Антология «Дракула»

— Господи, куда уж точнее. Дай лучше руку.

С помощью Дэна Монк выбрался из машины, извиваясь, как червяк, вылезающий из земли. Затем оба сосредоточились на багажнике «бьюика». К нему подошел один из ключей на кольце.

В багажнике оказался кожаный дипломат. Дэн забрал его и захлопнул багажник. После чего оба юнца поспешно прошли через рощу, миновали канаву и выбрались на дорогу. Подойдя к своему драндулету, они закинули внутрь трофеи и забрались сами.

Монк Морриси снова сел за руль. Сегодня его ночь. Пока старая колымага с ревом неслась по дороге, Дэн Клей вынимал из карманов добычу и внимательно рассматривал:

— Большой толстый бумажник! — Сосчитав банкноты, он так разволновался, что даже исполнил подобие брейк-данса прямо на сиденье и с портфелем на коленях. — Господи, Монк! Больше пяти сотен! И еще карта «Виза», две кредитки газовой компании, водительские права, документы на машину… Этого парня зовут Джером Хауэлл, он из Бостона, ух ты!

Швырнув бумажник на заднее сиденье, он радостно сосредоточился на остальной добыче.

Которая оказалась так себе. Небольшой блокнот с именами и заметками. Имена были незнакомые, а некоторые записи довольно странные. Например: «Алета Б. 64 г., навестил д-р Келлер, в авг., госуд. больница. Рассказала В., что видела своими глазами, как напали на ее брата. Описывает нападавшего как высокого, привлекательного, примерно сорока лет. В. сказал, что верит ее словам, однако поблизости нет никого, кто подходил бы под описание». Дэн никогда не любил читать, ему не хватило терпения, чтобы разобраться в этих непонятных записях, и блокнот отправился вслед за бумажником.

Прочее содержимое карманов Хауэлла включало в себя сигареты, монетки, носовой платок и серебряную зажигалку — за нее можно будет выручить несколько баксов, если, конечно, удастся найти покупателя, которого не смутят выгравированные инициалы «ДДХ».

Трофеи из бардачка и вовсе обескураживали. Там оказались лишь дорожные карты и «Справочник автомобилиста».

Пока Монк рулил, Дэн исследовал дипломат.

Он был не заперт. Дэн откинул крышку и вынул книгу, которая лежала поверх одежды. Тонкая книжка в твердом сером переплете с черным заголовком.

— «Как защититься от вампира», — прочитал он вслух. — Автор Джером Хауэлл. Э, да это ведь то же имя, что и в правах. Джером Хауэлл.

Монк оторвал взгляд от дороги, чтобы взглянуть на приятеля:

— Как защититься от вампира?

— Ага!

— Боже! Кстати, совсем забыл. — Сняв с руля правую руку, Монк выгнулся на сиденье, чтобы залезть в карман джинсов. Достал из кармана порванную золотую цепочку с крестиком. — Полюбуйся на это.

Дэн рассмотрел цепочку.

— Это было у него на шее, — пояснил Монк. — Я сдернул, когда ставил отметину.

— Так это тот самый парень, которого пригласили! — произнес Дэн сиплым шепотом. — Ну, точно. Это он.

— Господи! Может, нам вернуться и прикончить его? Если он очухается, если он не сильно пострадал и если он действительно сделает то, ради чего приехал, он может прикрыть наш бизнес и испортить каникулы!

Монк остановил машину на обочине, и они некоторое время обсуждали возникшую проблему.

Вспомнили предыдущее лето. И то, как слово «вампир» прочно вошло в обиход местных жителей, когда первые двое были найдены с отметинами на шее. И то, как Дэн Клей с Монком Морриси, насмеявшись до колик над слухами, будто какой-то иностранец по имени Дракула приехал к ним в город, поняли, что теперь у них имеется надежное прикрытие и можно преспокойно играть в ту игру, какую они затеяли с машинами из других штатов. Между прочим, в самом начале, когда только поползли слухи о вампире, Монк вообще не знал, кто такие вампиры.

— Но ты же наверняка видел фильмы про вампиров! — сказал тогда Дэн с возмущением. — Кто же их не видел?

— Может, и видел, черт его знает. Если и видел, то забыл.

— Это мертвецы, которые выходят по ночам из могил, чтобы сосать кровь. Кровь нужна им, чтобы жить дальше. И когда они сосут кровь у живых людей, те люди тоже становятся вампирами. То есть некоторые становятся.

Сейчас, снова заговорив о вампирах, они пролистали и даже попытались читать книгу Джерома Хауэлла, которого перепуганные горожане попросили приехать и провести расследование. Многие слова в книге были им непонятны, однако, перевернув несколько страниц, Дэн заявил:

— Похоже, этот парень действительно повернут на всей этой бредятине, Он явно верит, что вампиры существуют.

— Да он псих! — заключил Монк.

— Или слишком уж умный. Могу поспорить, он получает приличные денежки за свою работу.

С этими словами Дэн отшвырнул книгу, и они продолжили изучать содержимое дипломата. Но там не оказалось ничего, что можно было бы использовать или продать. Раздосадованный, Дэн с треском захлопнул крышку и зашвырнул плоский чемодан на заднее сиденье:

— Ладно, поехали.

— И это все? — простонал Монк, снова выруливая на шоссе, чтобы увеличить расстояние, разделяющее их и покалеченный ими «бьюик». — Пятьсот баксов — вся наша добыча за ночь?

— Больше пяти сотен, я же говорил. И есть еще кредитки. Не забывай о кредитках. — Дэн пожал плечами. — Возможно, не лучшая наша ночь, но все-таки неплохо. Все прошло отлично.

— Ну, может, ты и прав.

— Есть еще это. — Дэн помахал крестиком, сорванным с шеи Джерома Хауэлла. — Не забывай.

— Он что, носил его, чтобы защититься от вампиров?

— Наверное. Но само золото должно же что-то стоить. Если, конечно, это золото.

Спустя час с небольшим после встречи с двумя мародерами Джером Хауэлл открыл глаза и задался вопросом, что с ним случилось.

Он ничего не помнил.

Голова гудела. Он поднес ко лбу левую руку и нащупал шишку размером с куриное яйцо. От прикосновения его пронзила боль, резкая, словно вспышка молнии. Он поглядел на пальцы. Крови не было. Провел по шее, которую как-то странно пощипывало. Пальцы нащупали пару проколов, из которых сочилась кровь.

Он снова ощупал шею, и почему-то на ум пришло слово «вампир». На самом деле клыки вампиров не оставляют отметин. Он почему-то был в этом уверен, сам не зная, откуда у него эта уверенность. Может, на него напал кто-то пожелавший выставить его жертвой ночного охотника?

Зачем он вообще здесь? Что это за машина и почему она лежит на боку в темноте, с зажженными фарами и подсвеченной приборной панелью? В свете фар вокруг машины поднимались силуэты сосен, похожие на пауков, которые окружили покалеченное насекомое и готовы были наброситься на него.

Он поглядел на дверцу машины над головой. Сможет ли он дотянуться и открыть ее? Надо попытаться. Если не получится, тогда он опустит стекло. Наверное, так будет даже проще. Ведь окна в машине открываются автоматически, заметил он. И потянулся к ключу зажигания.

Но ключа в замке не было.

Что же делать?

Думать связно было трудно, думать вообще было трудно. Как только он пытался сосредоточиться, в голове начинало пульсировать просто нестерпимо. Но сосредоточиться все-таки удалось. «Попробуй открыть дверь, — настаивал разум. — Ты сможешь дотянуться».

Он выбрался из-за руля, дотянулся до дверцы и понял, что не может нажать на ручку. Пальцы лишились силы. Но он старался, чувствуя, как на лице выступают соленые капли пота и скатываются к губам. В итоге дверца приоткрылась на дюйм.

Теперь ему необходимо подняться или подтянуться повыше, чтобы открыть дверцу как следует, то есть толкнуть ее вверх. На это ушло много времени, и боль в голове усилилась настолько, что каждый вдох давался с трудом. А полом оказалось, что дерево, по-видимому то самое, в которое врезалась машина, растет слишком близко и дверца не открывается до конца. Ему пришлось протискивать ноющее тело в узкую щель, извиваясь, словно покалеченная гусеница.

Но в итоге он все-таки оказался рядом с машиной, на земле, усыпанной хвоей, и сумел ощупать себя с головы до ног.

Если не считать шишки на лбу, то других повреждений ироде бы не было. Во всяком случае, больше нигде так не болело от прикосновения. Одежда тоже нигде не порвана. Но все-таки как же он попал в это странное место? И чья это машина? Но самое главное, кто он такой?

На нем был коричневый пиджак, и он почему-то был уверен, что во внутреннем кармане должен лежать бумажник. Но карман был пуст, точно так же как остальные карманы пиджака и широких брюк. Может, номера машины что-то ему подскажут.

Он подошел взглянуть на номерной знак, но выяснил только то, что машина из Массачусетса. Значит, он сейчас в Массачусетсе? Может, он живет где-то рядом и сможет добраться до дому пешком, если вспомнит, где этот дом находится?

Крышка багажника оказалась не заперта — может, открылась, когда машина врезалась в дерево? — но в самом багажнике было пусто, если не считать домкрата и запасного колеса. Возможно, содержимое бардачка что-нибудь подскажет. Он как можно осторожнее снова забрался на машину, свесился в приоткрытую дверцу и протянул руку.

Однако, как и багажник, бардачок был совершенно пуст.

Кто же он? Где он? И сколько еще будет гудеть голова из-за этой громадной шишки на лбу?

Ответов нет, но пора отсюда выбираться. На машине все равно не уехать. Где же дорога?

По крайней мере, машина должна ему подсказать это. Вероятно, она съехала в рощу с дороги. Если предположить, что автомобиль двигался относительно прямо, шоссе должно найтись в той стороне, где горят красные огоньки габаритов. И где-то неподалеку. Лишившаяся управления машина не смогла бы уехать через лес далеко.

Может, он просто потерял сознание прямо за рулем? Или же другая машина столкнула его с дороги и уехала, не остановившись? Сколько времени? У него было такое чувство, что на левой руке должны быть часы, но часов не было. Может, его ограбили?

«Шагай!» — велел он себе. Остается лишь надеяться, что где-нибудь поблизости имеется жилье и оттуда он сможет позвонить в больницу и вызвать механика.

Выставив перед собой руки, словно антенны ночной бабочки, он с усилием преодолел темное пространство и выбрался на двухполосное шоссе. В просветы между облаками просачивался бледный свет луны, и видно было неплохо. Мысленно подкинув монетку, в какую сторону идти, он повернул направо. За спиной остались все еще заметные огни фар.

Должно быть, он преодолел мили две, когда увидел слева по дороге дом с освещенными окнами. За все это время мимо не проехало ни одной машины. Куда бы ни вела эта дорога, ею явно пользуются не часто.

Освещенные окна, три окна, отчетливо вырисовывались на черной стене. До них не меньше ста пятидесяти футов. В конце грунтовой подъездной дорожки торчал на столбе старомодный почтовый ящик. Ему пришлось подойти ближе, чтобы прочитать полустертую черную надпись. «Карлетон Хоуд».

Секунду он постоял у ящика, радуясь передышке, поскольку ни разу не останавливался с того момента, как отошел от машины. А не знакомо ли ему имя Карлетон Хоуд? Вряд ли. Но, с другой стороны, он и собственного имени не знает. И того, откуда он. И в чьей машине сидел. Может, это он сам Карлетон Хоуд? Или так зовут его соседа? Вероятно, встретившись лицом к лицу с живущими здесь людьми, он что-нибудь вспомнит.

Оторвавшись от почтового ящика, он заковылял по подъездной дорожке к дому.

Одно из освещенных окон выходило на длинную веранду, и в луче блеклого желтого света он рассмотрел ступеньки. Поднялся по ним. Подходя к двери, он задумался, стоит ли упоминать, что не знает, кто он такой. Как бы он сам реагировал, если бы к нему среди ночи явился странный незнакомец и заявил: «Пожалуйста, помогите! Случилась авария, и я не помню, кто я и откуда ехал, когда это произошло»? Впустил бы он такого человека или же захлопнул дверь, запер на все замки и вызвал полицию?

Можно придумать какое-нибудь имя, решил он, но тут же отмахнулся от этой мысли и поискал кнопку звонка. Так и не увидев ее, он постучал. Постучал еще раз. И услышал, как чьи-то ноги медленно шаркают по голому деревянному полу, приближаясь к двери.

Что ему отвечать, если человек за дверью спросит: «Что вам нужно?»

Дверь с легким скрипом отворилась, и он оказался лицом к лицу с невысокой седой женщиной в черном платье. Она стояла перед ним, вглядываясь в его лицо и дожидаясь, пока он не заговорит.

— Добрый вечер, — начал он. Вспомнив имя на почтовом ящике, прибавил: — Миссис Хоуд?

Она немного нахмурилась:

— Кто вы?

Лучше говорить правду, решил он.

— Если честно, в данный момент я не знаю, кто я. — Снова ощутив слабость, как у почтового ящика, он взялся рукой за дверной косяк, чтобы не упасть. — Я попал в аварию. Вы не позволите воспользоваться вашим телефоном, чтобы вызвать спасателей?

Пожилая женщина подалась вперед, внимательно вглядываясь в него, и он как будто что-то вспомнил. Вроде он подвозил кого-то, перед тем как случилась авария. Уж не пожилую ли даму в черном платье? Может даже, эту самую?

Нет. Если бы такое случилось, попутчик не ушел бы просто так, бросив его без сознания, возможно при смерти, в разбитой машине. Это память подводит его.

— Авария? — эхом откликнулась дама. — Вы попали в аварию?

— Примерно в двух милях отсюда. Я не знаю, что случилось. Когда я очнулся, машина лежала на боку среди деревьев, а у меня на лбу оказалась громадная шишка.

Он указал на лоб, и она придвинулась поближе, чтобы рассмотреть его повреждения.

— Гм… Шишка просто ужасная, — проговорила она тонко. — Прошу вас, входите.

Закрыв за собой дверь, он прошел вслед за женщиной через ярко освещенную прихожую, затем под арку направо в так же ярко освещенную гостиную. Хотя, возможно, в этой части Новой Англии, в таких старых домах, как этот, подобные комнаты называются залом. К его удивлению, два из трех древних, туго набитых кресел в гостиной оказались заняты мужчиной и женщиной. Мужчина, в темном костюме, высокий и смуглый, был даже красив какой-то чужеземной красотой. Женщина, явно уроженка Новой Англии, была ровесницей той, что впустила его в дом, и на ней было такое же старомодное платье. Из мебели в зале было еще два маленьких столика, на которых стояли керосиновые лампы на красивых стеклянных ножках и с высокими стеклянными же колпаками.

Миссис Хоуд — если только это была миссис Хоуд — сказала, обращаясь к этим двоим:

— Этот мужчина пострадал при аварии и не помнит, кто он.

Оба уставились на него с таким пристальным интересом, что Хауэллу захотелось развернуться и убежать.

— Разве у вас нет водительского удостоверения? — поинтересовался мужчина, в его речи слышался иностранный акцент.

— Нет. И вообще ни одного документа с фамилией. Вероятно, кто-то обчистил мои карманы, пока я был без сознания.

— В таком случае, у вас действительно проблемы.

— Может быть, я могу воспользоваться вашим телефоном…

— И куда будете звонить?

— Наверное, девять-один-один.

— Здесь нет службы девять-один-один.

— Тогда, вероятно, врачу. Здесь поблизости есть врач?

— Никто не захочет ехать сюда в столь поздний час. — Смуглолицый мужчина указал длинным худым пальцем на медные часы на стене. — Уже за полночь.

Хауэлл был ошеломлен. За полночь? Сколько же он пролежал в машине без сознания?

— На сегодня можете забыть о докторах. — Мужчина поглядел на женщину, открывшую дверь, затем перевел взгляд черных глаз на вторую пожилую даму. — Леди, полагаю, этот человек больше всего нуждается в отдыхе. Вы согласны со мной? Не вижу причин, чтобы отказать ему в свободной комнате. А утром, если ему не станет лучше, мы вызовем доктора… э-э-э… Джонса. — Он выдержал паузу, пока женщины обменивались недоумевающими взглядами, и нетерпеливо добавил: — Ну, так как?

— Верно, — отозвалась женщина, открывшая дверь.

— Да, я того же мнения, — проговорила вторая.

Джером Хауэлл сидел, молча глядя на них, а в голове теснились обрывки воспоминаний, которые силились занять свои места. Эти пожилые женщины — сестры, решил он. Мужчина, вероятно, муж одной из них или же просто гостит здесь. Интересно, в доме есть еще кто-нибудь? И где эти самые Хоуды, чья фамилия написана на почтовом ящике?

Откуда у него такая странная уверенность, что Хоуды давным-давно умерли, дом с тех пор заброшен, старый и никому не нужный, а эти трое просто заняли его и живут здесь недавно?

Мужчина, похожий на иностранца, пристально глядел на него: