Принцесса Земли

Принцесса Земли / A Princess of Earth1

Майк Резник / Mike Resnick

Перевёл Сказочник

После того, как умерла Лайза, я пребывал в таком состоянии, словно мою душу выдернули из тела, а то, что оставалось, не стоило даже того, чтобы взорвать его к чертям собачим. Я до сих пор не представляю, от чего она умерла; врачи пытались рассказать мне, отчего она потеряла сознание и что её убило, но я просто их не слушал. Лайза была мертва, и я никогда больше не смогу с ней поговорить или прикоснуться к ней, никогда не поделюсь кучей совершенно неважных мелочей, и это было единственное, что имело для меня смысл. Я даже не пошёл на похороны. Не хотел видеть ее в гробу.

Я уволился с работы – мы считали дни до моего выхода на пенсию, чтобы всё время быть вместе – и подумывал над продажей дома и переездом в домик поменьше, но в конце концов просто не смог этого сделать. Дом хранил слишком много Лайзы – вещей, которые я потерял бы навсегда, если бы переехал.

Я оставил её вещи в шкафу точно так же, как они висели при ней. Расчёска, духи и помада остались на столике выстроенными в ряд, как она их и хранила. У нас есть картина – пейзаж Новой Англии, – которую я всегда недолюбливал, но всё равно я не стал снимать, оставил всё как есть только потому, что моя жена любила это полотно. У меня остались фотографии в рамочках с увеличенным изображением Лайзы, и я поставил их на каждый столик, на каждую полочку, какие только смог отыскать в нашем доме.

Желание находиться среди людей отсутствовало напрочь, поэтому всё свободное время я проводил за чтением. Стоит заметить, что я начинал читать множество книг, но не закончил почти ни одной. То же самое с фильмами: я брал несколько штук напрокат, начинал их смотреть и, как правило, выключал спустя пятнадцать-двадцать минут. Друзья приглашали меня прогуляться вместе, но я отказывался, и они также оставили свои попытки. Я этого почти не заметил.

Пришла зима – бесконечная череда промозглых дней и безумно холодных ночей. Впервые с тех пор, как мы с Лайзой поженились, я не принёс рождественскую елку, чтобы украсить дом. Просто не видел в этом смысла. Детей у нас никогда не было, и никаких гостей я не ждал.

Оказалось, насчёт гостей я дал промашку – я заметил его, пожалуй, за час до полуночи. Он бродил по двору у моего дома в чём мать родила в самый разгар снежной бури.

Сперва я подумал, что у меня галлюцинации. Выпало пять дюймов снега, а температура понизилась до минус десяти. Целую минуту я не отрываясь смотрел на него, не в силах поверить собственным глазам, а уверившись, что исчезать он не собирается, надел пальто, вполз в ботинки, прихватил одеяло и выбежал из дому. Когда я к нему подошёл, казалось, что он уже наполовину замерз. Я укутал несчастного в одеяло и привёл в дом.

Я растёр его руки и ноги полотенцем, после чего провёл бедолагу на кухню и налил немного горячего кофе. Спустя несколько минут он уже перестал дрожать и в конце концов взял кружку в руки. Погрел о неё ладони, затем чуть приподнял и сделал глоток.

- Спасибо, - услышал я наконец хриплый шёпот.

Теперь, когда я был уверен, что он не умрёт, я отошёл на пару шагов и пригляделся к посетителю. Сейчас к нему вернулся более-менее нормальный цвет человеческой кожи, и я вполне мог утверждать, что мужчина был симпатичным. Он выглядел примерно лет на тридцать, может, чуть старше. Худощавое телосложение, тёмные волосы, серые глаза. Несколько шрамов, но я не взялся бы определить, откуда они и насколько свежи. Этот несчастный вполне мог заполучить их в одной из иракских кампаний, а может, они были следствием старой спортивной травмы или просто ветер несколько минут назад отхлестал парня покрытыми льдом ветвями.

- Вам лучше? – поинтересовался я.

- Вполне, - кивнул он.

- Какого чёрта вы делали на улице без одежды?

- Пытался попасть домой, - ответил он с иронией.

- Никогда не встречался с вами, - задумался я. – Вы живёте по соседству?

- Нет.

- Здесь есть кто-нибудь, кто может отвезти вас домой?

Он уже собрался что-то мне ответить, но в последний момент передумал и просто отрицательно помотал головой.

- Как вас зовут? – продолжил я допрос.

- Джон, - он глотнул ещё кофе и состроил гримасу.

- Да, я в курсе, - в ответ сказал я. – Кофе просто ужасный. Лайза варила его гораздо лучше.

- Лайза?

- Моя жена, - пояснил я. – Она умерла в прошлом году.

Несколько минут мы молчали, и я обратил внимание, что он действительно начал приходить в себя.

- Где вы оставили одежду? – таков был мой следующий вопрос.

- Очень далеко отсюда.

- И как долго вы бродили в этой пурге?

- Понятия не имею.

- Хорошо, - мной овладело раздражение. – Куда мне звонить – в полицию, в больницу или в ближайший сумасшедший дом?

- Никому звонить не надо, - ответил Джон. – Сейчас мне станет лучше, и я уйду.

- В таком виде? В такую погоду?

Казалось, он удивился.

- Я совсем выпустил это из головы. Думаю, мне придётся подождать, пока не кончится вся эта кутерьма. Не хочу навязываться, но…

- Ладно, - прервал его я. – Уже очень давно мне даже словом перекинуться было не с кем. Уверен, Лайза настояла бы на том, что мне нужна компания, даже если составит её голый незнакомец. В любом случае, она бы не захотела, чтобы я выдворил вас в такой мороз в ночь на Рождество, - я пристально посмотрел ему в глаза. – Я всего лишь надеюсь, что вы неопасны.

- По отношению к друзьям, - улыбнулся он.

- Я думаю, твоё извлечение из снежного плена и предоставление тебе убежища можно расценивать как дружественные действия, - спросил я. – Просто ответь, какого чёрта ты там делал и что случилось с твоей одеждой?

- Это длинная история.

- Впереди длинная ночь, а делать мне совершенно нечего.

- Хорошо, - ответил Джон, пожав плечами. – Я очень стар. Даже сам не могу определить, сколько мне лет. Может, уже сотня натикала, может, больше, но я не могу этого определить, потому что я старею не так, как обычные люди. Детства я тоже не помню.

- Стоп, - остановил я его.

- Что случилось?

- Понятия не имею, какую игру ты затеял, но я это уже слышал – когда-то давным-давно. Я не помню, где именно, но я это уже слышал.

Он покачал головой.

- Нет, не слышали. Но может быть, читали об этом.

Я покопался в памяти, пройдясь по книжным полкам своего детства – конечно же, я нашёл ее там, как раз между «Волшебником страны Оз» и «Копями Царя Соломона».

- Господи, прошло почти пятьдесят лет! Я любил эту книгу, когда был подростком.

- Спасибо, - поблагодарил Джон.

- За что благодарность?

- Это я написал ее.

- Да ну?! - вырвалось у меня. – Я прочитал ее пятьдесят лет назад, и уже тогда эта книга была старой. Посмотри на себя в зеркало.

- Тем не менее.

«Прекрасно, - подумал я. – Единственное, чего мне не хватало к Рождеству. К другим приходят и поют рождественские гимны. Ко мне заявился ты».

Вслух же я заметил:

- Эту книгу написал не Джон. Её написал Эдгар.

- Он её издал. А написал я.

- Конечно, - согласился я. – А фамилия твоя Картер, не так ли?

- Да.

- Надо было с самого начала вызвать психушку.

- Они сюда до утра не доберутся, - возразил Джон. – Поверьте мне, вы в полной безопасности.

- Заверения парня, который гуляет голым в пургу и считает себя Джоном Картером с Марса, яйца выеденного не стоят, - заметил я. Сказав это, я тут же напрягся и сказал себе, что надо поддерживать его в хорошем расположении духа, потому что я – всего лишь шестидесятичетырёхлетний старик с высоким кровяным давлением и ужасным уровнем холестерина, а он выглядел как боксёр полутяжёлого веса. Потом я осознал, что мне на самом деле глубоко наплевать, убьёт он меня или нет, что я не живу, а всего лишь существую с тех самых пор, как умерла Лайза, поэтому решил не поддерживать его в хорошем расположении духа. Если бы он взял кухонный нож и пронзил меня им в стиле марсианских воинов, в конце концов это положило бы конец болезненному одиночеству, ставшему моим постоянным спутником уже почти на протяжении года.

- И почему ты полагаешь, что ты Джон Картер? – спросил я.

- Потому что я и есть Джон Картер.

- Но почему не Бак Роджерс или не Флэш Гордон2 , например? Просто так, для разнообразия?

- А почему Вы не Док Саваж или Тень? – откликнулся он. – Или Джеймс Бонд для разнообразия?

- Никогда не утверждал, что являюсь книжным героем.

- Так же, как и я. Я Джон Картер, ранее проживавший в Вирджинии, и я пытаюсь вернуться к своей принцессе.

- Совершенно голым посреди снежной бури?

- Моя одежда не выдерживает перехода, а за погоду я ответственности не несу, - ответил он.

- Слишком рациональное объяснение, чтобы звучать из уст сумасшедшего.

Он пристально посмотрел мне в глаза.

- Женщина, которую я люблю больше собственной жизни, находится в миллионах миль отсюда. Моё желание вернуться к ней кажется настолько уж сумасшедшим?

- Нет, - согласился я. – Желание вернуться к ней – не признак сумасшествия. Думать, что она на Марсе – вот признак сумасшествия.

- И где же она, по вашему мнению? – спросил он.

- Откуда я, черт возьми, могу это знать? – откликнулся я. – Но мне точно известно, что на Марсе нет ничего, кроме кучки скал. Летом там ниже нуля, полное отсутствие кислорода, и если там было что-нибудь живое, оно вымерло пятьдесят или шестьдесят миллионов лет назад. Что ты на это скажешь?

- Я провёл на Барзуме около века. Возможно, этот мир немного отличается от того, который известен вам под названием «Марс». Возможно, перемещаясь в пространстве, я перемещаюсь и во времени. Объяснения меня не интересуют. Только результаты. Как только я вновь обниму свою несравненную принцессу, тотчас же оставлю любые объяснения учёным и философам.

- И психиатрам, - добавил я.

Им овладела этакая зловещая весёлость.

- Если вы окажетесь правы, меня будут держать взаперти в психушке до тех пор, пока не переубедят, что женщины, которую я люблю, не существует и что вся моя жизнь не более чем безумная фантазия. Вы производите впечатление крайне несчастного человека. Неужели мои злоключения способны сделать вас счастливее?

- Я всего лишь реалист, - ответил я. – В детстве мне настолько хотелось поверить, что Принцесса Марса – истинная правда, что я, бывало, каждую ночь стоял на заднем дворе своего дома и протягивал руки к Марсу так же, как это делал ты. Я продолжал ждать, когда меня заберут из паутины повседневности, в которой я жил, и перенесут на Барзум, - я остановился на мгновение. – Этого не случилось. Всё, чего я добился – это боли в плечах и кучи насмешек от друзей, не читавших книг.

- Возможно, у вас просто не было причины отправиться на Барзум, - сказал он. – Вы были ребёнком, и целая жизнь лежала у ваших ног. Думаю, Барзум крайне разборчив в тех, кому он разрешает посетить себя.

- Итак, теперь ты утверждаешь, что планета – вполне осознающее себя живое существо?

- Ничего не могу сказать на этот счёт, - ответил Джон. – А у вас есть абсолютное доказательство обратного?

Я раздражённо уставился на него.

- Ты в этом разбираешься получше моего. Рассуждаешь ты просто охренительно разумно. У тебя просто в этом больше опыта и практики.

- В чём именно?

- В обмане людей путем разумных рассуждений.

- Даже больше опыта, чем у вас?

- Вот видишь? – подловил я его. – Это как раз то, что я имел в виду. У тебя есть ответ на любой вопрос, а если такового не имеется, ты отвечаешь бумерангом, а я, пытаясь найти ответ на твой вопрос, выгляжу полным кретином. Но ведь это не я бегал по улице голым в пургу прямо посреди ночи, и это не я полагаю, что Марс – мой дом родной.

- Полегчало? – вежливо поинтересовался он.

- Не сильно, - признался я. – Ещё кофе?

- На самом деле чего мне более всего хочется, так это чуть размять мышцы.

- Снаружи?

- Нет, внутри, - он отрицательно помотал головой.

- Отлично, - сказал я, вставая. – Конечно, здесь не так просторно, как в марсианском дворце, однако…

Он также поднялся на ноги, обернулся полотенцем и пошел позади меня. Я провёл его в гостиную, затем остановился.

- Тебе всё ещё холодно?