Принцесса Земли

- Немного.

- Думаю, стоит зажечь огонь, - сообщил я. – Не пользовался этим чертовым камином всю зиму. А ведь все равно за него заплатил.

- Нет необходимости, - засмущался он. – Не стоит беспокоиться.

- Это не повод для беспокойства, - покачал я головой, открывая каминный экран и подкидывая внутрь парочку поленьев. – Можешь осмотреться, пока я занят камином.

- И вы не боитесь, что я могу вас ограбить?

- А у тебя есть карманы, куда засунуть украденное?

- Думаю, мне повезло, что я не вор, - улыбнулся он.

Следующие несколько минут я провёл, поправляя дрова и пытаясь растопить огонь. Не имею представления, какие именно комнаты он осмотрел, но когда я закончил, он только-только вернулся.

- Вы, должно быть, очень ее любили, - изрёк он. – Даже превратили дом в место поклонения Лайзе.

- Не важно, настоящий ты Джон Картер или просто бедолага, считающий себя Джоном Картером, но ты должен понимать, каково мне было.

- Как давно ее не стало?

- Она умерла в прошлом феврале, - ответил я, после чего выплюнул: - В день Святого Валентина.

- Она была очень красивой женщиной.

- Большинство людей стареют, - сказал я. – Она же с течением времени становилась лишь прекрасней. По крайней мере, для меня.

- Знаю.

- Тебе-то откуда знать? Ты ведь ее никогда не видел, никогда с ней не встречался.

- Знаю, потому что моя принцесса тоже с каждым пролетающим мигом становится всё восхитительнее. Когда ты по-настоящему любишь, принцесса становится всё прекраснее.

- Если она с Барзума, то способна оставаться молодой на протяжении тысячи лет, плюс-минус мелочь, - произнёс я, припоминая книгу.

- Может быть.

- Может быть? То есть ты в этом не уверен?

- Какая разница, если в моих глазах она остаётся молодой и прекрасной?

- Крайне глубокие мысли для парня, смысл жизни которого – рубить головы мечом.

- Мне ничего более не нужно, кроме жизни в мире и спокойствии, - откликнулся он, сидя в ближайшем к камину кресле. – Мне убивает каждый миг, проведённый в разлуке с моей возлюбленной Деей Торис.

- Я тебе завидую, - я грустно улыбнулся.

- А я полагал, что меня считают выжившим из ума, - заметил он, слегка поморщившись.

- Какое это имеет значение? Какая разница, существует ли твоя Дея Торис в действительности или это лишь плод больного воображения, – ты уверен в ее реальности и в том, что вы рано или поздно встретитесь. А вот моя Лайза мертва – я никогда больше ее не увижу.

Он не ответил – просто молча уставился на меня.

- Ты можешь быть безумным, как мартовский заяц, - продолжал я, устраиваясь на диванчике, - однако ты твёрдо убежден, что встретишься со своей принцессой Марса. Я готов лишиться последней крохи рассудка, только бы поверить – хотя бы на минуту, – что у меня есть шанс увидеть свою принцессу Земли.

- Я восхищаюсь вашим мужеством, - отозвался Джон.

- Мужеством? – повторил я, крайне удивившись.

- Если бы моя принцесса должна была умереть, у меня бы не было желания жить без нее ни единого дня, ни единого мгновения.

- Ничего общего с желанием жить.

- Тогда в чём дело?

В ответ я лишь пожал плечами.

- Инстинкт. Инерция. Не знаю. В течение прошлого года я уж точно не наслаждался жизнью.

- И это продолжается до сих пор.

- Возможно, это совсем даже не мужество, - сказал я. – Вполне может статься так, что это трусость.

- А может, на это есть какая-то причина.

- Причина? Не могу назвать ни одной.

- Тогда может быть, сама Судьба привела меня в ваш дом.

- Но ты не волшебным образом здесь материализовался, - возразил я. – Ты пришел сюда из того места, где оставил свою одежду.

- Да нет же, - он отрицательно помотал головой. – Я прогуливался по садам своего дворца рука об руку со своей принцессой, а спустя миг я уже стоял во дворе вашего дома, без доспехов и без оружия. Я попытался вернуться, но из-за метели не смог увидеть Барзум, а если он вне поля зрения, попасть туда просто невозможно.

- У тебя на всё есть готовый ответ, - устало сказал я. – Голову даю на отсечение, ты просто с ума сводишь тесты Роршаха.

- Вы знакомы со всеми своими соседями, - ответил Джон. – Вы видели меня когда-нибудь? Как вы считаете, далеко ли сможет уйти обнажённый человек в такую метель? Предупреждала ли вас полиция о сбежавшем из клиники сумасшедшем, который может объявиться в этих краях?

- Этой ночью даже полицейские из дому носу не кажут, а ты кажешься совершенно неопасным сумасшедшим, - ответил я.

- И у кого теперь готовый ответ на любой вопрос?

- Отлично. Ты – Джон Картер, Дея Торис ждет тебя где-то там наверху, Судьба привела тебя сюда, а завтра утром крайне взволнованный человек не станет искать своего потерявшегося брата или кузена.

- У вас есть мои книги, - сказал он. – Хотя бы какие-то из них. Я видел их на полке в вашем кабинете. Воспользуйтесь ими. Можете спросить у меня всё что угодно.

- И что это докажет?, Есть тысячи подростков, способных пересказать их наизусть.

- Тогда, полагаю, мы проведём эту ночь в молчании.

- Нет, - возразил я. – Вопросы я тебе задам, но ответов в книгах не будет.

- Замечательно.

- Хорошо, - я собрался с мыслями. – Как ты можешь так любить женщину, вылупившуюся из яйца?

- Как вы можете любить женщину, допустим, с ирландскими, польскими или бразильскими корнями? – прозвучал встречный вопрос. – Как вы можете любить женщину другой расы? Или другого вероисповедания? Я люблю свою принцессу именно такой, какая она есть, а не такой, какой она могла бы быть, - он на секунду замолчал. – Почему вы улыбаетесь?

- Я подумал, что в этом году урожай весьма рациональных сумасшедших.

Он в ответ сделал жест в сторону одной из фотографий Лайзы.

- Полагаю, у нее с вами не было ничего общего.

- Очень даже было. Всё. Кроме происхождения, религии и воспитания. Странно, не правда ли?

- Почему же? – удивился он. – Мне, допустим, никогда не приходило в голову, что странно любить марсианскую женщину.

- Думаю, если вы способны поверить, что на Марсе вообще есть люди и что они вылупляются из яиц, то полюбить одну из марсианок не так уж сложно.

- Почему вы считаете, что верить в лучший мир – это сумасшествие? В мир красоты и рыцарства, манер и благородства? И почему я не могу полюбить самую совершенную женщину этого мира? Не сумасшествие ли верить во что-то другое? Если вы повстречали свою принцессу, будет ли разумным рвать с ней всякую связь?

- Мы не о моей принцессе говорим, - перебил я его раздражённо.

- Мы говорим о любви.

- Множество людей вокруг любят друг друга. При этом никто из-за этого не отправился на Марс.

- А сейчас мы говорим о тех жертвах, которые совершаются ради любви, - он печально улыбнулся. – Например, вот он я, посреди ночи, в сорока миллионах миль от своей принцессы, рядом с человеком, полагающим, что психлечебница – самое подходящее для меня место.

- Тогда зачем ты вернулся с Марса? – поинтересовался я.

- Это происходит без моего участия, - он помолчал, предавшись воспоминаниям. – Когда это случилось впервые, я подумал, Господь Всемогущий решил проверить меня, как проверял Иова. Я провёл десять долгих лет здесь, прежде чем смог вернуться.

- И ты никогда не задумывался, действительно ли происходящее с тобой реально?

- Античные города, впадины на дне высохших океанов, великие битвы, злобные зеленокожие воины – может быть, я их выдумал. Но я никогда не смог бы выдумать любовь к моей прекрасной принцессе – любовь была со мной каждое мгновение, каждый мой день – звук ее голоса, прикосновения к коже, аромат локонов. Не мог я этого выдумать.

- Это должно быть хоть каким-то утешением во время ссылки, - попытался приободрить его я.

- Утешение и пытка, - отчасти согласился он. – Каждый день смотришь в небо, зная, что она и сын, которого никогда не видел, так невообразимо далеко.

- Но сомнений у тебя никогда не возникало?

- Никогда, - ответил он. – До сих пор помню последние написанные мной слова: «Я верю, что они ждут меня, и что-то подсказывает мне, что очень скоро я смогу в этом убедиться».

- Реальность это или нет, по крайней мере, ты в это твёрдо веришь, - сказал я. – Ты не видел, как твоя принцесса умирает у тебя на руках.

Он пристально на меня посмотрел, словно в некой нерешительности насчёт слов, которые он собирался произнести. И всё-таки заговорил.

- Я умирал уже множество раз, и, если будет угодно Провидению, завтра я вновь умру.

- О чём ты говоришь?

- Сквозь пространство между мирами путешествует только моё сознание, - пояснил он. – А тело всё это время остается безжизненной кучей мышц.

- И оно не гниёт, не разлагается, а просто ждёт тебя в том виде, в котором ты его покинул? – я допустил в голос изрядную долю сарказма.

- Не могу этого объяснить, - он развёл руками. – Мне остаётся лишь воспользоваться этим преимуществом.

- И меня должен как-то утешить факт, что какой-то сумасшедший, всерьёз считающий себя Джоном Картером, намекает мне, что моя Лайза может неким непостижимым мне образом жить на Марсе?

- Это вполне может утешить меня, - с нажимом сказал он.

- Да, но ты ведь сумасшедший.

- Неужели так глупо полагать, что у нее может получиться нечто, оказавшееся по силам мне?

- Конечно, - сказал я.

- Если у вас, допустим, смертельная болезнь, неужели так уж глупо хвататься за любую соломинку, верить словам любого шарлатана, утверждающего, что он способен вас излечить? Полагаю, это гораздо лучше, нежели просто пассивно сидеть и ждать смерти.

- Итак, ты уже успел переквалифицироваться из сумасшедшего в шарлатана?

- Нет, - прозвучал ответ. – Я всего лишь человек, боящийся смерти меньше, нежели потери своей принцессы.

- Молодец, да и только! Я свою уже потерял.

- На десять месяцев. Я потерял свою на десять лет.

- Есть небольшое различие, - заметил я. – Моя мертва. Твоя – нет.

- Есть ещё одно различие, - сказал он в свою очередь. – Я нашёл в себе смелость, чтобы отыскать свою принцессу.

- Но моя-то не потерялась. Я точно знаю, где она.

Он покачал головой.

- Вам известно только, где находится самая ее незначительная часть.

- Я был бы не прочь стать сумасшедшим, если бы у меня была твоя вера, - вздохнул я.

- Веры не нужно. Единственное, что необходимо – это смелость поверить не факту, а некой возможности, вероятности.

- Смелость – для воинов, - ответил я, - а не для шестидесятичетырёхлетних вдовцов.

- У каждого человека есть определённый источник смелости, о котором он даже не подозревает, - уверил меня Джон. – Может, ваша принцесса не на Барзуме. Может, никакого Барзума вообще нет, а я – всего лишь сумасшедший, каким вы меня, в принципе, и считаете. Достаточно ли вам того, что вас окружает, или всё-таки хватит смелости на надежду, что я могу оказаться прав?

- Конечно, я очень надеюсь, что ты прав! – раздражённо согласился я. – И что?!