Ненастоящий поцелуй

— Да ладно вам, парни, что вы глупости говорите! — развязно вклинился Миша, забыв о том, что он младший в компании. — Вон какие тут девчонки красивые сидят, а вы не знаете, на что играть! На поцелуй надо, на поцелуй! Мы играем с вами десять конов и тот, кто будет лучшим по итогу, получает право поцеловать именинницу… если она не против.

Вера сидела вся красная как помидор. Сказать, что она не против, было бы ложью, сказать, что против — означало испортить план сестры и сделать напрасными столькие мучения. Оставалось только молчать.

— Молчание — знак согласия, — сказал Миша. — В дурачка, да?

Парни начали играть.

Десять конов обещали занять как минимум час времени, и Вере совершенно не улыбалось сидеть и наблюдать за игрой все это время.

— Я пока выйду, освежусь, — сообщила она.

Выбралась из-за стола, дошла до туалета, умылась. Потом долго рассматривала в зеркале свои губы, которым остался час быть нецелованными, и гадала, станут ли они после поцелуя выглядеть по-другому.

Когда Вера возвратилась в комнату, то увидела там Колю, обхватившего за талию сестру.

— Эй, не тот, кто первый выйдет, а тот, кто по итогам десяти конов! — воскликнул Михаил. — И не Киру, а Веру!

— Отстань, зануда! Кирка, пошли, выйдем! — сказал Коля и утащил сестру в коридор.

Остальные бросили игру и засобирались домой. Через десять минут, кроме Веры, в комнате остались только Миша, собиравший посуду, и Ваня, заворачивавший шестой кусок торта в салфетку.

В десять вечера Киры, отправившейся гулять с выигравшем неизвестно чей поцелуй Николаем, еще не было. За время ее отсутствия Вера получила возможность вволю поплакать в общей комнате сестер. К тому времени, как раздался звонок в дверь, слезы уже высохли, но лицо все еще оставалось красным и распухшим.

— Нагулялась! — буркнула Вера, слезая с кровати и отправляясь открывать. — Сейчас мне еще и выговаривать будет… Кто там?

— Сосед пришел к вам, барышня! — раздался Мишин голос.

Именинница открыла.

Михаил взглянул на нее по-деловому и еще более самоуверенно, чем обычно.

— Родители уже дома? — поинтересовался «историк».

— До одиннадцати у бабушки, — грустно ответила Вера, словно жалуясь, что праздник мог бы до сих пор продолжаться, будь он по-нормальному организован.

— В таком случае разрешите войти. Есть конфиденциальный разговор!

Девушка послушно отступила.

Они расположились на привычных местах учителя и ученицы.

— Плакала?

— А то не заметно…

— Не умеешь ты обольщать, Верка! — констатировал Михаил с умным видом.

— Небось без тебя знаю. Умничать пришел, да? Мало на тебя сегодня Ваня наезжал?!

— Не злитесь, барышня. Вам нервы — не идут! Лучше послушайте меня.

— Чего тебя слушать-то?

— А того. Я тут подумал и понял: тебе нужен тренинг!

— Какой еще тренинг?

— Такой. Поскольку ты с парнями не общалась, опыта не имеешь, в их присутствии теряешься и нужных слов не находишь, с тобой нужно попрактиковаться. Собственно, я в качестве соседа, друга и репетитора готов данную услугу предоставить. Совершенно бесплатно! — последние слова Миша произнес особенно торжественно и важно.

— Будешь поучать меня? Ну-ну.

— Зачем же поучать? Никакой теории, одна практика. Практический опыт на словах не передается, так-то, барышня! Пригласите меня куда-нибудь, встретимся с вами, пройдемся, так сказать, туда-сюда, а вы при этом будете вести себя так, как будто бы влюблены в меня по уши: заигрывать там, глазки строить всякие… Ну все как полагается. А после разберем. Анализ сделаем.

— Какой еще анализ?

— Ну анализ поведения твоего. Ошибки, то есть, выясним.

— И что потом? Работу над ошибками?

— А как же! Ты не бойся: пара тренингов — и склеишь кого хочешь. Все мальчишки твои будут!

— Скажешь тоже…

— Вот скажу! Сама потом увидишь. Ну так что?

— Ну…

— Вижу, ты согласна! Значит, завтра?

— Э-э…

— Завтра. Решено!

— Миш… ты меня пугаешь!

— Не пугайтесь, мадемуазель, все будет хорошо! Я же свой, я же все понимаю. Нормальная дружеская услуга, все так делают… Так куда я приглашен завтра?

— Ну… — в Вериных глазах запрыгали чертики. — Вообще-то, завтра я собиралась на небольшой шмоткинг. Может, прошвырнешься со мной по магазинам? Я буду все примерять, а ты — смотреть и говорить, идет или нет. Дорогой и попрактикуемся.

— Чего ж… Это можно, — сказал Михаил. — Я, конечно, рассчитывал на что-нибудь другое, ну да ладно. Там видно будет. Значит, договорились?

— Типа того.

— Вот и славно. Вы только отоспитесь хорошенько перед свиданием и утром марафет наведите! Чтобы все как по-настоящему! Ну и платье какое-нибудь… того-этого… Не затрапезное.

— Без тебя разберусь! — Вера фыркнула. — Умный нашелся…

— Да вы не нервничайте, барышня, не нервничайте! Вам, знаете ли, нервы и правда не идут. Цвет лица портят. И помните, что все у вас получится. Вот у моей девушки, например, тоже сначала не выходило. А теперь она такая — у-у-у!.. Вообще-е-е-е!..

Из дневника Веры Созоновой за 18 мая 2008 г.

«Похоже, это худший день в моей жизни. Кирина затея с поцелуем провалилась: я просидела кучу времени среди малознакомых парней, ужасно стесняясь, не зная, о чем с ними говорить, и видя, что им скучно. А Кира так усердно кокетничала, что они решили, будто весь праздник устроен для нее и ради нее, а я — только необязательная декорация. В результате выигравший игру парень поцеловал ее, а не меня. По правде говоря, это не так уж и плохо: он не очень-то симпатичный. После застолья Кира отправилась с ним гулять и вернулась в одиннадцатом часу, страшно довольная. Я спросила, не был ли мой ДР просто предлогом для того, чтобы она смогла привести домой своих дружков и развлекаться тут с ними. Она в ответ закричала, что я сама виновата и что, если бы я вела себя активнее, ей не пришлось бы так откровенно заигрывать с парнями. Если бы не я, говорит, они бы у тебя уснули все. Или, говорит, через час разбежались бы. Я, говорит, на романтический лад их настроила, а ты, бестолочь, даже воспользоваться этим не смогла. В общем, поссорились.

Вечером пришел Миша и заявил, что хочет провести со мной тренинг по флирту, выступить в качестве подопытного кролика, псевдокавалера. Я, дурочка, страшно обрадовалась: думала, он таким оригинальным образом приглашает меня на настоящее свидание. Ха-ха! Наивная! В конце Миша оговорился, что у него есть девушка. Чего он добивается, в таком случае? Может быть, действительно хочет по-дружески научить меня общаться с парнями? Ну а что, занес же он нам шкаф… От такого чудика всего можно ожидать. Вывод один: мне с ним ничего не светит. Миша может быть только подружкой. Тем более что на празднике он сам признался, что пригласил меня танцевать только из жалости. Потом еще сказал, что готов помочь с реализацией плана. Я думала, он предложит поцеловать меня… Дурочка великовозрастная!!!

В общем, получается, что в один день я и состарилась, и праздник себе испортила, и с сестрой поссорилась, и на взаимность Миши последнюю надежду потеряла.

И ничего мне впереди не светит».

4. Мишины уроки

— Зайдем сюда еще раз, ладно, Миша?

— Как?! Опять?!

— Я должна еще раз померить те кремовые штанишки…

— Но ведь ты мерила их уже два раза! Сколько можно, в конце концов!?

— В те разы у меня еще не было маечки. Надо проверить, как с ней. Ну пошли, Миш!..

Вера схватила своего «тренера» за рукав и поволокла вдоль рядов одинаковых прозрачных магазинчиков большого торгового центра.

— Штанишки не здесь… — огорченно произнесла она спустя минуту. — А ты не помнишь, где они были?

— Я уже не помню, где мы сами, — буркнул Миша. — Тут все одинаковое. Ходим уже пять часов. У меня вся ориентация сбилась и ноги болят! Сейчас усну на ходу!

— Не ругайся. Ты сам согласился, — ответила Вера.

— Ну сам…

— Вот теперь и не жалуйся. Ой!.. Посмотри-ка, какие здесь туфельки!

Вера припала к витрине.

— Ужас какой, — сказал Миша. — Мне прямо страшно делается, когда ты так смотришь на это барахло. Кажется, сейчас начнешь облизывать…

— Не неси ерунды! Если тебе так хочется болтать глупости, то болтай глупости про свою историю, как ты это обычно делаешь… Давай-ка зайдем сюда.

— Вообще-то, про историю я болтаю умности обычно. А тебе надо купить вот эти! О! Гляди!

Михаил ткнул пальцем в зеленовато-розовые, разукрашенные цветочками кеды на шпильках.

— В таких галошах Киркины пацаны перед тобой точно не устоят! Коля сразу же целоваться полезет, а Ваня вообще тортом подавится, как только увидит! Хи-хи! — сострил «тренер», за что сразу же получил тычок, почему-то развеселивший его еще больше.

Примечательно, что смеялся Миша, обычно так любящий подколы, впервые за всю прогулку. С утра он зашел за Верой с таким лицом, как будто собирался с ней не в магазин, а на похороны. Погода не способствовала улучшению настроения: всю ночь шел дождь, температура упала до плюс десяти, а холодный ветер советовал забыть о грядущем лете. За первые же пятнадцать минут прогулки Миша вывозил по колено свои штаны и стал еще более кислым. Потом машина, больше похожая на катер, рассекающий морскую гладь, украсила его и без того непрезентабельную куртку черными крапинками. «Тренер» размазал их по спине и рукавам, но красивее от этого не стал. После этого, в течение часового путешествия в автобусе до центра, он хранил молчание. Только раз отрыл рот: сказать, что здание за окном, по-видимому, относится к XVIII веку и в нем теоретически могли останавливаться декабристы на пути в Сибирь. Вера благосклонно кивнула, но предложенную тему беседы поддержать не смогла.

Затем началось хождение по магазинам. Поначалу (на протяжении трех-пяти первых примерок) Миша держался бодрячком и даже высказывал кое-какие дельные соображения по поводу кандидатов в Верины наряды. Потом он утомился и на любые вопросы начал отвечать «Да, идет», «Да, красиво», «Конечно, бери». Во время десятой примерки он неожиданно выдал дурацкий вопрос: «А чем тебя, собственно, не устраивает существующий гардероб?» Получив подробный ответ, снабженный многочисленными и неопровержимыми аргументами, «тренер» сник и стал тоскливо смотреть по сторонам, печально провожая взглядом каждую скамейку и каждый указатель выхода. Видя, что обычно лидирующий Миша сдает позиции, Вера взяла власть в свои руки и объявила, что план по закупке одежды будет выполнен во что бы то ни стало. Парень терпел еще час. Потом он окончательно раскапризничался, начал проситься в туалет, в ларек, в кафе, на улицу и совершил несколько попыток смыться. Сжалившаяся ученица согласилась на небольшой привал: они взяли по мороженому и устроились на скамейке. Казалось бы, для тренинга по флирту пришло самое время!.. Но нет. По странной случайности Вера и Миша оказались сидящими на разных концах скамейки, глядящими в разные стороны и имеющими весьма независимый, как бы заранее отвергающий любые заигрывания вид. Закончив трапезу, они оправились искать бежевые штанишки. Об изначальной цели встречи за пять часов так и не было упомянуто ни одной из сторон.

— А, вот он, этот магазин! — воскликнула Вера, увидев вывеску «Мумусик. Дамская одежда».

Миша потащился вслед за ней с покорностью человека, идущего на плаху.

— Вернулись! — констатировала продавщица, уже успевшая запомнить Веру. — Стало быть, возьмете?

— Померяю еще раз.

Продавщице, работа которой так или иначе состояла из бесконечного снимания вещей с плечиков и вешания их обратно, было все равно. А вот бедный Михаил, которого хождение от магазина к магазину просто утомляло, во время Вериных переодеваний просто сходил с ума от скуки и нелепости своего положения «прицепа»-носильщика при покупательнице. Теперь, когда бежевые штанишки примерялись уже в третий раз, он дошел до того, что начал рассматривать девичьи платья, чтобы хоть чем-то занять себя. Сам того не заметив, «тренер» забрел в какой-то дальный угол, затерялся среди вешалок с нарядами. Только услышав продавщицыно «Мужчина, ну куда же вы пропали?» и Верино «Ми-и-и-ша-а-а, ты где-е-е?», он пришел в себя и, смущенный, выбежал из шмоточных дебрей.

— Он подыскивал для вас одежду! — восхищенно заявила продавщица. — Какой у вас заботливый молодой человек! Первый раз такого встречаю.

— Он не у меня, — сказала Вера.

— Я не у нее, — сказал Миша.

Оба неожиданно покраснели.

Когда штанишки наконец перекочевали с магазинной вешалки в Верину сумку, решено было закончить шопинг и наведаться в фастфуд, как бы случайно оказавшийся под боком. Набрав два подноса еды, ребята расположились друг напротив друга, и к ним неожиданно вернулось утреннее ощущение неловкости. Все выглядело так, словно вот-вот должно произойти нечто решительное и решающее, но ничего не происходило. Потупившийся Миша отковыривал малюсенький кусочек от жареной картошки, клал его в рот, долго и задумчиво жевал, проглатывал, прислушивался к внутренним ощущениям, затем начинал отковыривать следующий. Вера съела два салата, уничтожила три сэдвича, молниеносно сжевала самую большую порцию картошки, закинула в себя мороженое и потянулась к Мишиному подносу.

— Ого! — сказал парень. — Ну ешь. А мне что-то не хочется…

Вера вытащила из Мишиного пакета пучок картофельных палочек и отправила его в рот. Сразу же подцепила второй. Потом оставила условности и переложила весь пакет на свой поднос.

— В общем, сегодняшний тренинг ты провалила, — неожиданно услышала она.

— Это еще почему?

— Как почему? Прошло уже пять часов, а я как был несоблазненный тобой, так и остаюсь. И кстати. Зачем ты так поспешно сказала продавщице штанишек, что я — не твой парень?

— Затем, что так и есть.

— Ей-то какая разница? Пусть бы думала, что твой.

— Но ты же тоже…

— Мало ли что я! Тренинг нынче у вас, сударыня! А вы не проявляете никакой активности!

Глумливо-старомодный тон явно говорил о том, что посещение кафе придало «тренеру» сил.

— Ну подожди! — оправдывалась Вера. — Я еще не начинала! Вот сейчас доем и… У тебя осталась газировка?

— Никакой газировки! Хватит прохлаждаться! — Миша ловко схватил свой стакан и спрятал за спину. — Сначала — учеба! Начинай меня клеить! Ну?