Том 6. Революции и национальные войны. 1848-1870. Часть аторая

Лорд Дэлгоузи. Присоединение Пенджаба, центральных: областей и Ауда. Период времени от 1848 года до мятежа 1857 года отмечен управлением лорда Дэлгоузи, «великого проконсула». Лорд Дэлгоузи присоединил несколько крупных областей, подобно Уэльслею, и провел ряд важных реформ, подобно Бептинку.

Вторая и последняя война с сикхами вспыхнула полгода спустя по приезде лорда Дэлгоузи в Индию. Совет регентства у сикхов распался на партию царицы-матери и партию молодого государя; из-за этого возникла смута, во время которой в Мультане были убиты два английских офицера. Все союзные сикхские племена восстали. Их войско, насчитывавшее более 50 000 человек, было обучено европейскими авантюристами и снабжено пушками. В течение 1848 года они дали англичанам пять настоящих битв, а в 1849 году еще две битвы. Они даже почти победили в Шилианвале (13 января 1849 г.), где генерал Гоу потерял 2400 человек, 4 орудия и знамя 24-го английского полка. Зато другой английский отряд взял город и крепость Мультан. 27 февраля все английские силы, соединившись, нанесли врагу сокрушительный удар при Гуджерате и до самых гор преследовали афганских всадников Дост-Мухаммеда, явившегося на помощь к сикхам. 29 марта лорд Дэлгоузи провозгласил аннексию Пенджаба вопреки совету генерала сэра Генри Лауренса, который высказывался за восстановление протектората. Магараджа был выслан в Англию с пенсией в 58 000 фунтов; население было обезоружено, причем было отобрано 120 000 штук всевозможного оружия.

Результатом новой войны с Бирмой была аннексия в 1852 году Пегу, благодаря чему обе провинции, занятые в 1826 году, соединились, и независимая Бирма была отрезана от моря.

Кроме завоеванных земель, лорд Дэлгоузи присоединил к английским владениям несколько вассальных государств, властители которых умерли, не оставив прямых наследников. Бездетный индусский князь обычно усыновлял наследника, к которому и переходили его владения, а если он числился вассалом, то и субсидии, уплачиваемые Англией. Лорд Дэлгоузи первый, несмотря на оппозицию части своего совета, отказался утвердить подобные усыновления. Таким образом, он признал непосредственно подвластными Компании владения последнего потомка Сиваджи — раджи Сатарского (1849), последнего бонслы Нагпурского (1853) и князя Джанси, не оставивших других наследников, кроме приемных сыновей. Следуя тому же принципу, наместник отказался платить приемным сыновьям пенсии, которые получали набаб Карнатика, раджа Тапжаорский и Пешва (1851). Княжество Нагпурское составило ядро Центральных провинций. Дэлгоузи присоединил к нему Берар, взятый у Низама в виде гарантии за неуплаченный долг (1853). Но всего важнее было присоединение Ауда (главный город Лукноу), богатой земледельческой области. Аудская династия пользовалась покровительством англичан с 1765 года. Ходили слухи, что она разоряет своих подданных налогами. Вентинк, наместник-реформатор, несколько раз делал по этому поводу представления лукноускому шаху. Дэлгоузи, добившись предварительно согласия директоров Компании, приказал военному резиденту в Лукноу присоединить Ауд на том основании, что «британское правительство согрешило бы перед богом и людьми, если бы поколебалось вырвать власть из рук правителей, ответственных за такие страдания» (1856). Шах тщетно посылал миссию в Англию с ходатайством, чтобы ему оставили его владения. Наконец он решил. поселиться близ Калькутты с пенсией в 120 000 фунтов, и Ауд без сопротивления перешел под английское владычество.

Лорд Дэлгоузи с полным основанием утверждал, что для населения английский режим предпочтительнее туземных правительств[113]. В присоединенных областях подати были уменьшены и распределены справедливее прежнего. В Калькутте было учреждено ведомство общественных работ. Большой Гангский канал — величайшее ирригационное сооружение Индии — был закончен в 1854 году; началась прокладка железных дорог, был проведен телеграф, понижен почтовый тариф и вскоре установлены правильные пароходные рейсы между Англией и Индией. Но все эти улучшения не соблазняли туземцев. Среди населения присоединенных областей царило недовольство, сипаи волновались.

Восстание сипаев.[114] Индийская армия состояла из двух элементов: коронных войск, взятых из регулярной армии, и войск Компании, сформированных из туземцев-сипаев под командой офицеров-англичан, назначаемых директорами Компании. Карьера офицеров Компании была непохожа на карьеру офицеров регулярной армии; первые назначались по протекции (кавалерийские офицеры из числа молодых людей с высокой протекцией, которые проваливались на экзамене, открывавшем доступ к индийской гражданской службе). Они не могли продвигаться далее полковничьего чина, но зато только их принимали на некоторые доходные гражданские должности. Не менее офицерского персонала разнились между собой и солдаты обеих армий. Туземные полки набирались из всех классов, всех племен и всех исповеданий Индии. Сипай, пеший или конный, во время маневров и на войне одет и вооружен по-европейски; в свободное от службы время он живет дома со своей женой и детьми и носит ту же одежду, что и прочие туземцы; он получает жалованье — около 8 рупий в месяц. Сипаи находят это ремесло выгодным и даже откладывают часть жалованья. Доступ к высшим чинам им закрыт. Они становятся, самое большое, субадарами — так называют офицеров-туземцев, исполняющих приблизительно те же обязанности, что в Европе унтер-офицеры. Они наблюдают за поведением солдат и ежедневно являются с рапортом; при появлении субадара лейтенант-европеец продолжает сидеть, тогда как сам субадар должен снять туфли у входа и стать на вытяжку. Таков самый высокий чин, доступный туземцу. Англичане и по сие время считают сипая отличным солдатом и плохим офицером.

Сипаи были, видимо, довольны своей участью. За все время с начала завоевания среди них не произошло ни одного мятежа, если не считать незначительных местных вспышек. Это спокойствие внушило англичанам чрезмерную уверенность. После аннексий лорда Дэлгоузи большое число высших офицеров было откомандировано в качестве резидентов, и начальство не спешило назначать на их место новых. В то же время Компания в видах экономии уменьшила число белых солдат в своих войсках. В 1856 году в индийской английской армии насчитывалось 40 000 европейцев на 215 000 туземцев. Англичане знали, что в армии идет брожение. В самом деле, аннексии Дэлгоузи и религиозная пропаганда миссионеров, которым ревностно помогали многие чиновники и военные, породили догадку, что англичане хотят насильственно обратить индусов в христианскую веру. Дело с Афганистаном и Крымская война показали индусам, что Англия имеет грозного соперника в лице России. Князья, которых Дэлгоузи лишил владений или пенсии, подстрекали недовольных. Из уст в уста переходило пророчество о том, что английское владычество продержится не более ста лет. Англичане не придавали особого значения этому брожению; их беспечность исчезла только тогда, когда вспыхнуло восстание. Поэтому реальные пружины мятежа и доныне остаются недостаточно выясненными. Поводом к восстанию была раздача патронов, смазанных коровьим салом. Этим грубо оскорблялись религиозные понятия индусов-брахманов: их вера предписывает изгонять из касты всякого, чьи губы коснулись вещества, взятого от животного, и это предписание особенно строго соблюдается как раз в отношении коров. Англичане, презиравшие религию и обычаи туземцев, не захотели пожертвовать заготовленными патронами. Они пробовали научить сипаев отрывать их пальцами, а не скусывать зубами. Но индусы отказвшались употреблять их и в таком виде. Синайские полки начали сноситься между собою, а солдаты-мусульмане, равнодушные в этом отношении, приняли участие в заговоре потому, что надеялись восстановить мусульманскую державу в Дели. Восстание тлело под пеплом все первые месяцы 1857 года.

Английские офицеры пе догадывались о грозившей им опасности и почти не доносили новому наместнику лорду Каннингу о тревожных симптомах. В апреле и мае решено было распустить два полка, отказавшихся принять новые патроны. Сипаев хотели припугнуть лишением заработка, которым они дорожили. Но эта мера оказалась недостаточной, и пришлось прибегнуть к репрессиям. 9 мая военный суд в Мирате, наиболее важной крепости в северо-западных провинциях, приговорил к пятилетним каторжным работам восемьдесят пять кавалеристов, отказавшихся принять новые патроны. Осужденные были закованы в кандалы в присутствии всех сипаев, оцепленных европейским конвоем с заряженными ружьями и зажженными фитилями. На следующий день туземная конница подняла бунт, освободила арестованных и устремилась на Дели. Комендант Мирата, захваченный врасплох, не пытался преследовать их и ограничился посылкою телеграммы в Дели. Этот город был не в силах сопротивляться. Лейтенант с восемью солдатами защищал арсенал и пороховые погреба, затем взорвал их, чтобы они не достались мятежникам. Мусульмане восстали, убили человек пятьсот европейцев и провозгласили султаном потомка Великого Могола, жившего в уединении на пенсию, получаемую от англичан. Таким образом, восстание приобрело своеобразное историческое обоснование и видимой задачей его сделалось восстановление мусульманской державы. Другими важными центрами были Коунпур и Лукноу. В Коунпуре индус из высшей касты, Данду Пант, более известный под прозвищем Нана-сагиб, приемный сын умершего в 1851 годупешвы, лишенный лордом Дэлгоузи пенсии, которую получал этот низвергнутый князь, появился среди мятежных сипаев, заставил провозгласить себя пешвой и принял над ними начальство. Европейцы, жившие в Коунпуре, укрепились за наскоро сооруженными окопами; их там насчитывалось свыше 300 солдат и гражданских чиновников с множеством женщин и детей. По прошествии 19 дней, оставшись без воды, они предложили сдаться на капитуляцию. Нана-сагиб обещал им свободный пропуск в Аллахабад; но лишь только они сели в лодки па Ганге, как сипаи с обоих берегов открыли огонь. Все европейцы были утоплены или убиты, за исключением 425 женщин и детей, которых Нана-сагиб удержал как заложников.

Только в Лукноу англичане не были захвачены мятежниками врасплох. Стараниями генерала Лауренса, главного комиссара в Ауде, резиденция была укреплена и снабжена продовольствием. Европейцы успели укрыться здесь и стойко выдерживали осаду до прибытия подкреплений (1 июля — 25 сентября). Сам Лауренс был убит 4 июля.

В северо-западных провинциях — Ауде и Бепгалии — туземные полки, брахманские и мусульманские, восстав, освобождали арестованных, убивали белых, грабили казначейства и уходили в ближайшие центры восстания.

Во всей бенгальской армии верным остался только один полк. В Бомбее и Мадрасе туземные войска держались спокойно. Позднее даже удалось двинуть их против мятежников. Таким образом, восстание ограничилось равниною Ганга. Оно до конца сохранило чисто военный характер, исключая Ауд, жителей которого взбунтовала принцесса из династии, низложенной лордом Дэлгоузи. Махратские княжества остались спокойными. Большое мусульманское государство Гайдера-бад сохранило нейтралитет. В центральной Индии к восстанию примкнуло лишь несколько князей, так что Декан находился в безопасности; но в только что присоединенном Пенджабе можно было опасаться восстания и со стороны сикхов и со стороны сипаев, составлявших главную часть гарнизонов. Резидент сэр Джон Лауренс, будущий вице-король Индии, собрал всех сипаев, окружил их европейскими солдатами, обезоружил и распустил по домам. Что касается сикхов, то удалось использовать их ненависть к мусульманам: они не только сами не взбунтовались, но даже выделили вспомогательные отряды в армию, занятую подавлением мятежа.

Восстание захватило индийское правительство неожиданно, и власти хотели энергией и отвагой загладить свои ошибки. Хотя стояло самое жаркое и нездоровое время года, правительство, не дожидаясь даже подкреплений, затребованных из метрополии, организовало из европейских солдат и горсти сикхов смелую экспедицию против Дели и другую — против Коунпура и Лукноу. 8 июня 8000 английских солдат подошли к стенам Дели, где засели более 30 000 мятежников. 14 августа прибыли подкрепления из Пенджаба. 14 сентября был предпринят штурм, длившийся целую неделю. Приходилось последовательно брать забаррикадированные улицы. Здесь пал командующий пенджабской армией, и половина наличного состава английских войск выбыла из строя. По взятии города один офицер добровольческого отряда в сопровождении нескольких кавалеристов арестовал потомка Великого Могола в нескольких километрах от города в ограде, где находились могилы его предков. Он там укрылся. Его привели к английскому генералу. На следующий день тот же офицер явился за сыновьями султана и, будучи окружен враждебной толпой, желавшей освободить пленников, перестрелял их всех из пистолета. Все население Дели было на некоторое время изгнано из города; индусам вскоре позволили вернуться, по по отношению к мусульманам обнаружили больше злопамятства. Город и его округ целый год оставались на осадном положении. Здесь было совершено множество казней, часто бесчеловечных: повстанцев привязывали к дулам заряженных пушек, из которых затем стреляли.

Экспедиция против Коуппура и Лукноу оказалась более трудной и вначале не увенчалась успехом. 7 июля Гэвелок выступил из Аллахабада с отрядом европейцев приблизительно в тысячу человек и, несмотря на палящий зной, за девять дней прошел 200 километров, отразив при этом четыре неприятельских нападения. 17-го войска заняли Коунпур, только что покинутый Нана-сагибом, который перед уходом велел умертвить женщин и детей, еще остававшихся в его руках. Гэвелок перешел Ганг и без замедления двинулся на Лукноу. Но в его войсках вспыхнули дизентерия и холера; он не смог пробить себе дорогу сквозь полчища мятежников, далеко превосходивших его численностью и располагавших сильной артиллерией, и принужден был вернуться в Коунпур. Здесь к нему присоединился небольшой отряд под начальством сэра Джемса Утрама. Утраму и Гэвелоку удалось с 3000 человек прорваться в резиденцию Лукноу, где горсть англичан оборонялась уже три месяца (26 сентября). Этот небольшой вспомогательный отряд был, в свою очередь, осажден полчищами повстанцев. Наконец, генерал Колин Кемпбелл, присланный из Англии для руководства военными операциями, выручил осажденных (16 ноября) и отступил вместе с ними, оставив Лукноу в руках мятежников. Он привел в Коуннур 400 женщин и детей и более 1000 раненых и больных.

Весной 1858 года сэр Колин Кемпбелл при поддержке непальских гурхасов взял один за другим города Ауда. 19 марта был окончательно занят Лукноу. Нана-сагиб скрылся в Непал. В январе 1859 года сопротивление было окончательно сломлено. В то же время войска, посланные из Бомбея, покорили мятежные княжества центральной Индии (1858–1859).

1 ноября 1858 года лорд Каннинг обещал амнистию всем мятежникам, не замешанным в убийстве английских подданных, а 8 июля 1859 года был провозглашен мир на всем протяжении Индийского полуострова. Затем лорд Каннинг совершил объезд вассальных князей, принимая от них изъявления покорности, причем сообщал им, что отныне им снова даровано право назначать себе в наследники приемных сыновей.

Переход Индии в непосредственное ведение английского правительства. Последствием мятежа было упразднение Компании. Эта мера не явилась неожиданностью: Компанию давно уже обвиняли в том, что она чрезмерно эксплуатирует Индию. С 1813 года парламент, возобновляя ее привилегию, каждый раз лишал ее каких-нибудь льгот. Последний раз, в 1853 году, привилегия была возобновлена не на двадцать лет, как обыкновенно, а на неопределенный срок, предел которого мог быть установлен парламентом. В 1858 году Компания была упразднена, и Акт об улучшении управления Индией установил непосредственное коронное управление страной. Совет директоров был распущен. Отныне Индией должен был заведывать от имени королевы особый государственный секретарь, независимый от министра колоний, при содействии совета из 15 членов, другими словами — просто было расширено старое контрольное бюро. Индийский генерал-губернатор, называемый отныне (неофициально) вице-королем, назначается королевой и управляет при посредстве исполнительного совета, в который входят начальники отдельных ведомств, — обыкновенно, и вполне справедливо, называемые министрами, и законодателгного совета, состоящего, кроме них, еще из нескольких лиц по назначению вице-короля. Последний не обязан соглашаться с мнением большинства своих советников.

В местном управлении переход Индии под непосредственную власть короны вызвал лишь незначительные изменения. Компания старалась держать как можно меньше чиновников, платила им очень большое жалованье и раздавала места по протекции. Молодые люди, имевшие поддержку у директоров или влиятельных акционеров, проходили четырехлетний курс в колледже Гейльбгри в Англии. По окончании его и сдаче первого экзамена они получали звание письмоводителей (writers) и поступали приблизительно на два года с жалованьем в колледж Форта-Вильяма, близ Калькутты, где изучали индусский язык и наречие той местности, в которой им предстояло служить. По сдаче последнего экзамена они становились ассесорами, потом сборщиками податей или магистратами, т. е. одновременно и судьями и администраторами. В этом звании они получали в управление округ, т. е. обширный край с населением примерно в 800 000 душ. В главном городе округа жило лишь четыре-пять видных чиновников: сборщик податей, магистрат (оба эти звания часто соединялись в одном лице), один или два ассистента, почтмейстер и врач. В 1857 году у Компании было лишь 800 высших чиновников; низшие должности в большинстве случаев замещали вольнонаемными туземцами. После 1858 года округ был сохранен в качестве административной единицы, но число чиновников не было увеличено. Еще в 1853 году парламент требовал, чтобы должностные лица с первых же ступеней назначались по конкурсу, а не по протекции.

Изменился главным образом характер управления. Компания походила па восточных властителей, чье наследие она присвоила. Ее единственной заботой было извлечение из Индии возможно большего дохода. Английская администрация принимает к сердцу нужды страны[115] и начинает тратить на Индию все возрастающую часть налоговых поступлений. Но эта перемена совершается крайне медленно.

Финансовое положение Индии и поземельный налог. После войны выяснилось, что государственный долг Индии увеличился на 40 миллионов фунтов, а ее годовые расходы — на 10 миллионов. Приходилось изыскивать новые ресурсы. Это лежало на обязанности финансового советника (financial member) Калькуттского исполнительного совета (индийского министра финансов). Он повысил таможенные тарифы и косвенные налоги и установил в Индии подоходный налог. Но, увеличивая сумму податных сборов, английская администрация старалась вместе с тем сделать более справедливыми способы их взимания.

Главным источником доходов оставалась поземельная подать (две трети общей суммы доходов за 1869–1870 годы). Она была установлена еще мусульманскими государями, которые считали себя собственниками всей земли и смотрели на хлебопашцев как на фермеров, обязанных платить им арендные деньги. Мусульманских государей сменила Компания, Компанию — английское правительство. Поземельный налог называется в Индии доходом с земли (Land revenue), и автор наиболее солидного новейшего труда об Индии В. Гён-тер, занимавший видную должность па колониальной службе, признается, что он не в состоянии ответить на вопрос: «что такое Land revenue — подать или арендная плата?» Размер этого своеобразного сбора определяется путем целого ряда операций, выработанных еще в эпоху Компании.

Прежде всего производится кадастр (survey), затем учитывается производительность почвы, добавочная стоимость, которую сообщают земле оросительные сооружения, пути сообщения и пр., наконец, вероятная стоимость урожая (settlement). На основании всех этих выкладок выводится цифра налога (assessment), который должны платить каждый землевладелец или каждое селение.

При коронном управлении кадастры стали производить тщательнее и чаще, разрешено было приносить жалобы и требовать частичной переразверстки. Плательщики могут привлекать финансовых агентов к суду. Подать была распространена на все земли, благодаря чему оказалось возможным облегчить те, которые были чрезмерно обложены. Во времена Великого Могола казна получала треть общего дохода, приносимого землей; теперь она взимает лишь одну семнадцатую.

Реформы в интересах земледелия. Облегчение бремени, падающего па земледельцев, сделалось в этой исключительно земледельческой стране одной из главных забот английского правительства. К мерам, имевшим целью более справедливую разверстку подати, прибавились в 1859 году специальные мероприятия в видах покровительства держателям земли в Бенгалии. Этим правительство хотело исправить ошибку Компании, которая по недосмотру превратила земиндаров, т. е. простых откупщиков подати, в помещиков и не принимала никаких мер, чтобы защитить от их алчности крестьян, внезапно превратившихся в арендаторов. Земиндары без меры увеличивали арендную плату; обескураженные арендаторы плохо обрабатывали землю или совсем забрасывали ее. Английское правительство пыталось обуздать эту эксплуатацию земельным законом 1859 года, изданным специально для Бенгалии. Этот закон запретил земиндарам увеличивать арендную плату, если она не изменялась с 1793 года, причем было принято за правило, что рента, не менявшаяся за последние двадцать лет, остается на том же уровне, что и в 1793 году, если не доказано противное. Арендаторам, платившим одну и ту же ренту в течение двенадцати лет, было предоставлено право обращаться в суд, если землевладелец требовал ее повышения.

Предприняты были общественные работы с целью поднять производительность сельского хозяйства. Таковы в особенности оросительные каналы. Железные дороги за это время почти все были построены частными компаниями.

Некоторые отрасли сельского хозяйства развились при под-деряске правительства. Оно давало субсидии и устраивало питомники с целью акклиматизироваться чай на южных склонах Бенгалии и Гатоа. Оно поощряло разведение хлопка в те годы, когда Соединенные Штаты из-за войны не могли снабжать им Европу. Производство хлопка в Индии с 204 миллионов фунтов в 1860 году возросло до 615 миллионов в 1866 году, но в 1870 году упало до 341 миллиона фунтов. В 1864–1865 годах английское правительство впервые организовало надзор над лесами. В 1869 году было учреждено министерство земледелия, которое позднее было упразднено, затем опять восстановлено. В ту же эпоху началось статистическое обследование сперва Бенгалии, потом и других областей.

Реформы в области суда и военного дела. После финансового, важнейшим гражданским ведомством в Индии является судебное. Правительство улучшило его, создав судебные палаты, являющиеся промежуточной инстанцией между тремя высшими судами и окружными судьями (1861). Опубликован был текст законов. Для этого правительство еще в 1857 году ввело в состав Калькуттского исполнительного совета особого «законоведа», который был настоящим министром юстиции.

Уголовное уложение было наконец обнародовано в 1860 году, кодексы гражданского и уголовного судопроизводства — в 1861 году. Правительство отказалось от мысли выработать одно общее гражданское уложение для всей Индии. Оно ограничилось тем, что велело записать обычаи, наиболее часто практикуемые различными сектами, устранило те из них, которые отличались негуманным характером или казались безнравственными с европейской точки зрения, а остальные проредактировало и напечатало.

Армия была преобразована. Остатки войск Компании влились в коронную армию. Сипаи сохранились, но теперь они были перемешаны со значительно большим числом европейцев. Их по прежнему не производят в офицеры, и со времени восстания остерегаются обучать обращению с пушками, которые остаются исключительно в руках европейцев. Все служащие в Индии офицеры числятся в кадрах британской армии и назначаются королевой.

В 1859 году для Индии начинается период мирного развития, длившийся двадцать лет.

ГЛАВА VII. СОЕДИНЁННЫЕ ШТАТЫ 1848—1870

I. Последние годы преобладания рабовладельческих штатов

Компромисс 1850 года. Генерал Тэйлор, избранный президентом Соединенных Штатов осенью 1848 года[116], вступил в должность 4 марта 1849 года. Важнейшим вопросом, которым он занялся на первых порах, был вопрос о принятии в союз на правах штата Калифорнии — мексиканской провинции, только что окончательно приобретенной по договору, заключенному в Гвадалупе-Гидальго. Конституция, которую ввели у себя калифорнийцы, запрещала рабовладение. Президент Тэйлор был далек от мысли возражать против этого условия, и на рассмотрение конгресса 1850 года внесен был проект билля о Калифорнии. Кэлгун и южане тотчас повели ожесточенную кампанию против этого законопроекта, и вопрос о рабовладении снова целиком выступил па сцену. Спор разросся, захватив вопросы о будущей организации Новой Мексики, о границах Техаса, о рабстве в округе Колумбия и о законах против беглых рабов. Виги и демократы, за исключением своих аболиционистских фракций, сблизились с целью вновь потребовать устранения вопроса о невольничестве во имя высших интересов союза. Умеренные вожди обеих партий заставили своих приверженцев осуществить важное компромиссное мероприятие. Клэй снова заслужил прозвание «миротворца».

«Компромисс» 1850 года состоял из нескольких отдельных законов: 1) Калифорния допускалась в союз как свободный штат с воспрещением рабства; 2) Новая Мексика и Ута были организованы как территории, причем решение вопроса о невольничестве предоставлялось местному населению; 3) определены были границы Техаса; 4) воспрещена была торговля рабами в округе Колумбия; б) приняты были различные меры с целью придать большую силу тем статьям конституции Соединенных Штатов, которые касались выдачи беглых рабов свободными штатами. Тэйлор умер (9 июля 1850 г.) во время обсуждения этих биллей, которые всем своим влиянием поддерживало правительство в лице вице-президента Фильмора, ставшего президентом. 20 сентября 1850 года был принят последний билль «компромисса».

Открыто выраженная цель инициаторов этого важного примирительного мероприятия заключалась в том, что оно должно было явиться окончательным и безусловным решением невольничьего вопроса. Консерваторы в обеих партиях считали патриотическим долгом хранить молчание о рабстве. Но крайние фракции, северные люди свободной земли (free soilers) и либеральные виги с одной стороны, южные демократы и «бароны рабовладения» с другой — смотрели на дело иначе. Последние отнюдь не заблуждались насчет продолжительности только что заключенного перемирия; они ясно видели, что, если рабовладельческие штаты останутся в союзе, то они очень скоро утратят свою политическую гегемонию ввиду подавляющего превосходства Севера как по числу, так и по богатству штатов, — и тогда рабовладение должно будет исчезнуть. Вследствие этого на Юге начала складываться сецессионистская партия, т. е. партия отложения рабовладельческих южных штатов от союза. Одним из главных вождей ее был Джефферсон Дэвис. Вместе с десятком товарищей он в 1850 году заявил протест против всего компромисса в целом и особенно против включения в союз Калифорнии на правах свободного штата.

Тем не менее следует признать, что компромисс 1850 года на некоторое время приостановил ход событий, увлекавший Соединенные Штаты к решительному кризису, и во всяком случае на несколько лет отсрочил гражданскую войну. Внимание общества было поглощено в то время вопросами международного характера: флибустьерскими экспедициями против Кубы (1851); приездом Кошута в Соединенные Штаты и возникшей отсюда размолвкой с Австрией (1851); конфликтом с Англией по вопросу о рыбных ловлях (1852); договором, который заключил с Японией командор Перри, открывший для мировой торговли эту страну, так долго остававшуюся замкнутой. В 1850 году (19 апреля) был заключен с Англией пакт Клэйтон-Вульвера, которым обе страны обязывались не домогаться исключительного контроля над проектированным морским каналом через Никарагуа.

Избрание Франклина Пирса (1852). На президентских выборах 1852 года соперничали три кандидата: Франклин Пирс от демократов, Уинфильд Скотт от вигов и Гэль от людей свободной земли (free-soilers). Двое первых олицетворяли с некоторыми оттенками формальное признание компромисса 1850 года, третий — протест против компромисса во имя принадлежащего конгрессу права издавать законы для территорий. «Невольничество, — гласила программа фрисойлеров, — дело областное, свобода — национальное, и союзное правительство должно осуществлять свой конституционный авторитет в духе свободы». И так сильно было во всех штатах желание уберечь — союз от распадения, что Гэль получил при всенародном голосовании только 155 000 голосов, тогда как за Скотта было подано 1 386 000, за Пирса — 1 601 000. Скотт получил во многих штатах весьма внушительное число голосов, но большинство голосов оказалось на его стороне лишь в четырех штатах, подавших за него в совокупности 42 голоса, тогда как его соперник получил 254 голоса от двадцати семи штатов.

Север и Юг. Эта большая победа вернула национально-демократической партии ее былое верховенство в союзе. Некоторое время как сторонники свободы на Севере, так и се-цессионисты на Юге хранили молчание или только исподтишка старались воздействовать на общественное мнение. Но на Севере из года в год нарастала великая сила благодаря притоку поселенцев (в среднем 383 000 иммигрантов ежегодно в пятилетний период с 1851 по 1855 год), развитию торговли и промышленности, росту сельского хозяйства, железным дорогам, разработке новых земель. Опубликование результатов переписи 1850 года очень наглядно показало, насколько южные штаты уступают северным по числу жителей и экономическому благосостоянию. Пятнадцать рабовладельческих штатов занимали площадь в 929 000 кв. миль, т. е. несравненно более обширную, нежели шестнадцать свободных штатов (включая и Калифорнию), территория которых составляла лишь 643 000 кв. миль. Но население последних насчитывало 13 342 000 человек, тогда как первых — лишь 9 613 000, т. е. на каждую квадратную милю в северных штатах приходилось в среднем двадцать жителей, тогда как в южных — только десять. В число 9 613 000 обитателей пятнадцати рабовладельческих штатов входило 229 000 свободных негров и 3 220 000 негров-рабов, которые при определении числа депутатских мандатов конгресса приравнивались (по расчету трех пятых действительного количества) к 1 932 000 свободных граждан. Таким образом, число граждан на Юге исчислялось в 6 164 000 человек против 13 миллионов в шестнадцати нерабовладельческих штатах. Иммиграция с Севера далеко не возмещала Югу того ущерба в народонаселении, который причиняла ему эмиграция из рабовладельческих штатов в свободные. Легенда о баснословных богатствах Юга основывалась на исчислении сумм, которые он выручал за свой единственный продукт — хлопок. Он получал ежегодно 300–350 миллионов франков за два миллиона кип хлопка; но цена хлопка непрерывно падала, а стоимость производства возрастала. Огромное большинство плантаторов было обременено долгами. Средняя цена земли на Юге была почти в три раза ниже, чем на Севере. В морской торговле союза, исчислявшейся (1853) в 42 369 000 тонн, Юг участвовал только 438 000 тонн. Хлопчатобумажные фабрики Новой Англии представляли капитал в 43 миллиона долларов, а фабрики Тенесси, Алабамы, Георгии и Южной Каролины — только в 2 миллиона. На Севере железнодорожные линии насчитывали (1850) 6300 миль, на Юге — 2300.

Наиболее просвещенные южане, видевшие это положение вещей и желавшие улучшить его, встречали неодолимые препятствия. Дух предприимчивости отсутствовал на Юге, рутина царила во всем, даже в культуре хлопка, составлявшего единственный источник богатства, — это было естественным следствием экономического режима, основанного на рабстве. При таких условиях политическая победа, которую Юг одержал над Севером, не могла быть прочной. Опа удалась лишь благодаря тому, что южные рабовладельцы сумели путем искусной и суровой партийной организации совершенно подчинить себе свою северную клиентуру. Целое полчище оплачиваемых Югом политиканов неустанно твердило коммерческим, финансовым, промышленным и землевладельческим кругам в северных штатах, так же как и духовенству разных исповеданий, что не следует доводить Юг до крайности, что необходимо щадить его ради мира и целости союза и не толкать его к разрыву, который-де неизбежен, если нарушить его существеннейший интерес.

Франклин Пирс призвал на пост министра иностранных дол Марси, северного демократа, а на пост военного министра — Джефферсона Дэвиса, южного демократа. Новое правительство откупило у Мексики территорию в 55 000 кв. миль к югу от Новой Мексики и Аризоны (договор Гедсдена 1853 года) и деятельно занялось проектом железнодорожной линии между Миссисипи и Тихим океаном.

Главное внимание южан было обращено на Кубу: они боялись, чтобы испанское правительство не освободило негров на этом острове. По этому поводу дипломатические представители Соединенных Штатов в Англии, Франции и Испании (Вьюкенен, Мэсоп и Суле), съехавшиеся в Остенде, издали манифест, вызвавший большую сенсацию в Европе и северных штатах Америки (1854); в нем говорилось, что Американский союз должен либо по соглашению купить Кубу у Испании, либо овладеть островом насильно, если иначе нельзя предотвратить освобождение негров. Кроме того, американская общественность интересовалась экспедицией флибустьера Уокера в Никарагуа, но затем все внимание сосредоточилось на внутренних делах в связи с Канзасом.

Билль Канзас — Небраска. В январе 1854 года один северный демократ, всей душой преданный делу сохранения рабства, сенатор от Иллинойса Стефен Дуглас, представил законопроект об устройстве двух новых территорий — Канзаса и Небраски, к западу от Миссури, на север от 36°30′. Билль предлагал отменить компромисс 1820 года и дозволить рабство в той части страны, где согласно этому компромиссу оно было воспрещено навсегда. Этот билль, поддержанный правительством и главными вождями демократической партии, оспаривали фрисойлеры Чэз и Уэд (Огайо), Эверет и Сёмнер (Массачусетс), Сюард (Нью-Йорк) и даже Густон (Техас), Белл (Тенесси) и Бентон (Миссури). Наконец он прошел в обеих палатах и 30 мая 1854 года получил силу закона. В печати и на митингах Канзасский билль и отмена компромисса 1820 года (Missouri compromise) подвергались ожесточенным нападкам как нарушение всех обязательств со стороны Юга и как расторжение перемирия 1850 года.

Перемещение партий. Исходя из нового принципа верховенства поселенца (Squatter sovereignty), Канзасский билль предоставил самому населению обеих территорий решить вопрос о рабовладении в Канзасе и Небраске. Тотчас же обе партии принялись наперебой заселять Канзас. Небраска, лежавшая дальше к северу, фактически не шла в счет. Территорию наводнили южные рабовладельцы и янки из Новой Англии и северо-западных штатов. Вспыхнула гражданская война, локализовавшаяся в Канзасе. Она кончилась победой северян, которые потребовали принятия Канзаса в союз на правах штата с конституцией, запрещающей невольничество (1856). Таким образом, снова возгорелась борьба между cвoбодой и рабством, и снова возродилась аболиционистская партия; к ней примкнуло немало новых сторонников из среды обеих национальных партий, и она стала называться отныне «республиканской». Как раз в это время (22 мая 1866 г.) на Сёмнера напал в сенате и до полусмерти избил его палкой депутат от Южной Каролины по имени Брукс, которого весь Юг прославлял как героя. Что касается вигов, большинство их вошло в новую организацию, задавшуюся целью сделать более строгими законы о натурализации, чтобы ослабить влияние иностранцев, особенно католиков, на внутреннюю жизнь союза. Этот националистский кружок принял название американской партии, но известен преимущественно под кличкой партии Know Nothings («ничего не знающих»), данной ему за ту таинственность, которой он окружал себя. На президентских выборах 1856 года были выставлены три кандидата: Бьюкеиеи от демократической партии (программа 1852 года и восторженное прославление билля Канзас — Небраска), Фильмор от американской партии (та же программа в смягченной форме) и Фремонт от республиканской партии с программой, требовавшей безусловного искоренения на территориях двух пережитков варварства — многоженства и невольничества (многоженства придерживались мормоны, поселившиеся за несколько лет перед тем на территории Утах). Бьюкенен был избран 174 голосами против 114, поданных за Фремонта, и восьми, поданных за Фильмора. Это еще не означало победы республиканской партии, но уже предвещало демократам скорое поражение. Вожди крайней фракции южан поняли это и стали готовиться к сецессии (отложению), которую считали отныне уже неизбежной.

Президентство Бьюкенена и избрание Линкольна. В конгрессе, в печати, в беллетристике, на всевозможных митингах и в местных законодательных собраниях продолжались страстные споры по вопросу о невольничестве. Многие из законодательных собраний северных штатов издали специальные законы с целью парализовать действие федерального законодательства о беглых рабах, формулированного в компромиссе 1850 года. Но эти законы, называвшиеся законами о личной свободе (personal liberty laws), были признаны недействительными в силу решения, которое вынес главный судья (chief justice) верховного суда Тэней по делу негра Дред Скотта (1857). В 1859 году Джон Броун, аболиционист из Канзаса, совершил вооруженный набег на союзный арсенал в Гарперс-Ферри и призвал рабов к восстанию. Он был арестован виргинскими властями, осуяеден и 2 декабря 1859 года повешен.

Эта казнь вызвала сильнейшее волнение во всей стране и в Европе.

Канзасская неразбериха пережила президентство Быокепена; она закончилась лишь в январе 1861 года, после признания этой территории свободным штатом. К этому моменту южные члены конгресса покинули Вашингтон, так как президентские выборы предшествующего года (1860) окончательно разъединили союз. На этот раз соперничали четыре кандидата: Врекинридж от крайних южан, Дуглас от демократов-унионистов, Белл от «американской партии», называвшейся теперь «партией конституционного союза», и Авраам Линкольн от партии северян-республиканцев. Республиканская программа 1860 года не носила аболиционистского характера; она признавала за каждым штатом право самостоятельно для себя решать вопрос о невольничестве, но заявляла, что поскольку свобода — естественное условие жизни, то ни конгресс, ни местное законодательство, ни вообще кто бы то ни было не в праве устанавливать рабство на какой-либо из территорий Соединенных Штатов. Линкольн был выбран голосами всех свободных штатов, именно 189 против 39, поданных за Белла, 12 — за Дугласа и 72 — за Брекинриджа, т. е. получил большинство в 66 голосов сравнительно со своими тремя соперниками. Всенародное голосование дало 1 866 000 голосов за Линкольпа, 994 000 — за Дугласа, 669 000 — за Брекинриджа, 676 000 — за Белла. При общем числе голосов в 4 680 000 Линкольн получил, стало быть, менее половины, но избирательное собрание сделало его президентом союза.

«Защитники прав Юга», которые, предусматривая подобный случай, за последние несколько лет подготовили все как в центральных государственных ведомствах при Бьюкенене, так и на местах, в рабовладельческих штатах, немедленно привели в исполнение свой план. Спустя шесть недель после выборов народный конвент Южной Каролины вотировал закон о сецессии (20 декабря 1860 г.). Его примеру последовали остальные южные штаты; 4 февраля 1861 года сепаратистский конгресс, собравшийся в Монгомери, утвердил конституцию Конфедерации Американских Штатов и выбрал Джефферсона Дэвиса в президенты и Александра Стеффенса в вице-президенты. Бьюкенен не пытался принять сколько-нибудь серьезные меры против деятельности сецессионистов. 4 марта 1861 года он покинул Белый дом, оставляя гражданскую войну в наследство своему преемнику и своей стране.

II. Гражданская война (1861–1865)

Сецессия. Булль-Рён (21 июля 1861 г.). Линкольн, 4 марта водворившийся в Белом доме, не хотел но собственному почину начинать враждебные действия против Южной конфедерации. Ему недолго пришлось ждать наступательных попыток, со стороны южан. Первые отложившиеся штаты начали захватывать федеральные крепости и арсеналы, лежавшие на их территории. Между прочим, власти Южной Каролины хотели занять форт Сёмтер, расположенный на скалистом острове у входа в порт Чарльстон; но тут им стал поперек дороги верный законному правительству союза майор Андерсон. Когда Линкольн изъявил намерение снабдить припасами этот форт и усилить его гарнизон, Джефферсон Дэвис велел произвести атаку. Комендант Чарльстона Борегар 12 апреля бомбардировал форт Сёмтер. Андерсон, еще не получивший ни подкреплений, ни снарядов, был вынужден в тот же день капитулировать.

17 апреля конвент, собравшийся в Ричмонде, положил конец колебаниям Виргинии, провозгласив вступление этого штата в Южную конфедерацию. Отряд виргинских милиционеров и добровольцев тотчас двинулся к Гарперс-Ферри, в северной части штата, и к Норфольку, у устья Джемс-Ривер. Небольшой федеральный гарнизон поджег военные склады в Гарперс-Ферри и отступил па север (18 апреля). 20 апреля был занят Норфольк. Коммодор Полдинг, начальник федерального арсенала в Госпорте, потопил и сжег несколько кораблей, но не мог помешать южанам овладеть большим числом пушек.

Отныне только река Потомак отделяла федеральное правительство от инсургентов. Оно даже едва не было блокировано в Вашингтоне. Дело в том, что 19 апреля балтиморские власти, сочувствовавшие южанам, разрушили железнодорожные мосты и перерезали телеграфные провода. В продолжение целой недели всякое сообщение между Вашингтоном и Севером было прервано. Из этого опасного положения вывел столицу генерал Бётлер, высадивший 25 апреля в Аннаполисе массачусетские полки. Без единого выстрела он овладел Балтимором, и после 15 мая Вашингтон, занятый достаточным гарнизоном, мог уже не бояться внезапного нападения. Желая быть поближе к общесоюзной столице, мятежное правительство перенесло свою резиденцию из Монгомери в Ричмонд, лежащий не более как в 120 километрах от Вашингтона. Таким образом, главный город Виргинии сделался столицей Южной конфедерации, и здесь то был созван на 20 июля сецессионистский конгресс. Конфедераты уже выставили в поле 20 000 человек, растянувшихся кордоном от Норфолька до Гарперс-Ферри. Джефферсон Дэвис отправил в Европу делегатов с ходатайством о признании нового правительства, велел погасить все побережные маяки от Гемптон-Родса (Джемс-Ривер) до Рио-Гранде и выдал каперские свидетельства на право захвата федеральных судов. Затем он стал поджидать врага.

Федеральное правительство располагало лишь частью регулярной армии, насчитывавшей всего 15 000 человек, разбросанных по отдаленнейшим пунктам территории; к тому же немалое число этих солдат уже изменили союзу и перешли на службу к конфедерации. Линкольн призвал под знамена союза 75 000 волонтеров и объявил на 4 июля экстренную сессию конгресса. Семидесятилетний генерал Скотт был назначен главнокомандующим союзной армии, которую ему предстояло еще организовать, прежде чем вести на врага. Военной администрации почти не существовало, северные арсеналы и склады были пусты, штабы отсутствовали. Довольно большое число офицеров, окончивших высшую военную школу в Вест-Пойнте, предложили свои услуги южному правительству (около 200 из 950), в том числе полковник Роберт Ли, состоявший при Скотте начальником штаба, виргинец родом, как и его начальник, и один из наиболее выдающихся стратегов американской армии. Массачузетская и пенсильванская милиция вместе с добровольческими отрядами, наскоро сформированными в северных штатах, составили ядро федеральной армии. 3 мая Линкольн новой прокламацией призвал 82 000 добровольцев. Крепость Монро в Чизапикской бухте была снабжена припасами, южные порты объявлены в блокаде. Федеральные[117] войска начали переправляться через Потомак и заняли Арлингтонские высоты и Александрию на правом берегу реки, а вскоре и несколько далее к югу — Кон-тревиль и Ферфакс. Этими войсками командовал генерал Мак-Доуэлл. Скотт охранял столицу и расположенный близ нее укрепленный лагерь.

Унионисты с самого начала придавали большое значение обладанию лежащей по ту сторону гор частью Виргинии, потому что там проходила железная дорога Балтимора — Огайо, обеспечивавшая сообщение между западными штатами и Вашингтоном. Первое сражение в открытом поле за всю гражданскую войну произошло при Филиппи, где полковник Келли разбил конфедератов, после чего дорога очутилась в его руках (3 июня). Затем конфедераты были снова разбиты 11 июня при Ромнее; они принуждены были очистить Гарперс-Ферри и отступить к Винчестеру, где во главе их стал Дж.-С. Джонстон. Паттерсон с корпусом федеральной армии в 14 000 человек перешел Потомак и утвердился в Мартинс-бурге; Мак-Клелан и Розекранс нанесли южанам еще несколько поражений; в середине июля южные войска очистили территорию западной Виргинии. Этот ряд побед вскоре свела на-нет первая крупная неудача, постигшая федеральную армию.

4 июля в Вашингтоне собрался федеральный конгресс. Уже были известны заявления о нейтралитете, сделанные Англией (май) и Францией (июнь). Конгресс одобрил распоряжения президента о призыве милиции и волонтеров и уполномочил правительство сформировать армию в 500 000 человек. Все финансовые проекты, предложенные секретарем казначейства Чэзом (о налоге и займе), были одобрены.

Общественное мнение, недовольное долгими приготовлениями, требовало решительных действий. Более двух месяцев федеральная армия и южане стояли друг против друга в Манассе, на берегах реки Вулль-Рён. 17 июля Мак-Доуэлл получил приказ атаковать врага. 21-го произошло решительное сражение. Многие вашингтонские обыватели переправились через Потомак, чтобы присутствовать, словно в театре, при ожидаемом поражении конфедератов. Но своевременное прибытие Джонстона, который с 6000 человек устремился из Винчестера на помощь Борегару, доставило победу южанам. Это первое сражение при Булль-Рёне закончилось беспорядочным бегством федеральной армии до самого Вашингтона. Джеффер-сон Дэвис не использовал этого крупнейшего успеха для дальнейших ударов. Может быть, он и не был в состоянии это сделать по недостатку припасов и ввиду почти полного отсутствия административной организации. Южный президент, лично присутствовавший при конце битвы, должен был удовольствоваться посылкой в отложившиеся штаты велеречивого донесения о победе, которое вызвало бурный восторг на всем пространстве конфедерации.

Джемс-Ривер. Молодой генерал Мак-Клелан заменил Мак-Доуэлла во главе побежденной армии, и в ноябре того же. го да был назначен главнокомандующим всех военных сил республики после отставки генерала Уинфильда Скотта. Человек методический и медлительный, он посвятил всю осень и зиму переустройству своей армии, личный состав которой в марте 1862 года достиг 150 000 человек, разделенных на корпуса, дивизии и бригады. В продолжение этих девяти месяцев Борегар успел окружить себя в Манассе прочными укреплениями. 5 марта 1862 года он был перемещен из виргинской армии на пост командующего войсками, действующими в долине Миссисипи. Его преемник генерал Джонстон, победитель при Вулль-Рёне, узнав, что Мак-Клелан собирается передвинуть свою армию на правый берег Джемс-Ривера, к югу от Ричмонда, 9 марта эвакуировал окопы под Манассой и отступил к югу. Он имел в своем распоряжении всего 50 000 человек, тогда как Мак-Клелан предполагал, что у него втрое больше. Федеральные войска были на судах перевезены из Александрии в форт Монро, лежащий на оконечности полуострова Иорк и Джемс.

Согласно первоначальному плану, союзная флотилия, поднявшись вверх по Джемс-Риверу, должна была напасть прямо на Ричмонд, в то время как сухопутные войска будут продвигаться по обоим берегам. Но один инцидент, вызвавший в свое время много шума, принудил унионистского генерала несколько изменить этот план. Старый федеральный фрегат «Мерримак», который конфедераты перекрыли железом и вооружили пушками большого калибра, потопил на рейде Гемптон-Родс два северные фрегата и ушел назад в Норфольк только после появления «Монитора» — небольшого однобашенного плоскодонного броненосца из состава федерального флота[118]. Теперь в Вашингтоне не решались послать флотилию в Джемс-Ривер. Мак-Клелану было предложено предпринять операцию на северном берегу этой реки. Федеральная армия тронулась в путь 4 апреля, употребила месяц на осаду окопов под Иорктоуном, 4 мая взяла их и на следующий день, после жаркой схватки, выбила из Вильямсбурга союзную армию, которая принуждена была отступить к Ричмонду. Мак-Клелан расположил свои войска (16 мая) по обоим берегам Чикаго-мини, левого притока Джемс-Ривера. Здесь он предполагал соединиться с тремя союзными корпусами, приближавшимися по трем различным направлениям: корпусом Фремопта, который шел с виргинских гор, Вэнкса, шедшим из долины Шенапдоа, и Мак-Доуэлла, шедшим из Фредерйксбурга. Но в эти самые дни один из южных генералов, Томас-Джонатан Джексон, по прозвищу «Каменная Стена», нагнал панический страх на северян необыкновенно смелым набегом, снова отдавшим на время Гарперс-Ферри в руки южан. Мак-Доуэлл был отозван для защиты берегов Потомака, остальные две колонны остановлены в пути.

Джексон, напротив, сумел ускользнуть от обложивших его неприятельских сил и во-время поспел на поле, где шло сражение между Мак-Клеланом и Джонстоном. Джонстон, очистив Норфольк и все отдельные посты, расположенные ниже Ричмонда по течению реки, вступил 31 мая в ожесточенный бой с левым крылом федеральной армии при Фер-Оксе. Битва длилась два дня, была очень кровопролитна, но кончилась вничью. 2 июня обе армии снова заняли свои первоначальные позиции. Джонстон, тяжело раненный при Фер-Оксе, был заменен генералом Робертом Ли. Подкрепленный Борегаром и Джексоном, Ли 26 июня атаковал Мак-Клелана на Чикагомини в тот самый момент, когда тот собирался произвести фланговое движение, чтобы приблизиться к Джемс-Риверу. В этом первом сражении, получившем название боя при Мекениксвиле, усилия конфедератов были направлены на правое крыло федеральной армии, которое было разбито и отброшено к Гейне-Милю, где на следующий день, 27-го, разыгралось второе сражение. Под соединенным напором Ли и его помощников, Лонгстрита, Гиля и Джексона, федеральные войска были разбиты наголову.

Однако Мак-Клелан очень искусно отступил, отбросил конфедератов при Сэведжс-Стешене и Уайт-Ок-Суампе (29 и 30 июня) и собрал свои войска в Гаррисонс-Лендинге на Джемс-Ривере, где нашел поддержку со стороны федеральных канонерок и где ему легко было запастись продовольствием. Конфедераты произвели 1 июля еще одну атаку на Мак-Клелана при Малверн-Гилле, столь же кровопролитную, сколь и бесполезную. После этого Ли отвел свои войска под прикрытие ричмондских укреплений.

В Вашингтоне испуганное правительство думало только о сосредоточении всех своих сил для защиты столицы. Корпуса Фремонта, Бэнкса и Мак-Доуэлла были слиты в одну армию под начальством генерала Попа. Так как Джексон грозил его правому флангу, Поп отступил к северу от Раппаханнока. Мак-Клелан, получив предписание отвести всю свою армию к Потомаку, 16 августа очистил Гаррисонс-Лендинг. На Рап-паханноке Поп, очутившись между Ли, атаковавшим его с фронта, и Джексоном, который, обойдя его с фланга через горы, грозил его правому крылу и коммуникационным линиям федеральной армии, энергично отбивался 28 и 29 августа, но 30-го во втором сражении при Вулль-Рёне был разбит. Остатки федеральной армии вынуждены были искать убежища за укреплениями Вашингтона, оставив врагу весь провиант и артиллерию. Мак-Клелан, вернувшись из Чизапикской бухты, включил остатки уничтоженных полков в состав своей армии и был назначен главнокомандующим всех федеральных войск. Ему предстояло отразить вторжение в Мэриленд, предпринятое конфедератами.

Вторжение в Мэриленд. Антиетам (17 сентября 1862 г.). Ввиду явной невозможности атаковать федеральную столицу в лоб, Ли решил обойти ее через долины Влю-Риджа. 12 сентября Джексон напал на Гарперс-Ферри, между тем как корпуса Гиля и Лонгстрита перешли Потомак и продвинулись до Фредерика, в 70 километрах от федеральной столицы. Дальше они не пошли, так как Мак-Клелан направлялся против них с большими силами, и поняли неизбежность возвращения в Виргинию. Но это им удалось лишь после того, как 17 сентября они отразили яростный натиск Мак-Клелана (битва при Антиетаме). Несмотря на нерешительный исход этого ожесточенного боя, конфедераты поспешили 19-го перейти на южный берег Потомака.

Война на западе. Битва при Шило (6 и 7 апреля 1862 г.). С самого начала войны сецессионистское правительство, которому обладание Новым Орлеаном и Луизианой позволяло господствовать над устьем Миссисипи и всем нижним течением этой реки, прилагало все усилия, чтобы утвердиться и в верхнем ее течении и привлечь на свою сторону крупные штаты Тенесси, Кентукки и Миссури. Губернаторы этих трех штатов держали сторону Юга, но в законодательных собраниях мнения разделились. Дружественная южанам милиция Тенесси овладела Мемфисом, а кентуккийская милиция захватила Колёмбёс. В Миссури попытка овладеть федеральным арсеналом в Сент-Луи была предупреждена гезералом Лайоном. Быстро подоспели подкрепления из соседних северных штатов, оставшихся верными союзу. Милиция Иллинойса заняла Каир, генерал Грант вступил в Кентукки во главе милиции Индианы и Огайо.

На правом берегу Миссисипи небольшая южная армия, составившаяся из добровольцев Миссури, Арканзаса и Тенесси, нанесла поражение федералистам; генерал Лайон был убит. Этот успех южан был безрезультатен. Конфедераты были легко остановлены и постепенно оттеснены в Арканзас, где некоторое время спустя были разбиты Кёртисом под Пи-Риджем. Фремонт, назначенный главнокомандующим федеральных войск на верхнем Миссисипи, устроил свою главную квартиру в Сент-Луи. Но после того как он издал прокламацию об освобождении рабов, которую вашингтонские власти сочли несвоевременной, его заменили генералом Галлеком.

На левом берегу ареной борьбы служил штат Кентукки. Грант, утвердившись в Каире и Падуке на нижнем течении Огайо, решил атаковать форты Генри и Донельсон, господствовавшие над реками Кёмберленд и Тенесси, невдалеке от их впадения в Огайо. 6—15 февраля 1862 года он овладел ими с помощью флотилии канонерок, предводимой Футом. 13 000 конфедератов попали в плен, и Кентукки остался верен делу союза. С целью использовать свою победу Грант тотчас двинулся на юг, вступил в Тенесси и 22 февраля без боя занял столицу штата — Нэшвиль. Между тем конфедератский генерал Полк, бывший епископ, принужден был оставить Колёмбёс ввиду приближения канонерок Фута и отступить до Мемфиса, причем он всюду по пути сжигал запасы хлопка. Борегар, назначенный главнокомандующим армии конфедератов на Миссисипи, сосредоточил 60 ООО человек в Коринфе, важном железнодорожном узле в южной части Тенесси, и соорудил здесь укрепленный лагерь.

Фут со своими канонерками, спускаясь по Миссисипи, вытеснил конфедератов из Нового Мадрида (па нравом берегу, в Миссури) и с острова № 10 (7 апреля). Благодаря этому успеху Фут приобрел господство над всем верхним течением Миссисипи до Мемфиса.

В Тенесси Грант и Бюэлл выступили со своих стоянок с целью сойтись на реке Тенесси, за которой находился Борегар. Главнокомандующий, генерал Галлек, также покинул Сент-Луи, чтобы соединиться со своими обоими помощниками. Грант, явившийся на место первым, переправился через реку Тенесси у Питсбург-Лендинга и стал в оншдании Бюэлла. Но тут он был 6 апреля атакован конфедератами (Джонстоном и Борегаром) и в конце первого дня битвы (сражение при Шило) едва не опрокинут в реку. Однако ночью подоспели свежие войска Бюэлла; 7-го бой возобновился и кончился победой федералистов. Борегар увел свою изнуренную армию в укрепленный лагерь у Коринфа, где вскоре был блокирован Галлеком, который, соединившись с Грантом и Бюэл-лом, принял верховное начальство над северными силами. Опасаясь быть отрезанным от всех своих коммуникационных линий, Борегар 30 мая 1862 года эвакуировал крепость. Часть его войска была направлена к Виксбургу (на левом берегу Миссисипи, ниже Мемфиса). Остальных он повел к Ричмонду, где Мак-Клелан энергично теснил конфедератов. Его уход повлек за собой падение Мемфиса (6 июня) и почти полное уничтожение конфедератской флотилии. Федеральные канонерки, плывшие вниз по реке, не встречали теперь больше никаких преград до самого Виксбурга.

Блокада берегов. В самом начале военных действий федеральное правительство объявило под блокадой все побережье мятежной территории; но требовалось время, чтобы эффективно осуществить эту блокаду на протяжении свыше 3000 миль. Выло вооружено множество торговых судов и снаряжено несколько морских экспедиций для занятия важнейших пунктов у входов в южные гавани. 31 августа 1861 года Вётлер с флотилией фрегатов, канонерок и транспортов занял форт Гаттерас (Северная Каролина). Генерал Шерман и командор Дюпон с другой эскадрой овладели Порт-Роялем (Южная Каролина). Неприятельская флотилия была сожжена, и город Бофор взят. Избыток усердия со стороны одного федерального командира едва не вызвал конфликта между Соединенными Штатами и Англией. Джефферсон Дэвис послал в Европу в качестве уполномоченных Южной конфедерации бывшего сенатора от Луизианы Слайделя и бывшего полномочного министра Соединенных Штатов во Франции Мэсона, первого в Париж, второго в Лондон. Оба они отплыли 7 ноября 1861 года из Гаванны на английском пакетботе «Трент»; федеральный фрегат «Сан-Джасинто» под командой капитана Уилкса остановил «Трент» в открытом море, и федеральный офицер силой задержал представителей сецессии. Смелый поступок капитала Уилкса возбудил на Севере большой энтузиазм; Уилкс удостоился приветствия от конгресса и был произведен в командоры. Напротив, в Англии это оскорбление, нанесенное национальному флагу, вызвало единодушный взрыв негодования; правительство потребовало освобождения пленников и удовлетворения за обиду и начало грозные приготовления к войне. Вашингтонские власти, разумеется, не могли допустить, чтобы борьба с южанами осложнилась войной с Англией. 1 января 1862 года Мэсон и Слайде ль были выпущены на свободу.

Блокада побережья конфедерированнвгх (южных) штатов мало-помалу становилась все строже. С другой стороны, несколько южных судов, вышедших на каперство («Нэшвиль», «Сёмтер», «Алабама», «Флорида») начали причинять большой ущерб торговле Севера. В целях борьбы с нарушителями блокады (Blockade-runners) федеральные власти сделали попытку закупорить южные порты, затопляя перед их входами старые корабли, нагруженные камнями. Но это средство, употребленное перед Чарльстоном и Саванной, не дало ожидаемых результатов, так как течение сносило погруженные суда. Поэтому снова стали снаряжать экспедиции — наполовину сухопутные, наполовину морские.

Миссисипи. Окружение Юга. Самая важная из этих экспедиций была направлена против Нового Орлеана. Грозные средства военной техники — брандеры и броненосные канонерки — позволили северянам утвердить свое господство над дельтой Миссисипи ниже Нового Орлеана. В апреле 1862 года значительные морские силы под начальством командоров Портера и Фаррагута, конвоировавшие целую флотилию транспортов, на которых находился десантный корпус генерала Бётлера, показались в устье реки. 18-го апреля федеральные корабли открыли огонь по двум фортам. 25-го Фаррагут с пятью корветами и девятью канонерками на всех парах устремился против заграждений, поднялся по течению выше фортов, уничтожил флотилию конфедератов и грозил Новому Орлеану огнем своих орудий. Город не пытался обороняться. Конфедератский генерал Лоуэлл отступил к городу Джеконсу, приказав предварительно поджечь продовольственные склады. 27 апреля Бётлер занял Новый Орлеан. Все это совершилось всего несколько дней спустя после битвы при Питсбург-Лендинге. Федеральная флотилия поднялась вверх по Миссисипи, захватила Батон-Руж, политическую столицу Луизианы, и остановилась перед Порт-Гудзоном с южной стороны почти в то же самое время, когда федеральные канонерки, подвигавшиеся с севера, были задержаны под Виксбургом.

Положение в конце 1862 года. Так как и Виксбург, и Порт-Гудзон представляли собой очень сильные крепости, то не могло быть и речи о захвате их внезапным налетом. Тут требовалась планомерная осада, предпринять которую удалось лишь гораздо позднее. Таким образом, часть Миссисипи, лежавшая между обеими этими крепостями, осталась во власти конфедератов, а это обеспечивало им сообщение с Западом.

Эвакуация Коринфа (30 мая) и отступление Борегара к Ричмонду, казалось, открывали федеральным войскам доступ в штаты Миссисипи и Алабаму. Но местность не была очищена: Бракстон Брагг, преемник Борегара, организовал новую армию в восточной части Тенесси; Прайс, ван Дорн и Лоуэлл стягивали разбросанные отряды конфедератов на севере штата Миссисипи. С июля 1862 года Галлек уже оставил командование западной армией: союзное правительство призвало его в Вашингтон и поставило во главе всех сухопутных сил (11 июля). На Миссисипи его заменил генерал Грант, у которого помощниками были генералы Скофильд, Шерман, Розекранс и Бюэлл.

Когда Грант уже готовился идти на Виксбург со своей отдохнувшей и пополненной армией, Бракстон Брагг, выйдя из бездействия, внезапно вторгся в Кентукки и проник на север до Франкфурта. Бюэлл успел отрезать ему отступление; но Брагг, почти окруженный у Перривиля (8 октября 1862 г.), прорвался после длившегося целый, день боя и ушел в горы восточного Тенесси.

Несмотря на свое энергичное сопротивление, Южная конфедерация находилась к концу 1862 года в весьма критическом положении. Только вблизи федеральной столицы равновесие борющихся сил, как и их взаимное стратегическое положение, повидимому, не изменилось сколько-нибудь чувствительным образом. Конфедераты занимали Виргинию от устья Раппаханнока на правом крыле до Аллеганских ущелий на левом, прикрывая Ричмонд, столицу сецессии (южан).. Лицом к ним развертывалась федеральная армия, имея в тылу Потомак и столицу союза. В прочих местах федеральные войска всюду достигли крупных успехов: все побережье было блокировано, оккупировано множество отдельных пунктов и завоеван Новый Орлеан; на всем протяжении между Аллеганскими горами и Миссисипи восстание сведено к партизанской войне, Кентукки удержан в союзе, Тенесси отбит у восставших, и вся река Миссисипи, если не считать отрезка между Виксбургом и Порт-Гудзоном — во власти федеральных канонерок.

Фредериксбург. В ноябре 1862 года, когда сосредоточенные перед Фредериксбургом войска союза готовились приступить к активным действиям, командование было внезапно отнято у Мак-Клелана, которого демократическая партия на севере уже намечала своим будущим кандидатом на президентских выборах 1864 года. Его преемник Бёрнсайд, бесталанный полководец, имел безумие штурмовать в лоб фредериксбургскую позицию (на нравом берегу Раппаханнока), защищенную грозной артиллерией, в надежде овладеть ею штыковым ударом. Он упорно продолжал эту попытку весь день 13 декабря и понес огромные потери. Доведенный до отчаяния своей неудачей, он немедленно подал прошение об отставке. Его преемник Гукер в течение четырех месяцев ничего не предпринимал, довольствуясь наблюдением за противником.

Мёрфрисборо. После сражения у Перривиля Бракстои Брагг отступил через Ноксвиль к Чаттануге, где стал готовиться к новому набегу на север. В конце декабря 1862 года он направился к Нэшвилю, где командовал Розекранс (преемник Бюэлла). Столкновение произошло у Мёрфрисборо 27 декабря. Бракстон Брагг 28, 29 и 30 декабря нащупывал своего противника и затем дал ему жестокий бой 31 декабря 1862 и 1 января 1863 года. Ему не удалось прорвать неприятельские ряды, и он решился отступить. Победа у Мёрфрисборо обеспечила за федеральным правительством господство над штатом Тенесси. Розекранс преследовал конфедератов, отступивших к Чаттануге. Театр войны на западе передвинулся, таким образом, к границам Георгии.

Виксбург и Порт-Гудзон. Зимой 1862/1863 года генерал Бэнкс и Фаррагут приступили к осаде Порт-Гудзона, а Грант задумал атаковать Виксбург. Он возложил эту задачу на Шермана, который с 40 000 человек пытался 29 декабря произвести штурм и потерял здесь 2000 человек. Теперь Грант решил лично принять на себя руководство операциями против Виксбурга, который превратился в огромный укрепленный лагерь, неприступнвгй почти со всех сторон. Предприняты были громадные работы для прорытия апрошей, но без всякого результата. Наконец две канонерки прорвались под огнем бесчисленных батарей и прошли вниз по течению, за Виксбург, но несколько дней спустя они попали в руки конфедератов. Аналогичная операция, предпринятая Фаррагу-том против Порт-Гудзопа на борту «Гартфорда» и во главе флотилии из нескольких канонерок, оказалась более успешной: он овладел отрезком Миссисипи между обеими крепостями. Вскоре к нему присоединился Портер, пробив себе путь на «Бентоне», за которым последовала еся его эскадра (7 апреля). На суше полковник Грирсоп во главе отряда кавалерии прошел весь штат Миссисипи с севера на юг, разрушая на своем пути железнодорояшые линии и провиантские склады. Оп был поражен пустынностью и мертвенностью пройденного им края. «Южная конфедерация, — писал он, — пустая раковина».

Грант решил, что наступило время для окончательного удара. От Мемфиса оп повел свою армию, численностью в 60 ООО человек, по правому берегу Миссисипи до точки, лежащей против Гранд-Гёльфа, ниже Виксбурга, так как со стороны левого берега эта крепость была неприступна под прикрытием Иазу и его бесчисленных болот. Флотилия бомбардировала Гранд-Гёльф 29 апреля. Защитники покинули этот пост, и вся армия могла теперь перейти на левый берег. Здесь Грант, совершенно оторвавшись от реки, направился против армии Джонстона, расположившейся между Виксобургом и главным городом штата Миссисипи — Джексоном. После ожесточенной схватки у Раймонда Джексон перешел в руки Мак-Клернанда и Шермана (14 мая), а Джонстон был отброшен за этот город к востоку. Теперь вся защита Виксбурга падала на его гарнизон, находившийся под начальством Пем-бертона. Этот последний также был разбит при Чемпиоп-Гилле и с 21 мая заперт в Виксбурге. Общий штурм, произведенный 22-го, потерпел неудачу па всех пунктах. Он стоил федералистам огромных потерь, которых легко мог бы избежать полководец, более гуманный, чем Грант. Эта резня была первой в ряду многих подобных гекатомб, совершенно ненужных, которые ложатся пятном на память Гранта.

Началась правильная осада. Под Порт-Гудзоном Бэнкс, подобно Грапту, сначала обложил крепость, а затем произвел бесплодный штурм. Здесь также была необходима планомерная осада. Попытки произвести внешнюю диверсию, сделанные на правом берегу Мак-Келлоком, Мармедюком и Прайсом и на левом Джонстоном, оказались безрезультатными. В конце июня обе крепости уже терпели нужду в продовольствии и были почти разрушены бомбардировкой. Пембертон решил вступить в переговоры, не ожидая окончательного штурма; он капитулировал, и 4 июля федеральная армия вступила в «Севастополь мятежников». Конфедератов было взято в плен 18 000 человек. По получении известия о падении Виксбурга сдался 9 июля и Порт-Гудзон с 8000 человек.

Чэнселорсвиль. После кровопролитного боя под Фредериксбургом (23 декабря 1862 г.) обе армии четыре месяца простояли одна против другой, разделенные Раппахашюком. Вследствие снежных заносов дороги стали непроезжими. Противники следили друг за другом, укреплялись, по не решались взять на себя почин нападения. Гукер, назначенный вместо Бёрнсайда главнокомандующим федеральной армии, реорганизовал свои войска и пополнил их полученными подкреплениями. 27 апреля 1863 года он вышел из своей неподвижности. Оставив свои стоянки у Фальмута, на левом берегу Раппахапнока, он поднялся вверх по реке, затем внезапно переправился через нее и пошел в обход фредериксбургских высот. Ли повернул влево к Чэнселорсвилю, где и встретил федеральные войска. Сражение завязалось 1 мая в местности, поросшей мелким лесом и кустарником и известной под названием «пустыни» (Wilderness). В начале первого же дня правое крыло Гукера было опрокинуто и почти истреблено Джексоном «Каменная Стена», легендарным полководцем, наполовину солдатом, наполовину монахом, одаренным, по видимому, совершенно сверхчеловеческой отвагой; в этой битве он потерял руку и несколько дней спустя скончался. Его смерть была для Юга невознаградимой потерей.

Три дня федеральные войска старались сдержать все усиливавшийся натиск южан. Но их вожди не оказались на должной высоте. Вольной или, быть может, подавленный сознанием лежавшей на нем ответственности, Гукер либо совсем не распоряжался, либо отдавал приказания, гибельные для армии. Пришлось отступить и уйти назад за Раппаханнок. Армия пострадала так сильно, что была уже не в состоянии отражать врага. Роберт Ли счел, что наступает благоприятный момент для нанесения федеральным силам решительного удара, могущего обеспечить существование Южной конфедерации. Если бы ему удалось одержать победу к северу от Потомака, бешеная энергия, проявленная Грантом у Виксбурга, была бы бесполезна. Мир, думал Ли, должен быть подписан под Вашингтоном, если не в самом Белом доме.

Ли в Пенсильвании. Геттисбург(3 июля 1863 г.). З июня Ли двинулся в поход. Его армия насчитывала 80 000 человек и состояла из трех корпусов под начальством Лонгстрита, Юэлла — генерала с деревянной ногой, и Гиля; отдельным кавалерийским отрядом командовал Стюарт. При армии находилась очень сильная артиллерия, насчитывавшая 15 батальонов и 240 орудий.

Количественный перевес был на стороне федеральной армии: 80 000 человек под начальством Гукера стояли к северу от Раппаханнока, 15 000 под командой Кийза — в Сёффольке, наконец, 15 000 под командой Шенка — в Винчестере и Гарперс-Ферри. Гейнцельман с 36 000 человек прикрывал Вашингтон. Все четыре генерала были подчинены Галлеку, который, несмотря на свои неудачи, оставался главнокомандующим. Первая колонна конфедератов, предводимая Юэллом, шла долиной Шенандоа; у Винчестера она захватила врасплох корпус Мильроя и рассеяла его, перешла Потомак немного выше Гарперс-Ферри и вступила в Кемберлендскую долину (Мэриленд), сопутствуемая колоннами Лонгстрита и Гиля. Стюарт со своей конницей прикрывал это движение справа, не давая Плезонтону занять ущелья Влю-Риджа. Гу-кер вел параллельно свою армию к северу через Сентрвиль и Ферфакс. Получив известие о том, что Ли перешел Потомак, он, в свою очередь, переправился через эту реку, несколько далее к востоку, и таким образом занял позицию в Мэриленде, между Вашингтоном и южанами. Тогда Стюарт решил предпринять дальний обход. Обогнув тыл федеральной армии, он перешел Потомак у самого Вашингтона, разобщив таким образом этот город с армией Гукера, затем поднялся к северу параллельно федеральной армии и армии Ли и вышел со своими изнуренными от усталости эскадронами на правый берег Сесквеганны, где рассчитывал найти авангард конфедератов. Но авангард, дойдя до Гаррисбурга, был внезапно отозван назад генералом Ли, и Стюарт лишь с великим трудом настиг его к северу от Геттисбурга. Этот рейд причинил мало вреда федеральной армии, тогда как для конфедератов отсутствие конницы оказалось пагубным.

Гукер хотел присоединить к себе гарнизон Гарперс-Ферри, чтобы увеличить численность своей армии. Но Галлек не согласился на это. Понимая, что после Чэнселорсвиля он утратил доверие президента, он подал в отставку (конец июня). Главнокомандующим был назначен Мид, офицер инженерных войск, скромный, исполнительный и очень уважаемый своими товарищами. Мид не внес никаких изменений в диспозицию марша. Армия продолжала подвигаться к Геттисбургу, маленькому местечку у подножия выступа, которым заканчивается цепь возвышенностей, тянущаяся с севера на юг между двумя долинами, сходящимися немного севернее Геттисбурга. Мид приказал авангарду занять этот выступ, а различные корпуса своей армии расположил эшелонами по холмам, находящимся позади. Конфедераты в это время подвигались по западной долине и охватывали федералистов с севера.

1 июля авангард конфедератов овладел деревней и утвердился в ней, угрожая правому флангу федералистов. Главная опасность для Мида заключалась в том, что бой мог начаться раньше, чем будет закончено сосредоточение его войск на оборонительных позициях. В самом деле сосредоточение это продолжалось еще 2 июля, когда Ли уже приказал атаковать высоты своими главными силами и в различных пунктах. Благодаря своей мощной артиллерии Мид мог, сохраняя чисто оборонительное положение, отразить все усилия конфедератов, з июля Ли ввел в дело все свои резервы и бросил их на приступ неприятельских позиций. Одна из дивизий, находившаяся под командой Пиккетта, успела взобраться на гребень и дойти до батарей, но там она полегла почти вся целиком. Федеральную армию не удалось прорвать ни в одном пункте.

Потери с обеих сторон были весьма значительны. Мид не хотел немедленно атаковать неприятеля, опасаясь скомпрометировать великий успех, спасавший дело союза. Ли, с своей стороны, был не способен к новым усилиям после только что понесенной неудачи. Не успев раздробить на части федеральную армию, он должен был отказаться от мысли о вторжении на север и вернуться в Виргинию. Да и эта задача была для Ли не легка. Но, маневрируя с необычайным искусством, он сумел поддержать дисциплину в своих войсках, изнуренных трехдневным кровопролитным боем, и ни разу не был серьезно потревожен в пути. Медленными переходами Ли отошел к Потомаку и переправился через него в то самое время, когда Мид тоже переправлялся несколько ниже по течению. Таким образом, надежды, возлагавшиеся па вторжение в Пенсильванию, не оправдались. В будущем генералу Ли, очевидно, предстояло снова отстаивать Ричмонд от покушений федеральной армии. Конфедераты, разбитые у Геттисбурга и в тот Яге день потерпевшие ужасный удар на западе в результате потери Виксбурга, не имели больше никаких надеяед победить северян. Великий вопрос, поставленный сецессией 1861 года, был решен: союз одержал верх над принципом суверенитета отдельных штатов; вместе с тем решилась и судьба рабства.

Чаттануга. Поражение при Геттисбурге и потеря Викенбурга заставили конфедератов сконцентрировать свои войска для отпора наступлению, которое федералисты собирались предпринять в Виргинии и на западе. После боя под Мёрфрисборо Вракстон Брагг отступил к Чаттануге (в восточной части штата Тенесси). Здесь к нему присоединились Джонстон с остатками виксбургской армии и Лонгстрит, отделившийся от армии Ли. Получив известие, что Розекранс, наблюдавший за ним, должен вскоре получить значительные подкрепления, Брагг отступил еще дальше и укрылся за речкой Чикамауга. Розекранс тотчас занял город и несколько опрометчиво бросился на врага. Сражение продолжалось два дня (19 и 20 сентября) и кончилось полным поражением федеральных войск, отброшенных в беспорядке к Чаттануге. Бракстон Брагг не пытался отнять у федералистов эту важную стратегическую позицию, господствовавшую над всеми дорогами из восточных штатов в штаты, прилегающие к Мексиканскому заливу, и из Тенесси в Георгию, и ограничился лишь далеко недостаточным обложением ее. Командующим вместо Розекранса был назначен генерал Грант, получивший подкрепление — отряды Гукера и Шермана, отряженные — первый от потомакской армии, а второй от армии Миссисипи. Вракстон Брагг, наоборот, ослабленный удалением Лонгстрита, занял позицию на холмах Лукаута и Мишионари, к югу от Чаттануги. Грант настиг его здесь 23 ноября и вытеснил после ряда ожесточенных боев. Сбитые с высот конфедераты собрались только в Рингольде, где прекратилось преследование. Поражение южан под Чаттанугой обесценило все результаты их блестящей победы на берегах Чикамауги. Бракстон Брагг был заменен Джо Джонстоном, который отвел свои войска назад до Дальтона (Георгия) с целью реорганизовать их.

После этого несколько месяцев прошло без нового генерального сражения. Шерман с адмиралом Фаррагутом потерпели неудачу в совместной атаке на форт Мобиль. В марте 1864 года Грант был назначен вместо Мида главнокомандующим потомакской армии, а Томаса, временно заменявшего Гранта, заместил во главе тенессийской армии Шерман.

Порт Чарльстон был атакован 7 апреля 1863 года контрадмиралом Дюпоном, командовавшим блокадной эскадрой в южной Атлантике. В течение двух часов все суда его бронированной флотилии, прорвавшейся в гавань, были выведены из строя огнем фортов (Моультри, Сёмтер, Вагнер и Грег). Аварии оказались так велики, что о возобновлении боя нельзя было и думать; мониторы потерпели поражение. Вместо Дюпона командующим был назначен контрадмирал Фут, который, однако, вскоре по болезни должен был уступить место контр-адмиралу Дальгрину. В этом же месяце Джильмор с 12 000 человек высадился на острове Фолли (к югу от Чарльстона), отсюда переправился 10 июля на остров Моррис и правильной осадой (с 18 июля по 6 сентября) взял форты Вагнер и Грег. Попытка ночного приступа на форт Сёмтер, сделанная 8 сентября, потерпела неудачу. Несколько позднее необыкновенно сильная бомбардировка в продолжение семи дней обратила форт в развалины, не сломив, однако, упорства его защитников. 23 ноября последовал новый штурм, и опять без успеха. Наконец федеральные полководцы решили оставить это предприятие; Джильмор был в начале 1864 года отозван под Ричмонд, а Дальгрин остался наблюдать за Чарльстоном.

Кампания 1864 года. С началом 1864 года наступает последний фазис гражданской войны. Войска конфедерации уже не могут пополняться с такой легкостью, как в первые годы борьбы. Население было изнурено. Потери от огня неприятеля, а еще больше от болезней и дезертирства, были огромны. Южане были разбиты у Геттисбурга и оттеснены в Виргинию; они потеряли Виксбург, Порт-Гудзон и все течение Миссисипи. Корпус Пембертона был взят в плен, корпус Джонстона рассеян, корпус Бракстона Брагга отброшен в Георгию. На всем огромном протяжении от Аллеганских гор до Миссисипи конфедераты не имели ни одной регулярной дивизии. Одни только партизаны вроде Форреста могли совершать здесь свои рейды — настоящие мародерские набеги, губительные для мирного населения, но лишенные всякого стратегического значения.

На запад от Миссисипи рабовладельческое знамя держали еще Магрудер в Техасе, Прайс в Арканзасе, Дик Тэйлор в Луизиане и Кёрби Смит, главнокомандующий замиссисипского округа. Против этих генералов Бэнкс, главная квартира которого находилась в Нобом Орлеане, Бел борьбу в течение всего 1864 года. С помощью флотилии Портера он предпринял большую экспедицию вверх по Красной реке и вернулся победителем.

В этих далеких походах обе стороны проявили много энергии, отваги и героизма; в них разыгралось много битв, часто весьма кровопролитных, но не имевших серьезных последствий и не оказавших влияния на исход борьбы. Последняя решалась исключительно в Виргинии и Георгии; в Виргинии между Грантом и Ли, в Георгии между Шерманом и последними генералами, каких мог противопоставить ему Джефферсон Дэвис.

Грант и Ли. Генерал-майор Грант, отозванный в феврале 1864 года из Чаттануги в Вашингтон, чтобы вместо Мида принять начальство над виргинской армией, вскоре затем получил от Линкольна чин генерал-лейтенанта и звание главнокомандующего всех сухопутных сил союза. Таким образом, вся военная власть как в части замысла, так и в части исполнения всецело сосредоточилась в его руках. Он остановился на следующем плане: виргинская армия под его непосредственным руководством будет иметь своей главной задачей уничтожение армии генерала Ли; помощник Гранта Шерман, занявший его место во главе тенессийской армии, будет преследовать в Георгии конфедератов Бракстона Брагга до их конечного истребления, а затем, обогнув с юга стену Аппалахских гор, займет последние южные штаты, еще не положившие оружия, — Северную Каролину, Южную Каролину — и ударит с тыла на армию Ли, которая будет атакована с фронта главной армией.

Главные силы федералистов сосредоточились на левом берегу Рапидана (правый приток Раппаханнока в Виргинии) против войск Ли, занимавших правый берег. Грант приказом по армии оповестил (3 мая 1864 г.) о начале наступления. Войска, назначенные для переправы через реку, находились под командой генерала Мида; они насчитывали 140 000 человек.

Грант послал Вётлера с одним армейским корпусом укрепиться на Джемс-Ривере, чтобы угрожать отсюда Питерс-бургу — сильной позиции к югу от Ричмонда. Но лишь только Вётлер высадился на южном берегу Джемса у его слияния с Аппоматтоксом, он был заперт на полуострове Бермуда-Хёндред Борегаром, вызванным из Чарльстона для прикрытия путей, ведущих с юга к столице конфедерации.

3 и 4 мая армия Мида перешла через Рапидан, б-го она двинулась к Чэнселорсвилю, прикрываемая слева конницей Шеридана. Здесь, в той «пустыне» (Wilderness), где за год перед этим было остановлено войско Гукера, она скоро встретила силы Ли, разделенные на три корпуса под начальством тех же Юэлла* Гиля и Лонгстрита, героев битвы под Геттисбургом. В течение двух дней, б и 6 мая, обе армии вели бой и причинили одна другой страшный урон. Но ни одна из них не была поколеблена (сражение в «пустыне»).

Тогда Грант передвижением на своем левом фланге сделал попытку охватить правое крыло Ли, рассчитывая первым достигнуть Спотсильвании и отрезать южан от дороги на Ричмонд. Ли предусмотрел этот обход, и Грант застиг его на сильно укрепленной позиции. После двухдневного боя (10 и 12 мая) линии южан оставались еще нерасстроенными. Федеральные войска понесли огромные потери у западного угла позиций, занятых конфедератами (сражение при Спотсильвании). Грант начал новое фланговое движение (23 мая) и перешел в двух пунктах Норс-Анна-Ривер, но на другом берегу опять нашел Ли, притом на такой сильной позиции, что не осмелился атаковать его. Перейдя Памёнкей (близ его устья) 29 мая, он рассчитывал быстрыми маршами достигнуть Чика-гомини раньше Ли и, может быть, дойти даже до Ричмонда. Но Ли прикрывал всю линию Чикагомини от Колд-Гарбора справа до Ганновера слева. 3 июня, не нащупав предварительно слабого пункта неприятельских позиций и даже не обозрев их с разных сторон, Грант произвел общий штурм на правый фланг врага. Федеральная армия меньше чем в один час потеряла 10 000 человек и была отброшена на свои исходные позиции. То была знаменитая бойня у Колд-Гарбора. Грант ночью (12 июня) спустился по левому берегу Чикаго-мини, перешел реку в нескольких милях от поля последней битвы и, никем не тревожимый, двинулся к Джемс-Риверу, через который и перевел (14 июня) все свои войска по одному из мостов, наведенных Бётлером. Этот долгий марш по грунтовым дорогам, длившийся с 3 мая по 14 июня и передвинувший федеральную армию с правого берега Рапидана на левый берег Джемса, потребовал огромных жертв людьми, тогда как армия Ли почти не пострадала.

Еще прежде чем федеральная армия закончила переправу через Джемс, Грант решил атаковать Питерсбург, представлявший собой ключ к сообщению между Ричмондом и Югом. Операция была плохо продумана, приказы недостаточно точны, отдельные армейские корпуса наудачу бросались против неприятельских укреплений по мере своего прибытия на левый берег реки. В течение четырех дней, с 15 по 18 июня, помощники Гранта безуспешно, хотя и с ожесточением, штурмовали окопы под Питерсбургом и оставили на месте многие тысячи людей.

Приходилось начинать под Питерсбургом планомерные осадные работы. Речная флотилия блокировала устье Джемс-Ривера, прикрывшись эстакадою от бронированных судов, построенных в Ричмонде. Федералыше войска вскоре захватили Уэльдонскую железную дорогу (Ричмонд — Уильмингтон), и конфедератам не удалось вернуть ее, несмотря на троекратную атаку (19, 21 и 28 августа). После этого они перешли к оборонительному образу действий и продолжали непрерывно укреплять свои позиции. В то время как Грант все теснее затягивал сеть, которой он хотел охватить Ричмонд и Питерсбург, Ли попытался повторить маневр, так хорошо удавшийся в 1862 году, именно, посредством демонстрации против Вашингтона заставить Гранта удалитвся от Питерсбурга. Эта задача была возложена на Юэлла, и тот блестяще исполнил ее. Он занял Гарперс-Ферри, перешел Потомак, вторгся в Мэриленд и Пенсильванию и поверг в трепет Вашингтон. Но федеральные власти на этот раз не призвали виргинскую армию на защиту столицы, несмотря на то, что последняя двое суток была совершенно отрезана от западных городов. Юэлл скоро оказался в критическом положении. Так как его па-бег имел целью прежде всего запастись провиантом, то, желая отвезти свою добычу в безопасное место, он перешел. Потомак, энергично преследуемый до Винчестера, тут повернулся лицом к неприятелю и, сметая все на своем пути, снова вторгся в Мэриленд, где прогуливался несколько дней, и наконец засел в Гарперс-Ферри, откуда удалился лишь после появления Шеридана, отряженного от главной федеральной армии.