Сокровище князей Радзивиллов

А теперь врач почему-то говорит такие страшные слова.

Так не бывает, так не должно быть!

– Девушка, позвоните родственникам. Теперь мы должны забрать тело в морг, на вскрытие.

В голосе врача слышно сочувствие.

Но поверить в реальность происходящего все еще невозможно.

Мамочке ведь не исполнилось и сорока. Она совсем недавно получила ту работу, о которой мечтала, собралась замуж, а потом, после росписи, было запланировано свадебное путешествие. Пусть банальный Египет, недорогой отель. Но мама ведь никогда не отдыхала за границей…

И вот так мгновенно выключаются все планы, намерения… жизнь! Все обрывается буквально за одну секунду…

Похороны и поминки прошли как в тумане.

Не верилось, что маму, такую молодую и красивую, зарывают в темно-коричневую влажную землю. Не осознавалось, что поминальные речи говорят о всегда полной энергии, решительной женщине.

Понимание того, что мама действительно умерла, пришло вместе с тяжелым чувством вины.

Она разволновалась из-за женской одежды. Она всегда это ненавидела и говорила: «Ты меня доконаешь».

Но весь этот маскарад никогда не затевался специально для того, чтобы ее позлить. Если бы можно было удержаться и забыть о своей сущности и жить, как все, то именно так бы и делалось.

Хотелось изменить себя, забыть все глупые дерзкие мечты, вписаться в требуемые обществом стереотипы поведения. Честно, хотелось – только ничего не выходило. Оказывается, есть что-то важное в себе, что не поддается никаким корректировкам…

Урод, урод, убивший родную мать!

Жалкое ничтожество!

Изгой, в котором нет ничего человеческого…

Сколько времени прошло в таком самобичевании?

Не вспомнить.

Была опустевшая квартира, сизые клубы сигаретного дыма. Желание сдохнуть и больше не мучиться.

Мысли о том, что случится после того, когда боль потери чуть утихнет, пугали, сводили с ума. Опять ведь захочется наложить макияж, надеть платье. Сделать все то, что убило маму. Ничего не меняется от того, что матери нет в живых. И вот собственная сущность, все свое естество – это вечное оскорбление ее памяти.

Нет, уж лучше умереть. Именно умереть, раз и навсегда покончить с этим кошмаром.

Остается только решить, каким образом все устроить.

Прыжок в вечность с крыши высотки? Разбившееся тело некрасиво.

Перерезать вены в ванне? Девочки, даже те, которые вынуждены влачить жалкое существование в мужском теле, панически боятся крови.

Тогда, может, поезд в метро? Нет, тоже не подходит.

А вот снотворное…

Но вместо смерти началась жизнь.

Настоящая!

Прекрасная!

Как в романах и фильмах!

Пока еще ничто не предвещает чуда.

Быстрее, скорее в аптеку. Рецепта на снотворное нет, но, может, удастся уговорить продать лекарство без рецепта? А если не выйдет – ну что ж, есть слабые препараты. Просто купить побольше пузырьков, выпить горы таблеток и вместе с собой убить все эти мучения, и…

– Эй, подожди! Постой! Можно с тобой познакомиться?

Окликнувший парень похож на ожившее сияющее солнышко.

Он ангел!

Густые золотистые волосы до плеч. Ярко-синие, как небо, глаза, длинные черные ресницы. Брови нереально правильной формы, густые на переносице, красиво изогнутые, к виску превращающиеся в тонкую ниточку.

Ошеломленный взгляд мечется, теряясь от совершенной красоты.

Высокие скулы, крупный красиво очерченный рот, смуглая нежная кожа, трогательные ключицы, тонкие запястья, длинные пальцы…

Силуэт тела – как с обложки журнала, широкие плечи, мускулистые бицепсы, узкий таз. Ни грамма лишнего веса. Ни единого изъяна.

– Я – Миша. Ты не подумай ничего плохого, я не гей. Просто у тебя вид такой был, как будто бы ты с жизнью прощаешься. Извини, я, конечно, вмешиваюсь не в свое дело. У тебя все в порядке? Я просто хочу тебе помочь, если нужно…

Этот парень, красивый и сильный, казалось, реализовался из самой затаенной мечты.

Об этом часто думалось: вот будет сделана операция, завершится период восстановления, жизнь потихоньку войдет в свою колею. И тогда встретится принц, добрый и великодушный. Он будет самым любящим, заботливым и верным. Обязательно будет! Ведь каждая девушка – это принцесса, для которой предназначен один-единственный самый лучший мужчина. Его не смутит ничего, он примет и поймет любое прошлое целиком и полностью, всегда поддержит, все простит и просто будет рядом.

И все-таки сбывшаяся мечта скорее пугает. Да нет, не надо придумывать себе очередную сказку. Не сметь верить, не стоит и надеяться. Это просто вечная женская склонность в любом малозначительном событии видеть судьбу. А здесь – лишь случайная встреча. Но почему бы и правда не пообщаться? В конце концов, в Москве полно аптек, работающих круглосуточно…

– Меня зовут Виктор. У меня есть пара минут. Если хочешь, можем зайти в кафе, выпить кофе. Ты прав, у меня случилась беда. Я недавно похоронил маму.

Он ничего не говорит. Просто берет за руку и сжимает ладонь. И в этот момент требуется именно это прикосновение. Любые слова показались бы слишком фальшивыми и далекими…

Миша вообще все делает правильно. Начиная с того, что заказывает любимый капучино, а не горький эспрессо, и заканчивая нужными фразами и сочувственными паузами.

Измученной от боли душе вдруг становится легче. Вместо аптеки вечер оканчивается комедией в кино.

Но сам фильм не вспомнить.

Очень хочется смотреть на ровный Мишин профиль. А какое желание взять его за руку, невыносимое! Он словно чувствует это, сам касается ладони и шепчет:

– Все будет хорошо!

Это чистая правда. Все становится ослепительно хорошо.

Светловолосый мальчик-солнышко озаряет каждый новый день.

Валяться с ним на диване, уставившись в телевизор, прогуливаться по парку, вместе готовить еду, а потом красиво сервировать стол и наслаждаться изысканными блюдами – все это доставляет огромное, никогда прежде не знакомое наслаждение.

– Миша, зачем ты так возишься со мной? Ты, наверное, очень добрый человек.

Пожимает широкими плечами:

– Не знаю. Вот честно – понятия не имею. Но мне с тобой хорошо. Кажется, мы стали друзьями.

«Друзьями, – проносится в голове. – Конечно, он же нормальный, он не гей, он рассказывал, что с девушкой недавно расстался. Ничего не будет, если я откроюсь, все сразу же окончится. А я так люблю его. Нет, пусть лучше все останется как есть. Я не могу его потерять».

Проходит неделя, и золотой мальчик перестает улыбаться, хмурится, кусает красивые губы.

Сердце почти не бьется. Воображение уже нарисовало ту картину, которую Миша скоро озвучит. Он влюбился, встретил хорошую девушку, поэтому больше не может проводить с другом так много времени. Но ему неловко об этом говорить.

Бедный, как же он мучается…

– Миша, я все понимаю. Ты влюбился. Ничего, что мы не сможем встречаться часто. Я очень рад за тебя, правда. Любовь дружбе не помеха, и…

– Ничего ты не понимаешь! Витя, я… Блин, не знаю, как сказать! Короче, я, наверное, гей. Понимаешь, я все время думаю о тебе. Не как о друге. Ты такой красивый, у тебя лицо, как у симпатичной девушки. Мне снится, что я целую тебя. Я никогда не думал так о мужчине. Я не могу принять гомосексуальные отношения. И все-таки ты не выходишь у меня из головы. Может, я гей? У тебя был опыт интимных отношений с мужчиной?

От счастья кружится голова. Он, любимый золотой мальчик, считает своего друга женственным. Он хочет целоваться. Он не знает, что со всем этим делать. А кто знает?..

– У меня не было отношений с мужчиной.

Его губы дрожат, глаза наполняются слезами:

– Я так и думал. Извини. Ты меня презираешь?

– Что ты! Я…

Слово «люблю», готовое сорваться с губ, все-таки не произносится. Для девушки, пусть и изнывающей в мужском теле, первой сказать такое все равно невозможно.

Но сыплется много других слов. О детстве, о своем интересе к женской одежде и косметике, о душе, которая всегда, целиком и полностью, была женской, но к какой страшной трагедии все это привело.

– Если бы не наша встреча, я бы уже умерла. То есть умер.

– Я не позволю тебе умереть. Ты моя хорошая сладкая девочка. Ты так настрадалась. Но теперь все будет хорошо, помнишь, я обещал? Так и будет. Ты такая красивая, славная…

Миша шепчет слова любви, и его руки быстро расстегивают рубашку, тянутся к «молнии» на джинсах.

– Разденься, я хочу видеть тебя всю. Ты красивая…

– Милый, подожди. Я не могу так. Я не могу!

В любимых глазах – недоумение.

Как бы поточнее на него ответить?

Рассказать, что за все прожитые двадцать лет не было никакого секса?

Объяснить, что нелепый отросток между ног никогда не хотелось сжимать даже для получения удовольствия? А когда разрядка все-таки случайно непроизвольно происходила, за сладкой вспышкой следовало отвращение. Придется взять это, вымыть, застирать белье. И все время при этом думать о женской вагине, красивом аккуратном бугорке с волосиками, которого у тебя по дикому недоразумению нет. Да что там говорить, даже в туалет в своей уборной трансы ходят, как правило, сидя. Чтобы поменьше прикасаться к этому, испоганившему всю жизнь и доставляющему столько проблем.

Нет-нет, сейчас точно нельзя пытаться улечься в постель. Уже много месяцев не делались ни педикюр, ни эпиляция. И так все непонятно и запутанно, а тут еще такая неухоженность…

– Я понял, ты пока не готова. Я буду ждать, – говорит Миша, откидываясь на подушку.

С ума сойти можно! Он будет ждать!

А теперь… любимый осторожно прикасается к губам, посасывает их, раздвигает язычком…

Кружится голова. Так вот он какой, настоящий поцелуй…

Миша приручал к себе постепенно, неторопливо.

Легкий массаж, поваляться вместе в ванне, спать в одной постели, без одежды, наслаждаться прикосновениями друг к другу…

Когда он принес из магазина для транссексуалов искусственную накладную вагину, стало окончательно понятно: любимый – телепат, умеет читать мысли.

Вагина оказалась потрясающей, мягкой, похожей на настоящие теплые складочки кожи, с красивой интимной прической, узкой полоской темных волос. В ней имелся карман для члена и яичек, с отверстием для вытекания спермы.

Но будет ли приятно Мише? А если он испытывает неловкость и на самом деле стесняется? И все-таки как быть с накладной грудью, надевать протез или нет? Крепления заметны, и, может, Мише это не понравится? И потом… все-таки боязно, никакого опыта. А что, если не получится сделать Мише хорошо?..

Миша прекратил круговорот этих типично женских вопросов и страхов всего одним восхищенным, полным любви взглядом. Безо всякого смущения помог разобраться со всеми этими устройствами, шептал нежные слова, расцеловал, кажется, каждую клеточку тела.

Все страхи растворились в нежности и любви. И перед глазами все поплыло, а потом засверкало. И хлынул ливень самых счастливых слез…

– Виктория, я сделал тебе больно?

– Ты делаешь мне хорошо.

– Повтори это.

– Мне очень хорошо, любимый.

Еще несколько быстрых резких движений, прикушенная губа и… стоны, напоминающие рычание…

Не было ничего прекраснее этих звуков, свидетельствующих об удовольствии любимого!

Оказывается, нет ничего проще и приятнее жизни с любимым мужчиной.

Так здорово довериться ему, сильному, принимающему все решения!

Он все говорит правильно:

– Виктория, я думаю, тебе надо сделать операцию. Я совершенно не комплексую из-за того, что представляет собой твое тело сейчас, меня все устраивает. Но я хочу, чтобы ты стала по-настоящему счастливой.