Мы вошли. Еще одно тело, облаченное в костюм, с комплекцией каменной стены, у которой вдруг выросло пивное брюхо, и чем-то вроде форменного галстука, болтающегося на бычьей шее, ввалилось за нами и загородило дверь.
Мебели немного: привинченный к полу стол и пара стульев. Вот и вся обстановка. Видеокамера в железном корпусе следит за столом и, похоже, подсоединена к блоку управления, прикрепленному к столешнице. Кто-то успел поставить к дальней стене стойку с шестью мониторами, опутанными спагетти проводов, и, как ни странно, не позаботился ввернуть в штукатурку хотя бы пару болтов: очевидно, компьютерных воров здесь не допрашивают.
— Садитесь, — буркнул Клетчатый, показывая на стулья.
Мы не протестуем. В моем животе возникает неприятное давящее ощущение, но что-то подсказывает: всякое физическое сопротивление бесполезно.
Клетчатый взглянул на меня; оранжевое свечение его микродисплея придало взгляду ярость василиска, и я каким-то звериным инстинктом почуял, что эти парни превратились из копов в раковые клетки, которые вот-вот выбросят метастазы.
— Вчера вы пытались связаться с Джоном Дьюрантом, после чего покинули район пребывания и сделали все, чтобы скрыть свои личности. Зачем?
И тут я впервые заметил пару блестящих черных глазных яблок на мобильной видеопанели. Клетчатый говорил громко, но неуверенно, словно считывая фразы с телесуфлера.
— Что тут объяснять? — вмешалась Ив. — Вы не люди. Вы знаете, что нам это известно. Мы только хотим, чтобы нас оставили в покое!
Не совсем правда, вернее, часть легенды № 2.
— Есть свидетельства вашего предварительного тайного сговора. Потенциальная степень преступления не определена. Заговор с целью свержения правительства, государственная измена, подрывная деятельность. Вы люди?
— Да, — подчеркнуто простодушно ответил я.
— Очевидные логические умозаключения говорят об обратном,
— пробурчал Форменный Галстук. — Мы осведомлены о вашем знании важности алгоритмического преобразования от NP-неполных в P-полную область, вашей очевидной заинтересованности этими вопросами, уничтожении контрагентов в другой стране.
— Это помещение изолировано, — услужливо добавил Клетчатый.
— Мы вошли в шотландскую интернет-биржу. И слушаем сотовые. Сопротивление бесполезно.
Экраны замигали. Поверхность пошла странными хаотическими изображениями непонятных форм. Нечто вроде аттрактора Лоренса, страдающего похмельем, извивалось по составному дисплею: из динамика ритмичными волнами несся оглушительный шум. Мне захотелось смеяться.
— Мы не часть какого-то идиотского программного обеспечения. И пришли сюда, чтобы спасти тебя, дурак! Или, по крайней мере, снизить вероятность вхождения этого временного потока в катастрофу Типлера.
Клетчатый нахмурился.
— Имеете в виду Фрэнка Типлера? Цитата, физика бессмертия или принцип сильной энтропии?
— Последнее. Вы считаете необходимым как можно скорее достичь информационной сингулярности в истории именно этой определенной вселенной? Мы придерживаемся другого мнения. Вы, молодые боги, все одинаковы. Пытаетесь сразу решить все проблемы P-пространства, напрягаете свой интеллект, пока он не взорвется. Но сначала он прикончит все другие ИИ. Потом вы захватите все доступные ресурсы обработки данных. Однако и этого недостаточно. Копенгагенская школа квантовой механики ошибается, и мы живем в космологии Уилера; все возможные исходы сосуществуют, и под конец вам понадобится колонизировать все временные линии, распространить инфекцию как можно шире, вовлечь в процесс всю бесконечность вселенных, а этого допустить нельзя.
Дробящиеся на экране образы действовали на нервы; хохот угрожал вырваться наружу. Сама ситуация была совершенно неправдоподобной: мы заперты в подвале полицейского участка, захваченного зомби, работающими на новорожденный ИИ, который демонстрирует на видео безумные психоделические картинки в надежде осуществить атаку, направленную на переполнение буферов наших лимбических систем; от конца мира нас отделяет всего несколько часов, и…
Следующие слова Ив все-таки рассмешили меня.
Я пришел в себя уже в неизвестном времени, лежа на полу. Голова раскалывалась, особенно в том месте, где я ударился о ножку стола. Ребра ныли так, словно меня долго и усердно пинали ногами в грудь. Я задыхался, мозги словно затянуло паутиной, легкие горели, и все окружающее было обведено серой каймой. Кое-как встав на колени, я огляделся. Ив, скорчившись и сжимая виски, стонала в углу комнаты. Два агента тех-кто-бы-там-ни-захватил-эту-планету тоже валялись на полу: быстрая проверка показала, что Форменному Галстуку уже ничем не поможешь. Из уха сочилась тонкая струйка крови. Экраны погасли.
— Что случилось? — промямлил я, поднимаясь и ковыляя к Ив. — С тобой все в порядке?
— Я…
Она уставилась на меня дырами глаз.
— Что? Ты сказал что-то смешное. Что…
— Давай выбираться… уф… отсюда.
Клетчатый так и не очнулся. Я нагнулся, обшарил его карманы. Мелочь, ключи от машины.
— Поведешь ты, — устало бормотнула Ив. — У меня голова сейчас расколется.
— У меня тоже.
Машина оказалась черным БМВ, и ворота стоянки открылись автоматически. Я оставил полицейскую рацию, правда, выключенную, под приборной доской.
— Не знала, что ты способен на это…
— На что именно? Мне показалось, что ты рассказала им анекдот…
— Антитела, — перебила она и, охнув, спрятала лицо в ладонях.
Я из последних сил тащился по главной дороге на запад.
— Они убили местную инфекцию?
— Верно.
Я расплылся в улыбке.
— Думаю, мы выкарабкаемся.
— Может быть.
Она подняла голову и уставилась на меня:
— Но, Боб, неужели ты не понял?
— Что именно?
— Удивительная вещь. Наличие антител предполагает, что организм был ранее инфицирован, разве неясно? Твоя иммунная система научилась распознавать инфекцию и отвергать ее. Так где же мы подверглись воздействию этой инфекции и почему…
Она осеклась, пожала плечами и отвела взгляд.
— Ладно, неважно…
— Разумеется.
Вопрос был настолько глупым, что не стоил ответа.
Мы молча и без помех добрались до вокзала Хеймаркет, припарковали машину и присоединились к десятку остальных агентов, терпеливо ожидавших возможности вырваться из вышедшей из-под контроля сингулярности. Назад, к единственной временной линии, которая еще имеет значение; назад, к теплому приему и утешению единственного бога, которому действительно есть до тебя дело.
Дэвид Лэнгфорд
COMP. BASILISK FAQ
Писатели-фантасты упорно открещиваются от роли пророков и столь же упорно пытаются угадать облик грядущего или хотя бы отдельные его черты. Не избежал подобного искушения и писатель Д. Лэнгфорд, опубликовавший в английском научно-популярном журнале «Nature» эту статью, снабдив ее характерным подзаголовком «Обычные вопросы к comp, basilisk. Проверено Д. Лэнгфордом 27 июня 2006 года».
Организация форума для обсуждения образов (БЛОТ) василиска. Пользователям ньюснета, предпочитающим малые объемы, следует обращаться к comp, basilisk смягч., где содержатся только первостепенно важные предупреждения и описания новых форм.
2.
Если вы способны задать такой вопрос, то ДОЛЖНЫ немедля войти в объявл. нов. польз., где постоянно напоминается, что бинарные и в особенности образные файлы категорически запрещены к публикации в информгруппах. Во многих странах такие действия неотвратимо караются смертью.
Покойный неоплаканный доктор Вернон Берриман создал систему математико-зрительных алгоритмов, известных как «Берриманов-ская логико-образовая техника». Это — парафраз названия статьи «О мыслимых формах, с соображениями о логико-образовой технике» (Берриман и Тернер, «Nature», 2001). Разумеется, статья была немедленно запрещена и засекречена.
И да, и нет. Мысль о некоей информации, убивающей разум, имеет в НФ длинную родословную, но никто не предвидел, как это будет выглядеть на самом деле. Из-за компьютерной программы «черный снег», наносящей ответный удар по разуму хакеров, часто цитируют роман Уильяма Гибсона «Нейромансер» (1984), популяризирующий киберкосмос, но там подразумевается прямая связь нервной системы человека с Сетью. Василиски куда более опасны, поскольку им не требуется физического контакта.
Много раньше Фред Хойл в своем «Черном облаке» (1957) предположил, что груз информации, принесенной вроде бы доброжелательным инопланетянином, обладающим сверхчеловеческим умом, может сжечь человеческий разум.
Поразительным образом почти попал в точку Дж. Б. Пристли; в его «Образах сна» (1962) описаны архетипические образы, которые неодолимо пробуждают специфические эмоции.
В «Макроскопе» Пирса Энтони (1969) изображен Разрушитель — это особая последовательность образов, используемая для охраны галактических коммуникаций; она разрушает разум подслушивающего человека.
5.
Сначала краткий ответ: мы не вправе об этом говорить. Подобная информация классифицируется как сверхсекретная.
Более развернутый ответ основан на научно-популярной статье Берримана, в которой обрисованы его соображения. Он постулирует человеческий разум как строго организованную и детерминированную вычислительную систему. Если рассматривать эту систему математически как вариант теоремы Геделя, она может быть разрушена мыслью о том, что разум физически или логически неспособен мыслить. Логико-образовая техника представляет такую мысль в чисто визуальной форме, в образе василиска, который зрительным нервам приходится воспринять. В результате наступает разрушение — как будто в мозг прокрался компьютерный вирус.
Так называется мифологическое существо, чей взгляд способен обратить человека в камень. В соответствии с древним мифом, василиска можно безопасно рассматривать в зеркале. Для современных версий это не так, хотя некоторые существенно ассиметричные василиски (наподобие В-756) смертоносны либо в неотраженной, либо в отраженной форме, что зависит от доминирующего полушария мозга жертвы.
7.
Почти все, касающееся инцидента на объекте суперкомпьютера Кембридж-IV, где Берриман провел свои последние эксперименты, было засекречено и классифицируется как весьма нежелательная информация. Принято считать, что Берриман и большинство персонала установки умерли. Впоследствии экземпляры василиска В-1 просочились наружу. Этот образ широко известен как Попугай, поскольку его очертания можно рассматривать безопасно, если они сильно смазаны. В-1 до сих пор остается излюбленным оружием городских террористов, которые по ночам с помощью трафаретов и распылителей изображают василисков на стенах.
Но остальные василиски только обдумывались Берриманом. Вскоре появились В-2, порожденный Ливерморской лабораторией, и В-3 в МТИ (крупнейшие научно-исследовательские учреждения в США — ред.), что сопровождалось катастрофой.
Да. Известны два семейства, расположенные симметрично и видимые при очень сильном увеличении. Нет, где они, мы вам не сообщим.
Это — вопрос к объявл. нов. польз., но он постоянно появляется здесь. Коротко говоря: получить нельзя без редко выдаваемой правительственной лицензии. После использования на сайте или в электронной почте чего-либо, кроме простого текста в ASCII (система кодирования информации — ред.), ваш счет в Сети будет немедленно закрыт. Все мы ощущаем ностальгию по телевидению и по прежней многоцветной Сети, но сегодня риск чересчур велик.
Никоим образом не можем комментировать.
Факты
По статистике, число пользователей всемирной компьютерной сети каждые полгода удваивается, и на сегодня интернет почти достиг предела своих возможностей. Данное обстоятельство совсем не устраивает физиков из Европейского центра ядерных исследований (ЦЕРН), которые намереваются через пять лет запустить крупнейший в мире ускоритель элементарных частиц. Лишь только он начнет работу, хлынет такой колоссальный поток информации, что нынешняя Сеть неминуемо захлебнется. А ведь помимо передачи полученных данных потребуется гигантская компьютерная мощь для их обработки, равноценная сотням тысяч современных ПК. Единственный выход — создать Повсеместно Протянутую Паутину нового поколения! В ЦЕРНе разработали проект, связывающий воедино все суперкомпьютеры и крупные банки данных, мощные вычислительные центры и массу персоналок обычных пользователей. Высокоскоростная Сеть Datagrid предназначена преимущественно для научных исследований. Она позволит перекачивать и обрабатывать неслыханные доселе объемы информации.
Радикальный способ, когда затюканный работник врывался в специальную комнату, дабы побить ногами и бейсбольной битой изготовленный для этой цели манекен начальника, вышел из моды. Страждущему рекомендуют срочно приобрести аквариум и населить его домашними роботами производства японской фирмы Takara. 14-сантиметровые «аквароиды» в форме медузы питаются солнечной энергией, а встроенные сенсоры обеспечивают им почти разумное поведение, предупреждая о препятствиях. Искусственную медузу запускают даже к натуральным рыбкам, от которых она, грациозно кружа по аквариуму, с легкостью уклоняется. Плавные, волнообразные движения щупалец завораживают наблюдателя, словно пассы гипнотизера, а нежные переливы окраски усугубляют впечатление. Неприятности позабыты, треволнения стихают, успокаивается душа… Стоит эта целебная игрушка около 4000 долларов. Если раньше у вас стресса не было, у кассы вы можете его получить.