«Если», 2012 № 11

В указателе значилась одна таблица под заголовком «Интенсивность отказов технических узлов». Джонатан нашел нужную страницу и погрузился в изучение данных. Это была специфическая таблица, вероятно, хорошо понятная тому, кто ее составлял, но в ней отсутствовали пояснения, которые наверняка понадобились бы стороннему читателю. Джонатан подумал, что было бы интересно сравнить данные по отказам датчиков взрывчатки с их нынешним случаем при тестировании ЛЭССИ.

Каждая строка таблицы соответствовала одному техническому узлу или рабочей детали, в столбцах приводились вероятные причины их отказа: нагрев свыше допустимого предела, механический удар, поломка, воздействие условий окружающей среды (пыль, вода и прочее). К столбцам давались лишь минимальные примечания, поэтому Джонатану пришлось сверяться со списком рабочих условий для деталей и узлов. Оказалось, что детали, из которых состоял датчик взрывчатки, были весьма надежны, а частота отказов по всем параметрам и при любых условиях составляла в среднем не более двух процентов.

Джонатан уставился в окно вагона на темнеющий в вечерних сумерках пейзаж. Если интенсивность отказов составляет всего два процента, почему тогда его друг едва не погиб? В таблице имелись все показатели, аккуратно разнесенные по ячейкам. Он вспомнил сегодняшний совет директоров и таблицу на слайде номер пятнадцать, отображающую частоту отказов ЛЭССИ. Джонатан еще раз заглянул в отчет, потом снова перевел взгляд за окно. И таблица в отчете, и таблица на его слайде — просто формальность, понял он. Приведенные в них цифры бессмысленны, поскольку даются без описания условий эксперимента. При движении «хаммера» со скоростью шестьдесят миль вероятность отказа датчика, безусловно, возрастет, но этих данных в таблице не было.

О результатах испытаний ЛЭССИ Джонатан размышлял весь остаток пути и с теми же мыслями проснулся утром.

Когда он пришел на работу, в цехе еще никого не было, за исключением Монти. Уборщик возился у испытательного стенда ЛЭССИ. Заметив Джонатана, Монти застенчиво улыбнулся ему.

— П-проглядел тебя в поезде, — сказал он.

Остановившись, Джонатан долго смотрел на приятеля, кивая в такт своим мыслям, потом запустил тест, который он хотел провести сегодня в первую очередь.

Беговая дорожка, по которой рысила ЛЭССИ, двигалась с повышенной скоростью. Примерно каждые пять минут приборы показывали всплеск активности всех узлов системы, потом термодатчики вспыхивали красным, и ЛЭССИ, споткнувшись, замирала, остановленная страховочным ремнем. Бенелли сохранял файлы регистрации, перезагружал компьютер и запускал цикл с начала. За час, в течение которого Джонатан терзал прототип на испытательном стенде, Монти успел подмести почти весь сборочный участок.

Джонатан с головой ушел в работу, поэтому, когда с началом рабочего дня у стенда появились инженеры по качеству, он даже разозлился. Те, впрочем, быстро поняли, что мешать ему не стоит, и поспешили заняться другими неотложными делами. Какое-то время спустя к стенду подошел Уолтер, и они перекинулись парой слов. Стотт, впрочем, вскоре ушел, а Бенелли продолжал тестирование ЛЭССИ, тщательно сохраняя системный журнал перед каждой перезагрузкой компьютера.

Перед ланчем Джонатан остановил наконец беговую дорожку. Примерно с полчаса он набирал какие-то данные на клавиатуре рабочей станции, потом повесил на монитор нацарапанное от руки объявление с просьбой не трогать компьютер и ушел. Джонатан ни секунды не сомневался, что в его отсутствие буквально у каждого найдется предлог, чтобы пройти мимо и как бы невзначай бросить взгляд на экран, на котором отображались результаты интенсивного автоматического анализа сохраненных им испытательных лог-файлов. Итоговый отчет должен был выйти в виде простого графика, и хотя издалека довольно трудно рассмотреть, какие единицы отложены на обеих осях, кривая с отчетливо выраженными зубцами хорошо просматривалась на экране уже сейчас. Следовательно, программа обнаружила в данных некую закономерность, которую ему предстояло исследовать.

Через сорок пять минут Джонатан вернулся, на ходу дожевывая чипсы из пакета, хотя приносить еду на сборочный участок категорически запрещалось. Не тратя время на болтовню с коллегами, он сразу подошел к компьютеру и принялся водить по экрану курсором. Некоторое время стоял неподвижно, внимательно рассматривая полученные результаты, потом погасил экран и решительным шагом направился в административное крыло.

Уверенно войдя в кабинет исполнительного директора, Бенелли плотно закрыл за собой дверь и объявил:

— У нас появилась проблема, которую необходимо решить.

Гринстон, оторвавшись от компьютера, за которым работал, жестом предложил Бенелли сесть за стол для совещаний.

— Я ничего не имею против решения проблем, — заметил он. — Но сами по себе они, конечно, всегда заставляют нервничать. Надеюсь, это никак не связано с изменениями в конструкции ЛЭССИ? А если связано, то не повлияют ли эти изменения на поэтапный график сдачи работ?

Сидя за столом, Бенелли вертел в руках одну из разбросанных по нему небольших игрушек. Эти забавные мелочи находились здесь неспроста: они позволяли инженерам и техникам чем-то занять руки и не чувствовать себя скованно в офисе руководства. Сейчас Бенелли с трудом сдерживал волнение, и человечек на ниточках, которого он вертел в пальцах, судорожно дергался.

— У ЛЭССИ зафиксирован стабильно повторяющийся отказ. Вероятность отказов составляет десять процентов, если система работает с полной нагрузкой. В принципе, это не так уж много, но коль скоро мы собираемся использовать ЛЭССИ в зоне боевых действий, то должны снизить этот показатель: ведь каждый отказ может стать причиной ранения или гибели солдат. Фактически речь идет о снижении процента людских потерь… Дело, однако, в том, что устранение дефекта потребует доработки материнской платы и, возможно, перекомпоновки капсулы с электроникой, а также дополнительных испытаний. Это может затянуть сдачу проекта примерно на месяц.

Гринстон нашарил на столе игрушечный волчок и запустил его по столешнице.

— Я вижу, что вы уже все продумали, поэтому не стану спрашивать, уверены ли вы в необходимости подобных… усовершенствований. Мы, однако, заверили совет директоров в том, что все идет по плану, и теперь нам бы очень не хотелось сообщать комиссии по государственным закупкам, будто дело неожиданно осложнилось. — Гринстон тоже взял со стола игрушку на ниточках и задумчиво раскачивал ее из стороны в сторону. — Поэтому подумайте как следует, посоветуйтесь с коллегами. Пусть ваше мнение будет максимально обоснованным. Если вам удастся меня убедить, я пойду в совет директоров, и мы вместе попытаемся уговорить государственную комиссию дать нам дополнительное время на доработку модели. Ну а до тех пор… думаю, мы с вами будем встречаться достаточно часто.

Бенелли вернулся к себе в офис выжатый как лимон. Задача предстояла грандиозная. И если он с ней не справится, ему следует готовиться к возможному увольнению, и тогда — прощай карьера!

Не находя себе места, он забрел в дальний конец сборочного участка, где Монти менял круг на точильном станке. Чтобы отвлечься от своих мыслей, Джонатан взял гаечный ключ и стал ему помогать.

— Ты был з-занят, — сказал Монти, не поворачивая головы. — Все хотят знать чем.

— Да уж, — ответил Джонатан. — ЛЭССИ необходима частичная переделка. Проблема не настолько серьезна, чтобы говорить о системной ошибке, но качественное улучшение необходимо.

Ему вдруг захотелось рассказать другу, что проблема с ЛЭССИ аналогична той давней проблеме с датчиками взрывчатки. Джонатан остановился и отложил ключ.

— Скажи-ка, Монти, какие у тебя планы на ближайшие пару недель?

Объяснив Монти, чего от него хочет, Бенелли отправился к Стотту. Он надеялся, что тот сумеет уговорить свою команду, которая так часто доставляла электронщикам головную боль, поработать немного сверхурочно.

— Нам необходимо убедить Гринстона и совет директоров, что решение проблемы с отказами принесет компании наибольший доход по акциям, — начал Джонатан прямо с порога, не дожидаясь, пока Уолтер обернется. — А для этого мне понадобится ваша помощь — твоя и твоей группы. Требуется творческое мышление, к тому же придется вкалывать сверхурочно. Что скажешь?

Уолтер молча слушал, пока Джонатан изложит свои соображения. Несмотря на то что основная концепция сложилась у него в голове меньше двадцати минут назад, и в ней имелись кое-какие пробелы, в целом она выглядела достаточно правдоподобно. С этим уже можно было работать, и все же предварительно следовало послушать, что скажут остальные.

Не откладывая дело в долгий ящик, Уолтер и Джонатан назначили на конец дня общее собрание обеих групп, на котором обрисовали суть проблемы и объяснили, почему это дело касается каждого. Не обошлось, конечно, без сложностей. Чтобы новые узлы были готовы к заседанию совета директоров, требовалось немало сверхурочных часов, однако далеко не всякий мог перепланировать свои личные дела на следующую неделю. И все же никто не сомневался, что так или иначе они с этой задачей справятся или по крайней мере сделают все, что будет в их силах.

Следующие несколько дней оказались довольно насыщенными и нервными. Время от времени кто-нибудь срывался, и дело едва не доходило до ссор. Некоторых инженеров им пришлось буквально уламывать отложить текущую работу, чтобы уделить все силы и время приоритетной задаче. Проектная секция чуть не круглые сутки гоняла на испытательных стендах новенькие процессоры.

Двое инженеров привлекли своих друзей, занимавшихся вопросами живучести автомобиля в ДТП, и те предложили несколько оригинальных идей, которые автомобилестроители отвергли как слишком дорогостоящие.

Правда, необходимые для осуществления этих идей узлы собирать на месте было весьма затруднительно, но автоинженеры оказались подлинными энтузиастами своего дела. Несколько взяток, которые они дали нужным людям на автопроизводстве, помогли решить эту проблему достаточно быстро.

Работа кипела, настроение людей с каждым днем поднималось, и новая ЛЭССИ начала обретать реальные очертания. Вскоре на беговой дорожке уже стояла ее новая, более приземистая и обтекаемая модификация.

Бенелли и Стотт встретились с Гринстоном у испытательного стенда.

Новой ЛЭССИ было еще далеко до полной готовности, но необходимые доработки и испытания можно провести потом, после того как им разрешат отодвинуть сроки сдачи в производство.

Что-то привлекло внимание Бенелли, и он, вооружившись молотком, принялся стучать им по раме одной из подпорок. Люди в цехе, с интересом прислушивавшиеся к разговору ведущих инженеров, были в ужасе. Им казалось, Бенелли обнаружил что-то серьезное, и теперь каждый удар молотка отодвигает срок сдачи проекта как минимум на неделю.

— Все это очень впечатляет, — говорил в это время Гринстон. — Но чтобы показать товар лицом, вам все равно придется устроить небольшой спектакль. Моделирование внешних условий и испытания на стенде проделаны безукоризненно, но они, к сожалению, не запоминаются.

— Я уже думал об этом, — обрадовался Бенелли. — Если вам удастся отложить показ ЛЭССИ членам комиссии еще на недельку, мы сумеем сделать так, чтобы шоу выглядело убедительно.

Они еще пошептались втроем и наконец договорились. Гринстон, правда, все еще качал головой, но можно было не сомневаться: он сдержит слово и сумеет отсрочить демонстрацию. Когда он ушел, Стотт и Бенелли поговорили еще немного и тоже разошлись: один отправился в подсобные помещения, а другой — потолковать с Монти.

Совершать невозможное очень трудно, для этого недостаточно одного лишь самоотверженного труда на рабочем месте. Жены начинают ворчать и скандалить, дети заброшены, важные футбольные матчи забыты. Пицца, которую доставляют прямо в центральный офис, это, конечно, очень хорошо, но она быстро теряет все очарование, если в качестве альтернативы выступает романтический вечер с невестой. Впрочем, все, кто работает в области высоких технологий, в свое время пережили не один подобный аврал, и каждый знает, чем приходится поступаться.

И тем не менее не всем нравится вкалывать сверхурочно, не зная даже ждет ли их заслуженная награда.

Когда новая конструкция материнской платы стала обретать свои очертания, Уолтер вытащил Джонатана в соседнее кафе перекусить.

— У меня появилась идея по поводу еще одного важного модуля, который мы могли бы незаметно втиснуть на материнскую плату. Тебе, конечно, это очень не понравится, но дай мне сначала высказаться, — широко улыбаясь, сказал он Джонатану, когда оба уселись за столик.

Он был прав: Бенелли это совершенно не понравилось. У него и так была запарка, и чтобы успеть к сроку, им необходимо держаться строго в рамках ими же разработанного плана. Теоретически добавить на материнскую плату еще один видеопроцессор, конечно же, можно, но с практической точки зрения это потребовало бы дополнительного времени, которого и так в обрез.

Уолтер изложил свои соображения. Джонатан покачал головой, как незадолго до этого Гринстон, но вдруг остановился и внимательно посмотрел на друга.

— Сделать это мы, конечно, сможем: всего и делов-то, что заново переписать программное обеспечение. К сожалению, мы ни за что не успеем провести улучшенную конструкцию через службу контроля качества до демонстрации ЛЭССИ государственной комиссии. Остается действовать на свой страх и риск и выводить на решающие испытания «сырой» образец, а это значит, что придется поставить не одну бутылку парням из отдела технического контроля, чтобы они согласились вернуться к этому вопросу после демонстрации. Ты уверен, что хочешь именно этого?

— Если глупая идея сработает, — улыбнулся Уолтер, — то она не такая уж и дурная.

Джонатан лишь обреченно кивнул в ответ.

Когда прибыла комиссия по государственным закупкам, ей первым делом устроили обязательную экскурсию по производственным цехам. Сотрудники компании оказались на высоте: организация производства выглядела образцово, а сборочный участок блистал чистотой, хотя часть его и была скрыта от глаз передвижными секциями защитных экранов.

— По графику, там сейчас ведутся сварочные работы, — пояснил Гринстон, и как раз в этот момент из-за экранов раздался треск электродуговой сварки, и повалил дым. — Далее у нас запланирован небольшой банкет, поэтому давайте проведем общий обзор, перекусим, а затем мы познакомим вас с «Проектом ЛЭССИ» более подробно.

И Гринстон повел комиссию в конференц-зал, а из-за ширм появились Монти и Джонатан.

— Ну, иди готовься, — Джонатан внимательно посмотрел на Монти. — И не забудь свои шпаргалки.

Общий обзор проекта был посвящен главным образом славной истории компании — ее великим свершениям и светлым перспективам в будущем.

Как только презентация закончилась, объявили перерыв. Незамедлительно был подан и обещанный ланч, но Бенелли кусок в горло не лез.

— Вы слишком нервничаете, — заметил Гринстон. — И это бросается в глаза. Держите себя в руках. Не хотите есть, возьмите хотя бы тарелку и попытайтесь поддерживать светский разговор. Если эти ребята почуют, что вы чего-то боитесь, нам крышка.

Бенелли послушно взял тарелку спагетти и сел рядом с кем-то из гостей, рассеянно тыча в блюдо хлебной палочкой. Светская болтовня давалась ему с неимоверным трудом, но все же он как-то справился.

В конце ланча Гринстон поднялся и обратился к гостям:

— Надеюсь, вам понравилось наше скромное угощение. А сейчас я передаю слово мистеру Бенелли, который приготовил для нас небольшую наглядную демонстрацию. Если я не ошибаюсь, она пройдет не здесь, а на автостоянке, поэтому я предлагаю уважаемым гостям подняться на крышу, откуда мы увидим все подробности. Когда демонстрация закончится, мы сможем в деталях обсудить предстоящие мероприятия по проекту.

— На самом деле демонстрацию подготовил не я, — сказал Бенелли, нажимая клавишу интеркома. — Мистер Кохон, вы готовы к нам присоединиться?

В зал вошел Монти, одетый в пиджачную пару и белую сорочку с подобранным в тон шелковым галстуком. Чтобы придать ему столь изысканный вид, потребовалась помощь записных модников компании, зато теперь он выглядел на все сто! Монти даже причесался и привел в порядок бороду.

— П-попрошу с-следовать со мной. — Монти указал в сторону лифтов.

Джонатан помог секретарю загнать членов правительственной комиссии в лифт, отвести их на крышу и рассадить по местам, а сам отправился на автостоянку, где группа инженеров собралась перед двумя видеомониторами. На одном из них было видно все, что происходит на крыше; другой же передавал картинку с камеры, нацеленной на автостоянку.

— Дерзкий план, Джонатан, — шепнул Уолтер другу. — Если он провалится, ты отправишься клепать гамбургеры в ближайшее кафе быстрого питания.

На первом экране они видели рассевшихся по местам членов государственной комиссии и Монти, стоявшего на небольшом возвышении рядом с новой ЛЭССИ. Вот он щелкнул выключателем на шасси машины, и распластавшаяся на брюхе ЛЭССИ грациозно поднялась на выпрямленные ноги.

— Разрешите п-представиться: Монти Кохон. В нашей компании я отвечаю за некоторые специальные проекты… — Монти на секунду замолчал и заглянул в карточки с записями. — Как известно, во время войны во Вьетнаме основной причиной значительных потерь среди наших солдат была п-признана винтовка М-14, конструкция которой имела несколько существенных изъянов. В частности, хромированный ствол и недостаточно мощный патрон вызывали частые задержки при стрельбе. Мое инженерное образование и некоторый боевой опыт п-привели меня к пониманию того, что выживание солдата в экстремальных условиях во многом зависит от конструкции и качества его снаряжения. В настоящее время моя работа в компании как раз и состоит в том, чтобы предвидеть, к-как наше оборудование будет функционировать в эк-кстремальных условиях.

Скажу без утайки, не так давно в б-базовой конструкции ЛЭССИ были выявлены недостатки, которые в обычных условиях не имели бы значения. Но нам известно, что вы являетесь не только сотрудниками Департамента по государственным з-закупкам, но и представителями вооруженных сил Соединенных Штатов, что предполагает особый интерес к качеству и надежности предлагаемой продукции. Поэтому мы незамедлительно п-предприняли шаги, направленные на исправление обнаруженных изъянов.

Инженеры к-компании любят свое дело, ведь наша главная задача — это создание новейших устройств и механизмов, которые работают без сбоев и поломок. Мы прекрасно осознаем, что каждый отказ т-техники может означать ранение, инвалидность или даже смерть человека. Последствия отказов — это изломанные жизни, которые уже не отремонтируешь.

Монти посмотрел прямо в объектив видеокамеры, и Джонатан, глядя в монитор, автоматически кивнул в ответ.

— Создание новейшей техники — занятие н-не из легких. Путь каждого изобретателя полон ошибок и неудач. Даже Эдисон п-пережил немало разочарований, пока не изобрел свою нить накаливания. Но кто не ошибается, тот н-никогда не создаст ничего нового.

Монти отступил на шаг и, взяв в руки пульт управления, повернулся к ЛЭССИ. Та ожила и бодро зашагала по устроенной на крыше полосе препятствий. Она преодолела несколько наклонных пандусов и лестниц, переправилась через яму с водой и вышла на участок, усеянный крупными кусками битого кирпича. Когда ЛЭССИ сделала по полосе пару кругов, Монти заговорил вновь:

— Чтобы идея воплотилась в металле, нужны упорство и вера в достижение цели. Поиск п-подходящего конструкторского решения тоже требует времени и упорства. И сейчас я хотел бы п-продемонстрировать вам некоторые плоды настойчивости наших инженеров, которую они проявили, когда решали п-поставленную перед ними задачу.

Монти нажал кнопку на пульте. ЛЭССИ перестала ходить по кругу и двинулась прямиком к краю крыши, внизу за которым виднелась асфальтированная площадка автостоянки.

Члены комиссии повскакали с мест и, затаив дыхание, смотрели, как ЛЭССИ, не останавливаясь, перешагнула защитное ограждение.

Джонатан, не отрываясь, глядел на экран монитора. Он видел, как ЛЭССИ появилась на самом краю крыши и шагнула в пустоту.

Она падала бесконечно долго, затем рухнула на асфальт…

Подпрыгнула…

Снова приземлилась…

И, выровнявшись, как ни в чем не бывало направилась через площадку к безмолвной толпе инженеров.

История знает немало примеров случайного успеха. Но результат этого эксперимента случайностью не был: ЛЭССИ строили с большим запасом прочности, используя дублирующие цепи и новейшие технологии защиты автомобиля во время ДТП. Бенелли и Стотт знали, что ЛЭССИ уцелеет, даже упав с высоты шести этажей — а тут их было только три. Компьютерное моделирование гарантировало успех, но все, кто наблюдал эксперимент «вживую», все равно чуть не обезумели от радости и облегчения.

ЛЭССИ уцелела, и это выглядело очень, очень эффектно.

Позже в конференц-зале Бенелли рассказал руководству государственной комиссии о причинах заикания Монти. В ответ услышал, что никто из членов комиссии не ставит под сомнение компетенцию мистера Кохона как конструктора-консультанта компании. Потом члены комиссии без колебаний одобрили отсрочку сдачи проекта.

После повторного просмотра видеозаписи рискованного эксперимента совет директоров компании подверг инженерно-техническую группу суровой критике и дал указание продолжить работы. Вскоре Джонатан окольными путями узнал, что дирекция приняла решение объявить о первичном размещении акций на сумму, вдвое превышавшую запланированную.

Вечером на праздничном корпоративе Монти признался Джонатану:

— Я б-боялся, что не смогу з-закончить выступление. Но надо было в-видеть их лица, когда ЛЭССИ сиганула с крыши!

Монти был возбужден и заикался больше обычного, но этого уже никто не замечал.

Уолтер подсел к Джонатану, наблюдавшему за празднующими победу инженерами.

— Знаешь, я с детства полюбил техническое творчество, потому что оно, в конечном счете, очень человечно. — Уолтер улыбнулся. — Ведь всякая техника нужна только для того, чтобы служить людям… Помню, когда мама вязала нам свитеры, мне казалось, что с каждым щелчком спиц она вплетает в них частичку своей любви и заботы. Я полагаю, что мы здесь занимаемся тем же самым — во всяком случае, мне хочется так думать. Отними у нашей техники гуманизм, и что тогда останется?

Уолтер понимал, что впереди еще много работы, но это его не пугало. Он твердо знал, что работа связывает его с теми, кого он любит.

Перевел с английского Андрей МЯСНИКОВ

© Mark Niemann-Ross. Humanity by Proxy. 2012. Печатается с разрешения автора.

Рассказ впервые опубликован в журнале «Analog» в 2012 году.

Чарльз Гэннон

Не для себя одних

Иллюстрация Людмилы ОДИНЦОВОЙ

Солнечный свет в салоне внезапно померк — космоплан пересек терминатор и летел над ночной стороной Земли.

Далеко внизу проносилась огромная азиатская суша, темная и не отмеченная ничем, кроме редких светящихся пятен разбросанных по степи городов. Он перечислял их по памяти и смаковал названия. Пусть во многих из них не очень-то любили русских, но и эти города были ему дороги. Они больше не были целями обстрелов, объектами нападения. На улицах мужчины по-прежнему ругались, женщины все так же напевали и, как всегда, играли дети. Только это и имело значение.

Космоплан вздрогнул. Он закрыл глаза и почувствовал изменение курса: чуть кренясь вправо, космоплан закладывал вираж. Начиналось снижение. Открыв глаза, он увидел в иллюминаторе темную поверхность Японского моря.

Слишком быстро, подумал он. Впрочем, во время войны постоянно кажется, будто все происходит слишком быстро: прилеты, отлеты, встречи, прощания. С той самой минуты, когда ему вручили личный жетон, который он сжимал сейчас в руке, у него не было времени ни толком познакомиться с кем-то, ни расстаться… ни спасти чью-то жизнь.

Кроме своей собственной.

* * *

Еще не смолкла первая нота тревожной сирены, а Сергей Андреев уже несся к отсеку с аварийно-спасательными скафандрами. Перед ближайшим шкафом он чуть сбавил скорость, чтобы узкая дверь успела автоматически открыться, подпрыгнул, резким движением сбрасывая обувь и, одновременно, разворачиваясь спиной вперед. Удар смягчила раскрытая верхняя половина скафандра, и, выпрямив ноги, Сергей скользнул в штанины. Когда он встал на полную ступню, зажужжал сервомотор, и нижняя половина скафандра, мгновенно поднявшись вверх, зафиксировалась на талии.

Прерывистый вой сирены участился. Нельзя терять ни секунды.