Социализм и равенство

С чего начать?

Всякий знает, что разрушить дом легче чем его построить. Чтобы выстроить большой дом, даже при самых современных методах строительства, необходимо несколько месяцев. Для сооружения крупного завода или электростанции требуется несколько лет. Сколько же нужно времени и усилий, чтобы построить новое общество, изменить веками укоренившиеся порядки господства и подчинения, преобразовать психологию людей, их отношение к труду, коллективу, семье?

Дом возводят по готовому архитектурному проекту, почти не внося поправок. У людей, взявшихся за строительство нового общества, также имелся проект, которым они руководствовались,— марксистско-ленинское учение. Но и самое совершенное учение не в состоянии заранее предусмотреть ответы на все вопросы, которые ставит жизнь. Проект социализма нуждался в уточнениях и дополнениях. В сложных условиях надо было искать и находить правильные решения.

Строить проще на чистом месте. А новое общество приходилось возводить на развалинах старого. Не было фантастического острова, на котором по произволу мечтателей, как в сказке, складываются самые идеальные для социализма условия: неизвестно, куда исчезают эксплуататоры, непонятно, как люди становятся высокосознательными, и неясно, откуда приходит к ним изобилие. Была суровая действительность и в ней нищая, разоренная войной Россия, в которой друг против друга стояли непримиримые классы — эксплуатируемые и эксплуататоры.

С чего следовало начинать строительство социализма? Уж не с введения ли равенства этих противоположных по природе классов?

Постановка этого вопроса обнаруживает всю его нелепость. Мы видели, что деление общества на антагонистические классы и есть главное проявление общественного неравенства. Следовательно, говорить о равенстве людей; принадлежащих к антагонистическим классам, — то же самое, что говорить об одинаковой свободе для тюремщика и узника.

Тем не менее именно такое «всеобщее равенство» проповедовали оппортунистические вожди II Интернационала Каутский, Гильфердинг, Вандервельде и др. Называя себя социалистами, эти люди в теории и на практике были не многим ближе к социализму, чем американские биржевики, английские фабриканты или римский папа. Во всяком случае, вся буржуазия охотно бы поддержала такое понимание социализма: оно ничем не отличается от провозглашенного церковью «равенства людей во Христе».

В жестокой классовой борьбе решался вопрос о судьбе общественного устройства России, и ее последовательное развитие привело к логическому концу — к победе трудящихся классов, к подавлению буржуазии, к диктатуре пролетариата. Никакого «равноправия» для эксплуататоров; напротив, цель социалистической революции — насильственным путем лишить их всех особых прав и преимуществ, поскольку они не желают отказаться от этих преимуществ по доброй воле.

Кстати, о насилии. Допустимо ли оно и в каких размерах? Во все переломные моменты истории, в периоды революций этот вопрос становился предметом бурных дискуссий. При этом в роли защитников «доброты и человечности» всегда выступали классы, обреченные на гибель.

И как только не изощрялась буржуазная пропаганда, обвиняя большевиков в жестокости и насилии. Цель этих обвинений нетрудно понять: пожалей поверженного врага, дай слезам застлать свои глаза и получай пулю в лоб.

Вспомните полный глубокого смысла диалог Ленина с Горьким в пьесе «1918 год». «Может быть, я становлюсь стар,— говорит Горький, — но мне трудно смотреть на страдания людей». На это Ленин предлагает ответить рабочему, прибывшему из деревни. И тот отвечает просто и убежденно: «Кулаки прячут хлеб, хотят задушить революцию голодом, если не мы их — они нас». А немного спустя тяжело раненный подлыми убийцами Ленин шепчет Горькому: «Вот вам, Алексей Максимович, и решение нашего спора...»

Вся история капитализма есть история непрекращающегося постоянного насилия и жестокости по отношению к трудящимся, к народам колониальных и зависимых стран. Надо ли говорить, что ни в какое сравнение с этим не идет кратковременное насилие пролетарской революции, имеющее целью в конечном итоге устранить возможность всякого насилия, стереть само слово «насилие» из человеческого языка. Как хирург одной смелой операцией излечивает больного от длительного и тяжкого недуга, так революция решительно освобождает общество от терзающих его язв капитализма. И главное в этой операции не возмездие эксплуататорам за их преступные дела. Пролетариат — самый гуманный класс в истории. Победив эксплуататорские классы, он дает их представителям возможность трудиться и жить собственным трудом наравне с другими членами общества.

И только за счет собственного труда. Отныне никто не имеет прав и возможностей эксплуатировать чужой труд. Социализм, и то равенство, которое он с собой несет, начинаются с упразднения частной собственности, уничтожения эксплуатации человека человеком. Уже 26 октября (8 ноября) 1917 г., на второй день революции, был принят знаменитый Декрет о земле, за ним, с коротким промежутком, последовали декреты о национализации банков и крупных промышленных предприятий. Социалистическая революция вырвала национальное богатство страны из жадных рук Родзянко, Рябушинского, Манташева и других русских Ротшильдов и передала его народу.

Передача средств производства в общественную собственность вызвала коренной переворот во всей системе общественных отношений. Наряду со многими другими его значениями этот исторический акт означал такой шаг вперед, такой гигантский прогресс в решении проблемы равенства, который недоступен в условиях капитализма, как его ни улучшай.

В результате этого шага были навсегда ликвидированы основные эксплуататорские классы, ибо там, где нет частной собственности на заводы, фабрики и другие средства производства, нет буржуазии, там, где нет частной собственности на землю, нет помещиков.

Революция шла дальше, и в тридцатые годы, с экспроприацией кулачества (лишением кулаков частной собственности, позволявшей им эксплуатировать чужой труд), был ликвидирован последний эксплуататорский класс.

Таким образом, социалистическая революция устранила основное препятствие на пути к равенству, ибо «действительного, фактического равенства не может быть, пока совершенно не уничтожена всякая возможность эксплуатации одного класса другим»[1].

Впервые в истории сложилось общество, состоящее из трудящихся классов — рабочих и крестьян, а также производной от этих классов общественной группы — трудовой интеллигенции.

Отношения между рабочими, крестьянами, интеллигентами— это отношения дружбы и взаимного сотрудничества свободных и равноправных людей, сообща строящих коммунизм.

Ни один из классов социалистического общества не имеет каких-либо особых прав и привилегий в политической области. Все граждане, независимо от их социальной принадлежности, пользуются одинаковыми избирательными и другими политическими правами. И это равноправие нисколько не противоречит тому факту, что Советская власть представляет собой форму диктатуры пролетариата. Колхозное крестьянство и трудовая интеллигенция видят в рабочем классе своего испытанного политического вождя, осуществляющего государственное руководство обществом. Руководство же это находит свое главное выражение в том, что идеология рабочего класса — марксизм-ленинизм — становится господствующей идеологией, в соответствии с которой направляется весь процесс общественного развития, что партия рабочего класса — коммунистическая партия, выражающая интересы не только рабочих, но и всех трудящихся, руководит строительством коммунизма.

Каждому по труду

Кто не смеялся над злоключениями Остапа Бендера — главного действующего лица в сатирических романах И. Ильфа и Е. Петрова? Раздобыв путем вымогательства миллион, прохвост воображал, что богатство заставит окружающих относиться к нему, как к «выдающейся» персоне, льстить и угодничать. Но оказалось, что на земле Советов род людской уже не чтит «золотого тельца». Незадачливый миллионер был осмеян и с позором изгнан отовсюду.

Эта история не только смешна, но и поучительна. Писатели точно засвидетельствовали простой исторический факт: при социализме деньги, даже очень большие, перестали служить орудием власти. Здесь теряют всякий смысл и постепенно исчезают из житейского обихода такие понятия прошлого, как «богатое наследство», «выгодная женитьба», «доходное место». Здесь нет места власти чистогана и один человек не может с помощью денег подчинить себе волю других. Не может прежде всего потому, что в социалистическом обществе нельзя купить ни завода, чтобы эксплуатировать рабочих, ни газеты, чтобы обманывать население, ни депутатского мандата, ни министерского кресла.

Только личные способности, труд на пользу общества служат при социализме мерилом ценности человека. Есть у нас и свои знатные люди — герои труда, новаторы производства. Им посвящаются статьи в газетах, о них слагают песни и поэмы, пишут в книгах и сценариях. Чтобы стать знатным, приобрести почет и уважение, не надо иметь миллион или обладать герцогским титулом. Достаточно трудиться честно и самоотверженно.

Личный труд служит единственной законной основой и для приобретения средств к жизни. В основе отношений подлинного равноправия, господствующих при социализме, лежит принцип распределения материальных благ — «каждому по труду». Благодаря действию этого принципа в уровне материального обеспечения отдельных членов социалистического общества никогда не может образоваться ничего похожего на ту пропасть, которая отделяет миллиардные доходы владельцев капиталистических монополий от скудного заработка рабочего.

Между тем ревнители капитализма часто избирают именно этот принцип для критики социализма. «Вы утверждаете, — говорят они, — что стремитесь к материальному равенству, в то время как у вас есть уборщицы, зарабатывающие несколько сотен рублей, и ученые, исчисляющие свои доходы в несколько тысяч».

Действительно, есть. Люди, чей труд расценивается как более квалифицированный, зарабатывают больше и, естественно, живут лучше, чем люди, занимающиеся менёе квалифицированным трудом. Иначе не может быть, ибо социализм не получает в наследство от капитализма такого уровня общественного богатства, который позволил бы полностью удовлетворять потребности всех людей. Создать такой уровень — как раз и составляет одну из главных задач социализма как переходного периода от капиталистического к коммунистическому обществу, на знамени которого будут начертаны заветные слова: «Каждому по потребностям».

Решить эту задачу социализм не может, не стимулируя трудовой активности, не оценивая труд по его количеству и качеству, не поощряя материально более производительный, более квалифицированный труд. Безличной материальной заинтересованности работников в результатах их труда невозможны постоянное повышение производительности труда, рост общественного богатства. Без последовательного проведения в жизнь этого принципа нельзя подвести миллионы людей к коммунизму, добиться, чтобы работа по способностям вошла в привычку, стала первейшей жизненной потребностью всех членов общества.

Вот почему марксистско-ленинское учение решительно отвергает уравниловку — мелкобуржуазный метод распределения общественного продукта по едокам. Этот метод предполагает уравнение вкусов и потребностей людей, что является полнейшей бессмыслицей. Вкусы и потребности были и останутся (и при коммунизме) различными, и попытка их уравнения есть архиреакционная затея, которая не только не имеет ничего общего с подлинным равенством, а, напротив, равнозначна насильственному распространению неравенства.

Ввести равную оплату за разный по количеству и качеству труд значило бы погубить дело коммунизма, задержать развитие производительных сил, движение общества вперед. Много ли радости принесло бы неимущим сознание того, что все они «равны», поскольку никто ничего не имеет. А только такой итог мог бы явиться следствием уравниловки. Нет, не такой жалкой пародии на равенство добиваются коммунисты. Их цель — достижение равенства, основанного на всеобщем благосостоянии.

Задача подъема народного благосостояния всегда рассматривалась Коммунистической партией и Советским правительством как главная. Решению этой задачи целиком соответствует сама экономическая система социалистического общества, наиболее ярким выражением чего служит тот факт, что свыше трех четвертей национального дохода в СССР направляется на непосредственное удовлетворение нужд трудящихся.

Но справедливое распределение общественного продукта еще не решает дела. Его преимущество не раскрывается со всей полнотой, если производительные силы слабо развиты, общество бедно и не способно сколько-нибудь серьезной мерой оценивать труд своих членов.

Именно в таком положении находилась Россия в первые годы революции. Перед Советской властью стояла необычайная по трудности задача: в короткий срок поднять страну из пепла, сделать ее сильной и богатой, создав мощную индустрию и развитое сельское хозяйство. И все это в условиях непрекращающихся провокаций со стороны империализма, применявшего все средства — от блокады до вооруженных нападений,— чтобы сорвать социалистическое строительство.

Отказывая себе во многом, первые поколения строителей социализма возводили корпуса мощных металлургических комбинатов, овладевали энергией рек, осваивали промышленные богатства страны, строили новые города. Напряженный труд не замедлил принести свои результаты: уже к 1940 г. заметно повысилось благосостояние советских людей, неуклонно возраставшее вместе с ростом общественного богатства.

Вторая мировая война и вторжение гитлеровских полчищ на советскую землю, прервав созидательный труд, нанесли нашему народному хозяйству колоссальный ущерб, который вместе с военными расходами и временной потерей доходов от промышленности и сельского хозяйства в районах, подвергшихся оккупации, составил 2 триллиона 569 миллиардов рублей.

Восстановление и дальнейшее развитие народного хозяйства потребовали новых гигантских усилий всего народа, но, несмотря на это, социалистическое государство нашло в себе достаточно сил, чтобы выделять средства на улучшение жизненных условий населения. Особенно много сделано в этом отношении в последние годы.

Достигнутый уровень жизни еще далек от того, к чему мы стремимся. Коммунисты привыкли трезво Смотреть на вещи и скромно оценивать свои достижения. Несмотря на огромный размах жилищного строительства, все еще трудно с жильем. Не всегда полностью удовлетворяется спрос населения на промышленные и сельскохозяйственные товары. Имеются и другие трудности. Это неизбежные трудности роста. Оценить же в полной мере происшедшие перемены можно, только зная, с чего начинала Советская власть. Надо вспомнить, чем была определявшая лицо страны старая русская деревня, нищету ее обитателей, все убожество их быта, чтобы понять, насколько поднялся уровень жизни народа в столь короткий исторический срок и как много для этого сделано.

Если к 1940 г. в СССР удовлетворялись только самые насущные потребности населения, то теперь промышленность во все возрастающих размерах выпускает товары, облегчающие быт человека, делающие его жизнь удобной и красивой: холодильники, пылесосы и всевозможные другие электрические машины бытового назначения, телевизоры, магнитофоны, легковые автомобили и т. д. Все это потребляется как городом, так и колхозной деревней.

Социализм таит в себе неисчерпаемые возможности для повышения материального благосостояния народа, и эти возможности будут проявлять себя в нарастающих темпах. Ныне Советскому государству по плечу решение поставленной партией задачи — в течение 12— 15 лет, а может быть и раньше, догнать США по производству всех основных видов промышленной и сельскохозяйственной продукции на душу населения. На этой основе в СССР будет достигнут самый высокий в мире жизненный уровень при самом коротком рабочем дне и самой короткой рабочей неделе.

При общем подъеме благосостояния всего народа .в последние годы особое внимание уделяется повышению материальной обеспеченности низкооплачиваемых рабочих и служащих. В 1957 г. увеличен размер заработной платы этой категории работников, к 1965 г. их заработная плата вырастет почти вдвое. Таким путем значительно сократится имеющийся сейчас разрыв в уровне жизни высокооплачиваемых и низкооплачиваемых трудящихся.

Отсюда нельзя, однако, делать вывод об отмене или хотя бы ослаблении принципа оплаты по труду. Этот принцип полностью сохраняет свое значение до тех пор, пока общество не получит возможности перейти к распределению материальных благ по потребностям»

Пока же социалистическое общество вынуждено сохранять принцип равной оплаты за равный труд, в нем, разумеемся, не может быть еще полного равенства в долях общественного продукта. «Равное право», указывали Маркс и Ленин,— это еще «буржуазное право», которое, как и всякое право, предполагает неравенство. Всякое право есть применение одинакового масштаба к различным людям, которые на деле не одинаковы, не равны друг другу, и потому «равное право» есть нарушение равенства.

Почему «равное право» предполагает фактическое неравенство? Потому, что оно не учитывает конкретных интересов отдельных людей, во многом отличающихся друг от друга. Каждый имеет равное с другими право на оплату своего труда. Но один зарабатывает больше, другой меньше, у одного семья, дети, другой одинок. В итоге — один обеспеченнее другого.

Чтобы избежать той несправедливости, которая сохраняется при «равном праве», право, по словам Маркса, вместо того чтобы быть равным, должно бы быть неравным. А под этим «неравным правом» имеется в виду как раз удовлетворение по потребностям.

При социализме еще не достигается та высшая справедливость в распределении продуктов, которая будет при полном коммунизме. Но социалистический принцип распределения сам представляет высшую историческую справедливость в сравнении с капиталистическим принципом. Остатки буржуазного права в условиях социализма выражаются только во временном сохранении старой правовой формы при коренным образом изменившихся общественных отношениях.

«Нельзя смешивать правовые формы,— указывалось в докладе Н. С. Хрущева на XXI съезде КПСС,— с сущностью выражаемых ими общественных отношении. Буржуазное право признает средства производства частной собственностью отдельных лиц, а социализм делает их общественной собственностью и в этом отношении полностью порывает с буржуазным правом. При социализме все люди имеют равное отношение к средствам производства и получают по труду. В социалистическом обществе для всех трудоспособных членов общества действует правило — кто не работает, тот не ест.

При капитализме фактическое распределение происходит не по труду, а прежде всего по капиталу, регулируется законами стоимости, прибыли, земельной ренты. Поэтому больше доходов там получает не тот, кто больше трудится, а тот, кто больше имеет капитала.

Как видим, существует коренное различие в распределении производимых ценностей при капитализме и социализме».

В силу всего этого и равноправие в социалистическом обществе не имеет ничего общего с «равными правами» в капиталистическом обществе. При капитализме за двумя людьми, пользующимися «равными правами», могут скрываться хозяин и рабочий, миллионер и нищий, господин и слуга. Действительность здесь находится в вопиющем противоречии даже с формальным равноправием, ибо значительная часть общества лишена возможности использовать свои права.

При социализме нет классового неравенства, а остается лишь неравенство в долях той части общественного продукта, которая распределяется в зависимости от количества и качества труда, затраченного каждым членом общества. Действительность здесь приведена в полное соответствие с принципом равноправия, потому что члены социалистического общества — труженики, сообща владеют средствами производства и располагают условиями для осуществления всех гарантируемых им прав.

Права и возможности

В наше время существуют десятки различных наук, и никто не в состоянии хорошо знать все. Да и нет нужды: смолоду, часто со школьной скамьи, мы избираем себе занятие и углубленно изучаем полюбившийся предмет. Но есть одна наука, знать которую необходимо каждому. Это марксистско-ленинская теория, чьи принципы положены в основу всего общественного и государственного строя страны социализма. Отдельный человек может в конце концов прожить без глубокого знания законов радио или электротехники — это не помешает ему настроить приемник или починить электроплитку. Но нельзя быть сознательным участником коммунистического строительства, не будучи знакомым хотя бы с основными положениями марксистско-ленинской науки; нельзя быть сознательным гражданином, не имея отчетливого представления о правах и обязанностях советских граждан, записанных в Конституции.

Конституция СССР не только основной закон жизни Советского государства. Она представляет собой также важнейший исторический документ, отражающий достигнутый при социализме уровень общественного развития.

Сравнивая первую советскую конституцию — Конституцию РСФСР 1918 г. с ныне действующей Конституцией СССР 1936 г., легко увидеть коренные изменения во всех областях жизни общества, происшедшие в процессе строительства социализма.

Но вот любопытная вещь. Если бы будущие историки попытались выяснить, как изменились права советских граждан, и ограничились при этом только сравнением текстов двух конституций, их исследование было бы обречено на неудачу.

Проследим это на примере. Важнейшее из всех прав человека — право на труд — было провозглашено Советским государством уже в Конституции 1918 г. В первые годы революции, однако, экономические условия далеко еще не соответствовали этому праву. Только начинала создаваться плановая социалистическая экономика, бедная страна с отсталой промышленностью не в состоянии была сразу обеспечить все население работой.

.Бурное развитие народного хозяйства в годы первых пятилеток позволило быстро преодолеть противоречие между правом на труд и реальной возможностью для каждого найти работу. В 1930 г. безработица в СССР была навсегда ликвидирована. Теперь молодежь Страны Советов знает о ней только из книг да со слов старших.

В процессе дальнейшего развития экономики, роста общественного богатства расширяется и содержание права на труд. Сегодня оно не то, каким было вчера, а завтра станет не тем, чем является сегодня. В 1930 г. человек был рад той работе, которую ему предлагали, в 1959 г. люди в большинстве занимаются тем делом, к которому себя готовили и которое им по душе. Тогда право на труд означало обязанность трудиться 48 часов в неделю. Теперь, с переводом всех рабочих и служащих на 7-часовой рабочий день, оно будет означать обязанность трудиться 42 часа в неделю, а затем и меньше. Коренным образом изменились условия труда, резко возросла его оплата.

Чтобы отразить все удивительные изменения, которые произошли и продолжают происходить с правом на труд, надо было бы рассказать об увеличении производства электроэнергии и машин, обеспечивающих непрерывный рост производительности труда, перечислить десятки исчезнувших, или исчезающих профессий, связанных с изнурительной затратой физических сил, привести множество различных цифр. Понадобились бы большие тома, которые нужно ежегодно переиздавать, обновляя содержание, чтобы поспеть за жизнью.

Конечно, обо всем этом можно рассказать в справочных пособиях и учебниках, но не в Основном законе. Действующая Конституция СССР отражает происшедшие изменения только указанием на то, что право на труд обеспечивается социалистической организацией народного хозяйства, неуклонным ростом производительных сил, устранением кризисов, ликвидацией безработицы.

Вот почему простое сопоставление конституций не дает исчерпывающего ответа на вопрос о том, как обогатились права советских граждан в результате построения социализма. Именно в этом ключ к пониманию коренного отличия социалистической демократии от демократии буржуазной. Социалистическая демократия переносит центр тяжести с формального признания прав граждан на создание материальных возможностей, необходимых для использования этих прав. Не только равные права, но и равные возможности — таков девиз социализма.

Революция была делом рук рабочих и крестьян, руководимых Коммунистической партией, она призвала людей с земли и с фабрики и вручила им ключи от государственного хозяйства.

Сегодня приказчик,

                      а завтра

                          царства стираю в карте я, —

писал Владимир Маяковский, лаконично выражая смысл тех великих перемен, в результате которых трудящийся человек завоевал право решать судьбы своей страны.

«...у нас,— говорил В. И. Ленин,— есть «чудесное средство» сразу, одним ударом удесятерить наш государственный аппарат, средство, которым ни одно капиталистическое государство никогда не располагало и располагать не может. Это чудесное дело — привлечение трудящихся... к повседневной работе управления государством»[2].

Вдумаемся в эти слова — в них выражено существо отношения коммунистов к демократии. В условиях капитализма пролетариям приходится с боем отстаивать свои политические права против буржуазии. В условиях социализма государство не только и не просто гарантирует трудящимся самые широкие политические права, оно кровно заинтересовано в привлечении миллионных масс к управлению, ибо в этом — источник его силы.

В отличие от буржуазной демократии, социалистическая демократия провозглашает политические права граждан без оговорок и ограничений. Единственным исключением из этого правила явилось ограничение политических прав буржуазии в первые годы после победы Октября, вызванное тем, что буржуазия всеми средствами пыталась задушить революцию и восстановить капитализм. В дальнейшем это ограничение отпало. Конституция СССР 1936 г. предоставила равные права всем гражданам, кроме умалишенных и лиц, осужденных с лишением избирательных прав. В 1958 г. было отменено и это ограничение. По принятому закону только умалишенные не имеют политических прав.

Предоставляя своим гражданам самые широкие политические права, социалистическое государство возлагает на них ряд обязанностей. Каждый советский человек обязан честно трудиться, исполнять законы государства, участвовать в защите Отечества. Равные в правах равны и в обязанностях.

В первые годы Советской власти развитие политической активности трудящихся серьезно тормозилось наследием царского режима — безграмотностью. В деревне, где проживала большая часть населения, грамотных было меньше 20% . Естественно, что в таких условиях трудно было говорить о подлинном равноправии, так как неграмотный человек, по словам Ленина, стоит вне политики, его надо сперва обучить азбуке.

И Советское государство выделяло большие средства на ликвидацию неграмотности, руководствуясь не только просветительными целями, но и стремлением привлечь массы людей к участию в политической жизни, обеспечить равную для всех возможность использовать свои политические права. В 1919 г. правительство РСФСР привяло декрет, в котором говорилось:

«В целях предоставления всему населению Республики возможности сознательного участия в политической жизни страны СИ К. постановил: 1) Все население Республики в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющее читать или писать обязано обучиться грамоте на родном или русском языке, по желанию».

Теперь, когда в СССР создана самая развитая и передовая система народного образования, не приходится и говорить о том, насколько выросли уровень политической сознательности людей, их готовность активно участвовать в управлении. Политическое равноправие находит яркое выражение в составе и деятельности органов власти. Около 1 млн. 800 тыс. советских граждан являются депутатами Советов всех степеней, свыше 2,5 млн. человек работают в различных комиссиях при Советах.

Важная особенность советской системы состоит в том, что участие в представительных органах не может стать профессией и рассматривается как почетная общественная обязанность. Депутаты съезжаются на сессии Советов: рабочий — от станка, колхозник — с поля, ученый — из лаборатории. Окончилась сессия, и все они возвращаются к своему труду. Таким образом, избранники народа остаются в своих коллективах, и товарищи всегда могут высказать мнение об их политической деятельности. Кроме того, существуют различные формы контроля общественности над деятельностью народных представителей, в том числе такие действенные, как обязанность депутатов систематически отчитываться перед избирателями, право избирателей отозвать депутата, если он не оправдает оказанного ему доверия.

Социалистическая демократия, следовательно, обеспечивает главные условия политического равноправия: представление самых различных интересов в органах власти и народный контроль над их деятельностью.

Но это не все. Ведь наличие условий для осуществления политических прав еще не служит гарантией того, что все или хотя бы большинство граждан в полной мере используют свои права. Не каждый склонен к активной политической или общественной деятельности, есть люди, чьи интересы почти не выходят за рамки их личной жизни. Полное равноправие, в самом законченном понимании этого слова, немыслимо без преодоления остатков безразличия к общественной жизни, без воспитания у всех членов общества чувства хозяйской ответственности за судьбы своей страны.

Коренным принципом социалистической демократии является ее постоянное развитие и совершенствование, идущее по линии вовлечения все более широких трудящихся масс в управление государством. Здесь речь идет уже не только о равном праве каждого гражданина на участие в делах государства, а непосредственно о самом его участии.

Опыт показывает, что решение этой грандиозной задачи не может быть обеспечено одним использованием старых политических форм, таких, как всеобщее избирательное право и представительные органы власти. Нужны новые политические формы, которые позволили бы рядовому члену общества не только косвенно (через своего представителя — депутата), но и лично участвовать в решении государственных дел. Такой формой, в частности, является общенародное обсуждение законов.

Особенно часто эта форма народовластия применяется после XX съезда КПСС, решения которого знаменовали новый этап в развитии социалистической демократии. Всенародному обсуждению подвергались все важнейшие государственные акты, принятые за последние годы: закон о государственных пенсиях, о перестройке управления промышленностью, о реорганизации МТС, о дальнейшем развитии системы народного образования и др. В обсуждении тезисов доклада Н. С. Хрущева на XXI съезде КПСС приняло участие более 70 млн. человек, были опубликованы в прессе сотни тысяч статей и заметок, содержащих замечания и предложения трудящихся по семилетнему плану развития народного хозяйства СССР. Таким образом, чуть ли не половина всего взрослого населения приняла непосредственное участие в решении важнейшей государственной проблемы. Это и есть социалистическое равноправие.

Нетрудно видеть, что всенародное обсуждение законов, равно как и другие меры по развитию социалистического демократизма (расширение прав союзных республик и местных органов власти, повышение роли профсоюзов, передача общественным организациям некоторых функций, выполнявшихся государственными органами и др.), означает все большее приближение к цели, указанной великим Лениным,— обеспечить участие всех граждан в управлении государством. Достижение этой цели будет означать наиболее полное политическое равноправие. При таком порядке вещей демократия и равноправие получат такое развитие, после которого может последовать лишь постепенное отмирание государства[3].

«Ростки коммунизма»

Среди великих прав советского человека, завоеванных в результате построения социализма, особое место занимают такие социальные права, как право на образование, на отдых, на материальное обеспечение в старости и при нетрудоспособности. Заботу об осуществлении этих прав целиком берет на себя общество. По мере роста общественного богатства из государственного бюджета выделяется все больше средств на удовлетворение целого круга насущных человеческих потребностей.

В докладе на XXI съезде КПСС Н. С. Хрущев говорил: «У нас имеется действительно коммунистический путь повышения благосостояния трудящихся, создания лучших условий жизни для всего общества в целом, в том числе и для каждого человека. Сюда относятся: обеспечение людей благоустроенным жильем, организация общественного питания, улучшение бытового обслуживания людей, расширение сети детских учреждений, совершенствование народного образования, организация отдыха и улучшение медицинского обслуживания населения, строительство учреждений культуры и т. д.

В первые годы Советской власти, когда появились у нас общественные столовые, детские сады, ясли, В. И. Ленин назвал их «образцами ростков коммунизма»... Теперь мы имеем уже не отдельные ростки, а целую систему различных организаций коммунистического типа, и наша обязанность — умножать эти организации, улучшать и совершенствовать их работу.

Почему же мы называем этот путь улучшения условий жизни людей коммунистическим? Потому что средства, расходуемые на народное образование, медицинское обслуживание, культурное строительство и т. д., распределяются между всеми членами общества вне прямой зависимости от той доли труда, которую каждый из них внес в общественную казну. Здесь практически уже перестает действовать принцип «по труду» и начинает вступать в свои права принцип «по потребностям». Конечно, речь идет пока об удовлетворении минимальных потребностей, но, чем быстрее развивается народное хозяйство и увеличивается общественное богатство, тем больший круг потребностей и в более полных размерах будет удовлетворяться коммунистическим путем.

Таким образом, в социалистическом обществе не только господствует равенство людей в смысле их одинакового отношения к средствам производства и права получать по труду; здесь уже существует равенство людей в долях той части общественного продукта, которая распределяется через общественные фонды.

Рассмотрим это на нескольких примерах.

Все виды обучения в СССР, от учебы в школе до учебы в институтах и университетах, бесплатны, и каждый советский гражданин имеет гарантированную возможность получить образование. Но всякую возможность можно использовать, а можно и не использовать. Не у каждого проявляется тяга к учебе, по-разному складываются жизненные обстоятельства. Казалось бы, можно с этим примириться: условия, мол, созданы, а не хочешь учиться — не учись, в конце концов это твое личное дело.