Не прислоняться

Состав плавно покачивается на кривых, вместе с ним качается в животе коктейль из фенеланина и ортофосфорной кислоты. Я понимаю, что мой желудок этого не приемлет, но иногда так хочется…

Выезжаем на открытый участок. Дождь. Стук капель по стеклу и крыше сливается в «белый шум». В метро ведь звуки одни и те же. Шум поезда, звук движения дверей, шорох ног пассажиров и непрерывный гул голосов. Ты настолько привыкаешь к этой симфонии подземки, что уже просто ее не замечаешь – но любой посторонний звук режет слух, как фальшивая нота.

Почему машинист, выйдя из кабины, ждет, пока поезд не уедет в тоннель? Он прослушивает состав. Чтобы нигде ни лишнего звука. Это настолько въедается в подкорку, что даже не на работе, просто находясь на станции или в вагоне, ты, словно опытный дирижер, слушаешь техногенную симфонию.

Вот поезд стоит на станции, раздается легкий свист из-под вагона, машинист закрыл двери, поезд тронулся, свист исчез. Понятно: травит воздух из тормозного цилиндра, неприятно, но не смертельно и на безопасность движения не влияет. Будет состав в депо сдавать – запишет в книгу ремонта.

Вечер. С фарами в этот раз повезло. Яркие лучи ножом режут тьму тоннеля. Что-то буркнул диспетчер, наверное, кто-то из машинистов доложил, что едет в депо и это «бурк» означает «верно».

Только о фарах подумал, тут же пискнула «Игла»: отказ. Блок фар вагона 6540. Через 10 секунд – норма. Удобная штука эта «Игла» по большому счету…

Пик. Пара минут опоздания. Люди. Улыбки, радость, грусть, слезы. Весь набор человеческих эмоций в плотно спрессованном пространстве: если постараться, можно ощутить эту неповторимую ауру людских потоков.

Утром она рваная, резкая. Люди едут на работу. Невыспавшиеся, нервные. Когда работаешь с ночной (или в раннюю смену), это бодрит. Вечером – наоборот. Аура более спокойная: рабочий день окончен, люди едут домой. Не удалось сесть в поезд? Ничего, можно подождать следующий…

«Пикеты» неторопливо проплывают за окном. Каждые 100 метров в тоннеле находится табличка с номером «пикета». Это сделано для удобства как машинистов, так и других служб. Ведь надо определять, допустим, где в тоннеле следовать с особой бдительностью после ночной промывки или смены рельсов? А так – «от пикета 114 до пикета 110», коротко и понятно.

«Начинается земля, как известно, от Кремля…» Так и отсчет «пикетов» начинается со станции Китай-город. Причем по обоим путям.

Смотрю на знаки. В тоннеле висит полно знаков. Например, «стрелы». Стрела вверх – отключение тяговых двигателей. Если с буквой «П» – то отключение двигателей в пик, а «Н» – отключение в режиме нагона, при опоздании. Стрела вниз – дополнительное подключение. Или «3/418» – значит, сейчас будет подъем 3 тысячных на протяжении 418 метров. Косая черта указывает, подъем (/) это или уклон (\). «Тысячные» – единица измерения. Наибольший уклон на ТКЛ 40 тысячных, то есть за 1000 метров тоннель опускается на 40 метров вниз. Вообще все эти знаки прописаны в «Инструкции по сигнализации», которую, я думаю, можно найти в Интернете.

А поезд идет. Интересная особенность: разница во времени между поездкой в салоне и поездкой в кабине – огромна. Необязательно сидеть за контроллером. Даже если просто едешь с кем-то. Вроде бы только отправились, а уже приехал…

Вот и подошла к концу смена. На линейном все как обычно. Как в хорошем кабаке, ну кроме выпивки, женщин и драки: люди едят, ругают начальство, спорят до хрипоты, шутят. Причем все это по большей части несерьезно. Обычный сброс стресса. Того ежедневного стресса, который машинисты вывозят из «трубы».

И наконец-то не надо прислушиваться. Но готов поспорить, если вдруг среди шума и гама раздастся типичный нештатный «метрозвук», разом дернутся и насторожатся все.

Про любимую работу

Вы охреневаете от того, что вам нечем заняться?

Вам скучно и безумно клонит в сон, а пятую точку свело до судорог?

Вокруг вас толпы людей, но не с кем поговорить?

Значит, вы работаете машинистом метро.

ОЧНИСЬ ЗАРАЗА, ТЫ ЗА КОНТРОЛЛЕРОМ!!!

Глава 35

Приказано нюхать

– Слышал? Беговую махнули.

«Махнули» это значит «промахнулись».

– Да ладно…

– Серьезно, буквально только что. Пятью вагонами проехал.

– Жесть. А причина?

– Фиг знает, если пять вагонов, то, скорее всего, «сон на рабочем месте», а там – что Управление скажет.

– «Молнию» еще не прислали?

– Пока нет, ждем-с.

На линейный начинаются непрерывные звонки. Оператор повторяет одну и ту же фразу.

– Это не наш состав. Звоните на Пролетарскую.

Никто ничего не знает, но новость сразу начинает обрастать дикими слухами.

– Говорят он на 905-м двери не открыл…

Как потом оказалось – открыл. По команде диспетчера высаживал пассажиров.

Самый большой страх:

– Только бы не пьяный оказался…

У всех на ТКЛ крепко отпечатан в памяти случай, когда нетрезвый машинист проскочил Кузьминки. Наказали тогда всех, кто хотя бы теоретически мог заметить, что коллега малость не в себе. Кто рядом с ним оказался – тому и по шапке.

– Вы же на Рязанке стояли, неужели не видели, что он пьян?!

– Не видел! Или я должен был его обнюхать?!

Пока что не должен. Под землей горько шутят – вот еще один такой случай, и выйдет инструктаж: «При работе на маневрах, маневровому машинисту вменяется в обязанность обнюхивать прибывшего основного машиниста, и в случае обнаружения постороннего запаха (перегара, жевательной резинки, антиполицая и пр.) немедленно доложить о результатах обнюхивания диспетчеру, не допуская основного машиниста к управлению подвижным составом до обнюхивания его машинистом-инструктором». С Управления станется сочинить такую «закавыку»[30]. Они большие выдумщики…

Машинисту состава, шедшего следом за промахнувшимся, тоже пришлось невесело. ЧП случилось в самый пик, когда расстояния между поездами минимальны и надо держать интервал: полторы минуты вынь да положь. В такой ситуации многое делается с опережением – он пошел, и ты сразу пошел. Если светофоры начинают открываться, это говорит о том, что состав перед тобой со станции поехал. Машинист следующего поезда, как правило, сразу двигает ручку в «Ход». А тот деятель станцию-то проехал – и светофоры, разумеется, начали открываться!

Но здесь четко сработал диспетчер.

– Такой-то маршрут, не приближайтесь к Беговой!

У машиниста реакция на команду мгновенная. Успел остановиться, а то бы получили второе ЧП: сначала проезд станции, и сразу за ним проезд светофора следующим составом. Спасибо диспетчеру…

К счастью, оказалось: нет, не пьяный. Заснул.

Самое интересное, что если машинист захочет выпить, помешать ему нереально. Явится трезвый, пройдет медконтроль, сядет в кабину – и хоть залейся. Прямой смертельной опасности для пассажиров в этом нет: худшее, что он может вытворить спьяну – зажать человека дверью. На все остальное есть автоматика.

Тем не менее пьяный в головной кабине поезда – нечто из ряда вон выходящее.

Значит, он разлюбил свою работу.

Рассказ машиниста

Про пьяного за контроллером

А было так. Станция Кузьминки. Пьяный машинист за контроллером. Проехал станцию, осадил[31]. Машиниста уволили, завели уголовное дело. Девять выговоров по депо. Даже маневровых в Управу таскали. Наказали в итоге всех: и маневровых, и машинистов, ехавших перед пьяным и позади него.

– Вы же видели его на Рязанке, неужели не заметили, что он пьян?

А если не заметил? Каждый знает: можно быть в «состоянии нестояния» и выглядеть абсолютно нормально. Запах? Извините, мы не собаки, нет у нас ритуала взаимного обнюхивания при встрече.

Можем, конечно, начать обнюхиваться. А что, прикольно. Но как сказал один машинист: «Я пережил трех начальников депо и трех замов, а с коллективом мне еще работать…»

Обычная история: наказать невиновных, наградить непричастных… Невиновные строго наказаны, вот только награждать некого.

Глава 36

Дневник Метроэльфа: Закавыки

Эта глава написана по неоднократным просьбам машинистов депо «Планерное» ТКЛ Московского метрополитена.

Что такое метро?

Ну, для каждого метро – что-то свое. Для одного просто транспорт, для другого аудитория с неплохой акустикой, клуб по интересам, да и банально биржа труда (вспомнить хотя бы Пушкинскую по субботам в полдень).

Для меня? Помимо того, что работа, это еще своеобразный клуб общения. Мы же не только водим поезда, но и обсуждаем все на свете. На работе только о работе?.. Ну уж нет. А поржать над «закавыками»? Не знаете, что такое «закавыки»?! Ну-у…

«Закавыка» (сленг) – данное слово недавно появилось в лексиконе служб эксплуатации Моск. метрополитена. Означает инструктажи, предписания, рекомендации, «спущенные» сверху. Отличие «закавыки» от обычных бумаг в том, что «закавыка» вызывает у читателя мощный эмоциональный всплеск (смех, злость, агрессия). «Закавыка» представляет собой образец чистейшего бреда. Названа так в честь популярного сотрудника Службы Подвижного Состава (СПС) «Дяди Вани» Закавыкина.

Вот, например, одна из «закавык», вызвавшая у машинистов дружную однозначную реакцию, выраженную в пяти словах: «Да они там совсем охренели?!»

Суть такова. При перерыве в работе свыше десяти дней машинисту рекомендуется (рекомендуется, ха-ха!) явиться на службу заблаговременно, но не менее чем за один день до начала работы. Машинисту надо изучить инструктажи и руководящие документы, вышедшие за время его отсутствия, после чего он едет в депо, чтобы его проинструктировало начальство. А машинисты со стажем работы до 1 года обязаны приехать в форме, так как с ними необходимо провести «контрольно-инструкторскую поездку».

Шикарно? Ты в отпуске, но должен выйти на работу. А «молодые» – выйти на работу в форме. А если ты не выполнишь «рекомендации» СПС, то как минимум в первый рабочий день будешь «висеть на «портянке», и в результате лишишься части премии.

То же самое и с больничным. Если тебя выписали, скажем, с 15-го числа, то 14-го ты вроде как еще на больничном, но кого это волнует? Составителя этого документа? Ну уж точно нет. Подумаешь, какой-то Трудовой кодекс.

Тяжела и неказиста жизнь простого машиниста. Если еще учесть, что отпуск бьется на две части, то согласно «закавыке» у нас откусывают целых два дня от отпуска.

А представляете ту же «инструкторскую поездку»? Инструктор сажает молодого машиниста за контроллер. Но машинист еще не проходил медкомиссию! То есть инструктора эта несчастная «закавыка» намеренно толкает на должностное преступление. Например, доверить управление составом человеку, который может находиться в состоянии легкого алкогольного опьянения. А что? Имеет право быть нетрезвым! Официально-то он в отпуске!

И не дай бог, чего случится. Первой полетит голова инструктора. Вообще-то инструктор в рабочем порядке имеет право допустить машиниста до смены (подчеркиваю – до смены!) под личную ответственность. Но только если машинист был уже у медиков. Так может получиться, если кому-то дали час резерва, поскольку у него пульс или давление слегка не в норме, а на линию позарез нужен еще один состав.

Заставить проходить медкомиссию перед «инструкторской поездкой»? Э-э-э… Машинист, заступающий на смену, проходит медкомиссию – а тут какая смена? Он еще в отпуске (или на больничном), причем официально, с подтверждающими документами.

А машинисты уходят в отпуск потоком и выходят так же. И если следовать «закавыке», руководство депо вместо исполнения своих прямых обязанностей (коих у того руководства выше крыши) должно заняться, мягко говоря, фигней, т. е. инструктажем локомотивных бригад…

Наверное, по мнению нашей уважаемой СПС, начальнику депо и его заместителям больше заняться нечем?

Метро – государство в государстве, и законы, которые пишутся наверху, под землей не действуют… Увы.

Кстати, тут мне рассказали, что был один работник метро, который знал «Дядю Ваню» Закавыкина еще по депо «Апрелевка». Ну и тиснул в газете статейку о том, что тот сначала развалил железную дорогу, а теперь взялся за метрополитен.

Совещание в метродепо. Дядя Ваня:

– А такой-то у вас еще работает?

– Уже нет.

– Жалко, а я хотел его показательно уволить…

Рассказ машиниста

Про брак в работе

Фраза, услышанная сегодня на линейном:

– Твою мать, объясните мне, идиоту, какого хрена из-за «браков» снимают машинистов, замов, трахают мозг начальникам депо! Ну почему, почему не снимают начальника Службы Подвижного Состава метрополитена?! Ведь это под его чутким руководством мы получили за полгода шестнадцать (!!!) эксплуатационных «браков», из которых тринадцать – проездов!..

Интересно, а действительно, почему?!

Глава 37

Ключ от метро

Машинист проходит в метро через тот же самый турникет, что и мы. Проходит по смарт-карте, очень похожей на те, которыми мы пользуемся. Можете удивляться и смеяться, но другой возможности бесплатно попасть на работу для машинистов не предусмотрено.

И вот ситуация: заболел человек. Отлежался, больничный закрыл, пошел в отдел кадров: время менять смарт-карту.

– Мы у тебя ее забрать можем, но резервную не выдадим. Сейчас нет. И вообще, почему ты не пришел, когда надо было сдавать? Мы объявление за два месяца повесили!

Объявление, что карты принимаются на обмен в течение ТРЕХ дней: прямо подарок машинистам, с их-то рваным графиком работы…

– Я на больничном вообще-то был.

– Ну и что? – С гордостью: – У нас люди из больницы приезжали карты менять!

Чем гордиться?! Тем, что люди из больницы сбегают, чтобы привезти вам карты на обмен?

– Значит, так, если четырнадцатого не привезешь карту, то мы ее тебе менять не будем вообще. Будешь платить за проезд.

То есть он, чтобы работать, должен платить за это деньги? Представьте себе, да.

По словам машинистов, смарт-карты – прямо какой-то больной вопрос в московском метро. Допустим, у тебя украли документы. Ну, бывает. Украли, забыл в транспорте, потерял. Как правило, смарт-карту вместе с талоном предупреждения носят в служебном удостоверении. Человек, соответственно, приходит в отдел кадров, чтобы восстановить все это. Ан нет. Удостоверение выписать не проблема, а вот смарт-карту резервную выдать – фигушки. Пока в расчетном листке не будет прописано, что у тебя из зарплаты вычли стоимость утерянной карты, новую не дадут. Потерял документы 10-го числа – все, месяц будешь платить как миленький за то, чтобы попасть на работу. И попробуй только встать в позу обиженного и на службу демонстративно не выйти, уволят без разговоров.

А смена смене рознь, есть такие, когда машинист по нескольку раз бегает через турникет… 1-я поездка – он едет на работу, заступает, садится на поезд. Ставит его в депо. Опять идет на линейный (через Планерную – это 2-я поездка). Делает круг, опять ставит состав в депо (3-я поездка). То есть, отработав смену, он трижды заплатил родному метрополитену. За то, что тот благосклонно позволил человеку поработать.

Нет-нет, никто не сошел с ума, машинист может предъявить на входе удостоверение.

Только его по удостоверению на работу не пустят!

Вас это удивляет? Машинистов уже нет. Они привыкли.

В конце концов сдал наш больной карту на перекодировку. Обещали вернуть 20-го числа, резервную не дали: мотивировали отсутствием. А у контролеров приказ: «По удостоверениям не пускать». Только по картам.

Будет платить.

Как миленький.

Про парадоксы метрополитена

В метро идет повсеместная борьба с курением работников, да еще и повсюду социальная реклама на плакатах: курить вредно, курить уже не модно…