Помоги проекту - поделись книгой:
— А что, мамаша, часто вас так будят гитлеровские петушки?
— Да, почитай, кажинный день, чтоб им подохнуть, окаянным, — ответила хозяйка и ушла на кухню.
В близлежащих кварталах раздалось еще несколько взрывов, но затем все стихло. Дядя Саша и Николай занялись хозяйственными делами — затопили печку, поставили самовар и принялись готовить завтрак.
После завтрака Таров направился в особый отдел 16-й армии с тем, чтобы договориться о совместных действиях с особистами, а Линов, Николай и Сергей стали готовиться к организации контроля за сеансом связи «Шмеля».
ВЫЗОВ К КОМАНДАРМУ
День выдался на редкость хороший: безоблачное голубое небо, яркое солнце, ослепительный снег, безветрие, бодрящий морозец. Дышалось легко и свободно.
Город, освобожденный две недели тому назад, почти не пострадал. Все указывало на то, что бегство немцев было поспешным.
Близость фронта чувствовалась на каждом шагу. На центральной площади дымилась походная кухня, вокруг толпились бойцы с котелками в руках, неподалеку стояла замаскированная брезентом автоматическая зенитная установка, управляемая женским боевым расчетом. Девушки в форме артиллеристов о чем-то весело разговаривали с двумя пехотинцами, подошедшими к зенитке.
По улицам, оставляя за собой клубящиеся струйки выхлопных газов и громыхая на колдобинах, проходили военные грузовики, специальные и легковые машины; изредка, оглушая рокотом, проносились мотоциклисты. Гражданского населения почти не было видно, встречались главным образом военные. Многие из них были в белых маскировочных халатах, накинутых на полушубки.
Начальника особого отдела на месте не оказалось. Принявший Тарова дежурный сообщил, что он в штабе дивизии, но, вероятно, скоро должен приехать.
К счастью, ждать пришлось недолго.
Таров доложил об инструкциях относительно розыска вражеской агентурной радиоточки и координации действий оперативной группы с особистами.
После обсуждения всех деталей Таров сказал, что, вероятно, следует обо всем этом поставить в известность командование армии. Полковник кивнул в знак согласия и, сняв телефонную трубку, тотчас же связался с адъютантом командарма Рокоссовского, попросил его доложить о представителе Центра, у которого имеется срочная информация. Адъютант попросил подождать у телефона и через несколько минут передал приказ прибыть в штаб вместе с представителем Центра.
В приемной штаб-квартиры командующего их встретил адъютант и тотчас же проводил к командарму.
Командарм, склонившись над длинным четырехугольным столом, рассматривал лежавшую на нем карту, разрисованную цветными карандашами.
Увидав полковника и Тарова, он выпрямился, вышел из-за стола, поздоровался и указал на кресла: прошу садиться.
— Слушаю вас, полковник.
— Прежде всего позвольте представить вам работника Центра, товарища Тарова, который прибыл в расположение нашей армии с оперативной группой для выполнения специального задания.
Командующий перевел взгляд на Тарова, на три кубика в петлицах его гимнастерки, и в глазах у него на миг блеснули веселые искорки, а лицо озарила чуть заметная улыбка. Видимо, решил Таров, представитель Центра показался не очень представительным. Это смутило его, и он начал доклад, с трудом поборов волнение.
Выслушав его и уточнив отдельные детали, командующий обратился к полковнику:
— Надо оказать товарищам действенную помощь, обеспечьте всем, что им нужно. Если потребуется содействие командования, обратитесь к Михаилу Сергеевичу (начальник штаба М. С. Малинин. —
— Все сделаем, товарищ командующий! Относительно взаимодействия мы уже договорились, проинструктируем и особистов в частях.
— А может быть, для ускорения дела, — заметил командарм, — стоит предупредить и командиров частей.
— Тут есть одна опасность, — вставил Таров. — Широкая огласка может привести к расконспирации, и слухи о розыске шпионов дойдут до противника, который постарается их предупредить.
— Пожалуй, вы правы, — согласился командарм. — Но иногда и шум помогает. Вот нашумели мы, убедив противника, что на Сухиничи идет шестнадцатая армия в полном составе, и господин фон Гельс преподнес нам город, можно сказать, на блюдечке, отдав его без боя. А сейчас кусает локти и огрызается, почти каждый день поливая нас из орудий. Придется укрощать.
Командарм подошел к карте.
— Значит, вы считаете, что прежде всего надо проверить участок нашего правого фланга, вот здесь (он провел указкой по намеченному маршруту). Правильно я вас понял?
— Так точно, — ответил Таров.
— Какими соображениями это вызвано?
— Так рекомендуют наши радиоспециалисты, основываясь на пеленгаторных данных. По их предположениям местонахождение шпионов наиболее вероятно именно в данном районе.
— Ну что же. Наш правый фланг для немцев должен представлять большой интерес. На этом направлении мы глубоко вклинились в расположение противника, и надо полагать, что он не оставляет намерений выправить положение. Поэтому заброска сюда вражеских лазутчиков вполне логична. Правда, не следует забывать, что в таком хитроумном деле, как разведка, возможны самые неожиданные ходы со стороны противника, вопреки всякой логике. Остается одно — начать действовать, и чем быстрее, тем лучше. Желаю удачи. Когда поймаете этих мерзавцев, непременно доложите.
Поблагодарив командарма за добрые пожелания и распрощавшись с ним, чекисты вышли.
— Ну как? — спросил Тарова полковник, когда сели в «эмку», направляясь в особый отдел.
— Все, по-моему, прошло хорошо. Правда, в самом начале я немного растерялся. Показалось, что он посмотрел на меня с недоверием, дескать, вот так представитель Центра!
— Ну нет. Это вам действительно показалось. К молодым он относится с доверием и большой симпатией.
Простившись с полковником, Таров вернулся на квартиру, где его ждали товарищи.
НА МАРШРУТАХ ПОИСКА
— Ну как успехи, Павел? — спросил Таров у Линова.
— Пусто, Петрович, «Шмеля» не обнаружили, хотя Брянск, судя по командам, связь с ним держал. Проверяли с трех точек, ошибки не могло быть.
— Как же так?
— Очень просто. «Шмель» обитает в другом месте, здесь его нет. И, видимо, далеко отсюда.
— А с Центром не связывались?
— Нет еще, время связи — четырнадцать ноль-ноль.
— Что же будем делать, ждать второго сеанса, чтобы проверить еще раз, или тронемся по маршруту?
— Второй сеанс связи у него по расписанию в семнадцать. Сейчас полдень. Думаю, надо передвинуться. Вторично проверять здесь бесполезно.
— Тогда давайте перекусим и — в путь. Все согласны? — спросил Таров.
— Все, кроме дяди Сашиного драндулета, — улыбнулся Николай.
— То есть как?
— Очень просто, забастовал паршивец, — не унимался Николай.
— Едва дотащился до дома. Видимо, просится в ремонт.
— Что ты панику наводишь, Коля? — вспылил Драчунов, готовивший обед около печки. — Не слушайте вы его, машина в полном порядке. Подумаешь, пару раз чихнула; постой на морозе — и ты зачихаешь.
Все засмеялись.
— Ладно, дядя Саша, я пошутил, — сказал Николай, накрывая на стол.
После обеда Таров с Линовым, уткнувшись в разостланную на столе карту, наметили маршрут движения группы и пункты, где надлежало провести работу, с таким расчетом, чтобы проверить весь правый фланг 16-й армии и частично примыкавший к нему левый фланг 10-й армии.
— Так что же получается? — произнес Линов, поставив красным карандашом крестик на конечном пункте маршрута. — Один, два, три... всего десять. Пожалуй, многовато. Потребуется как минимум десять суток для полной проверки, и то при условии, что «Шмель» будет выходить на связь ежедневно. А при нерегулярной связи и того больше.
— А если сократить количество пунктов? — спросил Таров.
— Сократить-то можно, но тогда не будет уверенности в надежности проверки, а это — главное.
— В таком случае думать нечего — надо действовать, как наметили, а коррективы будем вносить по ходу работы, по-моему, так, — предложил Таров.
— Хорошо, — согласился Линов. — Давайте собираться.
Было тринадцать ноль-ноль. Потратив четверть часа на заезд в особый отдел за продуктами, опергруппа взяла курс на Фроловское — первый пункт намеченного маршрута.
— Жми, Александр Семенович, — сказал Линов водителю, как только выехали на шоссе. — В четырнадцать ноль-ноль будем держать связь с Центром, надо отъехать подальше от города.
— Есть! — ответил водитель, выжимая предельную скорость. — Дорожка что надо, главное — свободная, едешь — кум королю, никто не мешает, ни одной машины, просто удивительно. Тишь да гладь — божья благодать.
И действительно, на открытой и ровной местности, всюду куда ни смотри, лишь снежная пелена искрилась на солнце и больно слепила глаза. Не было видно ни одной живой души.
На полпути до Фроловского Линов приказал водителю остановиться, а Сергею — настроить рацию и связаться с Центром. Но сеанс связи сорвался. В небе закружил вражеский самолет, очевидно возвращавшийся с боевого задания. С высоты пятисот метров на автобус полетела небольшая бомба. Она взорвалась в стороне, не задев автобуса, но стервятник, сделав разворот, снова пошел в атаку. По команде Драчунова, выскочившего из автобуса, все бросились в разные стороны и залегли в снегу, направив автоматы на приближающийся самолет, от которого на этот раз оторвались еще две бомбы. Они опять пролетели мимо цели, но одна взорвалась недалеко от Николая, образовав над местом, где он лежал, густое снежное облако. Когда оно стало оседать, Таров и Линов побежали к Николаю, но, услышав зычный голос Драчунова, скомандовавшего: «Ложись!», снова залегли в снег. Самолет вновь шел на снижение. А спустя несколько секунд он стремительно несся на бреющем полете, поливая землю свинцовым дождем из крупнокалиберного пулемета. В небо взметнулись три огненные струйки, выпущенные из автоматов, дробная трель которых потонула в рокоте ревущих моторов.
Но вот самолет ушел, все смолкло, и снова наступила тишина. Таров, Линов и Сергей бросились к Николаю, который, барахтаясь в снегу, едва вылез из сугроба. Убедившись, что он жив-здоров и не нуждается в помощи, направились к автобусу. Около него возился Драчунов.
— Ну что, дядя Саша, как твой вездеход, не пострадал? — спросил Линов.
— Да все как будто в порядке, но метку стервец оставил, — и Драчунов указал на три пробоины в левом заднем углу автобуса.
— Заводи, поедем.
Когда все сели и автобус тронулся, Николай шутливо заметил:
— Вот тебе, Александр Семенович, и тишь да гладь — божья благодать! Выходит, правильно говорится, не чирикай раньше времени, а то расхвастался, что едет как кум королю!
Драчунов обернулся и мгновенно отпарировал:
— А, это ты, Николаша? Значит, жив, курилка! А я уже боялся, что ты потерял дар речи. И, признаться, загрустил. Не с кем, думаю, язычок-то почесать.
— Ну вот что, спорщики, — вмешался Линов, — хватит препираться. Ты, дядя Саша, не отвлекайся, а жми, чтобы успеть к сеансу связи «Шмеля», а мы обсудим, как его провести.
Линов подошел к Тарову, подозвал Николая и Сергея и, когда все уселись рядом, изложил свои соображения о порядке предстоявшей работы.
К Фроловскому подъехали за полчаса до начала сеанса связи, но, как и в Сухиничах, зафиксировать работу «Шмеля» не смогли.
Быстренько собрались и взяли курс на Мещовск. Прибыли туда затемно. Остановились на ночлег в первом же свободном доме. Хозяева — дед и бабка — оказались добродушными и гостеприимными людьми, приняли как родных. У них было трое взрослых сыновей, все они находились на фронте, а семьи их были эвакуированы в глубь страны.
Еще перед рассветом решили выехать в Шлипово и Покров, чтобы во время первого сеанса связи провести проверку там, а ко второму сеансу возвратиться в Мещовск. Таким образом были бы обследованы не только Сухиничи и Мещовск, но и прилегающие к ним пункты. А это исключало возможность какой-либо ошибки. Так и сделали.
В целях экономии времени Линов предложил вести прослушивание одновременно из обоих пунктов, поэтому в Покрове Таров, Сергей и Николай высадились, а Линов с водителем проследовали в Шлипово.
Таров и Сергей выбрали место на северной окраине населенного пункта, а Николай — на южной.
Оставшись с Сергеем наедине, Таров поинтересовался:
— Вы давно работаете по радиосвязи?
— Да уже порядочно, восьмой год.
— И все в этом подразделении?
— Нет, здесь я только три года. Раньше служил в армии. Прошел там срочную и два года служил на сверхсрочной.
— А где учились?
— Окончил техникум связи в Ленинграде, работал на радиоузле, был заядлым радиолюбителем, из-за чего военком и рекомендовал в армию радистом. Там прошел курсы усовершенствования.
— Как же попали сюда?
— Из армии уволился, чтобы поступить учиться в институт связи в Москве, но не прошел по конкурсу. Временно устроился работать на центральный телеграф. Встал на учет как радиолюбитель. И тут вскоре меня пригласили в кадры НКВД, предложили работу по специальности. Я согласился.
— Извините за любопытство, вы действительно убежденный холостяк?
— Ну как вам сказать? — улыбнулся Сергей. — Убежденный... неубежденный... война ведь, не до того. — После небольшой паузы он продолжал: — Я, собственно, всегда был один, с детства. Отец ушел в четырнадцатом на войну и там погиб, а когда мне исполнилось шесть лет, умерла мать. Меня забрали в детский дом. Там я и вырос. А с девушкой мне не повезло. Она тоже была детдомовка. Мы подружились, любили друг друга, все было хорошо, все шло к тому, чтобы пожениться, и вдруг она утонула.
Сергей замолчал, на глазах у него выступили слезы, чувствовалось, что ему было тяжело. Превозмогая себя, он сказал:
— Извините... Знаете, как вспомню, не могу сдержаться. С тех пор вот и мучаюсь. Ищу похожую, но пока безуспешно.
— Простите, что я заставил вас вспомнить неприятное. А не прозеваем мы связь «Шмеля»?
— Нет, — спокойно возразил Сергей и занялся настройкой.
После окончания сеанса связи, который опять оказался безрезультатным, Таров и Сергей встретились с Николаем, зашли в крайний дом у дороги, ведущей в Шлипово, и стали ждать Линова. Хозяйка, женщина средних лет, поставила самовар и сварила картошку. На замечание Тарова оставить картошку для себя она ответила:
— Да вы что, ребята, как же я вас отпущу голодными! Нет уж, дорогие, чем богаты, тем и рады. Кушайте на здоровье и не беспокойтесь о нас. Мы тут как-нибудь да прокормимся. Вот уже скоро тепло будет, а там землица оттает, наша кормилица, и будет легче. Только бы фашиста проклятого вы больше сюда не пустили.
Вскоре подъехали и Линов с дядей Сашей. Немного отдохнув, направились в Мещовск. Опять пришлось ехать днем, вопреки советам военных, которые все основные перевозки и особенно передислокацию личного состава частей осуществляли только ночью. Но на этот раз все сошло благополучно. Хотя вражеские самолеты и пролетали над ними, следуя в тыл советских войск, нападения на автобус не последовало.
В Мещовске остановились у прежних хозяев. Дожидаясь очередного сеанса связи, помогли им заготовить дрова. Таров встретился с сотрудниками райотдела НКВД и особистами и выяснил, что никаких конкретных сигналов, указывающих на деятельность в их районе вражеских агентов с рацией, пока не поступало.
Вечерний сеанс связи показал, что «Шмеля» в районе Мещовска нет.
В последующие четыре дня обследовали Мосальск, Серпейск и близлежащие к ним населенные пункты Умиленка, Тарасово, Шишкино, но на след «Шмеля» попасть так и не удалось.
Поделиться книгой: