Мадам Лемаршан. Чертова малышня. Ладно. Кофе. Я уступлю вам по сходной цене свою машину. Франк, когда ваша даст дуба. У нас две машины, своей я пользуюсь очень редко. Она совсем как новенькая и простаивает в гараже. «Тойота». Я уступлю ее вам, Франк, по самой бросовой цене. И я беру на себя одевать Хильду, это те платья, которые я носила несколько лет назад, совсем еще новые и опрятные. Хильда миниатюрнее меня, придется чуть-чуть подогнать их. Я хочу помочь вам, Франк, насколько это в моих силах. Много ли вы знаете дам, которые?.. Я сама сниму с Хильды ее одежду, раздену ее, как камеристка, у себя в комнате и, когда на ней останутся только трусики и бюстгальтер (на ее точеном, как у птички, бюсте), передам то, что для нее приготовила. Все эти брюки из набивной ткани и дешевые свитера Хильды вызывают у меня ужас. Единственное уродство, единственная вульгарность, которую я в ней замечаю, — все эти мотивы якорей и декоративные золоченые пуговицы, это нищенское подражание вашему с Хильдой представлению о буржуазном вкусе. Я все изменю. Относитесь ко мне хорошо, Франк, ибо я отношусь к вам обоим так хорошо, как никто на свете. Не огорчайте меня и не обижайте. Я хочу, Франк, чтобы вы убедили Хильду изменить свое ко мне отношение. Я хочу, Франк, чтобы вы убедили Хильду стать моей подругой, чтобы она на это согласилась. Тогда и я всячески вам помогу. Могу даже одолжить вам «тойоту», мою чудесную «тойоту», Франк, алую, низкую, длинную. Только никогда меня не обижайте. Вы мне нравитесь, Хильда и вы. Много ли вы знаете дам?.. Франк, чашечку кофе. Не обижайте меня. Я вам ровня, я вам как сестра.
Франк. У меня дела.
Мадам Лемаршан. Я устала, мне так скучно дома. Хильда отлично меня заменяет. Завидую, что вам есть что делать. Хильда счастливей меня.
Франк. Да.
Мадам Лемаршан. Насколько я понимаю, Франк, мое присутствие вас тяготит. Но я уже вам говорила, что не нужно меня унижать. Я хочу — и немедленно — чашечку кофе. Я принесла вам деньги, и вам надлежит должным образом меня принять. Гостю обычно предлагают кофе, подают его с предупредительностью и не забывают спросить, не хочет ли он еще. Не обижайте меня, Франк, или я вам отомщу. Заключим мир. Дайте я вас поцелую.
Франк. Благодарю.
Мадам Лемаршан. Ладно. С меня хватит кофе, я жду его. У вас довольно миленько. Я здесь на окраине в первый раз, впервые зашла в такой вот многоквартирный дом, с извечно гулкими стенами, где даже свежевымытые лестницы чуть засалены по углам. Вы обставили эту комнату как смогли. У меня в доме паркет, его каждую неделю натирает Хильда, у вас здесь его изображает линолеум; ну что ж, очень даже хорошо. Я бы тоже не отказалась от линолеума, но что бы тогда делала моя домработница? Достаточно было бы провести половой тряпкой, и я наверняка не сумела бы убедить господина Лемаршана, что для этого нужна служанка. Этим женщинам необходимо работать, наш долг найти им применение. Вы, Франк, не станете отрицать, что обязаны тем, что у Хильды есть работа, мне. И чем больше работы я ей задаю, тем больше вы будете мне обязаны. Что стало бы с вами, с такими сметливыми пройдохами, как вы, без дам вроде меня? А, кофе. Красивая чашка. Прошу вас, Франк, поцелуйте меня. Прошу вас. Не обижайте меня.
Франк. Спасибо, нет.
Мадам Лемаршан. Я — отражение Хильды, а она — мое. Вы смотрите на меня, но видите еще и Хильду, поскольку она от меня зависит.
Франк. Спасибо, нет.
Мадам Лемаршан. Если Хильда сейчас не здесь, причиной тому мое желание. Она сейчас опекает моих детей, потому что я хочу, чтобы так было. Хильда привязана ко мне, даже если она меня не любит. Ну так?
Франк. Да?
Мадам Лемаршан. Вы можете меня поцеловать, я этого требую. Представьте, что я — Хильда. Хильда.
Франк. Я, черт возьми, никого не целую.
Мадам Лемаршан. Ну ладно, Франк, не сердитесь. У вас очень вкусный кофе. Все в порядке. Вы, Франк, наверняка любите футбол. Да?
Франк. Нет.
Мадам Лемаршан. Я могла бы дать вам на него билеты. Впрочем, не имеет значения. Вы меня оскорбили, но это не имеет значения. Я ухожу. Вернусь в следующем месяце, чтобы передать заработанные Хильдой деньги. Я ухожу к Хильде, Франк. Это я скоро буду с ней, а не вы. Так кому же принадлежит Хильда? Вы можете строить из себя ловкача, но мы всегда возьмем верх над вами и такими, как вы, Франк. Хоть мы и левые, господин Лемаршан и я тем не менее чувствительны к оскорблениям, откуда бы они ни исходили, а оскорбление может исходить и из этого жалкого района, из омерзительного квартала, в котором вы живете. Что вы видите из своих окон, Франк, кроме бумажной фабрики и отвратительной реки с загаженными берегами? Видите из своих слишком высоких, с карнизами, окон тыл больницы, стоянку «скорой помощи», мешанину машин и труб. Вашим детям в детском садике куда лучше. На что Хильде жаловаться? Хильда хочет все и ничего, но я ее обучу, приручу по доброте душевной. Я добра, Франк, а вы злы, неразумны, самодовольны. Не имеет значения. Несмотря на оскорбления, я люблю вас обоих. Но почему вас отталкивает наша плоть? Мы опрятны, красивы, хорошо одеты, ухоженны, надушены, нас так приятно целовать. Ну так что? Я, Франк, шкуру с вас спущу. До свидания. Иду к Хильде. Не транжирьте деньги, хорошенько их вложите. Хильда. Я вас укрощу, Франк, жалкий ловчила. До свидания.
III
Мадам Лемаршан. Кровь?
Франк. Все в порядке. Мне нужно поговорить с Хильдой.
Мадам Лемаршан. Но откуда кровь?
Франк. Несчастный случай на лесопилке. Мне оказали помощь. Все в порядке.
Мадам Лемаршан. Из-под повязки течет кровь. И рука ведь, к несчастью, правая. Посмотрите, Франк, кровь стекает вам на брюки, капает на землю. Извините, что не впускаю вас в дом, Хильда только что натерла полы. Что, бедный вы мой, с вами стряслось?
Франк. Рука соскользнула в строгальный станок: отхватило кончик пальца. Я сам виноват, забыл об осторожности.
Мадам Лемаршан. На вас лица нет, так вам больно. Вот бедолага. Что вы собираетесь делать, Франк?
Франк. Я хочу видеть Хильду, я пришел ее повидать.
Мадам Лемаршан. Возвращайтесь лучше домой и отдохните. Я вижу, вы цепляетесь за решетку, чтобы не рухнуть от боли и потери сил. Вы так побледнели. Возвращайтесь домой, Франк. Хотите, я вызову такси?
Франк. Хильда поможет мне вернуться. Позовите Хильду.
Мадам Лемаршан. Хильда в саду кормит детей полдником. Я могу вызвать такси.
Франк. Нет. Хильду.
Мадам Лемаршан. Вы сейчас упадете, Франк, и я вряд ли сумею помочь. Вы большой, тяжелый, как прикажете, чтобы я вас подняла, если вы вдруг свалитесь с ног? Кончик пальца, господи, как вы это говорите. Подождите минутку, не отходите от решетки, пока я не закажу такси. Возвращайтесь к себе домой, Франк.
Франк. Черт возьми. Где Хильда?
Мадам Лемаршан. В глубине сада, вон там, около зеленого столика. Нагнитесь и вы ее заметите. Видите ее платье, синее миткалевое платьице, которое я ей отдала? Ну да, маленькая синяя с белым фигурка, вон там, это суетится Хильда. Вы ее видите, Франк?
Франк. Вон там? Это Хильда?
Мадам Лемаршан. Ну конечно. Вам трудно узнать ее, Франк, потому что я только что одела ее в это миленькое платье. Как будто на нее сшито. Знаете, что напоминает мне Хильда, туго затянутая в эту клетчатую, довольно толстую, довольно жесткую ткань, и ее очаровательные и изящные стройные ножки, которыми она так быстро перебирает? Особенно когда Хильда поднимает руки, Франк, как она делает сейчас, взгляните, чтобы поймать мяч, она всякий раз напоминает мне крохотную танцовщицу в глубине коньячной бутылки. Поверните ключ, Франк, и танцовщица будет без конца крутиться и крутиться, грациозно перебирая тоненькими ножками, крохотная и чопорная, в ритме безбожно фальшивой музыки. Ах, как я любила когда-то этих крохотных танцовщиц. До замужества я их собирала. Такие изящные, Франк, такие хрупкие и, однако же, такие недоступные, если только не разбить бутылку. Хильда — моя крохотная танцовщица во плоти, Франк, в глубине, в самой глубине своего флакона. Теперь-то вам ее видно? Подойдите, прижмитесь лбом к прутьям. Решетка заперта. Какой смысл идти искать ключ, правда ведь, Франк? Я вызову такси, и вы спокойно вернетесь домой. К тому же ваша рука уже не кровоточит.
Франк. Я бы хотел, чтобы меня отвезла Хильда.
Мадам Лемаршан. Я собиралась уйти. Хильде придется присмотреть за домом. Возвращайтесь к себе, Франк. Хильда останется на вечер. Что еще она может сделать, если вам уже оказали помощь? Сегодня мне без Хильды совершенно не обойтись. Возвращайтесь, Франк. Вы становитесь все бледнее и бледнее.
Франк. Хильда увидела нас.
Мадам Лемаршан. Хильда? Да, она на нас смотрит. Как раз наливает малышам кока-колу. Хильда помахала вам рукой, Франк, но не сдвинулась с места. Она отлично знает, что у нее нет времени ни на разговоры с вами, ни на то, чтобы везти вас домой. А вам известно, что Хильда слушается меня все лучше и лучше? Теперь она предугадывает многие мои желания. Хильда упрямится и по-прежнему не садится в моем присутствии, но я чувствую, что сопротивление слабеет. Она кончит, эта маленькая строптивая танцовщица, игривыми признаниями за чашкой чая. Я стараюсь приучить ее к чаю, раньше Хильда пила только кофе. Как вам плохо, Франк. Ну, отпустите решетку. Подождите меня: я позвоню и вернусь…
…Такси будет здесь через пять минут, Франк. Вы все еще разглядываете Хильду? Что она делает? Убирает со столика. Отлично. Какая она проворная и изящная! Не бойтесь, Франк.
Франк. Бояться?
Мадам Лемаршан. Я отлично вижу, что вам не по себе от боли.
Франк. Меня беспокоит Хильда. Вот Хильда-то боится.
Мадам Лемаршан. Хильда?
Франк. Она напугана и устала. Она волнуется за наших детишек. Она не любит прислуживать.
Мадам Лемаршан. Но посмотрите на Хильду. Посмотрите, какая она оживленная! Неужели, по ее виду, она чего-то боится? Я с ней предельно любезна, Франк.
Франк. Мне так сказала Хильда.
Мадам Лемаршан. Ну и что?
Франк. Она не хочет больше служить. Она боится.
Мадам Лемаршан. Так раздражает, что вы никогда ничего не можете объяснить. Вы же умеете говорить. Вот и говорите! Я делаю Хильде всевозможные подарки.
Франк. Не надо. Хильда этого не любит.
Мадам Лемаршан. Да нет же, Франк, Хильда любит. Вы понимаете ее превратно, вы всего лишь мужчина. Я-то знаю, как устроена Хильда. А совсем недавно я ее полностью раздела, чтобы она приняла душ, прежде чем получить от меня мое платье. Я досконально знаю Хильду.
Франк. Душ для Хильды?
Мадам Лемаршан. Я с самого начала заметила, что Хильда не всегда блещет чистотой, Франк. Не знаю, есть ли у вас дома все нужное. Ничего зазорного, Хильда может мыться у меня. Никаких проблем. Как вы думаете, Франк, что бы вам сказали другие дамы? Разве они сказали бы: пусть моя горничная пользуется по своему усмотрению моим душем и ванной? Сказали бы так дамы нашего городка, Франк? Да они бы скорее отказались от домработницы, чем просто вообразили, что подобная женщина может плескаться в ванне ценой в двадцать тысяч франков. И после этого вы и вправду полагаете, что Хильда не любит служить? Что за глупости, Франк! Что за благоглупости, ловчила вы наш!
Франк. Хильда всегда была опрятной.
Мадам Лемаршан. На ваш взгляд.
Франк. Всегда, ей-богу. Ей совершенно незачем принимать здесь душ.
Мадам Лемаршан. Хильду купаю я, Франк. Хильда ничего у меня не просила. Я велела Хильде сходить в душ, поскольку хочу, чтобы женщина, которая занимается моими детьми, была такой же опрятной, как и я сама. Ну не законченная ли это форма демократии, Франк? Ну да вы не способны наделить факты тем смыслом, который они действительно имеют. Вы не способны оценить ни предоставленную Хильде привилегию, ни значение моего поступка. Меня это огорчает.
Франк. Хильда боится. Она изменилась. Она грустна.
Мадам Лемаршан. Да нет же! Хильда очень даже весела, совсем как я и хотела. Не беспокойтесь. Она все так же холодна и неразговорчива, но теперь холодна радостно. Не волнуйтесь, Франк. Да и чего Хильде бояться?
Франк. Хильда боится вас, и вашего дома, и ваших детей. Она боится, потому что она прислуга. Она не знает, как остановиться.
Мадам Лемаршан. То, что вы говорите, бессмысленно, Франк. Хильда находит меня любезной — как она может меня бояться?
Франк. Не знаю. Но так оно и есть.
Мадам Лемаршан. Держите, Франк, эти деньги, трехмесячный аванс за работу Хильды. Вы ранены, вы встревожены, деньги вам пригодятся.
Франк. Спасибо, не надо.
Мадам Лемаршан. Берите. Это аванс. Что от этого изменится? А вот и такси. Берите деньги, Франк, и садитесь. Побыстрее.
Франк. Хильда смотрит на нас.
Мадам Лемаршан. Ну и что? Рукой она прикрывает глаза от солнца, а подол моего платья так и играет у нее на коленях. Ну и что? Залезайте, Франк.
Франк. Она идет к нам.
Мадам Лемаршан. Хильда хочет знать, что ей теперь делать, что ей осталось сделать до вечера. Она идет спросить меня об этом. До свидания, Франк. Не транжирьте деньги. Возвращайтесь домой, идите вместе со своей рукой к черту, домой, домой!
IV
Франк. Говорит господин Мейер.
Мадам Лемаршан. Это вы, Франк?
Франк. Да. Хильда не вернулась вчера вечером.
Мадам Лемаршан. Я отлично об этом знаю, поскольку она не покидала мой дом.
Франк. Хильда не вернулась!
Мадам Лемаршан. Вчера Хильда была нужна мне допоздна. Мы просто забыли вас предупредить, Франк. В следующий раз не преминем это сделать. Дело в том, что вчера я принимала очень важных гостей, и после ужина мне показалось разумнее не отсылать Хильду в полночь к себе, а оставить на ночь, ведь утром ей все равно возвращаться. Ее ждала гора посуды. А как ваши дела, Франк?
Франк. Хильда должна вернуться немедленно, немедленно. Хильда должна вернуться!
Мадам Лемаршан. С чего это? Она только-только начала свой день. На ней…
Франк. Хильда должна вернуться!
Мадам Лемаршан. На ней бежевая полумаечка и бежевая плиссированная юбка, в которые я нарядила ее вчера прислуживать за столом. Просто очаровательно, Франк. Мне бы хотелось, чтобы вы увидели Хильду. Она очаровательна, просто очаровательна, опрятная, чистенькая, с аккуратно подстриженными моими стараниями красивыми волосами. Она так элегантно носит белые чулки в мельчайшую сеточку и белые кожаные туфли без пятки на высоком каблуке.
Франк. Вы обрезали Хильде волосы!
Мадам Лемаршан. Вчера днем. Я ни за какие деньги не хотела, чтобы гостям прислуживала Хильда с длинными волосами, так и норовящими попасть в тарелку. Теперь, Франк, Хильда стала еще красивее, чем была, теперь она — просто вылитый паж.
Франк. А где волосы Хильды?
Мадам Лемаршан. Я их сожгла.
Франк. Сожгли?
Мадам Лемаршан. Завернула в газету и бросила сверток в камин. Мы разводили огонь, чтобы зажарить кусок говядины. А что я, по-вашему, должна была делать с ее волосами? Венок? Вязание? Моим гостям Хильда очень понравилась.
Франк. Я хочу, чтобы она немедленно вернулась, насовсем. Дайте мне Хильду.
Мадам Лемаршан. Хильда занята, Франк.
Франк. Я хочу поговорить со своей женой.
Мадам Лемаршан. Вашу жену зовут Хильда. Хильда. О господи, Франк, для меня это имя — по-прежнему сама необычность. Как она может зваться Хильдой? Я вне себя, я в отчаянии, мне на глаза наворачиваются слезы, Франк, когда изо дня в день мне приходится признавать и соглашаться, что Хильду зовут Хильдой.
Франк. Дайте мне мою жену.
Мадам Лемаршан. Да, Хильду. Но ваш голос дрожит, Франк. Вы плачете? Это нелепо. Ваша жена на самом деле наша, господина Лемаршана и моя. Хильда наша. И Хильда не вправе отвлекаться в данный момент, чтобы выслушивать ваше хныканье, Франк. Вы что, не собираетесь сегодня на работу?
Франк. Рука все еще не позволяет мне работать.
Мадам Лемаршан. Ну да, ваша рука. Бедолага. Хильда, знаете ли, ничего мне не говорит. Я с огромным трудом вырываю у нее два-три слова.
Франк. Хильда должна… Нужно, чтобы она вернулась и немного побыла дома. Детишки. У меня болит рука. А детишки плачут.
Мадам Лемаршан. Теперь мои дети, как и я, уже не могут обходиться без Хильды.
Франк. Она должна вернуться, немного передохнуть. Мне из этого не выпутаться. Мне плохо.
Мадам Лемаршан. Из-за руки?
Франк. Да.
