Питер Пэн и тайна Рандуна

— Вы же говорили, фамилия вашего батюшки Стар, — сказал Рингвуд.

— Я… Ах, ну да… Стар…

— Так вот, а фамилия того человека была не Стар, — объяснил Рингвуд. Он снова заглянул в гроссбух. — Очень таинственный джентльмен, — пробормотал он.

— А как же его звали? — спросила Молли.

Рингвуд поднял голову и встретился взглядом с Молли.

— Того джентльмена, — сказал он, — звали мистер Пэн.

Глава 10

Шакал

«Фантом» лег на правый галс. В безоблачном небе ярко сияла луна. Впереди темнело африканское побережье. Где-то за кормой осталась Испания.

В третьем часу ночи корабль миновал древний каменный пирс у входа в гавань Макнар, главный порт королевства Рандун. Подгоняемый ночным бризом, корабль устремился прямиком к главной пристани, где уже ждала карета, запряженная парой лошадей. Рядом с каретой выстроились четверо стражников в свободных шароварах и красных мундирах — форме рандунской королевской гвардии. На поясе у каждого из них висела широкая кривая сабля.

«Фантом» быстро пришвартовался, спустили трап. Нерецца трижды топнул каблуком о палубу. Еще секунда — и из кормового люка появилась темная фигура. Она проплыла над палубой и спустилась по трапу. Некоторые матросы отвернулись; другие с ужасом и отвращением уставились на жуткую тварь, с которой им довелось путешествовать.

Нерецца тоже смотрел на нее. Лицо у него было непроницаемое, но в глубине души он надеялся, что видит лорда Омбру в последний раз. Однако стоило ему подумать об этом, как черная тень, скользящая по трапу, остановилась и медленно обернулась, так что ее лицо — точнее, проем капюшона, где должно было бы находиться лицо, — уставилось на Нереццу. Несколько долгих-долгих секунд Омбра смотрел на него, и Нерецце казалось, что в темном провале лица виднеются два багровых глаза, похожих на тлеющие уголья. Потом фигура отвернулась и снова принялась спускаться по трапу. Нерецца перевел дух.

Омбра спустился на пристань и скользнул — точнее, вплыл в карету. Лошади нервно загарцевали, почуяв темную тварь. Стражники, скрывая свой страх, захлопнули дверцу кареты и вспрыгнули на запятки. Кучер тряхнул поводьями, и карета укатила прочь, в темноту.

Она ехала по пустынной дороге, ведущей наверх, в центр Макнара. Воздух здесь даже в этот ночной час был сухим и теплым. Сама дорога состояла из земли и песка, утрамбованных до каменной твердости. Впереди вздымался дворец верховного правителя Рандуна, Зарбофа Третьего. Это был огромный замок, построенный из золотистого камня, со множеством заостренных шпилей, вздымающихся высоко в ночное небо. Однако карета ехала не во дворец. Она свернула вправо, на другую дорогу, которая вела через рыночную площадь, в этот час совершенно безлюдную, а потом спускалась под гору. Дорога змеилась через все более густо населенные кварталы, застроенные лепящимися друг к другу ветхими глинобитными хижинами. Длинная змея переползла через дорогу. Карета выехала из Макнара и очутилась в голой пустыне.

Дорога здесь представляла собой всего лишь две колеи в песке, озаренные луной. Лошади с трудом волокли карету, не очень-то приспособленную для поездок по пустыне. Миля, две, три — и вот на горизонте появился зловещий силуэт. По мере того как карета приближалась к нему, силуэт становился все отчетливее и делалось видно, какой он огромный.

То была голова шакала, опасного хищника, дальнего родственника собаки. Жуткий зверь, символ смерти.

Шакал был изготовлен из огромных блоков тесаного камня. Заостренные уши в шесть футов высотой торчали по обе стороны массивной головы, которая пялилась зияющими провалами глаз, а громадная пасть, похожая на пещеру, скалилась рядами остроконечных зубов.

Шакала построили тысячу лет тому назад кочевники-завоеватели, пришедшие с востока, воинственное племя, на сотни лет поработившее Рандун. Шакал служил им храмом, местом, где они проводили свои ритуалы, многие из которых были связаны с человеческими жертвоприношениями. С тех пор как кочевники ушли, Шакал много лет стоял заброшенным, но боялись его по-прежнему.

Народ Рандуна верил, что этим местом владеют силы зла. И в самом деле, многие путники, ненароком забредавшие сюда, рассказывали, что слышали странные звуки и видели темные фигуры, блуждающие вокруг. Стражники, сопровождавшие карету, нарочно были отобраны из числа самых отважных, но и им, всем до единого, сделалось не по себе, когда у них над головами распахнулась клыкастая пасть, озаренная лунным светом. Лошади тоже начали артачиться и наконец встали как вкопанные, не обращая внимания на кнут кучера, и дальше идти отказались. А до пасти Шакала оставалось еще ярдов пятьдесят.

Наступила тишина. Кучер и стражники нервно переглянулись. Никто из них понятия не имел, что теперь делать, и приближаться к дверце кареты тоже никому не хотелось.

Но в этом и не было нужды. Дверца со скрипом распахнулась сама. Черная тень вытекла на песок. Она обернулась к кучеру и стенающим голосом, исходящим явно не из человеческих уст, произнесла слово, которое на рандунском языке означало: «Ждите!» Кучер кивнул — говорить он не мог.

Омбра повернулся и заскользил в сторону пасти Шакала. Лунный свет словно бы давил на него, расплющивал его фигуру. Следов на песке Омбра не оставлял.

Вот Омбра скользнул в пасть Шакала. Здесь, в тени, он сразу распрямился во весь рост. Он двигался между рядами огромных каменных зубов, все глубже и глубже в гигантскую пасть, пока наконец не дошел до невысокой каменной арки, находившейся в том месте, где должна была быть шакалья глотка.

Омбра, не колеблясь, проскользнул в кромешную тьму за аркой. Он спускался по крутой и узкой каменной лестнице. С каждым шагом воздух вокруг становился все прохладнее. Все ниже, ниже… Лестница сделала поворот, потом еще и еще один. И наконец привела его в просторный подземный зал. Человек сказал бы, что там было абсолютно темно, но людей там и не было. А те существа, что находились в зале, не нуждались в свете — они ненавидели его.

Омбра выплыл на середину зала и остановился. И началось нечто вроде беседы между Омброй и остальными существами, находящимися в зале. Для этой беседы не нужны были слова. Это была скорее встреча разумов. Если же изложить ее словами, это выглядело бы примерно так.

«Я потерпел неудачу, — сказал Омбра. — Звездное вещество утрачено. Ловцы звезд вернули его на небо».

«Как же это вышло?» — спросили существа.

«Мне неожиданно помешали», — ответил Омбра.

«Кто мог это сделать?»

«Мальчишка».

«Человек?!»

«Да. Но не обычный человек».

«Ловец звезд?»

«Он связан с Ловцами, однако обладает куда большим могуществом, чем они».

«Каким же могуществом он обладает?»

«Он может летать. И не только. Я коснулся его тени, но не смог забрать ее. Он слишком сильно сопротивлялся».

«Это Наблюдатель?»

«Возможно. Но если он Наблюдатель, то об этом не знает. Он только недавно узнал про Ловцов. Мальчишка был на корабле, который должен был доставить звездное вещество в Рандун. Он вступил в контакт с веществом на острове. Оно должно было убить его, но не убило. Тогда-то он и обрел свое необычное могущество».

«Откуда тебе это известно?»

«Когда мы боролись, я чувствовал его мысли. Что самое опасное — это то, что он в это время чувствовал мои мысли».

«Много ли ему стало известно?»

«Не знаю».

«Мог ли он узнать об Обращении?»

«Возможно».

«Это очень опасно».

«Да. Я вернулся сюда, чтобы доложить об этом, сразу, как только смог. Мне нанесли урон».

«И где же мальчишка теперь?»

«Не знаю. Но думаю, что он вернулся на остров. Когда мы боролись, я чувствовал, что он очень предан своим друзьям, которые остались на острове, и собирается вернуться туда, как только сможет».

«Тебе следует найти его и привезти сюда. Нужно выяснить, что ему известно и что он сообщил Ловцам звезд».

«Да. А как насчет Обращения?»

«Будем продолжать действовать согласно нашему плану. Однако мы не можем провести Обращение без большого количества звездного вещества. Надо будет организовать новое Выпадение. Быть может, мальчишка сможет нам в этом помочь, если он действительно Наблюдатель».

«Я отыщу его».

«Далеко ли этот остров?»

«Кораблем — неделя пути».

«Это слишком долго. Время Обращения слишком близко. Ты отправишься в капсуле».

«Да».

«Привези мальчишку. И смотри не подведи снова».

«Я больше не подведу. Я привезу мальчишку».

Глава 11

Незримый враг

«Давай вернемся! — повторила Динь-Динь, наверное, уже раз в двадцатый. — Никого там нет».

— Еще один кружочек, и все, — ответил Питер.

«Ага, ты и в прошлый раз то же самое говорил!»

— Этот раз — последний, честное слово!

«Ха!»

— Ну, ты можешь вернуться, если хочешь, — заявил Питер, слегка наклонившись вбок.

Он отлично знал, что Динька полетит следом. Они кружили примерно в пятистах футах над морем. На небе не было ни облачка. Справа от Питера ярко сияла двойная луна: одна в небе, другая — ее отражение — в теплой, спокойной воде.

Питер с Динькой провели в небе уже более двух часов, описывая расширяющиеся круги и все больше удаляясь от острова Моллюск, который теперь вздымался из моря примерно в двадцати пяти милях слева от Питера. Они так ничего и не увидели, и Питер понимал, что скоро придется несолоно хлебавши возвращаться на остров, пока не рассвело и его отсутствие не обнаружили. Впрочем, он и сам был бы рад вернуться, а то у него уже шея затекла от того, что он непрерывно держал голову запрокинутой, высматривая на горизонте…

«Лодки!!!»

Тревожный звон Диньки застал Питера врасплох, он дернулся в сторону и едва не полетел кубарем вниз.

— Где?! — спросил он, восстановив равновесие.

«Вон там!»

Питер посмотрел туда, куда указывал крошечный пальчик Динь-Динь: вперед и чуть вправо. Он ничего не увидел, но его это не удивило: у Диньки глаза были зорче орлиных. Он слегка изменил направление полета и понесся в ту сторону.

«Ты зачем туда летишь? Назад лететь надо, предупредить моллюсканцев!»

— Надо же выяснить, сколько их!

«Их много», — сказала Динька.

Питеру хотелось узнать поточнее, поэтому он упрямо мчался вперед, к горизонту. И через несколько минут различил на воде несколько темных полосок, потом еще, и еще, и еще…

Сердце у Питера упало. Казалось, будто все море под ним покрыто длинными, узкими боевыми каноэ. В каждой лодке сидела команда гребцов, которые дружно налегали на весла, и каноэ неслись вперед, оставляя за собой призрачно-белый хвост пены. Внизу виднелись десятки, а может, и сотни таких полосок.

«Ну что, теперь-то мы можем улетать?»

— Сейчас, — сказал Питер, твердо решивший более или менее точно подсчитать численность Скорпионов. — Я спущусь немного пониже…

Он пошел вниз, думая, что, если держаться у самой воды, его не заметят. Одного он не учел: снижая высоту, он не только опускался ближе к лодкам, но и сам становился отчетливо виден на фоне яркой луны.

Ближе, еще ближе…

«Берегись!»

Питер услышал предупреждение за мгновение до звука: пронзительного свиста. Что-то пронеслось мимо него футах в пяти.

Это была стрела!

«Берегись!»

Теперь свистнуло трижды, один раз — так близко, что Питер ощутил движение воздуха. Он торопливо отклонился вправо и помчался наверх по спирали, от души надеясь, что его путь не пересечется с траекторией одной из стрел, а их теперь вокруг свистело множество, они мелькали со всех сторон, охотясь за ним, как невидимые летучие змеи…

Главное — набрать высоту. Если подняться достаточно высоко, они не смогут…

«Береги-ись!!!»

Что-то обожгло ему внешнюю сторону бедра чуть повыше колена. Боль была острая, как пчелиный укус. Он опустил глаза, боясь увидеть застрявшую в ноге стрелу. Но с облегчением обнаружил, что стрела всего лишь зацепила его. Из раны текла кровь, но она явно была не опасная, просто царапина…

— Ой-ей-ей! — вскрикнул от боли Питер.

Мышцы правой ноги внезапно свело сильнейшей судорогой, которая почти сразу распространилась на все тело. Он скорчился от мучительной боли и, не в силах управлять своим телом, камнем рухнул вниз.

Он слышал, как Динька мечется вокруг и вопит: «Питер! Питер!», но не мог ничего ответить и сделать ничего не мог. Он только стонал от боли и корчился в судорогах. Он понял, что стрела была отравленная. Она всего лишь оцарапала его, но боль была просто невыносимая. А ведь Воинственная Креветка его предупреждал… А он не послушался. И вот теперь…

«Пи-итер!»

С огромным трудом Питер наконец заставил себя распрямиться. До воды оставалось всего лишь футов пятьдесят, и она блестела все ближе, ближе… Буквально чудом удалось ему остановить падение. Он полетел в нескольких футах над морем. Его ужасно шатало и болтало, но он, по крайней мере, больше не терял высоту.

«Ты летишь прямо к лодкам!»

Питер свернул налево, еще раз налево и направился в противоположную сторону, зацепив ногами поверхность воды.

— Куда лететь-то? — выдохнул он, пытаясь подняться хоть чуть-чуть повыше.

«Сюда!»