Помоги проекту - поделись книгой:
Не успели они повернуться к выходу, как экран засветился, и на нем возникло изображение модуля. Вплеск помех — и картинка сменилась. Элюар и Олаф увидели пилотный отсек модуля, а в креслах — корчившегося от удушья Диксона и неподвижно сидевшего с запрокинутой головой Влада.
— На модуль! Скорей! — закричал Элюар.
Но тут на стене рядом с пультом управления неожиданно разошлись створки потайного люка, и в его зеве открылся черный лик глубокого космоса. Тут же из пространства рубки одним хлопком вылетел воздух. Но еще более неожиданным стало появление в черном зеве люка летящей фигуры в таком же скафандре, что и те шестеро в кают-компании. Вспышка выстрела полетного бластера — и фигура мастерски опустилась на край люка. Свет аварийных ламп и экрана упал на прозрачный пластик его скафандра.
— Оте-ец! — крик Олафа ворвался в наушники скафандра Элюара.
Вот он — седьмой! Живой и невредимый! Хотя, стоп! Что это он, седьмой, делает?
Увернувшись от объятий Олафа, фигура обхватила его сзади за туловище, оторвала от пола и, не давая прикоснуться к нему магнитными подошвами, толкнула Олафа в зев люка.
— Стой! Не смей! Куда ты его? Дьявол!
В отчаянном броске, сам едва не зависнув над полом, Элюар поймал за ногу медленно улетавшего в люк Олафа.
Фигура между тем отступила к пульту, прижалась к нему спиной, подняла свой полетный бластер (боевого, видно, не было) и нажала на спуск.
Огненная струя, пущенная меткой рукой, выбила из руки Элюара ногу Олафа. Вторая огненная струя вышибла беспомощно вертевшегося в пространстве Олафа в космос. Третья струя вмяла Элюара в дальний угол рубки.
Сунув полетный бластер в кобуру, фигура сняла с пояса кейс портативной космосвязи, что-то переключила на его минипульте, повесила кейс на место и двинулась к Элюару, поигрывая неизвестно откуда вытащенными наручниками. За прозрачным пластиком скафандра немигающе смотрели жестокие глаза, сулившие смерть.
6. (Из воспоминаний Влада. За год до рейса.)
Влад был переведен после третьего рапорта в оперативную группу агентов СБЕЦ как штатный эколог-корректор из своего реабилитационного центра только по одной причине — он был молод и в хорошей спортивной форме. Начальник центра так и сказал, изучив предписание: «Тебе твои умения, если и понадобятся, то все равно, форы агентам ты не дашь. Но вот неумение бегать — это незачет нашему центру и стыд и позор тебе, Влад! Вот так! Спорт всегда и везде был, есть и будет в цене!..» При этом начальник центра вздохнул и незаметно втянул живот.
Влад ничего не ответил, только смешливо потер переносицу.
Работа в центре была рутинной: сотни регистрационных карточек, сотни просмотров видеозаписей, сотни однообразных реабилитационных бесед… Нет, ему его работа нравилась! Но душа жаждала действий, настоящей борьбы! А настоящая борьба с ортодоксами, штаб-квартиру которых в Гималаях штурмовал еще его отец, была давно позади. Ортодоксов-зомби, ушедших в подполье, сейчас быстро выявляют и нейтрализуют. Оставшиеся в живых проходят реабилитацию в таких центрах, как его. По-своему они несчастные люди. Но от них нельзя откреститься. Они тоже люди, чьи-то близкие родственники. Им нужно помогать! Но… лучше не в кабинете! И Влад начал, правда, в тайне от начальника центра, писать рапорта. Только после третьего его вызвали в кадровый отдел СБЕЦ, тщательно протестировали и выдали предписание для перевода.
Начальник центра заметил жест Влада и обиделся. Он был патриотом своего центра, куда пришел в шестнадцать лет помощником санитара худым длинноволосым подростком, а спустя десять лет стал его начальником и превратился в лысоватого толстячка, не очень дружившего со спортом и очень болезненно это переживавшего. Он молча подписал заявление Влада о переводе и, не глядя, подал ему. Тот почувствовал, что краснеет.
Мальчишка! Восемнадцать лет уже, а все как… Потому и Дана с ним рассталась!.. Мелькнувшее воспоминание о Дане заставило Влада еще больше покраснеть. Это ведь по его мальчишеской глупости они так крепко поссорились…
В тот день Влад был старшим дежурным по блоку стационарных палат реабилитации колонистов из дальнего космоса. Она, Дана, как медсестра реанимации, была с ним в одном звене. Дежурство в этот раз выпало сложное. Солнечная активность вызвала возмущения электромагнитных волн по всей Солнечной системе. Это, естественно, вызвало много всякого рода аномалий. Особенно много было психогенных рецидивов зомбозависимости. Влад был в шоке! Такого не наблюдалось ни разу с тех пор, как была создана два года назад методика гипнолечения зомби! Почему? Кто-то в верхах Единой Цивилизации что-то упустил? А что?!.. Никто не знал. Но всему звену пришлось работать в поте лица. В конце смены, при передаче дежурства, Влад подал (ну не заметил, замотался!..) незарегистрированной генную карточку одного из пациентов. Дана заметила (пациент был под ее наблюдением) и подняла тревогу. Влада тут же вызвали «на ковер» как старшего. Влад, спешивший домой, чтобы приготовить свой «холостяцкий» угол к свиданию с Даной (настоящая причина забывчивости Влада!), даже опешил. Ну что за дурацкая принципиальность! Ведь эту карту следующая смена обязательно зарегистрирует!.. Дана осталась непреклонной. Влад вспыхнул и ляпнул что-то глупое. Дана промолчала, но так посмотрела, что у Влада все слова в секунду иссякли. Иссякли с тех пор и их встречи. Но не иссякли чувства… Вот и сейчас они присутствовали с ним…
Еще до перевода в СБЕЦ, он решил, что не будет искать встреч с ней до тех пор, пока… А что «пока», он и сам не знал! Но по-мальчишески представлял себе, как на новой службе совершит что-нибудь… героическое! И она поймет, что он другой! Дальше мечты Влада обычно приобретали бессвязный характер, где он и Дана… В общем, они мирились и были счастливы!
Так было и в этот день, спустя три месяца после ухода Влада из реабилитационного центра, когда он с напарником пришли под видом жилищных электриков по указанному на утреннем совещании адресу проводить генную индивидуацию. Он, как обычно, стал рисовать себе какие-то героические картинки. Напарник, опытный агент, сразу сердито оглянулся на него, почуяв в шаге Влада беспечность. Влад виновато улыбнулся, потер переносицу и поправил на плече ремень компьютерного дозатора, замаскированного под сумку электрика.
Задача была штатной — определить степень зомбированности проживавшего по указанному адресу. Дверь им открыл на вид совсем мальчишка, хотя по досье это был тридцатилетний мужчина. Не задавая лишних вопросов, он сразу проводил визитеров к коммуникационному щиту и, пряча глаза, также молча ушел в другую комнату. С дозатором работал Влад. Напарник делал прикрытие, копаясь в щите. Образцов запахов и отпечатков пальцев жильца было предостаточно. Не хватало для аналитического блока чего-то сугубо личного, например, волоса. И Влад отправился на поиски этого личного. Увлекся он так, что не заметил появления хозяина.
Опомнился, когда увидел перед носом ноги, обутые в домашние шлепанцы. А через секунду, подняв голову, и… черную дырку ствола пистолета.
Несколько секунд все молчали. Синие глаза хозяина квартиры по-змеиному были неподвижны и ничего хорошего не сулили.
«Два выстрела — две дырки… И все! И нет героя… Стоп! Почему он приставляет к виску пистолет?..»
Ровный и бесстрастный голос произнес более чем странную фразу:
— Ваша смерть и моя смерть — это не смерть Земли. Но смерть Земли — это и мой, и ваш конец. Земле угрожает КОНЕЦ! Я не хочу этого видеть и быть…
И тут же гулко ударил выстрел.
Влад зажмурился.
Стук упавшего тела был мягким и тихим.
Оглушительной стала наступившая тишина.
— Ты чего-нибудь понял? — хрипло спросил напарник.
— Не совсем. Но он словно казнил себя… — ответил Влад, с ужасом глядя на растекавшуюся лужу крови.
7. Звон в ушах пробудил гаснущее сознание Влада. Он открыл глаза и увидел Диксона. Посеревшее лицо, выпученные глаза, судорожное, как и у него, дыхание — это был признак разрежающегося в пилотном отсеке воздуха. Влад, напрягая все оставшиеся силы, шевельнулся и почувствовал в затылке острую боль. Нападавший был, явно, профессионалом — отключил его с одного удара. И экран отключил. Если бы не звон в ушах от прилива крови… Дьявол! У командира закрываются глаза! Быстрее маску — воздух уходит очень быстро!..
Портативный противогаз с жесткой пневмомаской обычно достается из подлокотника легко. Но как это трудно сделать сейчас, когда такая боль!..
Живительная струя кислорода ослепительной вспышкой ударила в мозг, на секунду выключив его. В следующую Влад уже был на ногах и надевал маску на лицо Диксона. Сквозь плексиглас было видно, как серость на лице командира сменилась бледностью. Затем на скулах заиграл румянец.
Диксон открыл глаза.
— Командир! Ты видел, кто это был?! — голос Влада под маской звучал глухо.
— Видел.
— Он… ЗОМБИ?
— Похоже.
— Не дай бог были бы живы все остальные!
— Верно. Но и сейчас дела не лучше. Экран мертв — и мы слепы. Правда, бортовой компьютер он скорее всего просто отключил. Видно, орбитальная станция серьезно повреждена, и ему нужен модуль.
— А почему разрежается воздух?
— Открыт выход в космос без шлюзовой камеры. Система самогерметизации не справляется. Воздух в модуле разрежается, но полностью не исчезает. Все системы модуля должны быть работоспособны. А мы — погибнуть!
— Ты смотри, все предусмотрел!
— Сейчас посмотрим! Включи клавишу СОС-1Н. Модульный компьютер должен блокировать отсеки, связанные со шлюзовой камерой.
Влад, превозмогая боль в затылке, дотянулся до панели и дрожащей от слабости рукой нажал нужную клавишу. Она загорелась зеленым светом. Компьютер сработал — послышался свист прибывающего воздуха.
Влад сорвал маску, глубоко вздохнул. Потом помог снять маску Диксону.
— Отлично, — сказал тот, переводя дыхание и поправляя повязку. — Значит, и экран внешнего обзора должен работать.
Влад нажал следующую указанную Диксоном клавишу. Экран сразу засветился, мгновенно выдав картинку борта станции.
— Х-ха! — Влад от радости прищелкнул пальцами. — Командир! Это — его второй прокол!
— Это не прокол. Экран отключился перед тем, как ты пришел в себя. Этот… управляет им через портативную связь. Включение его он может увидеть на своем пульте. Поэтому опасность не миновала. Посмотри на экран. Видишь, на рубке управления станцией отверстие?
— Вижу. Люк. Его же не было!
— Верно. Надень скафандр. Этот, что ударил тебя, минуту назад проник через него во внутрь станции…
— Я все понял!
— Еще не все. Я видел, как из этого люка был выброшен в космос Олаф. Значит, Элюар в опасности. Выйди в космос. Только через аварийный люк! И на виражире — лети туда. Его надо обезвредить! Только осторожно!.. Ты же знаешь…
— Да, знаю.
— Удачи тебе. Все теперь зависит от тебя.
Система герметизации в боксе, где хранились скафандры, была исправна. Влад бросил в рот несколько таблеток транквилизатора, чтобы снять боль и восстановить силы, влез в скафандр, пристегнул к плечам виражир и вошел в шлюз аварийного выхода.
Выплыв в космос, Влад понял причину разгерметизации модуля. Люк главного входа был приоткрыт. Нападавший, пользуясь вызванной суматохой во время причаливания модуля к станции, лазерной пушкой (замки люка были характерно оплавлены) вскрыл и заклинил его, а потом проник внутрь.
Какая силища! Такое сделать — и в одиночку! На такое, точно, способен только ЗОМБИ!.. Ну все, теперь к новому люку на рубке станции!
Прицелившись, Влад одним включением виражира придал телу нужное направление и через секунду опустился на край нового люка.
Прибыл он, точно, вовремя!
Неизвестный (это был тот самый нападавший — силуэт его четко отпечатался в угасавшем сознании Влада после нанесенного удара) пытался в безжалостной схватке снять шлем со скафандра Элюара, прикованного наручниками к настенной скобе.
Влад, стараясь осторожно ступать, хотя в безвоздушном пространстве звука не было слышно, приблизился к боровшимся, доставая из коленного кармана кумулятивный шприц-пистолет с мгновенно парализующей зомб-вакциной.
Контактный укол был бы эффективней. Но зная, что у ЗОМБИ феноменальное чутье к опасности, Влад спустил курок, не подходя двух шагов и целясь в предплечье, где ткань скафандра была без металлических прокладок.
И правильно сделал!
В момент выстрела ЗОМБИ, еще не оборачиваясь, уже насторожился. А получив укол, мгновенно выхватил из кобуры и с полуоборота успел выстрелить из полетного бластера.
Сбитый с ног огненной струей, Влад кувырком вылетел в космос. Вслед за ним выплыл, ударившись о стену после выстрела, уже парализованный ЗОМБИ.
Включив виражир, Влад вернулся в рубку, подхватив по дороге за ногу уплывающего в космос ЗОМБИ.
Элюар обессилено колыхался у стены и неуклюже дергал руками, безуспешно пытаясь освободиться от наручников. Увидев Влада, буксирующего ЗОМБИ, громко присвистнул.
— Фью-ю! Я сплю или мне…
— Не спишь. Это он — спит!
— Вакцина?
— Конечно.
— Значит — ЗОМБИ?
— А ты сомневаешься?
— Мысли не было! Это — отец Олафа!
— Печально. Нужно лететь за ним.
— Ты все видел?
— Нет. Командир видел. На экране модуля.
— Командир жив?!
— Жив… В общем, я за Олафом.
— Да, конечно! Код поискового сигнала — 707.
— Знаю.
— Подожди. Помоги снять наручники.
— Вот ключ. Сними сам. И одень их на эту., куклу. Надо спешить за Олафом!
— Верно. Удачи тебе, Влад! Ты — молодец… Тобой будут гордиться!
Влад почувствовал, как у него загораются щеки. Неужели Элюар что-то знает о Дане? Откуда? Влад по привычке хотел почесать переносицу, но ткнулся пальцами в гермеперчатках в пластик скафандра, совсем смутился и поспешил отключить магниты на подошвах, оттолкнуться и выплыть в космос. Уже там он настроил радар поиска на нужную волну, дождался ответного сигнала скафандра Олафа и включил виражир.
Станция с пристыкованным модулем быстро удалялась. Бездна космоса со своей россыпью звезд, словно пелена, окутывала все ощущения. Полет длился уже минут десять. Станция с модулем превратились в небольшую точку. Влад со все нарастающим напряжением всматривался вперед, пытаясь уловить во мгле пространства отблески скафандра Олафа.
И вот наконец из пучин мрака, как пылинка, вынырнула кувыркающаяся фигурка, которая стала быстро приближаться.
Заложив вираж, Влад растопырил руки и крикнул в микрофон:
— Олаф! Погаси вращение!
Олаф не ответил.
Жив ли он? Не хотелось думать о худшем.
Влад изловчился и ухватил Олафа за плечи, придав ему ускорение своего тела.
— Олаф! Ты живой?
Влад прижался плексигласом своего шлема к плексигласу шлема Олафа. Несколько капелек жидкости плавали перед его лицом. На кончике ресницы правого глаза дрожала точно такая же. Широко открытые глаза были неподвижны.
Поделиться книгой: