад в руку, пронзив её словно ударом тока. Сознательно или нет, специально или интуитивно, но оружейники всего мира стремились одолеть вредное явление, склонное проявляться тем сильнее, чем тоньше, легче и пружинистее клинок Классический булат, не имевший по своей природе этой рессорной упругости, подобных вибраций не порождал и «прилипал» к цели, отдавая всю энергию без остатка – с соответствующим результатом. Черкесы, по свидетельству современников, перекаливали трофейные казачьи шашки «насухо», получая хрупкий, но жесткий металл, также не дававший упругих колебаний при ударах. Мне доводилось реставрировать любопытный экземпляр шашки кавказского типа, чей жестоко иззубренный в боях клинок был странно эластичным, будто резина. Он начинал сопротивляться изгибу нехотя и не сразу, но мягко и упрямо возвращал себе исходную форму, не порождая никаких паразитических вибраций. Самурайский меч, изготовленный по всем канонам, имеет сложное строение и вдобавок изрядную (до 10 мм) толщину в зоне цуба-мото (первая треть длины от цубы), что полностью исключает появление каких-либо упругих колебаний или отдачи в рукоять. Именно поэтому хороший клинок пролетает через препятствие легко и неощутимо, давая своему владельцу огромные возможности для реализации мастерства.

* * *

Вот все, что можно вкратце рассказать о «загадке» классических японских дайто – больших мечей. Теперь, пиал всю их инфернальную мощь и невероятные боевые возможности, нам станет более понятным скромное величие простых разновидностей «малого» оружия окинавского кобудо, сумевших стать достойными соперниками своему зловещему и прекрасному оппоненту.

Терпеливому читателю предлагаю в качестве приза приведенный в приложении подробнейший словарь по всем аспектам японского меча, а также достаточно полный словарь цубы, что несомненно поднимет уровень его эрудиции в данном вопросе на недосягаемую высоту. Эти термины собраны буквально по крупицам из великого множества источников, подвергнуты перекрестной проверке, и абсолютно достоверны по своему звучанию и расшифровке. Я совершенно сознательно и специально привожу их в латинской транскрипции – во избежание надоевших споров о правильности произношения тех или иных названий из-за эффекта двойных и тройных переводов.

Глава 4 Вдох глубокий, руки шире…

Методы постановки дыхания

Человек лежит, не дышит,

 Ручкой, ножкой не колышет…

Дышите глубже! Вы взволнованы!

(Ильф и Петров. Двенадцать стульев)

Помнится, в фильме со странным названием «Малыш-каратэ» (о, снова вездесущее кино!) старый учитель этого cамого малыша говорит ему: «Если ты растерян и не знаешь что делать – дыши!» Разумеется, речь шла о дыхательных упражнениях. Поистине, золотые слова! Коль скоро что-то и можно назвать основой основ всего нашего существования, так это дыхание – хотя бы потому, что без воздуха человек умирает в считанные минуты, а без воды и пищи живет и живет.

Никакие хитроумные боевые техники не могут претендовать на эффективность, если в их арсенале не нашлось места специальным дыхательным упражнениям. Тем более удивительно, что на сегодняшний день этот фундаментальный аспект пребывает в полнейшем забвении. В лучшем случае добросовестный тренер (определения типа «наставник», а тем более «учитель» тут не подходят) вкратце разъясняет ученикам, что дышать следует носом и, по возможности, животом, а также демонстрирует способы быстрого восстановления дыхательного ритма после интенсивных физических нагрузок. Это вполне понятно и простительно, так как для спортивных занятий и выступлений па чемпионатах большего не требуется. Но мы-то с вами ведем речь о традиционном понимании воинских техник как искусства выживать в реальной и напряженной схватке, а потому не можем позволить себе ограничиться поверхностным подходом. Однако прежде, чем излагать те или иные конкретные методики, совершенно необходимо уясним, исторические, физиологические и энергетические аспекты того, чем мы собираемся заниматься.

Вдыхая и выдыхая, мы не просто обеспечиваем организм кислородом и выводим наружу «бесполезные» азот и углекислый газ, но совершаем сложный многоплановый энергообмен с окружающим миром, в котором гармонично сочетаются Ци земли и неба, воды и металлов, флоры и фауны. Поэтому, говоря о дыхании, в первую очередь следует име и. в виду не атмосферные газы, а работу с энергетическими потоками и ручейками, которые могут быть чистыми или мутными, холодными и теплыми, входящими и выходящими, благотворными или скверными.

Понятие Ци неизмеримо сложнее, нежели просто «энергия», хотя такое определение и составляет самую его суть. Вот что говорится по этому поводу в специальной литературе:

«Термин Ци - достаточно многозначная категория ки тайской философии. Большой толковый словарь китайских иероглифов предлагает свыше тридцати различных его значений. В целом, Ци - это фундаментальная субстанция, лежащая в основе устройства вселенной, где всё существует благодаря её видоизменению и движению. Каноны уподобляют движение Ци кругу без начала и конца, и предупреждают, что законы её циркуляции не позволено нарушать никому.» (Д. А. Дубровин, «Трудные вопросы классической китайской медицины», Ленинград, 1991 г.)

Применительно к живым существам различают «прежденебесную» и «посленебесную» Ци. Первая из них дается нам от родителей (то есть Небом) и её запас ограничен, точно вложенная батарейка. Полнота заряда определяет продолжительность жизни, так как запас постепенно расходуемся с момента рождения, а по его исчерпании человек неизбежно умирает, даже если выглядит абсолютно здоровым.

К «посленебесной» Ци относят те её виды, которые могут восполняться и формироваться уже после рождения – из воздуха, солнечного света, пищи и так далее. Энергетические вампиры (вольные или невольные), о которых любят рассуждать современные знахари и экстрасенсы, подпитываются за счет окружающей публики, которой подобное кровопускание отнюдь не идет на пользу.

Вопросу коловращения Ци посвящены десятки громадных фолиантов; нас же интересуют лишь те аспекты, что могут быть поставлены на службу боевому искусству в достаточно упрощенном виде, поскольку в противном случае нам пришлось бы досконально изучать не окинавское кобудо, а тонкую науку цигун в полном объеме. Поэтому не стоит особенно ломать голову над тайнами «загадочной Ци», а просто понимайте её как некую энергию, циркулирующую в теле некими путями, именуемыми каналами или меридианами. Если вы напрямую свяжете Ци с дыханием, го будете совершенно правы.

Согласно принятому в индийской йоге делению, можно различить три вида дыхания – верхнее, среднее (грудное) и нижнее (брюшное). В первом задействованы лишь плечи и самая верхняя часть грудной клетки и легких. То есть, две трети полезного объема остаются невостребованными, что приводит к застою со всеми вытекающими малоприятными последствиями. К счастью, почти никто не пользуется исключительно верхним дыханием, естественно и неосознанно комбинируя его с грудным, при котором в работе участвует вся грудная клетка, расширяясь при вдохе и сжимаясь на выдохе, обеспечивая тем самым вентиляцию уже двух третей легочного объема. Это получше, тем более что именно подобным образом дышит абсолютное большинство цивилизованного человечества. «Цивилизованного» – означает испорченного с природной точки зрения, поскольку многочисленные отсталые и вовсе дикие народности продолжают дышать как полагается, животом, ничуть не заботясь о механизме происходящего.

Возможно, внимательный читатель успел заметить, что до сих пор не сказано ни слова по поводу упомянутой энергетики. И не удивительно, ибо в случае двух первых способов дыхания говорить в этом плане-не о чем. Ни в верх нем, ни в грудном дыхании абсолютно не принимает участия важнейший энергетический насос – наша диафрагма, расположенная ниже легких и отделяющая грудную зону от брюшной. Но как раз диафрагма и призвана играть решающую роль в наиболее естественном, исконно природном способе дыхания – нижнем. Так дышат все животные и новорожденные младенцы, а уж они свое дело знают. Хотя дыхание животом и является вполне самодостаточным, реально нижние ребра никогда не остаются в покое, в боли шей или меньшей степени присоединяясь к движениям диафрагмы, поэтому на деле мы всегда используем комбинированное дыхание, что идет нам только во благо. При вдохе животом воздух заполняет весь объем легких, вентилируя их снизу доверху, но главное – энергия извне по ступает непосредственно в самый низ живота, в нижнее «киноварное поле», то есть в тандэн (даньтянь). Для достижения полноты картины от нас требуется в этот момент не только физическое, но и ментальное усилие по проводке Ци, ибо «где ум – там и Ци». Стоит сразу оговориться относительно того, что Ци полностью подобна воде. Она не может вдруг возникнуть в каком-либо месте, но обязательно должна течь будто бы струйкой. Другое дело, что происходит это порой мгновенно, так как, в отличие от воды, Ци не обладает инерцией и массой, легко следуя за мыслью. Обратите внимание: именно следуя, поскольку невозможно толкать энергию – только манить, направлять и слегка «тянуть», указывая ей дорогу.

Когда бы дело ограничивалось просто брюшным дыханием, все бы выглядело совершенно понятным, и ни о каких особенных методиках речь бы не шла. Но на деле этот вопрос более запутанный, что дает почву для существования, как минимум, двум направлениям или школам, каждая из которых подходит к проблеме своим оригинальным путем и имеет свои сильные и слабые стороны. Обыкновенно принято говорить о буддийских и даосских способах дыхания, равно как вообще об этих двух взаимозависимых и взаимопроникающих, но таких изначально непохожих традициях. В целом буддийскую традицию можно определить как более «внешнюю» и жесткую, а даосскую – как «внутреннюю» и мягкую. Соответственно, обе имеют целую плеяду собственных школ боевого искусства, где упомянутые раз-.пиния проявляются заметно и ярко.

В плане дыхательных техник (если не принимать в расчет энергетику) самое принципиальное отличие состоит в том, что буддийская традиция использует так называемое «прямое», а даосская – «обратное» дыхание. Суть дела такова: в прямом дыхании вдох происходит естественным образом за счет расслабления и выпячивания вперед нижней части живота. При этом диафрагма опускается вниз, ребра слегка (!) расходятся, и воздух замечательно вентилирует легкие, наполняя их целиком. Выдох следует обратным порядком – живот напрягается и подтягивается, диафрагма поднимается вверх, межреберные мышцы сокращаются, и выдыхаемый воздух изгоняется прочь. Повторяю, это естественный природный рисунок дыхания, и именно так дышат животные, дикари и младенцы – до тех пор, пока тесная одежда или дурацкое воспитание не приучат их держать.живот «элегантно» втянутым, вынуждая переключиться на второй, а то и первый способ общения с атмосферой. Тот, кто хочет с нуля начать заниматься медитацией или цигун, должен освоить сначала данную методику как наиболее простую, способствующую достижению глубоких уровней релаксации без опасности наделать себе каких-либо энергетических застоев и «пробок». Это так называемый «буддийский однодыхательный цикл», при котором наш разум направляет Ци из носа через нижний даньтянь в копчик (вдох), далее от копчика вдоль позвоночника обратно к носу (выдох) – цикл завершен. Остается добавить, что способ назван буддийским, поскольку его практиковали монахи буддийских монастырей в Китае, в частности – знаменитого Шаолиня, успешно продолжая традицию по сей день. Подобным образом дышат приверженцы всех жестких стилей, в которых реализация техники происходит за счет мышечной силы и резких скоростных движений. Издавать какие бы то ни было крики также удобнее на таком цикле ибо как же иначе вытолкнуть воздух из легких, если и» подтягивая живот? Впрочем, за желающими остается обширное поле деятельности для экспериментов над собой; ¦ в обратном (даосском) дыхании движения живот» противоположны естественным, поэтому метод часто называют парадоксальным. На самом деле такая техника естественна ничуть не менее буддийской, просто в обычной жив ни она словно бы скрыта от глаз и применяется изредка, когда мы заняты работой, требующей значительных усилий – выталкиванием застрявшего автомобиля или поднятием тяжестей. При вдохе низ живота слегка напрягается и подтягивается вверх и к себе, а диафрагма при этом, па против, расслабляется и опускается вниз, позволяя воздуху наполнить легкие. На выдохе живот расслабленно расширяется вперед и вниз, диафрагма же поднимается, выдавливая воздух. Понятно, что таким образом не очень-то по кричишь, хотя и можно. Зато даосский метод позволяет чудесным образом высвобождать огромные физические ресурсы, что мы неосознанно и делаем, когда тащим холодильник на восьмой этаж. Но не следует впадать в заблуждение и путать физическую мощь первого и втором, способа. В буддийском варианте мышечная сила является средством и целью, в даосском – лишь результатом неких глубинных процессов, которым мы просто пользуемся. Графически «даосский однодыхательный цикл» совершенно совпадает с буддийским. Техника вдохов и выдохов заменена на обратную, но Ци благополучно шествует тем же путем – от носа в копчик и обратно. 

Такая траектория проводки Ци называется  Малым Небесным кругом» («Сяо чжоутянь»). . Энергия при этом циркулирует по двум меридианам – переднесрединмому и заднесрединному. Несмотря на кажущуюся простоту и доступность техники, требуется не менее трех лет упорных занятий для освоения движения Ци по малому кругу, причем начинать какие-либо попытки такого движения допустимо не раньше, чем ваш даньтянь переполнится энергией, только и ожидающей, когда с ней начнут работать. Существует целый ряд нюансов и специфических тонкостей на пути открытия  «малой орбиты», связанных с прохождением нескольких узловых точек (ворот») вдоль позвоночника на что следует обратить самое пристальное внимание. В этом деле нельзя полагаться на субъективные ощущения, а совершенно необходимо следовать рекомендациям опытного учителя либо подробного пособия китайского автора.

Освоение циркуляции энергии по большому «Небесному кругу» предполагает, что ваша Ци беспрепятственно скользит по всем двенадцати основным каналам тела, тщательно прочищенным до того длительной практикой цигун». Но это уже такие высоты мастерства, достичь которых способны буквально единицы из тысяч и тысяч.

Существуют также и двудыхательные циклы, в которых проводка энергии осуществляется не в две, а в четыре фазы (вдох, выдох – вдох, выдох), и сама орбита Ци также поделена на четыре отрезка. Однако нашей задачей не является дотошное изучение методик цигун во всех тонкостях. Те же, кто весьма заинтересовался данной тематикой, легко отыщут нужную информацию в чудесных книгах Ян Цзюньмина «Знаменитые стили Цигун» и «Корни китайского цигун» (издательство «София», 1997-98 г.)

И ещё – в литературе о боевых искусствах вам может повстречаться описание метода, при котором вдох проводят из носа вверх, через макушку и шею, далее следуя вниз вдоль позвоночника, прямиком в даньтянь. Это не ошибка и пи дезинформация, а всего лишь изложение достаточно редкой и не вполне нормальной техники. Уж если что-то и заслуживает эпитета «парадоксальная», то это она. Дело в том, что приведенное ранее направление циркуляции энергии, при котором она всегда поднимается вдоль позвоночника («Пуп Огня») или внутри него («Путь Воды»), есть издревле примятое естественным решительно всеми школами йоги и цигун на Востоке. Направление же, при котором Ци вынуждена течь по спине сверху вниз, именуется «Путем Ветра». Очень многие мастера склонны полагать, что подобное направление вызывает проблемы и неприятности. Описывается «Пути Ветра» буквально в нескольких источниках, но даже там дают лишь фрагменты полного цикла – обычно от нижнего-даньтяня к среднему (то есть от живота к груди). Именно этот отрезок орбиты используется адептами цигун в описаном режиме, но только с целью решения каких-то специфических, неординарных и утонченных задач для корректировки энергетической картины, и это воистину поприще гигантов и корифеев.

Что касается реального применения прямого или обратного дыхания, то на самом деле жестких границ и правил не существует, и каждый может всласть практиковать полюбившуюся ему технику независимо от избранного стиля. Исходя из личного опыта, могу сообщить, что когда в горах ползешь на подъём с тяжеленным рюкзаком, даосский метод подходит как нельзя лучше, давая возможность глубоко и спокойно дышать, буддийский же и данном случае пасует. И наоборот – при выполнении комплексов тайцзи-цюань я успешно дышу естественным образом, хотя до этого использовал обратный, нажив лишь пленение в груди и пренеприятные ощущения распирают в области солнечного сплетения. А дело было всего-навсего в том, что я по неведению нарушил вышеупомянутое правило – приступать к практике даосского дыхания не раньше, чем будет в совершенстве освоен и отшлифован буддийский метод. Стоило вернуться к истокам, как то проблемы постепенно исчезли сами собой. Так что, дышать-то дышите как угодно, но лишь полностью впитывайте сокровища древних знаний, в правильной последовательности и не забегая вперед.

По поводу специфических позиций для делания дыхательных упражнений и неразрывно с ними связанных манипуляций с энергиями (осознанно или нет – неважно) следует сказать, что различные цели предполагают и различные положения тела в пространстве – стоя, сидя или лежа, а также неподвижные или в динамике. При этом статические позиции используются для глубокого расслабления, сосредоточения и отслеживания тонких аспектов дыхания и подвижек Ци, тогда как динамические формы применяются для интенсивных прокачек воздуха, выброса отработанной и собирания чистой энергии, равно как просто для восстановления дыхательного ритма после физических упражнений или с целью разогрева перед оными. В первом случае мы имеем чистый цигун, во втором – тайцзи-цигун, поскольку большинство динамических форм представляют собой попросту фрагменты комплексов тайцзицюань и выполняются в характерном ритме.

Если вас удивляет, что здесь слишком много и часто говорится о китайских техниках, то это объясняется очень просто. Окинава расположена достаточно близко к материку, и китайское влияние всегда было сильнее японского, так что боевые искусства попадали в первую очередь на Рюкю, а уж потом продвигались севернее. Но главное – коль скоро окинавские дыхательные методики являются упрощен, ной переделкой несравненно более утонченных и древних' китайских, то логично вернуться к истокам, чтобы практиковать неискаженные формы. В этой связи вспоминаются многочисленные исторические эпизоды, повествующие о том, как различные крупные мастера тэ, кобудо и даже кэн-дзюцу рано или поздно отправлялись в путешествие на континент, бывали там потрясены глубиной и величием боевых традиций, благоговейно изучали ту или иную их часть, после чего возвращались домой, где воспаряли на новые горизонты мастерства и создавали новые школы. Подобных примеров имеется несметное число, от седой древности до наших дней. Само по себе качество, многообразие и проработанность, а также многовековой опыт делают китайски* техники манипулирования с дыханием и энергиями абсолютно уникальными и незаменимыми никакими другими.

Тем же, кому неймется перейти от слов к делу, предлагаю несколько простых и чрезвычайно эффективных классических базовых форм. Следует всегда помнить, что лучше сто раз повторить одну из них, чем двадцать – по пять раз. Количество освоенных (даже до тонкостей) упражнений ни в коей мере не является показателем успеха. История знает некоего даоса, великого мастера тайцзи, который всю жизнь практиковал лишь одну-единственную форму, Дао нянь-хоу («Пятясь, отогнать обезьяну»), но достиг этим путем сказочных высот в искусстве в целом. Итак:

1. Начнем со статики. Самое устойчивое и простое положение тела – сидячее. Возможно, заниматься лежа было бы еще приятнее, но спокойное медленное дыхание на фоне расслабления мышц быстро предаст нас в руки Морфея, и вместо плодотворной тренировки мы погрузимся в сладкий здоровый сон. Поэтому отбросьте сомнения и садитесь поудобнее. Разумеется, это не приглашение развалиться в кресле – вам предстоит сесть на пол, подложив под себя мягкий теплый коврик. Если вы предпочитаете положения «лотос», «полулотос» или «по-турецки», то обязательно поместите под зад плотный предмет толщиной от пяти до восьми сантиметров (валик, подушку, свернутое одеяло, и т. п.). В противном случае вам не избежать изгиба позвоночника, что недопустимо. Позвоночник должен быть прям, как струна, и абсолютно вертикален. Внимание: не мудрите и не впадайте в слепую аскезу. Самобичевание и спартанство в данном случае неприменимы. Не пытайтесь заниматься на голом полу или без подкладки, поскольку в этом случае вы будете не столько следить за дыханием и расслаблением, сколько переживать и страдать из-за болезненных ощущений в ногах и спине. Техника и условия сидения испытаны тысячами и тысячами на протяжении многих веков, и не нам с вами изобретать велосипед, заявляя, будто квадратные колеса лучше круглых. Удобство позиции – непременное условие успеха. Для пущей прямизны слегка подайте бедра и ягодицы вперед («поджать хвост»), а подбородок подберите на себя, словно макушкой вы упираетесь в небесную твердь, но также слегка. Это и будет искомым классическим положением для занятий, «ныне, и присно, и во веки веков». Если же ни одна из предложенных форм вас не удовлетворит, то сядьте на пятки в сэйдза-хо (по-японски). Так удерживать спину вертикальной несравненно проще, а ступни скоро привыкнут и перестанут болеть. Руки можно просто расслабленно поместить на колени или сложить одну с другою перед животом, ладонями вверх, или слегка прижать ладони к области дантянь так, чтобы левая оказалась под правой (женщинам – наоборот), а центры бы их совпали. Для дотошных учеников могу пояснить, что следует совместить точки лао-гун и ци-хай. Далее просто расслабьтесь и дышите ровно, глубоко и спокойно, самым низом живота. Остальные тонкости прояснятся сами собой в процессе длительных упорных занятий.

Совершенно аналогично обстоит дело с положением «стоя». Требования к позвоночнику остаются неизменными. Поставьте ноги вместе, на ширину плеч или немного шире. Внутренние части ступней должны быть строго параллельны, отчего возникает ощущение, будто ступни завернуты внутрь. Слегка согните ноги в коленях, как бы «сбросив» свой вес вниз, в землю. Расслабьте и ноги, и тело. Руки можно наложить на живот, как описано выше, но лучше принять освященную веками позу «Трех кругов» (Саньтиши), при которой полусогнутые руки будто охватывают толстый ствол дерева. Ладони вертикальны и повернуты к себе, слегка разведенные пальцы почти соприкасаются, кисти на уровне солнечного сплетения или немного выше. Так возникают три условных круга – между большими и указательными пальцами обеих рук, между самими руками и грудью и, наконец, самый большой круг – между руками, животом, коленями и поверхностью земли.

Какие бы то ни было дополнительные пояснения абсолютно излишни, так как правильное соблюдение перечисленных параметров вкупе с длительным (от 20 минут до 3х часов ежедневно) пребыванием в саньтиши станут для вас лучшим, причем персональным, учителем, который понемногу все расставит на свои места и ответит на десять тысяч вопросов.

Кое у кого неизбежно возникнет естественная проблема выбора, чем лучше дышать – ртом или носом? Ответ стар и очевиден – ни при каких условиях нельзя вдыхать, через рот. Даже не принимая во внимание тонких материй, связанных с энергетикой, на элементарном физико-механическом уровне вдох носом очищает, согревает и увлажняет поступающую порцию воздуха, ибо хитроумные лабиринты носоглотки созданы природой как раз для этого.Вдыхая ртом, вы глотаете грязный, холодный и излишне сухой воздух, предопределяя свои излюбленные респираторные заболевания. А вот выдыхать можно хоть так, хоть эдак – в зависимости от конкретной ситуации и применяемых техник. Только одно условие должно соблюдаться неукоснительно – в момент вдоха кончик языка обязан коситься верхнего нёба позади зубов, замыкая цепь между задне- и переднесрединным меридианами (Ду-майи Жень-»и). Прикосновение легкое, без силы. Оно сохраняется постоянно в том случае, когда выдох происходит также через нос. Когда же мы выдыхаем ртом, то язык столь же легко ложится на свое место позади нижних зубов, либо принимает участие в формировании свирепого боевого клича. Но, вообще-то, наиболее употребимым, базовым и естесственным является способ дыхания исключительно через нос. Рот при этом надлежит без напряжения прикрыть. Хотя некоторые мастера (Вон Кью-Кит) рекомендуют даже в спокойных формах цигун выдыхать ртом, в этом случае такой выдох отнюдь не интенсивен и резок, а плавен и тих. Жесткость внешних движений не может быть оправданием для огрубления дыхания, и самые ужасающие свирепые приемы можно проводить, дыша при этом нежно, тонко и незаметно. Кроме того, не одни только яростные вопли приводят к пустой растрате Ци. Многократные форсированные выдохи ртом уносят энергию столь же успешно, если не быстрее.

Вот все, что я хотел рассказать относительно статических форм тренировки дыхания и энергетики. Кто рвется к большему – приобретайте специальную литературу по цигун, коей сегодня имеется великое множество. Но любой из приведенных схем более чем достаточно для того, чтобы достичь высот и глубин, обуздать Землю и Небо, стать подобным Лазурному Дракону и Огненному Фениксу, вместе взятым. Во всяком случае, величайшие мастера и патриархи почитали «стояние столбом» (саньтиши) основой основ, единственно необходимым и достаточным условием для стяжания обильной Ци и виртуозного управления ею.

2. Если статических форм не так уж густо, то динамических поистине тьма египетская. Причина проста – здесь подключается такое множество переменных факторов и вариаций с движениями рук, ног, головы, корпуса, что решительно каждый старый традиционный стиль или школа имеют свой специфический цигун и методы регулировки дыхания. Тем не менее, вполне реально выделить несколько общих схем, одинаково успешно применимых как для разгона в начале тренировки, так и для усмирения дыхания между упражнениями и в конце занятий, независимо от изучаемого направления. Более того, для успешной практики можно и вовсе не изнурять себя боевым искусством, поскольку эти методы замечательно вписываются в простую повседневную жизнь, работу и отдых. Но прежде, чем приступить к изложению конкретных технических моментов, хочу еще раз подчеркнуть, что вы держите в руках не пособие по цигун, поэтому я ограничиваюсь описанием упражнений сугубо в качестве дыхательных. Рекомендации по тонкостям энергетических проводок ищите в специальной литературе; самое первое, с чего принято начинать исполнение абсолютного большинства комплексов почти во всех старых школах – это чудесная форма, направленная на пробуждение Ци в теле. В разных стилях она встречается под разными, чаще всего поэтическими, названиями, наиболее характерные из которых: «Открыть Великий Предел» (Бао Тайцзи),«Подъем воды» и уже упомянутое «Пробуждение Ци».

Станьте так, как в форме саньтиши, мягко осев на расслабленных, слегка согнутых ногах. Ступни на ширине плеч, подбородок поджат, спина совершенно прямая, будто вы подвешены за макушку на невидимой нити. Расположим естественно подсогнутые руки перед собою на уровне низа живота, начинайте мягкий тихий вдох любым полюбившимся способом. Тело при этом будто становится легче и как бы «всплывает» за счет едва заметного выпрямления ног в коленях. Руки от плеч плавно-поднимаются до уровни глаз (не выше). Ладони направлены вниз, словно они лежат на поверхности воды (впрочем, существуют варианты, при которых всплывающие ладони обращены друг к другу под любым углом). На выдохе и тело, и руки, будто потеряв запас плавучести, тяжелеют и «тонут» вниз в исходное положение.

Ограничение только одно – не поднимать ладони выше глаз и не опускать ниже даньтяня. Ци движется своим обычным порядком, описанным ранее. Повторять упражнение следует с кратностью 3-6-9-12-18-36 и так далее, до многих сотен (и более) раз, в зависимости от целей и опыта. Один мой ученик как-то сделал около тысячи циклов и рассказывал, что испытал при этом дивные ощущения. Но для разгона перед любыми другими формами достаточно трех-шести раз. Форсировать работу несложно – для этого достаточно принять стойку «всадника» (киба-дачи, ма-бу) и развести руки чуть шире плеч, расположив ладони над коленями. Вертикальные просадки и «всплытия», равно как и само дыхание, производятся более явно и интенсивно, со значительной амплитудой, не меняя лишь ограничений для рук по высоте. Аналогичным образом мы поступаем, когда хотим восстановить дыхание между силовыми или резкими упражнениями, либо вообще в конце тренировки, как бы подводя черту и ставя точку. В таких случаях форма именуется «Хэ Тайцзи» («Закрыть Великий Предел») и отличается от предыдущей тем, что на вдохе ладони направлены под углом к груди, словно охватывая большой шар, а с выдохом они подтягиваются поближе к себе и опускаются вниз вдоль живота, как бы надавливая на некую плоскость. Пальцы при этом обращены вовнутрь навстречу друг другу. В зависимости от нашего состояния выполняется один-три повтора, не более. Строго говоря, любая работа должна заканчиваться этой формой, и нельзя просто так перескакивать от одного упражнения к другому. Даже если вас отвлекли во время тренировки, то следует вначале «закрыть Великий Предел», а уж потом пускаться в разговоры. Это элементарная техника безопасности; в качестве следующего, более интенсивного упражнения, предлагаю форму, известную как «Чжань сюн цзин шэнь» («Расширить грудь, очистить тело»). Поставьте ноги чуть шире плеч в обычное, слегка подсогнутое расслабленное положение. Руки, поднимаясь ладонями вверх вдоль живота и груди, перекрещиваются, взмывают над головой и опускаются через стороны вниз, уходя на второй цикл, и так далее. Соответственно, на подъеме производится вдох, а на опускании – выдох. Глубокое дыхание и амплитудные движения рук раскрепощают межреберные мышцы. Выполняя упражнение, нужно отчетливо представить, как вы освобождаетесь от «мутной» отработанной Ци и вместе с воздухом изгоняете её вон. В момент скрещивания левая рука накрывается правой (для женщин – наоборот). Просадки корпуса можно делать, а можно и не делать, пребывая в приятной релаксации; после того, как ваше тело очистилось, самое время заполнить его новой чистой энергией, и «небесная» Ци подходит для этого наилучшим образом. Не меняя стойки, пустите руки обратным вращением, поднимая их через стороны ладонями вверх, словно охватывая всю бездонную синеву небес. Сведя их над макушкой, опустите вдоль лица и груди обратно к животу, как в форме Хэ Тайцзи, будто уплотняя собранную лазурь благотворной Ци. Проведя энергию без задержки через даньтянь, направьте её в ноги и далее в землю через точки Юнцюанъ (центры ступней). Внимание! Поднимая руки вверх, не следует сопровождать их взглядом и задирать лицо к небу. Эта форма называется «Байхуэй Гуань Ци» {«Вливание Ци в точку Байхуэй»). Означенная точка является центром макушки, как бы вершиной тела, а потому залить в нее что-либо возможно только при нормальном, ровном положении головы, как описано выше. Корпус оставьте в покое, не поднимаясь и не опускаясь в такт дыханию; следующую форму можно практиковать в качестве элемента разминки, с помощью которого великолепно прорабатываются ноги и поясница, облегчая в дальнейшем выполнение всевозможных уходов и уклонов от атак противника. Это базовая форма комплекса багуа-цигун, именуемая «Туймо-ши» («Толкание жернова»).

Сделайте шаг левой ногой вперед, приняв классическую стойку зенкутсу-дачи (гун-бу), и слегка «закройте» её, довернув переднюю ступню внутрь. Пустите руки по горизонтальному кругу перед собой, будто вращая на оси большой тяжелый жернов. Ладони, естественно, направлены вниз параллельно земле. Во время вращения плоскость воображаемого жернова не должна перекашиваться или наклоняться. Выдох соответствует толчку вперед, вдох – уходу на заднюю ногу в позицию кокутсу-дачи (сюй-бу) и подтягиванию рук к животу. Диаметр круга около одного метра, направление вращения любое, но число оборотов в одну сторону должно быть равным числу оборотов в другую, дабы не нарушить тонкой внутренней гармонии. Вероятно, вы уже заметили некий общий алгоритм чередования вдохов и выдохов. Его естественный, освященный веками строй таков: – вдох сопутствует движениям вверх, раскрытию, отступлению, откату, расслаблению и так далее; – выдох же почти всегда есть проход вперед, атака, закрытие, опускание, сжатие и тому подобные действия. Но, как и всякое правило, наш алгоритм допускает всевозможные исключения, диктуемые реальной ситуацией. Несмотря на то, что работа рук и ног может быть сколь угодно мощной и амплитудной, колено передней ноги не должно выходить за линию пальцев ступни, а при откате таз не должен выдаваться за линию пятки. Но самое главное – это постоянно поддерживать естественное, глубокое и мерное дыхание. Образно говоря, на внешнем физическом уровне ваше тело может бесноваться, как разгневанный дракон, но в глубинах всегда тишина, сумрак и неспешный ход течения Ци. Понятно, что требование симметрии в полной мере относится и к самой стойке. Всласть покрутив жернов в одну сторону, следует поменять позицию и столь же усердно потрудиться в обратном направлении. 

Помимо горизонтального, существует вертикальный вариант вращения, когда руки описывают круги перед собой, будто вы протираете большой тряпкой зеркальную отрину. Стойка при этом – «всадник» или простая высокая, ноги на ширине плеч. Руки вверх – вдох, руки вниз -выдох. Необходимо тщательно поддерживать вертикальность невидимого стекла и не позволять его плоскости наклоняться пула бы то ни было. Ладони обращены наружу, пальцы не сгибать – ведь они скользят по твердой непроницаемой поверхности. Остается только добавить, что описанные формы являются базовыми, поэтому каждый может на их основе построить собственные обширные дыхательные комплексы, включающие большинство классических ударных и защитных действий.

Однако существует момент чрезвычайной важности, соблюдение которого абсолютно категорично, и никакого самоволия и отступлений просто не допускается, если, конечно, вам дорого ваше здоровье. Речь идет о задержках дыхания. К сожалению, очень многие источники безответственно предлагают неискушенным любознательным натурам испробовать на себе эффективные дыхательные практик с элементами таких задержек на различных фазах вдоха и выдоха. Но следует знать, что подобные приемы всегда относились к самым сложным и утонченным, использование которых допускалось исключительно на высших стадиях мастерства, да и то со специальными целями, для решения каких-то редкостных проблем, связанных с изощренными и не вполне естественными манипуляциями с Ци. На нашем же дилетантском уровне любые задержки дыхания неизбежно приведут к возникновению энергетических застоев. Те, кому довелось испытать подобное, могли бы порассказать немало душераздирающих подробностей о том, что это значит и как проявляется.

В то же время необходимо четко отличать задержку дыхания от его замедления. Например, упоминавшийся Вон Кью-Кит в своей дельной книге «Искусство цигун» постоянно рекомендует задерживать дыхание в конце вдоха и выдоха на одну-две секунды. Разумеется, это допустимо, так как на самом деле речь идет не о задержке, а всего-навсего о притормаживании дыхания на переходе одной фазы в другую. Под настоящей задержкой следует понимать кондовый «замок» длительностью от пяти секунд до минуты, а то и больше, при котором вдобавок усилием И (воли) начинают повелевать энергией. Будучи неумело запружен таким обращением, поток Ци, скорее всего, устремится в совершенно неожиданное место, пройдя, подобно воде, путем наименьшего сопротивления, или же вовсе остановится, превратившись из хрустальной струи в зловонное болото. Какова перспектива? Поэтому никогда, ни при каких обстоятельствах не пытайтесь задерживать то, чему надлежит быть ровным и спокойным, глубоким и непрерывным.

Если не разгуливать по минному полю экзотических и парадоксальных дыхательных техник, то больше на этом поприще ничего особенно страшного нам не угрожает. Из мелких неприятностей, которые иногда способны отравлять нашу практику, можно отметить всевозможные ощущения распирания и теснения в груди и в области даньтяня. Подобные явления всегда есть результат чрезмерного усердия или же нарушения последовательности этапов тренировочного процесса. Коль скоро такое случилось, не нужно пугаться; достаточно слегка притормозить в занятиях и дать организму возможность самому разобраться в своей кухне. Эту чашу дано испить почти каждому, кто склонен форсировать дыхание и умственную концентрацию, тогда как мудрые китайцы рекомендуют во всем держаться будто бы на острие ножа и не рваться почувствовать что-либо «весомо, грубо, зримо». Любые ощущения должны оставаться в режиме «то ли есть, то ли нет». Напор и героизм в данных вопросах недопустимы.

И последнее – решительно все вышеописанные и прочие дыхательные техники прекрасно соединяются с любым традиционным оружием, кроме гибкого и секционного, поскольку эти разновидности изначально требуют довольно высокой скорости, вступающей в противоречие с динамикой вдохов и выдохов. Поэтому не стоит пытаться выполнить, дыхательные упражнения с нунчаку в руках. При правильной, неторопливой, вдумчивой и последовательной работе с соблюдением проверенных временем правил и ограничений ваш успех будет поистине блистательным, в чем бы вы ни подвизались – от Дайто-рю Айки Дзю-дзюцу до кикбоксинга! 

Глава 5  Кошка выскочила, глаза выпучила

специальная тренировка взгляда

 И внял я неба содроганье,

 И горний ангелов полет,

 И гад морских подводный ход,

 И дольней розы прозябанье.

(А. С. Пушкин)

 Видит горы и леса,

 Облака и небеса.

 Но не видит ничего,

 Что под носом у него.

(детская песенка)

Любой из нас, кого природа или злой случай не лишили чудесного дара зрения, даже не задумывается о том, что «смотреть» и «видеть» суть вещи несколько разные. То есть, и обыденной жизни, конечно, никаких специальных талант не требуется, но в полных неожиданностями дебрях боевого искусства нужны некие особенные техники для тренировки особенного умения воспринимать переменчивым калейдоскоп бытия и реагировать соответствующим образом, как говорится – адекватно. Именно поэтому с первых дней возникновения стабильных школ вопросам отработки правильного взгляда, и вообще «постановке глаз» уделялось самое пристальное внимание. Что происходит с нами сплошь и рядом каждый день? Любое резкое движение возле лица, взмах неожиданно возникшей на пути ветки или. ильный порыв ветра, а то и попросту внезапный громкий звук (хлопок, гром) заставляют непроизвольно зажмуривать очи. В быту эта инстинктивная реакция то и дело спасает наши глаза от повреждений. Рефлекс чрезвычайно силен, будучи призван стоять на страже самого тонкого и ранимого инструмента общения с окружающим миром. Но в суровом бою или даже в элементарной драке он неизменно оказывает своему хозяину настоящую медвежью услугу, на целый долгий миг делая его слепым и беззащитным. Хуже того, происходит нарушение энергетического баланса посредством неконтролируемого броска Ци. Как известно, весь наш резервный запас энергии заархивирован в восьми так называемых «чудесных» меридианах и, главное, в области нижнего даньтяня, то есть, попросту, в нижней части живота, центром которой является точка Ци-хай («Морг энергии»). Когда мы помещаем разум в это место, то обретаем удивительную устойчивость, сбалансированность и центрированность в пространстве. Пока наше внимание (а, следовательно, и Ци)пребывает в даньтяне, нас очень трудно повалить, а все движения приобретают дивную силу и живость. Но как только что-то заставляет нас резко, от всей души зажмурить глаза, тотчас упомянутое внимание в обнимку с неразлучной Ци одним мгновенным скачком ударяют в голову, покинув положенное место. Происходит то, что издревле зовется «потерей Ци» или «потерей точки». Последствия нетрудно вообразить, и лишь неопытность и нерасторопность противника оставляют шанс на спасение. В Японии матерые фехтовальщики могли бесконечно долго ходить вокруг да около опасного противника без единого движения клинком, ожидая такого мгновения, именуемого «суки» («разрыв Ки»). Далее все понятно. И хотя «потеря точки» может произойти от великого множества причин, неправильная работа с собственными глазами и их неподготовленность занимают в таком перечне отнюдь не последнюю строчку. Поэтому в схематичном виде план работы над техникой взгляда мог бы выглядеть следующим образом (в порядке очередности):