Том 7. Конец века (1870-1900). Часть первая

Вступление левой во власть. Греви привлек к себе внимание в 1848 году предложением законодательной поправки, упразднявшей пост президента республики. Став сам президентом, он воздерживался от всякого личного вмешательства в дела и создал традицию строжайшего нейтралитета, благодаря чему звание президента утрачивало монархический оттенок.

Пришедшая к власти республиканская партия состояла из нескольких групп: левого центра, республиканской левой и республиканского союза — группы Гамбетты. В состав министерства 4 февраля 1879 года (председатель Ваддингтон) вошли три прежних министра из левого центра, сохранившие свои портфели, и несколько членов республиканской левой. Гамбетта, выступавший уже в качестве главы республиканской партии, был избран президентом палаты.

Министерство Ваддингтона провело частичную амнистию для осужденных коммунаров и частичный пересмотр конституции, давший возможность перевести правительство и палаты в Париж (июнь 1879 г.). Оно представило план сооружения новых железных дорог (план Фрейсине). Его главным делом была подготовка реформы народного образования, которую, однако, оно смогло провести через Сенат лишь частично. Республиканское большинство палаты ставило в упрек кабинету, что он противится амнистии, свободе печати и избираемости мэров. Своими вотумами или воздержанием от голосования оно несколько раз обнаружило свое недовольство, и 21 декабря 1879 года кабинет подал в отставку.

В министерстве Фрейсине, составленном 28 декабря, не осталось уже ни одного человека из левого центра: в него вошли исключительно члены республиканской левой.

Министерство приняло амнистию, которую Сенат сначала, правда, отверг, но затем все же вотировал. Оно сделало 14 июля[20] днем национального праздника — в знак окончательного установления республики.

Министерство начало борьбу с Сенатом по вопросу о реформе обучения. Министру народного просвещения Жюлю Ферри удалось провести закон, устранявший представителей духовенства из главного совета по делам народного образования. Закон о высшем образовании, предоставлявший государственным факультетам исключительное право давать ученые степени, был вотирован в 1879 году палатой со включением знаменитого седьмого параграфа, редактированного так: «Ни одно лицо, принадлежащее к неузаконенной конгрегации, не имеет права ни руководить государственным или частным учебным заведением, высшим, средним или низшим, ни преподавать в нем». Эта мера была направлена против иезуитских средних учебных заведений. Параграф седьмой благодаря усилиям левого центра был отклонен 148 голосами против 129; остальную часть закона Сенат принял.

Палата приняла закон в таком же урезанном виде, но порядком дня, вотированным 324 голосами против 155, предложила правительству «применять законы, направленные против неразрешенных сообществ». Декретами 29 марта правительство, восстанавливая в силе старые, вышедшие из употребления законы, приказало иезуитам закрыть их учебные заведения, предоставив остальным конгрегациям трехмесячный срок для того, чтобы испросить разрешение на существование. Так как иезуиты по истечении этого срока (30 июня) отказались освободить помещения своих школ, та администрация приказала насильно их оттуда удалить. Во время вакаций часть кабинета сделала попытку тайно столковаться с папой, чтобы вынудить у прочих конгрегации заявление о подчинении их правительству. Эти переговоры ни к чему не привели, но результатом их был конфликт в среде самого министерства (18 сентября). Фрейсине подал в отставку, и его место занял Жюль Ферри. Конгрегации отказались разойтись и были разогнаны силой. Впрочем, они вскоре возродились, и число их питомцев даже стало возрастать, по мере того как республиканская буржуазия усваивала привычки консервативного дворянства.

Министерство Ферри, составленное 23 сентября почти из тех же министров, главное свое внимание обратило на реформу образования. Оно организовало среднее светское образование для девушек (декабрь 1880 г.) и бесплатное низшее (июнь 1881 г.). Оно провело два закона о свободах, которых требовала республиканская партия. Закон о праве собраний (июнь 1881 г.) признавал за каждым гражданином право созывать публичную сходку без особого на то разрешения (клубы были по прежнему запрещены). Закон о печати (29 июля) предоставлял всякому лицу право издавать газету без разрешения и залога, на основании простого заявления, и освободил от всякой регламентации продажу и рассылку газет. Процессы по делам печати отныне подлежали только ведению суда присяжных, исключая диффамацию против частных лиц; нападки на должностных лиц также подлежали суду присяжных, причем лицам, привлеченным к ответственности, разрешалось представлять доказательства выдвинутых ими обвинений.

Полномочия палаты, избранной в 1877 году, кончались в 1881; Гамбетта хотел предварительно изменить способ выборов. Республиканская партия с 1848 года поддерживала систему голосования по списку вместо одноименного голосования, установленного в 1862 году Наполеоном и в 1876 году правой. За теоретическими основаниями, выставляемыми той и другой стороной, скрывались личные мотивы: система голосования целого списка требует от кандидатов меньших затрат и усилий, так как издержки и тяготы избирательной кампании делятся между несколькими лицами, а одноименное голосование дает депутату прошлого призыва больше шансов быть переизбранным в своем округе. Гамбетта рассчитывал, что система голосования по списку позволит ему провести в палату его личных сторонников, так как их «протащило бы на буксире» его имя; Греви предпочитал одноименное голосование.

Законопроект о введении голосования по списку был при поддержке Гамбетты принят палатой в мае 1881 года, но отвергнут в Сенате 148 голосами против 114.

Выборы, неожиданно назначенные уже на 21 августа, прошли вполне спокойно. Дезорганизованные консервативные партии и не пытались бороться. В новой палате оказалось лишь 90 консерваторов при 467 республиканцах. Но республиканцы делились на сторонников и противников Гамбетты; 206 принадлежали к республиканскому союзу, 168 — к республиканской левой, 40 — к левому центру. Новая крайняя левая (из 46 членов) выставила старую радикальную программу, оставленную Гамбеттой, т. е. требовала отделения церкви от государства, упразднения Сената и прогрессивного подоходного налога.

«Великое министерство». Министерство Ферри заявляло, что с открытием палат оно уйдет в отставку, и общество ждало, что в новый кабинет войдут главари обеих республиканских групп, т. е. союза и левой, которые и проведут реформы, требуемые партией; этот кабинет заранее называли «великим министерством». Но Гамбетта, которому поручено было сформировать министерство, решился ввиду отказа Леона Сэ и Фрейсине составить его целиком из членов своей собственной группы — республиканского союза.

«Великое министерство» (так его назвали в насмешку) было с самого начала холодно принято остальными республиканскими группами палаты, которых тревожило личное верховенство Гамбетты. Гамбетта вскоре оттолкнул от себя большинство республиканских депутатов, выразив твердое намерение вернуть администрации полноту власти (4 ноября); на деле это означало, что префекты и супрефекты будут состоять отныне не под контролем депутатов от соответствующего департамента, а в прямой зависимости от министерства и его сторонников, и что рекомендовать своих протеже министрам депутаты смогут только через посредство префектов.

Решительный конфликт разыгрался по вопросу о пересмотре конституции. Так как на сенатских выборах в январе 1882 года прошло 66 республиканцев и 13 консерваторов, то в Сенате образовалось большинство, благоприятно относившееся к частичному пересмотру конституции. Правительство внесло соответствующее предложение. Но Гамбетта хотел также включить в конституцию пункт о том, что палата избирается путем баллотировки по департаментским спискам; республиканское большинство, сочувствовавшее этой системе, отказалось, однако, внести ее в органический закон. Комиссия из 33 членов, избранная палатой, высказалась против проекта, и палата его отьергла. 26 января 1882 года «великое министерство» вышло в отставку. Гамбетта более не вернулся к власти. Он умер 31 декабря того же года.

Раскол в республиканской партии. Падение министерства Гамбетты было вместе с тем и поражением республиканского союза; министерство Фрейсине (30 января) целиком было составлено из членов республиканской левой и пользовалось поддержкой радикальной левой. Оно провело муниципальный закон 1882 года, предоставивший во всех коммунах избрание мэра муниципальному совету и упразднивший институт крупнейших налогоплательщиков. Оно же, наконец, провело через обновленный на последних выборах Сенат закон, который вводил светское низшее образование — бесплатное и обязательное. Проект реформы суда не прошел, но палата установила принцип выборности судей.

С тех пор как произошел раскол между республиканским союзом и левой, в палате не существовало прочного большинства, и участь кабинета зависела от всяких случайностей заседания. Падение министерства Фрейсине 29 июля произошло в связи с вопросом об интервенции в Египте. Министерство Дюклерк — Фальера (7 августа), также составленное из членов республиканской левой, но со включением и нескольких членов республиканского союза, продержалось до февраля 1883 года отчасти благодаря каникулам, отчасти благодаря терпимому к нему отношению со стороны левых групп. Когда принц Наполеон, ставший в 1879 году, после смерти «императорского принца», претендентом бонапартистов, обнародовал манифест, направленный против республиканского правительства, палата не сумела столковаться с Сенатом относительно текста закона против претендентов, и министерство вышло в отставку.

21 февраля 1883 года был образован кабинет Ферри, составленный из представителей обеих главных групп — левой и республиканского союза; ему удалось создать в палате сплоченное большинство и продержаться больше двух лет. При этом министерстве произошел раскол между главной массой республиканской партии и крайней левой. Придя к власти, республиканская партия отреклась от программы 1869 года как от утопии; теперь она требовала только завершения школьной реформы, реформы воинской повинности, свободы синдикатов и пересмотра конституции, «умеренного, частичного и соответствующего обстоятельствам момента» (слова, сказанные Жюлем Ферри в 1881 году). Партия называла себя правительственно-республиканской, а противники прозвали ее оппортунистической[21].

Оппозиционная республиканская партия сохранила свое старое название радикальной и прежнюю программу: подоходный налог и отделение церкви от государства; кроме того, она требовала коренного пересмотра конституции с целью лишить Сенат возможности ставить преграды вотированным палатой реформам. Разногласие между обеими программами осложнялось соперничеством между двумя группами лиц. Сторонники Гамбетты и Ферри оставляли для себя все выгоды, которые приносит власть; на долю радикалов ничего не перепадало.

Сначала шла глухая борьба. Большинство, отказавшись от выкупа железных дорог государством, утвердило заключенные министерством в 1883 году сделки, в силу которых крупные компании остались хозяевами железнодорожных линий. Реформа суда была замепена частичной мерой — временной отменой несменяемости судей, давшей возможность правительству уволить в отставку наиболее враждебных республике представителей магистратуры (ноябрь 1883 г.). Радикалы выступали против этих обеих мер; зато они совместно с большинством вотировали закон 1884 года о публичности заседаний муниципальных советов, закон 1884 года, восстановивший во Франции развод, отмененный в 1815 году, и закон, разрешавший образование профессиональных синдикатов; было вотировано также уравнение всех граждан по отношению к обязательной воинской повинности, но Сенат отверг этот законопроект.

Конфликт между радикальной левой и правительством обострился во время обсуждения вопросов о пересмотре конституции, о колониальной политике[22] и финансовой политике. Министерство провело через обе палаты принципиальное решение о пересмотре, но при этом обещало Сенату ограничить дело небольшой реформой избирательной системы… Радикалы отстаивали ту точку зрения, что раз конгресс созван, он приобретает всю полноту власти и в праве произвести неограниченный пересмотр конституции. Конгресс 509 голосами против 172 произвел так называемый августовский пересмотр 1884 года, ограничившийся исключением из конституции всех статей, относящихся к сенатским выборам. Вслед за тем особым законом был установлен новый способ пополнения Сената; он предоставил департаментам право замещения всех 75 мест несменяемых сенаторов, по мере того как они будут становиться вакантными, и уделил муниципальным советам известное количество сенатских мандатов, изменявшееся в зависимости от числа членов муниципального совета; последним мероприятием ослаблялась, хотя, и в незначительной степени, привилегия мелких коммун.

В финансовой области республиканская партия начиная с 1879 года стала заменять систему бережливости и погашения долгов, введенную Национальным собранием 1871 года, принципом «производительных расходов», необходимых при демократическом устройстве, как то: на сооружение железных дорог, на начальные школы.

Издержки на колониальные экспедиции и колониальную администрацию с каждым годом возрастали на несколько сот миллионов.

Общество уже успело привыкнуть к тому, что каждый год доходы превышали суммы, предусмотренные бюджетом. Но долгий экономический кризис, начавшийся во Франции после краха банка «Union generale» в 1882 году, повлек за собой сильное падение ценностей. Результатом был хронический дефицит и быстрое возрастание государственного долга. С помощью явных или завуалированных займов правительство временно справлялось с этими затруднениями.

Наиболее ожесточенный характер носила борьба в области колониальной политики. Радикалы восставали против колониальных экспедиций и особенно против завоевания Тонкина. В ответ на это Жюль Ферри выступил с формулой: «опасность — слева». Масса республиканцев распалась на две партии — умеренных республиканцев (оппортунистов) и радикалов[23].

Депеша из Тонкина, сообщавшая об отступлении от Ланг-Сона, напугала большинство республиканских депутатов. Глава радикальной партии Клемансо стал обвинять правительство в том, что оно вовлекло Францию в войну против воли страны. Большинством 306 голосов (в числе которых было 86 голосов правой) против 149 министерству 30 марта 1886 года было выражено недоверие.

Выборы 1885 года. Министерство Бриссона, с трудом составленное 6 апреля из радикалов и республиканцев, обратилось к стране с воззванием о «концентрации республиканских сил». Оно заключило мир с Китаем и провело закон о баллотировке по департаментским спискам.

На выборах в октябре 1885 года консервативные партии почти повсеместно договорились об общем списке. К этому времени легитимисты, еще в 1883 году лишившиеся своего претендента вследствие смерти графа Шамбора, почти все влились в орлеанистскую партию. Теперь роялисты и сторонники империи объединились в конституционную оппозицию, которая, избегая прямо нападать на республику, ратовала во имя католической религии и консервативных интересов против школьных законов, изгнания конгрегации, чрезмерных расходов и Тонкинской экспедиции.

Республиканские же голоса разделились. Почти всюду были выставлены и республиканский и радикальный списки.

При первом голосовании (4 октября) прошло 176 консерваторов и 127 республиканцев. Это вызвало настолько сильное волнение, что при втором голосовании все республиканцы, подчиняясь «республиканской дисциплине», вотировали за объединенный список, куда были внесены республиканские кандидаты, при первом голосовании получившие относительное большинство. Палата составилась из 202 консерваторов и 382 республиканцев. Восточные и южные департаменты послали в палату республиканцев, западные и северные — консерваторов; политические симпатии страны на этот раз оказались в соответствии с областным ее делением. Республиканцы распадались на две почти равные партии (200 умеренных, 180 радикалов); таким образом, в палате не была прочного большинства.

Министерства концентрации. Министерство Бриссона не пользовалось расположением палаты, ставившей ему в вину успех консерваторов. Кредиты на Тонкинскую экспедицию, против которых возражали правая и радикалы, ему удалось провести большинством всего 4 голосов и то лишь благодаря тому, что в 22 случаях выборы кандидатов правой были признаны недействительными, а вследствие этого число консерваторов упало до 180. После того как Греви был вторично избран президентом республики, министерство вышло в отставку (29 декабря).

Министерство Фрейсине (7 января 1886 г.) заявило, что оно будет проводить «политику примирения» между «всеми фракциями республиканского большинства», и обещало «восстановить равновесие в бюджете». Оно допустило в состав чиновничества радикальные элементы и правило, опираясь на обе республиканские партии, поддерживавшие его против правой. Генерал Буланже, получив портфель военного министра благодаря поддержке радикалов, стяжал популярность в этой партии своими выступлениями против тех офицеров, которые «афишировали вражду к республике». Этому министерству удалось лишь провести закон об изгнании претендентов (22 июня) и закон 1886 года, который завершил организацию низшего образования, устранив из государственных школ конгрегационистских учителей и учительниц (27 октября). Министерство пало 3 декабря, когда палата большинством 262 голосов против 249 приняла поправку к закону о бюджете, требовавшую упразднения должности супрефектов. (От этой поправки сама же палата потом отказалась).

Министерство Гобле, составившееся (11 декабря) отчасти из членов предыдущего кабинета, следовало той же политике и обещало отложить рассмотрение Есех вопросов, по которым между обеими республиканскими партиями могло бы возникнуть разногласие. Оно было обеспокоено обострением отношений с германским правительством, которое завершилось инцидентом Шнебеле (21 апреля 1887 г.)[24], а 17 мая оно пало в связи с принятием палатой порядка дня, в котором признавались недостаточными «сокращения, сделанные в бюджете 1888 года». Свергнувшее его большинство составилось из 165 консерваторов и 110 республиканцев против 257 республиканцев; оно стремилось главным образом избавиться от Буланже.

Сформировать кабинет было предложено Фрейсине, но ему не удалось придти к соглашению ни с радикалами, требовавшими программы реформ, ни с умеренными, которые не хотели генерала Буланже. После долгих переговоров 30 мая образовалось министерство Рувье, составленное из членов умеренной республиканской партии. Оно отказалось от сплочения республиканских сил и держалось противоположной тактики; оно столковалось с правой, которая обещала прекратить свою оппозиционную деятельность, оставляя, однако, за собой право бороться против «антирелигиозных и социальных мер», т. е. займов и налогов. Это была «политика успокоения»; умеренно-республиканская партия заключила мир с духовенством и консерваторами для совместной борьбы против радикалов.

Президентский кризис. Министерство успокоения избавилось от генерала Буланже, назначив его командиром армейского корпуса в Клермоне; его отъезд послужил поводом для манифестации на Лионском вокзале (8 июля 1887 г.), а его сторонники начали ожесточенно нападать на министерство.

Во время парламентских вакаций помощник начальника штаба военного министерства был арестован и смещен за торговлю орденами Почетного легиона; в его лице правительство хотело нанести удар одному из помощников Буланже. Однако дальнейшее расследование обнаружило, что в подобных же делах замешан был и зять президента республики Вильсон[25].

По возобновлении заседаний палата 338 голосами против 130 постановила произвести парламентское расследование «по делу о торговле общественными должностями и знаками отличия». Радикалы заявили намерение Внести интерпелляцию о положении дела; министерство потребовало отсрочки запроса, а когда отсрочка была отвергнута 317 голосами против 238, оно 19 ноября вышло в отставку. Вотум палаты был направлен главным образом против Греви, который все еще поддерживал своего зятя.

Греви пытался сформировать новое министерство, но все политические деятели заявили ему, что никакое министерство невозможно, пока он остается президентом республики. Вплоть до 30 ноября Греви колебался. Еще 26-го он заявил о своем решении подать в отставку. Но радикалы из крайней левой, желая во что бы то ни стало предотвратить избрание Жюля Ферри, вошли в соглашение с Буланже, тайно прибывшим в Париж, и уговаривали Греви остаться, обещая составить ему министерство. Секретные переговоры шли в течение двух «исторических ночей» (28–30 ноября). В ночь с 28-го на 29-е были посланы делегаты к Флоке и Фрейсине с предложением взять на себя составление министерства, в которое должен войти Буланже, но они отказались. В ночь с 29-го на 30-е на совещании, где присутствовал и Буланже, был предложен в председатели совета министров Клемансо, который отказался, затем Андриё; последний Согласился, но при условии, что Буланже не войдет в министерство. Таким образом, соглашение не состоялось.

Толпа, нетерпеливо ожидавшая извещения об отставке Греви, двинулась к палате депутатов. Палата, чтобы произвести давление на Греви, прервала свое заседание до 6 часов вечера «в ожидании обещанного сообщения». В свою очередь и Сенат прервал заседание до 8 часов. Ввиду такого единодушия Греви наконец уступил и 1 декабря объявил, что готовит послание о своей отставке; 2 декабря оно было прочитано в палате.

Умеренно-республиканская партия желала провести в президенты Жюля Ферри, за которого стояло большинство в Сенате. Но Ферри был непопулярен в Париже еще со времени осады 1870 года; парижский муниципальный совет заявил, что, в случае его избрания, он не отвечает за сохранение порядка. Республиканское большинство, испугавшись конфликта, начало колебаться и в конце концов приняло кандидатуру умеренного республиканца Карно, предложенную радикалами с целью устранения Ферри. В первом туре Карно получил 303 голоса, Жюль Ферри — 212, Фрейсине — 76; правая, не желая голосовать за автора седьмого параграфа, вотировала за генерала Соссье. Во втором туре голосования 3 декабря Карно был избран 616 голосами.

Буланжистский кризис.[26] Карно снова выдвинул систему сплочения республиканских сил. Друг президента Тирар, приглашенный составить министерство, сформировал его из членов всех партий и в основу своей программы положил «солидарность и республиканское единение» (13 декабря). Между тем вокруг генерала Буланже сгруппировалась оппозиционная цезаристская партия. На дополнительных выборах особый ее комитет провел его избрание в четырех департаментах. Министерство, узнав, что генерал опять тайно приезжал в Париж для совещаний со своими сторонниками, сместило его с занимаемой им должности. Тогда образовался комитет национального протеста, руководимый несколькими радикальными депутатами. На этот раз министерство окончательно уволило Буланже из армии.

Получив теперь право быть избранным, Буланже принял за правило выставлять свою кандидатуру на каждых дополнительных выборах в тех департаментах, где объединенная оппозиция левой и правой была достаточно сильна, чтобы его провести. Свою программу он резюмировал в трех словах: «роспуск палаты, пересмотр конституции, учредительное собрание». Дело шло к тому, чтобы низвергнуть парламентарный строй и при посредстве специально избранного для этого учредительного собрания установить режим, сходный с конституцией 1848 года: одна палата и президент, непосредственно избираемый всеобщим голосованием и независимый от палаты, т. е. полновластный господин армии и бюрократии.

Радикальная партия высказалась против Буланже, не отказываясь, однако, от пересмотра конституции. Министерство, выступив против пересмотра, было оставлено в меньшинстве 268 голосами против 237; 3 апреля 1888 года его сменил кабинет Флоке, где преобладали радикалы.

В это время и роялистская партия открыто вышла на арену борьбы. Граф Парижский издал манифест, требовавший роспуска палаты и пересмотра конституции, с тем чтобы путем всеобщей подачи голосов установить демократическую монархию, основанную на апелляции к народу.

Лицом к лицу с республиканской партией остались теперь одни только плебисцитарные партии: сторонники империи, роялисты и ревизионисты. Монархические группы палаты образовали общий комитет, который должен был агитировать за роспуск палаты. Партия Буланже, приняьшая название национальной или ревизионистской, обратилась ко всем французам, в том числе и к консерваторам, с призывом основать «открытую республику». Монархические партии усвоили тактику «параллельного действия» с ревизионистской партией: они вотировали за Буланже, который должен был «пробить стену».

Избранный депутатом, Буланже потребовал в палате пересмотра конституции; его предложение было 4 июня отвергнуто 377 голосами против 186. Затем он потребовал роспуска палаты. Наконец, оставив мысль о воздействии на палату, он постарался подготовить общественное мнение к общим выборам 1889 года, сделав свое имя как бы предметом плебисцита на дополнительных выборах. В республиканских департаментах восточной и южной Франции он не имел никакого успеха; зато в консервативных и колеблющихся департаментах он был всюду выбран подавляющим большинством. Кампания велась со всеми приемами торгашеской рекламы: всюду расклеивались афиши, раздавались портреты и биографии генерала Буланже, наемными агентами устраивались манифестации. Позднее обнаружилось, что деньги на эту агитацию были получены преимущественно от роялистов, герцогини Юзес и графа Парижского.

Когда открылась вакансия в департаменте Сены, Буланже выставил свою кандидатуру. За него были все консервативные и большинство радикальных избирателей, всегда готовых вотировать против правительства; 27 января 1889 года он был избран 242 000 голосов против 165 000, поданных за кандидата республиканской коалиции.

Многие опасались, что Буланже в тот же вечер пойдет на Елисейский дворец и силой свергнет правительство; полицейские войска (полиция и республиканская гвардия) не скрывали своих симпатий к будущему диктатору. Но Буланже не сделал никакой попытки произвести государственный переворот: он возлагал свои надежды на общие выборы. Между тем его успех был возможен только при системе голосования по департаментским спискам, так как только его имя могло объединить на одном и том же списке и радикальных и консервативных избирателей. Обнаружив свою мощь, он тем самым указал своим противникам на надвигающуюся опасность.

Напуганные республиканцы решили пожертвовать системой избрания по спискам, и министерство внесло в палату законопроект о восстановлении индивидуального голосования кандидатов. Но вместе с тем оно тотчас же по возобновлении заседаний внесло и проект пересмотра конституции. Теперь вопрос заключался в том, какой из двух проектов будет рассматриваться первым. От этого зависел исход кризиса, так как в случае постановки в первую очередь вопроса о пересмотре конституции разногласия между республиканцами наверное сделали бы соглашение невозможным. Большинством всего нескольких голосов вопрос о первенстве был решен в пользу избирательного закона; затем этот закон был принят 12 февраля 268 голосами против 222 правой, ревизионистов и нескольких радикалов. В июне он был дополнен законом о воспрещении выставлять кандидатуру одного и того же лица в разных местах.

Затем начались прения о пересмотре конституции. В самом же начале, по частному вопросу об отсрочке, министерство Флоке было оставлено в меньшинстве правой, ревизионистами и умеренными республиканцами; 15 февраля оно вышло в отставку, и Тирар образовал концентрационное министерство, в котором преобладали умеренные республиканцы.

Это министерство избавилось от Буланже, возбудив против него перед Сенатом, обращенным в верховный трибунал, процесс по обвинению в заговоре, угрожавшем безопасности государства. Буланже бежал из Франции.

Вотированный палатой в 1884 году военный закон прошел, наконец, в июле месяце и в Сенате с теми крупными поправками, которые внесла в него палата. Этот закон отменил смешанную систему 1872 года, добровольчество, освобождение от воинской повинности духовенства и преподавателей, разделение призыва да две части; он ввел трехлетнюю воинскую повинность для всех, исключая лиц, окончивших высшие учебные заведения, которые должны были служить всего год.

Всемирная выставка 1889 года, открытая б мая в ознаменование годовщины начала революции 1789 года, отвлекла внимание общества от политики; она оказалась блестящей и упрочила положение правительства. Монархисты и ревизионисты попытались воспользоваться выборами в генеральные советы, чтобы подвергнуть плебисциту имя Буланже; его кандидатура была выставлена в 80 кантонах, па вотум которых буланжисты полагались, но избрали его только в 16 кантонах.

На общих выборах 22 сентября борьба шла между республиканской коалицией, которую втайне поддерживала администрация, и открыто поддерживаемой духовенством коалицией врагов парламентарной республики — монархистов, католиков, ревизионистов. Ревизионистский национальный комитет составил список кандидатов, куда вошли частью и монархисты, известные под кличкой «присоединившихся республиканцев»; он требовал «национальной республики». Духовенство выступало против школьных законов и военного закона, а во многих местах и против самой республики.

Большинство избирателей голосовало за ту партию, которая олицетворяла собой принцип сохранения существующих учреждений. В состав вновь избранной палаты входили 366 республиканцев, 172 консерватора и 38 ревизионистов; 282 депутата впервые появлялись в стенах Собрания. Ревизионисты прошли только в департаменте Сены и в некоторых отдельных округах в разных частях Франции. Союз монархистов с ревизионистами распался. Буланжистский кризис пришел к концу. Осталась лишь небольшая группа бу-ланжистских депутатов, да и та после неудачи ревизионистов на парижских муниципальных выборах в апреле 1890 года (из 80 ее кандидатов был выбран только один) и самоубийства генерала Буланже в сентябре 1891 года распылилась по радикальным и социалистическим партиям.

Министерства концентрации (1890–1893). После выборов 1889 года республиканская концентрация остается официальной политикой всех министерств. Но радикальная партия превратилась в бессильное меньшинство; она сохранила сбою программу — пересмотр конституции, подоходный налог и отделение церкви от государства, — не имея, однако, надежды провести хотя бы малую часть ее. Умеренно-республиканская партия, усиленная своей победой над Буланже, располагала приблизительно 250 голосами в палате и крупным большинством в Сенате (в 1893 году Сенат избрал президентом Жюля Ферри, который вскоре умер); она одна составляла министерства и руководила правлением. Исчерпав свою программу реформ, она усвоила оборонительную политику, стараясь охранить школьные законы и закон о воинской повинности от посягательств католической партии и дать отдых стране, утомленной буланжистским кризисом.

Палата не пыталась даже аннулировать выборы, произведенные под давлением духовенства; она признала недействительными только выборы буланжистов, которые, впрочем, были снова избраны. По этому поводу разыгралось несколько бурных сцен; затем политическая жизнь свелась к личным столкновениям и незначительным инцидентам вроде осуждения герцога Орлеанского, манифестации 1 мая, манифеста графа Парижского (1890), дела в Фурми[27], дела архиепископа города Экс (1891).

В марте 1890 года министерство Тирара пало в связи с рассмотрением вопроса о торговом договоре с Турцией. Министерство Фрейсине, заявившее, что оно будет опираться на все фракции республиканской партии, вышло в отставку 20 февраля 1892 года из-за интерпелляции относительно закона, об ассоциациях. Но 27 февраля того же года оно возродилось под председательством Лубе и в прежнем составе, исключая Констана. Общестьо приписало этот кризис личному влиянию президента Карно, который был недоволен влиянием Констана на дела правления. Министерство Лубе, оставшееся в меньшинстве по вопросу о дагомейской экспедиции, подало в отставку 11 июля, но затем взяло ее назад, ограничившись заменой морского министра Кавеньяка, против которого собственно и был направлен вотум палаты.

Единственным значительным актом палаты, выбранной в 1889 году, было вотирование таможенных тарифов 1892 года. Система торговых договоров, усвоенная Наполеоном III с 1860 года, привела к тому, что таможенные пошлины между Францией и всеми крупными государствами стали фиксироваться договорами на определенный срок, причем каждое государство понижало свои ставки на известные товары и взамен выговаривало уменьшение пошлины на те товары, которые оно особенно стремилось вывозить. Это был путь к постепенному достижению свободы обмена. Но в 1871 году Бисмарк с целью сделать невозможным для Франции разрыв торговых сношений с Германией заставил ее принять статью, в силу которой обе державы обязались применять друг к другу тот тариф, который каждая из них предоставляла наиболее благоприятствуемой нации. Французские промышленники стали жаловаться на немецкую конкуренцию и называли Франкфуртский договор «промышленным Седаном». Крупные хлопчатобумажные и суконные фабриканты районов Вогез, северной Франции и нижней Сены открыли в печати протекционистскую кампанию и, увлекши за собой массу депутатов земледельческих округов, требовавших покровительственных пошлин на хлеб и скот, заставили палату ввести протекционистский режим.

Срок торговых договоров, которыми была связана Франция, истекал около 1890 года. Палата отказалась возобновить их и ввела систему «автономных тарифов», оставляющую каждому государству полную свободу по произволу повышать или понижать ставки на любой товар и держащую импортеров в постоянной неизвестности относительно размера пошлин, которые им придется уплачивать. Закон 1892 года, докладчиком по которому был Мелин, установил два тарифа: максимальный, применяемый ко всем товарам, относительно которых страна, их производящая, не вошла в особое соглашение с Францией, и минимальный, применяемый к известным товарам па основании специального соглашения с производящей страной. Следствием этой системы была тарифная война с несколькими иностранными государствами, в результате которой пришлось предоставить большей части великих держав минимальный тариф. и

Образование новых партий (1892–1893). После того как консервативная партия решила отказаться от открытой борьбы, чисто католическая фракция партии переменила тактику.

Она официально признала республику с целью войти в состав правительства и навязать ему политику, благоприятную интересам духовенства. Эту эволюцию поощрял Лев XIII, который в одной частной беседе так формулировал эту мысль: «Принять конституцию, дабы изменить законодательство», другими словами — чтобы добиться отмены школьных законов и закона о воинской повинности.

Католики-роялисты протестовали против этого вмешательства папы во внутреннюю политику, и Лев XIII открыто выступил против них. Энциклика 16 февраля 1892 года к французскому духовенству и ко всем католикам Франции предписывала им признать республику. Энциклика была подтверждена письмом от 6 мая к французским кардиналам, где осуждались те консерваторы, которые необходимое единение католиков приносят в жертву своим личным воззрениям или политическим партийным интересам. Затем, 14 июня, последовало формальное повеление подчиниться. Согласно приказанию Льва XIII, группа католиков, отделившись от правой, основала 3 марта 1892 года конституционную партию, называемую также партией присоединившихся (подразумевается: к республике).

В то же время подверглись преобразованию и социалистические партии. С возвращением в 1880 году амнистированных коммунаров социалисты приобрели штаб руководителей, а свобода печати, собраний и союзов (последняя была установлена в 1884 году) дала им возможность привлекать сторонников путем пропаганды.

Бывшая партия Бланки преобразовалась, главным образом в Париже и средней Франции, в революционно-социалистическую партию, которая ставила себе целью произвести революцию при посредстве пролетариата. В крупных городах и в промышленных и горных округах северной и средней Франции возникла социалистическая партия, состоявшая почти исключительно из рабочих; она усвоила программу и организацию немецких социал-демократов и приняла название французской Рабочей социалистической партии[28]. В 1882 году, после столкновения, вызванного вопросами тактики и осложненного личным соперничеством, она раскололась на две враждебные группы. Одна, руководимая Годом, сохранила старое название, немецкую коллективистскую программу, централизованное руководство в виде совета из пяти человек и тактику воздержания от парламентской деятельности. Другая, руководимая Бруссом, так называемый Союз французских рабочих-социалистов, выражала намерение разбить свою программу на части для осуществления того, что в данное время возможно осуществить; она допускала совместную деятельность с другими политическими партиями в интересах достижения социальных реформ и организовалась на федеративных началах, так что каждая областная группа располагала полной автономией. Противники называли членов этой группы поссибилистами. Во время буланжистского кризиса одни только поссибилисты поддержали республиканцев, тогда как остальные группы уклонились от борьбы[29]. В 1890 году эта партия из-за одного организационного вопроса распалась на две фракции[30]; главная часть партии во главе с Бруссом (бруссисты) сохранила название и тактику федеративной организации. От нее, под руководством Аллемана, отделилась революционно-социалистическая рабочая партия, которая отвергла совместную деятельность с буржуазными партиями и требовала подчинения областных групп центральному органу партии; ее излюбленным орудием сделалась всеобщая стачка. Эти четыре раздробленные партии, постоянно враждовавшие друг с другом, оказывали влияние только на муниципальные выборы в Париже.

В 1892 году стачка в Кармо, поддержанная избранником местных рабочих-социалистов — Жоресом, который вскоре приобрел известность как блестящий оратор, послужила поводом к сближению социалистических фракций. В 1893 году все они объединились ввиду избирательной кампании и образовали «Революционную лигу для установления социальной республики».

Панамский кризис и выборы 1893 года. Тотчас по возобновлении сессии палаты в октябре 1892 года разразился панамский скандал, подготовленный консервативной партией с целью повлиять на выборы 1893 года. После банкротства в 1888 году Общества Панамского канала судебное расследование, производившееся крайне медленно, выяснило, что дирекция растратила большие суммы и подкупала газеты, грозившие осведомить публику о печальном положении предприятия. Несколько депутатов оказались скомпрометированными — одни попользовались при выпуске акций, другие помогли компании получить от палаты в 1888 году разрешение на выпуск облигаций выигрышного займа, хотя лотереи во Франции запрещены были уголовным уложением.

Один из организаторов рекламы, барон Рейнак, внезапно умер 21 ноября, в тот самый момент, когда его должны были арестовать. Оппозиция настаивала на расследовании. Палата выбрала комиссию, которая потребовала наложения ареста на бумаги Рейнака и вскрытия трупа. Министерство отвечало, что комиссия превышает свои полномочия; простой переход к очередным делам был отвергнут 304 голосами коалиции правой и радикалов против 219. Министерство подало в отставку, но 6 декабря снова вернулось к власти под председательством умеренного республиканца Рибо; из прежнего его состава выбыло только два члена. Между тем консервативные и радикальные газеты не прекращали разоблачений: 13 декабря министру финансов Рувье, обвиненному в сношениях с Рей-лаком, пришлось выйти в отставку.

По распоряжению министерства были арестованы сначала два администратора Панамской компании и один бывший депутат, обвиненный в том, что в 1888 году он дал себя подкупить и представил благоприятный доклад относительно выпуска лотерейных билетов; вслед за тем, в декабре 1892 года, были преданы суду несколько депутатов и сенаторов. Все обвиняемые были оправданы судом присяжных, за исключением бывшего министра Вайо, который признался в получении 300 000 франков.

Сначала скандал коснулся видных членов умеренно-республиканской партии, затем в него запутали и военного министра Фрейсине из-за отношений между ним и Корнелием Герцем; вследствие этого министерство вышло в отставку, но 13 января 1893 года возродилось во главе с тем же председателем. Далее разоблачения задели и вождей радикальной партии: открылось, что Клемансо находился в сношениях с Корнелием Герцем ж что Флоке в 1888 году ходатайствовал перед администрацией Панамской компании о включении радикальных газет в число периодических изданий, пользующихся подачками компании.

Финалом этого скандала было устранение со сцены почти всего старого руководящего персонала обеих республиканских партий, место которого заняло новое поколение деятелей. По одному бюджетному вопросу коалиция всех оппозиционных групп 247 голосами против 242 оставила министерство в меньшинстве; коалиция эта составилась (30 марта) из 117 консерваторов, 102 радикалов и 28 буланжистов. Новый человек, Дюпюи, составил 4 апреля концентрационное министерство, в котором преобладали умеренные.

Консервативные партии и «присоединившиеся республиканцы» рассчитывали на выборах 1893 года извлечь выгоду из скандала, жертвой которого сделались наиболее громкие республиканские имена. Это заблуждение разделяли отчасти и сами республиканцы; Дюпюи, казалось, заигрывал с «присоединившимися». Он начал преследовать социалистов; воспользовавшись студенческой демонстрацией, которую агенты полиции представили как «бунт в Латинском квартале», он призвал в Париж войска и закрыл биржу труда, служившую центром для рабочих союзов (6 июля). Большинством 343 голосов против 149 палата одобрила его образ действий.

Выборы, прошедшие в полном спокойствии (20 августа, 3 сентября), обновили состав палаты наполовину. Число членов правой сократилось с 170 до 93, включая сюда и около 30 человек «присоединившихся республиканцев». Радикальная партия возросла приблизительно до 150 членов. Социалистическая лига, к которой примкнули избиратели распавшейся ревизионистской партии, провела более 50 социалистов. Теперь впервые образовалась социалистическая партия в парламенте. В общем, в составе палаты произошел сдвиг влево.

Анархистский кризис (1893–1894). Умеренно-республиканская партия все еще оставалась наиболее многочисленной партией и продолжала направлять политику. Она провела своего вождя Казимир-Перье в президенты палаты 295 голосами против 195, поданных за Бриссона, кандидата левой. 26 ноября министерство Дюпюи, ослабленное выходом в отставку двух его радикальных членов, ушло; его место занял 1 декабря кабинет Казимир-Перье, состоявший почти исключительно из умеренных. Он возвестил несколько фискальных реформ. Дюпюи был выбран президентом палаты.

В это время политическая жизнь была внезапно потрясена рядом анархистских покушений, направленных против общественных властей. Анархисты не составляли политической партии; они принципиально воздерживались от участия в выборах, не имели пи организации, ни программы. Перенося тактику русских террористов в свободную страну, они прибегали к взрывам, чтобы заставить общество подумать о недостатках социального устройства; они называли это «пропагандой действием». Этот способ, испробованный в провинции еще в 1882 году, стал в 1892 году систематически применяться в Париже. Покушения Равашоля и последовавший затем взрыв ресторана, в котором он был арестован, представляли собой факты, лишенные политического значения. Но вот 9 декабря анархист Вальян бросил бомбу в залу заседаний палаты. Обе палаты тотчас вотировали законы против анархистских газет и союзов. Вальян был приговорен к смерти и казнен в январе 1894 года.

Министерство Казимир-Перье, запретившее служащим на казенных железных дорогах участвовать в конгрессе рабочих союзов, было оставлено в меньшинстве 265 голосами против 225, и 30 мая Дюпюи сформировал новое министерство того же оттенка. Между тем анархисты не слагали оружия. 24 июня итальянский анархист Казерио убил в Лионе президента Карно.

Кандидат умеренной партии Казимир-Перье был выбран президентом республики 451 голосом против 195, поданных за радикального кандидата Вриссона, и 97, поданных за Дюпюи. Министерство Дюпюи внесло проект чрезвычайных мер, ставивших вне закона всякого заподозренного. в анархизме. Социалисты и радикалы восстали против этих репрессий и требовали, чтобы по крайней мере был ограничен срок их действия. Дюпюи не согласился на это и, поставив вопрос о доверии, заставил палаты принять его проект почти без изменений.

Конфликт по поводу чрезвычайных законов внес расстройство в ряды республиканской концентрации. К тому же умеренные начали требовать «однородного министерства», т. е. передачи власти одной какой-нибудь республиканской фракции, что, по их мнению, более соответствовало бы требованиям парламентарного строя. Однако, для того чтобы составилось абсолютное большинство, необходимо было присоединение к умеренно-республиканской партии известной части правой, а это было возможно только при условии возвращения к «политике успокоения». 3 марта 1894 года министр народного просвещения Спюллер намекнул на возможность такого сближения, заговорив о «новом духе», определяющем отношение правительства к церкви. Избрание Казимир-Перье довершило разрыв между умеренными и радикалами. Но между обеими партиями образовалась неустойчивая масса примерно в сто депутатов, всегда готовых вотировать с министерством во избежание министерского кризиса, но всегда способных вотировать и демократические меры в угоду своим избирателям. В то же время социалисты нападали лично на Казимир-Перье, чье имя и богатство являлись символом господства буржуазии[31]. В декабре 1894 года президентом палаты был избран Бриссон, прошедший 249 голосами против 213, поданных за кандидата умеренных — Мелина. А вслед за тем, когда в министерстве произошли разногласия в связи с отклонением предложенного им порядка дня по одному частному вопросу железнодорожной политики, Казимир-Перье 15 января 1895 года внезапно подал в отставку по причинам, не вполне ясным и до сих пор.

На конгрессе, созванном для избрания президента республики, большинство депутатов вотировало за кандидата радикалов Бриссона, который при первом голосовании получил 344 голоса, тогда как за кандидата умеренных, Вальдек-Руссо, было подано 195 голосов, а за морского министра Феликса Фора — 215. При втором голосовании Феликс Фор, открыто поддерживаемый правой, был избран 435 голосами против 363.

Министерство Рибо, составленное 27 января 1895 года из умеренных, вернулось к политике республиканской концентрации, провело амнистию за политические проступки, вынесло проект фискальной реформы и даже заставило палату принять в принципе прогрессивный налог на наследства.

Однородные министерства (1895–1898). Когда министерство Рибо пало в связи с одним расследованием, предпринятым палатой (28 октября), радикал Леон Буржуа взялся составить концентрационный кабинет; но так как умеренные отказались войти в его министерство, то он в конце концов образовал 1 ноября 1895 года однородное радикальное министерство. Из старой радикальной программы он удержал только один пункт — прогрессивный подоходный налог; к этому он добавил демократические экономические реформы и свободу «союзов и арестовал бежавшего в Лондон Артона — тайного агента Панамской компании.

Между министерством Буржуа и Сенатом не замедлил возникнуть конфликт, приведший к двум вотумам недоверия в Сенате (21 февраля и 3 апреля 1896 г.). Но министерство, поддерживаемое левой, привлекло на свою сторону неустойчивую массу депутатов центра, желавших прежде всего избегнуть министерского кризиса, и палата выразила ему доверие большинством свыше ста голосов.

Этот конфликт между обеими палатами содействовал окончательному разложению республиканской партии. На правом фланге умеренные республиканцы в союзе с консерваторами образовали партию социально-охранительную, опиравшуюся на буржуазию, духовенство и более крупное чиновничество; на левом фланге радикальные республиканцы в соединении с социалистами составили партию социальной реформы и обратились с соответственным воззванием к рабочим, к крестьянству и мелкому чиновничеству. Правая партия пользовалась преобладанием на западе и юго-западе Франции, левая — на востоке, юго-востоке и в промышленных центрах. Предметом борьбы был вопрос о прогрессивном подоходном налоге: социалисты отстаивали этот налог, консерваторы отвергали его как символ и начало реформы в области перераспределения собственности. Бюджетная комиссия его отклонила, но в палате министерству удалось провести его в принципе большинством нескольких голосов. Чтобы избавиться от оппозиции Сената, левая требовала также пересмотра конституции с целью изменить способ избрания в Сенат и урезать его законодательную власть.

Сенат, тайно поддерживаемый президентом республики, воспользовался тем, что министерство не позаботилось до пасхальных вакаций испросить себе кредит на содержание воевавших на острове Мадагаскаре войск; возобновив свои заседания прежде открытия палаты, Сенат отказал в этой ассигновке (21 апреля). Министерство Буржуа не пыталось вызвать конфликт между Сенатом и палатой, где к тому же оно располагало лишь шатким большинством, и вышло в отставку.

Министерство Мелина (29 апреля), однородное министерство, составленное исключительно из умеренных и поддерживаемое консерваторами, привлекло на свою сторону подавляющую часть неустойчивого центра и таким образом составило себе в палате большинство в 50–80 голосов. Его политика сводилась к сохранению status quo. Оно отказалось от проекта прогрессивного обложения общей совокупности доходов и предложило фискальную реформу, устанавливающую налог на отдельные статьи дохода; но и этот проект был отвергнут палатой. Оно провело закон об университетах, закон о городских ввозных пошлинах, закон о поземельном кредите и в конце законодательной сессии (1898) — давно подготовлявшийся закон об ответственности предпринимателей за увечья рабочих. Внимание публики было обращено преимущественно на франко-русский союз, на посещение царем Франции (1896) и французским президентом России (1897).

Министерство не сделало никакой законодательной уступки консерваторам-католикам и не принимало никаких мер ни против левой ни даже против социалистов. Но его противники слева обвиняли его в том, что оно тайно поддерживает в провинции консерваторов. Этот кабинет продержался два года и два месяца — дольше, чем какое бы то ни было французское министерство за все время существования республики.

Выборы 1898 года и возвращение к концентрации. Палата, выбранная в 1893 году на четыре года, продлила свои полномочия на шесть месяцев, для того чтобы впредь сессия каждой новой палаты открывалась до летних вакаций. На выборах в мае 1898 года министерская партия пыталась образовать правительственное большинство из умеренных республиканцев и «присоединившихся», которое давало бы ей возможность обходиться без поддержки со стороны монархической крайней правой; особенно напрягала в этом смысле свои усилия «присоединившаяся» католическая партия. Из остатков буланжистской партии составилась «националистическая» партия; в Алжире и нескольких округах Франции выставили свою кандидатуру антисемиты. Различные социалистические группы действовали, в общем, солидарно и при втором туре голосования обыкновенно соединялись с радикалами. Избирательная борьба против министерства сосредоточивалась преимущественно вокруг следующих пунктов: союза его с правой, прогрессивного подоходного налога и, в некоторых местах, вокруг сокращения срока военной службы. Она велась с небывалым оживлением; никогда еще относительное число голосующих не было так велико: во многих местах к урнам явилось более девяти десятых избирателей, занесенных в списки.

Министерская партия не только не увеличилась, но уменьшилась; правая не приобрела почти ни одного нового места. В состав новой палаты вошло около[32] 100 депутатов правой (в том числе 40 «присоединившихся республиканцев»), 200 радикалов или социалистов-радикалов (те и другие действовали совместно), 50 социалистов и 150 верных сторонников министерства. Остальная масса состояла из неустойчивого центра человек в 50 и приблизительно 20 националистов и республиканцев-антисемитов. И теперь, как и в 1893 году, выборы обнаружили общий сдвиг влево.

Однородного большинства, однако, не образовалось; это выявилось при выборах президента палаты. Умеренно-республиканская партия, принявшая теперь название прогрессивной, увлекла за собой большую часть неустойчивого центра, заключила союз с правой и антисемитами и провела своего кандидата Дешанеля 282 голосами против 278, поданных за Бриссона, чья кандидатура была выставлена коалицией левых. При первом запросе о политике министерства прогрессисты, неустойчивый центр и правая, большинством 295 голосов против 270, приняли порядок дня, выражавший доверие правительству. Вместе с тем левые и тот же неустойчивый центр 295 голосами против 246 вотировали добавление, в котором требовали «исключительно республиканского большинства» (14 июня). На следующий день министерство Мелина подало в отставку.

Составить кабинет было предложено вождям радикальной партии; их призывали одного за другим. Наконец им удалось сформировать 28 июня министерство под председательством Бриссона, составленное почти исключительно из представителей их партии. Оно заявило, что отказывается от подоходного налога и обещало следовать политике республиканской концентрации. 316 голосами против 230 ему было выражено доверие.

Вслед за тем политическая жизнь была потрясена делом Дрейфуса[33]. Агитация за пересмотр процесса началась в ноябре 1897 года; но министерство Мелина отказалось рассматривать этот вопрос, а избиратели в массе своей оставались безучастными (если не считать избрания антисемитов в Алжире). Военный министр Кавеньяк, вознамерившись доказать палате виновность Дрейфуса[34], представил документ, вскоре признанный подложным, и тем против собственной воли принудил министерство высказаться за пересмотр и передать дело в кассационный суд (сентябрь 1898 г.). По возобновлении сессии министерство Бриссона, из которого демонстративно на заседании палаты вышел военный министр, при вотуме было оставлено в меньшинстве прогрессистами, правой и националистами (25 октября). Оно было заменено кабинетом Дюпюи, составленным из прогрессистов и нескольких радикалов, членов предыдущего министерства. Этот кабинет выразил намерение опираться на союз республиканцев. В феврале 1899 года президентом республики был избран президент Сената Лубе. Будучи кандидатом четырех групп левой в палате и подавляющего большинства республиканцев Сената, он прошел 483 голосами против 279, поданных за Мелина, который не выставлял своей кандидатуры. Казалось, это избрание должно было укрепить политику республиканской концентрации. Однако прогрессивная партия, покинутая отколовшейся от нее фракцией, осталась вне республиканской коалиции.

ГЛАВА II. СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ

1873–1900

Консервативная партия перестроилась, в 1874 году взяла в свои руки власть, и с тех пор консерваторы и либералы по очереди располагали большинством в палате и составляли министерства. Палата избирается на семь лет, но обыкновенно распускается до истечения срока полномочий; выборы производятся почти всегда внезапно, и так как правительство не располагает никакими средствами давления, а народ живо интересуется политикой, то иногда они приводят к неожиданным результатам.

Главной ареной борьбы служила внешняя политика (Дизраэли против Гладстона), затем ирландский гомруль (Сольсбёри против Гладстона). После перехода Гладстона на сторону гомруля либеральная партия пришла в расстройство. Что касается внутренних дел Великобритании, то здесь консервативную программу можно отличить от либеральной лишь по деталям осуществления. Первая, как и вторая, стремилась завершить преобразования, начатые после 1832 года. Избирательную реформу, некоторой в 1867 году вернулся Дизраэли, продолжал в 1885 году Гладстон. Организацию выборного местного управления в Великобритании, которую проводил в 1870 году Гладстон и продолжал в 1888 году Сольсбёри, заканчивали в 1894 году либералы. Последние были проникнуты радикализмом и выдвигали более широкие и рациональные планы реформ; консерваторы держались традиционных форм и допускали новшества лишь понемножку, но они не были реакционерами и никогда не отменяли нововведений, сделанных их противниками. К этому еще можно добавить, что консерваторы представляют скорей собственно Англию и англиканство, либералы и их союзники — преимущественно кельтские и диссидентские области, Уэльс, Шотландию и Ирландию[35].

Английская политическая жизнь носит своеобразный отпечаток. Партии в избирательных округах и в парламенте организованы совершенно прочно. У каждой из них есть свой парламентский вождь (лидер), который избирается депутатами и которому поручается составить кабинет, когда партия приобретает большинство; у каждой своя программа, принятая всей партией и резюмированная в нескольких ярких формулах. Партии пользуются особыми приемами для агитации, каковы митинги под открытым небом, повозки-трибуны, иллюстрированные афиши, вопросники, заполняемые кандидатами. В общем парламентские прения и полемика в печати, за исключением борьбы между ирландцами и англичанами, носят более благопристойный характер, чем на континенте.

I. Конец первого министерства Гладстона

Арена оппозиции. Почти все реформы кабинета Гладстона встречали сопротивление со стороны консерваторов. Оппозиция ставила в упрек либералам, что они следуют политике централизации, принудительности (что было справедливо в отношении некоторых проектов школьного закона, но не в отношении окончательно принятого билля) и конфискации (намек на религиозные и аграрные мероприятия в Ирландии). Тем не менее Гладстону удалось сохранить за собой большинство в течение пяти лет. Только в 1873 году он впервые потерпел поражение в связи с законопроектом об основании в Ирландии университета, открытого для всех исповеданий. В Ирландии существовало два университета или две группы колледжей: Дублинский, англиканский, куда католики не допускались, и «Университет королевы» (Queen's University), светский, куда католики сами не шли. Гладстон предложил основать один университет, в состав которого могли бы войти и католические колледжи. Протестанты, не желавшие поступаться доходами и субсидиями, которыми пользовались их колледжи, подняли вопль против «конфискации», но и католики не были удовлетворены, так как они мечтали об основании особого университета специально для них. В результате палата общин отвергла проект большинством трех голосов. Гладстон немедленно представил королеве свою отставку, указав при этом, что власть должна перейти к Дизраэли, как вождю победоносной оппозиции; но Дизраэли отказался, возразив, что теория Гладстона обязывала бы лидера оппозиции, если он не расположен взять в руки власть, приостанавливать борьбу, чтобы не свергнуть противника. Гладстон снова занял свой пост, но прежнего большинства уже не нашел. Правительственный законопроект, имевший целью лишить палату лордов ее судебных полномочий и передать их апелляционному суду, был отвергнут нижней палатой. Министр внутренних дел стал поддаваться тенденциям партии трезвости, большинство членов которой принадлежало к диссидентским сектам, являющимся самой надежной опорой либеральной партии; он предложил усилить наказание за пьянство и сократить число часов, в течение которых могут быть открыты питейные заведения. Этот проект встретил плохой прием в палате общин, и консерваторы, стремившиеся приобрести поддержку оптовых и розничных торговцев спиртными напитками, оказали ему сильное противодействие. Так как одновременно с этим они протестовали и против существующей организации религиозного преподавания в Board Schools, то либералы говорили, что программой их противников является «библия и пиво». Упрекали они их и за то, что их программа чисто отрицательного свойства. Дизраэли в одном обращении к своим избирателям отвечал на это так: «Выло бы желательно, чтобы правительство выказывало побольше энергии в своей внешней политике и поменьше во внутренней». Консерваторы осуждали миролюбивую политику Гладстона: его невмешательство в европейские дела, приостановку колониальной экспансии, уплату вознаграждения Соединенным Штатам за убытки, причиненные «Алабамой», судном южан, которое в 1862 году было вооружено в одном из английских портов. Они одержали верх на многих частичных выборах. Все это заставило Гладстона решиться на роспуск парламента. Выборы были произведены в январе 1874 года; новая палата состояла из 350 консерваторов, 244 либералов и 68 ирландцев. Гладстон ушел от власти и, по видимому, хотел совершенно отказаться от политической деятельности. В 1874 году он еще дважды появился в палате — один раз, чтобы поддержать интересы шотландской церкви, второй — чтобы выступить в защиту «Высокой церкви» (англиканство, сохранившее некоторые римско-католические обряды)[36], которой угрожал закон «о публичном культе». В январе 1875 года было обнародовано письмо, написанное Гладстоном за десять месяцев до того, где он сообщал одному из своих друзей, что отказывается быть лидером либеральной партии. На его место партией был выбран виг — аристократ лорд Гартингтон, старший сын герцога Девонширского. После этого Гладстон два года провел вдали от политики; он писал брошюры против папской непогрешимости, комментировал Гомера, перевел стихами описание Ахиллова щита, принимал у себя инициатора троянских и микенских раскопок Шлимана. Он снова занял свое место во главе оппозиции лишь в годину болгарских ужасов.

Обе партии и законодательство о тред-юнионах. После избирательной реформы 1867 года, давшей право голоса множеству городских рабочих, тред-юнионы, т. е. профессиональные союзы, стали играть в Англии политическую роль. Терпимое отношение к союзам установилось еще в 1825 году, по право стачек, предоставленное в ту пору рабочим, было по закону ограничено вопросами заработной платы и продолжительности рабочего дня, и судьи карали за всякое коллективное действие, направленное к другим целям. Далее, союзы не пользовались правами юридического лица; когда в 1867 году секретарь одного из рабочих союзов растратил вверенные ему суммы, суды отказались произнести над ним приговор на том основании, что профессиональные союзы не правомочны ни иметь кассу, ни вести судебные процессы. Рабочие требовали, чтобы их профессиональные союзы были «инкорпорированы», т. е. снабжены правами юридического лица, наравне с обществами взаимной помощи. Кроме того, они требовали отмены закона о хозяине и слуге, на основании которого в договоре о найме на рабочего возлагались гораздо более тяжелые — обязательства, чем на нанимателя: в случае нарушения договора первый подпадал под действие уголовного закона и присуждался к тюремному заключению; если же хозяин увольнял «воих рабочих, то последние могли лишь взыскивать с него убытки. За один только 1863 год судам пришлось применить закон о хозяине и слуге 10 339 раз. Приговор по этим делам судья мог произносить единолично. Показания в подобного рода конфликтах принимались только от хозяина, но отнюдь ле от рабочего.