Сокровище князей Радзивиллов

Он не стесняется визитов к доктору, часами сидит в коридорах поликлиник.

Иногда Миша приходит в отчаяние.

Операции по изменению пола бесплатны, но, как выясняется, для того чтобы попасть к хирургу, нужны длительные консультации с психиатрами, психологами, терапевтами. Это может занять не один год!

Но любимый быстро находит выход: обращение в частном порядке.

И вот уже начинается гормональная терапия.

Через месяц грудки приобретают легкую округлость, бедра полнеют, нежелательные волосы исчезают. Но нервы натянуты до предела. Глаза постоянно на мокром месте: от счастья, от любого фильма, от хамства продавщицы.

– Вика, расслабься, все устроится наилучшим образом. Я говорил с врачом, твое поведение при начале курса абсолютно типично. Потерпи. Я люблю тебя даже зареванной, – горячо утешает Миша, а потом жестом фокусника достает из-за спины пакет, в котором оказывается новое платье.

После оплаты операции по удалению яичек мамины сбережения заканчиваются. Миша предлагает продать свою квартиру, но она однокомнатная, в дальнем Подмосковье. А ведь операций еще предстоит несколько: протезирование груди, создание вагины. И гормоны, гормоны, гормоны. Придется расстаться с московской «двушкой».

Любимый заверяет:

– Это временно. Когда все останется позади, я смогу устроиться на работу. Это пока у нас «рай в шалаше». Все изменится!

– Конечно. Я тебе верю.

Мишина хрущевка оказалось неуютной, запущенной: старенькая мебель, немытые окна, выцветшие занавески.

Как было приятно приводить дом в порядок! Выбирать все эти бытовые мелочи – кастрюли, сковородки, тарелки!

Очень хотелось купить новый диван.

Мишка обожает смотреть лежа телевизор, так и засыпает перед экраном. Красивый мальчик и вытертая обивка…

Новый мягкий уголок нашелся не сразу. Но он стоил потраченных усилий: нежная светло-бежевая кожа, изящный дизайн.

Когда грузчики занесли его на четвертый этаж, где находилась Мишина квартира, выяснилось: наличных денег больше нет.

Ничего страшного, банкомат за углом. Только вот… банковской карточки в портмоне почему-то не оказалось.

Звонок в банк подтвердил самые худшие опасения: все деньги сняты.

Дрожащие руки набирают Мишин номер.

Как некстати любимый уехал в Москву! Скорее все рассказать ему! Он ведь сильный, умный, он что-нибудь придумает. Это же не шуточки: исчезли все деньги, полученные за продажу квартиры. Наверное, надо бежать в милицию!

Почему у него отключен мобильный? Может, он в метро?..

Ах, как сложно принимать решения самостоятельно, как быстро от этого отвыкаешь! Да еще эти гормоны, парализующие работу мозга почти полностью!

Но придется справляться самой.

С грузчиками можно рассчитаться, заняв денег у соседки.

В милицию – без вариантов, срочно.

А теперь уже можно и разрыдаться, упасть на новый диван, сквозь слезы набирая Мишин номер.

Один и тот же механический ответ: «Абонент отключен или находится вне зоны действия сети».

К концу дня обзвонены все морги и больницы.

Миши нигде нет…

В голове вертятся предположения – одно другого страшнее. А что, если Мишу похитили бандиты и он был вынужден взять пластиковую карту и снять все деньги, чтобы заплатить выкуп? Или с его родственниками случилось что-то ужасное?

Скорее бы он разобрался со всеми проблемами и вернулся!

Он ведь вернется, обязательно вернется.

Ему так нравились отросшие уже до плеч волосы и увеличившиеся грудки, а еще он говорил, что можно усыновить ребенка, чтобы семья была самой настоящей.

И он же понимает: гормоны надо принимать постоянно, это стоит больших денег, и если прекратить инъекции и таблетки – то начнется обратный процесс, опять появится щетина, да и сердце может просто не выдержать. Миша такой заботливый, всегда покупает никотиновую жевательную резинку, курить-то нельзя, но от гормональной терапии происходит такой стресс, хоть на стенку лезь, и никотиновая резинка немного помогает…

Все будет хорошо.

Только так.

Миша ведь это обещал…

Через три дня принимающий заявление о пропаже Михаила Савельева участковый все косится на хрупкую брюнетку в стильном коротком платье. Ее щеки – в черных точках проклевывающихся волосков.

Через неделю в дверь квартиры звонят, и сердце радостно бьется.

Миша, родной, вернулся!

– Девушка, а вы здесь что делаете? Где тот парень, которому я квартиру сдавала? – интересуется стоящая на пороге женщина, а потом по-хозяйски, без приглашения, проходит в прихожую. – Нет, я не против, что ты тут живешь. Вижу, ты аккуратная, порядок везде. По мне, так живите себе. Только за следующий месяц заплатите.

– Но Миша… говорил, что это его квартира.

– Э, милочка, мало ли кто что говорит. Мое это жилье, у меня и документы все имеются. Оплачено было за три месяца, и прошли они. Неделя осталась, так что решайте. Если съезжать будете – я новых квартирантов найду.

На следующий день находят… Мишу Савельева… Только этот сидящий в кабинете участкового молодой парень с испитым лицом говорит, что паспорт свой он потерял. А заявление не писал, потому что был занят, праздники отмечал: сначала Новый год, потом Рождество, а потом и 23 февраля.

И вот вроде бы все яснее ясного: обманули, предали, обокрали.

Только глупое сердце доводов рассудка не слышит.

Оно любит, надеется и ждет…

Как ни странно, мыслей о суициде нет.

Какое самоубийство, если Миша скоро вернется? Просто у него возникли серьезные проблемы. Но он разыщет свою любимую и все объяснит. И вместе будет так хорошо смеяться над всеми глупыми страхами и страшными подозрениями!

Подруги-транси в один голос твердят:

– Он просто тебя использовал! Этот мерзавец не стоит твоей любви! Да это все было спланировано с самого начала!

– Забудь о нем! Ты только подумай, что он с тобой сделал! Он украл твои деньги, оставил тебя без копейки. И ему наплевать, что с тобой будет! Да ты бы уже умерла, если бы не наша помощь!

Насчет помощи – это девочки правильно говорят. Они молодцы: разместили информацию на форумах, собрали денег. Теперь, по крайней мере, можно продолжать гормональную терапию и не смотреть с ужасом в зеркало. Василиса, уже полностью избавившаяся от всех атрибутов Василия, предложила пожить в своей квартире. Только вот как бы дать знать Мише об этом адресе? Бедный, он, наверное, будет искать, волноваться, переживать…

Потом деньги на препараты заканчиваются. Девочки не могут помогать постоянно, они ведь сами на гормонах, это на всю жизнь. Приходится устраиваться на работу, хотя страшно даже выйти в ближайший магазин за хлебом. Вдруг Миша придет, не найдет свою любимую и опять исчезнет? Правда, Василиса договорилась о трудоустройстве со своим приятелем, и его офис, к счастью, находится недалеко от дома, Мише не придется тратить много времени на дорогу. Если бы еще удалось убедить подругу не хихикать из-за записки, каждое утро заботливо вставляемой в дверь.

«Миша, дождись меня обязательно или подойди в офис, мой рабочий телефон…»

– Вика, что я вижу? Ты перестала оставлять этому мерзавцу трогательные письма? Наконец-то ты поумнела!

– Да, Василиса. Я все осознала. – Горло сдавливают рыдания. – Он – козел вонючий. Он меня выследил, все подстроил! Теперь-то я уже знаю все об этих штуках! Все люди – редкостные уроды!

– Не все! Я, наверное, все-таки исключение!

– Да, конечно. Прости, дорогая, я на нервах. Вчера к нам пришла женщина, которая спросила, можем ли мы спровоцировать ее мужа на измену. У них в брачном договоре есть такой пункт, дамочка хочет развестись и оттяпать квартиру. Я даже не могла поверить, что люди способны на такую низость! Не знаю, как Миша на меня вышел – через соседей или ребят из цирка. А может, он как-то просчитал меня через форум, я ведь подробно писала и о смерти мамы, и о том, что осталась совсем одна. В общем, я уже не сомневаюсь, что все наши отношения с самого начала были одной большой аферой! Оказывается, так можно: говорить о любви и при этом думать о том, как подставить человека! А ведь я была особенно уязвимой: все эти проблемы транса, смерть мамы. А Мише было наплевать, что он не просто ворует мои деньги, он меня уничтожает… Ладно, что о говне говорить, от него надо отмываться. Кстати, мой шеф ту клиентку послал. Он мне все больше нравится!

– А я тебе что говорила? Он – классный. Он – не транси, а гей. В свое время пострадал из-за этого дела, его даже привлекали по статье за мужеложство. Да что говорить, ты и теперь знаешь – не относятся у нас в стране нормально к тем, кто не может пользоваться «нижним этажом», как все. И все твои внутренние переживания народу до фонаря. Им лишь бы затравить тех, кто от них отличается.

Люди…

Люди, оказывается, так часто ведут себя хуже животных…

Казалось, в работе нет ничего сложного: отвечать на телефонные звонки, встречать клиентов, варить кофе.

Но закуток секретаря находится за перегородкой, из-за которой слышно все, что говорится шефу.

Такое чувство, что весь день плаваешь в самом настоящем дерьме…

Предложение шефа.

Работа.

Удачные операции, грудь, вагина. Потом и пластика лица. Цены смешные.

Врач говорил: чувствительности искусственно сделанных органов не будет. Неправда: от прикосновения к груди по телу проходит волна сладкой истомы.

Убийства. Уже легко.

И потом…

… Кадры из кино прошлого мелькают все быстрее, быстрее и вот наконец сливаются в яркую ослепительную точку. Какая-то сила словно выдергивает Вику из тела. Она с любопытством наблюдает за собой, лежащей на постели, почему-то уже сверху.

А все-таки красивая получилась фигурка. И личико симпатичное. Но все это совершенно неважно, оказывается. Потому что там, за телом, вдруг начинает сиять яркий голубой свет, и из него выходит мамочка, и невероятная всепрощающая любовь заполоняет все вокруг…

Глава 11

Открыть глаза – больно. Всего лишь попытка поднять веки и осмотреться по сторонам – и в теле начинают пылать мучительные очаги.

Похоже, они везде. Особенно крутит левую ногу, очень ноет в области живота, вся спина – болезненные разряды. И руки тоже покалывают иголки.

Но все это осознается уже чуть позже. А первая реакция на боль – радость. Если есть боль, значит, жизнь, наверное, не закончилась. Хотя в тот момент, когда стремительный полет завершился страшным ударом, смерть казалась неизбежной, и мир выключился.

– Алеся, прости меня. Пожалуйста, прости…

Это голос Игоря! Почему он рядом? Его что, пустили в больницу? Но он же убийца! Это он убил тех несчастных людей в Несвиже! Это он сильно толкнул, удержать равновесие не получилось, и вот…

На какой-то момент страх парализует сознание. Есть понимание того, что надо что-то делать, привлекать внимание, звать на помощь. Но от угрожающего присутствия мужа где-то поблизости невозможно ни крикнуть, ни пошевелиться. Только наплывают волны страшных воспоминаний.

Вот пальцы касаются клавишей компьютера, открывается сайт информационного агентства, и первый же заголовок: «Обнаружен золотой апостол из сокровищницы Радзивиллов». Сердце екает, скорее открыть заметку целиком. Подробности очень похожи на статью Игоря. Но ведь Витя Филипович говорил, что совершено убийство…

На следующем сайте информация уже другая: убийство, найден труп, покрытый золотой краской.

И та же новость на другом ресурсе, и еще, и везде…

Все происходит в точности так, как говорил муж: веерное всеобъемлющее распространение информации.

И… это особенно пугает и делает подозрения в адрес мужа еще крепче… золотая краска…

То, что Витя Филипович при встрече не вдавался в такие подробности, – это понятно, он торопился. Но Игорь почему ничего не сказал?! Ведь он же говорил, что разговаривал со следователем на эту тему! Он должен был знать эти подробности…

Скорее, броситься в прихожую, отодвинуть дверцу шкафа. Отодвинуть и убедиться – краски Игоря, которые он использовал для боди-арта, лежат на месте, в целости и сохранности, с тем самым тюбиком золотого оттенка. Муж прежде увлекался рисунками на теле, даже купил специальный профессиональный набор. «У меня был приятель-художник, он обожал моделей расписывать. Пару раз я попробовал – прикольно. Но сразу после того, как у меня появились свои краски, рисовать на теле мне расхотелось. Хотя не выбрасывать же их, они дорого стоят. Так и валяются на полке», – пояснил он. И долго отнекивался, не хотел делать рисунок, а попробовать себя в роли модели для боди-арта было заманчиво… Потом муж сдался, разукрасил грудь, живот и спину красивыми разноцветными завитками. Все было так забавно до того момента, когда пришла пора смывать эту красоту. Ни мыло, ни косметическое молочко краску не убирали вообще. Мужу пришлось звонить своему приятелю-художнику, ехать за специальным средством. Больше желания делать холст из собственной кожи не возникало. Краски так и лежали в шкафу.

Лежали.

Раньше – лежали.

Только теперь набора там нет…

Все ясно. Игорь взял краски для того, чтобы превращать трупы в «апостолов» из сокровищницы Радзивиллов. Его любовь переросла в болезнь. Он болен, болен! А когда муж понял, что разоблачение близко, то просто вышвырнул догадливую жену, не оценившую его жертв, в окошко. Игорь сошел с ума, это очевидно.

Теперь он бормочет:

– Алеся, прости меня. Я не знаю, как так вышло. Я не хотел. А краски я отдал своему приятелю-художнику. Он заходил ко мне, когда тебя дома не было. Мне этот набор все равно без надобности…

Дорога ложка к обеду! Теперь уже никакой веры его словам нет и быть не может…

Придут ли сюда врач, милиция, да хоть кто угодно?

Лишь бы пришли и вывели отсюда вон этого психопата!

В его голосе уже истеричные нотки.

Кажется, еще немного – и он доведет задуманное до конца, сделает то, что в Доме прессы сделать не получилось.

Это муж притащил ее в ту комнату отдыха. Открыл окно: «Сегодня так душно, Алеся». А потом с криками: «Как ты можешь меня обвинять?!» – сильно толкнул…